Ань Ян окончательно опешил. В голове загудело, будто мимо с оглушительным грохотом пронесся бесконечный товарный состав.
Он так и застыл, ухватившись за дверной косяк. Услышав шорох, Бэймин Шисы тут же обернулся, и их взгляды встретились.
— А... ну... это самое...
Ань Ян замялся, путаясь в словах, будто на месте преступления поймали его самого, а вовсе не Бэймина.
Бэймин Шисы, напротив, сохранял невозмутимый вид и ответил совершенно ровным голосом:
— Твоя футболка упала на пол. Я просто поднял её.
— Ха-ха, — нервно хохотнул Ань Ян, почесывая затылок. — Вот, значит, как...
Договорить он не успел: Бэймин Шисы с легким выражением брезгливости на лице непринужденно швырнул только что «поднятую» футболку обратно на пол.
Ань Ян: «...»
«Ага, держи карман шире, так я и поверил!»
Хотя в этом доме и правда водилась нечисть, главным чертом здесь явно был сам Бэймин Шисы.
Ань Ян был уверен: зрение его не обмануло. Секунду назад на лице этого типа читалась самая настоящая одержимость!
«Неужели...»
«Он на меня запал?»
«Я ему нравлюсь?»
От этой догадки по спине Ань Яна пробежал мороз, а внутри разлилось странное, щекочущее оцепенение.
Он яростно замотал головой. Нет-нет, ерунда какая-то! Рост под метр восемьдесят, плечистый, далеко не хрупкая барышня — даже если Бэймин и предпочитает мужчин, такой типаж вряд ли пришелся бы ему по вкусу.
Точно померещилось. Он просто поднимал футболку.
Вот именно...
Убедив себя в этом, Ань Ян на негнущихся ногах поплелся обратно в ванную домываться.
Гостевая комната в доме была всего одна. Цяо Е въехал недавно и толком не успел обставить остальные спальни: там не нашлось даже лишнего дивана, а здешнее кресло оказалось слишком узким.
Пришлось спать на одной кровати.
Улегшись, Ань Ян принялся мысленно внушать себе: «Это просто недоразумение. Даже если Бэймин по парням, на меня он не позарится. В конце концов, между нами чисто рабочие отношения: начальник и подчиненный».
После изнурительной дневной слежки усталость взяла свое, и вскоре мысли затуманились, увлекая его в сон.
* * *
«Ань Ян...»
«Ань Ян...»
«Ань Ян...»
Сквозь дремоту послышался голос. Он звучал призрачно, отрешенно и казался... до боли знакомым.
Ань Ян с усилием разлепил веки. Перед ним возникло красивое лицо Бэймина Шисы.
Вот только глаза его были не серо-зелеными, а мягкого, светлого серо-карего оттенка. Четко очерченные скулы, прямые брови-мечи, точеный нос, тонкие губы... и взгляд — полный нежности, тоски и бесконечной любви.
Ань Ян вздрогнул. Перед ним действительно был Бэймин, но с длинными, собранными в пучок волосами, в старинных черных императорских одеждах и ритуальном венце с ниспадающими нитями жемчуга.
Бэймин горько и печально улыбнулся.
— Ань Ян, — едва слышно прошептал он. — Я не боюсь твоей лютой ненависти. Я боюсь лишь того, что ты меня забудешь...
Бэймин коснулся его щеки теплой ладонью, медленно наклонился и прильнул к его губам.
Это знакомое прикосновение обожгло Ань Яна изнутри. Голова закружилась, сердце болезненно сжалось, а перед глазами вихрем пронеслись смутные образы прошлого. Что-то рвалось наружу, жаждало пробуждения, но оставалось неуловимым, рассыпаясь при первой же попытке ухватиться за суть...
* * *
Судорожно выдохнув, Ань Ян распахнул глаза. По телу градом катился пот.
«Всего лишь сон...»
Не успел он с облегчением перевести дух, как наткнулся взглядом на застывшую в темноте фигуру. Он пристально смотрел на него из полумрака. Ань Ян едва не закричал.
— Б-б-бэй...
Это был Бэймин Шисы! Он стоял рядом, слегка прищурившись.
В памяти тут же всплыл недавний морок: они целовались, и Бэймин смотрел на него с обожанием... Какой кошмар! Настоящий конец света!
Ань Ян поспешно натянул одеяло до самого подбородка:
— Ч-что ты делаешь?
— Поднимайся, — сухо бросил Бэймин.
— А?..
Ань Ян все еще хлопал глазами, а Бэймин уже стоял перед ним при полном параде, в безупречном черном костюме.
— Полночь миновала. Надо проверить второй этаж.
Ань Ян торопливо выбрался из постели и оделся. Он не забыл о главной цели: они прибыли сюда защищать Цяо Е.
Поступили сведения, что созданный писателем дух слова уже не раз нападал на своего создателя. Пусть до трагедии не дошло, покушение на убийство налицо, и жертве требовалась круглосуточная охрана.
Дождавшись, пока помощник соберется, Бэймин небрежно махнул рукой, веля следовать за ним.
Ань Ян мысленно скривился: «И почему этот жест так напоминает то, как я подзываю Дуаньдуаня?»
Они бесшумно выскользнули из комнаты. В погруженном во мрак особняке царила мертвая тишина.
Бэймин Шисы шагал стремительно, перемахивая через три ступеньки за раз. Ань Ян едва поспевал за его длинными ногами.
Добравшись до спальни Цяо Е, они заметили, что дверь приоткрыта, а из щели сочится тусклый желтоватый свет.
— Он еще не спит? — шепотом удивился Ань Ян.
Бэймин заглянул в проем, затем плавно толкнул створку.
Свет стал ярче, обнажив пустую комнату. Стены все так же пестрели кроваво-красными надписями с угрозами, но самого хозяина нигде не было.
Куда он подевался?
Бэймин выразительно взглянул на напарника и указал на дверь в глубине спальни.
Это были апартаменты с дополнительной комнатой. Ань Ян сперва подумал на санузел, но, заглянув вслед за Бэймином, понял: за дверью находился кабинет.
Дверь туда тоже была не заперта. Из неровной полосы света на порог падала причудливая тень.
Ань Ян пригляделся. Силуэт заламывал руки, неестественно дергаясь и рассекая воздух в диком, пугающем танце — словно в человека вселилась нечистая сила.
Заглянув в щель, Ань Ян замер. Цяо Е стоял возле компьютерного стола. На мониторе виднелся открытый текстовый документ с парой разрозненных строк.
В руке писатель сжимал раскрытый складной нож. Лезвие хищно рассекало полумрак. Лицо Цяо Е исказилось до неузнаваемости: в неверном свете лампы оно казалось перекошенным от ярости.
Куда делась дневная мягкость? Мужчину словно подменили.
Не успел Ань Ян опомниться, как писатель замер и с резким щелчком приставил лезвие к собственному запястью, сделав пару пробных движений.
Сердце Ань Яна ушло в пятки. Он уже готов был броситься вперед, решив, что парень собирается вскрыть вены, но тяжелая ладонь Бэймина легла ему на плечо. Не прикладывая, казалось, никаких видимых усилий, Шисы придавил его намертво, словно каменная глыба.
Бэймин предостерегающе покачал головой и прижал указательный палец к губам, требуя тишины.
Ань Ян сгорал от тревоги, как вдруг раздался звонкий металлический стук. Цяо Е небрежно швырнул нож на стол; ударившись об угол, лезвие со звоном отскочило на пол.
Писатель даже не взглянул вниз. Он опустился в кресло и с бешеной скоростью забарабанил по клавишам, строча неведомый текст.
Ань Ян окончательно растерялся, не понимая, что здесь вообще происходит.
Бэймин легко тронул его за плечо, беззвучно призывая отступить.
Они вернулись в спальню, однако Бэймин не спешил уходить.
Ань Ян подошел ближе и едва слышным шепотом спросил:
— Что с ним? Что творит И Е Би Му?
Бэймин лишь покачал головой и принялся внимательно осматривать комнату.
Ань Ян терпеливо ждал. Хоть его особое зрение и позволяло замечать то, что было скрыто даже от взгляда Бэймина, ни экзорцистом, ни даосским наставником он не являлся, а потому в тонкостях ремесла не разбирался.
Спустя минуту Бэймин достал что-то из внутреннего кармана пиджака.
Ань Ян опешил:
— Конфеты?
В руке у Бэймина действительно лежала горсть леденцов в дешевых целлофановых фантиках, усыпанных девчачьим узором в мелкий горошек. Неудивительно, что Ань Ян потерял дар речи: суровый и надменный босс Бэймин достает конфетки в розовый горошек?
Решил закосить под милашку?
Бэймин тем временем подошел к шкафу, бесшумно приоткрыл дверцу и принялся раскладывать леденцы по карманам висящей там одежды.
Закончив, они так же тихо спустились обратно на первый этаж.
Оказавшись внизу, Бэймин наконец снизошел до объяснений:
— Это талисманы в виде сладостей. Служат для слежки и защиты.
— Надо же, до чего дошел прогресс, — кивнул Ань Ян. Он выудил из руки напарника один леденец, с любопытством покрутил его и спросил: — А вкус какой?
— Дуриан, — невозмутимо отозвался Бэймин.
Ань Ян: «...»
На его лице отразилось такое отвращение, словно в пальцах он держал пробу со смертельным вирусом.
— Дуриановые конфеты?! И ты таскаешь при себе целую кучу этой дряни? Терпеть не могу вонь дуриана!
Ань Ян брезгливо бросил дуриановую конфету обратно. Бэймин ловко поймал её, с легким шорохом развернул фантик и, не моргнув глазом, отправил леденец в рот.
«Назло, — с яростью подумал Ань Ян. — Точно делает это специально!»
Вернувшись в гостевую комнату, Ань Ян, спасаясь от дуриановой конфеты, пулей метнулся в дальний угол и запрыгнул на кровать.
Бэймин Шисы неторопливо двинулся следом. Приближаясь шаг за шагом, он пальцами небрежно ослабил узел черного галстука.
Ань Ян отчетливо слышал, как его собственное сердце выбивает бешеную дробь — словно боевые барабаны перед решающим штурмом.
С чего вдруг? Но в этот момент жест Бэймина, распускающего галстук на ходу, показался ему чертовски привлекательным. От мужчины буквально веяло концентрированной волной сексуальности — и Ань Ян, пусть и сам был парнем, ощутил это до последней клеточки тела...
Бэймин подошел вплотную и, прищурившись, плавно наклонился к нему.
В памяти Ань Яна снова вспыхнул недавний сон. Он замер как вкопанный, не в силах оторвать взгляда от приближающегося лица.
Когда в голове окончательно все смешалось и он уже приготовился к повторению сновидения...
Губы Бэймина замерли в полудюйме от губ Ань Яна. Чуть приоткрыв красивый тонкий рот, он одарил напарника коварной усмешкой и легонько выдохнул ему прямо в лицо.
Теплая, полная обманчивой двусмысленности струя воздуха коснулась губ и носа Ань Яна... щедро благоухая ядреным дурианом!
Ань Ян: «...»
«Вот же чертов показушник... Придушил бы на месте!»