Ань Ян с беспомощным сочувствием смотрел на Фан Сьебая.
Святые угодники, ну и регенерация! Ещё пару минут назад тот балансировал на грани жизни и смерти, а сейчас выглядел бодрым и полным сил, словно никакой передряги и не было.
— Человека нашли, так что пора возвращаться, — со вздохом произнёс Ань Ян.
Фан Сьебай вознамерился гордо подняться, но едва встал, как ноги его подкосились, и он с глухим «бух» шлёпнулся обратно на землю.
Цзянь Вэй мгновенно подхватил его:
— Сьебай, ты где-то ранен?!
— Да нет, нет... — пробормотал тот. — Просто ноги ватные, сил вообще нет... А-а! Ты что делаешь?!
Не успел Фан Сьебай договорить, как Цзянь Вэй подхватил его под колени и спину, точь-в-точь повторив недавний жест Ань Яна.
Вот только Ань Ян, хоть и выглядел при этом эффектно, был с Фан Сьебаем одного роста и комплекции — ни о какой разнице в габаритах речи не шло. А вот когда Фан Сьебая поднял Цзянь Вэй... вот это уже без оговорок называлось «носить на руках, как принцессу».
Фан Сьебай для вида пару раз подрыгался, хотя всем своим видом демонстрировал: сопротивляться он и не думает. Так, чисто символический спектакль. Этот избалованный парень удрал посреди ночи лишь для того, чтобы заставить Цзянь Вэя проявить мягкость. Видя, как тот испугался за него и теперь бережно несёт на руках, Фан Сьебай буквально расцвёл от восторга.
«Будешь знать, как издеваться надо мной! — злорадно думал он. — Получи! Пусть я стану для тебя тяжелее свинцовой гири!»
Глядя на его сияющую физиономию, Ань Ян не удержался и потёр затылок.
Скоро рассвет, а этот капризуля всё никак не угомонится.
* * *
Цзянь Вэй принёс Фан Сьебая в номер и первым делом врубил кондиционер на обогрев, выставив все тридцать градусов. В комнате моментально стало жарко.
— Ты меня зажарить решил?! — задрал нос Фан Сьебай. — Я же так заживо высохну!
Цзянь Вэй проявил ангельское терпение:
— Не капризничай. Простудишься, сейчас зима на дворе. Быстро переодевайся.
— Ну ладно, — буркнул Фан Сьебай и собрался сбросить одежду прямо тут, но Цзянь Вэй с молниеносной реакцией вцепился в ворот его халата, будто собирался драться.
Фан Сьебай округлил глаза:
— Ты чего вытворяешь?
Цзянь Вэй покашлял и покрепче запахнул его халат:
— Иди... в ванную переоденься. Заодно душ сними, ты же весь в морской соли.
Цзянь Вэй попросту боялся, что Фан Сьебай засветит перед кем-нибудь лишним. В комнате всё-таки находились Ань Ян и Бэймин Шисы. Да и к тому же после их недавних «бурных упражнений» на теле парня не осталось живого места от засосов — такое зрелище точно не предназначалось для посторонних глаз...
Фан Сьебай рассудил, что липкая морская вода и впрямь неприятна, поэтому спорить не стал и поплёлся в ванную. Едва он переступил порог, как раздался звонкий металлический «клац» — что-то упало на пол.
Фан Сьебай наклонился и присмотрелся:
— Браслет?
Самый обычный серебряный браслет, слегка потемневший от времени, без единого узора — проще некуда.
Фан Сьебай удивился:
— Чья это вещь?
Ань Ян с Бэймин Шисы тоже понятия не имели, откуда он взялся. Оба мужчины украшений не носили, да и браслет выглядел довольно массивным и тяжёлым.
Фан Сьебай недоумённо почесал затылок — видимо, штуковина зацепилась за его одежду, когда его вытаскивали из воды. Положив браслет на тумбочку, он ушёл в ванную.
Ань Ян и Бэймин Шисы решили не уходить: им хотелось расспросить Фан Сьебая о деталях случившегося, так что они остались ждать в гостиной.
Вскоре Фан Сьебай вышел. На нём был махровый халат, накинутый прямо на голое тело и распахнутый на груди.
Ань Ян тут же уткнулся в телефон, делая вид, будто страшно занят. И дело было даже не в смущении — от такого зрелища просто глаза резало, да и быть испепелённым ревнивым взглядом Цзянь Вэя совсем не входило в его планы.
Цзянь Вэй мгновенно подскочил к Фан Сьебаю и принялся судорожно запахнуть на нём халат и завязывать пояс.
— Жарко же! — Фан Сьебай скинул его руки. — Кондиционер шпарит как бешеный!
— Я сбавлю температуру, — с готовностью отозвался Цзянь Вэй. — Только не раскрывайся, простудишься.
Фан Сьебай скривил губы и с барской вальяжностью уселся на диван, закинув ногу на ногу. Но халат был коротким, и при такой посадке открылся весьма пикантный вид. Цзянь Вэй, только что уменьшивший нагрев кондиционера, повернулся, чуть не выронил пульт от шока и бросился назад, чтобы сдвинуть ноги Фан Сьебая.
Тот уставился на него с возмущением:
— Ты докопаться до меня решил?! Мне что, под халат ещё и брюки надевать?!
Ань Ян изо всех сил сдерживал смех, искренне сочувствуя Цзянь Вэю. Громко прокашлявшись, он спросил:
— Фан Сьебай, с чем именно ты столкнулся в воде?
Фан Сьебай хлопнул в ладоши:
— Точно! Я же как раз хотел вам рассказать! Я видел кого-то, кто выглядел точь-в-точь как Бэймин Шисы!
Ань Ян и Бэймин Шисы переглянулись: ну надо же, так и есть.
Призрак с лицом Бэймина Шисы уволок Фан Сьебая в море, как ранее пытался поступить и с Ань Яном. Эта сущность тащила его на глубину, намереваясь утопить.
А началось всё с того, что Фан Сьебай ужасно разозлился из-за ролевых игр с женским платьем. Дождавшись, пока Цзянь Вэй уснёт, он тихонько сбежал, оставив записку, чтобы тот поволновался и осознал свою вину. Впрочем, уходить далеко Фан Сьебай и не собирался — в одном лишь халате он просто бродил по отелю, дожидаясь, пока Цзянь Вэй бросится его искать. И никак не ожидал, что наткнётся на «Бэймина Шисы».
— Сначала я думал, что это реально Бэймин, лицо-то один в один! — рассказывал Фан Сьебай. — Но потом понял: дело нечисто.
— Что именно насторожило? — тут же перебил Ань Ян.
— У него была натянутая, деревянная улыбка! — заявил Фан Сьебай. — Знаете, такая оскаленная рожа, под которую только фоновую музыку из ужастиков подставлять! Я с первого взгляда понял, что это фальшивка! Это сто процентов...
«Сто процентов духовное тело?» — мысленно закончил за него Ань Ян, удивляясь, неужели у этого капризули прорезался дар видеть призраков.
—...сто процентов пластическая операция! — гордо закончил Фан Сьебай. — У него лицо от ботокса перекосило!
Ань Ян удручённо смолчал.
Фан Сьебай повернулся к Бэймин Шисы:
— Твою физиономию уже на шаблоны для пластических хирургов разбирают?
Бэймин Шисы проявил мудрость и промолчал. За три тысячи лет своей жизни он видел многое, но Фан Сьебай стал первым, кто всерьёз спросил его о пластике.
— Честно говоря, — продолжал Фан Сьебай, — я давно хотел спросить: ты реально никогда под нож не ложился? Нос не подтягивал? А глаза? Такие идеальные разрезы — точно без хирургии обошлось?
Бэймин Шисы сохранял безмолвие.
Даже Цзянь Вэй не выдержал и перебил:
— А что было дальше?
Это удачно переключило внимание Фан Сьебая:
— А дальше этот перекроенный урод хвать меня за руку — и в воду! Сила у него просто адская, никак не вырваться. Ну, я воды и наглотался, а потом глюки пошли.
Ань Ян потёр лоб. Полезной информации оказалось немного — всё то же самое, с чем столкнулся и он сам.
Но главный вопрос оставался открытым: зачем призраку тащить их в воду?
Цзянь Вэй поднялся с места:
— На этом пока всё. Пусть Сьебай отдохнёт.
Ань Ян кивнул:
— Ладно, мы пойдём к себе. Если что — зовите.
Но Фан Сьебай мгновенно подскочил, вцепился в руку Ань Яна и заявил:
— Я сегодня сплю с Ань Яном!
При этих словах Бэймин Шисы и Цзянь Вэй одновременно смерили Ань Яна тяжелейшими взглядами.
«Вы на меня-то чего смотрите?! Я вообще-то тоже пострадавший!» — подумал Ань Ян.
Фан Сьебай гордо задрал подбородок, обращаясь к Цзянь Вэю:
— А ты сиди и осознавай своё поведение! Я на тебя всё ещё обижен и разговаривать не хочу.
Цзянь Вэй провёл рукой по лицу, вздохнул, а затем глубоко выдохнул:
— Прости, я был неправ.
Фан Сьебай аж воздухом поперхнулся и уставился на него во все глаза:
— Ты... ты что, поддельный?! Ты реально извиняешься?!
— Я правда прошу прощения, — беспомощно произнёс Цзянь Вэй. — Пойдём отдыхать, ты только что чуть не утонул, хватит капризничать.
Фан Сьебай с подозрением оглядел его. Ань Ян тем временем осторожно отцепил его пальцы от своего рукава и со смешком передал капризулю в руки Цзянь Вэя:
— Вот и отлично, полнейшая гармония. Идите спать, ну и мы к себе пойдём.
Ань Ян повернулся, взялся за дверную ручку, но не успел сделать и шага, как Фан Сьебай резко заорал:
— А-а-а!
Ань Ян аж вздрогнул от неожиданности. Впрочем, учитывая привычку Фан Сьебая устраивать драму на ровном месте, быстро взял себя в руки.
— О-оно... оно светится?! — заикаясь, выкрикнул Фан Сьебай.
Все обернулись. Фан Сьебай указывал пальцем на тумбочку, где лежал тот самый серебряный браслет.
Украшение излучало пульсирующее, мягкое свечение.
— Он что, фосфорный?! — изумился Фан Сьебай.
— Свет в комнате всё ещё горит, — напомнил Цзянь Вэй.
Браслет действительно светящимся ореолом разгонял мрак, вспыхивая и угасая в неровном ритме.
Ань Ян и Бэймин Шисы мгновенно ощутили волну духовной энергии. Этот браслет был далеко не простой безделушкой!
— Мяу~
В тот же миг в тишине комнаты раздался тихий, еле различимый звук. Похоже на... кошачье мяуканье?
Очень нежное и жалобное.
Фан Сьебай повернул голову и замер: за стеклом, прямо на внешнем блоке кондиционера, сидел крошечный белый котёнок. Значит, мяуканье им не мерещилось.
— А-А-А-А-А!! — взвизгнул Фан Сьебай так, будто с него сдирали кожу, и рухнул на диван. — КОШКА-А-А!!
Он побледнел до синевы. Если говорить о его главных страхах, сам Фан Сьебай никогда бы не признался, что боится кошек. Прошло столько лет, он давно вырос, стал высоким взрослым мужчиной — чего ему бояться каких-то пушистиков? Но на подсознательном уровне ужас перед ними остался навсегда.
Забившись в угол дивана и прикрываясь крошечной подушкой, Фан Сьебай судорожно пинал Цзянь Вэя:
— Кошка! Кошка! Прогони её!
— Да она же совсем кроха, — пытался успокоить его Цзянь Вэй. — К тому же за окном, она тебе ничего не сделает.
Но пусть котёнок и был мал, Фан Сьебай узнал его. Он выглядел точь-в-точь как тот кот, что царапнул его в детстве — даже тёмное пятнышко у самого края глаза совпадало до мелочей!
Видя, что парень действительно на грани паники, Цзянь Вэй вздохнул:
— Ладно-ладно, сейчас прогоню.
Он подошёл к окну и распахнул створку. Как малыш вообще умудрился залезть на кондиционерный блок? Это же десятый с лишним этаж, упадёт — костей не соберёт. Да и животных в отель не пускали, кто-то явно пронёс тайно.
Ань Ян нахмурился, вслушиваясь в тишину:
— Мне кажется... или мяукает не один кот?
— Мяу...
— Мяу-мяу~
— Мяу-у-у!
Звуки доносились со всех сторон, перекликаясь и накладываясь друг на друга.
Цзянь Вэй открыл окно, собираясь втянуть котёнка внутрь, но едва взглянул вниз, как застыл на месте.
Фан Сьебай в панике закричал:
— Цзянь Вэй! Ты чего замер?! Прогони её скорее!
— Мяу~
— Мяу-у-у...
— Мяу-мяу-мяу!
Стоило открыть окно, как кошачий хор зазвучал в полный голос.
— Только не говори, что там ещё одна кошка?! — выкрикнул Фан Сьебай.
Цзянь Вэй медленно произнёс:
— Не одна... И даже не две...
— Что?!
За окном, на каждом кондиционерном блоке, на каждом подоконнике сидели кошки! Именно так — абсолютно везде!
Навскидку — не меньше пятидесяти штук! Они плотным ковром усыпали карнизы и блоки, а новые продолжали сбегаться со всех сторон.
Цзянь Вэй оглянулся на Фан Сьебая. Честно говоря, даже ему самому стало не по себе. Одно дело — одна кошка, и совсем другое — когда их сотни, и все они абсолютно одинаковые! Будто отштампованное под копирку полчище, вплоть до пятнышка возле глаза.
«Дзинь!» — неожиданно раздался звонок лифта.
Поскольку Ань Ян собирался уходить, дверь в номер оставалась приоткрытой, а напротив как раз располагался лифтовый холл. Едва двери лифта разъехались, из кабины вырвалось многоголосое «МЯУ-МЯУ-МЯУ-МЯУ!».
Целая лавина белых котят хлынула в коридор. Лифт был не из маленьких, и сколько там набилось этих пушистых тварей, оставалось только гадать.
— А-А-А-А-А-А!! — вопль Фан Сьебая мог бы расколоть небеса.
В один прыжок он взлетел на Цзянь Вэя, вцепившись тому в шею, но случайно глянул в окно — а там сотни зелёных глаз уставились прямо на него. Фан Сьебай чуть не лишился чувств от ужаса.
Белый поток с писком и мяуканьем ввалился в номер, заполняя всё свободное пространство. Оконные коты тоже полезли внутрь, и за считанные секунды комната превратилась в бурлящее море из белой шерсти.
Вопли Фан Сьебая перекрыли вообще все звуки, едва не оглушив Ань Яна.
Бэймин Шисы быстро прижал Ань Яна к себе, закрывая от возможного нападения.
Ань Ян, хоть и любил животных, сейчас с изумлением разглядывал этот пушистый хаос:
— Духовные сущности?
Эти котята не были живыми. Стоило случайно задеть одного из них, как он рассыпался искорками, исчезая без следа. Но на их место тут же наплывали новые.
Ань Ян перевёл взгляд на тумбочку. Серебряный браслет продолжал ритмично пульсировать светом.
— Всё дело в браслете! — догадался он.
Ань Ян шагнул вперёд и схватил украшение. Едва его пальцы сомкнулись на металле, свечение мгновенно угасло. В ту же секунду с громким «хлоп!» все кошки испарились без следа, будто их и не было.
Фан Сьебай, до смерти перепуганный, продолжал душить Цзянь Вэя в объятиях. Цзянь Вэй уже ничего не видел из-за уткнувшейся ему в лицо головы парня, а тот всё продолжал орать:
— Кошки! Кошки-и-и!
— Да нет их уже! — пытался дозваться до него Цзянь Вэй. — Открой глаза, всё пропало!
— Не открою! Не надейся меня обмануть!
Цзянь Вэй смолк от бессилия.
Парень не разжимал рук и зажмурился изо всех сил. Терпение Цзянь Вэя иссякло: он просто подался вперёд и запечатал этот орущий рот поцелуем.
— Я не... м-м-м!
Вопль захлебнулся. Фан Сьебай распахнул глаза и в шоке уставился на Цзянь Вэя.
Ань Ян облегчённо перевёл дух. Наконец-то наступила вожделенная тишина! Ещё немного — и его барабанные перепонки лопнули бы.
Фан Сьебай, получив поцелуй, огляделся по сторонам — кошек действительно не осталось. Смутившись, он слез с Цзянь Вэя, одёрнул халат и буркнул:
— Что это вообще было? Мы что, призраков встретили?
— Не призраков, а духовные сущности, — поправил Ань Ян, держа браслет. — Похоже, причина всех этих аномалий кроется именно в этой штуке.
Дух Ци Сюэ, водяной дракон, призрак Бэймина Шисы, а теперь ещё и эта армия кошек — всё это порождение браслета.
Но что это за артефакт? И как он связан с Цзян Инин и Хуа Жуй?
Ань Ян задумчиво потёр подбородок:
— Он кажется мне знакомым, но не могу вспомнить, где его видел.
— Я сфотографирую его и отправлю в штаб, — предложил Бэймин Шисы. — Пусть Шицзю и остальные проверят по базам.
Ань Ян кивнул и повернулся к Фан Сьебаю:
— Ты точно не помнишь, откуда он у тебя взялся?
— Понятия не имею! — помотал головой тот. — Когда я уходил на пляж, его не было. Вернулся — появился. Может, на берегу зацепил?
— Вряд ли, — возразил Бэймин Шисы. — Браслет абсолютно мокрый, но на нём нет ни песчинки. Если бы ты поднял его с песка, он выглядел бы иначе.
Ань Ян ахнул:
— Хочешь сказать... из воды?!
Бэймин Шисы кивнул:
— Призрак раз за разом утаскивал людей в воду. Возможно, именно ради этого браслета.
* * *
Вопросы плодились один за другим. Вернувшись в свой номер, Бэймин Шисы отправил снимки в штаб-квартиру Специального отдела.
Небо за окном уже посветлело. Ань Ян, взвинченный ночными событиями, спать совершенно не хотел. Он принял душ, переоделся и уселся на диван, включив телевизор.
Шла какая-то передача про жизнь звёзд. Ань Ян уже собрался переключить канал, как вдруг услышал тихое:
— Мяу~
На внешнем блоке кондиционера за окном сидел сбежавший элемент — одинокий белый котёнок, который застрял и не мог спуститься.
Огромная орава кошек выглядела жутковато, но один-единственный малыш казался невероятно милым.
Ань Ян подошёл к окну, забрал котёнка и прижал к себе:
— Малыш, ты что, отстал от своих?
— Мяу-мяу! — тоненько отозвался тот, потираясь мордочкой о его ладонь.
— Ну что за прелесть, — улыбнулся Ань Ян. — Дай-ка я тебя поцелую.
Он уже наклонился к тёмному носику котёнка, как чья-то ладонь бесцеремонно заслонила малыша, и поцелуй Ань Яна пришёлся прямо в тыльную сторону чужой кисти...
Ань Ян поднял глаза и встретил взгляд Бэймина Шисы.
Тот стоял с мокрыми после душа волосами и смерил Ань Яна мрачным, предвещающим бурю взглядом:
— Я всего лишь пошёл в душ, Ань-Ань, а ты уже заигрываешь с другими?
Ань Ян потерял дар речи.
Бэймин Шисы аккуратно подхватил котёнка за шкирку.
— Ты куда его? — встревожился Ань Ян.
Бэймин Шисы хищно улыбнулся, продемонстрировав соблазнительную ямочку на щеке:
— У этого дерзкого малого хватило наглости соблазнять моего Ян-яна. Разумеется, я иду вызывать его на дуэль.
«У Бэймина Шисы что, резко отключился интеллект?!» — поразился Ань Ян.
Покачав головой, Ань Ян вернулся к телевизору. В эфире как раз показывали интервью с Цзян Инин. Из-за недавних скандалов и всплывшего дела о самоубийстве Ци Сюэ ей срочно требовалось обелить репутацию. А лучший способ обеления — благотворительность.
Цзян Инин собрала прикормленных журналистов, с упоением рассказывая о помощи сиротам и инвалидам, выставляя себя чуть ли не святой.
Один из корреспондентов спросил:
— Говорят, в последнее время вы немного набрали в весе, это правда?
Цзян Инин кокетливо улыбнулась:
— Знаете, сегодня на мне макияж, но в обычной жизни я предпочитаю ходить без грима. Актрисам приходится проводить в гриме по двадцать четыре часа в сутки, поэтому вне съёмок я даю коже отдохнуть. Мне нравится быть естественной...
Ань Ян едва не поперхнулся. Естественной?! С её-то постоянным тонновым слоем штукатурки?!
Актриса между тем продолжала:
—...сегодня у меня особенный образ, на лице даже есть накладные элементы — я вживаюсь в роль для следующего фильма, где играю более пышную женщину. Но сама я строго слежу за весом! Для актрисы фигура — это всё. Если наряд перестанет подходить, придётся перешивать, а это лишняя трата времени... Самый большой кошмар для любой женщины нашей профессии — это растолстеть. Каждая из нас держит себя в ёжовых рукавицах...
Ань Ян застыл, осенённый догадкой.
В этот момент из ванной вернулся Бэймин Шисы, развеяв кошачью сущность, и застал Ань Яна в глубокой задумчивости. В телевизоре тем временем уже обсуждали сплетни про их якобы роман с Бэймином, а Цзян Инин кокетливо уходила от прямого ответа.
Бэймин Шисы неправильно истолковал выражение лица Ань Яна и поспешно произнёс:
— Ян-ян, я...
— А-а-а!! — неожиданно выкрикнул Ань Ян, отчего Бэймин Шисы аж вздрогнул.
— Я понял! — с восторгом воскликнул Ань Ян.
— Что ты понял?
— Браслет! Связь между Цзян Инин, Хуа Жуй и призраками!
Бэймин Шисы прищурился:
— И какова же она?
— Страх! — глаза Ань Яна горели энтузиазмом. — Главное связующее звено — это страх! Для Цзян Инин и Хуа Жуй самый большой кошмар — набрать вес!
Ведь обе они начинали как идолы в женской группе, где внешность и фигура решали всё. Ни голоса, ни актёрского таланта у них не было — обычные пустышки.
И всё сходилось!
Актрисы до смерти боялись потолстеть. Манекенщик до ужаса боялся покойной бывшей девушки Ци Сюэ. Фан Сьебай до судорог боялся кошек.
Бэймин Шисы посмотрел на Ань Яна:
— А ты...
Ань Ян... Его самый глубинный страх был связан с Бэймином Шисы.
Плачущий водяной дракон, улыбающийся Бэймин Шисы... Всё это были его собственные кошмары.
Годы, проведённые на дне Лунци. Бесконечное ожидание, надежда, сменяющаяся отчаянием, и смерть, превратившая его тело в кровавое месиво.
Взгляд Бэймина Шисы стал неимоверно тяжёлым и тёмным.
Ань Ян отвёл глаза. Как бы ему ни хотелось отрицать, но той ночью ему действительно снился Пруд дракона.
— Я... — начал было Ань Ян, но Бэймин Шисы уже сгрёб его в охапку, прижимая к себе с такой силой, будто хотел растворить в своём теле.
— Прости... — прошептал он, и голос его дрогнул. — Твой главный страх... это я.
Сердце Ань Яна сжалось от этой боли в его голосе. Он крепко обнял Бэймина Шисы за шею и тихо произнёс:
— Мой самый большой страх — это не ты... А жизнь без тебя.
Бэймин Шисы мгновенно увлёк его за собой, и они оба рухнули на мягкие подушки дивана. Его голос стал низким, бархатистым и безумно сексуальным:
— Знаю, что сейчас не время... Но я хочу тебя прямо сейчас.
Щёки Ань Яна вспыхнули. Они делали это сотни раз, но каждый раз это вызывало волну смущения. К тому же Бэймин Шисы был невероятно красив — именно такой тип мужчин всегда сводил Ань Яна с ума, особенно когда тот становился невероятно нежным.
Их губы уже почти соприкоснулись, когда телефон Бэймина Шисы оглушительно зазвонил.
Бэймин Шисы замер.
Ань Ян смутился.
— Лучше... лучше ответь, — забормотал Ань Ян, краснея. — Это Шицзю, вдруг появились новости.
С мрачнейшей физиономией Бэймин Шисы принял вызов:
— Слушаю.
Жэнь Шицзю на том конце провода замялся:
— Шеф? Вы простудились? Голос какой-то странный...
Ань Ян мысленно посочувствовал парню: «Шицзю, твоя жизнь только что оказалась под угрозой...»
— Говори по делу, — отрезал Бэймин Шисы. — Я занят.
— А, да-да! — поспешно отозвался Жэнь Шицзю. — Мы проверили браслет. Его магическое поле полностью совпадает с колебаниями Треножника переплавки душ!
Бэймин Шисы переключил звонок на громкую связь, чтобы Ань Ян тоже слышал.
Оказалось, фон Треножника, исходящий от Цзян Инин, был вызван именно этим артефактом.
— В архивных записях Штаба сказано, что этот браслет называется «Кандалы страха», — продолжал Жэнь Шицзю. — Много лет назад его бросили в Треножник переплавки душ. Госпожа Мэнпо только что сверила данные — совпадение стопроцентное.
Кандалы страха!
Судя по названию, догадка Ань Яна подтвердилась: каждый из них так или иначе касался браслета, из-за чего и возникали фантомы.
Цзян Инин и Хуа Жуй не растолстели на самом деле за одну ночь — те пятьдесят фунтов жира были духовными сущностями, порождёнными артефактом.
На самом деле то, что они нашли — лишь обломок. Настоящие Кандалы страха — это древнее орудие, способное копировать самые жуткие страхи человека и бить по его самым уязвимым местам. Из-за междоусобиц и борьбы за владение артефакт раскололся, а его фрагменты были уничтожены в Треножнике.
— И ещё кое-что, — добавил Жэнь Шицзю. — Кандалы страха — всего лишь инструмент.
Всего лишь артефакт.
Бэймин Шисы прищурился:
— Значит, сами по себе они действовать не могут.
Артефакт не обладает собственным разумом. Без кукловода это просто кусок металла. Настоящее зло исходит от того, кто им управляет. Попали ли Кандалы к Цзян Инин случайно или кто-то подбросил их намеренно — оставалось загадкой.
Когда Бэймин Шисы повесил трубку, Ань Ян задумался:
— Если артефакт был у Цзян Инин, то как до него добрались Хуа Жуй и манекенщик? Если за всем стоит Цзян Инин, то это не сходится — она сама выглядела искренне напуганной своим похудением.
Вдруг Ань Ян хлопнул себя по лбу:
— Вспомнил! Я вспомнил, где коснулся браслета! Вчера вечером, когда ассистентка костюмера роняла вещи, помнишь?
Девушка несла гору одежды и уронила всё на пол. Ань Ян помогал ей собирать вещи, и среди платьев как раз лежал этот браслет! И в ту же ночь Ань Яну приснился кошмар.
— Значит, вчера вечером он был у ассистентки? — нахмурился Бэймин Шисы. — Но как он оказался у Фан Сьебая?
— Пойдём в операторскую и посмотрим записи с камер! — предложил Ань Ян.
* * *
Прихватив Цзянь Вэя и Фан Сьебая, они отправились в комнату охраны. Цзянь Вэй как владелец отеля быстро организовал доступ.
На записях за вчерашний вечер отчётливо было видно, как ассистентка костюмера роняет одежду, и из кучи выпадает тот самый браслет.
Фан Сьебай вдруг вспомнил:
— Кстати! Я же видел эту девчонку ночью, когда удрал из дома!
Цзянь Вэй смерил его прохладным взглядом.
— Она стояла на берегу и ходила туда-сюда, — рассказывал Фан Сьебай. — Я думал, она утопиться хочет, побежал к ней, но она ушла. Может, она тогда и выкинула браслет в море?
И добавил:
— Хотя жалко её, она такая милая и безобидная...
Цзянь Вэй прищурился:
— Милая?
— Я просто констатирую факт! — выкручивался Фан Сьебай.
— Тебе, значит, такие трогательные нравятся? — с ледяной интонацией спросил Цзянь Вэй.
— Да я просто к слову сказал! Ты чего докапываешься?! Подраться хочешь?! — Фан Сьебай закатала рукава, демонстрируя сплошные засосы.
Бэймин Шисы и Ань Ян молча переглянулись и решили ретироваться. Бэймин Шисы велел Жэнь Шицзю собрать подробное досье на ассистентку костюмера.
Затем они пошли позавтракать, а возвращаясь в номер, услышали доносящиеся из лестничного пролёта голоса.
Цзянь Вэй уже сменил гнев на милость:
— Ну хорошо, я был неправ, извини.
Фан Сьебай включил режим капризного барина на полную мощность:
— В чём именно ты неправ?!
— Зря усомнился в тебе...
— И всё?!
—...и зря придирался, — сквозь зубы выдавил Цзянь Вэй.
— Ты на кого голос повышаешь?! — тут же закричал Фан Сьебай. — Это вопрос отношения! Отношения, понял?!
— Прости, у меня проблемы с отношением...
Ань Ян качал головой: «Ну и терпение у Цзянь Вэя. Будь на его месте кто другой, этот капризуля уже давно бы получил по шее!»
— Ладно, проехали, — сжалился Фан Сьебай. — Но в номер я не пойду! Ты вчера издевался надо мной целых сто раз! Заставил надеть женское платье! Ты вообще психопат!
— Я всё выброшу, обещаю, — мягко пообещал Цзянь Вэй.
— Не смей выкидывать! — заупрямился Фан Сьебай. — Оставь! И сам надевай!
—... Оно же мне мало по размеру, — растерялся Цзянь Вэй.
— Не волнует! Не наденешь — в номер не вернусь!
Ань Ян, проходивший мимо, резко остановился и развернулся к Бэймину Шисы. Его глаза недобро блеснули:
— Ты тоже наденешь женское платье! Не наденешь — я в номер не вернусь!
Ань Ян просто хотел подразнить его точно так же.
Однако Бэймин Шисы лишь соблазнительно улыбнулся и абсолютно спокойно ответил:
— Без проблем, раз моему Ян-яну так нравится.
Ань Ян опешил.
В флирте с этим искушённым типом ему явно не суждено одержать верх.