Чжао Хунь, владелец ресторана «25-й час», на поверку оказался самым настоящим психопатом.
Год назад у него была девушка, страстно любившая всё розовое. Чжао Хунь даже преподнёс ей несколько подарков в этой гамме, но в свой собственный день рождения застал её в розовом платье с другим — девица не гнушалась наставлять ему рога.
После той истории в мозгу Чжао Хуня что-то надломилось.
Дочь водителя автомобиля-призрака убил именно он. На её телефоне висел розовый брелок в виде медвежьей головы — точно такой же, какой Чжао Хунь когда-то подарил бывшей пассии.
Сгоряча Чжао Хунь расправился с девушкой на месте. Поначалу его объял страх, но следом накатила дикая, пьянящая эйфория. Вид алой крови подействовал на него как наркотик.
Позже, подстёгиваемый этой нездоровой жаждой, он лишил жизни ещё нескольких человек, включая ту самую бывшую. Отныне любой розовый предмет напоминал ему о виде крови, и у него начинали чесаться руки.
В тот день Чжао Хунь приметил Ань Яна в своём ресторане: на телефоне парня болталась точно такая же вещица. Владелец заведения намеренно подошёл к нему, напустив на себя наигранное добродушие. Им двигала вовсе не симпатия — он уже хладнокровно планировал новое убийство.
О существовании реального автобуса-призрака Чжао Хунь, разумеется, и понятия не имел, оставаясь обычным смертным. Но когда Ань Ян и Бэймин Шисы начали ловить убийцу на «живую наманку», трусливый преступник решил прикинуться очередной жертвой, чтобы отвести от себя подозрения.
Вот только он не ушибся умом и не учёл одного: попытавшись сыграть вумника, он сдал себя с потрохами. Хотел перехитрить всех, а в итоге остался у разбитого корыта.
— Настоящий маньяк… — пробормотал Ань Ян, выслушав эту историю. — Впервые вижу такого вживую. Ну и жуть.
Бэймин Шисы сохранял абсолютное хладнокровие:
— Изначально это дело уже не входило в компетенцию Четвёртого отдела. Но теперь, раз уж Чжао Хунь так спешит на перерождение в Подземное царство, расследование снова вернулось ко мне.
Ань Ян ухмыльнулся и лукаво вскинул бровь, уставившись на напарника.
Бэймин Шисы нахмурился — хитрая мина Ань Яна показалась ему подозрительно язвительной.
— А я-то думал, когда выяснилось, что убийства совершал человек, ты реально умываешь руки, — со смешком заметил Ань Ян. — А ты, оказывается, только на словах суровый, а в душе оттаял.
Бэймин Шисы издал сухой, лишённый искренности кашель:
— Если бы кое-кто не лез на рожон, я бы действительно закрыл это дело.
С этими словами он поднялся, поправил пиджак, шагнул в гостевую спальню и с грохотом захлопнул за собой дверь.
Ань Ян остался сидеть в полном замешательстве.
Что за мухи его укусили? Неужто… обиделся?
Да ну, бред какой-то. Не мог же он раздухариться только из-за того, что пришлось подмять под себя расследование человеческих грехов?
Потиратель подбородка задумчиво оглядел коридор. В этот момент из прихожей показался Цинь Минлэй, собранный и одетый с иголочки.
— Я ненадолго отлучусь, — бросил он у дверей. — Скорее всего, сегодня ночевать не приду.
«Опять кормить меня чужой романтикой, — мысленно вздохнул Ань Ян. — Двое красавцев милуются, а мне только и остаётся, что сглатывать слюнки…»
Вскоре Цинь Минлэй ушёл, и в квартире остались только Ань Ян и Бэймин Шисы.
Поскольку напарник заперся в спальне и явно дулся, Ань Яну ничего не оставалось, кроме как вернуться к себе. Как раз в этот момент на планшете звякнуло уведомление из его интернет-магазина. Парень поспешил проверить сообщения.
[Жуаньмэнмэн: Ань Ян!]
[Жуаньмэнмэн: Ань Ян! Ты тут?!]
Ань Ян аж вздрогнул. Чтобы в рабочем чате кто-то с ходу назвал его по имени вместо привычного «хозяин»? Откуда покупатель знает его имя?
[Лавочник: Здравствуйте! С кем имею честь?]
[Жуаньмэнмэн: Ань Ян, да это же я! Пак Сяолин!]
Ань Ян прижал ладонь к лбу. Ничего себе никнейм на Таобао — «Жуаньмэнмэн»…
[Лавочник: Что случилось? Что-то срочное?]
[Жуаньмэнмэн: Ох, у тебя есть в наличии икорная эссенция от La Prairie?! У меня запасы на нуле, спасай!]
Ань Ян бегло сверился с остатками и набрал ответ:
[Лавочник: Остался последний флакон.]
[Жуаньмэнмэн: Я сейчас всё оформлю! Я тут как раз неподалёку от тебя, давай сам забегу и заберу? Минут через десять буду, нормально?]
[Лавочник: Без проблем. Заодно на доставке сэкономишь.]
Ань Ян глянул на часы, отыскал коробку на стеллаже, аккуратно упаковал её в бумажный пакет и отметил заказ как готовый к выдаче.
«Удобно получается, — подумал он. — Самовивоз экономит кучу времени: ни фасовки для курьеров, ни лишних трат. Красота».
Не прошло и десяти минут, как у входа раздался трель дверного звонка.
— Иду-иду! — крикнул Ань Ян, подхватил пакет и поспешил к двери.
За порогом действительно стоял Пак Сяолин. Вот только выглядел он… мягко говоря, необычно.
Он был облачён в женское платье!
— Пак… Пак Сяолин?!
Ань Ян ошарашенно уставился на гостя. У Сяолина была миниатюрная фигура, фарфоровая кожа и кукольное личико, так что девичья одежда сидела на нём без малейшего намёка на фальшь. Нарочито строгий наряд, напоминавший форму зарубежных частных школ, придавал ему эдакий невинно-недоступный вид.
Вдобавок на нём был парик, а сам парень хлопал огромными глазами, точь-в-точь испуганный крольчонок.
Ань Ян едва не лишился дара речи:
— Ты… ты чего это?..
Пак Сяолин кокетливо крутанулся:
— Ну как, красиво?
— Красиво-то красиво, — честно признал Ань Ян, — но…
Но это же женское платье!
Справедливости ради, Сяолин обладал настолько утончённой внешностью, что даже в мужском костюме походил на фарфоровую игрушку. А в девичьем образе и вовсе стиралась всякая грань — идеальный тип милой, чистой «белой крольчихи», от которого отаку теряют голову.
Пак Сяолин хихикнул:
— Я сегодня иду на свидание с парнем. Ему нравится, когда я так одеваюсь. Мне самому немного не по себе, но раз любимому приятно — я готов потерпеть.
У Ань Яна отросла бы бровь от удивления, будь он чуть менее воспитан. Что за странные вкусы у этого его ухажёра? Выглядит-то парень прелестно, но если самому невмоготу, мог бы этот «любимый» проявить хоть каплю заботы.
— Зайдёшь перевести дух? — спросил Ань Ян. — Или торопишься?
Сяолин сверился с экраном смартфона:
— До встречи ещё полчаса с копейками.
Ань Ян отступил в сторону:
— Тогда проходи, я…
Договорить он не успел. Едва Сяолин занёс ногу над порогом, как дверь гостевой спальни с щелчком распахнулась.
Из комнаты вальяжно вышел высокий, статный мужчина. Из одежды на нём имелось лишь белоснежное махровое полотенце, обмотанное вокруг бёдер. С мокрых волос капала вода, а от самого тела валил ощутимый пар.
— А-а-а! — пискнул Пак Сяолин, мгновенно закрыв лицо руками и отвернувшись к стене. — Вы… вы что, живёте вместе?!
Ань Ян обернулся. Бэймин Шисы!
Тот явно только что вылез из душа. Дело житейское, летом Ань Ян и сам освежался по три раза на дню. Но каков щеголь! В гардеробе висит нормальный халат, а он выкатился наружу в одном полотенце!
Пак Сяолин, разумеется, сделал самые далеко идущие выводы. Он замахал руками:
— Нет-нет-нет, я вспомнил, у меня срочное дело! Не буду вам мешать!
С этими словами он выскочил на площадку и с грохотом захлопнул дверь.
— Погоди, а товар?! — крикнул Ань Ян в пустоту.
Бумажный пакет так и остался у него в руках…
Спустя секунду до Сяолина дошло, что он ушёл без покупки. Дверь снова приоткрылась, оттуда высунулась рука, зажмурившийся парень выхватил пакет и заскороговорил:
— Клянусь, я ничего не видел! Честно-честно! Продолжайте, продолжайте, я всё понимаю! Ухожу-ухожу, не буду сбивать настрой!
Бам!
Дверь хлопнула во второй раз.
Ань Ян застыл каменным изваянием.
Кровь ударила ему в лицо. Он медленно развернулся к Бэймину Шисы, который как ни в чём не бывало демонстрировал рельефный пресс, наливая себе воду из графина.
— В душевой фен сгорел, — абсолютно невозмутимо произнёс Бэймин. — Одолжи свой.
Ань Ян взъерошил шевелюру:
— Да у тебя там три волосины в два ряда, что там сушить-то?!
Специально ведь выперся, гад!
Пак Сяолин теперь в жизни не отмоется от этой мысли. Попробуй ему теперь что-то докажи.
«Дзинь-дзинь!»
На телефон Ань Яна пришло сообщение от Сяолина.
[Жуаньмэнмэн: Ань Ян, не переживай! Клянусь, я даже не разглядел, насколько хороша фигура у твоего парня! И дяде твоему ни слова не скажу, живите себе на здоровье! 💖💖💖]
— А-а-а-а-а! — взвыл Ань Ян, падая лицом в диванные подушки. — Всё, это конец! Теперь меня и в Хуанхэ не отмоешь!
Бэймин Шисы с видом абсолютного превосходства удалился к себе.
Ань Ян всё ещё изображал безжизненный труп на диване, когда мобильник снова разразился трелью.
— Слушайте все! Его Величеству дерзкий смертный челом бьёт! Ответить или казнить?! Слушайте все…
Ань Ян нащупал трубку. Номер был незнакомый. Подумав, что это может быть курьерская служба, он принялся за разговор:
— Алло, слушаю?
Из динамика донёсся смутно знакомый смешок:
— Ого, Ань Ян? Реально ты, что ли?
В голове Ань Яна словно громыхнул разряд грома. Парень мгновенно сел прямо.
Этот голос… Он слышал его буквально на днях, и звуки эти впечатались в память намертво.
Звонил тот самый интерн из клиники — бывший сосед по дому его тётки и одноклассник по начальной школе, который недавно во всеуслышание выставил Ань Яна сумасшедшим лгуном.
Ань Ян уже и имя его стёр из памяти, зато тот, похоже, помнил каждую деталь. Вероятно, все эти годы детские «байки» Ань Яна служили для него коронным анекдотом на всех посиделках.
Сердце Ань Яна заколотилось. При звуках этого голоса в памяти против воли всплыли давние, неприятные воспоминания.
В детстве Ань Ян был наивным ребёнком и выкладывал всё как есть. Лишь повзрослев, он осознал: бояться надо не призрачных дядей и тётей, а живых людей, которые тебе не верят.
А страшнее всего — те, кто не просто не верит, но ещё и превращает твои слова в издевательство.
Ань Ян глубоко вдохнул, взяв себя в руки:
— Что-то хотел? Я занят. Если ничего срочного, я кладу трубку.
— Эй-эй, попридержи коней! — затараторил интерн. — Не вешай! Было бы не нужно, не звонил бы.
Ань Ян с трудом сдержал раздражение:
— Говори по делу.
Собеседник хохотнул:
— М-да, Ань Ян, а зубки-то у тебя прорезались. В начальной школе чуть что — сразу в слёзы. До сих пор помню!
Ань Ян ядовито усмехнулся:
— А я помню, как ты девчонкам юбки задирал. Сейчас тоже этим промышляешь? Смотри, за такое нынче и на нары угодить недолго.
Интерн явно не ожидал такого отпора и на секунду поперхнулся:
— Тут такое дело… Намечается встреча одноклассников. Хотим тебя позвать.
Ань Ян искренне удивился:
— Встреча выпускников? Из началки?
Их связывали только те далекие детские годы.
— Ну да, — подтвердил тот.
Нынче встречи школьных друзей — дело обычное, но чтобы собирать начальные классы спустя столько лет… Кому это нужно, если вы не поддерживали связь?
— У меня завал по работе, я пас, — отрезал Ань Ян.
Интерн тут же перешёл на повышенные тона:
— Весь класс придёт, один ты нос воротишь? Ань Ян, ты чего опять из себя особенного корчишь? А-ха-ха, хотя да, о чём это я! Ты ж у нас с детства «особенный» был — враньё на вранье, ни с кем не ладил. Да тебя даже училка урезонить не могла, а тётка лупила так, что шум стоял. Помнишь?
Ань Ян сжал кулаки, выравнивая дыхание:
— Извини, у меня нет желания. Всего доброго.
— Постой! — рявкнул собеседник. — Собрались абсолютно все! Думаешь, если не придёшь, никто не вспомнит, каким ты был брехуном? Ты всё равно останешься для всех посмешищем. Так что лучше тебе…
Договорить он не успел. Телефон неожиданно выскользнул из рук Ань Яна.
Парень обернулся. За его спиной стоял Бэймин Шисы.
На нём уже была изысканная пижама из чёрного шёлка. Высокий, подтянутый, в этом струящемся одеянии он выглядел так, словно сошёл с обложки глянца.
Бэймин Шисы небрежно держал смартфон Ань Яна. На его губах играла едва заметная, прохладная улыбка:
— Грабли ничему не учат?
Интерн на том конце провода осекся:
— Ты ещё кто такой?!
Голос Бэймина звучал мягко, но в нём сквозил откровенный лед:
— Так быстро забыл? Точно, грабли ничему не учат.
— Это ты?! Тот хам из больницы?!
Бэймин Шисы коротко ухмыльнулся:
— Наконец-то дошло… — И, резким тоном добавил: — Ещё раз сюда позвонишь — пожалеешь.
Он нажал отбой, в два клика отправил номер в чёрный список и бросил телефон обратно Ань Яну.
Парень ловко цапнул аппарат, понимая, что напарник только что вытащил его из неприятного разговора:
— Спасибо…
Бэймин Шисы и не думал уходить. Он вальяжно опустился на диван:
— За спасибо сыт не будешь. В субботу вечером идёшь со мной.
Ань Ян нахмурился:
— Куда?
— На банкет, — коротко отрезал Бэймин.
— На банкет?..
Как выяснилось, за блестящее раскрытие дела об автомобиле-призраке Главное управление Подземного царства объявило официальную благодарность Четвёртому отделу. Всем сотрудникам выделили премии и премиальные отпуска, а самому Ань Яну выписали почётную грамоту с формулировкой «Заслуженный и отзывчивый гражданин».
Ань Ян: «…» Отзывчивый?.. Серьёзно?..
По случаю успеха глава отдела — министр Ли — выделил солидный бюджет на корпоратив.
Проще говоря, намечалась грандиозная пьянка с последующим погромом в караоке до самого утра.
— Министр сказал, что ты сыграл ключевую роль, так что твоё присутствие обязательно, — подсушил тему Бэймин.
У Ань Яна мурашки побежали по коже:
— То есть… я, живой человек, должен идти кутить в компании… вас?..
Звучало как завязка для фильма ужасов.
Праздник намечался в фешенебельном отеле. Сначала роскошный ужин, затем VIP-зал в караоке. Министр Ли денег не жалел — всё организовывали по высшему разряду.
Ань Ян редко бывал в подобных местах. Подумав, он решил, что можно и развеяться — всё равно за всё уплачено.
Суббота. Шесть вечера.
Ань Ян и Бэймин Шисы, одетые с иголочки, спустились к автостоянке.
Бэймин завел спорткар и выкатил к отелю. Ресторан при комплексе славился кухней, поэтому бронировать отдельный кабинет было поздно — пришлось довольствоваться большим круглым столом в общем зале.
Когда они вошли, за столом уже собралась компания. Дежурные администраторы не потребовались: Жэнь Шицзю мгновенно заметил их и замахал рукой:
— Босс! Босс, мы здесь!
Бэймин Шисы кивнул и повёл Ань Яна за собой.
За огромным столом яблоку негде было упасть. Ань Ян узнал лишь двоих — Жэнь Шицзю и А-Яня из Четвёртого отдела, да ещё секретаршу из аппарата министра, ту самую «Фею из дворца Линсяо» с Таобао.
Остальные лица были ему незнакомы.
Но больше всего Ань Яна поразил внешний вид присутствующих. Вместо праздничного банкета стол напоминал поминки: абсолютно все были в строгих чёрных костюмах, даже Секретарь-Фея облачилась в чёрный футляр.
Если это не поминки, то точно сходка мафии. От греха подальше…
Едва Ань Ян опустился на стул, как вся компания со звонким стуком стульев дружно встала во фрунт.
Точнее, вся нечисть за столом.
Ань Ян вздрогнул и поднял глаза. Со стороны главного входа шествовал мужчина в идеальном тёмном костюме.
Высокий, статный, с изысканной тростью в руках, он излучал такое неописуемое обаяние и властность, что воздух вокруг казался густым от его харизмы.
У него были мягкие черты лица, глубокие «мешки улыбки» под глазами и губы, изгнутые в постоянной доброжелательной усмешке — казалось, он улыбается, даже когда гневается.
Это был министр Ли Вэнь.
Министр Ли прошествовал к столу, и все «люди в чёрном» синхронно склонились в безупречном сорокапятиградусном поклоне:
— Министр.
Ли Вэнь кивнул и, переведя взгляд на обомлевшего Ань Яна, мягко произнёс:
— Сегодня никаких церемоний. Не пугайте Ань Яна.
Только после этого жуткая свита опустилась на места.
Министр Ли присел по левую руку от Ань Яна и улыбнулся:
— Вот мы и снова встретились.
Ань Ян спешно кивнул:
— Здравствуйте, министр.
— К чему эта официозность? — Ли Вэнь пододвинул к нему меню. — Вы уже сделали заказ? Что предпочитаешь, Сяо Ань?
— Я неприхотлив, ем всё подряд, — поспешно открестился парень.
Министр окинул взглядом позиции в меню:
— Ты ведь любишь острое, верно?
Ань Ян обомлел:
— А… откуда вы знаете?
Он действительно обожал остроту — даже рисовые клецки выбирал самые жгучие.
— Откуда?.. — переспросил Ань Ян.
Министр Ли улыбнулся так тепло и ласково, будто повеяло весенним бризом, отчего у Ань Яна на мгновение перехватило дыхание.
— Просто угадал, — тихо сказал Ли Вэнь. — Рад, что попал в точку.
— А… понятненько.
Ань Ян склонился над меню, и министр пододвинулся ближе, указывая на блюда:
— Вот это острая говядина, тебе точно понравится…
Бэймин Шисы, сидевший по другую сторону от Ань Яна, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и исподлобья наблюдал за этой идиллией.
Жэнь Шицзю почесал затылок и шепнул А-Яню:
— Слушай, а откуда Ань Ян так хорошо знает нашего министра? Выглядят прямо как старые друзья!
Не успел он договорить, как получил чувствительный удар локтем под рёбра.
— Ай! — ойкнул Шицзю. — Ты чего драться-то сразу?
А-Янь молча отвёл глаза.
Бэймин Шисы перевёл взгляд с Ань Яна на Ли Вэня. Тем временем Секретарь-Фея, сидевшая под боком у А-Яня, принялась тихо сплетничать:
— А наш министр к Ань Яну вообще неравнодушен! Помните, когда Ань Ян приходил залог за Бэймина вносить? Тогда же вообще никого не пускали и свиданки запретили. Но как только министр услышал имя «Ань Ян», сразу дал добро, да ещё и велел привести парня к нему лично!
Бэймин Шисы дослушал, ещё раз въелся взглядом в Ань Яна и министра, а затем резко поднялся.
Его внушительная фигура мгновенно возвысилась над столом, привлекая внимание всей компании.
Ань Ян удивлённо поднял голову:
— Ты куда? В туалет?
Бэймин Шисы сверху вниз посмотрел на него. Его серые с зеленцой глаза оставались ледяными. Он неопределённо кивнул на кондиционер за своей спиной:
— Оттуда дует. Поменяйся со мной местами.
Ань Ян обомлел: «Ты что, из хрусталя сделан? Бэймин-неженка, блин…»
Мысленно обругав напарника за капризы, Ань Ян тем не менее был бесцеремонно вздернут за шиворот и пересажен на другое кресло.
Теперь Бэймин Шисы оказался аккурат между ним и министром Ли.
Жэнь Шицзю так ничего и не понял, продолжая глупо улыбаться, А-Янь прижал ладонь к лицу, а министр Ли лишь прищурился и едва заметно ухмыльнулся в сторону Бэймина.
Когда принесли блюда, разговор за столом закипел. Секретарь-Фея затронула тему интернет-магазина Ань Яна, и тут начался настоящий ажиотаж.
Как выяснилось, едва ли не половина присутствующих оперативников успела побывать его клиентами.
— Хозяин! Я у тебя свежую клубнику брал, прост отпад! Сладкая, сочная!
— Когда новую партию привезёшь? Я сразу три ящика забронирую, буду вместо обеда молотить!
— Слушай, скоро Танабата, а на Жёлтых Источниках цены кусаются. Моя девушка хочет помаду из лимитированной коллекции, сможешь достать?
— А моя в «Малой чёрной книге» вычитала про какие-то микротоковые массажёры, говорит, у тебя дешевле всего и напрямую из-за бугра. Есть в наличии?
Ань Ян не ожидал, что рядовой банкет превратится в ярмарку. Он едва успевал записывать заказы в заметки — за полчаса набежала солидная сумма.
Министр Ли, прихлёбывая чай, проговорил через Бэймина:
— А ведь Бэймин у тебя тоже отоваривался, Сяо Ань.
— Чё?!
Ань Ян в изумлении вылупился на Бэймина:
— Ты тоже у меня закупался?! Для девушки помаду брал, что ли?
Бэймин Шисы смерил его презрительным взглядом:
— Я же говорил, у меня нет девушки.
— Ну мало ли, — буркнул Ань Ян.
Секретарь-Фея подала голос:
— У нашего командира планка ого-го! В отделе столько красавиц за ним бегает, а он всё в холостяках ходит.
Ань Ян повернулся к Бэймину:
— Так а что ты тогда купил-то?
Бэймин сжал губы и с самым высокомерным видом отвернулся, всем видом демонстрируя, что в этом «базаре» участвовать не намерен.
Министр Ли мягко улыбнулся:
— Помнишь, у тебя в магазине висела партия конфет из России?
Ань Ян хлопнул себя по лбу. Точно! Его дядя как-то привёз из командировки целый мешок сладостей.
В России всё продают с размахом — конфеты были упакованы в килограммовые пакеты. Дядя решил, что они вкусные, накупил с запасом, а дома их есть было некому. Вот Ань Ян и выставил их в магазин на удачу.
Самое удивительное, что через два дня весь запас сметут под чистую — причем один единственный покупатель.
— Так это был ты?! — ахнул Ань Ян. — Ты что, один сожрал весь килограмм?!
Не успел Бэймин ответить, как у входа в ресторан поднялся гвалт. В зал ввалилась шумная компания человек в двадцать.
Ань Ян мельком взглянул на вошедших — и обомлел.
Вот уж воистину тесен мир: во главе группы шагал тот самый интерн!
Одноклассники тоже решили устроить встречу в этом ресторане.
Интерн сразу засек Ань Яна. Однако, взглянув на его спутников — особенно на мрачную физиономию Бэймина, от которой всё ещё чесалась челюсть, — подходить не рискнул.
Ограничившись злобным взглядом, он повёл свою компанию за соседний круглый стол.
Столы стояли буквально в метре друг от друга. Из соседней компании уже доносились голоса:
— О, гляди, это же Ань Ян! Сказал, что занят, а сам тут с какими-то типами зажигает.
— Это кто с ним?
— Выглядят как бандиты какие-то… Жуткие.
Интерн громко хмыкнул:
— Да ладно вам! С кем ещё Ань Яну путаться? Нормальные люди с ним за один стол не сядут.
Некоторые из его спутников смущённо замялись, но большинство подхватило смешки, с удовольствием сделав Ань Яна мишенью для сплетен.
Ань Ян втянул голову в плечи, старательно избегая чужих взглядов.
Хлоп!
Удар по спине был не то чтобы болезненным, но весьма ощутимым.
Бэймин Шисы, не глядя на него, произнёс:
— Голову подними.
Ань Ян вздохнул и медленно выпрямился.
Тем временем интерн, распаляемый старыми обидами, громко вещал на весь зал:
— Помните, как он про директора нашей школы плел? Якобы у того на загривке баба-призрак висела, лохматая такая! Его тогда к директору на ковёр вызвали, тётку притащили… Тётка его прямо в коридоре так отходила — весь этаж сбежался смотреть! Вот цирк был!
Кто-то поддакнул:
— Ага, помню! Сильно его тогда отлупили. Сразу видно — не родной сын.
Интерн оскалился:
— А как иначе? За враньё высечь — святое дело!
Тут один из бывших одноклассников задумчиво чесал затылок:
— Слушайте… а вы про того директора не слыхали? Месяц назад новость была: его же за убийство повязали!
— За убийство?!
— Да ну!
Парень понизил голос:
— Завёл себе молодуху, женушка пронюхала — ну он её и прихлокнул. А труп прямо в квартире под полом спрятал! Десять лет на мертвеце жил!
— Мать моя… Вот это урод!
Ань Ян прислушался. Значит, та лохматая тётка за спиной директора была его убитой женой. Неупокоенный дух жаждал мести и неотступно следовал за палачом. Директор её не видел, зато Ань Ян наблюдал во всех подробностях.
Второй голос из соседней компании продолжил:
— А помните ту училку из параллельного? У которой, по словам Ань Яна, на горбу пацан с портфелем сидел?
— А-а, помню! Ее ещё из области выписали за бешеные бабки, у неё ещё репетиторство стоило как крыло от самолёта…
— Так вот… Два года назад выяснилось, что она сбила школьника и сбежала! Мальчонка насмерть. Она через связи в органах всё замяла, да только через пару лет всё равно выплыло!
За соседним столом наступила тишина. Все невольно повернулись в сторону Ань Яна, а затем поспешно отвели глаза.
Кто-то шопотом проронил:
— Слушайте… А может, Ань Ян и правда… их видел?
Интерн презрительно фыркнул:
— Да чушь всё это! Никаких призраков не бывает! Все эти бредни — от нечистой совести. Вот я, например, чист как стекло и ничерта не боюсь!
Ань Ян перевёл взгляд на интерна. Точнее, не на самого парня, а на…
На лохматого дядьку-призрака, который вальяжно восседал у того на плечах.
Призрак походил на опустившегося бродягу. Заметив, что Ань Ян на него смотрит, он оскалил клыки в жутковатой ухмылке.
Ань Ян быстро отвёл глаза и шепнул Бэймину:
— Это злой дух?
Бэймин Шисы качнул головой:
— Нет.
— А кто тогда?
Не дух бедности же, в самом деле.
— Это не призрак в привычном смысле, — пояснил Бэймин. — Будь это неупокоенная душа или демонический дух, с таким «пассажиром» он бы давно в Подземное царство отправился.
— А что это?
В разговор вмешался министр Ли:
— Это Лин. Дух-Паразит.
— Лин?.. — переспросил Ань Ян. — Как Цинь Минлэй?
— Похоже, но природа иная, — мягко пояснил Ли Вэнь. — Это дух сварливости и желчи. Он рождается из чужой злобы, проклятий и ядовитых слов. С человеком у него паразитическая связь. Поначалу он не вредит носителю — напротив, питается его желчью и чужими страданиями. Но со временем…
Министр сделал паузу и посмотрел на брызжущего слюной интерна:
— Когда дух наберёт силу, он разрывает связь с носителем, чтобы обрести свободу.
— Разрывает связь? — не понял Ань Ян. — Это как?
— Убивает его, — сухо ответил Бэймин.
Ань Ян снова бросил взгляд на бывшего одноклассника. Если слово-лин Цинь Минлэй и его создатель Цяо Е сосуществовали в гармонии, то этот дух был самым настоящим паразитом. И носитель даже не подозревал, что сам кормит свою смерть.
— То есть… это дух интернет-тролля? — осенило Ань Яна.
Бэймин Шисы: «…»
Тем временем интерн, распалившись от собственного красноречия, поднялся:
— Пойду в отхожее место.
Едва он отошёл, Бэймин Шисы тоже встал:
— Я в туалет.
Министр Ли кивнул и загадочно добавил:
— Только без фанатизма.
— Принято, — буркнул Бэймин и пошагал к выходу.
Ань Ян почувствовал неладное. Он же сейчас этого дурака калекой сделает!
— Я сейчас! — Ань Ян подхватился со стула.
Министр Ли лишь вздохнул и качнул головой операм из Четвёртого отдела:
— Проследите там.
Жэнь Шицзю, А-Янь и ещё пара ребят тут же скользнули следом.
* * *
Интерн умылся, вытер руки и шагнул из кабинки.
— Ох! — у него перехватило дыхание.
У дверей, скрестив руки на груди, стоял Бэймин Шисы. А рядом — Ань Ян.
Интерн напустил на себя развязный вид:
— О, Ань Ян! Ты тоже решил освежиться?
Бэймин Шисы молча разминал кисти рук. Суставы отозвались сухим треском.
— Терпеть не могу твоё рыло, — спокойно произнёс Бэймин. — Что делать будем?
Интерн струхнул и закрыл голову руками. Ань Ян уже хотел было вмешаться, чтобы не допустить мокрухи, но Бэймин и не думал драться.
Он просто хлопнул стоящего рядом Жэнь Шицзю по плечу.
— Ой, — ойкнул Шицзю. — Опять…
Он нагнулся, что-то поднял с пола, а когда выпрямился…
— А-А-А-А-А-А-А!!! — взвыл интерн, с грохотом шлёпнувшись на мокрый кафель и отползая назад.
Ань Ян взглянул на Шицзю. У того… вывалился глаз.
Оперативник невозмутимо вставил глазное яблоко обратно в глазницу, покрутил его и наивно улыбнулся:
— В последнее время совсем резьба стиралась, чуть что — выпадает.
Бэймин Шисы явил миру свою фирменную «ангельскую» улыбку с ямочками на щеках.
Ань Ян: «…» Бэймин-сладенький сделал это специально…
На дикие крики из коридора прибежали другие посетители:
— Что случилось?! Живой кто?!
Интерн с белым как мел лицом тыкал пальцем в Жэнь Шицзю:
— П-призрак! У него глаз вывалился-а-а-а!
Прибежавший одноклассник смерил его презрительным взглядом:
— Ты совсем сдурел? Ты бы ещё палец из носа достал и орал! Не позорься, пьянь!
Интерн протёр глаза. Убедившись, что парень перед ним выглядит вполне обычно, он решил, что померещилось от перепива.
Кое-как поднявшись, он пробормотал:
— Я… я умоюсь… — и снова юркнул к раковинам.
Бэймин Шисы кивнул своим операм:
— До смерти не доводите. Остальное на ваше усмотрение.
Ребята из Четвёртого отдела хищно оскалились:
— За нашего маскота? Без проблем, босс! Всё сделаем в лучшем виде!
Ань Ян застыл: «Постойте… За какого ещё… МАСКОТА?!»
* * *
Спустя пять минут интерн с истошным визгом пронёсся через весь ресторан. Волосы дыбом, глаза по рублю, одежда в некомплекте:
— ПРИЗРАКИ! ТАМ ПРИЗРАКИ-И-И-И!
Ань Ян, наблюдая за этой картиной, внезапно ощутил душевное умиротворение. Всё-таки есть на свете справедливость.
После ужина компания переместилась в VIP-зал караоке. На стол выставили элитный алкоголь, фруктовые нарезки, сыры и орехи. Начался настоящий орковский концерт.
Ань Ян петь не умел и избегал таких мест — в полумраке клубов вечно вилась всякая нечисть. Но сегодня случай был особый. За его спиной сидела целая банда бессмертных и демонов, так что парень чувствовал себя в абсолютной безопасности.
Он сдёрнул микрофон и выдал две песни. В ноты не попал ни разу, но аудитория в лице Секретаря-Феи и оперов аплодировала стоя.
Бэймин Шисы отлучился ответить на звонок, а перед уходом строго настрого запретил давать Ань Яну спиртное. Тот пьянел даже от детского шампанского.
Но когда Бэймин вернулся…
Ань Ян уже стоял на диване в позе «хозяина жизни», упершись рукой в бок и оря в микрофон:
— Я вам говорю! Бэймин-сладенький обожает конфеты с дурианом! Да-да! Пожрёт их — а потом шлейф на три метра! Вонища — страсть!
Вокруг дивана сплотившись сидели опера и с открытыми ртами слушали байки про своего сурового начальника.
Бэймин Шисы: «…»
Едва он шагнул в зал, хмельной Ань Ян неожиданно почувствовал, как по спине пробежал лютый мороз.
Парень закрутил головой и упёрся взглядом в серые с зеленцой глаза.
— Хе-хе-хе… — глуповато хихикнул Ань Ян, спрыгнул с дивана, бросил микрофон и в два прыжка влупился в Бэймина, повиснув у него на шее, как коала.
Бэймин Шисы от неожиданности едва не потерял равновесие. Чтобы так бесцеремонно — и на глазах у всего отдела?!
Но Ань Ян на этом не остановился.
— Дуаньдуань! — радостно выкрикнул он и, подавшись вперёд, звонко чмокнул Бэймина прямо в губы.
В зале наступила мёртвая тишина.
Оперативники дружно уронили челюсти.
«Мать моя… Я не ослышался?»
«У меня опять глаз выпал, или это галлюцинация?!»
«Всё… Шефу конец…»
«Главное — он назвал его Дуаньдуань?! Кажется, мы узнали то, за что нас всех зачистят…»
Ань Ян, видя перед собой знакомые серые глаза, искренне полагал, что обнимает своего британского кота, и понятия не имел, какую бурю только что вызвал.
Бэймин Шисы брезгливо вытер губы, но крепко подхватил обмякшего пьянчугу за талию:
— Пьянь гидролизная…