Мрачные глубины ада погрузились в безмолвие.
Ань Ян переводил взгляд с Бэймина Шисы на пленника, попытки уразуметь суть их диалога ни к чему не привели. Судя по всему, Сюань Е кое-что знал о Бэймине, однако в его голосе не слышалось и капли дружелюбия.
Десять лет назад, когда Сюань Е упрятали в тюрьму, Бэймина Шисы там уже не было — его перевели в Специальный отдел. По логике вещей, они не могли пересечься и уж тем более оказаться сокамерниками. И всё же этот узник узнал его с первого взгляда.
Пока Ань Ян ломал голову над этой загадкой, Бэймин Шисы отвёл холодный взор и, восстановив привычное невозмутимое спокойствие, коротко роздал:
— Уходим.
Он развернулся к выходу из темницы, и Ань Ян поспешил следом.
Оказавшись за пределами Дворца дракона, Ао Цы провожать их не стал, лишь бросил на ходу:
— У меня ещё полно дел. Добирайтесь сами.
Бэймин Кивнул и увлёк Ань Яна обратно в подводный туннель.
Помявшись, Ань Ян всё же не утерпел:
— Бэймин... А ты знаком с этим типом? Ну, с тем котом...
Бэймин Шисы нахмурился и качнул головой:
— Ничего о нём не помню.
Ань Ян задумчиво потер подбородок:
— Странно всё это...
Бэймин бросил взгляд на наручные часы:
— Вернёмся — разберёмся. Сейчас главное — найти следующее место.
Сюань Е оставался за решёткой полных десять лет и, если верить Ао Цы, за это время ни разу не покидал стены темницы. Тем не менее сразу после убийства он без колебаний набросал на стене камеры этот жуткий рисунок и заявил, что на нём изображена очередная жертва, которой уготована участь хуже смерти.
Предсказание преступления?
— Может, этот Сюань Е просто решил нас разыграть? — усомнился Ань Ян.
— Лучше бы ему так не шутить, — сдвинул брови Бэймин Шисы.
Они без промедления помчались в главное здание штаб-квартиры. Ань Ян сел за руль, пока Бэймин непрерывно раздавал указания по телефону. Оперативные группы Специального отдела уже прочёсывали город в поисках адреса с рисунка, а Министр Ли перебросил им в помощь сотрудников из других подразделений. В штабе кипела работа.
Как только Ань Ян припарковал машину у штаб-квартиры, рядом затормозил другой автомобиль. Из него вышел Министр Ли — похоже, он тоже только что прибыл.
Заметив начальство, Бэймин Шисы тут же направился к нему с докладом. Ань Ян вылез следом, но не успел сделать и шага, как его окликнули:
— Ань Ян!
От этого знакомого, строгого голоса юноша вздрогнул. Обычно дядя появлялся именно тогда, когда у Ань Яна было нечисто на душе.
Обернувшись, он увидел Лю Бэя.
Дядя приближался стремительными шагами, его лицо выражало крайнее недовольство. Схватив племянника за плечи, он принялся въедливо осматривать его с ног до головы:
— Ты за каким чертом таскался в Великий ад Бэймин?! Тебе что, жить надоело? A если бы с тобой...
Он осекся, будто запнувшись о какую-то несказанную тайну.
— Дядя, ну ты чего? — попытался успокоить его Ань Ян, активно маша руками. — Всё со мной в порядке, видишь? Жив-здоров. Прокатился туда и обратно, делов-то.
— Чтобы ноги твоей больше не было в подобных местах! — отрезом чеканил Лю Бэй. — Ты хоть понимаешь, чем это может чревато аукнуться?!
— А чем, собственно? — искренне удивился Ань Ян.
Лю Бэй смерил его сложным, тяжелым взглядом и промолчал.
Особенность «Пяти очей» Ань Яна привлекала нечисть не хуже редчайшего духовного источника. Но что ещё опаснее — его тело буквально источало чистейшую янскую энергию, которая волновала призраков куда сильнее крови любого живого человека. А в Великом аду Бэймин сидели самые лютые и кровожадные твари Подземного царства. Случись осечка — и его бы разорвали на части.
От этих мыслей Лю Бэй тяжело и судорожно вздохнул.
— Господин Лю.
Не успел он дочитать племяннику нотацию, как со стороны раздался мягкий голос. Повернув голову, Лю Бэй увидел Министра Ли.
Ли Вэнь стоял неподалеку, опираясь на изящную трость, и безупречно-вежливо улыбался.
При виде него Лю Бэй как-то весь натянулся и сухо кивнул.
— Прошу прощения, это моя оплошность, — непринуждённо произнес Министр Ли. — Но раз с Ань Яном всё в порядке, вы можете забрать его домой, господин Лю.
Возвращаться прямо сейчас Ань Яну совершенно не хотелось. Рисунок Сюань Е не выходил у него из головы, разжигая любопытство, и дома он просто сгорел бы от нетерпения.
Юноша умоляюще уставился на дядю. Но Лю Бэй даже не смотрел на него — обращение «господин Лю» отозвалось в его груди странной, неприятной колкостью.
Звучало слишком чужо и отстранённо.
Закончив разговор, Министр Ли повернулся к Бэймину:
— Наверх. Собирай совещание.
— Понял.
Бэймин Шисы бросил взглядом на Ань Яна:
— Поезжай домой.
— Ну всмысле домой? — расстроился тот, но тут же сориентировался: — Вообще-то скоро ужин! Накормите меня в вашей столовой, а то мне опять придётся перехватывать что-то на скорую руку.
Он выразительно посмотрел на Лю Бэя:
— Дядя, ты ведь тоже пойдёшь?
Лю Бэй перевёл взгляд на Министра Ли, но увидел лишь его прямую спину — тот, не останавливаясь и ничего не ответив, уже шагал к дверям штаб-квартиры.
Замявшись, Лю Бэй всё же кивнул. Ань Ян с довольной ухмылкой пристроился рядом с Бэймином Шисы, и они вместе вошли в здание.
Приказ о поиске уже расзошёлся по всем отделам. Четвёртая группа работала на пределе возможностей, к ней подключили и вторую группу под началом Ли Сина, однако спустя несколько часов поиски так и не дали результатов — ни одна из существующих локаций не совпадала с рисунком.
Посидев немного в кабинете, Ань Ян дождался ужина.
Бэймин Шисы ощутимо хлопнул его по плечу:
— Пошли поедим. А потом я отправлю тебя домой. В темноте тебе лучше на улице не появляться.
Ань Ян не стал спорить. Летом темнеет поздно, так что после ужина он как раз успеет добрать до заката.
Столовая штаб-квартиры кипела жизнью. Из-за экстренного расследования на сверхурочные осталась добрая половина сотрудников, не говоря уже о ночной смене. Ань Ян впервые оказался в местной столовой и разглядывал всё вокруг с явным любопытством.
Вооружившись карточкой Бэймина Шисы, он встал в очередь за едой. Когда подставил поднос к раздаче, повариха вдруг принялась пристально и с улыбкой его разглядывать, отчего юноше стало даже как-то не по себе.
Ань Ян выдавил неловкую улыбку, а женщина добродушно всплеснула руками:
— Ой, да это же Ань Ян!
— Э-э... Вы меня знаете? — обомлел тот.
— Да я же у тебя в магазине байера закупаюсь! — рассмеялась повариха. — Ты, когда в прошлый раз заходил в штаб, сам мне заказ заносил! Не помнишь, что ли?
«Честно говоря, вообще не помню...» — повинился про себя Ань Ян.
В штаб-квартире у него заказывал чуть ли не каждый второй. И хотя в Подземном царстве хватало своих торговых улочек и бутиков, товары там стоили втридорога, да и выбор оставлял желать лучшего — сплошной импорт... В общем, со временем Ань Ян осознал, что добротную восьмидесятипроцентную долю его клиентов составляют далеко не живые люди. Если за день попадалось парочка обычных покупателей — это уже был праздник.
— Ой, Ань Ян, заходи к тётушке почаще! — щедро тараторила женщина. — Ишь какой худенький, кушать надо хорошо, не привередничай! Мясо любишь? Сейчас я тебе эдакую куриную ножку положу!
Стукнул поднос.
Ань Ян с немым шоком уставился на гору еды, поверх которой водрузился внушительный запечённый окорочок. Тарелка едва не выскользнула из рук!
Заняв столик, троица приступила к ужину.
Ань Ян покосился на поднос Бэймина Шисы: свинина в кисло-сладком соусе, такая же рыба, ребрышки и стакан горячего сладкого чая с молоком.
Настоящий сладкоежка! «Сладкий Бэймин» во всей красе...
Бэймин Ел быстро, но удивительно изящно. Глядя на него, Ань Ян вдруг поймал себя на мысли, что даже эти приторные блюда выглядят донельзя аппетитно.
Вообще-то Ань Ян не выносил приторную еду. В студенческие годы, когда все уплетали свинину в кисло-сладком соусе, он никогда не мог осилить порцию в одиночку — пару кусочков съест, и уже тошнит. Но сейчас, наблюдая за Бэймином, он почувствовал, как у него разгорается зверский аппетит.
Возможно, он слишком откровенно заглядывался на чужую тарелку, потому что Бэймин Шисы поднял глаза, и их взгляды пересеклись.
Смутившись, Ань Ян поспешно отвёл взор. Бэймин же с лёгкой полуулыбкой подцепил палочками сочное ребрышко и переложил в поднос юноши:
— Хочешь?
Глаза Ань Яна мгновенно вспыхнули. Он с аппетитом заставил себя отправить ребро в рот и просиял:
— Ого, а ведь и правда вкусно!
Бэймин Шисы тихо хмыкнул, проводя по нему взглядом, полным такой нескрываемой нежности, которую заметить не сумел бы разве что слепой. Ань Ян, разумеется, ничего не понял.
— Если хочешь, бери ещё, тут полно, — добавил Бэймин.
Лю Бэй сидел прямо рядом с племянником, а Бэймин — напротив. И всё же в этот момент Лю Бэй почувствовал себя абсолютно лишним. Будто превратился в невидимку.
Этот взгляд Бэймина Шисы... Да им же можно было растопить вековые льды! Неужели только этот недотёпа Ань Ян ничего не замечает?!
В душе Лю Бэй вспыхнула гамма сложных чувств. Это было то самое отчаянное ощущение, когда ты понимаешь: неизбежное всё равно случится, сколько от него ни бегай.
Он принялся ткнуть палочками рис, когда боковым зрением уловил новое движение. В столовую вошёл мужчина.
Высокий, изящный, почти хрупкий на вид, он шел с джентльменской тростью в руках, на ходу вполголоса беседуя с сопровождающим.
Лю Бэй узнал его мгновенно. Жэнь Шицзю!
Тот самый, из чьего номера Министр Ли недавно выходил в одном банном халате.
Лю Бэй смерил вошедшего тяжелым, темнеющим взглядом, сам не понимая, какая муха его укусила.
Ань Ян тихонько ткнул Бэймина Шисы локтем в бок и прошептал:
— Мне кажется или дядя сейчас просверлит в Шицзю дырку? Они когда успели поругаться?
Бэймин хмыкнул, изогнув бровь, но промолчал.
Не подозревая о направленном на него мрачном взоре, Жэнь Шицзю заметил начальника и направился к их столику:
— Глава.
Бэймин Шисы кивнул.
— Мы прочесали абсолютно все церкви в округе, — отчитался Жэнь Шицзю. — Ни одна не совпадает с той, что на рисунке.
Бэймин нахмурился:
— Церкви находятся вне нашей прямой юрисдикции. Срочно свяжись с посольством, пусть подключат дипломатические каналы.
Дип... ломатические...
Ань Ян окончательно запутался. Жэнь Шицзю кивнул:
— Сделаю. Но официальный запрос через посольство — процедура долгая, неизвестно, когда придет ответ.
С этими словами он развернулся и стремительно покинул столовую.
Ань Ян всё ещё пребывал в легком шоке от услышанного. Надо же, обычная церковь — и такие сложности с международными протоколами! Похоже, в этой сфере он всё ещё оставался полнейшим дилетантом.
— Министр! Министр!
— Что с ним?!
— Министр упал в обморок!
Не успели они доесть, как неподалёку поднялся шум. Лю Бэй мгновенно подорвался с места и, растолкав сгрудившихся сотрудников, рванул к эпицентру суматохи.
Ли Вэнь, стоявший в очереди за едой, вдруг смертельно побледнел и рухнул на пол. Вокруг тут же образовалась толчея.
Министр лежал на полу с плотно закрытыми глазами, без сознания. Лю Бэй, перепугавшись до полусмерти, подхватил его на руки и напролом помчался к выходу из столовой.
— Ли Вэнь! Ли Вэнь, очнись!
Ли Вэнь слабо нахмурился. Голова, похоже, раскалывалась, но, услышав панический голос Лю Бэя, он прошептал едва слышно:
— Всё в порядке... Отнеси меня в кабинет. Мне нужно просто прилечь...
Ань Ян, глядя на выбежавшего дядю, у которого был такой вид, будто рухнули небеса, хлопал глазами:
— Бэймин, а с Министром всё нормально?
— Нормально, — качнул головой Бэймин. — Старая болячка. Обычный приступ гипогликемии.
Ань Ян: «...»
У Министра... низкий сахар в крови? Серьёзно?!
Бэймин Шисы повернулся к юноше:
— Доедай, я отвезу тебя домой.
— Да не надо, я сам доберусь! — замахал руками Ань Ян.
— Я так не оставлю, — отрезал Бэймин.
Ань Яну ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Впрочем, где-то в глубине души зашевелилось странное, ужасно приятное чувство.
Они доехали до дома Ань Яна. Бэймин подождал во дворе, пока юноша поднимался на этаж. Оказавшись в квартире, Ань Ян быстро черкнул ему сообщение: «Я дома, зашёл в лифт». Выглянув в окно, он увидел, как машина Бэймина отъезжает от подъезда — тот тронулся только после того, как получил отчёт.
Губы Ань Яна сами собой расплылись в улыбке. А потом он спохватился, похлопал себя по щекам и пробормотал в растерянности:
— И чему я радуюсь?
Он поспешил в спальню, открыл ноутбук, чтобы ответить покупателям и разослать сегодняшние заказы.
Дзинь-дзинь-дзинь!
«Циншань Ичжун»: Маленький босс, ты тут?
«Хозяин магазина»: Здравствуйте! Да, я на связи. Чем могу помочь?
«Циншань Ичжун»: Ой, да ладно тебе, это же я! Мы только что виделись! Я тебе ещё тот здоровенный окорочок положила, помнишь?
Ань Ян: «...»
Тётушка из столовой?!
Он попытался сопоставить образ упитанной поварихи с ником «Циншань Ичжун» — и у него в голове случился легкий коллапс.
«Хозяин магазина»: А-а-а, конечно, помню!
«Циншань Ичжун»: Я тут увидела у тебя в магазине тональный крем YSL по акции. Написано, с небольшим дефектом, всего за сотню отдаёшь! Слушай, а что там за дефект?
«Хозяин магазина»: Минутку, сейчас сфотографирую. Там трещина на крышке.
Ань Ян поднялся, достал бракованный тюбик и приготовился сделать снимок. А сам подумал: «А тётушка-то у нас моднявая...»
Он сделала фото и отправил файл.
Но стоило кликнуть мышкой, как Ань Ян ойкнул и чуть не подпрыгнул на стуле.
Не то изображение!
Компьютер на секунду завис, и вместо косметики улетела сфотографированная в камере Сюань Е картинка с церковью!
«Хозяин магазина»: Ой, извините, ради бога! Ошибся! Вот правильное фото:
«Хозяин магазина»: [Фото]
«Циншань Ичжун»: Батюшки! Маленький босс, так я же знаю эту церковь!
Знает?!
В голове Ань Яна будто молния пролетела. Он пальцы сбил, набивая ответ:
«Хозяин магазина»: Вы её знаете?! А где она находится? Помните адрес?!
«Циншань Ичжун»: Да как не помнить! Лет десять назад... да, аккурат лет десять прошло, я аккурат там и лежала! За церковью раньше кладбище было, место чудное, тихое. Я там со многими соседями по кадрам познакомилась!
Ань Ян: «...»
«Циншань Ичжун»: Да только снесли её потом. И кладбище наше перенесли. А жаль, такое место было хорошее, пришлось съезжать.
«Хозяин магазина»: Снесли?!
«Циншань Ичжун»: Лет десять назад под застройку всё пустили, вот и сровняли с землей. Да только у застройщика потом деньги кончились, стройку заморозили. Так всё и стоит заброшенное, ни души вокруг.
«Хозяин магазина»: А адрес? Вы можете дать точный адрес?!
Ань Ян получил координаты и тут же вбил их в поисковик, добавив слово «церковь».
Информация подтвердилась: действительно, около десяти лет назад в этом районе снесли старый храм. Тогда об этом много писали — планировалась грандиозная стройка, масштабный микрорайон, но проект с треском провалился.
Ань Ян подскочил с места и набрал номер Бэймина Шисы.
У того работа горела под ногами — дипломатические согласования тянулись бесконечно. На улице давно стемнело, и с каждой минутой риск появления новой жертвы возрастал.
Бэймин Шисы едва сдерживал глухое раздражение, когда телефон рявкнул вызовом.
— Слушаю!
— Бэймин, я нашёл адрес! — донёсся из трубки взволнованный голос Ань Яна.
* * *
Специальный отдел подняли по тревоге. Машины с мигалками на предельной скорости рванули к заброшенной стройке.
По пути Бэймин подхватил Ань Яна.
— Я всё перепроверил по архивам, — пояснял юноша на ходу. — Это точно то место, фото один в один.
Бэймин Шисы сжал челюсти:
— Здание снесено десять лет назад. Неудивительно, что база данных молчала.
— Но почему Сюань Е нарисовал то, чего уже нет? — недоумевал Ань Ян. — В чём смысл?
— Приедем — увидим, — коротко бросил Бэймин.
Заброшенный объект располагался на самой окраине города. Ночью дороги были пусты, и они добрались за считанные минуты.
На месте старой церкви теперь высились скелеты недостроенных бетонных многоэтажек. В темноте эти серые громады выглядели жутковато. Вокруг простирался пустырь, засыпанный строительным мусором и песком. Повезло ещё, что не было дождя, иначе грязи было бы по колено.
Спецназовцы высыпали из машин.
— Осмотреть территорию, — скомандовал Бэймин.
— Есть, глава!
Ань Ян держался рядом с Бэймином. Вокруг громоздились бетонные коробки — мрачные, темные и абсолютно безжизненные.
Вдруг Бэймин Шисы замер и тихо произнес:
— Пахнет кровью.
— Кровью?
Ань Ян тревожно посмотрел на него. Бэймин сделал знак молчать, и они крадучись двинулись вглубь недостроя.
На первом этаже одного из зданий под ногами валялся мусор: обертки от лапши быстрого приготовления, пакеты от хлеба. Всё это было свежим — явно не десятилетней давности.
Ань Ян ахнул, ткнув пальцем вниз:
— Смотри...
На выброшенном коробке из-под молока темнели свежие, подсохшие капли.
Бэймин Шисы присмотрелся к бурым пятнам:
— Это детская кровь.
— Ребёнка?!
— Да. Слишком яркий след чистой янской энергии.
И тут из темноты снаружи донеся тонкий, раздирающий душу плач:
— Ы-ы-ы... Папа! Папочка!
— Папа, ты что, больше не любишь Синьсинь?! Ы-ы-ы...
— Там ребёнок! — воскликнул Ань Ян.
Они выскочили из здания на звук. Возле густых, двухметровых зарослей бурьяна стояла крошечная девочка лет трёх. На её худеньком тельце виднелись следы крови.
В ручке кроха сжимала плюшевого котенка, тоже перемазанного красным. На щеке и подбородке малышки алели свежие ссадины. Размазывая слёзы грязными кулачками, она заходилась в отчаянном кошачьем плаче:
— Папочка, ты бросил Синьсинь?! Папа-а-а...
Заросли рядом с ней резко зашевелились, будто там затаился дикий зверь.
Хруст!
Кусты раздвинулись, и оттуда выскочила тёмная фигура. Мужчина средних лет с искаженным, безумным лицом, измазанными кровью губами и руками, с диким рыком бросился на малышку.
Глаза Бэймина Шисы сузились. В два стремительных прыжка он преодолел расстояние, рассекая ночную тьму, и с глухим ударом впечатал тяжелый армейский ботинок прямо в грудь нападавшего.
Безумец с грохотом отлетел на землю.
Девочка с плюшевым котом на секунду замерла, а потом зашлась новым, ещё более громким ревом:
— Папа! Папочка!
Сбитый с ног мужчина, казалось, вообще не чувствовал боли. Он неестественно извился и снова рванулся на Бэймина.
Ань Ян метнулся к девочке, подхватил её на руки и быстро осмотрел: на щеке царапины, подбородок сбит, а на ручке — чёткий след от человеческих зубов.
— Ну-ну, маленькая, тише, — успокаивал её Ань Ян, прижимая к себе. — Всё позади, не бойся...
Кроха уткнулась носом ему в шею, дрожа всем телом, и запричитала:
— Дядечка! Папа... Папа такой страшный! Папа больше не любит Синьсинь?! Почему папа меня бросил?!
Ань Яну никогда прежде не приходилось нянчиться с детьми, поэтому он жутко растерялся, не зная, как унять эту бурю слёз.
Тем временем подоспели Жэнь Шицзю и А-Янь. Они скрутили сумасшедшего и защёлкнули на его запястьях наручники. Но тот продолжал биться в истерике, вращая налитыми кровью глазами и брызгая слюной.
Ань Ян поспешно передал ребёнка А-Яню, чтобы тот отнес ее в машину к медикам.
Выдохнув, юноша подошел к задержанному и нахмурился:
— Он что, под какими-то препаратами?
— Он одержим, — коротко ответил Бэймин Шисы.
— Чего?
— В нём нет ничего необычного, — пояснил Бэймин. — Его просто подчинили. Кто-то сделал это намеренно.
Ань Яна озарило:
— Намеренно?!
В точности как тот врачеватель на станции, который искусал собственную жену! Если бы они опоздали хоть на минуту, этот безумец загрыз бы собственную дочь!
Если за этим действительно кто-то стоял, то этот человек — настоящий законченный психопат!
— Погоди-ка... — Ань Ян нагнулся ближе. — У него что-то на спине.
Бэймин Шисы прижал плечо бьющегося в конвульсиях мужчины к земле. Тот извивался, пытаясь дотянуться зубами до его руки.
Бэймин Шисы прищурился и с треском рванул ворот его рубахи.
На коже темнела татуировка в виде черной змеи.
Точь-в-точь как на рисунке Сюань Е!
И заброшенная церковь, и татуировка, и даже её расположение...
— Так вот о ком говорил Сюань Е... — пробормотал Ань Ян.
«Следующий, кому суждено испытать участь хуже смерти».
Если этот человек очнётся и поймёт, что своими руками загрыз собственного ребёнка, это действительно станет для него адом на земле.
— А что означали ножи и дубинки, всаженные в его фигуру на рисунке? — нахмурился Ань Ян.
В этот момент вернулся А-Янь с планшетом:
— Глава, мы пробили его по базе.
Бэймин пробежал глазами по экрану:
— Местный уголовник.
— Уголовник?
— Да. Десять лет назад, когда этот район еще не снесли, он промышлял тут грабежами и разбоем.
Ножи и дубинки... Это были лишь символы его прошлого.
Человек с рисунка был найден. И, к счастью, ребёнок остался жив.
Однако того, кто стоял за этой одержимостью, обнаружить не удалось. Осмотр территории ничего не дал.
Бэймин Шисы подытожил:
— За этим стоит заклинатель. Причём весьма умелый... Всё точно так же, как и десять лет назад.
Ань Ян потер подбородок:
— Но Сюань Е сидит в аду, он не мог этого сделать. Это подражатель? Или у него был сообщник?
Бэймин качнул головой:
— О сообщниках ничего не известно. — Он сделал паузу. — Завтра я снова отправлюсь в Великий ад Бэймин.
А пока...
— А-а-а-а! Ы-ы-ы-ы!
— Па-а-а-па!
— Хочу к маме! Папа меня бросил! Мама-а-а!
Ань Ян: «...»
Бэймин Шисы: «...»
Бэймин сжал виски, чувствуя, как на лбу вздувается вена. Спасённая малышка, оправившись от шока, зашлась оглушительным рёвом. Легкие у неё оказались на заглядение крепкими.
С мрачным, как туча, лицом Бэймин спросил:
— Родственников нашли?
Жэнь Шицзю почесал затылок:
— Э-э... Родители в разводе. Девочка жила с отцом, а мать вроде как снова вышла замуж. А-Янь пытается до неё дозвониться, но трубу никто не берёт...
— Мама-а-а!
— Папа-а-а...
В Специальном отделе почти все были холостяками. Шицзю и А-Янь хоть и состояли в отношениях, но детей никогда не нянчили. А единственный опытный родитель — Министр Ли — остался в штабе.
— И что делать? — вздохнул Ань Ян. — Она же так всю ночь проорёт.
Шицзю виновато развел руками:
— Мы с А-Янем живём в общежитии, туда с детьми нельзя. Ань Ян, забери её к себе на ночь? Как только найдем мать, сразу передадим.
Ань Ян ощутил, как у него нервно задергался глаз.
В итоге деваться было некуда — пришлось тащить маленькую Синьсинь к себе. Всю дорогу девочка всхлипывала и заходилась плачем. Двух мужчин с орящим на весь район ребёнком на руках едва не скрутил уличный патруль.
Кое-как доставив «контрабанду» в квартиру, они посадили её на диван. Малышка выбилась из сил, её большие заплаканные глаза смотрели на взрослых с диким испугом. Слёз уже не осталось, но она продолжала жалобно всхлипывать.
Бэймин Шисы подтолкнул Ань Яна в спину, намекая, чтобы тот занялся успокоением.
Ань Ян вздохнул. Не Бэймину же, в самом деле, утешать ребёнка? Это было бы пострашнее конца света.
Сцепив зубы, юноша присел перед диваном и выдавил самую доброжелательную улыбку:
— Малышка, ну тише, не плачь. Будь хорошей девочкой.
Бэймин Шисы скептически смерил ребёнка взглядом:
— Это точно девочка? С такой-то стрижкой.
Малышка тут же уставилась на Бэймина обиженными глазами-пуговками.
Ань Ян едва не взвыл:
— Ты что, совсем неотёсанный? Короткие волосы — это просто удобно! Невидишь, что ли, перед тобой девчушка!
— Неотёсанный?.. — Бэймин Шисы смерил Ань Яна сложным взглядом.
Но Ань Яну было не до споров. Боясь нового взрыва слёз, он поспешно достал диванную подушку в виде сушёной рыбки — вообще-то он покупал её для кота Дуаньдуаня, но тот её игнорировал.
Он протянул «рыбу» девочке:
— На, держи. Не плачь, а то красивой не будешь. Дядя даёт тебе поиграть, ладно?
Шмыгая носом, Синьсинь посмотрела на подушку, помялась и цапнула ее обеими ручонками. А потом попыталась затащить в рот.
— Но-но! Это не съедобное! — перепугался Ань Ян. — Ты кушать хочешь? Давай я сварю тебе кашку?
Малышка похлопала себя по животику и жалобно протянула:
— Есть! Дядечка, Синьсинь хочет есть!
— Вот и умница, — улыбнулся Ань Ян. — Поиграй пока тут с другим дядей, а я сбегаю на кухню, хорошо?
Синьсинь подняла глаза на Бэймина Шисы, замерла и вдруг принялась отчаянно мотать головой:
— Нет-нет-нет! Страшно! Синьсинь боится!
Бэймин Шисы: «...»
Сложив руки на груди, Бэймин свысока смерил девочку холодом и окинул подушку-рыбу странным взглядом:
— Ты же покупал это для Дуаньдуаня?
— Ну да, — ответил Ань Ян. — Но он всё равно с ней не играет.
— Это вообще-то был мой подарок, — тихо и мрачно пробормотал Бэймин.
— А? Что ты сказал?
— Ничего.
Пока Ань Ян хлопотал на кухне, Бэймин Шисы уселся на диван напротив и принялся играть с малышкой в «кто кого переглядит», не сводя глаз с игрушки.
Синьсинь надула губы, ей явно стало скучно. Она сползла с дивана и, смешно семеня ногами, помчалась на кухню. Вцепившись в штанину Ань Яна, она забормотала:
— Дядечка, поиграй со мной!
Ань Ян усмехнулся:
— Сейчас сварю еду и поиграем, ладно?
Бэймин Шисы, закинув ногу на ногу, с ледяным спокойствием наблюдал за этой идиллией. Подумав секунду, он поднялся и ушёл в спальню.
Не прошло и полминуты...
Скрип-п...
Дверь спальни приоткрылась, и оттуда выкатился упитанный британский короткошёрстный кот. Он просеменил на кухню и обеими пушистыми лапами вцепился во вторую штанину Ань Яна.
Ань Ян глянул вниз и ахнул:
— Дуаньдуань?
Кот обладал весьма независимым характером. Ластился он только в постели, а в обычное время держался особняком. Чтобы вот так сам пришёл и обнял за ногу — такое было впервые!
Синьсинь уставилась на кота широкими глазами.
Британский кот ответил ей величественным, высокомерным взглядом дымчато-зелёных глаз.
Поняв, что кот отвлекает внимание Ань Яна, да ещё и забрал игрушку-рыбу, Синьсинь надулась, готовая снова зарыдать.
— Не плачь, малышка, сейчас будем кушать, — поспешно заговорил Ань Ян.
Синьсинь перевела взгляд с плюшевого кота в руках на живого, потом обратно. Вдруг её глаза вспыхнули, она подняла ручонку и закричала:
— Киса! Киса!
Кот: «...» «До неё только сейчас дошло?»
Девочка просияла. Поняв, что её игрушка похожа на живого кота, она совершила отчаянный «прыжок тигра» и буквально прижала Дуаньдуаня к полу!
Кот округлил глаза от неописуемого шока. Но малышка на этом не остановилась — она взобралась коту на спину, вцепилась в уши и закричала:
— Но-о-о! Поехали, киса!
— МЯУ-У-У!!!
услышав вопль кота, Ань Ян обернулся и хохотнул, думая, что они просто играют:
— Дуаньдуань, вы что, уже подружились? Я прямо ревновать начинаю!
Кот: «Мяу?..» «У тебя что, сильная близорукость?!»
Ань Ян выключил плиту, разложил еду по тарелкам и огляделся:
— А где Бэймин?
Он направлялся к спальне:
— Бэймин, всё готово, иди есть...
Он толкнул дверь и замер на полуслове.
В полутёмной комнате Бэймин Шисы с обнажённым торсом качал пресс.
Ань Ян: «...»
У юноши едва глаза на лоб не вылезли, а лицо мгновенно залила горячая краска. К счастью, в комнате было темно, и он мысленно утешал себя тем, что Бэймин ничего не заметил.
На самом же деле Бэймин Шисы прекрасно всё видел — его зрение в темноте было идеальным. Но, едва не раскрывшись в очередной раз, он предпочел сделать вид, будто ничего не произошло, и произнес совершенно будничным тоном:
— Я сейчас переоденусь и выйду.
— А... э-э... да, давай! — забормотал Ань Ян, выскакивая в коридор.
Вскоре Бэймин вышел в домашней одежде, и они втроём уселись за стол.
Синьсинь была слишком мала и не доставала до стола, а детского стульчика в доме не водилось. Ань Яну пришлось усадить её к себе на колени и кормить с ложечки.
Девочка уплетала за обе щеки, её пухлые щёчки смешно перекатывались, и Ань Ян чувствовал небывалую гордость.
— Потише, не торопись, — утирала ей ротик юноша.
— Дядечка, вкусно! Очень вкусно! Ты готовишь вкуснее папы!
— Правда? — просиял Ань Ян. — Ну тогда я тебе ещё как-нибудь приготовлю!
Малышка закивала головой, как заведённая:
— Да-да! Дядечка, давай завяжем узелок!
Ань Ян со смехом сцепился с ней мизинчиками.
Синьсинь на секунду задумалась, а потом выдала с сияющими глазами:
— Дядечка, ты мне так нравишься! Я хочу выйти за тебя замуж!
За... муж?
Ань Ян выпал в осадок, не успев сообразить, что ответить.
Но не успел он вымолвить и слова, как Бэймин Шисы с громким стуком опустил палочки на стол и отрезал чеканным, ледяным тоном:
— Исключено.
Синьсинь повернулась к нему, обиженно надув губы:
— Это почему ещё?! Я хочу замуж за дядечку!
Ань Ян, видя, что ребёнок вот-вот расплачется, попытался сгладить углы:
— Ну... Синьсинь, ты ведь ещё совсем маленькая...
— Тогда я вырасту и выйду за дядечку! — твердо заявила кроха.
Ань Ян неловко хмыкнул, надеясь спустить тему на тормозах, но Бэймин Шисы лишь холодно хмыкнул, закинув ногу на ногу:
— Всё равно нет.
— Вы... почему-y?! — закипела малышка.
Бэймин Шисы свысока окинул её спокойным взглядом своих невероятных дымчато-зелёных глаз и с ледяной невозмутимостью произнес:
— Потому что ты не в его вкусе.
Синьсинь замерла. В её глазах мгновенно набухли слезы, и через секунду комната огласилась оглушительным рёвом:
— А-а-а-а-а-а!!! Ы-ы-ы-ы...
Ань Ян: «...»
Ему и с одним-то ребёнком было несладко, а тут Бэймин Шисы решил включить трехлетнего малыша!