Возрождение Духа Картины принесло Эви непревзойдённую радость. Поняв, что сидеть в ресторане тот больше не в силах, господин Су подозвал официанта и попросил вызвать для мангаки такси.
После отъезда Эви в отдельном кабинете остались лишь трое: сам Су, Ань Ян и Бэймин Шисы.
Ань Яна давно донимало любопытство: как Бэймин Шисы познакомился с этим эксцентричным господином Су? Оказалось, их пути пересеклись во время одного из расследований Специального отдела.
Господин Су, хоть и держался легкомысленно да вечно паясничал, отличался редкой преданностью друзьям, а в «своих кругах» оброс невиданным количеством связей. На сей раз, когда возникла необходимость вызволить Эви из неприятностей, Бэймин Шисы просто набрал его номер и попросил сыграть нужную роль.
Господин Су являлся старинным демоном — духом древней картины. За века своего существования он до тонкостей освоил всё, что касалось живописи и каллиграфии. Его дела неизменно процветали, а в последние годы он весьма успешно зашёл и в индустрию комиксов. Ань Ян не раз слышал о невероятно популярных мангах, за которыми, как выяснилось, стояла именно компания Су.
Впрочем, комиксами его интересы не ограничивались. Господин Су безупречно разбирался как в восточном, так и в западном изобразительном искусстве. Разговорившись, они узнали, что он лично знаком с Дэвиелом.
— Вы тоже знаете Дэвиела? — искренне удивился господин Су. — Его работы не раз проходили через мой аукционный дом, так и сошлись.
К слову, аукционный дом господина Су считался одним из крупнейших в городе. В его залах беспрестанно вращалась высшая знать и ценители искусства, так что Су обладал весом не только среди нечисти, но и в светских кругах, где его принимали за истинного аристократа.
Господин Су назаказывал целую гору блюд. Ань Ян уже объелся до предела, а тот всё продолжал просматривать меню десертов — зная, видимо, о нешуточной слабости Бэймин Шисы к сладкому.
Ань Ян оторвался от пиалы и озадаченно спросил:
— Господин Су, а как ваше настоящее имя? Я до сих пор его не знаю.
Тот лишь лукаво улыбнулся и, сощурившись, подмигнул:
— Су... Сяньшэн.
— А?
Ань Ян окончательно запутался, решив, что собеседник снова над ним подшучивает. Господин Су вообще любил над ним посмеиваться — мол, Ань Ян красавец, а он обожает всё прекрасное. Правда, сам Ань Ян ни с какого ракурса не находил в себе ничего особенно «прекрасного»...
Бэймин Шисы, которому явно надоели эти кокетливые выкрутасы, сухо вмешался:
— Его фамилия — Су, а имя — Сяньшэн.
— Кха!..
Ань Ян как раз сделал глоток густого чая, чтобы сбить приторную сладость, и от заявления Бэймина попёрхнулся так, что едва не отправился на тот свет.
Фамилия Су, а имя — Сяньшэн? То есть «Господин»?! Какой нормальный человек назовёт так ребёнка?
Впрочем, Ань Ян вовремя вспомнил: перед ним вовсе не человек, а старый хитроумный демон. Ему-то как раз подобное вполне простительно.
— Да ладно тебе, чего так кипятиться? — расхохотался господин Су. — Бэймин прав, меня действительно зовут Су Сяньшэн.
Он чеканно произнёс своё имя по слогам, отчего у Ань Яна нервно задергалось веко.
— Пойми меня правильно, — со вздохом пояснил демон. — Я живу слишком долго. Каждые несколько десятков лет приходится менять имя и начинать всё с чистого листа. Выдумывать эти имена без конца — настоящая мука. Я ведь не писатель! А генераторы имён в интернете выдают дикую дичь: то Су Цзиньмао, то Су Тараторка...
— Кха-кха-кха!..
Едва выдохнув, Ань Ян снова зашелся кашлем. Он бессильно застучал кулаком по груди.
— Ну-ну, давай я похлопаю! — сочувственно протянул господин Су, тяня к нему свои ладони.
Хлоп!
— Оу!
Раздался звонкий хлопок, сопровождённый возмущённым воплем демона. Бэймин Шисы безжалостно отбил его «загребущие лапы».
Господин Су с обиженным видом потер ушибленную тыльную сторону ладони и проворчал:
— Вот я и решил: пусть будет просто Сяньшэн. Всё равно меня все зовут «господин Су», так зачем лишний раз напрягаться?
Ань Ян лишился дара речи. За столь изысканной философией скрывалась обыкновенная человеческая — точнее, демоническая — лень.
— Слушай, — выгнул бровь Су, — если хочешь звучать потеплее, можешь звать меня... Демоном Картины?
— Демоном Картины? — вырвалось у Ань Яна. — Да ты вылитый Демон Болтовни!
Господин Су опешил. Надо же, эта крошка умеет огрызаться?
Бэймин Шисы же нахмурился с видом истинного ценителя и небрежно заметил:
— Отличное прозвище.
* * *
После обеда пришло время прощаться. Господин Су проводил их до машины и с улыбкой макнул рукой:
— Еще увидимся, красавец! До связи!
Ань Ян вздохнул, не зная, куда деваться от этого «красавца». Ещё куда ни шло, когда так величают изящного Духа Зеркала или Духа Картины, но с его-то ростом слышать подобное на людях было просто стыдно.
Бэймин Шисы точно скопировал тон демона, добавив ледяных ноток:
— До встречи, Болтун.
Господин Су подавился воздухом.
* * *
В субботу Ань Ян хлопотал на кухне, пока Бэймин Шисы умчался в штаб-квартиру на экстренное совещание.
Едва за ним закрылась дверь, как Ань Шу мгновенно взвился с дивана. Прильнув к дверному глазку, он выждал пару минут, после чего шальной тенью шмыгнул на кухню.
В руках он сжимал смартфон с открытым приложением. Это была та самая платформа стримов, где недавно выходил в эфир Бэймин.
[Поклонница А: Сяо Шу, милый, доброго дня~!]
[Поклонница Б: Наш оппа в эфире!]
[Поклонница В: Какой лапочка!]
[Поклонница Г: Господи, почему этот парень так похож на нашего Бэймина?!]
[Поклонница Д: Выше писали, что он родной брат Бэймина! Вот и похожи!]
[Поклонница Е: Обалдеть, ну и генетика в этой семье!]
[Поклонница Ж: Ва-а-а~! Это же братец в фартуке~!]
[Поклонница З: Братец-байер опять что-то готовит!]
Ань Шу уселся на кухонный край стола, направив камеру на плиту. Увидев, как Бэймин балуется со стримами, он ради любопытства тоже создал аккаунт — и за пару дней набрал бешеную популярность.
Ань Шу не пел, не танцевал и ничего не рекламировал. Весь его контент сводился к одному: он транслировал, как Ань Ян готовит еду.
Поставив телефон на подставку, Ань Шу подошёл ближе:
— Помочь?
Ань Ян кивнул, не отрываясь от разделочной доски:
— Как раз вовремя. Набери вот сюда воды.
— Ага!
Ань Шу ринулся к раковине. А чат тем временем закипел от восторга:
[Поклонница А: О-о-о~! Какое взаимопонимание!]
[Поклонница Б: Народ, вы видели?! У продавца из байер-лавки просто потрясающая фигура!]
[Поклонница В: Да-да! Какая талия, вы посмотрите!]
[Поклонница Г: Боже, как вкусно пахнет даже через экран... Тоже хочу, чтобы мне кто-то готовил!]
[Поклонница Д: А вам не кажется, что братец-байер и Ань Шу смотрятся просто идеально вместе?]
[Поклонница Е: Да-а-а! Идеальная пара!!!]
[Герцог: Ни черта они не смотрятся!]
[Поклонница А: Это ещё кто вылез?]
[Поклонница Б: Хейтер? Откуда тут хейтеры?]
[Поклонница В: Вот именно, чей это засланный казачок?]
[Поклонница Г: Тебе-то какое дело, подходят они или нет? Иди мимо!]
В этот самый момент герцог Ванпайэр восседал в президиуме на международном саммите по межвидовому сотрудничеству. На трибуне кто-то вещал о вечной дружбе, а герцог, уложив смартфон на колени, под столом судорожно отслеживал трансляцию Ань Шу.
О тайном хобби своего подопечного Ванпайэр прознал сразу же — от его взора вообще мало что могло укрыться. Он ежедневно дежурил в комментариях, и едва Ань Шу включил камеру, тут же влетел в эфир.
Но углядев, как фанатки принялись вовсю «шипперить» Ань Шу с Ань Яном, герцог опрокинул внутри себя целую кадушку уксусной ревности. Он немедленно ринулся в бой без забрала — и тут же был беспощадно заклеван разъярёнными зрительницами...
* * *
Совещание у Бэймин Шисы не заняло много времени. Вместе с дорогой его не было от силы полчаса.
Только открыв дверь и заглянув на кухню, он обнаружил прелестную картину: Ань Шу снова крутится возле Ань Яна, а на кухонном столе высится смартфон, транслирующий этот уютный быт на всю сеть.
Хуже того, экран так и пестрел сообщениями: «Как романтично!», «Ань Шу, действуй! Завоюй этого парня!», «Будьте вместе! Век счастья!».
В серых глазах Бэймина Шисы вспыхнул опасный золотистый огонек. Битва за внимание любимого объявилась открытой.
Стремительно поднявшись на второй этаж, он плотно затворил дверь спальни. В то же мгновение его человеческий облик распался, и из груды оставшейся одежды выкатился пушистый сине-белый комок. Упитанный британский короткошерстный кот Дуаньдуань с трудом спустился по ступенькам, головой отжал кухонную дверь и проник внутрь.
Плюх!
Кот от души обхватил лапами лодыжку Ань Яна.
Тот опустил взгляд:
— Дуань... — Стоп, Бэймин?!
Сине-белый комок демонстрировал высшую степень наглости и умильности одновременно. Встав на задние лапки, он вцепился передними в голень Ань Яна, точно маленький шелковистый коала, и принялся с упоением тереться щекой о его брюки. При этом из его пасти вырывалось такое нежное, требовательное «Мяу~ мяу~», будто кот вопил на весь мир: «Я самый милый! Нагладь меня!».
Ань Ян обомлел. Он прекрасно понимал подоплёку происходящего, но...
О боги, это же удар прямо в сердце!
Дуаньдуань выглядел настолько невыносимо очаровательным, что противостоять его обаянию было выше человеческих сил. Британские короткошерстные всегда оставались слабостью Ань Яна, а уж когда в кота превращался Бэймин...
Естественно, чат трансляции взорвался.
[Поклонница А: А-А-А-А-А! КАКОЙ КОТИК!!]
[Поклонница Б: Сеанс коллективного умиления!]
[Поклонница В: Срочно дайте мне его погладить!]
[Поклонница Г: Господи, да он же ангел!]
[Поклонница Д: Всё, я меняю фаворита! Этот кот — моя новая любовь!]
[Поклонница Е: Быть настолько милым просто незаконно!]
[Поклонница Ж: Смотрите, как он липнет к хозяину лавки!]
[Поклонница З: О да-а-а! Кажется, у нас новый пейринг! Кот и байер — это же чистый восторг!]
Ань Шу стоял рядом с окаменевшим лицом. Ах вот ты как?!
Не раздумывая ни секунды, Ань Шу выскочил из кухни. Ему даже не потребовалось подниматься на второй этаж — он просто юркнул в кладовку, где хранились товары для пересылки.
Спустя мгновение оттуда вальяжной походкой вышел точно такой же сине-белый плюшевый кот. Он толкнул лапой дверь кухни и шагнул внутрь.
Плюх!
Ань Шу вцепился в другую лодыжку Ань Яна...
В итоге слева висел Бэймин-Дуаньдуань, а справа — Ань Шу-Дуаньдуань. Поскольку у настоящих котов ямочек на щеках не водится, различить двух абсолютно идентичных британцев не представлялось никакой возможности!
Ань Ян окончательно потерял дар речи.
[Поклонница А: МАМА РОДНАЯ! ЕЩЁ ОДИН!]
[Поклонница Б: Они что, близнецы?!]
[Поклонница В: Умоляю, скажите, где берут таких котов?!]
[Поклонница Г: Обоих шмыгаю носом от умиления!]
[Поклонница Д: Они оба безума от нашего байера!]
[Поклонница Е: Это запрещенный прием!]
«Вот и я считаю, что это запрещенный приём!» — мысленно возопил Ань Ян, глядя на двух пушистых бестий у своих ног.
Заметив конкурента, Бэймин Шисы опасна прищурил круглые желтые глаза. Ань Шу в долгу не остался и выпустил когти.
— Мяу!
— МЯУ!
— Мяу-мяу!
— МЯУ-МЯУ!
Две кошачьи тушки принялись орать друг на друга, переругиваясь на своем языке с той же экспрессией, с какой обычно спорили в человеческом облике. Ань Ян, конечно, не понимал ни слова, но градус напряжения ощущал отчётливо.
И едва он собрался развести задир в стороны, как оба кота с диким шипением кинулись друг на друга!
— МЯУ-МЯУ-МЯУ!
— ФРРР-МЯУ!
Понеслась!
Встав на задние лапы, два упитанных плюшевых шара с невероятной скоростью начали молотить воздух передними конечностями. Кошачьи кулачные бои развернулись прямо на кухонном кафеле — лапы мелькали так быстро, что сливались в сплошное серое пятно.
Ань Ян безнадёжно наблюдал за этой баталией двух одинаковых Дуаньдуаней и с тоской подумал: «Может, мне тоже начать вести стримы? Шоу "Бои без правил: кошачья версия" точно побьёт все рекорды...»
* * *
Когда вечером господин Су заглянул в гости к Бэймину, первое, что бросилось ему в глаза — свежие царапины на скуле и подбородке хозяина дома.
Господин Су изумленно воззрился на Ань Яна:
— Неужели?.. Красавец, не знал, что ты у нас такой страстный!
Ань Ян закатил глаза к потолку:
— Это коты.
— Да ладно? — ухмыльнулся Су. — Ты ходил драться с котами?
Бэймин Шисы хранил мрачное молчание.
— Если бы драться... — вздохнул Ань Ян. — Разнимать их — вот где настоящий ад.
Слушая, как они в два голоса подшучивают над ним, Бэймин Шисы смерил гостей ледяным взглядом:
— Ты по делу пришёл или просто языком почесать?
— Конечно по делу! — Су достал из кармана пиджака две изысканные карточки. — Держите пригласительные.
Ань Ян взял конверт:
— Ты женишься?
* * *
Бэймин Шисы тут же вставил свои пять копеек:
— Он старый холостяк.
Су обиженно вздохнул: «Вы что, объединились против меня?»
— Это приглашение на аукцион, — с достоинством пояснил он. — Завтра вечером состоится торжественный приём. Устроителем выступает старец Лянь — живая легенда мира каллиграфии и живописи. Он хочет выставить на торги несколько своих работ.
Ань Ян мало что смыслил в антиквариате, но Су заверил: событие ожидается грандиозное, соберётся вся городская элита, да и фуршет обещает быть королевским.
Насчёт искусства Ань Ян не питал иллюзий, но от бесплатного ужина высшего класса и возможности посмотреть на светскую жизнь не отказался — благо воскресенье было абсолютно свободно.
— Вот и отлично, — улыбнулся господин Су. — Завтра не опаздывайте, я встречу вас у входа.
* * *
Поскольку статус мероприятия обязывал соблюдать дресс-код, потребовались строгие костюмы. У Бэймина гардероб ломился от смокингов, а вот Ань Ян обычно одевался просто.
Впрочем, Бэймин Шисы быстро решил эту проблему, лично подобрав для Ань Яна комплект. Естественно, это оказалась парная одежда: одинаковые по дизайну запонки, гармонирующие галстуки и даже крошечные детали кроя выдавали тонкий концепт парного выхода. Ань Ян, впрочем, в модных тонкостях не разбирался и ничего не заподозрил.
Они подкатили к аукционному дому на машине Бэймина. Ещё подезжая, Ань Ян ахнул: вереница люксовых авто растянулась на сотни метров.
— Ничего себе размах...
Аукционный комплекс впечатлял сам по себе: три высотных здания из стекла и бетона выглядели как элитный пятизвёздочный отель. В вечерних сумерках фасады вспыхнули неоновой подсветкой. Причём огни не просто мигали, а складывались в гигантские традиционные пейзажи с горами и птицами.
Господин Су явно постарался: эти светящиеся картины являлись копиями шедевров старца Ляня — отличный рекламный ход.
Сам Су уже ждал их у главных дверей.
— А вот и мой красавец! — расплылся он в улыбке.
Бэймин смерил его предупреждающим взглядом, и они прошли внутрь.
Фойе первого этажа поражало роскошью: огромные хрустальные люстры под высившимися потолками отбрасывали ослепительные блики на мрамор. На входе симпатичные девушки-распорядители вручали гостям глянцевые каталоги.
Ань Ян заглянул в буклет и чуть не уронил челюсть:
— Этот старец Лянь действительно настолько велик? Стартовые цены просто астрономические!
— Старец Лянь — признанный патриарх современной живописи, — пояснил Су, идя рядом. — Сейчас он стар, писáть почти не может, оттого и ценность его прошлых работ взлетела до небес.
— Но если он так знаменит и богат... зачем продавать картины? Ему не хватает денег?
— Ему? — ухмыльнулся Су. — У него денег столько, что можно вымостить ими дорогу до луны. Он ведь не только художник, но и владелец крупного ювелирного дома.
— Тогда к чему этот аукцион?
— Ради шума, — ровно роздался голос Бэймина.
— Бэймин прямо в точку попал, — кивнул Су и, наклонившись к уху Ань Яна, шепнул: — Он ищет сына.
— Сын?..
История оказалась печальной. Старцу Ляню перевалило за восемьдесят, здоровье после недавней госпитализации резко ухудшилось. Родных детей у него не было, поэтому много лет назад он усыновил мальчика. Сейчас этому приёмному сыну исполнялось тридцать пять, он успешно вел все дела названного отца — и ювелирный бизнес, и картинные галереи.
Однако мало кто знал, что до усыновления у старца Ляня был родной ребёнок. Рождённый поздно, он был безумно любим, но...
— Мальчика украли, когда ему не исполнилось и трех лет, — тихо сказал Су. — Старец едва не сошёл с ума от горя. Чтобы хоть как-то загладить эту рану, он и взял ребёнка из приюта.
Этого приёмного сына зову Лянь Чжичэнь.
Чувствуя близкий конец, старик решился на последний отчаянный шаг. Попечение над империей он передал Лянь Чжичэню, но надежда увидеть родную кровь не угасала. Аукцион с привлечением всех ключевых СМИ страны был задуман как грандиозная медийная кампания — а вдруг сын увидит сюжет и откликнется?
— Старец объявление сделал: если сын найдётся, половина наследства отойдёт ему, а вторая половина — приёмному. Если же нет — всё достанется Лянь Чжичэню.
Ань Ян прикинул расклад:
— То есть на кону огромное состояние?
— Ювелирная империя, — хмыкнул Су. — Сам понимаешь, счёт идет на миллиарды.
Ань Ян мысленно ахнул. Выходит, приёмный сын десятилетиями вкалывал на благо семьи, а теперь должен отдать половину гипотетическому наследнику, который даже не факт, что жив?
— А что за человек этот Лянь Чжичэнь? — поинтересовался Ань Ян.
— Лично не пересекался, но в бизнес-кругах у него репутация железного человека. Настоящий скупердяй, просчитывает всё до последнего юаня. Ни в сотрудничестве, ни в конкуренции спуску никому не дает.
по залу прокатился шепоток: в сопровождении охраны появился сам старец Лянь. На нём был темно-бордовый традиционный шелковый костюм, в руках он сжимал трость с резным набалдашником в виде головы дракона. Приёмного сына рядом с ним пока не наблюдалось.
Старик произнёс короткую приветственную речь, и торги начались.
Сначала с молотка проходили ранние работы мастера, затем — произведения его предков. Семья Лянь вела свой род от знаменитого живописца эпохи Тан, и в их коллекции хранилось несколько бесценных реликвий.
Ань Ян в искусстве ничего не смыслил, поэтому быстро потерял интерес к молотку и отправился к фуршетным столам. Бэймин Шисы, естественно, следовал за ним шаг в шаг — вернее, дрейфовал в сторону десертов.
Пока Ань Ян скромно пробовал закуски, Бэймин без зазрения совести уничтожал пирамиду из пирожных макарон, отправляя их в рот целиком, точно арахис.
— Тебе не слипнется? — поинтересовался Ань Ян, глядя на этот варварский уничтожитель сахара.
— Нормально, — с невозмутимым лицом отозвался тот.
К ним подплыл господин Су:
— Ну вы даёте! Там такие торги идут, а вы у стола дежурите!
— Да я всё равно не разбираюсь, — отмахнулся Ань Ян. — Лучше перекусить.
— Ладно, идемте, сейчас вынесут главный лот!
Они вернулись к сцене как раз в момент, когда аукционист объявлял финальную позицию — древний свиток эпохи Тан.
На вертикальном полотне был изображён молодой мужчина в старинных одеждах, читающий книгу под цветущим деревом.
Ань Ян взглянул на картину, замер и ткнул локтем господина Су:
— Эй... Посмотри! Он же... вылитый ты! Вы что, братья сквозь века?
Су застыл. С его лица мгновенно слетела вся беспечность, взглядом он впился в полотно.
— Надо же... — тихо проронил он. — Эта картина...
— Ты её знаешь? — удивился Ань Ян.
Су не ответил.
Бэймин Шисы негромко пояснил:
— Это работа его хозяина.
Хозяина... Болтуна?!
Ань Яна точно обухом по голове ударило.
Су был древним демоном, духом картины. Но он не родился из ниоткуда — его создал тот самый танский мастер, предок рода Лянь. И на обеих сохранившихся картинах был изображён один и тот же человек.
Дух картины не обязан повторять внешность своего создателя или натурщика. Но господин Су выглядел точно так же, как мужчина на свитке — вплоть до крошечной родинки возле губы!
Значит... он сам принял этот облик?
— Твой хозяин нарисовал столько портретов одного человека... — невпопад ляпнул Ань Ян. — Он что, был в него влюблен?
Лицо господина Су окончательно одеренело.
Ань Ян мысленно ударил себя по губам. Кажется, он только что вскрыл древнюю рану...
Глядя на застывшего Су, Ань Ян за секунду выстроил в голове драму тысячелетней давности. Мастер был влюблён в человека с картины. А дух картины, влюбленный в своего мастера, после его смерти принял облик того, кого тот так страстно вожделел...
Боги, да это же идеальная трагедия о безответной любви и «заменителе»!
Ань Ян сочувственно вздохнул и сочувственно похлопал Су по плечу.
Тот нервно дернул щекой:
— Прекрати! Я прямо вижу, что ты там себе напридумывал! Забудь мгновенно! Всё было совсем не так!
— Да-да, конечно, — покорно кивнул Ань Ян. — Я ничего не думал.
— Бэймин, угомони своего мужа! — возмутился Су и, сделав шаг назад, с размаху врезался в кого-то спиной. — Ох, простите, виноват...
Су обернулся — и слова застряли у него в горле.
Он столкнулся с мужчиной лет тридцати пяти. Тот обладал строгими, словно высеченными из гранита чертами лица, суровым взглядом и безупречной осанкой.
Мужчина лишь мельком скользнул взглядом по Су и скорым шагом направился к президиуму.
— Кто это? — шепнул Ань Ян Бэймину.
— Приёмный сын. Лянь Чжичэнь.
Ань Ян вздрогнул. А господин Су так и остался стоять, не сводя шокированного, невероятно сложного взгляда со спины удалявшегося мужчины...
* * *
Вернувшись домой поздно вечером, Ань Ян первым делом отправился в душ. Выйдя в длинном банном халате, он упал на кровать и уткнулся в телефон.
Бэймин Шисы, вынырнувший из ванной в образе «соблазнительного красавца после душа», рассчитывал на совершенно иную реакцию, но Ань Ян даже взгляда на него не поднял.
— Что там такое? — буркнул Бэймин, усаживаясь рядом.
Оказалось, Ань Ян смотрел прямой эфир. Причём эфир... Эви!
Мангака вышел в онлайн и во всеуслышание представил зрителям своего жениха — ожившего Духа Картины.
Это было официальное признание. Накануне в сети поднялась волна грязи из-за снимков у отеля, но Эви решил вопрос радикально: прямо в эфире встал на одно колено и надел кольцо на палец своего избранника.
Чат бился в истерике, фанаты ликовали, хейтеры брызгали слюной, но Эви было всё равно. В тот же месяц он выложил финальные главы «Белого списка».
Финал истории получился счастливым: модифицированный человек восстановил голос и вместе с напарником разгромил секретную организацию.
В послесловии Эви написал:
«В реальной жизни слишком много грязи и боли. Мы часто блуждаем во тьме, либо погибая, либо становясь частью этой тьмы. В реальности и так полно "чёрных списков", так пусть хотя бы на страницах книг останется надежда на Свет...»
Бэймин Шисы, прочтя это вместе с Ань Яном, неожиданно вдохновился:
— А давай мы тоже сделаем стрим и объявим о помолвке?
— Исключено! — отрезал Ань Ян.
— Почему? — скривился Бэймин.
— Потому что мой дядя прилетит с мечом и спустит с тебя шкуру!
* * *
На следующее утро Ань Ян проснулся от отсутствия Бэймина в постели. Решив, что тот ушел на тренировку, он отправился в душ.
БУМ-М-М-М-М!!!!!
Ужасающий грохот сотряс дом так, что зазвенели стёкла.
— Что за?! Взрыв?!
Ань Ян, даже не завязав пояс халата, в чём был выскочил из ванной и кубарем слетел на первый этаж.
Из кухни валила густая черная гарь.
— Бэймин?! — задыхаясь от дыма, Ань Ян ворвался внутрь.
Посреди разрухи стоял Бэймин Шисы. Весь его строгий костюм был измазан мукой, на лице красовались белые пятна, а в руке он сжимал венчик для взбивания, с которого капало что-то подозрительное.
— Ты решил устроить косплей на факел?! — возопил Ань Ян, распахивая окна и включая вытяжку.
— Я хотел испечь торт... — честно признался Бэймин.
— Ты хотел взорвать кухню! Что ты засунул в микроволновку?!
— Я просто хотел разогреть яйца...
— Сырые яйца?! В скорлупе?! В микроволновку?!
Бэймин виновато кивнул.
Ань Ян, распахивая халат от жары и не замечая, что его грудь и талия полностью обнажились, принялся распекать Великого бессмертного:
— Не смей со мной спорить! Ещё хоть слово — и будешь спать на диване!
—... Ну ладно, — вздохнул Бэймин.
И ни один из них не заметил, что на подставке в углу кухни всё это время стоял смартфон Ань Шу, транслировавший происходящее в прямой эфир...
[Поклонница А: А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!]
[Поклонница Б: НАРОД! ВЫ ВИДЕЛИ ЭТУ ТАЛИЮ?!]
[Поклонница В: ХА-ХА-ХА! ЯЙЦА В МИКРОВОЛНОВКЕ!]
[Поклонница Г: Стоп... "Будешь спать на диване"?!]
[Поклонница Д: Они что... ЖИВУТ ВМЕСТЕ?!]
[Поклонница Е: ЭТО ЖЕ КАМИНГ-АУТ!]