Маленький лисенок с удивлением уставился на Ань Яна:
— Ань Ян? Ты чего? Тоже плохо себя чувствуешь?
Голова Ань Яна раскалывалась. Он потер висок и едва слышно прошептал:
— А если ты и вправду беременен? Ты же всё-таки Девятихвостый птице-лис.
Фу Ли склонил голову набок, с недоумением размышляя над его словами.
— Сун Цзинмин — обычный человек, к тому же ты мужчина, — тихо добавил Ань Ян. — Если он узнает, что ты ждешь ребенка, не схватит ли его удар?
Лисенок беспечно махнул лапкой:
— Фи-и, так вот о чем ты переживаешь!
— А разве не стоит? — изумился Ань Ян, глядя на его беззаботную физиономию.
— Да о чем тут печься? — хмыкнул Маленький лисенок. — Забыл? На пальце у дяди мое кольцо «Три жизни»! Раз он его носит, я скажу ему, что это он сам беременен, и дядя поверит без лишних вопросов!
* * *
— Не веришь? Давай проверим!
Ань Ян только вскинул руку, намереваясь его остановить, но не успел вымолвить и слова — лисенок уже метнулся к Сун Цзинмину:
— Дядя, я беременен! Что делать?
Ань Яну показалось, будто у него сейчас кровь горлом пойдет от такой прямоты...
Прямой удар прямо в лоб Сун Цзинмину!
Однако тот, вопреки всем ожиданиям, вовсе не удивился и не растерялся. Его лицо просияло восторгами, он мгновенно сгреб лисенка в охапку и засуетился:
— Какое счастье! Не стой на ногах, утонишься, присядь скорей! И босиком по полу не ходи, нынче холодно, простудишься... Еда не по вкусу? Я сейчас же велю приготовить что-нибудь более питательное...
Сун Цзинмин превратился в настоящий сгусток заботливой суеты. Ань Ян стоял с открытым ртом, едва не уронив челюсть на пол:
— Вот это... вот это действительно преданный пес. И так тоже можно?!
Бэймин Шисы, заметив его завистливый взгляд, с полуулыбкой уколол:
— Можно подумать, я недостаточно преданный.
— Ты-то? — Ань Ян смерил его долгим взглядом. — Какой из тебя преданный пес? Ты самый настоящий лютый волк!
Бэймин Шисы усмехнулся:
— В некотором смысле ты прав.
При виде его ямочки на щеках и сладкой ухмылки по спине Ань Яна пробежал мороз — слишком уж многообещающе это выглядело.
Сун Цзинмин ни капли не усомнился в словах лисенка, продолжая виться вокруг него угодливым вихрем. Ань Ян лишь вздохнул и шепнул Фу Ли:
— Будь в ближайшее время осторожнее. Я не могу сказать наверняка, беременеют ли Девятихвостые птице-лисы, раньше мне с ними сталкиваться не приходилось.
— А мне даже нравится! — с улыбкой отозвался лисенок. — Дядя теперь вокруг меня на задних лапках ходит!
* * *
Ань Ян изначально рассчитывал поужинать у них, но местное меню оказалось донельзя унылым. Мало того что все блюда были пряными, так еще и состояли исключительно из курятины. Складывалось ощущение, будто Сун Цзинмин ради лисенка опустошил пару ближайших курятников.
Покинув виллу семьи Сун, Ань Ян и Бэймин Шисы направились к своему гостевому домику.
Однако внутри их ждал неожиданный визит.
В гостиной на инвалидной коляске восседал Сун Цзинмань. На коленях у него уютно устроился Нуаньбаобао, а молодой человек нежно вычесывал его шерстку. Малыш-дракон блаженно мурчал и попискивал, явно получая огромное удовольствие.
Заметив вошедших, Лянь Му пояснил:
— Господин Сун пришел к вам, и я пригласил его войти.
Поскольку в доме находился посторонний, Сяо Пиданю пришлось играть в спальне в одиночку. Сун Цзинмань его не заметил, так что секрет остался нераскрытым.
— Господин Сун? — удивленно переспросил Ань Ян.
Сун Цзинмань мягко улыбнулся:
— Господин Бэймин, господин Ань.
Бэймин Шисы переступил порог:
— Не думал, что у господина Суна найдутся к нам дела.
Не снимая с лица улыбки, Сун Цзинмань отложил расческу.
Едва он это сделал, Нуаньбаобао коротко тявкнул и слетел с его колен. Несмотря на неуклюжий с виду вид, короткие лапки малыша оказались чрезвычайно прыгучими — он в один миг очутился на руках у Ань Яна.
Ань Ян подхватил малыша, и тот принялся ластиться, уткнувшись мордочкой ему в грудь и издавая милые звуки.
Поглаживая Нуаньбаобао, Ань Ян услышал спокойный голос Сун Цзинманя:
— По правде говоря... это вы искали меня. Вот я и пришел.
— Мы искали тебя? — изумился Ань Ян.
Сун Цзинмань кивнул:
— Разве нет? Я слышал, кто-то тщательно проверяет мои банковские счета и перемещения за последнее время. Это ведь были вы?
У Ань Яна внутри всё похолодело, а сердце пропустило удар. Сун Цзинмань оказался невероятно наблюдательным. Жэнь Шицзю только начал копать, а тот уже пробовал прижать их к стене.
Заметив молчание Ань Яна, Сун Цзинмань улыбнулся чуть шире:
— Не поймите неправильно, я пришел не устраивать сцену, а развеять недоразумение.
— Какое недоразумение? — ровным тоном уточнил Бэймин Шисы.
Сун Цзинмань выглядел совершенно невозмутимым:
— Я знаю, в последнее время произошло много странного. Мисс Чжан скоропостижно скончалась, и вокруг шепчутся, будто к этому причастен я. В конце концов, все видели наши ссоры. Так что желание господина Бэймина и господина Аня проверить меня вполне закономерно...
Ань Ян не ожидал, что этот обычно молчаливый юноша видит всё насквозь. И уж тем более не думал, что тот сам явится для разговора.
Сун Цзинмань сделав небольшую паузу, продолжил:
— Мы с мисс Чжан действительно часто ругались. Потому что она... презирала меня.
Говоря это, он опустил веки. В его глазах мелькнуло нечто темное, но из-за опущенных ресниц Ань Ян не успел ничего разглядеть.
Нуаньбаобао тихонько тявкнул, словно сочувствуя ему.
Сун Цзинмань слабо улыбнулся:
— Я калека, так что ее презрение вполне естественно. Первые несколько раз она цеплялась ко мне просто для того, чтобы сорвать злость...
Об этом Ань Ян знал: на помолвке Сун Цзинмина и лисенка мисс Чжан открыто вымещала досаду на Сун Цзинмане, демонстрируя глубокое пренебрежение к нему.
Но после расторжения помолвки с Сун Цзинмином мисс Чжан, желая сохранить связь с влиятельным семейством Сун, «снизошла» до Сун Цзинманя. При этом она ничуть его не уважила и при каждом удобном случае осыпала бранью.
Сун Цзинмань, казалось, не принимал это близко к сердцу:
— Мисс Чжан говорила правду, так что я не возражал. Но последние два раза я сам стал инициатором наших ссор...
— Почему? — нахмурился Ань Ян.
Улыбка сошла с лица Сун Цзинманя. Голос его стал хриплым и тихим:
— Потому что я узнал, что мисс Чжан собирается навредить моему старшему брату.
Речь шла о том самом деле, которое разнюхал лисенок.
Узнав о раке легких у Сун Цзинмина, мисс Чжан не только разорвала помолвку, но и попыталась подкупить его лечащего врача, чтобы тот заменил лекарства. Врач из трусости отказался, убедив ее, что больной без лечения и так протянет от силы пару месяцев, а лишняя суета лишь наведет подозрения. Позже выяснилось, что диагноз был ошибочным. Мисс Чжан устроила скандал врачу, и об этом проведал Сун Цзинмань.
Обычно кроткий и негневливый, он пришел в ярость и отправился на объяснения с мисс Чжан.
— Как бы то ни было, старший брат остается моим братом, — произнес Сун Цзинмань. — В этом доме мать баловала меня только из ненависти к брату, а отец потакал ей из-за собственного бесхарактерности. Слуги преклоняются передо мной лишь из страха перед хозяевами, а за спиной жалеют как неполноценного калеку... Только брат всегда относился ко мне с искренней теплотой. И что бы о нем ни говорили другие, я никому не позволю причинить ему вред.
— И из-за этого ты с ней ссорился? — спросил Ань Ян.
Сун Цзинмань кивнул:
— Вы и сами видели, как мы ругались у главного входа. Мисс Чжан всё отрицала, обвиняла врача в клевете и требовала доказательств.
В тот раз Ань Ян и Бэймин Шисы как раз проходили мимо в поисках Нуаньбаобао и Сяо Пиданя. Заметив их, Сун Цзинмань и мисс Чжан тут же разошлись.
Бэймин Шисы внезапно произнес:
— А как же запись с камер в коридоре? В твоих руках был желтый талисман.
Сун Цзинмань не смутился:
— Поняв, что мисс Чжан запирается, я нанял людей для проверки и узнал, что она покупала странные талисманы.
Всего их было четыре: три уже сработали, остался лишь последний — на самоубийство.
— Эти талисманы принадлежали мисс Чжан, — продолжал Сун Цзинмань. — Когда я предъявил их ей, она перепугалась и попыталась вырвать их из рук. Тут мимо проходили слуги, и нам пришлось уйти в комнату.
— О чем вы говорили?
— Она угрожала мне. Обещала золотые горы после свадьбы, если я буду молчать, а в противном случае грозилась обвинить меня в подлоге и шантаже.
На записи с камер было видно, что Сун Цзинмань вскоре покинул ее комнату и больше не возвращался. А мисс Чжан осталась внутри и спустя время выпрыгнула из окна.
— Выйдя от нее, я собирался пойти к брату, — добавил Сун Цзинмань.
Ань Ян вспомнил ту ночь: когда Нуаньбаобао залаял, Сун Цзинмань как раз подозрительно кружил возле виллы Сун Цзинмина, а мгновение спустя раздался визг служанки, обнаружившей тело.
Значит, он просто хотел предупредить брата.
— Почему же ты не вошел? — спросил Ань Ян.
Сун Цзинмань с грустной улыбкой качнул головой:
— Пусть многие верят в мистику, мой брат — сугубый прагматик. Мисс Чжан была права: расскажи я кому-то про талисманы, меня просто подняли бы на смех, посчитав всё глупой шуткой.
* * *
Ань Ян мысленно усмехнулся. Если Сун Цзинмин действительно такой атеист, представляю его лицо, когда он снимет кольцо «Три жизни» и обнаружит, что его возлюбленный — самый настоящий Девятихвостый птице-лис... Вот это будет зрелище!
Слова Сун Цзинманя полностью объясняли события ночи гибели мисс Чжан и выглядели абсолютно логично.
— Раз уж мы прояснили это дело, не буду вас больше задерживать, — произнес Сун Цзинмань и взялся за колеса коляски.
У самого выхода Ань Ян окликнул его:
— Господин Сун.
Тот остановился и обернулся с вежливой улыбкой:
— Что-то еще?
— Скажите... а вы в последнее время не инвестировали ни в какие проекты? — закинул удочку Ань Ян.
Сун Цзинмань тихо рассмеялся:
— Инвестиции? Посмотрите на меня, я же калека. Какая мне выгода от инвестиций? Удел таких, как я — просто тихо доживать свой век.
С этими словами он выехал из комнаты и вскоре покинул виллу.
Ань Ян подошел к окну и проводил взглядом фигуру Сун Цзинманя, направлявшегося к своему дому.
— Как думаешь... он сказал правду? — нахмурился Ань Ян.
— По крайней мере, его версия безупречна, — ответил Бэймин Шисы.
Все приведенные им факты сходились с результатами расследования. А значит, подозрительные денежные потоки, о которых говорил министр Ли, вряд ли принадлежали Сун Цзинманю.
Ань Ян озабоченно потер подбородок:
— Если деньги не его, то чьи?
— Того, кто очень хотел повесить всё на Сун Цзинманя, — произнес Бэймин Шисы. — А подставить его мог только кто-то из близкого окружения.
Он усмехнулся и добавил:
— Вот только... круг общения у Сун Цзинманя крайне узкий, не находишь?
Ань Ян взглянул на Бэймина Шисы. Похоже, их мысли текли в одном направлении.
Нуаньбаобао, сидевший на руках у Ань Яна, переводил круглые изумленные глаза с одного на другого, совершенно не понимая, о чем речь...
* * *
Глубокая ночь.
Ань Ян уже погружался в сон. Почувствовав прохладу, он бессознательно прижался к Бэймину Шисы и обнял его за талию.
Тот вздохнул, повернулся к нему, поправил одеяло и мягко погладил Ань Яна по волосам, прошептав:
— Маленький провокатор...
Из-за случайности на курорте с горячими источниками Ань Ян снова оказался беременен. А в таком положении Бэймину Шисы полагалось строгое воздержание.
Если посчитать, период вынужденного простоя у Бэймина Шисы затянулся. Каково было терпеть это горячему и импульсивному злому духу?
А тут еще и Ань Ян то и дело гнездился рядом, благоухая и утыкаясь носом прямо в грудь. Лакомый кусочек был совсем рядом, но съесть его запрещалось.
Бэймин Шисы сжал зубы, намереваясь тихонько уйти в ванную, но едва он шевельнулся, как спящий Ань Ян инстинктивно сжал объятия, не пуская его.
У Бэймина Шисы заломило виски:
— Ну что за наказание...
И тут тишину ночи прорезал оглушительный, истошный крик:
— А-а-а-а-а-а!!
Ань Ян от страха подскочил на кровати и тут же поморщился:
— Ой...
Бэймин Шисы мгновенно подхватил его:
— Что такое? Где болит? Слишком резко встал?
От резкого движения у Ань Яна на мгновение перехватило дыхание, словно от колики. Помахав рукой, он пробормотал:
— Посреди ночи-то кто опять орёт?
В прошлый раз такой крик означал гибель мисс Чжан. Неужели снова труп? Последний талисман ведь так и не сработал.
С улицы донеслись панические вопли слуг:
— Мисс Чжан... Призрак мисс Чжан вернулся!!!
Ань Ян нахмурился. Призрак мисс Чжан?
Она ведь погибла от темного талисмана! Ей душу развеяло по ветру, от нее ничего не осталось, какой еще призрак?
— Пошли посмотрим! — Ань Ян сбросил ноги с кровати.
Они быстро спустились вниз. На улице уже собралась толпа перепуганных слуг.
— Мисс Чжан! Это правда она! Она вернулась!
— Боже мой, какая дикость!
— Она пришла за старшим молодым господином?
— Нет! За вторым! Она у второго молодого господина! Я своими глазами видел — у него вся комната в крови!
Ань Ян и Бэймин Шисы устремились к вилле Сун Цзинманя. Там уже толпились люди, а старшие Суны в ужасе причитали:
— Цзинмань! Цзинмань-а!
— Сынок, ты жив?!
— За что нам такое наказание! Цзинмань, ответь!
Все хлынули по лестнице к комнате Сун Цзинманя. Дверь была распахнута настежь, и от увиденного внутри у многих волосы встали дыбом.
Комната представляла собой двухкомнатный номер: спальня находилась в глубине, а перед ней располагалась гостиная. Сейчас стены гостиной были залиты свежей, не успевшей подсохнуть кровью, которая медленно стекала вниз густыми струями.
На полу в центре комнаты лежало подвенечное платье, густо пропитанное кровавой краской.
В полумраке ночи зрелище выглядело жутко и гротескно. Неудивительно, что слуги поддались панике.
— Горе-то какое! Подвенечное платье!
— Это мисс Чжан!
— Она хочет забрать второго молодого господина под венец!
Пока вокруг царил хаос, Бэймин Шисы присел на корточки, коснулся пальцем красной лужи на полу и поднес к носу.
— Фальшивка, — буркнул он.
— Краска? — уточнил Ань Ян.
— Угу, обычная бутафория.
Ань Ян задумчиво потер подбородок:
— Значит, кто-то намеренно имитирует явление духа, чтобы подставить Сун Цзинманя?
В этот момент кто-то из слуг в суматохе задел книжный шкаф. С верхней полки с грохотом упал длинный предмет и разлетелся на части.
Ань Ян взглянул под ноги. Это была резная коробочка из персикового дерева — точно в таких хранили талисманы.
И она оказалась пуста.
Слуга даже не заметил, что уронил, посчитав коробку обычным мусором.
Ань Ян и Бэймин Шисы переглянулись. Это был тот самый, четвертый талисман мисс Чжан.
Но теперь шкатулка пуста, а самого талисмана нигде нет. Второго "самоубийства" пока не произошло, а значит, преступник еще не применил заклятие.
— Теперь я окончательно уверен, что Сун Цзинмань ни при чем, — тихо сказал Ань Ян.
Бэймин Шисы кивнул:
— Попытка повесить всё на него выглядит слишком топорно.
Ань Ян посмотрел на деревянные обломки:
— Талисман извлекли из шкатулки. Без защитного персикового дерева он долго не пролежит — быстро потеряет силу. А это значит...
Преступник нанесе́т удар в ближайшие часы.
* * *
Приглашения на банкет в честь дня рождения Сун Цзинмина были разосланы заранее. И хотя в семье Сун произошла трагедия с гибелью мисс Чжан, отменять торжество не стали.
Сегодня на банкет собрался весь цвет деловой элиты.
Ань Ян и Бэймин Шисы в своих комнатах готовились к выходу. Бэймин Шисы сшил крошечные костюмы и для сыновей.
И то верно: человеческий облик из детей мог принимать только старший, Лянь Му. Сяо Пидань был слишком мал, и ему потребовалась одежда размером с кукольную, а Нуаньбаобао...
Хотя духовная сила Нуаньбаобао всё еще нестабильна и он не мог превращаться в человека, Бэймин Шисы заказал для него миниатюрную бабочку и цилиндр. В таком наряде пухлый, забавный малыш-хаски выглядел точь-и-точь как принц-чудовище из сказки.
Сяо Пиданя нарядили в черный фрак. Он и без того был похож на миниатюрную копию Бэймина Шисы, а в этом костюмчике и вовсе напоминал драгоценную фарфоровую куколку.
Лянь Му облачился в строгий детский смокинг. Со своим неизменно серьезным выражением лица он выглядел потрясающе — настоящий маленький аристократ.
Сяо Пидань снизу вверх посмотрел на брата, потянул его за брючину и сладко пролепетал:
— Братик, красивый!
Лянь Му опустил взгляд, оставаясь невозмутимым к его лести:
— На банкете не смей убегать. Будешь тихо сидеть у меня в кармане.
Сяо Пидань надул губы и уселся на пол, уперев руки в бока с самым обиженным видом. Но Лянь Му это не тронуло: он просто подхватил малыша с пола и опустил в нагрудный карман.
Когда все подготовились, семейство отправилось в банкетный зал.
Народу собралось множество. В свете последних событий и слухов о том, что старик Сун намеревается отстранить старшего сына от дел и передать компанию младшему-калеке, всем хотелось узнать подробности из первых рук.
В зале Ань Ян сразу заметил дядю и министра Ли.
Рядом с Ли Вэнем стоял... Сяо Доудин.
По сути, сводный брат Ань Яна...
Сегодня на малыше был строгий черный костюмчик. С узкими глазами и точеной переносицей он походил на холодного принца из сказки, от которого веяло ледяным спокойствием.
Ань Ян присмотрелся к нему:
— Он что... опять подрос?
Пару дней назад Сяо Доудин выглядел трехлетним карапузом, а сегодня казался ровесником Лянь Му — лет эдак на шесть!
Растет как на дрожжах!
Ли Вэнь и Лю Бэй подошли ближе. Сяо Доудин шел рядом, не проявляя ни малейшего интереса к окружающей суете, абсолютно спокойный и не по годам взрослый.
Министр Ли улыбнулся:
— Ну как успехи? Слышал, вы вышли на след?
Ань Ян ухмыльнулся:
— Преступник действовал осторожно, но в последнее время занервничал и начал совершать ошибки. Скоро возьмем его с поличным.
— Что ж, жду хороших новостей.
Пока взрослые беседовали, Лянь Му вдруг тревожно произнес:
— Плохо дело. Брат исчез.
У Ань Яна волосы встали дыбом. Опять Сяо Пидань сбежал! Каждый раз, когда Лянь Му говорил «плохо дело», у Ань Яна замирало сердце...
Так и есть: пока взрослые отвлеклись, мелкий проныра вылез из кармана и совершил побег!
Все бросились на поиски. Если такого кроху кто-то заметит, поднимется шум, а если не заметит — могут просто раздавить!
Ань Ян в панике столкнулся с лисенком и Сун Цзинмином:
— Вы не видели моего младшего? Совсем крошечного?
Фу Ли понимающе кивнул:
— Видел! Он только что карабкался на десертный стол!
Ань Ян рванул к сладким столам и действительно обнаружил там сбежавшего сына.
Сяо Пидань нанизал на зубочистку кусок фрукта, увенчал его мармеладкой и с этой огромной «пикой» наперевес шествовал к шоколадному фонтану.
Для обычного человека это был просто фонтанчик, но для Сяо Пиданя — настоящий Ниагарский водопад!
Сластена Сяо Пидань завороженно смотрел на струи шоколада. Подтащив свою «пику», он подставил фрукты под шоколадный поток.
Несколько мгновений — и фрукты покрылись толстым слоем шоколада, который тут же застыл на холодных плодах хрустящей корочкой.
Глаза малыша вспыхнули, и он с аппетитом уплетал лакомство, хрустя шоколадом.
— А ну стоять! — выскочил Ань Ян.
Увидев отца, Сяо Пидань бросил фрукты и пустился наутек.
—... Ах ты негодник!
Ань Ян почувствовал себя котом Томом, пытающимся поймать шустрого Джерри...
Сяо Пидань летел по длинному столу, подпрыгнул на упругом пудинге и, как из пушки, взмыл в воздух:
— Пруж-ж-ж!
Но пудинг оказался скользким, траектория сбилась, и малыш пролетел через зал снарядом:
— Фью-ть!
— Плюх!
Он шмякнулся на что-то мягкое. Разогнувшись, Сяо Пидань обомлел...
—!
Малыш тихо ахнул. Он занесся прямо на... Сун Цзинманя!
Тот сидел в отдалении с бокалом вина, отдыхая от шумной толпы. И вдруг ему на колени свалилось... нечто.
Человечек?
Сяо Пидань в последнее время подрос и был размером с ладонь, но всё равно выглядел совершенно необычно.
Оба замерли. Сяо Пидань в шоке уставился на Сун Цзинманя, а тот — на Сяо Пиданя.
В эту немую паузу Нуаньбаобао махом вскочил на подлокотник инвалидной коляски, осторожно сгреб брата зубами и пару раз тявкнул на Сун Цзинманя.
Сяо Пидань мгновенно сориентировался и задвигал руками и ногами, издавая механическое:
— Га-га-га! Га-га-га!
Сун Цзинмань изумленно моргнул, а затем улыбнулся:
— Это твоя игрушка?
Нуаньбаобао закивал головой и слегка встряхнул брата.
Сяо Пидань продолжил изображать робота:
— Га-га-га!
Сун Цзинмань тихо рассмеялся:
— Надо же, какие у тебя интересные вещицы.
Ань Ян, уже подбегавший для спасательной операции, обомлел от такой сообразительности младшего сына. В критический момент от породы хитрых Яцзы не скрыться!
Ань Ян аккуратно забрал Сяо Пиданя из пасти Нуаньбаобао и незаметно передал Лянь Му, который тут же спрятал беглеца обратно в карман.
— Извините, господин Сун, — виновато улыбнулся Ань Ян.
— Ничего страшного, — отозвался Сун Цзинмань. Погладив прижавшегося к нему Нуаньбаобао, он пожал его маленькую лапку. — Ты сегодня очень красивый, Нуаньбаобао.
Малыш-дракон мгновенно покраснел до кончиков ушей и чуть не свалился с коляски от смущения...
* * *
Спасенного Сяо Пиданя отнесли в туалетную комнату для воспитательной беседы.
Малыш стоял на раковине, выпятив губки и виновато хлопая большими глазами.
Лянь Му строго произнес:
— Ты не слушался и чуть не выдал нас. Три месяца без сладкого.
Сяо Пидань сжался и жалобно протянул:
— Брати-и-ик~
Лянь Му прокашлялся:
— Ладно, один месяц. Но ты должен усвоить урок!
— Брати-и-ик~ — снова пропищал малыш.
Лянь Му кашлянул второй раз:
— Полмесяца. Меньше нельзя.
— Братик!~
Лянь Му вздохнул:
— Десять дней. Это минимум!
Сяо Пидань задорно замяукал, взобрался по рукаву брата к нему на плечо и звонко поцеловал его в щеку:
— Братик самый лучший!
Ань Ян: —...
Бэймин Шисы: —...
Старший сын полностью капитулировал: наказание сократилось с трех месяцев до десяти дней...
Похвалив смышленого Нуаньбаобао, они вернулись в зал.
К ним тут же подбежал лисенок:
— Ань Ян, Ань Ян!
На бегу он налетел на угол стола, отчего у Ань Яна чуть сердце не выскочило:
— Ты цел?!
— Да я крепкий! — похлопал себя по груди Фу Ли.
«Крепкий-то крепкий, да только ты, кажется, беременен!» — мысленно возопил Ань Ян.
— Ань Ян, когда начинаем? — прошептал лисенок.
Ань Ян ухмыльнулся:
— Не спеши. Главное — уведи своего дядю в безопасное место, чтобы он не мешал.
Фу Ли гордо задрал нос:
— Не переживай, я его уже вырубил!
Ань Ян: —...
«М-да, истинная любовь...»
— Тогда иди и присмотри за ним, чтобы он не оставался один. Остальное оставь мне.
— Удачи, Ань Ян! — лисенок ускакал обратно.
Бэймин Шисы обеспокоенно посмотрел на Ань Яна:
— Может, я сам?
— Не глупи, — улыбнулся Ань Ян. — У тебя духовная сила нестабильна, не стоит тратить ее понапрасну. Я справлюсь, у меня опыт есть.
Бэймин Шисы поцеловал его в лоб:
— Будь осторожен.
— Обязательно.
* * *
После официальной речи Сун Цзинмин направился на второй этаж, явно собираясь отдохнуть.
Заметив это, старик Сун шепнул жене:
— Я в уборную.
— Возвращайся скорее, не позорься перед гостями, — кивнула та.
Старик Сун свернул в коридор к туалетам, но вместо этого обогнул его и через служебный лифт поднялся на второй этаж, убедившись, что за ним никто не следит.
Наверху он подошел к единственной запертой двери и без стука толкнул ее.
Сун Цзинмин действительно был там. Он сидел на диване, закинув ногу на ногу, и неторопливо пил чай.
Старик Сун встал за его спиной и нахмурился:
— Почему ты прохлаждаешься здесь? Сегодня твои именины, внизу полно гостей! Если ты опозоришь семью Сун, что подумают люди?
«Сун Цзинмин» неожиданно улыбнулся:
— Разве внизу нет вас, отец?
Старик Сун опешил:
— Цзинмин... В последнее время ты совершенно отбился от рук! С тех пор как связался с этим Фу Ли, ты сам на себя не похож! Ты что, решил разорить семью?
«Сун Цзинмин» сдел глоток горячего чая. Пар поднялся над чашкой, увлажнив его ресницы. На мгновение его темные зрачки вспыхнули серебряным блеском.
Но лишь на мгновение — словно показалось.
— Я не понимаю, о чем вы, отец.
Старик Сун присел напротив:
— Я знаю, ты уперся и хочешь жениться на нем. Ладно! Мы с матерью готовы уступить. Но ты должен подумать о семье! Семья Чжан давит на нас. Давай сделаем так... Напиши заявление об уходе с поста генерального директора. Передай управление брату...
«Сун Цзинмин» опустил чашку:
— Подать в отставку?
— Это временно! — засуетился старик Сун. — Твой брат ничего не смыслит в бизнесе. Ты будешь руководить за его спиной. Это просто формальность, чтобы успокоить Чжанов! Когда уляжется шум в прессе, мы вернем тебе должность. Ведь Цзинмань — твой родной брат, он не станет отбирать у тебя компанию!
Видя, что сын молчит, старик вздохнул:
— В тот день я вспылил перед Чжанами ради нашего общего блага. Ты же у нас самый разумный с детства! Пойми отца...
Он говорил и говорил, пытаясь вынудить сына подписать бумаги.
«Сун Цзинмин» улыбнулся — слишком мягко для своего обычного холодного образа:
— Отец, я ничего не сделал. С какой стати мне уходить?
Старик Сун изменился в лице:
— Ты!.. Как ты смеешь не слушаться!
Он резко встал и обошел диван, заходя сыну за спину. В его глазах мелькнула жестокость. Старик медленно запустил руку в карман, нащупывая предмет. Из кармана уже показался желтый уголок бумажки, как вдруг «Сун Цзинмин» произнес:
— Мне вот интересно... Если бы Сун Цзинмин действительно ушел в отставку, вы бы оставили его в живых?
Старик Сун вздрогнул и мгновенно спрятал талисман обратно:
— Ты... о чем ты говоришь, Цзинмин? Я не понимаю!
«Сун Цзинмин» не обернулся, его голос звучал насмешливо:
— Вы ненавидите старшего сына вовсе не из-за жены и не из-за аварии Цзинманя. Всё дело в компании. В ней кроются ваши грязные тайны. Влияние Сун Цзинмина росло с каждым днем, и вы испугались, что он вот-вот раскопает правду. А когда он узнает — вам конец. Вот вы и решили...
— Ты... кто ты такой?! — взревел старик Сун, выхватывая из кармана желтый талисман и швыряя его в спину сидящего!
Человек на диване неторопливо поднялся. Едва талисман приблизился к нему, как с треском вспыхнул прямо в воздухе, осыпавшись черным пеплом.
В то же мгновение облик «Сун Цзинмина» исказился.
Волосы мгновенно удлинились, ниспадая на плечи, а на лбу прорезалась пара острых драконьих рогов. Темные зрачки вспыхнули серебром. Он сжал ладонь — воздух вокруг зазвенел, сгущаясь в рукоять Водяного клинка.
— Кто ты?! — в ужасе закричал старик Сун.
Ань Ян прищурился и усмехнулся:
— Надо же, не узнать меня и при этом пытаться играть в злодея?
Поняв, что дело дрянь, старик Сун кинулся к двери.
— Бам!
Дверь влет распахнулась, и в комнату со страшным рыком ворвался разъяренный зверь.
Нуаньбаобао!
В костюмчике, бабочке и с криво съехавшим набок цилиндром, закрывавшим половину морды, малыш-дракон выглядел грозно. Сбросив головой шляпу, он свирепо зарычал, перекрывая старику Суну единственный путь к бегству.
Очень грозный!