Школьного врача Янь уже скрутили — вырваться у неё не было ни единого шанса.
Дрожа от ужаса, она истошно затрясла головой, пытаясь смахнуть запекшуюся на губах кровь:
— Я... я мало что знаю! Спрашивайте, я всё скажу! Всё-всё скажу!
Ань Ян прищурил серебряные глаза, не сводя с нее давящего взгляда:
— Назови детей, над которыми ты проводила манипуляции.
Женщина закивала так ревностно, словно от этого зависела её жизнь:
— Записи! У меня всё записано! Мне ведь нужно было отчитываться, поэтому я вела учёт. Я всё вам покажу!
Ань Ян мгновенно ухватился за главное:
— Отчитываться? Перед кем?
— Перед кем именно... я правда не знаю! — запричитала врач. — Я никогда его не видела, а голос в трубке всегда был изменён регулятором. Он... он дал мне эту клинику под лабораторию, снабжал деньгами, вот я и...
Она оказалась обыкновенной марионеткой. Говоря простым языком — лабораторией на аутсорсинге. Теперь, когда здесь произошёл сбой, организация Хэту без колебаний оборвёт с ней все концы, и выйти на заказчиков будет крайне непросто.
Бэймин Шисы произнёс холодным, отрывистым тоном:
— Шицзю, А-Янь. Сопровождайте её, изымите все записи и доставьте обвиняемую в штаб-квартиру.
— Есть, босс!
— Понял, глава.
Жэнь Шицзю и А-Янь вывели врача Янь. За ними последовала конвойная группа, конвоирующая перебитых людей в чёрном. В палате сразу стало просторно — остались только свои.
Тень поддерживал Чэнь Ли, настороженно и враждебно следя за маленьким племянником Лянь Му.
Мальчик ответил на этот взгляд с абсолютным, почти нечеловеческим спокойствием, после чего привычно уткнулся взглядом в одну точку.
Тень хмуро процедил:
— Лянь Му — тот самый крысиный след. Он напал на нас.
Стоило Тени сделать шаг к ребёнку, как пространство перед ним исказилось. Из воздуха со свистом выткалось прозрачное водяное лезвие с ледяным отблеском, преграждая путь.
Тень насупился и взглянул на Ань Яна.
Тот лишь слегка повелел ладонью — и водяной клинок беззвучно растаял.
— Лянь Му такой же, как и те дети, — спокойно пояснил Ань Ян. — Он не состоит в Хэту, его просто используют.
С этими словами он подошёл к мальчику, опустился на корточки и без лишних слов расстегнул его ворот.
Лянь Му вздрогнул от неожиданности, но уворачиваться не стал — лишь молча наблюдал, как чужие пальцы обнажают его шею.
Стоявший рядом Бэймин Шисы ощутил, как внутри закипает настоящий океан уксуса. Пусть Лянь Му был совсем ребенком, для Бэймина он оставался главным соперником! Мало того что Ань Ян откровенно симпатизировал мальчишкам с ямочками на щеках, так у Лянь Му эта ямочка находилась точно на том же месте, что и у самого Бэймина — ровно зеркально.
В глазах главы группы это выглядело как угроза высшей категории! А тут Ань Ян ещё и сам расстёгивает мальчику рубашку!
Пальцы Ань Яна ловко справились с верхними пуговицами, раздвигая ткань.
Глаза дракона прищурились. Как и ожидалось, на коже ребёнка ровными рядами выстраивалась татуировка из чёрных и белых точек... Смета Хэту.
Чуть ниже ключицы Лянь Му тянулись две полосы: верхняя состояла из трёх белых точек, нижняя — из восьми чёрных.
«Три и восемь образуют союз, обращаясь деревом на востоке».
Татуировка означала стихию Дерева.
Быстро распознав символ, Ань Ян заботливо застегнул воротник обратно.
Бэймин Шисы тут же подоспел «помочь» и лично затянул пуговицы под самое горло мальчика. Лянь Му смерил его откровенно брезгливым взглядом, на что Бэймин ответил не менее искренней неприязнью.
— Всё сходится, — подытожил Ань Ян. — Его знак — Дерево.
Лянь Му поднял глаза. Он и сам до конца не понимал собственной природы. В концепции Пяти Элементов глаза соответствуют Дереву, а значит, орган зрения у мальчика был особенным. Он мог видеть то же, что и Ань Ян — вероятно, потому, что в его жилах текла драконья кровь, смешанная с плотью Бэймина Шисы.
Лянь Му являлся мутировавшим клоном Бэймина, и эта чудовищная смесь даровала ему колоссальную духовную силу. Но была у его глаз и другая, куда более зловещая функция: они работали как транслятор.
Организация Хэту модифицировала его зрение, превратив мальчика в живую камеру наблюдения. Через его глаза кукловоды видели абсолютно всё — не только материальный мир, но и призраков, и духов.
Осознав это, Лянь Му инстинктивно прижмурился.
Его обычно бесстрастное лицо исказилось от растерянности. Мальчик впервые задумался: зачем он вообще появился на свет? Не ради того, чтобы жить как человек, а чтобы служить инструментом... орудием. Самой смертоносной пулей, от которой после взрыва остаётся лишь бесполезная гильза.
Его взгляд потускнел. Для ребёнка его лет этот выраженный в глазах тяжелый экзистенциальный тупик выглядел слишком противоестественно. К тому же организация в любой момент могла воздействовать на его разум и перехватить управление. Лянь Му оставался ходячей бомбой с часовым механизмом.
Бэймин Шисы мрачно разглядывал мальчика.
Настоящий образец... Его собственный клон, но, в отличие от Ань Шу, несущий в себе ещё и кровь Ань Яна.
Теперь понятно, откуда у него эта зеркальная ямочка на щеке, любовь к острой пище и тождественность в страсти к алкогольному шоколаду. Понятно, почему он видит духов.
Ань Ян положил ладонь на плечо ребёнка:
— Пойдёшь... со мной?
Лянь Му вскинул голову:
— Я могу в любой момент сойти с ума и стать предателем. Мои глаза — чужой объектив. Ты правда хочешь взять меня с собой?
Ань Ян мягко улыбнулся. Длинные серебристые пряди придавали его облику удивительную нежность. Он провел пальцами по щеке мальчика:
— Именно поэтому тебе нужно быть со мной. Моя кровь для тебя — единственное лекарство.
Мальчик прикоснулся к веку:
— Но глаза...
— К тому же, — перебил Ань Ян с легким смешком, — в тебе моя кровь и плоть Бэймина. Намылился ты нам почти сыном.
«Сыном?»
Услышав это слово, Бэймин Шисы мгновенно сменил гнев на милость. Статус «отца» звучит куда привлекательнее статуса «соперника»!
— Раз так, — поддержал Бэймин, — будешь жить с нами.
Лянь Му мгновенно раскусил этот маневр и наградил Бэймина очередным презрительным взглядом, хотя в его движениях ещё проскальзывало сомнение:
— А как же слежка через глаза?
— Эту проблему мы решим, — отрезал Бэймин. — Поедем в штаб-квартиру, пусть наши специалисты посмотрят.
Ань Ян кивнул:
— Решено. Собираемся.
Он слегка прижмурился, и изящные драконьи рожки растаяли, а серебряные радужки снова стали глубокого черного цвета. Вот только длинные волосы никуда не делись.
Бэймин Шисы подошёл сзади и бережно собрал шелковистые пряди. На ощупь они напоминали прохладный струящийся атлас или морскую воду, соскальзывающую с пальцев. Это ощущение отозвалось в памяти далёким эхом... В невероятно древние времена, когда Бэймин ещё восседал на престоле, он точно так же расчёсывал и заплетал волосы Ань Яна.
* * *
В штаб-квартире лучшие врачи лишь руками развели.
Глаза Лянь Му были не просто органом, а ядром его сущности. Полностью заблокировать сигнал означало удалить глаза, а без них мальчик просто не выживет.
Лянь Му тяжело вздохнул:
— Лучше я уйду.
— Погоди!
В двери медицинского блока без церемоний вошла Мэнпо.
Бэймин Шисы при виде неё нервно дернул веком — от этой дамочки никогда не приходилось ждать ничего хорошего.
— Ну вы и бестолковые! — с порога заявила Мэнпо. — Почему сразу мне не сказали?
— У тебя есть решение? — насупился Бэймин.
— Радикально проблему не решить, раз уж медики пасуют, — пожала плечами Мэнпо. — Но симптомы-то снять можно!
Ань Ян улыбнулся:
— И каков твой план?
Мэнпо всплеснула руками:
— Да повесьте на него портативный глушитель! Сделайте в виде очков, пусть носит круглые сутки. Проблема не исчезнет, зато слежка прекратится!
Она потерла ладони и предвкушающе хихикнула:
— Хи-хи-хи! К тому же малыш в очках будет выглядеть просто донельзя строго и сексуально!
Лянь Му: «...»
Как ни странно, идея Мэнпо оказалась вполне рабочей. Специалисты тут же собрали стильные очки со встроенным подавителем сигнала, а Мэнпо на всякий случай наклепала ещё и кучу контактных линз с аналогичным эффектом. Ань Ян, глядя на этот ассортимент, подумал, что у старшей сестрицы Мэнпо явно пунктик на очках.
Пока Лянь Му примерял новинку, Мэнпо отозвала Бэймина Шисы в сторону и заговорщически захихикала. От этого смешка у главы группы побежали мурашки по спине.
— Что ещё? — хмуро спросил он.
— Я чую! — прошептала Мэнпо. — Пробудилась истинная сущность Ань Яна! Он ведь водяной дракон!
Бэймин молчал, фактически подтверждая её слова. Впрочем, утаить это всё равно бы не удалось.
— И не пытайся меня дурить, — продолжала Мэнпо. — Я с самого начала знала, что он вынашивает драконье яйцо.
При упоминании о ребёнке Бэймин собранно уставился на неё:
— Как его состояние? Сколько ещё ждать до появления яйца?
Мэнпо ткнула его локтем в бок:
— Ишь, какой быстрый! Наберись терпения. Срок вынашивания у драконов короткий, но точную дату тебе никто не скажет!
Бэймин лишь мрачно сдвинул брови.
— Я ведь видела настоящие драконьи яйца, — хвастливо добавила Мэнпо, а затем снизила голос до еле слышного шепота, в котором сквозило откровенное лукавство: — Бэймин, ну и везунчик же ты! У лавочника проснулась драконья природа. А ты ведь знаешь... * «драконам ведома неуемная страсть»*. Особенно чувствительны у них рожки... У твоего дракончика рога ведь очень чувствительные, а?
Бэймин Шисы мгновенно отвернулся и пошёл прочь, делая вид, что не слышал. Но, подойдя к Ань Яну, невольно бросил взгляд на его лоб.
Рожки сейчас были скрыты. Но Бэймин живо вспомнил, как Ань Ян едва не лишился чувств, когда он коснулся их губами. Тогда Бэймин списал это на слабость после боя... А оказывается, всё дело в физиологии.
Скомплектовав «старшему сыну» комплект очков, они наконец отправились домой.
Бэймин сидел за рулём и то и дело бросал выразительные взгляды на Ань Яна на соседнем кресле.
Ань Ян не выдержал такого выжигающего внимания:
— Что-то не так?
Бэймин серьезно кивнул:
— Поедем домой... нам нужно поговорить.
Память вернулась к Ань Яну, но у них так и не выкроилось минуты, чтобы обсудить события трёхтысячелетней давности. Бэймин ужасно нервничал: тогда он удержал Ань Яна хитростью и сладкими речами. Он и не подозревал, что Ань Ян раскусил его с первой же фразы. Для дракона те слова не были ложью.
Бэймин совершил немало ошибок, пожертвовав Ань Яном ради процветания своего царства. Он не предвидел катастрофических последствий, но понимал: его собственная алчность стала причиной всех бед. И он ждал случая попросить прощения больше трёх тысяч лет.
Машина въехала в подземный паркинг. Поднявшись на лифте, Бэймин рассчитывал сразу пройти в комнату, но, переступив порог, застыл.
Гостей в квартире набралось на целую вечеринку.
На диване расположились Лю Бэй и министр Ли. Маленький принц Ао Цы с увлечением разглядывал аквариум, присланный Мэнпо. Сюань Е не находил себе места посреди гостиной. В углу о чём-то переговаривались Ань Шу и Ванпайэр.
Мэнпо явно успела растрепать о пробуждении дракона каждому встречному. Разговор наедине снова откладывался.
Стоило Ань Яну войти, как к нему мгновенно метнулись Сюань Е, Лю Бэй и Ань Шу. Сюань Е и Ань Шу тут же вцепились в его руки, а Лю Бэй с тревогой осмотрел его:
— Ань Ян! Ты в порядке? Не ранен?
Ань Ян мягко улыбнулся:
— Всё хорошо, правда.
Сюань Е спросил с надеждой:
— Хозяин... вы действительно всё вспомнили?
Вместо ответа Ань Ян прикрыл глаза, и на его лбу вновь пробились изящные серебристые рожки, а радужки вспыхнули неземным светом, словно далекие звёзды.
Лю Бэй и Сюань Е, знавшие Ань Яна ещё в прошлой жизни, замерли от восхищения. Обычно бесстрастное лицо демона-кота озарилось нежной улыбкой:
— Это правда... Хозяин вернулся. Как же это замечательно.
Глядя на Сюань Е, Ань Ян чувствовал, как в душе поднимается волна тёплых воспоминаний. В те древние времена он жил у Драконьего пруда, день за днём ожидая визита Бэймина. Но тот был завален государственными делами и приходил всё реже. Единственным утешением для Ань Яна стал маленький чёрный котёнок, которого он однажды спас.
Сюань Е остался рядом из благодарности, скрашивая его одиночество. Бэймин, приходя к пруду, не раз видел их вместе и искренне не понимал, почему вид Ань Яна, ласкающего какого-то кота, выбивает у него почву из-под ног.
Только теперь, спустя тысячелетия, Бэймин осознал: это была банальная, жгучая ревность. И главным обманутым дураком во всей этой истории оставался он сам, недооценивший глубину своих чувств.
— Ты так вырос, — произнёс Ань Ян, касаясь щеки Сюань Е. — А ведь был совсем крохой.
— Если бы не вы, того котёнка давно бы не было в живых, — тихо ответил демон-кот.
Ань Ян погладил его по щеке — точно так же, как делал это тысячи лет назад. Сюань Е прищурился от удовольствия, ловя каждое прикосновение.
Стоявший рядом Бэймин Шисы молча закипал. Видеть, как его дракон ласкает другого мужчину — пусть и бывшего кота — было выше его сил.
Бэймин решительно шагнул вперед, вклинился между ними, перехватил руку Ань Яна и прижал его ладонь к своей собственной щеке.
— Ань Яну можно гладить только меня, — без тени смущения заявил он.
Ань Ян едва удерживался от смеха, глядя на эту убийственно-серьёзную физиономию.
Сидевший на диване министр Ли откашлялся:
— Ладно вам. Ань Ян только с дороги, дайте человеку хотя бы присесть.
Все начали рассаживаться. Бэймин вознамерился занять место под боком у Ань Яна, но его опередили Сюань Е и Ань Шу, а напротив устроился Лю Бэй. В итоге глава группы оказался вытеснен на самые задворки.
Лю Бэй вовсе не приходился Ань Яну дядей — они были ровесниками и давними знакомыми. Лю Лэй, заготовивший драконий фарш, был лишь отдалённым родичем Лю Бэя. Звёздный Лорд всю жизнь корил себя за гибель дракона, а потому отыскал его перерождение и опекал Ань Яна, пытаясь искупить вину.
— Звёздный Лорд, вы слишком много на себя берёте, — улыбнулся Ань Ян. — Я никогда на вас не злился. У меня никогда не было семьи, и я правда стал считать вас родным человеком... дядей.
У Лю Бэя перехватило дыхание. Небесный воин, не знавший человеческих привязанностей, обрел в смертном мире нечто действительно ценное.
Пока в центре комнаты шла оживлённая беседа, министр Ли, казавшийся абсолютно спокойным, уже несколько раз бросил мрачный взгляд на Лю Бэя. Он знал об их прошлом и искренне считал Ань Яна своим главным соперником: ведь ради этого дракона Лю Бэй отказался от статуса небесного божества и спустился в мир смертных.
Заметив, что разговор затягивается, министр Ли поднялся:
— У меня ещё остались неразобранные документы. Развлекайтесь, я поеду.
Лю Бэй тут же встал:
— Я подвезу.
— Не стоит, — прохладно отозвался Ли Вэнь. — Наслаждайся общением, я доберусь сам.
Лю Бэй, совершенно не уловивший подтекста, лишь кивнул:
— Тогда будь осторожен на дороге. Позвони, как доедешь.
Ань Ян чуть не расхохотался вголос. Бедный министр! Лю Бэй, древний воин, впервые в жизни влюбился и проявлял абсолютную деревянность в вопросах романтики.
Ли Вэнь уже выходил в прихожую, когда Ань Ян неожиданно окликнул его:
— Министр Ли, а я вам рассказывал, что мой дядя влюбился в вас ещё в незапамятные времена?
Тишина в комнате стала звенящей. Все взоры мгновенно скрестились на Лю Бэе.
Лю Бэй вспыхнул до корней волос:
— Ань Ян!
— Что? — с невинным видом продолжал Ань Ян, с удовольствием сдавая старого друга. — Дядя ведь не раз тайком наблюдал за тем, как вы принимаете ванну!
Взгляды присутствующих сменились на выразительное: «Ого, да ты, оказывается, тот ещё старый греховодник!».
Лю Бэй закрыл лицо руками, чувствуя, как его многовековая репутация рушится в один миг.
А ведь Ань Ян не соврал. Тысячи лет назад молодой и неискушённый Звёздный Лорд конвоировал узника в Первый дворец и случайно проезжал мимо Второго дворца Владыки Чуцзяна — Ли Вэня.
Тогда Павильон Снятия Одежд пустовал. Среди ледяных испарений пруда Лю Бэй увидел обнажённого юношу с кожей белее свежего снега, ступающего в студёную воду. Этот образ настолько врезался в память воина, что он потом не раз находил предлоги, чтобы снова оказаться у Ледяного пруда и украдкой полюбоваться прекрасным владыкой.
И лишь попав на официальный приём, Лю Бэй с ужасом понял, что объект его тайных вожделений — сам Владыка Чуцзян! Он поделился этой постыдной тайной только с Ань Яном, будучи уверенным, что дракон никогда не встретит правителя ада...
И вот спустя три тысячи лет этот должок вернулся!
Министр Ли застыл у двери, затем медленно повернулся:
— Так тем лазутчиком был ты?
Лю Бэй неклюже откашлялся:
— Ты... знал?
Ли Вэнь хмыкнул:
— Ещё бы. Я знал, что ко мне во дворец пробирается дерзкая мышь, но мои стражи никак не могли её поймать...
— Я не...
— Что ж, — ухмыльнулся Ли Вэнь, — для Звёздного Лорда это не мудрено.
Лю Бэй стремительно подошёл к нему, увлекая за дверь:
— Ань Ян, отдыхай. Мы пойдем.
Едва дверь закрылась, Ли Вэнь с неожиданной силой прижал Лю Бэя к стене в подъезде и поддел его подбородок пальцем:
— Значит, подглядывал?
Лю Бэй, у которого горевшее лицо едва не дымилось, понял, что отступать некуда. Он обнял Ли Вэня за талию, мгновенно меняясь ролями, и сам прижал министра к стене.
— Подглядывал, — выдохнул он хрипло. — Потому что с первого взгляда потерял от тебя голову.
* * *
После ухода парочки в квартире всё ещё оставалось слишком много народа. Бэймин Шисы, поняв, что спокойно поговорить им не дадут, просто цапнул Ань Яна за руку и увлёк на улицу.
Однако стоило выйти из дома, как судьба нанесла новый удар.
— О, какие люди! — раздался веселый голос Су Сяньшэна. — Тоже решили поужинать?
Бэймин Шисы: «...»
Они выбрали небольшой уединенный ресторанчик с отдельными кабинетами, но Су Сяньшэн и Лянь Чжичэнь оказались там же.
— Давайте к нам! — со смехом предложил Су Сяньшэн и уселся прямо под бок к Ань Яну.
Бэймин одарил его ледяным взглядом, но дух картины не отличался понятливостью. Он принялся разглядывать длинные волосы лавочника:
— Слушай, а тебе идёт! Выглядишь как настоящий утонченный красавец! Дай-ка я тебя причешу, а то какой-то криворукий тебя заплёл, точно гнездо на голове сделал.
Бэймин Шисы почувствовал, как стрела застряла у него в спине.
Лянь Чжичэнь, наблюдая за тем, как Су Сяньшэн распускает руки, тоже насупился и заметно помрачнел. Но Су Сяньшэн игнорировал опасность и уже накручивал прядь волос Ань Яна на палец:
— Такие мягкие, пахнут приятно...
Бам!
Лянь Чжичэнь со звоном поставил бокал на стол. Су Сяньшэн мгновенно отдёрнул руку и сдавленно закончил:
—...ха-ха, обожаю жёсткие волосы!
Лянь Чжичэнь накрыл его ладонь своей и с подтекстом произнёс:
— Правда? Вечером покажу тебе, насколько они могут быть жёсткими.
Су Сяньшэн сглотнул.
Ань Ян встал:
— Господин Лянь, давайте поменяемся местами.
Не успели они вздохнуть спокойно, как двери ресторана снова звякнули. В зал вошли Чэнь Ли и Тень.
Градус драмы в помещении мгновенно зашкалил: Чэнь Ли, Тень, Су Сяньшэн и Лянь Чжичэнь — готовый расклад для партии в маджонг!
Ань Ян поспешил разрядить обстановку:
— Прошлый раз — это просто недоразумение! Су Сяньшэн лишь играл роль, чтобы выманить Тень. У него уже есть пара!
Лянь Чжичэнь без лишних слов пожал руку Тени. После короткого приветствия Чэнь Ли и его спутник ушли в дальний угол зала.
Ань Ян провожал их взглядом:
— Хорошо, что учитель Чэнь больше не один.
Бэймин Шисы сжал его ладонь:
— Я тоже всегда буду с тобой. Обещаю.
Ань Ян взглянул на него с иронией:
— Снова твои сладкие речи?
Бэймин сжал его пальцы сильнее. Ань Ян тихо вздохнул:
— На самом деле... я знал.
Бэймин замер:
— Что?
— Я слышал, как Лю Лэй уговаривал тебя обмануть меня, чтобы удержать у Драконьего пруда. Я всё знал с самого первого слова.
Бэймин бледнел на глазах:
— Тогда почему...
Ань Ян улыбнулся и крепче сжал его руку:
— Потому что тогда я был глупым драконом, не видевшим мира и полностью очарованным твоей красотой...
Он помолчал и добавил совсем тихо:
— И сейчас ничего не изменилось.
Сердце Бэймина заколотилось как сумасшедшее. Если бы не публичное место, он бы овладел этим драконом прямо здесь. Глаза главы группы вспыхнули алым. Он тяжело вздохнул, подавляя вспышку страсти:
— Похоже, мне придётся тщательно следить за своей внешностью.
— Смотри не постарей раньше времени, — пошутил Ань Ян.
В этот момент Лянь Чжичэнь отлучился в уборную, и Су Сяньшэн тут же подскочил к Бэймину:
— Где конфеты?! Где мой шоколад?! Я ради тебя чуть на кровати не сдох, Лянь Чжичэнь — настоящий псих! Гони обещанный шоколад!
Бэймин молча вытащил мини-упаковку алкогольных конфет от Мэнпо.
Су Сяньшэн с восторгом принял сокровище — средство от Мэнпо разило без промаха! Он быстренько развернул конфеты и выложил их на блюдце, украсив лепестками роз.
Вернувшийся Лянь Чжичэнь удивленно поинтересовался:
— Это ещё что?
— Это нам! — соврал Су Сяньшэн. — Официант сказал, тут потрясающий шоколад с ликёром.
— С ликёром? — Лянь Чжичэнь нахмурился. — Я за рулём, мне нельзя.
— Ну поешь! — умоляюще уставился на него Су Сяньшэн. — Назад я поведу!
— Ты же терпеть не можешь водить?
— Да какая разница! — занервничал дух картины. — Попробуй, ради меня! Прогуляемся потом пешком!
Ань Ян закрыл лицо рукой — шито было белыми нитками.
Лянь Чжичэнь не устоял перед «ласками» своего спутника и отправил конфету в рот. Насыщенный вкус шоколада и терпкого алкоголя мгновенно раскрылся на языке.
— Вкусно, — одобрил он. — Будешь?
— Нет-нет, всё тебе! — замахал руками Су Сяньшэн.
Лянь Чжичэнь съел одну за другой три конфеты. Ань Ян шепнул Бэймину:
— Су Сяньшэн подставляет людей не хуже тебя.
Бэймин возразил:
— Я тут ни при чём! Ты сам съел свою порцию, а меня потчевал забавы ради.
Пока Лянь Чжичэнь доедал последнюю конфету, у Бэймина зазвонил телефон. На экране высветилось имя Мэнпо.
Бэймин неохотно принял вызов. Из динамика на всю кабину раздался панический вопль:
— Глава-а-а! Катастрофа! Ты ведь не давал лавочнику тот мини-шоколад?!
Бэймин нахмурился:
— Это что, яд?
Лянь Чжичэнь, дожёвывавший половину конфеты, замер.
— Да какой яд! — завопила Мэнпо. — Ань Яну сейчас нельзя такое! Он же беременен, ему противопоказаны нагрузки! Это не средство от бесплодия, это ядрёный афродизиак выпрямляющего действия!
Громкая связь сработала на ура. Су Сяньшэн, ещё секунду назад сиявший от предвкушения, медленно окаменел.
Лянь Чжичэнь медленно повернул голову к духу картины. Его дыхание уже стало тяжелым, а кожа покрылась румянцем:
— И чем ты хотел меня накормить?
— Это недоразумение! — визгливо закричал Су Сяньшэн, подпрыгивая на месте. — Я не виноват! У меня... у меня аукцион горит, я побежал!
— Куда? — Лянь Чжичэнь легко цапнул его за воротник, поднимая как котенка. Глаза бизнесмена потемнели от вспыхнувшего вожделения. — Пойдёшь гасить пламя.
— Нет! Отпусти, изверг! Ань Ян, спаси-и-и! — вопил Су Сяньшэн, пока Лянь Чжичэнь уволакивал его в ближайший отель.
Ань Ян: «...»
Бэймин Шисы: «...»
Наконец-то наступила тишина. Они остались вдвоём.
Бэймин откашлялся и произнёс максимально серьезно:
— Ань Ян, я...
Он не успел договорить. Ань Ян резко болезненно выдохнул и схватился за живот.
Лицо Бэймина мгновенно изменилось. Забыв о спокойствии, он бросился к нему:
— Ань Ян! Что с тобой?!
Ань Ян покрылся холодным потом, его голос задрожал от острой боли:
— Живот... У меня ужасно болит живот...