Ань Ян с самого детства видел странные вещи.
То, чего не замечали другие.
Так было всегда, сколько он себя помнил.
В детстве Ань Ян был пухлощеким, большеглазым и трогательно-нежным — настоящий ангелочек, от одного взгляда на которого таяло сердце. Но на самом деле мальчика никто не любил. Дело было не только в том, что сирота висел обузой на шее родственников; Ань Яна считали трудным, дурным ребенком.
В глазах взрослых он с малых лет заслужил дурную славу.
Родня за спиной то и дело судачила: мол, личиком мальчик мил, да только со странностями, нервный какой-то. То разревится без всякой причины, то уставится в пустоту и лопочет с кем-то невидимым, а то вдруг в ужасе забьется в угол, глядя туда, где в пустой комнате ничего не было.
Порой случалось и хуже. Стоило оставить его одного дома, как по возвращении взрослые заставали разбитую посуду и самого Ань Яна — в ссадинах и синяках. Мальчишка же наотрез отказывался признавать вину и упрямо твердил, что ничего не трогал. Лживых детей никто не жалует, и ангельская внешность тут не спасала.
На поверку он казался всем просто испорченным ребенком.
Ань Ян не раз пытался объяснить взрослым, что видит чужих людей — странных дядей, незнакомых теть, — но ему никто не верил.
С годами он усвоил главный урок: лучший выход — просто не обращать внимания.
— Сяо Ань?
— Ань Ян!
Сосед, брат Чэнь, окликнул его дважды, прежде чем Ань Ян очнулся от оцепенения:
— А?
Чэнь придерживал кнопку открывания дверей в лифте и добродушно усмехался:
— Ты чего застыл, Сяо Ань? Не выспался после вчерашнего? Заходи давай, чего стоишь.
Странная девчонка, у которой не было тени, все так же стояла рядом, склонив голову набок и не сгоняя с лица улыбки.
Однако Ань Ян больше не удостоил ее и взглядом. Он смотрел прямо перед собой, словно перед ним никого не было.
Девушка улыбнулась шире:
— Ты ведь видишь меня, правда?
Она помахала ладонью перед его лицом и настойчиво повторила:
— Видишь же? Ну ведь видишь?
Ань Ян не проронил ни слова. Сохраняя абсолютную невозмутимость, он шагнул вперед и с легким шорохом прошел сквозь нее, не моргнув и глазом ступив в кабину лифта.
От этого движения девичий силуэт распался клубящимся дымом. Серая дымка тут же метнулась в закрывающиеся створки дверей, просочилась внутрь и вновь обрела человеческий облик.
Оказавшись в лифте, Ань Ян непринужденно завел разговор с братом Чэнем. Он улыбался так открыто и легко, словно был самым обычным жизнерадостным парнем, совершенно не ведающим страха.
Призрак же не отставал:
— Я не со зла, честно! Я тебя напугала, да? Прости, пожалуйста, извини… Я правда не хотела! Просто мне еще никто не попадался, кто мог бы меня видеть. С тех пор как я… как я умерла, со мной никто словом не перемолвился. Мне так одиноко!
Услышать от миловидной девушки признание в том, что ей одиноко, — мечта доброй половины парней. Вот только при одном обязательном условии: если эта девушка живая.
Ань Ян пропустил ее слова мимо ушей. Раздался звонок, лифт плавно затормозил на первом этаже, и двери разъехались в стороны.
Попрощавшись с братом Чэнем, Ань Ян вышел в холл и зашагал к выходу из жилого комплекса.
Парящая следом девушка вылетела из подъезда и вдруг тонко вскрикнула. Стояло лето, и утреннее солнце уже припекало вовсю, заливая улицу ярким светом. Призрачное тело оказалось слишком уязвимым перед солнечными лучами. Съежившись, она торопливо юркнула в тень у стены и поплыла вдоль карнизов и козырьков, не отставая от парня.
— Привет! Я правда не причиню вреда. Как тебя зовут? Я — Юй Вэньвэнь. А ты? Скажи свое имя, а? Я просто хочу с кем-нибудь поговорить…
Похоже, при жизни она была жуткой болтушкой, потому что ее рот не закрывался ни на секунду.
Засунув руки в карманы и негромко напевая под нос незатейливый мотивчик, Ань Ян покинул территорию жилого комплекса. В зоомагазин он пока не спешил: свернул к отделению банка за углом, чтобы проверить баланс карты в банкомате.
Достав из бумажника пластиковую карточку, он вставил ее в слот и нажал кнопку проверки счета.
Девушка протиснулась следом, заглянула через его плечо прямо на экран и ахнула:
— Ого… Да ты богат! Единицы, десятки, сотни, тысячи… Боже мой, у тебя на счету больше восьмисот тысяч!
В наше время суммой в восемьсот с лишним тысяч юаней мало кого удивишь — богачей вокруг пруд пруди. Но Ань Яну едва перевалило за двадцать, он учился на четвертом курсе университета, не имел родителей и мог рассчитывать исключительно на собственные силы. Для студента, еще даже не покинувшего стены вуза, такие накопления были настоящим состоянием.
Впрочем, сам Ань Ян, взглянув на цифры на экране, лишь озабоченно нахмурился.
— Все еще мало… — едва слышно пробормотал он себе под нос.
Забрав карту, он вышел из банка и заглянул в соседний зоомагазин. Взял с полки пакет хорошего корма, а затем присмотрел нежно-голубую миску в белый горошек.
Ань Ян повертел посуду в руках и с улыбкой сказал:
— Как раз под стать окрасу нашего толстячка.
Перейдя к соседнему стеллажу, он приметил игрушки в виде сушеных рыбок.
Взяв одну, Ань Ян рассудил, что господин Бэймин проявил редкую щедрость, выделив на содержание питомца двадцать тысяч юаней в месяц. С его стороны было бы верхом свинства скупиться и обделять котика вниманием. К тому же британские короткошерстные окраса биколор — его давняя слабость. При виде этих круглых мордочек у него всегда замирало сердце, так что побаловать малыша новыми забавами было сплошным удовольствием.
Набрав охапку покупок, Ань Ян направился к кассе, но там уже стоял другой покупатель, и продавец был занят подсчетом суммы.
Пришлось немного подождать. Ань Ян достал телефон и принялся лениво листать ленту.
Неотвязная спутница, всю дорогу жавшаяся к темным углам и избегавшая солнечных лучей, забилась в самый затененный угол магазина и снова защебетала:
— Тебя ведь зовут Ань Ян, да? Тот сосед тебя так назвал! А я — Юй Вэньвэнь. Давай дружить, а? Мне правда просто хочется поговорить с кем-нибудь.
Ань Ян и бровью не повел, продолжая просматривать Вэйбо и ленту моментов в Вичате.
Девушка не сдавалась:
— Ты котика завел? Здорово как! Я тоже кошек обожаю, только родители не разрешали… Говорили, шерсти от них много и возиться лень. Можно мне взглянуть на твоего котенка?
Ань Ян не поднимал головы. Пусть ее голос звучал прямо над ухом, горький жизненный опыт давно научил его не наживать лишних проблем.
Закрыв Вэйбо, он перешел в ленту сообщений.
[Байи Гуцзю: Слышали? В жилом комплексе ХХ человек погиб! (1 час назад)]
[Первый красавец Азии поставил «Нравится»]
[ade поставил «Нравится»]
[ade: Комплекс ХХ? Это же там, где живет братец-байер?]
[Байи Гуцзю в ответ ade: Ага, прямо в доме у Сяо Аня! И вроде бы в том же самом подъезде, этажом выше!]
Ань Ян вздрогнул. В его доме кто-то умер? Прямо над ним? Но ведь этажом выше живет брат Чэнь!
Он торопливо набрал ответ:
[Ань Ян: В моем доме?]
[Байи Гуцзю в ответ Ань Яну: О, Сяо Ань, объявился! Да, именно в твоем подъезде, прямо над тобой. Девушка умерла. У меня же парень репортером работает, он к ее родным на интервью ходил. Бедняжка совсем, только-только в университет поступила… Звали вроде Вэньвэнь.]
Юй Вэньвэнь…
Ань Ян резко обернулся к неумолкающему призраку.
Девушка оторопела и широко раскрыла глаза:
— Что такое? Я… я слишком шумная?
Сердце Ань Яна пропустило удар. То-то ее лицо показалось ему знакомым! Они наверняка сталкивались в подъезде: соседка сверху.
Он бросил на нее короткий взгляд. По правде говоря, Юй Вэньвэнь было искренне жаль: родители растили ее, вложили столько сил, чтобы отправить учиться, и вдруг такая нелепая смерть на самом пороге взрослой жизни.
Но сочувствие — это одно, а совать нос не в свое дело Ань Ян не собирался. Он всего лишь видел то, чего не видели другие, но не был ни даосом, ни заклинателем и никакими мистическими силами не владел. Притвориться слепым оставалось самым разумным решением.
К этому моменту покупатель у кассы расплатился и ушел. Ань Ян поспешил занять его место.
Убрав телефон и больше ничего не отвечая в чате, он забрал пакет с кормом и игрушками, покинул магазин и поспешил обратно к дому.
Девушка, похоже, сдаваться не собиралась. Небо затянуло облаками, и хотя солнце светило ярко, плотная пелена то и дело приглушала зной, позволяя призраку без особых помех следовать за ним по пятам.
Залетев в лифт, она снова принялась щебетать без умолку:
— Брат Ань, а какой породы твой котик? Рэгдолл?
— Рэгдоллы такие красавцы!
— Только за ними уход нужен особый, с ними играть постоянно надо, а не то депрессия начнется. Настоящие маленькие принцессы среди кошек!
— Брат Ань, а сколько тебе лет? Ты еще учишься или уже работаешь? Кем?
— Брат Ань…
Под ее нескончаемый треп лифт со звонком остановился на нужном этаже. Створки разъехались, и Ань Ян вышел на площадку, глядя строго перед собой.
Однако у самой двери квартиры его рука замерла.
Стоит отпереть замок — и эта бесплотная девица без тени наверняка впорхнет следом. Даже если делать вид, что ничего не замечаешь, каково это — делить дом с призраком?
Что же делать?
Ань Ян помедлил, сжимая дверную ручку.
Девушка склонила голову набок и задорно улыбнулась:
— Брат Ань, ты чего встал? Пойдем скорее к котику! Я так люблю кошек!
Поколебавшись еще мгновение, Ань Ян все же повернул ключ в скважине. Раздался сухой щелчок, и дверь медленно отворилась.
В первую секунду Ань Ян едва не отшатнулся, решив, что в квартиру пробралась очередная нечисть.
Приглядевшись, он увидел на пороге пушистый серо-белый комочек. Котенок смирно сидел у входа и снизу вверх смотрел на него умными серо-зелеными глазами.
Это был тот самый упитанный британский короткошерстный биколор.
Питомец господина Бэймина.
Ань Ян с облегчением выдохнул. Надо же, а малыш оказался на удивление ласковым! Многие коты дичатся чужаков, не даются в руки и уж тем более не станут дежурить у порога в ожидании хозяина.
Решив, что пришелся пушистику по душе и тот истомился в ожидании, Ань Ян приподнял пакет и весело потряс им:
— Смотри, малыш, что я тебе принес…
Договорить он не успел.
— А-а-а-а! — пронзительный визг заставил его вздрогнуть.
Юй Вэньвэнь отпрянула, объятая диким, неописуемым ужасом. Будь она живой, с ее лица наверняка сошла бы всякая краска. Вскрикнув, словно перед ней разверзлась бездна, она в панике попятилась и судорожно забормотала:
— Бэй… Бэй…
Не в силах выговорить ничего членораздельного, призрак распался в серый вихрь. С тихим свистом дымка выскочила на лестничную клетку и в мгновение ока растворилась без следа.
Ань Ян опешил. Оглянувшись в пустой коридор, он так и не понял причины ее паники, но от души порадовался, что незваная гостья убралась восвояси. Он быстро захлопнул дверь и повернулся к котенку:
— А я тебе игрушечную рыбку купил. Иди сюда, малыш.
Поманив кота рукой, Ань Ян прошел в комнату и принялся разбирать покупки.
Британец остался сидеть на месте. Его серо-зеленые глаза прищурились, зрачки вытянулись в узкие вертикальные полосы, а взгляд, устремленный на закрытую дверь, налился ледяным, властным величием…