— Теперь-то я наконец понял, почему дядя в свои годы до сих пор не женился! — прикрыв глаза ладонью, вполголоса пробормотал Ань Ян.
Прежде он не раз задавался этим вопросом: сам он учился на выпускном курсе и даже не успел окончить университет, а дядя уже вовсю пытался устроить его личную жизнь и отправлял на свидания вслепую. При этом сам дядя, будучи, мягко говоря, человеком в возрасте, ничуть не спешил обзаводиться семьёй.
Разве это не абсурд?
И вот только сейчас до Ань Яна дошло: дядя предпочитает мужчин, а потому просто не мог найти себе подходящую пару!
Вот так оглушительный секрет…
Лю Бэй, будучи мертвецки пьяным, ещё немного побуянил, после чего быстро погрузился в глубокий сон. Когда Ань Ян вернулся с кухником горячей воды, в ней уже не было нужды — дядя беззаботно храпел на диване, а министр Ли молча стоял подле него.
Ань Ян осторожно приблизился, но министр Ли уже повернулся к выходу:
— Время позднее, я пойду отдохну.
Ань Яну ничего не оставалось, кроме как взвалить дядю на загривок и дотащить его до спальни. Взглянув на часы, он убедился, что уже действительно поздно, и позвал Бэймина Шисы спать, решив покинуть поместье семьи Сунь ранним утром.
Ань Ян разместился в одной комнате с Бэймином Шисы. Сморенный усталостью, он наскоро принял душ, рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон. Спустя некоторое время он смутно пробудился — за окном всё ещё царила непроглядная тьма, а на часах было едва за два ночи.
Видимо, за банкетным столом он переборщил с напитками, так как низовой позыв заставил его немедленно подняться. Ань Ян наощупь выбрался из постели и поторопился в уборную.
В роскошном люксе имелось три санузла, и один из них находился прямо при их спальне.
Ань Ян вбежал в ванную комнату и несколько раз щелкнул выключателем, но свет так и не загорелся.
— Вот досада, — вполголоса досадовал он. — Лампочка перегорела, что ли?
Зайти в ванную без света было неприятно, но выключатель не отзывался. Когда он принимал душ перед сном, всё работало исправно, а тут вышло из строя.
Сонный Ань Ян не придавал этому особого значения. Он решил быстренько сделать свои дела в темноте и вернуться под теплое одеяло — всё равно слипающиеся веки толком ничего не различали. На первом курсе в их общежитии постоянно перегорали лампочки, так что хождение по нужде впотьмах стало для него привычным делом.
Он уже собирался зайти внутрь, как вдруг в зеркале над раковиной что-то мелькнуло. Ань Ян решил, что у него двоится в глазах от усталости, потер веки и всмотрелся в стеклянную гладь.
В зеркале отражалась вовсе не его фигура, а силуэт женщины.
«Ж-женщина?!»
Ань Ян застыл в полном оцепенении, решив, что всё ещё спит и лунатит. Откуда в зеркале взяться женскому отражению?
Она была облачена в розовое платье, с растрёпанными спутанными волосами, а её лицо и тело покрывала запекшаяся кровь. При каждом движении из разорванного живота наружу вываливались внутренности.
Она медленно, сантиметр за сантиметром, выбиралась прямо из зеркальной поверхности.
— Ххх… — Ань Ян судорожно спер дыхание.
Это была та самая призрачная дева в розовом платье, которая молила его о помощи на узкой аллее!
Призрак окончательно выпростался из зеркала и хриплым, сдавленным шепотом произнес:
— Не бойся… Добро всегда возвращается сторицей…
Как тут не бояться, если подобное зрелище превосходило по ужасу любые фильмы кошмаров! Ань Ян мысленно поклялся, что больше никогда в жизни не пойдёт в туалет посреди ночи.
Призрак пополз прямо к нему, но в этот момент раздался оглушительный грохот — дверь ванной с треском распахнулась от мощного удара, и внутрь стремительно ворвался Бэймин Шисы.
— Бэй… Бэй…
Увидев Бэймина Шисы, Ань Ян почувствовал себя так, словно встретил спасителя. Впрочем, призрачная дева среагировала мгновенно: она не стала медлить и в то же мгновение растворилась в воздухе.
Едва она исчезла, со звонким стуком на пол перед Ань Яном упал небольшой круглый предмет.
Ань Ян, ещё не пришедший в себя от испуга, так и остался сидеть на полу, растерянно уставившись на упавшую вещицу.
— Ты не ранен? — спросил Бэймин Шисы.
Ань Ян мотнул головой:
— Н-нет, всё в порядке.
Бэймин Шисы протянул руку, поднимая Ань Яна с пола, и бегло осмотрел его с ног до головы, после чего невозмутимо произнес:
— Штаны.
Ань Ян опустил взгляд и тут же залился густым румянцем. Он судорожно привёл одежду в порядок и, пытаясь сгладить неловкость, сменил тему:
— А… почему эта утопленница явилась сюда? И что это такое?
Он поднял с пола круглый жетон — темно-зелёную пластиковую фишку, размером чуть больше крупной монеты, на которой четко отпечаталось число «1085».
Больше на лицевой стороне ничего не было, а повернув фишку, они увидели, что оборотное изображение аккуратно срезано чем-то острым, из-за чего распознать исходную эмблему не представлялось возможным.
Бэймин Шисы нахмурился, забрал жетон и внимательно осмотрел его:
— Внутри встроен чип. Похоже на миниатюрный электронный ключ, вроде тех, что используют для шкафчиков или автоматических камер хранения.
Ань Ян почесал затылок:
— Зачем призрак сбросил это мне?
Сущность показалась лишь на мгновение и даже не успела до конца выбраться из зеркала, как её перепугал Бэймин Шисы. Однако она успела оставить эту вещицу, что выглядело крайне загадочно.
Главная проблема заключается в том, что тыльная сторона оказалась повреждена, и определить принадлежность номера «1085» не удавалось. Это мог быть ключ от сейфа, камера хранения или электронный замок в отеле.
Остаток ночи прошел без происшествий. В доме семьи Сунь царил покой, и никто из домочадцев не упоминал о столкновениях с потусторонним.
* * *
Восемь часов утра.
Ань Ян закончил утренние приготовления и, отворив дверь спальни, столкнулся с дядей.
Лю Бэй, судя по всему, только что поднялся и еще не успел привести себя в порядок. Обычно сдержанный и подчеркнуто суровый, сейчас он стоял со взлохмаченными волосами, на макушке которых смешно торчали два вихра. Ань Ян едва удержался от смешка.
Сдерживая улыбку, он произнес:
— Дядя, доброе утро.
Лю Бэй страдающе нахмурился — последствия вчерашнего возлияния давали о себе знать сильной головной болью.
— Угу… Я вчера перебрал, да? — пробормотал он.
— Дядя, ты совсем ничего не помнишь? — с хитринкой спросил Ань Ян.
Лю Бэй подозрительно прищурился:
— Кажется… почти ничего. Помню, как пил на благотворительном вечере, а потом… — Он поморщился и покачал головой. — А потом просто отключился.
— Серьёзно не помнишь? — изумился Ань Ян.
— Паршивец, а что я должен помнить?
Ань Ян огляделся по сторонам. Дверь спальни министра Ли оставалась закрытой — похоже, тот ещё не поднимался. Понизив голос до шепота, Ань Ян выпалил:
— Дядя, ты вчера вечером силой поцеловал министра Ли!
— Что?! — Лю Бэй от неожиданности подскочил и уставился на племянника. — Чушь! У Ли Вэня есть сын, с какой стати мне вытворять подобное? Ты меня просто разыгрываешь…
Не успел он закончить фразу, как щелкнул замок, и дверь спальни министра открылась.
Из комнаты вышел министр Ли. На нём был безупречно отглаженный темно-синий костюм, волосы уложены с иголочки, а в руке он держал элегантную трость с набалдашником, придававшую его облику особое благородство.
Он выглядел сдержанно и безукоризненно… за исключением разбитой губы, на которой явственно алела свежая ссадина.
Лю Бэй застыл: его слова мгновенно опровергла сама реальность.
Заметив хозяев, министр Ли ничем не выдал неловкости. Он слегка улыбнулся и мягко проговорил:
— Время не ждет, я, пожалуй, откланяюсь.
С этими словами он повернулся и направился к выходу из апартаментов.
Лю Бэй замер с выражением полного шока, после чего, сгорая от стыда и досады, поспешно скрылся в своей комнате.
Ань Ян остался стоять в коридоре, озадаченно почесывая затылок. В этот момент из спальни вышел Бэймин Шисы, поправлявший манжеты.
Ань Ян помахал ему рукой:
— Бэймин, а какое отношение к истории дяди и министра имеет его названый сын?
Бэймин Шисы слегка изогнул губы в улыбке, и на его щеках проступили едва заметные ямочки. Этот взгляд заставил сердце Ань Яна смущенно вздрогнуть.
— Кто знает. Пойдём.
Ань Ян торопливо кивнул и последовал за ним.
* * *
Едва они вернулись в отель, у Бэймина Шисы зазвонил телефон. Выслушав собеседника, он тут же накинул снятый было пиджак.
— Выходим? — уточнил Ань Ян.
Бэймин Шисы кивнул:
— Поступило задание. Ты идешь со мной.
Ань Ян про себя отметил, насколько плотный график у его спутника.
Они спустились на парковку и сели в чёрный представительский минивэн. За рулём находился Жэнь Шицзю, на пассажирском сиденье впереди расположился А-Янь, а на заднем диване уже восседал министр Ли Вэнь.
Едва они заняли свои места, Жэнь Шицзю пояснил ситуацию:
— Только что поступил вызов с просьбой о предоставлении защиты.
Личность обратившегося оказалась весьма примечательной — им был третий свидетель по делу Сунь Тунтун.
Как известно, Сунь Тунтун подверглась нападению в ночное время и умерла не сразу. Она молила о помощи троих прохожих, но все они отвергли ее мольбы, из-за чего девушка скончалась, затаив лютую обиду.
К настоящему моменту двоих из тех прохожих уже не было в живых. Остался лишь последний.
Вчера Бэймин Шисы как раз обсуждал это дело с Ань Яном, а сегодня расследование само пришло к ним в руки.
Третий свидетель, охваченный паникой, обратился за помощью. Поскольку дело было напрямую связано с аномальными убийствами, а Четвёртая группа находилась здесь в командировке, задача естественным образом легла на плечи Бэймина Шисы.
А-Янь раздал присутствующим распечатанные материалы, чтобы они могли ознакомиться с ними в дороге.
Мужчину, просившего о защите, звали Чан Лю. По сути, он являлся обычным мелким уголовником, промышлявшим вымогательством в округе. Постоянной работы он не имел, регулярно ввязывался в драки и дважды отбывал наказание, но после освобождения так и не взялся за ум.
Человеком Чан Лю был дрянным, поэтому его заявлениям обычно никто не придавал значения.
Автомобиль вскоре затормозил перед небольшим кафе. Жэнь Шицзю указал на окна:
— Он внутри.
Выйдя из машины, группа вошла в заведение. Ань Ян практически сразу опознал Чан Лю.
Хотя в материалах дела имелось его фото, Чан Лю обладал весьма заурядной внешностью. Будучи частично подверженным прозопагнозии, Ань Ян обычно с трудом запоминал лица, если только человек не обладал выдающейся красотой или сногсшибательной уродливостью.
Однако этот субъект выглядел слишком примечательно…
В разгар летнего зноя Чан Лю сидел в длинном сером плаще с надвинутым капюшоном, наглухо застегнутый, в кепке, медицинской маске и тёмных очках. Его вид вызывал стойкие ассоциации с опасным психопатом.
Если Бэймин Шисы в солнцезащитных очках смотрелся словно сошедший с обложки журнала аристократ, то Чан Лю выглядел как его нелепая провинциальная пародия.
Мало того: на шее у него болтался массивный католический крест, в руках он сжимал золоченую статуэтку Будды, а на чашке с кофе пестрел желтый даосский талисман. Сам он сжался на стуле и нервно озирался по сторонам.
Разумеется, в столь колоритном персонаже трудно было не признать нужного человека.
Группа приблизилась и заняла места за его столиком.
Чан Лю вздрогнул, точно перепуганная птица, и с заплетающимся языком выдохнул:
— Вы… вы от господина Ли?
Министр Ли вежливо пожал ему руку:
— Здравствуйте, господин Чан. Успокойтесь, пожалуйста, присядьте.
Чан Лю уставился на них так, словно перед ним предстали родные спасители:
— Молю вас, спасите меня! Защитите!
— Расскажите подробно, что произошло? — вступил в разговор Ань Ян.
Чан Лю находился на грани нервного срыва. Сдернув очки и маску, он явил миру изможденное лицо с ввалившимися глазами и серым оттенком кожи, напоминавшее облик заядлого опиомана.
— За мной… за мной охотится призрак! За мной гонится неупокоенный дух! Это ужасно! Но мне никто не верит, все твердят, будто я свихнулся!
Из-за криминального прошлого и скверной репутации его суматошным рассказам о мистике действительно никто не придавал значения.
История берет начало месяц назад, с убийства Сунь Тунтун.
В городе прокатилась серия ночных нападений, обладающих схожим почерком: преступник атаковал жертв в глухих переулках. В число погибших попала и единственная дочь ювелирного магната, только что унаследовавшая огромное состояние.
Поскольку дело затрагивало гигантские деньги и права наследования, пресса активно раздувала сенсацию, а нечистые на руку дельцы пытались нажить на этом капитал.
После гибели Сунь Тунтун последовали еще две смерти.
Обыватели не подозревали о связи этих происшествий, однако Специальному отделу было известно: погибшие являлись теми самыми прохожими, к которым обращалась за помощью умирающая девушка, и оба они пали жертвами проклятия за свое равнодушие.
После смерти их души были доставлены в Подземное царство для допроса, и оба духа единодушно показали, что их убил призрак Сунь Тунтун. Затаив злобу на тех, кто прошел мимо, она вернулась из небытия в виде неупокоенного демона.
— Это Сунь Тунтун! — в озлобленном отчаянии воскликнул Чан Лю. — Это точно она! Она стала злым духом и хочет сжить меня со свету! Пожалуйста, поверьте мне! Я говорю правду!
Ань Ян удивленно нахмурился:
— Откуда у вас такая уверенность, что это именно призрак Сунь Тунтун?
— Я знаю! Второй погибший был моим близким корешем! Он перед смертью говорил, что к нему приходил дух Сунь Тунтун и обещала отомстить! Я сперва не поверил, думал, он с глузду съехал… а потом его нашли мертвым! Насмерть!
Бэймин Шисы постучал указательным пальцем по столешнице, издавая размеренный мерный звук, и строго проговорил:
— Ближе к делу.
Чан Лю торопливо закивал:
— Да-да! Первый прохожий мне незнаком, а вот второй и третий — это как раз мы с корешем. В ту ночь мы выпили в пивной, за полночь отправились домой и решили срезать дорогу через подворотни. И надо же было нам наткнуться на то нападение…
Чан Лю сглотнул подступивший к горлу ком:
— Мы… мы ведь просто мелкая сошка, можем разве что безответного бедолагу пугнуть. А те типы… те типы были из другой лиги.
— Какие типы? — перебил Ань Ян. — Вы видели нападавших?
Чан Лю неуверенно кивнул:
— В темноте толком не разглядел, но их было несколько. Выглядели как обученные головорезы, крепкие, с пушками и ножами. Кто же против таких попрёт? Мы с корешем решили не отсвечивать и пошли в обход.
Они стали свидетелями преступления, но предпочли пройти мимо: не вызвали полицию, не набрали скорую помощь, оставив восемнадцатилетнюю девчонку истекать кровью из разорванного живота.
Однако уйти далеко им не удалось — на их пути снова возникла Сунь Тунтун. Выбравшись из переулка, израненная девушка рухнула прямо к их ногам. Заливаясь слезами, она молила о помощи, просила вызвать врачей.
Опасаясь мести бандитов, Чан Лю с приятелем просто перешагнули через умирающую и бросились наутёк…
Слушая этот рассказ, Ань Ян чувствовал, как внутри поднимается волна отвращения.
Чан Лю судорожно замахал руками:
— А что нам оставалось делать?! Мы бы всё равно её не спасли, только сами под пули подставились бы! Да и вообще… а вдруг это была подстава? Нынче столько мошенников! Вон, упадет бабка на улице — попробуй подойди, потом вовек не расплатишься!
Бэймин Шисы издал короткий, ледяной смешок:
— Девица вывалила кишки наружу, чтобы подставить тебя на деньги?
Чан Лю поперхнулся и поспешил переключиться:
— Мы сперва значения этому не придали. Но спустя пару дней приходит ко мне кореш и заявляет, будто на него напала тварь с того света! Сунь Тунтун! Он поклялся, что видел её собственными глазами!
Призрак явился к нему ночью, выкликая обвинения: почему вы оказались столь бесчувственны? Почему бросили умирать? Почему не сделали один-единственный звонок?
Призрак заявлял, что они поплатятся за свою черствость!
— Я не поверил, — продолжил Чан Лю. — Какие ещё черти в наше время? А он показывает мне глубокие царапины на руке, божится, что это следы когтей. А потом… потом его не стало. И тогда эта дрянь пришла ко мне.
Чан Лю был абсолютно убежден, что встретил именно Сунь Тунтун. Когда он возвращался ночью домой, из тени выскочила женская фигура и бросила ему в лицо те же самые слова о неизбежной расплате.
Прошлой ночью призрачная дева успела полоснуть его по руке.
Занятый воспоминаниями, Чан Лю с трепетом задрал рукав, демонстрируя рваные следы:
— Вот! Взгляните! Это её когти! Она вцепилась в меня и пыталась утащить в преисподнюю! Чудом вырвался!
Бэймин Шисы мазнул взглядом по повреждённой коже и скупо кивнул. Следы действительно принадлежали потусторонней сущности.
Чан Лю впал в экстаз:
— Мне никто не верил! Смилуйтесь, спасите меня! Если вы не поможете, мне конец!
Бэймин Шисы смотрел на него безразличным, отстраненным взглядом.
— А тогда… — начал он ровным голосом.
Чан Лю подался вперед:
— Что тогда?!
Бэймин Шисы не спеша закончил:
— Сунь Тунтун молила вас о спасении с таким же выражением лица?
Чан Лю застыл с открытым ртом, точно пораженный громом.
Бэймин Шисы хмыкнул:
— Теперь понятно, почему вы прошли мимо. Подобная мина едва ли способна вызывать сочувствие.
Чан Лю от ужаса готов был пасть на колени:
— Умоляю! Честное слово, умоляю! Я не хочу умирать! Назовите любую цену, я отдам все свои сбережения! Только спасите!
Когда тот окончательно исчерпал запас сбивчивых мольб, Бэймин Шисы неторопливо произнес:
— Будь спокоен. Ты находишься под нашей защитой, и мы выполним свою работу даже без капли жалости к твоей персоне.
Чан Лю облегченно перевёл дух, прижав ладонь к груди. Ань Ян мысленно закатил глаза, с трудом подавляя отвращение к этому трусливому ничтожеству.
Министр Ли подал голос:
— Помимо нападений и угроз, случалось ли что-либо необычное?
Чан Лю встрепенулся:
— Да! Было! Мне звонили с угрозами!
Ань Ян изумился:
— Угрозы по телефону? Неужели призраки пользуются мобильной связью?
— Это точно был её голос! — убежденно воскликнул Чан Лю. — Она твердила одну и ту же фразу: «Что он сказал?! Не скажешь — убью!»
Ань Ян окончательно запутался:
— «Что он сказал»? Кто «он»? И что именно сказал?
Чан Лю застучал кулаком по столу:
— Да почем я знаю?! Я понятия не имею, о ком речь и что тот человек проболтал! Звонки поступают почти каждый день, всегда с разных номеров — обычно с таксофонов. И каждый раз повторяют эту чертову фразу. Я спрашиваю, кого она имеет в виду, но в ответ слышу только: «Не притворяйся дураком!» А я не притворяюсь, я правда не понимаю!
* * *
В этот момент тишину помещения прорезал громкий сигнал телефона Ань Яна:
«Докладываю Его Величеству: явился дерзкий простолюдин! Выволочь и казнить или выслушать?!»
От неожиданности Чан Лю подпрыгнул на месте — перепуганный до предела, он теперь страшился любого шороха.
Ань Ян достал аппарат. На экране светился незнакомый номер. Решив, что это курьер или очередной покупатель из лавки, он принял вызов:
— Алло?
из динамика раздался сдавленный голос:
— Что он сказал?
— Простите?..
— Что он сказал?! Не скажешь — убью!
Ань Ян застыл. Звонок поступил с неизвестного номера на его новый телефон, недавно подаренный Бэймином Шисы, где он только вчера настроил рингтон.
Но содержание разговора до боли напоминало рассказ Чан Лю!
Незнакомка на том конце провода продолжала повторять:
— Что он сказал?! Убью! Не скажешь — убью…
Это был точно такой же звонок с угрозами!
Широкая публика не знала о связи погибших с решением пройти мимо Сунь Тунтун — на аллее отсутствовали камеры видеонаблюдения. Однако Специальный отдел располагал подробностями, полученными во время допросов душ погибших в Подземном царстве.
Ань Ян месяц назад находился за сотни километров отсюда и физически не мог иметь отношения к гибели девушки. Почему же угрозы адресовались ему?
Голос звучал женски, но из-за сильных электронных помех казался потусторонним и вызывал мороз по коже.
Не успел Ань Ян опомниться, как Бэймин Шисы выхватил у него трубку и жестко чеканил:
— Кто говорит?
На том конце моментально раздались короткие гудки — вызов прервался.
Ань Ян растерянно перевел взгляд на спутников:
— Что всё это значит?..
Он действительно встречал призрак Сунь Тунтун. В тот день, когда Бэймин Шисы ушел на задание, Ань Ян выбрался из отеля в поисках перекуса и столкнулся с девушкой в розовом платье. вернее, с её духом.
Но ведь он помог ей! Какой резон призрак стремиться отомстить своему благодетелю?
К тому же прошлым вечером, выбираясь из зеркала, дева четко произнесла: «Добро возвращается сторицей». С чего бы ей сегодня угрожать ему расправой?
В этом не прослеживалось элементарной логики.
Вдобавок эта настойчивая фраза: «Что он сказал?». Выходит, Чан Лю и его приятель пострадали не за равнодушие к умирающей, а за то, что случайно услышали нечто лишнее?
И Ань Ян, судя по всему, тоже стал невольным свидетелем какого-то разговора, о котором благополучно забыл.
В памяти всплыл эпизод нападения: в ту ночь на него кто-то напал, но кулон из чешуи дракона не сработал. Бэймин Шисы постоянно велел носить оберег, поскольку чувствительность Ань Яна притягивала злых духов. Любая сущность с недобрыми намерениями, попытавшись навредить ему, немедленно получила бы тяжелые ожоги от драконьей магии.
Но против обычных людей чешуя была бессильна.
Значит, в ту ночь на Ань Яна напал либо призрак Сунь Тунтун, абсолютно не имевший злых намерений, либо обычный человек из плоти и крови.
Ань Ян потер потирающий затылок:
— Ох…
Бэймин Шисы слегка наклонил голову:
— Шея всё ещё болит?
— Нет, просто вся эта история кажется мне ужасно запутанной. Чем больше думаю, тем сильнее раскалывается голова.
Чан Лю с надеждой уставился на них:
— Неважно, логично это или нет! Главное — защитите меня! Молю вас!
Выудив из Чан Лю ещё немного сведений, они поняли, что больше ничего ценного он сообщить не может. Бэймин Шисы поручил Жэнь Шицзю и А-Яню обеспечивать охрану свидетеля, а сам вместе с министром и Ань Яном отправился на поиск новых улик.
Выйдя из кафе, Ань Ян задумчиво погладил подбородок:
— Гибель Сунь Тунтун так и осталась нераскрытым преступлением, убийцу не нашли. Мне кажется, разгадку стоит искать в причинах её смерти.
Однако гибель девушки являлась делом рук обычных людей, что выходило за рамки юрисдикции Четвёртой группы.
Ань Ян опасался, что если Бэймин Шисы решит вмешаться в мирские дела без санкции, его снова могут сослать в Великий ад Бэймин.
Известно, что единственной родственницей Сунь Тунтун оставалась её тётя — Сунь Шуйсинь, прибравшая к рукам управление делами семьи.
Ань Ян решил, что стоит лично побеседовать с этой женщиной.
Озвучив свою мысль, он добавил:
— Пожалуй, я схожу к ней один.
Бэймин Шисы нахмурился:
— После смерти Сунь Тунтун всё состояние перешло к Сунь Шуйсинь. Она главная получательница выгоды и первая подозреваемая. И хотя сейчас она заявляет о намерении передать средства приюту, это не снимает с неё подозрений. Я не могу отпустить тебя к ней без присмотра.
— Но… — попытался возразить Ань Ян, но осекся.
На противоположной стороне улицы припарковался представительский минивэн, из дверей которого вышли двоё.
Мужчина в безупречно скроенном серебристо-сером костюме выглядел подтянутым, суровым и собранным. Рядом с ним на высоких каблуках шагала женщина в строгом деловом ансамбле.
Это оказались дядя Лю Бэй и Сунь Шуйсинь!
Какое совпадение: стоит упомянуть человека, как он тут же появляется на горизонте.
Лю Бэй прибыл в город именно для переговоров с семейством Сунь, так что их совместное появление выглядело вполне естественно — судя по всему, они направлялись на деловой обед в ресторан напротив.
Ань Ян подсознательно коснулся взглядом министра Ли.
Сунь Шуйсинь явно симпатизировала дяде — это не укрылось бы и от слепого. Однако министр Ли, похоже, тоже питал к Лю Бэю недвусмысленный интерес. К тому же между ними прослеживалась давняя связь с пикантными подробностями вроде вчерашней разбитой губы.
Какая невероятная любовная коллизия.
Министр Ли слегка прищурился, наблюдая, как Лю Бэй и Сунь Шуйсинь скрываются за дверями заведения. Затем на его лице расцвела исключительно мягкая, исполненная аристократического обаяния улыбка. Повернувшись к Ань Яну, он ласково поинтересовался:
— Сяо Ань, ты не проголодался?
— А? Да вроде… нет.
Министр Ли улыбнулся ещё теплее:
— А вот я, признаться, немного проголодался.
С этими словами он неторопливо направился к ресторану через дорогу.
Ань Ян мгновенно напрягся и ухватил Бэймина Шисы за рукав:
— Вот это драма! Настоящее поле битвы!
Бэймин Шисы лишь молча покачал головой.
* * *
Внутри заведения Лю Бэй и Сунь Шуйсинь уже заняли столик. Лю Бэй с мужской учтивостью подал спутнице меню:
— Что изволите выбрать, госпожа Сунь? Сегодня я угощаю.
Сунь Шуйсинь прикрыла губы ладонью и улыбнулась. Железная леди делового мира на миг явила черты кокетливой женщины:
— В таком случае не буду скромничать.
Не успел Лю Бэй продолжить разговор, как дверь ресторана снова отворилась, и к вошедшим поспешил официант:
— Добрый день, господа! Сколько вас будет?
Лю Бэй мельком бросил взгляд на входивших и замер, застигнутый врасплох.
Их взгляды пересеклись. Лю Бэй явно не ожидал встретить здесь министра Ли.
Министр Ли сообразил мгновенно и с безупречной наигранной радостью подошел к их столику:
— Какая приятная встреча! Не ожидал увидеть вас здесь, господин Лю, госпожа Сунь. У вас свидание?
От этих слов Сунь Шуйсинь смущенно опустила глаза, а Лю Бэй поспешил внести ясность:
— Нет-нет, вы неправильно поняли!
Ань Ян про себя вздохнул.
Он перевел взгляд с дяди на министра Ли, а затем на Сунь Шуйсинь, ощущая, как атмосферу за столиком буквально наполняют невидимые электрические разряды…
В итоге «случайной встречи» обедать пришлось впятером. Ань Ян без особого аппетита ковырял вилкой пасту в сливочно-сырном соусе, изредка посматривая на дядю и министра.
Зато Бэймин Шисы трапезничал с большим удовольствием. Его движения оставались изысканными и исполненными сдержанной мужской привлекательности — наблюдать за тем, как он ест, само по себе доставляло эстетическое наслаждение.
Бэймин Шисы заказал то же блюдо. Расправившись со своей порцией, он взглянул на тарелку Ань Яна: тот съел лишь малую часть, оставив густой сырный соус из-за его чрезмерной сытности.
Ань Ян, помня о страсти спутника к сыру, пододвинул ему свою тарелку:
— Будешь?
Бэймин Шисы смерил тарелку с легким оттенком брезгливости — всё-таки Ань Ян уже касался еды.
Однако вопреки этому выражению лица, он без колебаний забрал тарелку и принялся аккуратно выбирать остатки сырного соуса.
Ань Ян со вздохом заметил:
— Ты действительно обожаешь сыр.
Бэймин Шисы откликнулся коротким, почти безразличным «угу».
Ань Ян и не подозревал, что Бэймина Шисы привлекал не столько сам насыщенный сливочный вкус, сколько пропитавшая его чистая энергия ян, исходившая от тела Ань Яна. Этот аромат казался ему невероятно пьянящим…
Пытаясь поддержать светскую беседу, Сунь Шуйсинь с улыбкой проговорила:
— Глядя на вас, я невольно вспоминаю о Тунтун. Вы так дружны…
При упоминании погибшей Ань Ян встрепенулся, понимая, что выпал отличный шанс узнать подробности:
— Госпожа Сунь, вы были близки с племянницей?
Сунь Шуйсинь вздохнула:
— Не буду скрывать, несмотря на разницу в возрасте, мы общались словно родные сёстры.
В детстве Сунь Тунтун похитили вымогатели, после чего она воспитывалась в детском доме. По словам Сунь Шуйсинь, у девочки не сложилось теплых отношений с родным отцом — ювелирным магнатом.
Именно Сунь Шуйсинь разыскала племянницу, вернула её в семью и помогла оформить права на наследство.
Едва девочка вернулась домой, отец скончался, а особняк наводнили дальние родственники, пытавшиеся урвать кусок от огромного состояния. Лишь Сунь Шуйсинь встала на защиту племянницы.
Сунь Тунтун из благодарности намеревалась передать тёте часть наследства, но та категорически отказалась.
Сунь Шуйсинь грустно улыбнулась:
— Зачем мне её деньги? У меня собственное успешное дело, я ни в чём не нуждаюсь. Девочка готова была раздать состояние первому встречному, из-за чего я беспокоилась за неё ещё сильнее. А потом… случилась эта трагедия…
Женщина не сдержалась, её глаза увлажнились, и она поспешно наклонила голову, вытирая слезы.
Лю Бэй протянул ей бумажную салфетку. Сунь Шуйсинь смущенно произнесла:
— Извините за эту слабость.
Лю Бэй покачал головой:
— Примите мои соболезнования.
В этот момент он почувствовал на себе тяжелый, пристальный взгляд министра Ли. Глаза Лю Бэя на мгновение задержались на поврежденной губе министра, после чего он неловко отвернулся.
Сунь Шуйсинь промокнула слезы и продолжила:
— Мы с Тунтун часто проводили время вместе: ходили в походы, занимались спортом. У меня осталось множество совместных фотографий… Теперь, когда её нет, только эти снимки и хранят память. Я решила передать все её средства приюту — ведь там прошла её юность. Пусть эти деньги принесут пользу другим сиротам.
С этими словами она достала телефон и открыла галерею.
На снимках действительно запечатлелись счастливые моменты: обе женщины улыбались, а Сунь Тунтун с искренней привязанностью прижималась к тёте.
Ань Ян бегло пролистал пару кадров и вдруг замер, уставившись на один из снимков широко раскрытыми глазами.
Сунь Шуйсинь насторожилась:
— Что-то не так?
— Н-нет, всё в порядке, — поспешно вымолвил Ань Ян, качая головой.
На фотографии, сделанной у бассейна, на руке Сунь Тунтун висел темно-зелёный пластиковый жетон с четким числом «1085».
А на его обороте отчётливо просматривалась эмблема плавательного комплекса!
Этот жетон был абсолютно идентичен тому, что выбросила из зеркала призрачная дева — за тем лишь исключением, что на её фишке эмблема оказалась намеренно соскоблена!
Так вот что это такое — номерной ключ от шкафчика в раздевалке бассейна!
В голове Ань Яна мгновенно сложились кусочки мозаики. Он импульсивно схватил Бэймина Шисы за руку и поднялся:
— Прошу прощения, у нас появились неотложные дела! Нам пора!
Ань Ян увлёк Бэймина Шисы за собой. Бэймин Шисы лишь слегка изогнул бровь, глядя на их сцепленные пальцы, и без сопротивления последовал за ним.
— Ань Ян?! — окликнул его Лю Бэй, но племянник уже стремительно выбежал из зала.
* * *
Спустя полчаса они стояли перед входом в женскую раздевалку городского плавательного комплекса.
Ань Ян едва переводил дыхание от быстрой ходьбы:
— Теперь всё сходится! Жетон 1085 — это ключ от ячейки в раздевалке! Если мы откроем этот шкафчик, то узнаем, что именно пыталась передать мне Сунь Тунтун. Она скинула его не просто так!
Бэймин Шисы понимающе кивнул и абсолютно спокойным тоном произнес:
— Отличная мысль.
Затем он указал пальцем на табличку с надписью «ЖЕНСКАЯ РАЗДЕВАЛКА» и с безупречной, исполненной доброжелательности улыбкой добавил:
— Иди внутрь, а я постою на стрёме.
Ань Ян застыл, точно пораженный громом.
В пылу азарта он совершенно забыл про нюанс с женской раздевалкой…
— Почему сразу я?! Почесы ты сам не сходишь?!
Бэймин Шисы небрежно прислонился плечом к стене и скрестил руки на груди:
— Потому что я слишком красив для таких мест.
Ань Ян: «…»
Вот же скрытный мерзавец!