— Я просто пролил на себя вино! — торопливо выпалил Ань Ян, не давая дяде вставить ни слова. — Правда, честное слово!
Лю Бэй смерил племянника долгим взглядом, затем перевёл взор на Бэймина Шисы и снова вернулся к Ань Яну.
— Поправь галстук, — строго произнёс он.
Ань Ян торопливо набросил галстук на шею и принялся нервно завязывать узел.
Бэймин Шисы же сохранял абсолютное хладнокровие. С каменным, ничего не выражающим лицом он неторопливо прошёл мимо, будто происходящее его ни капли не касалось. Впрочем, прикрывшись спиной Ань Яна, он со звонким шлепком отвесил ему легкий щелчок по пояснице — чистейшей воды провокация.
Ань Ян сжал зубы: «Спокойно, только без глупостей. Дядя прямо здесь...»
Бэймин Шисы невозмутимо покинул уборную. Лю Бэй ещё какое-то время смотрел ему вслед, пока дверь не закрылась. Взор его оставался тёмным и тяжёлым, но Ань Ян, занятый галстуком, этого не заметил.
Закончив с узлом, Ань Ян нервно хихикнул:
— Дядя...
— Пойдём, — лаконично отрезал Лю Бэй.
На душе у Ань Яна метался испуганный кролик. Он то и дело украдкой бросал взгляды на дядю, пытаясь угадать его настроение.
Лю Бэй тяжело вздохнул и вдруг спросил:
— Неужели... тебе и вправду нравятся мужчины?
—... Что? — обомлел Ань Ян.
— Если так... — продолжал дядя, — может, мне подобрать для тебя кого-нибудь надёжного? Из хорошей семьи?
У Ань Яна едва не раскололась голова. Он схватился за виски и удручённо опустился на диванчик в зоне отдыха.
— Дядя, ты всё неправильно понял! Я прямой как рельс, честно!
В этот момент к Лю Бэю подошёл представитель организаторов презентации, желая перекинуться парой вежливых фраз. Дядя кивнул и временно отлучился.
Ань Ян остался в одиночестве. В этой части холла было тихо. Потягивая напиток из бокала, он покрутил головой и тут же выхватил взглядом Бэймина Шисы.
Этот тип умудрялся выделяться из толпы, даже будучи облачённым в униформу официанта. И дело было вовсе не в исключительной внешности, а в фонтанирующем павлиньем пижонстве — Ань Ян чуть ли не физически ощущал исходящую от него волну бесстыдного обаяния.
При первой встрече Бэймин Шисы показался ему молчаливым, хладнокровным и неприступным человеком. Как же он ошибался! Бэймин Шисы действительно не отличался уступчивостью, но уж точно не был ни тихоней, ни суровым истуканом. Он был... скрытным провокатором. Скрытным и язвительным.
Пока Бэймин Шисы с подносом в руках безупречно отыгрывал роль обслуживающего персонала, к нему приблизился другой официант и что-то быстро шепнул на ухо. Вдвоём они направились к служебному ходу.
Ань Ян протёр глаза: ошибиться он не мог, этим «официантом» был Жэнь Шицзю, оперативник из Подземного царства.
Отлично. Демонические чиновники в полном составе вышли на дело под видом обслуживающего персонала. Ань Яна накрыла волна жгучего сожаления о том, что он вообще согласился прийти на эту презентацию...
Впрочем, не успел он додумать эту мысль, как всё сожаление мигом улетучилось, сгорев дотла.
Потому что он увидел Цзяо Е!
И Е Би Му — он же Цзяо Е — предстал сегодня в белоснежном костюме. Белый цвет подчёркивал его утончённую, хрупкую фигуру, придавая ему мягкий, совершенно неагрессивный вид.
Ань Ян мгновенно встрепенулся. Кумир находился совсем рядом, в той же зоне отдыха. Он только что вошёл, намереваясь, видимо, перевести дух, и присел неподалёку, не заметив Ань Яна.
В душе Ань Яна разгорелась борьба: подойти или нет? Такой шанс! Можно перекинуться парой слов, попросить автограф, а если повезёт — то и сфотографироваться!
Он уже поднялся с места, чтобы сделать шаг навстречу, как вдруг перед Цзяо Е словно из-под земли вырос какой-то человек.
Это был тот самый приятель детства, что устроил скандал у коттеджа Цзяо Е!
Ань Ян помнил справку, полученную от Бэймина Шисы: этого типа зовут Ли Чжихуа. В сети он вовсю орал о том, что «Сожительство» — его идея, а в доказательство приводил рукопись десятилетней давности. Вот только на самом деле ту первую главу Цзяо Е сам же и подарил ему десять лет назад как лучшему другу. И знать не знал, что спустя годы тот выльет на него ушат грязи, воспользовавшись его же подарком.
При виде Ли Чжихуа Ань Ян нахмурился.
Тот подошёл к Цзяо Е с ядовитой ухмылкой. Цзяо Е насторожился и холодным взглядом смерил непрошеного гостя.
— Ого, какие люди! Настоящая звезда! — ехидно протянул Ли Чжихуа.
— Что тебе нужно? — сухо спросил Цзяо Е.
— Уже и по старой памяти поболтать нельзя? Мы же с тобой с малых лет вместе! Стал знаменитым, разбогател — и всё, старых друзей знавать не хочешь?
Цзяо Е хоть и попытался выказать презрение, но в его исполнении это выглядело совсем не убедительно:
— С тобой? Нам не о чем вспоминать.
Он попытался обойти его, но Ли Чжихуа грубо схватил его за рукав и прошипел над самым ухом:
— Ты мне тут зубы не заговаривай! Предупреждаю: я с потрохами тебя сдам. Скоро все узнают, что ты извращенец. Встретишься с прессой прямо в этом зале — и тогда поглядим, как ты запоёшь!
Цзяо Е мгновенно побледнел. Его затрясло от гнева, челюсти сжались так, что зубы застучали.
— Ли Чжихуа...
— И не думай, будто я посчитаю тебя благодетелем за то, что ты не подал на меня в суд! — оскалился тот. — Мы оба из одной сточной канавы вылезли! С какого перепугу ты в герои выбился, а я должен концы с концами сводить? Жди, скотина!
«В суд?»
Ань Яна озарило. Он вспомнил слова Сестры Чжан, менеджера Цзяо Е, у коттеджа: компания намеревалась подать в суд на клеветника из сети, но Цзяо Е неожиданно пошёл на попятную, пытаясь что-то замять. Тогда Ань Ян не понял причин. Теперь же всё встало на свои места: Ли Чжихуа шантажировал его ориентацией, и Цзяо Е, боясь огласки, спустил дело на тормозах.
— Ничего, поглядим, кто кого! Терять мне нечего, я гол как сокол! — бросил на прощание Ли Чжихуа и развернулся.
Цзяо Е обессиленно опустился на стул, устало потирая виски.
Ань Ян порывался подойти и поддержать писателя, но вовремя остановился. Цзяо Е наверняка не хотел бы, чтобы кто-то слышал этот разговор. Чтобы не выдавать себя, Ань Ян отступил на пару шагов, сделав вид, будто просто проходил мимо.
Навстречу Ань Яну шёл дядя в сопровождении мисс Ван.
У Ань Яна снова разболелась голова, но пришлось выжать из себя вежливую улыбку.
Девушка, судя по всему, вовсю им заинтересовалась.
— Господин Ань, вы почистили одежду? — кокетливо спросила она.
— Да, всё в порядке, спасибо, — уклончиво кивнул Ань Ян.
— Я знаю одно чудесное заведение с десертами, — продолжала мисс Ван с лёгким румянцем на щеках. — Там принимают всего три столика в день, и подают только сеты на двоих. Может, сходим как-нибудь вместе?
По её смущённому виду Ань Ян сразу догадался: романтический сет для парочек. За свою жизнь он пробовал такой лишь однажды — в уличной забегаловке с Бэймином Шисы, когда они трескали рисовые клёцки с сыром.
Поперхнувшись, Ань Ян замялся:
— Надо же... Какое необычное место.
Он не сказал ни «да», ни «нет», просто переведя тему. Но мисс Ван, похоже, сдаваться не собиралась.
Пока они вели светскую беседу, неподалёку образовалась толпа журналистов. Ань Ян присмотрелся — надо же, интервью давал тот самый Ли Чжихуа!
— В сети ходят слухи, будто концепция и сюжет «Сожительства» принадлежат вам, Ли-сяньшэн, и тому есть письменные доказательства десятилетней давности. Как вы это прокомментируете? — допытывался корреспондент.
Ли Чжихуа нацепил маску благородного джентльмена:
— Мне бы не хотелось раздувать этот вопрос. Без комментариев... Хотя... — Он сделал паузу и скорбно добавил: — Я никогда не держал зла на Сяо Е. Мы выросли в одном детском доме, буквально делили последнюю корку хлеба. Что бы он ни совершил, я прощаю его. Даже если...
Он осёкся и с фальшивым смущением улыбнулся:
— Ой, простите, кажется, я сболтнул лишнего.
Репортёры тут же ухватились за наживку:
— Вы намекаете на то, что И Е Би Му действительно украл вашу работу, но вы решили проявить великодушие?
— Без комментариев, простите, — скромно повторил Ли Чжихуа.
Ань Яна чуть не разорвало от возмущения. Двуличная тварь! В глаза угрожает человеку, а перед камерами корчит из себя святого мученика!
«Бывают же на свете такие мерзавцы!» — стиснув зубы, подумал Ань Ян.
— Что с тобой? Презентация начинается, пойдём, — окликнул его Лю Бэй, похлопав по плечу.
— А, да, иду!
Благодаря дяде Ань Ян оказался в VIP-зоне прямо перед сценой — на первом ряду! Отсюда можно было рассмотреть кумира в мельчайших деталях. Воодушевление охватило его, словно в кровь впрыснули порцию адреналина.
Зал взорвался аплодисментами. Ведущий представил съёмочную группу фильма «Сожительство».
— А теперь поприветствуем автора книги и сценариста — И Е Би Му!
Цзяо Е вышел на сцену в своём белом костюме под оглушительные овации. Его популярность ничуть не уступала звёздным актёрам.
Когда тот занял своё место, ведущий интригующе добавил:
— И наш особый гость — генеральный продюсер картины!
Генеральный продюсер — это не просто должность, это деньги и власть в одном флаконе.
— Встречайте — господин Бэймин!
Из-за кулис выплыл высокий мужчина в безупречном чёрном костюме. Рост под метр восемьдесят пять, широкие плечи, длинные ноги и холодный, гипнотизирующий взгляд серо-зелёных глаз.
Ань Ян едва не выронил челюсть.
Бэймин Шисы?!
Только что подносил напитки в зале, а теперь — генеральный продюсер картины?!
Разве он не оперативник из Отдела по расследованию мистических убийств? Откуда у чиновников Подземного царства такие капиталы?!
Под восхищённые вздохи зала Бэймин Шисы сел в самом центре президиума и выдал скупую, чисто формальную улыбку. Но даже этого хватило, чтобы в задних рядах послышался девичий писк:
— Боже мой, продюсер просто огонь! Он красивее главного героя!
Ань Ян фыркнул про себя: «Фасад! За этой шикарной обёрткой скрывается расчётливый и хитрожопый тип!»
— А перед началом нашей беседы предлагаем вам взглянуть на промо-ролик картины, — объявил ведущий.
Свет погас. На гигантском экране закрутилась нарезка из жизни главного героя — Цинь Минлэя. Сиротство, предательство близких, тюремное заключение, встреча с бывшими друзьями и месть...
Ань Ян уже видел этот ролик, но всё равно смотрел не отрываясь. Судьба Цинь Минлэя была поистине трагичной. В финале кадр замер на моменте, где герой заносит лезвие над собственным запястьем и медленно закрывает глаза. Экран начал погружаться во тьму, оставляя интригу.
И тут Бэймин Шисы на сцене прищурился.
Ань Ян не успел понять, что произошло, как по экрану прошла сильная помеха. Раздалось оглушительное электрическое трещание.
Затем экран мигнул, и Ань Ян чётко увидел: прямо перед ним стоит человек.
Мужчина в чёрной толстовке с капюшоном, руки в карманах. Из-под надвинутого капюшона вспыхнул взгляд, полный лютой ненависти. Он смотрел на экран — на самого себя, готового совершить самоубийство.
Цинь Минлэй! Дух слова ожил!
Ань Ян подскочил как ужаленный. Цзылин уставился на Цзяо Е!
— Ты куда? — попытался удержать его Лю Бэй.
Но Ань Ян уже ринулся вперёд. Взгляд Цинь Минлэя пылал яростью — он ненавидел своего создателя всей душой.
Ань Ян едва успел проскочить VIP-ряд, как раздался ТРЕШИТЕЛЬНЫЙ ГРОХОТ. Экран вспыхнул слепящим белым светом, раскололся сетью трещин и... ВЗОРВАЛСЯ!
Ань Ян оказался прямо под рушащейся конструкцией. Бэймин Шисы реагировал мгновенно: сгруппировавшись, он перемахнул через стол президиума, в один прыжок настиг Ань Яна и сокрушительным броском прижал его к полу, накрыв своим телом.
Громадный экран с грохотом рухнул вниз.
Вокруг царил хаос, рушились конструкции, раздавались крики.
— Взрыв!!
— Скорую! Вызывайте скорую!
— Там люди ранены, скорее!
Ань Ян медленно поднял голову, ощущая, как его крепко удерживают в объятиях. Над ним монолитной стеной стоял Бэймин Шисы. С его одежды со звонким хрустом осыпались осколки стекла.
— Ты ранен! — испуганно воскликнул Ань Ян.
Всё лицо и руки Бэймина Шисы были изрезаны. Самая глубокая рана протянулась по левой щеке до самой ямочки. Но из раны... не вытекло ни капли крови!
Бэймин Шисы коснулся щеки, нахмурился от боли и прикрыл повреждение ладонью:
— Прикрой меня.
Если журналисты увидят рану без крови, поднимется подлинная паника.
Ань Ян подхватил Бэймина Шисы под руку и повлёк его за кулисы, подальше от вспышек камер.
Там уже собирались пострадавшие. Цзяо Е тоже привели под руки — его лицо было слегка оцарапано. Перепуганные организаторы наскоро распределяли гостей по номерам отеля на верхних этажах, чтобы дать им прийти в себя.
Оказавшись в номерe, Ань Ян торопливо заклеивал лицо Бэймина Шисы пластырем.
— А где цзылин? — спросил Бэймин Шисы.
— Исчез в момент взрыва.
— Похоже... придётся сменить тактику, — задумчиво проговорил Бэймин Шисы.
— Какую тактику?
Бэймин Шисы окинул взглядом руку Ань Яна. На тыльной стороне ладони алела крошечная царапина. Он взял пластырь с Телепузиками и аккуратно наклеил его Ань Яну на руку. Движение было неожиданно нежным.
А затем Бэймин Шисы произнёс абсолютно холодным тоном:
— Вырвать сорняк с корнем.
Он поднялся и направился к выходу.
— Ты куда? — поспешил за ним Ань Ян.
— Поговорить с Цзяо Е.
В коридоре они наскочили на Лю Бэя.
— Ань Ян! Ты не ранен?! — Дядя заметил пластырь на руке. — Боже мой, срочно обработай!
— Дядя, всё в порядке, тут ерунда! Мне надо бежать!
Ань Ян вырвался и прыгнул в уходящий лифт. Лю Бэй лишь тяжело вздохнул:
— Зачем ты снова к нему липнешь... Рано или поздно...
Выбравшись на 17-м этаже, Ань Ян бросился к номеру 1708. И замер как вкопанный.
Прямо у двери номера 1708 стоял Дух слова!
Чёрная толстовка, капюшон, руки в карманах. Цинь Минлэй стоял, прижавшись спиной к двери. Его взгляд выражал полную отрешённость и глухую, застарелую боль.
Ань Ян сжал в кулаке кулон из чешуи дракона и медленно подошёл. Цзылин даже не шелохнулся.
Из-за двери доносились голоса. Бэймин Шисы и Цзяо Е были внутри.
— Уничтожь первоначальную рукопись «Сожительства», — произнёс Бэймин Шисы.
Цзяо Е ахнул:
— Уничтожить рукопись?!
— Дух, которого ты создал, питается только ненавистью, — продолжал Бэймин Шисы. — Если ты удалишь оригинал и оборвёшь эмоциональную связь, он просто исчезнет. Фильм выйдет в прокат, а ты избавишься от опасности.
Стоявший у двери Цинь Минлэй прикрыл глаза. В его позе не было агрессии — только жажда долгожданного покоя.
И вдруг из номера раздался ответ Цзяо Е:
— Простите... но я не могу.
Цинь Минлэй распахнул глаза. На его застывшем лице проскочило недоумение.
— Я не знал, что духи слов существуют, — тихо сказал Цзяо Е. — Но раз он жив... я не вправе стирать его. Я совершил ошибку. Я просто писал историю собственной жизни... и не думал, что заставлю кого-то переживать этот ад заново.
«Собственной жизни?!»
Ань Ян и Цинь Минлэй ошеломлённо переглянулись.
Всё, через что прошёл герой книги — сиротство, предательство, боль — было личной трагедией самого Цзяо Е.
— Мы связаны с ним, — произнёс Цзяо Е с неожиданной твёрдостью. — Наш симбиоз — это не паразитизм одной стороны. Это мутуализм. Мы не сможем жить друг без друга.
Цзылин тяжело вздохнул, резким движением развернулся и рванул по лестнице наверх!
— Цинь Минлэй! — крикнул Ань Ян и бросился следом.
Превозмогая одышку, Ань Ян одолел тринадцать этажей и выскочил на крышу.
Цинь Минлэй стоял у ограждения, указывая на Ли Чжихуа.
Тот стоял у парапета с бумагами в руках и говорил по телефону:
— Предсмертная записка Цзяо Е у меня. Замани его на крышу, он тебе доверяет. Мы просто столкнём его вниз, будто он выбросился от угрызений совести!
Ань Ян спрятался за щитком. На том конце провода была Сестра Чжан — менеджер писателя!
— Не дёргайся, Сестра Чжан! — оскалился Ли Чжихуа. — Ты сама наняла троллей в сети и подбросила коробку со свиной кровью к его дому! А год назад оформила на себя его страховку! Когда он сдохнет, ты получишь миллионы, а я — все права на «Сожительство»! Звони ему живо!
Ань Ян закипел от ярости. Померив взглядом Ли Чжихуа (тот был невысоким мужиком лет сорока, а Ань Ян — молодым парнем под метр восемьдесят), Ань Ян собрался выскочить из укрытия.
И тут тяжеленная ладонь опустилась ему на плечо.
Ань Ян чуть не повалился на бетон. Рядом стоял Бэймин Шисы. Он прижал палец к губам:
— Тш-ш...
— Я должен остановить его! — шепнул Ань Ян.
Бэймин Шисы хищно ухмыльнулся, отчего на его щеке обозначилась обманчиво-милая ямочка, и перевёл тёмный взгляд на Духа слова:
— Неужели?