Фан Сьебая уволакивали, точно мешок с картошкой. И даже зависнув на чужом плече, он продолжал орать во всё горло:
— Ань Ян! Давай спать вместе!
— Ань Ян! Почему ты меня игнорируешь?
— Ань Ян! Ань Ян…
Громкий бах — и Бэймин Шисы захлопнул дверь. Лицо его было темнее грозовой тучи. Он медленно повернулся и уставился на Ань Яна.
Даже сквозь толстую дверную панель доносились вопли пьяного Фан Сьебая. Этот идиотина перепутал Цзянь Вэя с Ань Яном.
Ань Ян поднял ладони в защитном жесте:
— Я чист, как свежевыпавший снег.
Бэймин Шисы тонко улыбнулся:
— Чист или нет — глазами проверю, тогда и узнаем.
Ань Ян мысленно проклял пьяницу. Фан Сьебай — просто мастер подставлять товарищей. Ань Ян и без того выбился из сил, ощущая себя на грани гибели, а тут ещё приходится оправдываться.
«Если Цзянь Вэй сегодня ночью не прижмёт этого пьяного дурака к ногтю, я перестану его уважать!» — злорадно подумал Ань Ян.
Пока он мысленно строил коварные планы, Бэймин Шисы вышел из ванной.
— Всё ещё не спишь? — с улыбкой спросил он. — Укладывайся живо. Чего застыл с таким свирепым видом?
— Думаю о Фан Сьебае, — честно признался Ань Ян.
Бэймин Шисы изогнул бровь:
— Вот как? Остались силы думать о других мужчинах?
Ань Ян ухмыльнулся:
— Думаю о том, как бы его придушить.
Бэймин Шисы подошёл, заботливо укрыл его одеялом и погладил по голове, словно убаюкивая:
— Спи давай.
Обняв подушку, Ань Ян действительно почувствовал дикую усталость. Сознание уже затуманивалось, погружаясь в сон, как вдруг снаружи раздался истошный, пронзительный женский визг. Звук был таким диким, будто кому-то наступили на хвост.
Ань Ян от неожиданности подскочил на кровати:
— Что… что за дела?!
Крик донёсся с улицы. Они жили на высоком этаже, и понять, что происходит внизу, было невозможно.
Бэймин Шисы нахмурился:
— Не вставай, я гляну в окно.
Он быстро подошёл к окну, распахнул его и выглянул наружу.
Внизу царил настоящий хаос.
Несмотря на поздний час, постояльцы продолжали наслаждаться ночной жизнью: кто-то сидел в баре отеля, кто-то гулял по пляжу. Народу на берегу хватало. Внизу кричали, то и дело раздавались исполненные ужаса вопли:
— Призрак! Призраки-и-и!
— Там призрак!
— Она… она вылезла из воды!
Ань Ян не понимал, что происходит. Неужели та парочка — модель и Хуа Жуй — опять устроила глупую инсценировку?
Ещё за ужином было очевидно, что они действуют сообща. Модель изобразил глубокую печаль и вышел из ресторана, чтобы подготовить «явление призрака» за окном, а Хуа Жуй сделала вид, будто отлучилась в туалет, а сама вырубила щиток. Когда Ань Ян и Бэймин Шисы вышли из зала, они как раз засекли её, возвращавшуюся с противоположной стороны. Актерская игра у обоих была паршивой до невозможности — обычный паршивый розыгрыш.
И вот опять кто-то орёт про призраков, да ещё и вылезающих из воды.
Ань Ян бессильно рухнул обратно на подушку и накрыл голову одеялом:
— Боже мой, они могут хоть ненадолго угомониться?
Бэймин Шисы застыл у окна:
— Тут что-то не так.
— А?
Ань Ян встрепенулся, быстро подбежал к нему и высунулся наружу:
— Дай взглянуть. Что там?
На пляже перед отелем, ярко освещённом прожекторами, царило безумие. Находившиеся там люди в панике убегали, а за ними гналась смутная тёмная фигура.
— Там реально призрак?!
— Пойду проверю, — коротко бросил Бэймин Шисы.
— Я с тобой! — Ань Ян набросил куртку.
Они быстро оделись и выскочили из номера. Едва выбежав из главных дверей отеля, они едва не столкнулись с человеком, несущимся им навстречу. Увидев их, мужчина взвыл от радости, словно встретил родного отца, и мёртвой хваткой вцепился в рукав Ань Яна:
— Спасите! Спасите! Там призрак! Призрак!!
Ань Ян присмотрелся — перед ним стоял тот самый манекенщик.
На этот раз его «актерская игра» впечатляла: глаза вылезли из орбит, лицо стало мертвенно-бледным, губы посинели, а на лбу проступила отчетливая зелень. Выглядел он истинно перепуганным до смерти.
Модель рыдал и кричал, задыхаясь от паники:
— Она… она вылезла прямо из моря! Вся в водорослях! Вся разбухшая, опухшая, побелевшая от воды! Она вылезла и схватила меня за ногу! А-а-а-а! Там правда призрак!!
Вдруг он дико уставился куда-то за их спины:
— Там!! Смотрите, она там!
Ань Ян и Бэймин Шисы проследили за его указательным пальцем. На освещённом песке действительно кто-то стоял. Фигуру нельзя было назвать высокой, но она казалась неестественно раздутой. Длинные мокрые волосы свисали на лицо, а обнажённая кожа выглядела водянисто-белой и была переплетена морскими водорослями — точно так, как только что описывал парень.
И точно так же, как он описывал во время своего предыдущего розыгрыша!
Увидев утопленницу, манекенщик с истошным воплем развернулся и рванул прочь. С разбега он грохнулся головой в стеклянную дверь отеля, едва не разбив её, и свалился на задницу, дрожа всем телом.
Ань Яну было не до него. Они с Бэймином Шисы бросились к утопленнице.
Они приехали сюда именно ради магнитного поля Треножника переплавки душ. Раз здесь объявление нечисти, это напрямую связано с их заданием.
Бэймину Шисы даже не потребовалась помощь Ань Яна — он с ходу скомпоновал заклятие и накрыл утопленницу защитным барьером.
Оказавшись в ловушке, неупокоенная сущность металась внутри прозрачного купола, но даже не пыталась его пробить.
Подойдя ближе, Ань Ян разглядел, что лицо утопленницы полностью размокло в воде. Черты размылись, разобрать детали было невозможно — видна была лишь фигура женщины с длинными волосами.
Пока утопленница билась о стенки барьера, Ань Ян недоуменно пробормотал:
— Так легко попалась?
И едва он это произнёс, как из здания отеля вырвался пронзительный женский визг:
— Призрак! Призрак! На помощь!!
Ань Ян нахмурился. Утопленница ведь поймана, почему снова орут?
И в то же мгновение утопленница внутри барьера издала сухой хрустальный звук — па! — и мгновенно рассыпалась на мелкие осколки, исчезнув без следа.
Ань Ян потрясённо уставился на пустой купол. Барьер остался цел, но сущность испарилась!
Ни следа, ни всплеска энергии.
— Это ещё что за фокусы?
У Ань Яна были Врожденные пять очей, от которых в этом мире невозможно было скрыть ни одну тварь. Но утопленница просто сгинула, что казалось совершенно немыслимым.
Бэймин Шисы слегка прищурился:
— Думаю… это не нечисть.
— А что тогда?
— Это дух-созидание.
Между духом и призраком существует принципиальная разница. Призрак — это неупокоенный дух умершего, а дух-созидание — это искусственно сформированный телесный фантом, порождение чужой силы.
Такие фантомы существуют лишь до тех пор, пока питаются магической энергией. Если исток слаб, фантом мгновенно рассеивается. И Пять очей тут ни при чём.
— Искусственный дух? — поразился Ань Ян.
Бэймин Шисы кивнул:
— Идём волею судеб внутрь.
Они влетели в холл отеля, где уже царил полный хаос. На первом этаже толпился народ: съёмочная группа, актёры и обычные постояльцы.
Пол был усыпан осколками стекла. Окна и декоративные вазы валялись разбитыми, вся мелкая бутафория была растоптана убегающими в панике людьми.
И среди этой суматохи действительно метались раздутые, облепленные водорослями утопленницы. И их было много!
Ань Ян вытаращил глаза:
— Это ещё что такое?! Откуда их столько?!
Целая орава утопленниц, словно отштампованных по одному шаблону — длинноволосые, раздутые, в водорослях, — со всех сторон сочатся в холл.
Из лестничного пролёта с диким криком выскочила Цзянь Инин. Едва ступив в холл, она судорожно глотнула воздух и застыла.
Она бежала от утопленницы с верхних этажей, а внизу их оказалось ещё больше!
Цзянь Инин замерла от ужаса, и в этот момент кто-то мягко хлопает её по плечу. Раздался липкий, мокрый звук: плям.
Девушка одеревенела и медленно повернула голову.
— А-а-а-а-а-а!! — истошно взвизгнула она.
Прямо за её спиной стояла раздутая утопленница. Она положила мокрую руку ей на плечо и склонила голову набок. Из-под спутанных черных волос виднелась рыхлая, побелевшая кожа, напоминающая дешёвый пенопласт или размякший воск — казалось, ткни пальцем, и она рассыплется.
Черты лица расплылись в сплошную кашу: ни глаз, ни носа, ни рта нормально разобрать было нельзя.
Водоросли на её теле шевелились, словно живые. Цзянь Инин на секунду оцепенела от ужаса, а затем, забив на всё на свете, с гиканьем рванула через весь холл.
— Призрак!
— Здесь призрак!
— И тут тоже!
— Мамочки, спасите!
В холле началась давка. На пляже за окнами тоже бродили фантомы. Ситуация полностью вышла из-под контроля. Ань Ян и Бэймин Шисы могли легко уничтожать этих сущностей, но не могли успокоить обезумевшую толпу.
К тому же эти утопленницы растворялись от первого же касания, не оставляя следа. Ловить их было бесполезно — они просто исчезали.
Кто-то на полном ходу задел Ань Яна плечом, убегая от очередного фантома. Ань Ян, потеряв всякое терпение, цапнул утопленницу за плечо:
— Я в жизни женщин не бил, но у меня уже терпелка лопается…
Стоило его пальцам коснуться твари, как та с тихим пах испарилась, даже не дав ему врезать.
Фантомов было слишком много, словно их штамповал конвейер. Единственные, кто мог бороться с ними — Ань Ян и Бэймин Шисы, просто физически не успевали за всеми, а тут ещё метались паникующие постояльцы.
Ань Ян думал, что ничего хуже этой толпы быть не может, как вдруг услышал знакомый голос:
— Ань Ян!
— Ань Ян, ты как тут оказался?
— Мы же собирались спать!
Ань Ян поднял голову. Фан Сьебай?!
Этот идиотина выскочил в холл, всё ещё пьяный в стельку и сонный.
Ань Ян мысленно подумал: «Цзянь Вэй, ну ты и размазня! Посмел не воспользваться моментом? Ну ты и не мужик!»
Вслед за Фан Сьебаем показался и сам Цзянь Вэй. Они спустились проверить, что за шум.
Отель принадлежал семье Фан, а Цзянь Вэй был управляющим. В случае ЧП он обязан был контролировать ситуацию. Он хотел спуститься один, но пьяный Фан Сьебай устроил в номере такой дебош, что проще было приволочь его с собой.
Фан Сьебай с блуждающей улыбкой на лице развёл руки и с воплем: «Ань Я-а-ан!» — рванул навстречу ближайшей утопленнице.
Ань Ян: «…» Я что, похож на ЭТО?!
Обстановка и так была адовой, а тут ещё Фан Сьебай со своими концертами.
Фан Сьебай бежал к утопленнице, когда неожиданно из полутьмы выскочила другая тварь и мёртвой хваткой вцепилась ему в лодыжку.
Фан Сьебай замер, медленно перевёл взгляд вниз и уставился на ползающего у его ног фантома.
Ань Ян судорожно сглотнул. И не просто так — ведь Фан Сьебай до смерти боялся призраков!
Он напился до беспамятства именно ради того, чтобы отключиться и не видеть никакой нечисти.
Ань Ян приготовился к тому, что сейчас от крика Фан Сьебая рухнут небеса. Бэймин Шисы, стоявший неподалёку, даже флегматично зажал уши ладонями.
Но…
Ожидаемого ультразвукового визга не последовало. Вместо этого Фан Сьебай издал презрительный хмык:
— Хм!
Он заносчиво корточки присел перед ползающей тварью, внимательно всмотрелся в её раздутое бледное лицо и выдал:
— Цзянь Вэй?
Настоящий Цзянь Вэй, стоявший неподалёку: «…»
Фан Сьебай с высока оглядел «Цзянь Вэя» и ядовито усмехнулся:
— Думаешь, если будешь так ползать у моих ног и умолять, я в тебя влюблюсь?! Ни за что! У меня есть гордость! Ты с самого детства надо мной издевался! Я ни за что, ни за что, НИ ЗА ЧТО в тебя не влюблюсь! Да хоть разбивай лоб в поклонах и зови меня дедушкой — не-а! Не дождёшься!
Цзянь Вэй: «…»
Фан Сьебай выплеснул на фантома весь свой праведный гнев, почувствовав небывалый прилив гордости. Потом брезгливо подрыгал ногой, скидывая руку утопленницы:
— Что? Мало тебе?! Я же сказал — не люблю я тебя! Проваливай, даже не проси, не поможешь…
Ань Ян: «…»
Бэймин Шисы: «…»
Цзянь Вэй: «…»
Не только эта троица опешила — даже паникующие постояльцы в холле на секунду замерли, разинув рты. Господин Фан, оказывается, такой храбрец? Вообще нечисти не боится?
Фан Сьебай между тем бесстрашно потрогал мокрые патлы утопленницы и скривился:
— Слушай, Цзянь Вэй, ты сколько дней голову не мыл? Всё сосульками пошло!
Ань Ян больше не мог на это смотреть. Он быстро подскочил, сгреб Фан Сьебая за шкирку и затолкнул в руки Цзянь Вэю:
— Держи его и не выпускай!
Фан Сьебай уткнулся Цзянь Вэю в грудь, задрал голову, похлопал его по щеке и пьяно захихикал:
— Ха-ха, Ань Ян… А чего ты такой накачанный?
Цзянь Вэй, потеряв остатки терпения, прорычал:
— Ещё одно слово — и я тебя поцелую.
Фан Сьебай развязно ухмыльнулся:
— Ха! А давай! Кто кого боится!
Цзянь Вэй и так едва сдерживался, чтобы не заткнуть этого идиота поцелуем и не проучить за вечные строптивые строчки. И хотя момент был неподходящим, Фан Сьебай вёл себя настолько нагло, что Цзянь Вэй просто не выдержал. Он наклонился и жестко накрыл его губы своими.
Фан Сьебай опешил, вылупив глаза от неожиданности. Но Цзянь Вэй не дал ему опомниться — мёртвой хваткой сжал его в объятьях и, пока вокруг носилась паникующая толпа, никому не было дела до них, с чувством проучил пьяного дебошира.
Ещё секунду назад Фан Сьебай петушился, а теперь затих, как кроткий оленёнок, и послушно прижался к Цзянь Вэю, хлопками хлопая глазами от шока.
Отстранившись, Цзянь Вэй даже немного пожалел о содеянном — всё-таки поцелуй вышел слишком агрессивным для первого раза, парень наверняка перепугался.
Фан Сьебай судорожно прикрыл рот ладонью, круглыми глазами уставился перед собой и пролепетал:
— Пресвятые угодники! Я поцеловался с Ань Яном… Бэймин Шисы меня прибьёт… Это что, я у него парня увёл?!
Ань Ян, ловивший фантома неподалёку, едва не грохнулся на ровном месте. Лицо Бэймина Шисы тоже перекосило.
Но мрачнее всех выглядел Цзянь Вэй. Он-то переживал, что напугал парня, а тот выкинул вот такое!
Пока Фан Сьебай непьяно чудил, Ань Ян и Бэймин Шисы переловили остатки фантомов. Стоило коснуться твари, как та тут же растворялась. В конце концов холл очистился.
К счастью, паника улеглась, и люди начали приходить в себя.
Режиссёр съёмочной группы, успевший получить пару синяков и несколько грязных следов от чужих ботинок на костюме, с бледным лицом подошёл к Цзянь Вэю:
— Господин Цзянь, надо вызывать полицию! Это чей-то паршивый розыгрыш! Я в призраков не верю, а у нас куча имущества разбита и люди пострадали! Кто-то должен за это ответить!
Цзянь Вэй, крепко удерживая Фан Сьебая и усадив его на диван, кивнул:
— Поддерживаю. В нашем отеле произошёл вопиющий инцидент, надо во всём разобраться.
Большинство постояльцев поддержали эту идею.
Хуа Жуй огляделась, подошла к манекенщику и манула ему рукой:
— Пойдем сюда.
Ань Ян заметил их переглядки и мотнул подбородком Бэймину Шисы.
Они тихонько пошли следом. Хуа Жуй и модель зашли за угол, желая посплетничать без лишних ушей.
Хуа Жуй с порога накинулась на него:
— Ты совсем с дуба рухнул?! Мы же договаривались просто пугнуть Цзянь Инин историей про Ци Сюэ! Зачем ты нанял столько массовки?! Отель разнесли, куча народа травмирована, они полицию вызывают! Если нас раскроют, что делать будем?!
Ань Ян за стеной нахмурился. Неужели это действительно устроили Хуа Жуй и этот парень? Просто чтобы напугать Цзянь Инин?
Модель панически замахал руками:
— Ты обалдела?! Думаешь, это моих рук дело?! Я что, идиот?! Мы договорились только на розыгрыш: я изображаю духа за окном, ты вырубаешь свет! И всё! Я больше ничего не делал!
«Так и знал, — подумал Ань Ян. — В ресторане это были они».
Хуа Жуй опешила:
— В смысле не ты?
— Да не я это, блин!
— Но… но эти утопленницы выглядели ровно так, как ты описывал!
— Да я сам в шоке! — запричитал парень. — Я от них по всему пляжу бегал! Неужели… неужели Ци Сюэ реально вернулась?!
Хуа Жуй побелела:
— Не болтай чуши! Ци Сюэ мертва! Мертва уже столько лет!
Модель с ужасом прошептал:
— Это точно она… Иначе с чего бы всему этому происходить? Говорят же, нельзя поминать мертвецов — они всё слышат! Если она вернулась, нам с тобой не несдобровать!!
— Заткнись! — зашипела Хуа Жуй. — Ци Сюэ довела до самоубийства Цзянь Инин! При чём тут мы?! Ты был её парнем, я — лучшей подругой! Если Ци Сюэ и вернулась, то только ради того, чтобы отомстить Цзянь Инин, которая поднялась на её костях!
— Но это не я-а-а… — заныл парень. — Что делать-то… Это же кошмар какой-то!
Ань Ян и Бэймин Шисы слышали каждое слово. Они снова упомянули Ци Сюэ — какую-то погибшую девушку. Связаны ли эти фантомы с ней и Треножником переплавки душ?
Пошептавшись ещё немного, Хуа Жуй буркнула:
— Заткнись и молчи. Я ухожу.
Она развернулась и быстро пошла прочь, но буквально через пару шагов со всего размаху врезалась в кого-то.
Бах! Удар вышел приличным.
Хуа Жуй подняла глаза — перед ней стояла Цзянь Инин. На той всё ещё был надет утолщающий костюм для роли, из-за чего она выглядела необъятной тушей.
Цзянь Инин после столкновения вспыхнула от ярости:
— Ты совсем слепая?! Смотри, куда прёшь!
Хуа Жуй от боли и страха тоже потеряла контроль, грубо толкнула её в грудь:
— Подумаешь, задела! И что ты мне сделаешь?
Её толкающий удар пришёлся прямо по шву костюма Цзянь Инин. Раздался громкий треск — хрясь! — и ткань лопнула!
Сквозь рваную дыру наружу вывалились складки жира. Выглядело это впечатляюще.
Хуа Жуй вытаращила глаза. Цзянь Инин взвыла от ярости, вцепилась сопернице в волосы:
— Ах ты дрянь!!
Хуа Жуй, не уступая, тоже вцепилась ей в причёску. Девушки сцепились в глухой драке.
Собралась толпа, режиссёр позвал нескольких дюжих операторов, но даже они с трудом растащили разъярённых баб.
Ань Ян и Бэймин Шисы не стали досматривать этот цирк. Ань Янвалился от усталости — после ночных «упражнений» с Бэймином, а потом ещё и ловли призраков, ноги его едва держали.
— Всё, я спать… Мамочки, я сейчас отключусь…
Они поднялись в номер. Едва Бэймин Шисы закрыл дверь, Ань Ян уже рухнул на кровать и захрапел.
Бэймин Шисы лишь вздохнул, аккуратно снял с него обувь и укрыл одеялом.
Ань Ян проспал до самого утра. Зимой светает поздно, и когда он открыл глаза, было уже больше десяти утра.
Но и этого времени ему не хватило — тело ломило так, будто по нему проехался грузовик.
Ань Ян кое-как сгреб себя в кучу. Бэймин Шисы уже умылся и оделся.
— Проснулся?
— Я могу проспать ещё трое суток… — пробормотал Ань Ян, протирая глаза.
— Вставай. Поедим, а потом сможешь ещё вздремнуть.
После водных процедур они отправились в ресторан. Ань Ян действительно проголодался — пропустил завтрак, да и калорий за ночь сжёг немало.
Они ждали лифт, когда Бэймину Шисы позвонили. Это был министр Ли с плановым отчётом.
Связь в лифтовой зоне была паршивой, поэтому Бэймин отошёл подальше.
Ань Ян остался один. В этот момент дверь противоположного номера открылась, и оттуда, сладко потягиваясь, вышел Фан Сьебай.
Ань Ян опешил. Ничего себе! Цзянь Вэй — настоящий мужик!
Оказывается, он способен на такое?
У Фан Сьебая был рассечён угол губы, вся шея покрыта засосами, а на подбородке красовался отчётливый след от зубов. Ночка выдалась жаркой.
Заметив Ань Яна, Фан Сьебай мгновенно смутился.
Ань Ян: «…» Этот кадр ещё и смущаться умеет?
Фан Сьебай помешкал, подошёл ближе и тихо вымолвил:
— Это… Слушай… Насчёт вчерашнего…
Ань Ян: «…» Что за дела? Неужели он решил извиниться за вчерашний пьяный дебош? Неужели солнце взошло на западе?
Естественно… всё было совершенно иначе.
Фан Сьебай замялся и выдавил:
— В общем, про то, что между нами произошло вчера ночью… Пожалуйста, не говори Бэймину Шисы и Цзянь Вэю!
Ань Ян вытаращился на него:
— Про что «то»?!
Фан Сьебай замялся ещё сильнее:
— Ну… я перебрал… и мы с тобой… в общем, сделали это. Я правда был вдрызг пьян! Я прошу прощения! Извини!
С этими словами он глубоко и искренне поклонился.
Но Ань Ян всё равно ни черта не понимал!
Фан Сьебай вчера перепил настолько, что реально принял Цзянь Вэя за Ань Яна. В его пьяной памяти отложилось, что Ань Ян увёл его в номер, они поцеловались, а потом…
Ань Ян якобы проявил звериную похоть…
— Стоп! — перебил его Ань Ян. — Затормози! Ты что, всё ещё не проспался?!
— Да проспался я! — буркнул Фан Сьебай.
В этот момент из коридора вышли Цзянь Вэй и Бэймин Шисы. Фан Сьебай стоял к ним спиной и ничего не видел, продолжая каяться:
— Ань Ян… Я понимаю, ты не хочешь об этом вспоминать. Вчерашнее — ошибка. Я… я прошу прощения, но я правда был пьян, когда у нас с тобой… всё произошло.
Ань Ян видя, как к ним подходят двое мужчин с чернее ночи лицами, готов был провалиться сквозь землю. Этот идиотина даже не соображает, с кем переспал!
Цзянь Вэй ледяным голосом перебил:
— Что именно произошло?
Фан Сьебай с искренним раскаянием в голосе вздохнул:
— Ну то самое!..
И тут до него дошло, что голос звучал откуда-то сзади. Он обернулся и… судорожно глотнул воздух: хы-ы-ып!
Бэймин Шисы спокойно произнёс:
— Цзянь Вэй, уведи своего парня. Быстро.
Цзянь Вэй молча кивнул, сгреб Фан Сьебая за шиворот, затащил в номер и с грохотом захлопнул дверь. Наступила благословенная тишина.
Ань Ян и Бэймин Шисы вошли в лифт. У Бэймина было весьма специфическое выражение лица:
— Оказывается… мой Ань Ян пользуется спросом?
Ань Ян всплеснул руками:
— Я не виноват! Меня подставили!
Бэймин Шисы прижал его к стене лифта, изображая рокового соблазнителя:
— Но… Фан Сьебай явно ошибается. У вас всё равно ничего бы не вышло.
Ань Ян нахмурился:
— Это ещё почему?
Бэймин Шисы выразительно косился на нижнюю часть тела Ань Яна:
— А сам как думаешь?
Ань Ян: «…» Это чистой воды дискриминация и неуважение к Бессмертному владыке истинному дракону!
Они пришли в ресторан. Через некоторое время появились Фан Сьебай и Цзянь Вэй. Завидев Ань Яна, Фан Сьебай радостно подскочил и наощупь поплёлся к их столику. Едва сев на стул, он тут же с тихим вскриком — ши-и! — подскочил обратно и лишь потом медленно-медленно опустился на сиденье.
Ань Ян: «…» Кажется, я всё понял.
Фан Сьебай с улыбкой шепнул Ань Яну:
— Ань Ян, оказывается, вчера это был не ты! Извини, я перепутал!
Ань Ян выстроил сухую ухмылку:
— Ха-ха.
Фан Сьебай похлопал его по плечу:
— Я так испугался, думал, стал коварным развратителем! Я ведь человек принципиальный — на чужое не претендую!
Ань Ян: «…ха-ха!»
Фан Сьебай косился на Цзянь Вэя, а потом наклонился к уху Ань Яна и зашептал:
— Кстати, Ань Ян! Оказывается, делать это совсем не так жутко, как было нарисовано в той книжке, что ты мне дал! Честно!
Ань Ян мгновенно вспомнил про ту иллюстрированную энциклопедию BDSM, которую Мэнпо одолжила Бэймину. Там действительно содержались весьма жёсткие техники, не предназначенные для новичков.
Фан Сьебай, думая, что Ань Ян ему не верит, продолжить шептать:
— Правда! Это даже приятно! Сначала немного больно, но потом привыкаешь, и вообще…
— Заткнись! — перебил его Ань Ян. Ещё слово — и разговор уйдёт в категорию 18+.
Фан Сьебай осекся, а потом таинственно спросил:
— Слушай… А может, у Бэймина Шисы просто техника хромает? Всё правда не так страшно!
Ань Ян: «…»
Ань Ян снова «хихикнул» и благожелательно заметил:
— У Бэймина отличный слух. Он слышит всё, даже если ты шепчешь.
Фан Сьебай: «…»
Фан Сьебай медленно повернул голову. Бэймин Шисы мило улыбался ему, плавно разрезая стейк на тарелке. В его движениях ножом прослеживалась какая-то загадочная, кровавая грация…
Они обедали вчетвером. Вчера Фан Сьебай кричал, что никогда не полюбит Цзянь Вэя, а всего за одну ночь изменил мнение на противоположное.
В этот момент в двери ресторана вошли две фигуры.
Мир тесен — это были Цзянь Инин и Хуа Жуй.
Обе выглядели идентично: огромные пальто, маски, кепки и солнцезащитные очки.
Если бы не вчерашняя драка, Ань Ян бы их ни за что не узнал.
— Цзянь Инин?!
— Хуа Жуй?!
Девушки с удивлением уставились друг на друга. Затем Цзянь Инин расхохоталась:
— Хуа Жуй, Ци Сюэ и тебе отомстила?!
Ань Ян сначала не понял, в чём дело, но когда они подошли ближе, всё стало ясно.
Вчера Хуа Жуй была стройной, как тростинка — не только с лицом осиной талии. А сегодня…
Хуа Жуй и Цзянь Инин, стоя рядом, полностью перекрыли собой широкий дверной проём.
Под длинными пальто проглядывали раздутые фигуры, ткань трещала по швам, а из-под масок вываливались пухлые щеки.
Сначала Цзянь Инин, теперь Хуа Жуй… Всего за одну ночь…
Обе разжирели.
И разжирели катастрофически!
Хуа Жуй ядовито огрызнулась:
— Какая ещё месть?! Я вживаюсь в роль! В следующем фильме я играю толстуху, вот и привыкаю! Это всё грим! Грим!
Цзянь Инин не поверила и сдёрнула с неё маску. Маска с громким треском — пах! — ударила Хуа Жуй по щеке.
Хуа Жуй заверещала и в ответ сорвала маску с Цзянь Инин. Девушки снова сцепились, сбивая друг с друга шляпы и пальто.
Ань Ян разглядел на их лицах синяки — следы вчерашней драки. Если бы это был накладной грим, откуда бы взяться настоящим гематомам?
Фан Сьебай наивно пробормотал:
— Вау, до чего прогресс дошёл! Нынче даже синяки на накладных лицах рисуют?
Ань Ян: «…»
Поскольку драка разгоралась с новой силой, режиссёр снова бросился их разнимать.
В ресторане начался хаос. Ань Ян и его компания, закончив обед, поспешили убраться восвояси.
Фан Сьебай, покорно плетущийся за Цзянь Вэем, в лифте застенчиво предложил:
— Цзянь Вэй… Зайдёшь ко мне позже?
Цзянь Вэй удивлённо уставился на него.
Фан Сьебай улыбнулся:
— Или я могу к тебе зайти.
Цзянь Вэй не ожидал такой инициативы. Он-то думал, что после вчерашнего Фан Сьебай возненавидит его, и готовился к худшему. А тут…
— У меня сейчас собрание, — прочистил горло Цзянь Вэй.
— Понятно. Тогда вечером!
Даже сдержанный Цзянь Вэй смутился от такого напора:
— Спишемся.
Ань Ян брезгливо оглядел Фан Сьебая. Когда Цзянь Вэй вышел из лифта, Ань Ян спросил:
— Ты же орал, что не любишь его? Что твой отец тебя убьёт, если вы будете вместе? Что Цзянь Вэй тебя обижает?
Фан Сьебай гордо ударил себя в грудь:
— Пофиг! Это было настолько круто, что за такое и умереть не жалко!
Ань Ян: «…» Мозги у тебя окончательно отшибло, вот что.
Этот Фан Сьебай — настоящий капризуля с мазохистскими задатками! Надо было Цзянь Вэю с самого начала действовать жестко!
Распрощавшись с Фан Сьебаем у дверей номера, Ань Ян и Бэймин Шисы вошли к себе.
— Как думаешь, что с Цзянь Инин и Хуа Жуй? Поправиться на десять кило за ночь?
— Там не десять, там все двадцать пять, — поправил Бэймин.
Ань Ян задумчиво потер подбородок:
— Может, это проказы того фантома из Треножника?
— Не слышал о призраках, делающих людей толстыми, — усомнился Бэймин.
— Вот и я о том же. Это что, дух мелких пакостей? Чтобы заставить женщин толстеть? Впервые о таком слышу.
— Я позвоню Жэнь Шицзю, пусть проверит прошлые дела Ци Сюэ. А ты спроси у Мэнпо насчёт пакостливых духов.
Они разделились. Бэймин Шисы набрал Жэнь Шицзю и поручил ему собрать подноготную на Ци Сюэ, Цзянь Инин, Хуа Жуй и модель.
Шицзю отчеканил:
— Понял, босс! Как только закончу, скину всё на почту.
Ань Ян же набрал старшую сестрёнку Мэнпо.
— Алло? Ань Ян? Ты же в медовом месяце, чего звонишь? Соскучился? — раздался в трубке весёлый голос.
— Не соскучился, а за помощью обращаюсь.
— Ой, да ладно тебе! Говори, чем помочь?
— Ты слышала о духах, помещённых в Треножник переплавки душ, которые любят устраивать мелкие пакости?
Мэнпо расхохоталась:
— Ань Ян, ты шутишь?! В Треножник бросают только конченых тварей — отпетых грешников и монстров, нарушивших законы сансары! Это же Треножник переплавки душ, а не детский сад! За мелкие пакости туда не сажают. У призраков тоже есть права, за такое их максимум на профилактическую беседу отправят!
«Логично», — подумал Ань Ян.
Мэнпо полюбопытствовала:
— И что вы там нашли возле магнитного поля? Духа-пакостника? Ребёнка?
— Сам не пойму. Тут актриса, у которой нашли фоновое излучение Треножника, за сутки поправилась килограмм на двадцать пять. Прямо на глазах раздулась.
— Что-о-о?! — заверещала Мэнпо так, что Ань Ян чуть не оглох.
— И её соперница тоже, — добавил Ань Ян. — За ночь превратилась в тушу, ключицы пропали, руки как сосиски.
— Это что за тварь такая?! — возмутилась Мэнпо. — Это по-твоему «мелкие пакости»?! Если существует призрак, заставляющий женщин жиреть, все бабы мира лично скинутся, чтобы сжечь его в Треножнике! Это же враг №1!
Ань Ян: «…»
— Это общественный враг всех женщин! — кипятилась Мэнпо. — Не волнуйся, я перерою все архивы и найду информацию об этой твари!
— Спасибо, Мэнпо.
— Не за что! Кстати, передай главе группы — я скинула ему на почту затребованные материалы. Пусть проверит.
Ань Ян удивился: какие материалы? Так быстро навели справки про Ци Сюэ?
Бэймин Шисы лишь загадочно улыбнулся, открыл ноутбук, ввёл пароль и скачал файл.
Открыв документ, Ань Ян обомлел.
Там были иллюстрации!
Очень откровенные!
И весьма специфические!
Настолько специфические, что глаза резало!
Ань Ян вылупился на экран:
— Это ещё что такое?!
Бэймин Шисы улыбнулся безупречной джентльменской улыбкой:
— Я понял, что до сих пор был слишком консервативен. Поэтому решил изучить… новые техники.
Ань Ян мгновенно вспомнил гору тех «маленьких коробочек» в шкафу!
— Это ошибка! — замахал руками Ань Ян. — Не надо ничего изучать! Честно! Те прошлые вещи… это всё Фан Сьебай притащил!
Бэймин Шисы прищурился:
— Ого… Фан Сьебай? Ань Ян, вы с ним настолько близки, что он дарит тебе такие подарки?
Ань Ян: «…» Кажется, я сделал только хуже…