Увидев алые, налитые кровью глаза Бэймина Шисы, мисс Гу задрожала от ужаса. Сжавшись в комок, она принялась отчаянно ползти назад по снежной грязи.
— Нет... нет... Как это произошло?! Это ведь... это же заклятие, которое должно было привязать к себе сердце братца Циня?!
Девушка вдруг схватилась за голову и оглушительно завизжала. Бэймин Шисы внезапно сорвался с места — будто взбесившийся дикий зверь, почуявший запах свежей крови и жаждущий разорвать добычу.
В то же мгновение с глухим стуком вперед рванулся Ань Ян. Он с налету врезался в Бэймина Шисы, сбивая его с ног.
Они оба рухнули на землю. Не успел Ань Ян произнести и слова, как Бэймин Шисы ловким движением перевернулся, смял его под собой и мертвой хваткой вцепился Ань Яну в горло.
Пальцы сдавили шею, перекрывая воздух. Лицо Ань Яна багровело от удушья. Упершись ладонями в грудь и руки Бэймина, он с усилием разомкнул его стальные пальцы.
Увидев эту безумную сцену, мисс Гу снова вскрикнула. Она попыталась вскочить, но от страха ноги не слушались — девушка тут же растянулась на земле, ободрав подбородок в кровь.
Однако думать о боли было некогда. Кое-как поднявшись на четвереньки, она пустилась натёк, скуля и задыхаясь от паники:
— Не может быть... Всё должно было быть не так! Разве это не чары, дарующие любовь?! Почему... почему он сбесился?!
Девушка уползала всё быстрее, а раздававшийся за спиной глухой рык Бэймина Шисы заставлял её дрожать от ужаса. Не смея даже оглянуться, она бросилась в непроглядную тьму и скрылась за пределами обители...
Бэймин Шисы продолжал давить на шею Ань Яна. Тот сбросил его руки и попытался подняться, но Бэймин, лишенный рассудка, с пылающим в алых глазах багровым огнем, снова сбил его с ног. Он стиснул плечи Ань Яна и с силой рванул на себя.
Потеряв равновесие, Ань Ян откинулся назад и спиной врезался в грудь Бэймина.
Действия Бэймина были стремительными и жесткими. Перехватив Ань Яна, он мгновенно прижал его к каменной стене двора.
Ань Ян тяжело задышал, глядя в лицо Бэймина Шисы, находившееся в считаных сантиметрах от его собственного. В глазах Бэймина всё ещё бушевало багровое пламя — казалось, заклятие Карты Реки полностью подчинило его разум...
Но в следующий миг Ань Ян коротко ахнул: Бэймин неожиданно наклонился и властно, жадно накрыл его губы своими.
Сердце Ань Яна пропустило удар. Поцелуй Бэймина вовсе не был безумным или жестоким — напротив, в нём сквозила глубокая, почти болезненная нежность.
Ань Ян с сумбуром в душе и явным изумлением уставился на него.
Бэймин Шисы тихо ухмыльнулся, продолжая удерживать его у стены, и обжег его ухо горячим шепотом:
— Что, испугался? Решил, что я и вправду лишился рассудка?
Ань Ян косо взглянул на него. Глаза Бэймина всё еще оставались алыми, но взгляд был абсолютно ясным — от безумия не осталось и следа.
— Едва память вернулась, я сразу вспомнил, — вполголоса пояснил Бэймин, — что нужно немного сыграть на публику.
Ань Ян тут же всё понял. У Бэймина Шисы снова проснулся его давний заскок: он сознательно изобразил безумие, выжидая, пока мисс Гу поверит в успех и побежит к тому, кто снабдил её заклятием.
Ань Ян вздохнул, качнув головой:
— Едва пришёл в себя — и сразу за удочку взялся?
— А как же, — улыбнулся Бэймин. — Я ведь и так успел доставить тебе немало хлопот.
— Надо же, ты и сам это признаешь?
— Раз так... может, накажешь меня?
Ань Ян лишился дара речи. Зачем говорить подобные бесстыдные вещи с таким серьезным видом?!
Бэймин Шисы хмыкнул и, резко наклонившись, подхватил Ань Яна на руки. Вскрикнув от неожиданности, тот инстинктивно обвил руками его шею.
— Вот так гораздо лучше, — проговорил Бэймин. — Пользуясь тем, что я ничего не помнил, ты носил меня на руках как девицу. Посмотрим теперь, как я с тобой рассчитаюсь.
Ань Ян быстро хлопнул его по плечу:
— Ты что удумал? Сними меня сейчас же!
Бэймин лишь промолчал. Не выпуская Ань Яна из объятий, он перешагнул порог комнаты и бесцеремонно бросил его на кровать.
Ань Ян ойкнул. Бэймин притворил за собой дверь и с усмешкой спросил:
— Чего щеки так вспыхнули? О чём подумал?
Ань Ян снова промолчал, сжав губы.
Бэймин указал на собственную голень:
— Помоги мне выдернуть заклятие Карты Реки.
—... А, точно.
Ань Ян едва не забыл о главном, решив, будто тот вознамерился устроить нечто совершенно иное...
Бэймин опустился на край кровати и подвернул штанину, обнажив прикреплённый к голени талисман Карты Реки. Его только что наложила мисс Гу.
Заклятие лишь начинало впиваться в плоть и не успело подействовать в полную силу: поскольку у мисс Гу не было ни капли духовной энергии, слияние проходило крайне медленно. Чары ещё не проникли в глубокие каналы телесной структуры, а значит, процесс был обратим.
К тому же мощная духовная сила самого Бэймина с самого начала сдерживала натиск заклятия. Извлечь его было возможно, пусть и ценой немалой боли.
Снять такой талисман — задача не из легких. Для этого требовался чародей с глубоким запасом духовных сил. И такой человек был под рукой — сам Ань Ян.
Ань Ян взглянул на темный знак заклятия и нахмурился:
— Потерпи.
— Действуй, — усмехнулся Бэймин.
Ань Ян кивнул. Удаление заклятия само по себе не требовало сложных ритуалов, но приносило жертве мучительную боль.
Спустя минуту Бэймин Шисы весь покрылся липким потом. Крупные капли градом катились по его лбу. Пальцы до хруста сжались в кулаки, плечи содрогались от крупной дрожи.
Ань Яну было больно смотреть на его мучения, но если бы Карта Реки окончательно подчинила Бэймина, последствия оказались бы катастрофическими.
— Гх-а-а!.. — вырвался из груди Бэймина глухой рык.
Его тело качнулось, он откинулся на стену у изголовья кровати и тяжело, с хрипом перевел дыхание.
Уничтожив вырванный талисман, Ань Ян спешно подался вперед:
— Ну как ты? Очень больно?
Лицо Бэймина заливал пот. Медленно разомкнув веки, он показал, что алый блик исчез, уступив место привычному серо-зеленому оттенку. Протянув руку, Бэймин коснулся щеки Ань Яна и тихо произнес:
— Не переживай, всё в порядке. Забыл? Ты ведь сам говорил: в этом мире только у тебя есть право причинять мне боль.
Услышав эти слова, Ань Ян моментально смутился. Эту пафосную реплику он бросил исключительно сослепу — от гнева и ревности...
Теперь же, вспоминая об этом, он испытывал лишь стыд.
Бэймин Шисы поманил Ань Яна пальцем:
— Иди сюда. Помоги заглушить боль.
— Это еще как? — удивился Ань Ян.
Тем не менее он послушно накренился вперед. Бэймин тут же обнял его за плечи, увлекая за собой на постель, и прижал к себе. Он запечатлел нежный поцелуй сначала на лбу Ань Яна, затем на переносице и, наконец, на губах.
— Вот так... вот эдак... и еще вот так, — с улыбкой шепнул он.
Ань Ян неодобрительно закатил глаза:
— Отстань, у меня еще полно важных дел.
Выскользнув из его объятий, Ань Ян поднялся и достал кисть и тушь.
Бэймин остался лежать на боку, состряпав обиженную мину и нахально подмигивая. Этот наигранный «стрепет ресниц» выглядел настолько двусмысленно, что у Ань Яна по коже побежали мурашки.
Хотя, если быть честным... Бэймин Шисы был чертовски хорош собой. И когда он так медленно хлопал ресницами, Ань Яна действительно пробивал точечный разряд. Просто признаваться в этом он не собирался.
Обмакнув кисть в тушь, Ань Ян с улыбкой подошел к кровати:
— Ты ведь собирался наживку из себя делать? Вот тебе соответствующее снаряжение.
С этими словами он вывел на голени Бэймина узор Карты Реки: четыре круга в первом ряду и девять — во втором.
— Ну как? — с гордостью спросил Ань Ян. — От настоящего не отличишь.
— Отлично, — одобрил Бэймин. — Теперь остается дождаться, пока мисс Гу бросится за помощью к своему кукловоду.
Отложив кисть, Ань Ян вытер руки. Бэймин снова поманил его:
— Ох... Как же у меня всё болит...
Видя его наигранные страдания, Ань Ян даже не шелохнулся, понимая, что тот просто паясничает.
Тогда Бэймин драматично приложил ладонь к груди, подражая стенаниям нежной девы:
— Супруга не обращает на меня внимания... Сердце разрывается от муки.
Ань Ян фыркнул:
— Хватит паясничать, вставай.
Бэймин продолжал удерживать руку на груди:
— А еще ты крутился подле Сюань Е... От этой уксусной горечи у меня теперь и желудок прихватило.
* * *
Ань Ян вздохнул:
— Как ты думаешь... Сюань Е — это тот самый даос, что убил меня в прошлом?
Бэймин изогнул бровь:
— Я бы хотел, чтобы это был он. Одним соперником меньше.
Ань Ян смерил его строгим взглядом:
— Что за бред ты несешь?
— Но с другой стороны, я бы этого не хотел, — уже серьезнее добавил Бэймин. — Ведь тогда мой Ань Ян расстроится. А я не хочу, чтобы ты грустил хоть самую малость.
Ань Ян не ожидал, что даже в ответ на серьезный вопрос Бэймин умудрится вставить любовное признание. Это было слишком... смущающе.
— Не бери в голову, — мягко проговорил Бэймин. — Отдохни немного. Не исключено, что скоро нам снова придется играть спектакль.
* * *
Мисс Гу мчалась прочь от обители Цинмао, путаясь в юбках и падая в снег. Выбравшись на тропу, она бежала без оглядки, желая оказаться как можно дальше от этого проклятого места.
Шорох шагов и прерывистое дыхание гулким эхом отзывались в ночной тишине погрузившегося во тьму леса. Заходясь от страха, девушка не разбирала дороги.
Вдруг на обледенелом склоне её нога поскользнулась. Мисс Гу кубарем повалилась в сугроб, зачерпнув ртом снег вперемешку с грязью.
Кое-как подняв голову, она увидела прямо перед собой подол грязно-синей одежды. Присмотревшись, она узнала даосскую мантию.
Перед ней стоял оборванный, немытый старик-даос и безумными глазами таращился на неё.
Это был тот самый бродячий монах, который устроил дебош и выпрашивал еду в день, когда Ань Ян только вошел в семью!
Увидев его, мисс Гу не испугалась — напротив, её охватил яростный приступ исступления. Вскочив на ноги, она вцепилась в лацканы его грязной мантии и закричала:
— Что происходит?! Почему твой талисман не сработал?! А?! Ты же обещал, что если я приклею его к телу братца Циня, он будет любить только меня! Почему ничего не вышло?! Братец Цинь... он же просто сошел с ума!!
В ответ старик лишь зашелся дребезжащим, злорадным смехом. Его лицо исказила торжествующая гримаса:
— Сошел с ума... Сошел с ума-а-а!..
Видя его хохот, мисс Гу забилась в истерике:
— Я тебя спрашиваю! Почему заклятие не подействовало?! Почему братец Цинь не полюбил меня?!
Старик оскалился в жуткой ухмылке:
— Разумеется, оно не сработало. Ведь этот человек... никакой тебе не братец Цинь.
— Что?..
Девушка опешила:
— Что ты несешь?! Не братец Цинь?! Ложь! Он выглядит точно так же, как мой братец Цинь! Ты обманщик!!
Старик заходил в хохоте:
— Я не лгу. Никакого братца Циня больше нет. А тот, кто стоит перед тобой... зовется Бэймином Шисы.
Мисс Гу ничего не понимала. Заливаясь слезами, она твердила:
— Ты лжешь! Мне нужен мой братец Цинь! Ты обещала, что он будет послушен мне!
Старик издал гнусавый смешок:
— Что ж... Хочешь увидеть, как твой братец Цинь станет покорным, словно пёс?
С этими словами он достал из рукава бамбуковую флейту и поднёс её к губам.
Мисс Гу не понимала, что он задумал, но от вида старика у неё по коже побежали морозные мурашки.
Вскоре после свадьбы Ань Яна и Бэймина Шисы мисс Гу тоже пытались выдать замуж. Но её сердце принадлежало «братцу Циню», и она сбежала из дома.
Скитаясь, она встретила этого старика. Он приютил её в обители Цинмао, проявляя показную заботу, и пообещал помочь вернуть расположение возлюбленного.
Он дал ей талисман с нарисованными кругами, заверив, что это высшая тайная магия обители Цинмао: стоит прикрепить его к телу избранника, как тот навек преисполнится верности...
Девушка и помыслить не могла, чем всё обернется.
Звуки флейты были жуткими, тоскливыми — словно ночной плач призраков. Мисс Гу задрожала всем телом:
— Что... что ты делаешь?! Кто ты вообще такой?! Да ты знаешь, кто мои родители?! Я уничтожу тебя!
Но старик не обращал на её угрозы никакого внимания. Внезапно оборвав наигрыш, он замер, прислушиваясь:
— Тсс... Слышишь? Он идет...
— Кто идет?!
Охваченная ужасом, мисс Гу прижалась спиной к стволу дерева. Вскоре в тишине действительно раздались медленные, тяжелые шаги — хруст снега под ногами неторопливо приближающегося существа. Походка незванного гостя напоминала движения ожившего трупа.
Мисс Гу зажмурилась и закричала, ожидая увидеть чудовище. Но когда она осмелилась открыть глаза, перед ней стоял...
Бэймин Шисы.
Его глаза горели алым огнем. Он двигался медленно, словно ведомый невидимой нитью. Взгляд его был пустым и остекленевшим. Подойдя к старику, он замер на месте, будто истукан.
Увидев его, старый даос зашелся ликующим хохотом:
— Бэймин Шисы! Бэймин Шисы! Не ожидал?! Настал день, когда я подчинил тебя своей воле! Зачем мне теперь какие-то жалки куклы-образы?! Зачем?! Я могу всё!
Старик заходился в безумном смехе. Бэймин Шисы не реагировал — его взгляд оставался неподвижным. Мисс Гу замерла, не в силах понять, о каких «куклах» и «образцах» говорит этот безумец.
Даос подошел ближе, похлопал Бэймина по плечу и с ухмылкой проговорил:
— Думали, если завладели Бабочкой Снов, то победили? Ха! Я еще издавна припас козырь в рукаве.
Бабочка Снов выращивалась в древнем склепе, питаясь плотью покойников. Но еще при её захоронении даос тайно осквернил ритуал...
Искажения в снах Бэймина Шисы, неожиданное появление Сюань Е — всё это было делом рук старого даоса.
— Пусть я не могу переписать сам сон, — продолжал старик, — но слегка отравить его мне вполне по силам. И этого хватило! Представляю, как эта драконья тварь металась от удушья! Неужели он не начал подозревать Сюань Е? Не думал ли он, что именно Сюань Е создал кукол Карты Реки, покалечил А-Яня и... три тысячи лет назад содрал драконью чешую?!
Старик захлебывался от восторга:
— Да-да! Пусть подозревает! Я хотел, чтобы вы пожрали друг друга изнутри! Тогда мне не пришлось бы прикладывать никаких усилий! Хотя, признаться, мне даже немного жаль Сюань Е... Ведь он — мой ученик.
Сюань Е когда-то был лишь маленьким черным котенком, спасенным Ань Яном. После гибели хозяина кот скитался по свету, пока не встретил настоящего даоса Цинмао — этого самого безумца.
Старик убедил Сюань Е, что если тот овладеет даосскими искусствами и постигнет тайны Карты Реки, то сможет вернуть Ань Яна к жизни.
Но это была ложь. Даосу не нужен был Ань Ян — ему требовался лишь способный помощник для расшифровки Карты Реки. А поскольку Сюань Е когда-то испил драконьей крови, его тело идеально подходило для экспериментов.
Так начались изыскания с драконьей кровью и Картой Реки, приведшие к катастрофе на фармацевтическом заводе.
Когда дело получило огласку и потребовался козел отпущения, Сюань Е был заточен в Великий ад Бэймин. Но угроза расплаты продолжала висеть над даосом... И тогда он инсценировал собственную смерть.
— Я был вынужден так поступить, — хохотал старик. — Ведь если бы вы вышли на меня тогда, мои планы рухнули бы. Пришлось разыграть гибель, чтобы усыпить вашу бдительность. И ведь сработало! Вы сочли меня ничтожной сошкой...
Он повернулся к Бэймину Шисы, который продолжал стоять неподвижно, не моргая и словно не слыша его речей.
Похлопав Бэймина по плечу, старик скалился:
— Но теперь всё изменилось. Слушаться меня ты будешь куда лучше, чем этот дуралей Сюань Е. Слушай мой приказ...
Он раскрыл ладонь. В её центре вспыхнул сгусток черного пламени, и на ладони материализовался длинный металлический предмет — Гвоздь Скручивания Костей.
Он был толщиной с указательный палец и длиной с ладонь взрослого мужчины.
Старик зловеще прошипел:
— Ты ведь так близок с Ань Яном? Возьми этот гвоздь и вонзи ему прямо в темя! Пробей его череп! И тогда... духовная сила водяного дракона иссякнет! Я содеру с него жилы, выпущу всю драконью кровь и сотворю из тела истинного дракона совершенную марионетку!..
С этими словами он вложил гвоздь в ладонь Бэймина Шисы.
Бэймин никак не отреагировал. Едва его пальцы сомкнулись на холодном металле, он механически пробормотал:
— Убить... Ань Яна...
— Именно! — зашёлся в восторге старик. — Убей Ань Яна! Убей его!
Бэймин кивнул с застывшим выражением лица:
— Убить Ань Яна... Убить Ань Яна... Убить...
Он повторил это слово несколько раз, крепко сжимая Гвоздь Скручивания Костей. Но на последнем выдохе стеклянное выражение его глаз мгновенно испарилось. В серо-зеленых зрачках вспыхнуло яростное, всепоглощающее пламя.
Резким, молниеносным движением он вздернул руку с гвоздем вверх...
— А-а-а-а-а-а!!!
Дикий, полчищами раздирающий глотку вопль старика огласил ночной лес. Бэймин Шисы с размаху вогнал железный гвоздь прямо в макушку даоса!
Старик, всё ещё пребывавший в эйфории от грядущей победы, никак не ожидал, что его «марионетка» выйдет из-под контроля.
Его реакция не шла ни в какое сравнение со скоростью Бэймина. Острая боль пронзила мозг, из пальцев выпала флейта. Гвоздь с хрустом вошел в череп до самого основания — Бэймин не колебался ни доли секунды.
— А-а-а!!
Мисс Гу забилась в судорогах от ужаса. Из пробитой головы старика фонтаном брызнула кровь. Зажав уши, девушка повалилась лицом в снег:
— Убийство... Убийство-о-о!..
Получив смертельную рану, старик не умер мгновенно. Захлёбываясь кровью, он обхватил ствол дерева и прохрипел:
— Ты... ты...
Бэймин Шисы уже вернул себе привычную холодную вальяжность. От недавнего покорного истукана не осталось и следа. На его губах играла хищная ухмылка:
— Ты слишком недооценил меня, старик.
Даос в ужасе вытаращился на него:
— Ты... ты не был под действием заклятия?!
Бэймин усмехнулся:
— Почему же? Заклятие подействовало. Вот только твоя магия оказалась слишком слаба.
— Нет... Не может быть...
Задыхаясь от боли, старик попытался вытащить гвоздь из головы. С каждым мгновением его духовные силы утекали через рану, приближая неминуемый конец.
— Чего же здесь невозможного? — раздался чистый, исполненный ледяного величия голос.
Даос вздрогнул и повернулся на звук. Из непроглядной тьмы лесной чащи медленно выступала фигура в белоснежных одеждах.
В руке незнакомца покоилось длинное оружие из полупрозрачной ледяной воды. Его клинок переливался и подрагивал подобно жидкому клинку — это было чистое Водяное Лезвие.
Высокий, с рассыпавшимися по плечам темными волосами, мужчина нес на лбу пару витых драконьих рогов. Его серебристые глаза, казалось, разогнали ночную тьму.
— Ань... Ань Ян... — пролепетал даос, уставившись на него с непередаваемым ужасом.
Ань Ян чуть прищурился. В его облике проступило истинное величие Древнего Владыки.
— И такой никчёмный трус, как ты, смеет произносить моё имя?
— Не может быть...
Не в силах смириться с поражением, старик, истекая кровью, попытался поползти прочь.
Но тут хрустнул снег, и из тени деревьев вышел еще один человек.
Это был Сюань Е.
Увидев его, старик забормотал:
— Ученик! Ученик, спаси меня! Они хотят убить меня! Спаси своего учителя!
Сюань Е остановился в нескольких шагах. Он равнодушно смотрел, как старик хватается за подол его мантии, оставляя на ткани кровавые отпечатки.
Взгляд Сюань Е оставался холодным и отрешенным:
— Значит, три тысячи лет назад именно ты убил Ань Яна и содрал с его тела Карту Реки.
Это был не вопрос — в его голосе звучала твердая уверенность.
— И ты приютил меня только потому, что мое тело впитало драконью кровь и подходило для твоих мерзких опытов, — продолжал Сюань Е.
Даос с ужасом понял, что Сюань Е стоял неподалеку и слышал каждое его слово.
Сюань Е опустил взгляд на корчащегося старика:
— Ты твердил, что если я помогу тебе разгадать Карту Реки, мы сможем вернуть Ань Яна. А сам... всё это время лгал мне.
— Нет-нет-нет! Я твой учитель! Я твой наставник! — старик судорожно цеплялся за его одежду. — Сюань Е! Мы ведь столько лет были вместе! Я твой учитель!..
Внезапно его глаза сузились, а лицо исказила бешенная гримаса.
Заметив это, Ань Ян окликнул:
— Сюань Е, берегись!
Сюань Е мгновенно отшатнулся. Старик промахнулся, но на его перекошенном лице вспыхнула безумная ярость:
— Тогда мы умрем вместе!
Он снова метнулся вперед. Но Ань Ян уже вырос перед ним. Водяной клинок в его руке описывал стремительную дугу:
— Что ж, я с удовольствием сыграю с тобой.
Одним движением Ань Ян отпихнул Сюань Е себе за спину и принял удар на себя.
Сюань Е порывался броситься на помощь, но Бэймин Шисы тяжелой ладонью лег ему на плечо:
— Не мешай.
Сюань Е обернулся. Бэймин стоял с абсолютно спокойным видом, не собираясь вмешиваться.
— Ты за него не боишься? — сощурился Сюань Е.
Бэймин усмехнулся:
— Этот старый хрыч лишился сил из-за гвоздя. О чем тут переживать? Пусть Ань Ян немного развеется.
В его голосе звучала безграничная гордость и нежность.
Ань Ян сделал шаг вперед. Взмах ледяного водяного клинка — и даос даже не успел заблокировать удар. Лес огласил его нечеловеческий вопль.
Под визг окончательно потерявшей рассудок мисс Гу отрезанная рука старика взвилась в воздух и с мокрым хлюпаньем упала прямо перед ней.
Девушка поперхнулась собственным криком, закатала глаза и лишилась чувств.
Даос рухнул на колени, зажимая обрубок руки, из которого хлестала кровь. Уставившись на Ань Яна безумными глазами, он запричитал:
— Не надо... Не убивай меня...
Ань Ян медленно приближался. С прозрачного, переливающегося водяного клинка капала алая кровь, отчего лезвие казалось еще более чистым и опасным.
Остановившись перед стариком, Ань Ян направил острие ему в грудь:
— Ответь лишь на один вопрос: три тысячи лет назад это ты убил меня и забрал Карту Реки?
Старик забился в истерике, бьясь лбом о кровавый снег:
— Пощади! Пощади-и-и! Я был глуп, я совершил ошибку! Но во всем виноват Бэймин Шисы! Это всё его вина! Ты — Истинный Дракон, ты должен был уйти вместе с Картой Реки! Если бы Бэймин Шисы не удерживал тебя в этом мире, у меня бы и мысли не возникло! У меня просто не было бы шанса!..
Улыбка сошла с лица Бэймина Шисы, а пальцы сжались в кулаки.
Ань Ян лишь холодно усмехнулся:
— Как бы то ни было, ты получил то, к чему стремился.
Водяной клинок со свистом рассек воздух. Раздался чистый, хрустальный звук — оружие прошло сквозь плоть, словно сквозь масло. Старик не успел договорить: его голова с глухим стуком отделилась от плеч и покатилась по склону прямо в зияющий провал древней могилы...
Лицо Ань Яна оставалось спокойным. Встряхнув лезвие, он разжал ладонь — водяной клинок рассыпался мелкой моросью и растаял в воздухе.
Обернувшись к Бэймину и Сюань Е, Ань Ян кивнул:
— Чего застыли? Пошли.
Их цель заключалась в том, чтобы уничтожить даоса Цинмао, искалечившего судьбу А-Яня. Теперь, когда враг был повержен, оставаться здесь не имело смысла.
Но им предстояло исполнить еще один долг — дать Жэнь Шицзю возможность попрощаться с А-Янем.
После этого прощания А-Янь станет обычным человеком. Он проживет обычную человеческую жизнь, пройдет через радости, болезни и старость, ступит на мост Найхэ, испьет отвара Мэнпо и навсегда забудет всё, что связывало его с прошлым.
И, разумеется... забыв Жэнь Шицзю.
Узнав, что с даосом кончено, Жэнь Шицзю сначала просветлел лицом, но затем его взгляд потускнел.
Ань Ян прекрасно понимал, о чем тот думает. Что лучше: дать любимому человеку забыть тебя и жить спокойно или оставить его страдать, но сохранить память о себе?
Они оба когда-то делали этот выбор.
Ань Ян похлопал Жэнь Шицзю по плечу:
— Иди к нему. Побудь с ним напоследок.
Жэнь Шицзю молча кивнул и повернулся к дверям покоев А-Яня.
Глядя ему вслед, Ань Ян тихо вздохнул. Бэймин Шисы обнял его сзади за талию:
— Что такое? Ты так пристально смотишь на другого мужчину... Я ведь могу и приревновать.
Ань Ян неодобрительно посмотрел на него:
— Нашел время для шуток.
Бэймин коснулся губами его виска:
— А что еще остается? Это путь, который избрал Шицзю. И он обязан пройти его до конца.
* * *
Едва Жэнь Шицзю переступил порог, как из глубины комнаты раздался слабый голос А-Яня:
— Шицзю?..
Жэнь Шицзю быстро обернулся:
— Второй молодой господин.
А-Янь подошел ближе:
— Куда ты выходил?
Спрятав горечь за мягкой улыбкой, Жэнь Шицзю ответил:
— Вернулся старший молодой господин. Мы перекинулись парой слов.
А-Янь кивнул:
— Скоро ужин. Иди сюда.
Взяв Жэнь Шицзю за руку, А-Янь потянул его в комнату. Жэнь Шицзю послушно пошел следом, не сводя глаз с их переплетенных пальцев.
В сумерках комнаты не горели свечи. Глядя на профиль А-Яня, Жэнь Шицзю тихо спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
А-Янь улыбнулся:
— После лекарств стало гораздо лучше. В последние дни я чувствую необычайный прилив сил.
Жэнь Шицзю облегченно вздохнул:
— Вот и хорошо.
В его взгляде, подсвеченном угасающими лучами заката, читалась такая беспредельная нежность, какой А-Янь раньше никогда не видел. Жэнь Шицзю поднял руку и ласково коснулся его щеки.
А-Янь замер. Жэнь Шицзю всегда проявлял чувства крайне сдержанно, и подобный открытый, обожающий взгляд был для него непривычен.
На миг А-Янь просто потонул в этом тепле.
Поглаживая его щеку, Жэнь Шицзю тихо шепнул:
— Береги себя... Живи долго-долго.
"И тогда... быть может, через сто лет мы снова встретимся. И ты... хотя бы вспомнишь, что на свете жил человек по имени Жэнь Шицзю..."
А-Янь улыбнулся:
— Долго-долго? Но разве такой слабый человек, как я, может прожить долгую жизнь?
— Конечно.
А-Янь качнул головой:
— А мне и не нужно столетие. Главное — чтобы ты был рядом...
Осекшись, он смутился и уставился на Жэнь Шицзю.
Тот не сводил с него глаз. Собравшись с духом, А-Янь выдохнул:
— Ты... ты мне нравишься.
Жэнь Шицзю мягко улыбнулся:
— Ты мне тоже.
Глаза А-Яня вспыхнули радостным изумлением:
— Правда?
— Разве я когда-нибудь лгал тебе?
— И ты... будешь со мной всегда?
Жэнь Шицзю всё так же нежно смотрел на него:
— Буду.
"Конечно, буду. Я буду подле тебя в каждой из твоих жизней... Сколько бы перерождений ты ни прошел, и даже если никогда больше не вспомнишь мое имя..."
Прижав А-Яня к груди, Жэнь Шицзю тихо проговорил:
— Ты мне очень дорог. Я буду защищать тебя всю свою жизнь. Поэтому ничего не бойся и никогда не чувствуй себя одиноким, хорошо?
От этих слов в душе А-Яня разлилось сладкое тепло. Затрепетав, он поднял руки и неловкими, дрожащими пальцами принялся расстегивать пуговицы на манжете Жэнь Шицзю.
Жэнь Шицзю с удивлением перехватил его ладонь. Закусив губу, А-Янь упрямо взглянул ему в глаза:
— Отныне... ты принадлежишь мне.
Жэнь Шицзю удивленно вскинул бровь, едва сдерживая смешок.
Видя его реакцию, А-Янь вспыхнул и с неожиданной силой повалил Жэнь Шицзю на кушетку. Нависнув над ним и упершись руками по обе стороны от его головы, он попытался придать своему лицу самый грозный вид:
— Чего ты смеешься?! Я абсолютно серьезен!
Жэнь Шицзю раскинул руки в стороны:
— Хорошо-хорошо. Делай, что задумал.
Глядя на его самодовольный вид, А-Янь окончательно запутался в пуговицах.
Жэнь Шицзю с улыбкой поддел его:
— Все еще не расстегнул? Может, мне самому раздеться?
— Не смей! — строго отрезал А-Янь. — Лежи спокойно! Я сам!
— Как скажешь, — усмехнулся Жэнь Шицзю. — Мой господин...
* * *
Глубокая ночь.
Полная луна застыла в бархатном небе, затапливая комнату серебристым светом.
Жэнь Шицзю обнимал спящего А-Яня, прижимая его к себе. При свете луны он долго всматривался в родные черты, гладя его по волосам.
— Спи крепко... — шепнул он. — Пусть тебе снится самый лучший сон.
Прикрыв глаза, он погрузился в дремоту. И в тот самый миг, когда сон готовит поглотить его, сквозь тишину донеслось тихий, едва различимый шепот А-Яня:
— Шицзю...
* * *
Солнечный свет сменил лунное серебро. Яркий луч ударил Жэнь Шицзю по глазам, заставив его поморщиться и медленно разомкнуть веки.
В ту же секунду очнулись Ань Ян и Бэймин Шисы.
Ань Ян взмахнул длинными ресницами и сел на кровати. Он обнаружил себя в светлом, строго оформленном помещении, напоминающем медицинский кабинет.
Рядом стояла Мэнпо в белом халате. Увидев, что он очнулся, она улыбнулась:
— Проснулся?
Ань Ян еще не до конца пришел в себя. Оглядевшись, он увидел Бабочку Снов, Цзянь Фана и остальных.
Сон окончился.
Бэймин Шисы тоже поднялся и первым делом осмотрел Ань Яна:
— Ты как? Не ранен?
— Нет, конечно, — покачал головой Ань Ян.
Затем он повернулся к Жэнь Шицзю. Тот сидел на кушетке, протирая глаза, и сиплым голосом спросил:
— А-Янь... Что с ним?
Мэнпо мягко кивнула:
— Не волнуйся. С А-Янем всё в порядке. Он благополучно ушел в колесо перерождений.
Жэнь Шицзю замер. В его груди смешались облегчение и давящая тоска. Он не знал, радоваться ему или плакать.
Они справились. А-Янь спасен. Он больше не марионетка, а живая душа, ушедшая в новый круг жизни. Вот только в этой новой жизни им места нет.
— Вот и отлично, — тихо проговорил Жэнь Шицзю.
В этот момент дверь лаборатории открылась, и вошел министр Ли. Он протянул Бэймину Шисы папку со списками Личного состава Четвертой спецгруппы.
Бэймин раскрыл документ:
Глава группы: Бэймин Шисы
Заместитель главы: Жэнь Шицзю
Члены группы:...
Имени А-Яня в списке больше не было. Он перестал быть стражем Подземного царства, став обычным смертным.
Министр Ли положил руку на плечо Жэнь Шицзю:
— Не печалься. А-Яню предназначена хорошая, счастливая судьба.
— Спасибо, министр, — тихо ответил Жэнь Шицзю.
Всё закончилось. Даос Цинмао сгинул, А-Янь переродился, и ритуал был завершен.
Внезапно в тишине комнаты раздалась громкая, фанфарная трель. Телефон Ань Яна разразился записанным голосом:
[Докладываю Его Величеству: какой-то дерзкий простолюдин просит аудиенции! Принять его или отрубить ему голову?!]
Все вздрогнули от неожиданности. Ань Ян спешно выудил телефон и глянул на экран.
На дисплее высветилось имя его старшего сына: Лянь Му.
Ань Ян принял вызов:
— Алло, что случилось?
Голос Лянь Му звучал непривычно взволнованно:
— Скорее возвращайтесь домой! Яйцо треснуло!
— Что?!
Ань Ян лишился дара речи. Он отсутствовал лишь время одного сна, а их Сяо Пидань уже собрался вылупиться?!
А дело было так: Лянь Му остался дома присматривать за яйцом. Утром он обнаружил, что Сяо Пидань исчез из гнезда, и нашел его... в кастрюльке, где варились куриные яйца к завтраку.
Попытавшись выловить его, Лянь Му с ужасом увидел, что от высокой температуры скорлупа лопнула! На яйце образовалась внушительная трещина, и оно вот-вот готово было расколоться окончательно!
— Быстрей домой, наш сын вылупляется! — Ань Ян схватил Бэймина за руку.
Они так долго ждали этого момента! Бэймину тоже не терпилось увидеть их малыша.
Но едва они сделали шаг к выходу, как Ань Ян неожиданно согнулся пополам:
— Ох...
Бэймин тут же подхватил его под руки:
— Что с тобой?!
Ань Ян держался за живот, с трудом переводя дыхание:
— Живот... Живот прихватило... Ссы... Почему это ощущение кажется мне таким... знакомым?
Мэнпо ведь так и не поставила точный диагноз... Неужели он и впрямь опять собрался рожать?!