Раздался короткий стук в дверь.
Министр Ли поднялся из кресла:
— Кто там?
Ответа не последовало. Нахмурившись, Ли Вэнь подошёл к двери и повернул замок.
Защёлка щёлкнула, дверь открылась, и на пороге очутился не кто иной, как дядя Ань Яна, Лю Бэй.
— Какими судьбами? — удивился Ли Вэнь. — Ты разве не на благотворительном вечере? Что-то рановато вернулся.
Лю Бэй поднял руку, демонстрируя солидную, изысканно упакованную бутылку:
— Это тебе.
Судя по виду и фирменной коробке, вино стоило немалых денег.
Ли Вэнь опёрся о дверной косяк и молча смерил гостя взглядом.
— Долго будем на пороге стоять? — кивнул в сторону номера Лю Бэй.
Министр Ли отступил, пропуская его, и закрыл за ним дверь.
Войдя, Лю Бэй поставил вино на стол:
— Попросил знакомых разыскать. Как раз тот сорт, что тебе нравится.
Ли Вэнь опустился на диван, расстегнул верхнюю пуговицу пиджака и, переведя взгляд с бутылки на Лю Бэя, спросил:
— И о чём же ты пришёл просить на этот раз?
— Ты ошибаешься, — возразил Лю Бэй. — Я просто хотел поблагодарить за то, что выступил поручителем для Бэймина Шисы.
Министр Ли усмехнулся. Черты его безупречного лица и без того дышали мягкостью, а в улыбке и вовсе проскользнула живая, чуть озорная нотка:
— Времена меняются. Человек, который больше всех ненавидел Бэймина Шисы, приносит мне подарки с благодарностью. — Он сделал паузу и добавил: — Ладно, вино оставь, а сам можешь идти.
Лю Бэй посмотрел на него, но с места не сдвинулся.
Ли Вэнь вздохнул с лёгкой досадой:
— Созвездие Бэйло, ну почему ты вечно пропускаешь мои слова мимо ушей?
Лю Бэй на мгновение замешкался, не сразу поняв, о чём речь, но тут же вспомнил их недавний разговор в кафе, когда министр Ли ни с того ни с сего признался ему в симпатии.
Лю Бэй уже раскрыл рот, собираясь ответить, но Ли Вэнь первым взял бутылку, повертел её в руках и перебил:
— Ладно. Составь мне компанию.
Он поднялся, принёс декантер, раскупорил вино и налил по полному бокалу. Один из них он подвинул к Лю Бэю.
Ни слова больше не говоря, Ли Вэнь поднял свой бокал и в несколько глотков осушил его наполовину.
— Не торопись так, — нахмурился Лю Бэй.
Министр Ли лишь тихо хмыкнул и, словно не расслышав совета, залпом допил остатки. Бокал со стуком опустился на стол. Ли Вэнь тут же налил себе снова.
Лю Бэй слегка покачивал свой бокал, наблюдая, как Ли Вэнь пьёт. В номере воцарилась давящая, почти мёртвая тишина, в которой даже собственное дыхание казалось слишком громким.
Немного поразмыслив, Лю Бэй спросил:
— А кем была мать командира Ли... твоя жена? Каким она была человеком?
Ли Вэнь допил второй бокал, вскинул взгляд на Лю Бэя и чуть изогнул губы в ухмылке. Вольготно откинувшись на спинку дивана и раскинув руку, он выглядел совершенно расслабленным:
— Он?..
Прищурившись, Ли Вэнь протянул:
— Он был... немного упёртым, молчаливым. Заговорит — так обязательно начнёт читать нотации. Властный, упрямый, любит учить других и никогда никого не слушает.
Здесь его взгляд на мгновение затуманился, и он едва слышно прошептал:
— Если бы только всё было именно так...
Лю Бэй почувствовал, как в груди у него непонятно отчего сжалось. Возможно, хмель ударил в голову, потому что слова сорвались сами собой:
— Тебе правда нравятся такие?
Ли Вэнь с горькой ухмылкой развёл руками:
— А что поделаешь? Сам не рад... но сердцу не прикажешь.
Он снова потянулся за бутылкой, но Лю Бэй перехватил его руку, прижав горлышко к столу:
— Хватит. Оставь на завтра. Ты слишком быстро пьёшь.
Ли Вэнь сбросил его пальцы:
— Подарил — так какая тебе разница, как я с ним поступлю?
— Завтра мучиться будешь, — не уступал Лю Бэй. — Тебе разве не на работу с утра?
— Голова будет болеть у меня, а не у тебя, — хмыкнул Ли Вэнь. — И нянчиться со мной никто не просит.
Один рвал бутылку к себе, другой упрямо держал. Сосуд качнулся, и рубиновая жидкость с плеском плеснула Ли Вэню прямо на грудь.
Он тут же вскочил: на пиджаке и белоснежной рубашке расплылись тёмные пятна.
Лю Бэй, поспешно выхватив пачку салфеток, протянул ему:
— На, вытри.
Ли Вэнь потёр висок и вздохнул:
— Пойду переоденусь.
Он ушёл в ванную, а Лю Бэй принялся торопливо затирать брызги на диване и полу.
Вскоре из-за двери донёсся шум льющейся воды. Сердце Лю Бэя сжалось, а в груди заворочалось неясное беспокойство. Сколько лет он уже прожил на свете, а чувствовал себя сейчас так, будто внутри у него заскакал испуганный кролик.
Не выдержав, он поднялся, подошёл к ванной и громко произнёс:
— Ли Вэнь, я пойду к себе.
Не дожидаясь ответа, он поспешно вышел в коридор...
Ли Вэнь лишь быстро ополоснулся под душем. Скинув испачканную одежду и облачившись в халат, он выскочил из ванной, но тут же услышал за дверью какой-то шум и голоса.
— Что там такое? — пробормотал он, распахивая входную дверь.
У двери собралась внушительная компания: Бэймин Шисы, Ань Ян и Лю Бэй, который так и не успел уйти.
Троица переглядывалась, но стоило Ли Вэню появиться на пороге, как все взгляды мигом скрестились на нём.
Взгляд Бэймина Шисы выражал всё понимание мира: «Вот оно что...»
Взгляд Ань Яна сиял восторгами: «Мамочки мои, вот это сенсация!»
Лю Бэй же выглядел абсолютно растерянным.
Пытаясь сгладить неловкость, Лю Бэй поспешно заговорил:
— Вы где были так поздно? И что с вами стряслось?
Ань Ян похлопал Бэймина Шисы по плечу, прося спустить его на землю, и, потирая затёкшую шею, пробормотал:
— Да сам ничего не понял... Всё в порядке, дядя! Вы занимайтесь своими делами, а мы, пожалуй, пойдем.
— Чем это "своими"? — нахмурился Лю Бэй.
Ань Ян лишь хитро ухмыльнулся, сообразительно помахал им рукой и, подхватив Бэймина Шисы, рванул в соседний номер. Дверь за ними захлопнулась с громким треском.
Лю Бэй застыл в немом изумлении.
Лицо Лю Бэя потемнело — этот мелкий явно снова сделал не те выводы.
Не успел он и словом обмолвиться, как соседняя дверь с щёлканьем приоткрылась, и оттуда высунулась голова Ань Яна.
— Дядя, не волнуйся, тут звукоизоляция отличная! Удачи! — шепнул племянник и тут же скрылся.
Лю Бэй потерял дар речи.
* * *
Вернувшись в номер, Бэймин Шисы попросил на стойке регистрации лёд, сделал Ань Яну холодный компресс на шею и аккуратно нанёс мазь.
— Отёк небольшой, — произнёс он. — Завтра не забудь повторить.
Ань Ян уныло вздохнул:
— Вот ведь не везёт! Что за тварь на меня напала? Кто меня стукнул?
Выслушав его описание, Бэймин Шисы достал смартфон, запустил специальное приложение и ввёл ключевые слова. Поисковик мгновенно выдал нужную карточку.
— Она? — показал он экран.
Ань Ян пригляделся и ахнул:
— Ничего себе приложение! Прямо в точку, точь-в-точь она!
— Рабочая база данных, — буднично отозвался Бэймин Шисы.
В приложении содержались досье на нечисть и злых духов, числившихся в розыске или имевших судимости. Достаточно было вписать признаки, чтобы система выдала совпадение.
— Она что, преступница? — удивился Ань Ян.
— Подозреваемая, — уточнил Бэймин Шисы, пролистывая запись. — За последние дни в городе произошло несколько убийств.
Упоминание об убийствах напомнило Ань Яну о рассказе девушки с ресепшна. Похоже, оба дела переплетались.
Всё началось недавно. Девушка в розовом платье изначально была жертвой.
Когда она возвращалась поздно ночью домой, на неё напали — то ли грабитель, то ли какой-то психопат. Преступник вонзил ей нож прямо в живот, пропоров внутренности, но самого ублюдка так и не нашли: он испарился без следа.
Несчастная умерла не сразу. Отчаянно сражаясь за жизнь, она сумела вырваться и поползла прочь. Была глухая ночь, почти полночь. В небольшом городке ночная жизнь отсутствовала, и на узких улочках не было ни души.
Пытаясь спастись, она наткнулась на троих прохожих. Казалось бы, удача, но жестокая реальность или чёрствость окружающих распорядились иначе. Видя окровавленную, умирающую девушку, ни один из них не проявил и капли сострадания. Испугавшись ввязываться в неприятности, все трое проигнорировали её мольбы о помощи и просто сбежали.
— Сбежали?! — опешил Ань Ян. — Да хоть бы полицию или скорую вызвали! Её же можно было спасти!
Девушка скончалась от потери крови. Когда её нашли, зрелище было жутким: разорванная одежда, вывалившиеся кишки...
— И что потом? — нахмурился Ань Ян. — Как из жертвы она превратилась в подозреваемую?
— С тех пор, — продолжил Бэймин Шисы, — горожане стали замечать, как с наступлением темноты в переулках бродит призрак девушки в розовом платье и умоляет о помощи...
Стоило прохожему проявить холодность или пройти мимо, как нещадная тварь впадала в неистовство и набрасывалась на него.
Всё сходилось с рассказом администратора: около ночного рынка регулярно слышали женский плач и мольбы о спасении.
Свидетелей набралось немало. Неупокоенная душа вцеплялась мёртвой хваткой в руки тех, кто отмахивался от призрака, оставляя глубокие рваные раны. Город захлестнула паника.
— На данный момент числится двое погибших, — уточнил Бэймин Шисы. — И по странному совпадению, оба были из той троицы, что бросила умирающую девушку.
Из троих выжил лишь один.
— На руках у обоих жертв обнаружены следы когтей, — добавил Бэймин Шисы, проглядывая досье. — Да и души, явившиеся на регистрацию в Подземное царство, в один голос указывают на мстительного духа.
Ань Ян задумчиво почесал подбородок:
— Значит, из-за людского равнодушия её захлестнула обида, и она обратилась злым духом? Теперь притворяется беспомощной, а тех, кто проходит мимо, лишает жизни?
— В общем и целом — да, — подтвердил Бэймин Шисы.
— Так если прохожих было трое, получается, третий на очереди?
— Именно. Но я уже отправил оперативников дежурить.
Бэймин Шисы заблокировал экран и убрал телефон:
— Поздно уже. Выбирай кровать.
Сердечко-обычная или сердечко-водяная...
Ань Ян смущённо перевёл взгляд с одного ложа в форме сердца на другое. Нелепость ситуации зашкаливала.
— Э-э... давай вот эту.
Он указал на обычную кровать в спальне — она казалась чуть менее безумной.
Едва Ань Ян прилёг, как дверь в спальню тихо скрипнула. Подумав, что нагрянула нечисть, он вскинул голову — и впрямь нечисть! На пороге стоял сам Бэймин Шисы.
— Ты чего не спишь? — удивился Ань Ян.
— Водяной матрас слишком холодный, — с абсолютным спокойствием заявил Бэймин Шисы и без лишних слов уселся на край его кровати, а затем улёгся рядом.
— Эй, постой!
Ань Ян хотел было его прогнать, но тот уже удобно устроился. Ложе в форме сердца оказалось огромным: двое мужчин могли спать, даже не касаясь друг друга.
— Надо же, дух — и холодного матраса испугался! — цыкнул Ань Ян. — Неженка...
Бэймин Шисы предпочёл промолчать.
* * *
Проснувшись на следующее утро, Ань Ян обнаружил, что Бэймина Шисы уже нет. Тот, в отличие от отдыхающего Ань Яна, приехал сюда по работе.
Потянувшись в постели, Ань Ян заметил на тумбочке записку:
«Сиди в номере и не дёргайся, пока шея не пройдёт. Будут проблемы — звони. Бэймин Шисы».
Рядом лежала новенькая коробочка со смартфоном.
Вчера вечером его собственный телефон шлёпнулся на пол, и сенсор отрубился. Входящие звонки проходили, но ответить на них было невозможно — гаджет превратился в бесполезный кирпич.
Ань Ян и не думал, что Бэймин Шисы так оперативно достанет замену.
Распаковав смартфон, он обнаружил, что сим-карта уже внутри. В контактах числился ровно один номер:
«Бэймин Шисы».
Хмыкнув, Ань Ян тут же переименовал его в «Великого князя тьмы» и набрал сообщение:
«Спасибо за телефон! Сколько с меня? Я переведу деньги».
Великий князь тьмы: «Не нужно. Считай это бонусом для внештатного сотрудника».
Ань Ян: «Вот это сервис! Спасибо, босс!:)»
Не успел он порадоваться, как пришёл ответ:
Великий князь тьмы: «Сиди в отеле. Еду закажи в номер, никуда не выходи».
Ань Ян закатил глаза и отстучал на клавишах:
«Слушаюсь и повинуюсь, мамочка!»
Бэймин Шисы, глядя в экран, иронично приподнял бровь. Пара дней назад он числился «сынком», а теперь дослужился до «мамочки»...
Оставаться одному в номере было смертельно скучно. Дядя ушёл на деловые встречи, Ли Вэнь с Жэнь Шицзю и А-Янем тоже куда-то отбыли.
По телевизору крутили «Телепузиков». Луща семечки, Ань Ян с нескрываемым изумлением смотрел на экран. Чем больше он думал о пристрастиях Бэймина Шисы, тем больше убеждался: у всех красавчиков тараканы в голове особой породы.
Когда Телепузики наконец попрощались со зрителями, Ань Ян вздохнул с облегчением и переключил канал. На экране появились сводки новостей — передавали как раз о местных происшествиях.
Диктор сообщал, что в городе неспокойно: по ночам орудует серийный убийца. На его счету уже три жертвы. Первой стала девушка в розовом платье, чьё тело нашли в ужасающем состоянии.
Второй и третьей жертвами оказались те самые прохожие, о которых рассказывал Бэймин Шисы — люди, бросившие умирающую девушку на дороге.
Все нападения происходили поздно ночью, поэтому полиция объединила их в одно производство.
Но главным лакомым кусочком для прессы стало прошлое первой погибшей. Выяснилось, что девушка в розовом платье являлась обладательницей огромного состояния.
Ей едва исполнилось восемнадцать, она училась в университете. Впрочем, до своего совершеннолетия Сунь Тунтун о богатстве и не помышляла: она выросла в сиротском приюте Чжаоян и едва наскребала средства на жизнь.
Однако судьба сыграла с ней лихую шутку.
Девушка оказалась единственной дочерью ювелирного магната. Восемнадцать лет назад крошечную Сунь Тунтун похитили, и её след затерялся.
Недавно у магната диагностировали рак. Понимая, что дни его сочтены, старик бросил все силы на поиски наследницы. И чудом нашёл! Переписав на дочь всё своё колоссальное состояние, он испустил последний вздох.
Так юная сирота в один миг превратилась в богатейшую студентку страны.
И вот, не пробыв и месяца наследницей миллиардов, Сунь Тунтун трагически погибла.
Журналисты с упоением смаковали каждую деталь этой драмы.
Ань Ян сочувственно вздохнул: судьба у девушки и впрямь оказалась горькой. В детстве похитили, выросла в нищете, а едва открылись двери в роскошную жизнь — жестоко убили.
Но самое страшное — это та бездна отчаяния, в которую она канула, сталкиваясь с человеческим равнодушием. Прояви хоть кто-то каплю милосердия, драма могла бы и не состояться.
«Впрочем... — Ань Ян выключил телевизор. — Какова бы ни была обида, это не повод забирать чужие жизни».
Смотреть было больше нечего. Помыкавшись по номеру, Ань Ян прихватил кошелёк и решил прогуляться. На часах едва перевалило за три дня, солнце светило вовсю — какая опасность в такой час?
Выскользнув в коридор и убедившись, что Бэймина Шисы поблизости нет, он на лифте спустился в холл.
Едва двери лифта распахнулись, как Ань Ян нос к носу столкнулся с дядей. Лю Бэй шёл не один — его сопровождала эффектная женщина. Они о чём-то непринуждённо беседовали и выглядели весьма увлечёнными друг другом.
Ань Ян впервые видел рядом с дядей спутницу.
На вид ей было лет тридцать пять. Выглядела она безупречно: высокая, стройная, в элегантном строгом костюме и на высоких каблуках, с аккуратно уложенными волосами. От всей её фигуры веяло уверенностью успешной бизнес-вуман.
Лю Бэй сразу заметил племянника и помахал рукой:
— Ань Ян!
Ань Ян подошёл ближе. Женщина доброжелательно улыбнулась:
— А это кто?
— Мой племянник, Ань Ян, — представил его Лю Бэй.
Затем он назвал имя спутницы — Сунь Шуйсинь. Она и впрямь оказалась крупным дельцом, а кроме того — родной сестрой почившего ювелирного магната.
Разница в возрасте у них была солидной: Сунь Шуйсинь родилась, когда родители были уже в годах, и росла любимицей семьи. После смерти брата управление всей ювелирной империей легло на её плечи.
Ходили слухи, что Сунь Шуйсинь — настоящая железная леди и трудоголик. Личную жизнь она игнорировала, а в делах проявляла абсолютную непреклонность: прагматичная, строгая и жёсткая.
Собственно, Лю Бэй и приехал в город ради переговоров с ней.
— Очень рада знакомству, господин Ань, — с улыбкой протянула руку Сунь Шуйсинь.
Ань Ян, облачённый в простую майку и шорты, чувствовал себя рядом с их деловыми костюмами крайне неловко.
— Господин Лю, тогда до вечера, — обратилась Сунь Шуйсинь к Лю Бэю. — Не буду вам мешать отдыхать.
— Договорились. Спасибо, госпожа Сунь, что подвезли, — кивнул Лю Бэй.
— Пустяки, — мягко ответила она.
Ань Ян готов был поклясться, что при этих словах на щеках суровой бизнес-вуман проступил едва заметный румянец.
«Ого! — ёкнуло сердце Ань Яна. — Вот это поворот!»
Если объективно: дядя был собой хорош — высокий, подтянутый, с бронзовым загаром, регулярно качал железо в спортзале и в отличие от племянника-домоседа колесил по всему миру. Видный, обеспеченный и успешный мужчина. То, что он до сих пор ходил в холостяках, искренне печалило Ань Яна.
Чтобы у такого человека не было поклонниц? Не смешите!
И вот, пожалуйста, кандидатура!
Сунь Шуйсинь развернулась к выходу. Ань Ян уже открыл рот, чтобы подколоть дядю, но тут в вестибюль вошли двое, разминувшись с госпожой Сунь у дверей.
Главный участник дядиных «слухов» — министр Ли.
И Бэймин Шисы.
Ань Ян ткнул Лю Бэя локтем в бок и зашептал:
— Дядь, ты что, запал на госпожу Сунь? А как же министр Ли?
Лю Бэй отвесил ему лёгкий подзатыльник:
— Что за глупости ты несёшь, малец?
— Дядя, смотри не стань бабником! — со всей серьёзностью предупредил Ань Ян.
Лю Бэй потерял дар речи.
— Вечером состоится благотворительный приём, — перевёл тему он. — Иди в номер и приведи себя в порядок.
— Че-го-о? — вытянулось лицо Ань Яна.
Он хотел выкрутиться, но Лю Бэй не оставил ему шансов:
— Я заказал для тебя смокинг, скоро доставят.
Делать было нечего, и Ань Ян, понурив голову, побрёл к себе.
Вслед за ним вошёл Бэймин Шисы:
— Что стряслось?
Ань Ян тут же сцапал его за рукав и выложил свежие сплетни про дядю и Сунь Шуйсинь:
— Говорю тебе, госпожа Сунь точно неравнодушна к дяде!
— Сунь Шуйсинь, — невозмутимо уцепился за имя Бэймин Шисы.
— Ага! Она, кажется, родственница той убитой Сунь Тунтун?
— Не кажется, — поправил Бэймин Шисы и спросил: — Знаешь, кому достались все миллиарды после смерти Сунь Тунтун?
В голове у Ань Яна словно молния проскочила. Глаза его округлились:
— Неужели...
Бэймин Шисы кивнул:
— У ювелирного магната не было других детей. Родители давно умерли. Единственная близкая родственница, кроме дочери, — родная сестра Сунь Шуйсинь.
Завещания девушка оставить не успела, так что по закону вся её колоссальная наследственная масса перешла к тётке.
Огромное состояние не пробыло у Сунь Тунтун и месяца, как полностью оказалось в руках Сунь Шуйсинь.
Ань Ян хлопнул в ладоши:
— Так госпожа Сунь — главная подозреваемая! Убить племянницу ради миллиардов — мотив более чем убедительный!
Бэймин Шисы пожал плечами:
— Гибель Сунь Тунтун — обычное криминальное убийство среди смертных. Так что... меня это не касается.
— Ну и сухарь ты... — закатил глаза Ань Ян.
Игнорируя его подколки, Бэймин Шисы поднялся:
— Мне нужно отойти на пару минут.
Он вышел в коридор. Заинтригованный Ань Ян высунул нос и увидел, как Бэймин Шисы юркнул в соседний номер к министру Ли.
* * *
В соседнем номере Ли Вэнь сидел в кресле:
— Что-то хотел?
— Лю Бэй вечером идёт на благотворительный вечер семьи Сунь, — бесстрастно сообщил Бэймин Шисы. — По словам Ань Яна, хозяйка вечера, Сунь Шуйсинь, питает к Лю Бэю нешуточную симпатию.
Ли Вэнь усмехнулся:
— И что дальше?
— А дальше — ничего, — так же хладнокровно ответил Бэймин Шисы.
* * *
Около пяти часов вечера привезли костюм. Лю Бэй утянул Ань Яна в душ, затем на укладку, потом на примерку... Когда со всеми приготовлениями было покончено, часы показывали шестой час. Они поспешно сели в машину и отправились на приём.
По дороге Ань Ян тоскливо вздыхал и строчил сообщения Бэймину Шисы:
«Даже не знаю, во сколько освобожусь. Ключ у меня с собой, дверь не оставляй открытой».
Великий князь тьмы: «Угу».
Особняк семьи Сунь сиял огнями. В огромном банкетном зале яблоку негде было упасть. Появление Лю Бэя вызвало оживление — к нему тут же потянулись гости с приветствиями.
Ань Ян заметил, что среди присутствующих немало репортёров с камерами.
Внезапно в толпе началось движение. Журналисты плотным кольцом устремились в один из углов зала — появилась сама хозяйка вечера, Сунь Шуйсинь.
— Госпожа Сунь! Как вы прокомментируете гибель вашей племянницы Сунь Тунтун?
— Госпожа Сунь! Ходят слухи, что вы устранили племянницу ради её состояния! Это правда?
— Правда ли, что полиция наложила запрет на ваш выезд из страны?
— Госпожа Сунь, ответьте на наши вопросы!
Сунь Шуйсинь в изысканном чёрном вечернем платье сохраняла ледяное спокойствие. Её вышколенное лицо не выражало ни единой эмоции.
— Без комментариев, — отрезала она.
Шедший следом ассистент оттирал репортёров, повторяя:
— Не верьте глупым слухам из интернета! Наша компания оставляет за собой право подать в суд за клевету! Благодарим за понимание!
Приём отличался пышностью. В центре зала располагался огромный танцпол, где вскоре должны были начаться танцы. Главной персоной вечера оставалась Сунь Шуйсинь, и многие влиятельные мужчины рассчитывали пригласить её на вальс.
Пока Лю Бэй общался с партнёрами, Ань Ян припарковался у фуршетного стола с тарелкой в руках. Светские беседы были не по его части, так что он твёрдо намеревался хотя бы вкусно поесть.
Наколов розовый макарон, Ань Ян откусил половинку и тут же скривился от приторности:
— Слишком сладко... Бэймину бы понравилось.
И тут прямо над ухом раздался знакомый смешок:
— Да-а? Дай-ка попробую.
Ань Ян не успел и глазом моргнуть, как почувствовал тепло чужих пальцев, а недоеденная пироженка исчезла.
Сердце заколотилось как сумасшедшее. Он обернулся.
Бэймин Шисы!
Этот супостат явился во всём блеске: строгий чёрный смокинг, бабочка, в нагрудном кармане изысканно сложен платок. Выглядел он безупречно — настоящий аристократ.
Отправив половинку макарона в рот, Бэймин Шисы оценил:
— Клубничный. Я больше люблю с дурианом.
— С ду... — Ань Ян аж подпрыгнул. — Бывают макароны с дурианом?!
— Я думал, ты спросишь, что я здесь делаю, — иронично заметил Бэймин Шисы.
Ань Ян спохватился: и впрямь, опять сбился с мысли из-за бэйминовского дурианового пункта!
— Точно! Ты-то как тут оказался?
Бэймин Шисы лишь кивнул в сторону танцпола.
Звуки музыки известили о начале первого танца. Как и следовало ожидать, Сунь Шуйсинь пригласила Лю Бэя. Как деловой партнёр и джентльмен, Лю Бэй не мог отказать даме, и вскоре они кружились в танце.
Ань Ян проследил за взглядом Бэймина Шисы и ахнул: тот пришёл не один. В залу вступил министр Ли!
Ли Вэнь облачился в тёмно-синий костюм, идеально подчёркивавший статную фигуру, широкие плечи и тонкую талию. В руке он небрежно держал элегантную трость. Вся его фигура источала аристократизм и мягкое обаяние.
И этот его «мягкий» взгляд сейчас немигающе въедался в кружащихся на паркете Лю Бэя и Сунь Шуйсинь.
«Ох, ну и драма... Полетели искры!» — подумал Ань Ян, мгновенно ощутив давящую атмосферу.
Бэймин Шисы прихватил тарелку с десертами, встал рядом с Ань Яном и принялся наблюдать за парой.
— Ты танцевать не пойдёшь? — спросил Ань Ян.
Бэймин Шисы молча качнул головой и изящно отправил в рот кусочек торта.
Ань Ян заметил: когда Бэймин Шисы жевал десерт, на его щеке проявлялась едва заметная ямочка. Наблюдать за этим было странно привлекательно — во рту у Ань Яна мгновенно пересохло от нахлынувшего невнятного желания.
Едва он протянул руку к такому же пирожному, как Бэймин Шисы изрёк:
— Ешь торт и наслаждайся зрелищем.
Ань Ян лишился слова. Кто бы мог подумать, что этот суровый тип на самом деле обожает драму и сплетни!
Тем временем Лю Бэй заметил в зале Ли Вэня и явно опешил.
Под ошеломлённым взглядом Лю Бэя министр Ли неспешно подошёл к одинокой даме и с безупречной галантностью склонил голову:
— Не окажете ли мне честь подарить этот танец?
Дама от такой обходительности вспыхнула румянцем и несмело вложила ладонь в его руку. Они вышли на паркет буквально в двух шагах от Лю Бэя.
Ли Вэнь умел быть неотразимым. Он что-то вкрадчиво шептал спутнице, отчего та смущённо хихикала:
— Господин Ли, вы мне льстите! Ну какая из меня...
Они кружились совсем рядом. Лю Бэй, естественно, слышал каждое слово и метнул в сторону министра мрачный взгляд. Однако Ли Вэнь даже брови не повёл, целиком уделив внимание даме.
«Чистейший ад...» — подумал Ань Ян.
Едва танец завершился, Лю Бэй с потемневшим лицом направился к фуршетному столу и осушил бокал вина.
— Дядя, полегче! — перепугался Ань Ян.
Сам Ань Ян хмелел с первой рюмки, но и его дядя стойкостью к алкоголю не отличался. Обычно Лю Бэй не пил вовсе, и Ань Ян всерьёз опасался, что тащить дядю в отель придётся на себе.
Проследив за дядиным взглядом, он увидел, как Ли Вэнь вместе со своей партнёршей отошёл к бару. Они с улыбкой звякнули бокалами; дама была абсолютно очарована и смотрела на Ли Вэня с восторгом.
— Минуточку внимания! Госпожа Сунь хочет сказать несколько слов, — раздался из динамиков голос ведущего.
Гости повернулись к сцене.
Сунь Шуйсинь поднялась к микрофону и сдержанно улыбнулась:
— Добрый вечер. Наш ювелирный дом проводит благотворительные вечера ежегодно. Однако нынешний приём отличается от традиционных мероприятий, создаваемых лишь ради громкой рекламы.
Среди гостей пробежал шепоток. Все понимали, что многие благотворительные акции устраиваются ради пиара, но публично озвучить подобное вслух считалось дурным тоном. Такая откровенность могла нажить госпоже Сунь немало врагов.
Сунь Шуйсинь продолжала:
— Сегодня я хочу сделать важное заявление. Как вам известно, не так давно погибла моя племянница Сунь Тунтун. По закону её наследство перешло ко мне...
Зал вспыхнул вспышками фотокамер. Журналисты отчаянно защёлкали объективами — вот он, долгожданный скандал! Алчная тётка захватила миллиарды убитой племянницы — этой новости хватит на первые полосы всех газет!
Однако Сунь Шуйсинь спокойно завершила:
— И я официально заявляю: абсолютно всё имущество, принадлежавшее Сунь Тунтун, до последнего цента будет передано в приют для сирот.
— Что?!
— Пожертвовала?!
— Все миллиарды?!
Зал буквально взорвался. Гости и журналисты ошарашенно переглядывались, не веря ушам.
— Пожертвовала? — поражённо переспросил Ань Ян. — Так значит, Сунь Шуйсинь ни при чём?..
Единственным, кого это заявление ни капли не взволновало, был Лю Бэй. Он просто молча продолжал опрокидывать бокал за бокалом.
Бэймин Шисы подтолкнул Ань Яна локтем и кивнул на Лю Бэя.
Ань Ян ахнул: дядя уже едва держался на ногах!
Лю Бэй прислонился к колонне, распустил галстук и потёр висок.
— Эй, малец... хорош крутиться, — заплетающимся языком пробормотал он.
«Да я на месте стою!» — мысленно возмутился Ань Ян.
— И что делать? — вздохнул Ань Ян. — Тащить в отель?
Бэймин Шисы искоса взглянул на стоящего неподалёку министра Ли и предложил:
— Время позднее. Заночуем в поместье Сунь, а утром вернёмся.
— Давай, — согласился Ань Ян.
Поскольку многие гости съехались из других городов и стран, хозяйка заранее подготовила несколько гостевых люксов.
Ань Ян подошёл к Сунь Шуйсинь и со смущённым видом признался, что дядя немного перебрал.
— Ничего страшного, — улыбнулась та. — У господина Лю всегда было слабое здоровье по этой части. Пусть остаётся. Я помогу.
Она уже протянула руку, чтобы подхватить Лю Бэя, как между ними бесшумно вклинилась чужая фигура.
— Не стоит беспокоиться, госпожа Сунь, — раздался вежливый голос.
Это был Ли Вэнь.
Он подставил плечо, и Лю Бэй, едва соображавший, где находится, всем весом навалился на него.
Министр Ли был изящнее и ниже Лю Бэя ростом, однако держал его легко и непринуждённо.
Вчетвером они поднялись в отведённые апартаменты. Гостевой люкс оказался просторным и без труда вмещал всех.
Ли Вэнь бережно усадил Лю Бэя на диван. Лю Бэй морщился и держался за голову — хмель давал о себе знать.
— Я принесу воды, — спохватился Ань Ян.
Он побежал к кулеру, но тот оказался пуст. Пришлось набрать чайник и поставить кипятиться.
Бэймин Шисы словно тень потянулся за ним.
— Ты чего за мной снуёшь? — вздохнул Ань Ян. — Пошёл бы в гостиную.
— Не стоит, — качнул головой Бэймин Шисы. — Там сейчас неловко.
— Неловко? — не понял Ань Ян. — Почему?
Сгорая от любопытства, он осторожно высунулся из-за дверного косяка.
Лю Бэй и Ли Вэнь сидели на диване вплотную друг к другу.
Налитые кровью глаза Лю Бэя въедались в Ли Вэня — взгляд был диким, словно у разъярённого зверя. Ли Вэнь же сохранял видимое спокойствие. Отвернувшись в сторону, он ровным голосом произнёс:
— Я тебе не Ань Ян.
Лю Бэй жёстко сжал его подбородок, насильно заставляя встретиться взглядом, и хрипло выдавил:
— Откуда у тебя сын?..
И, не давая ответить, хищно накрыл его губы своими...
Ань Ян мгновенно зажмурился, прикрыл лицо руками и отступил назад:
— Ой, всё, я этого не видел!
Бэймин Шисы лишь покачал головой.