«Однажды Чжуан Чжоу приснилось, что он — бабочка. Он порхал, радовался и жил в своё удовольствие, вовсе не ведая, что он — Чжуан Чжоу...»
Эта притча о Чжуан Чжоу и бабочке дошла до нас сквозь века, пробуждая в сердцах поэтов и мыслителей глубокий отклик на романтическую философию древнего мудреца.
Однако мало кто знал, что Бабочки снов существовали на самом деле.
Внешне они походили на обычных бабочек, но их крылья покрывала перламутровая пыльца нежно-розового оттенка. Стоило человеку вдохнуть её — и он мгновенно погружался в сон. Если же пыльцы оказывалось достаточно, сновидец попадал прямо во внутренний мир самого существа.
Сон Бабочки становился мостом между иллюзией и реальностью. Простыми словами: если вам снилась золотая нива, то, очнувшись, вы обнаруживали перед собой не миску с вареным просом, а настоящий обильный урожай из своего сновидения.
Способность менять само бытие возвела Бабочек снов в ранг священных созданий ещё в эпоху первотворения.
Но людское почитание неизбежно порождает жажду обладания. С древнейших времён на них велась беспощадная охота. Способные дарить сны, эти создания совершенно не умели защищаться, и отсутствие силы обрекло их на тотальное истребление...
Бэймин Шисы нахмурился:
— По всем законам Бабочки снов вымерли много веков назад. Откуда же взялась эта?
Ань Ян сжался на пассажирском сиденье и, скрестив руки на груди, с видом глубоко обиженного человека буравил Бэймина Шисы взглядом.
Тот покосился на него и не удержался от смешка:
— Ну тише, зайчик, ты чего разобиделся? Я что... прошлый раз слишком перестарался?
Ань Ян потерял дар речи. Вот ведь скрытый бесстыдник!
Ему даже отвечать не хотелось — до того всё это было смутительно. Вы только подумайте! Бэймин Шисы применил духовную силу и пыльцу, чтобы затянуть их в воспоминания о первой встрече, когда Ань Ян был ещё «невинным» маленьким дракончиком. И прямо там, в сне...
От одной мысли об этом к щекам приливала краска. Поясница и спина до сих пор норовили отвалиться от боли, а от злости глаза готовы были вылезти на лоб.
Бэймин Шисы тепло улыбнулся:
— Ну-ну, не злись. Дома я тебе всё размну, ладно?
— Размнёт он! Мечтать вредно!
— Мечтать? — Бэймин Шисы изогнул бровь. — Мечты у меня простые, а вот кое-что другое...
С этими словами он выразительно скользнул взглядом вниз. У Ань Яна от такой наглости чуть пар из ушей не повалил. Ну до чего же нахальный тип!
А ведь в самый первый день, когда они только встретились, Бэймин Шисы казался ему сошедшим с небес бессмертным — эдаким ледяным цветком на недосягаемой вершине, высокомерно и отстранённо возвышающимся над толпой.
А теперь?
— Ха-ха, — выдавил Ань Ян и саркастично ухмыльнулся.
— Чего это ты так странно ухмыляешься? — спросил Бэймин.
Ань Ян потёр подбородок:
— Да так, вспомнил кое-что, вот и не удержался.
— И что же? — Бэймин Шисы сразу понял, что ничего хорошего в этой голове родиться не могло.
— Вспомнил, каким недосягаемым идеалом ты казался раньше. И во что превратился теперь! Время — поистине беспощадный мясник.
За три тысячи лет этот «мясник», должно быть, снял с Бэймина Шисы не один десяток шкур.
Бэймин лишь усмехнулся:
— Что, неужели брезгуешь мной?
— А то нет!
— Хм... В таком случае открою тебе секрет: ты, Ань Ян, остался ровно таким же зелёным и неопытным, как и тогда.
Ань Ян захлопнул рот. Сил его больше не было спорить — стыд просто выжигал изнутри.
* * *
Поскольку с Цзянь Фаном на сегодня закончили, они вернулись домой. Дома как раз находились сыновья, а Яйцо-малыша Ань Ян оставил под присмотром Лянь Му.
По правде говоря, доверить драконье яйцо Бэймину Шисы он бы ни за что не решился, а вот Лянь Му верил безглядно. Его названый старший сын был мастером на все руки: и приготовит, и уберёт, в доме порядок наведет — идеал, а не ребёнок.
Дверь им открыл сам Лянь Му. На нём был строгий чёрный фартучек поверх белой рубашки. В свои юные годы мальчик умудрялся излучать ауру сдержанной элегантности — этакий юный дворецкий из винтажной кофейни, впечатление от которого усиливали аккуратные очки в тонкой оправе.
Ань Ян с улыбкой присел на корточки, сжал ладошками щёчки Лянь Му и чмокнул его в ямочку:
— До чего же у меня милый сын!
Лянь Му молчал.
Бэймин Шисы тоже молчал.
Видя, как Ань Ян целует мальчика, Бэймин Шисы чуть не захлебнулся ядом. Ему приходилось ревновать и на работе, и дома — казалось, ничего, кроме уксуса, в его рационе уже не осталось. Сплошная уксусная диета!
Лянь Му безнадёжно вздохнул, качнул головой и повернул на кухню, ровным голосом произнеся:
— Пойду доварю обед. Сегодня у нас маосюэван, как любит папа.
— Правда? — Ань Ян просиял. — Ты просто сокровище!
— Младший брат в аквариуме, — добавил Лянь Му. — Сходите проверьте.
Лянь Му скрылся на кухне, а Ань Ян поспешил к огромному аквариуму в гостиной, присланному Мэнпо.
Яйцо-малыш появилось на свет совсем недавно и довольно бестолково, но всё же оставалось родным сыном. Внутри аквариума прозрачный белесый шар плавно покачивался на воде, кружась, будто играя сам с собой.
Ань Ян, словно посетитель океанариума, прилип лицом к стеклу.
Ощутив родительский взгляд, яйцо подплыло ближе к прозрачной стенке, застыв «глаза в глаза» с Ань Яном.
И тут — плюх!
Сяо Цзидань неожиданно выпрыгнул из воды, окатив лицо Бэймина Шисы целым снопом брызг!
Ань Ян от неожиданности вздрогнул и вытянул руки, пытаясь поймать сынишку. Яйцо со свистом пролетело по воздуху и — бум! — шлёпнулось прямо ему в ладони. Но глянцевая скорлупа, напоминавшая мокрый гладкий нефрит, мгновенно выскользнула, и яйцо юркнуло дальше.
Увидев это, Бэймин Шисы забыл про залитое водой лицо. Спасая отпрыска, он в отчаянном прыжке бросился по паркету и буквально на лету подхватил Сяо Цзидань! Взрослый, статный глава отдела растянулся на полу в совершенно негламурной позе, а его безупречная причёска развалилась, мокрые пряди облепили лоб.
Главное — успел!
Ань Ян подбежал, забрал яйцо и со всех сторон тщательно осмотрел его. Убедившись, что всё в порядке, он выдохнул:
— Слава богу, цел.
Бэймин Шисы скривился:
— С сыном-то всё в порядке, а вот я, кажется, синяк заработал. Посмотри!
Ань Ян закатил глаза:
— Да у тебя шкура толстая, ничего с тобой не станется.
Бэймин посмотрел на него со сдержанной обидой. Сжав губы, он не улыбался, но на щеках проступили едва заметные ямочки — вышло нечто вроде капризного выпрашивания ласки. Короче говоря... чертовски мило.
— Неужели в твоём сердце есть место только для младшего? — пробормотал Бэймин.
Ань Ян рассмеялся:
— Ну почему же? Ещё для старшего, для дяди, для Сюань Е, для Ань Шу, для...
— Эй! Ты что делаешь?!
— Тиран, а ну отпусти меня!
Когда маленький Лянь Му вышел из кухни, он успел услышать только довольный голос Бэймина Шисы:
— Сегодня я покажу тебе, насколько жестоким бывает настоящий тиран.
И с грохотом захлопнулась дверь спальни на втором этаже.
Лянь Му с немым презрением посмотрел наверх и тихо вздохнул:
"Похоже, любимый папин маосюэван придётся подавать на поздний ужин"
* * *
Разумеется, маосюэван действительно превратился в ночной перекус, но Ань Ян до того выбился из сил, что еле шевелил губами.
Уснул он уже под утро, притом настоял на том, чтобы перенести портативный аквариум с Сяо Цзидань к себе на тумбочку. Бэймину ничего не оставалось, кроме как уступить.
Около восьми утра Ань Ян проснулся от аппетитного аромата. Вчера поесть толком не удалось, и желудок уже затянул унылую песню. Запах жареной яичницы с чёрным перцем витал по комнате.
Бэймин Шисы был в ванной — оттуда доносился шум воды.
Ань Ян спросонья откинул одеяло, собираясь одеться, но нащупал под собой мокрую ткань и в ужасе выкрикнул:
— Бэймин! Ты что, описался?!
Шум воды в ванной мгновенно стих. Бэймин Шисы вышел с полотенцем на плечах и со вздохом произнёс:
— Опять озорничаешь?
— Я серьёзно! — с абсолютно праведным видом воскликнул Ань Ян. — Одеяло насквозь мокрое!
Бэймин подошёл, сдёрнул одеяло... И обомлел.
Портативный аквариум лежал на боку, вода полностью вылилась, маленькое водяное колесо застряло в складках простыни, а самого Сяо Цзидань и след простыл!
Ань Ян вздрогнул:
— Я... я что, раздавил его?! Мы выжали из него жёлток?!
— Быстро ищем! — скомандовал Бэймин.
Тем временем на кухне первого этажа...
Маленький Лянь Му в чёрном фартуке и очках стоял на табуретке. Он уже приготовил три яичницы-глазуньи, разложил их по тарелкам, поставил тосты и параллельно варил в небольшом сотейнике несколько яиц в чайном соусе — чтобы настоялись к завтрашнему дню.
Сотейник весело бурлил. Лянь Му приподнял крышку, проверил готовность, и в этот момент тостер с тихим дзинь! выбросил поджаренный хлеб.
Мальчик не стал накрывать кастрюльку, повернувшись к тостеру. Прошла буквально пара секунд...
Когда он повернулся обратно:
— А-а-а-а!
Наверху Ань Ян и Бэймин переворачивали спальню вверх дном, как вдруг снизу донёсся отчаянный вопль старшего сына.
Надо сказать, Лянь Му отличался феноменальной выдержкой. С самого детства он сохранял невозмутимую мину, и заставить его закричать — тем более так панически — не могло решительно ничто.
Ань Ян в ужасе перескочил через порог и перевесился через перила:
— Что там такое?!
— Обжёгся, что ли? — предположил Бэймин.
Оба кубарем слетели по лестнице и ворвались на кухню.
Причина паники Лянь Му была фантастической: в открытом сотейнике с кипящим чайным соусом весело булькало и кувыркалось ледяно-голубоватое... драконье яйцо.
Невозмутимость Лянь Му рухнула окончательно. С громким выкриком он вырубил конфорку и голыми руками полез в кипяток.
Сяо Цзидань качалось на волнах ароматного чая. Когда мальчик выудил его, то зашипел от ожога — яйцо буквально превратилось в сваренное вкрутую!
Превозмогая боль, Лянь Му подскочил к раковине и врубил холодную воду.
Когда Ань Ян и Бэймин вбежали, они услышали, как ребёнок со страхом бубнит сам себе под нос:
— Сварился... Сварился... Точно сварился...
— Мой жёлток не затвердел?! — панически пискнул Ань Ян.
Бэймин Шисы молчал.
Лянь Му тоже молчал.
Позже выяснилось, что младший сын питал нездоровую страсть ко всему горячему. Особенно к бурлящим жидкостям. Например... к кастрюлям.
В последующие дни из десяти попыток Лянь Му приготовить еду восемь заканчивались тем, что маленький Сяо Цзидань с разбегу нырял в сотейник и с удовольствием «сверкал боками» в кипятке.
— А-а-а! Он прыгнул в раскалённое масло!
— А-а-а! Теперь он суповой ингредиент!
— А-а-а! Опять бланшируется!
Лянь Му чувствовал, как у него дёргается глаз. Выйдя из кухни, он молча опустился на диван и закрыл пухлыми ручонками своё невозмутимое личико.
Ань Ян виновато хмыкнул. Младшенький оказался чересчур энергичным. Впрочем, вскоре все убедились: горячая вода яйцу нипочём, даже фритюр не нанёс ему никакого вреда.
Мэнпо объяснила, что дело в избытке чистой энергии янь у маленького дракона. Малыш инстинктивно тянулся к теплу: чем горячее, тем комфортнее он себя чувствовал.
Ань Ян принёс Лянь Му чашку фруктового чая:
— Спасибо тебе, сынок, ты так устаёшь...
Лянь Му молча вздохнул, поднял голову, снял крышку с чашки и...
— Ох! — мальчик шокированно вытаращился в чашку.
Прямо в горячем фруктовом чае, покачиваясь среди ягод, плавал голубовато-белый шарик, а на его «макушке» красовался лепесток розы.
Ань Ян лишился слов.
В кого он такой гиперактивный?!
Бэймин Шисы ухмыльнулся:
— Разумеется, в тебя.
— Я никогда не был таким наказанием! — возмутился Ань Ян. — Если бы я так себя вёл, дядя бы из меня всю дурь выбил.
— Боялся — да. Но в душе ты ровно такой же.
Помимо любви к кипятку, у Сяо Цзидань всплыла ещё одна проблема: он постоянно терялся, утыкаясь в самые неожиданные места.
Но самым поразительным было то, что кроха ещё до вылупления проявил невероятную духовную силу. И выражалась она... в умении растворяться в воздухе и плодить двойников.
— Папа, братик пропал!
— Пап, братик опять исчез!
— Братика нет...
Ань Ян вздыхал.
— Папа, братик вот тут!
— Пап, и тут тоже братик!
— А здесь сразу три братика...
Ань Ян чуть с ума не сошёл. Малыш был ещё слишком мал и не пробил скорлупу, поэтому вся его магия ограничивалась прятками и клонированием. В итоге в кастрюле, в чашке и в чайнике можно было одновременно обнаружить по одинаковому Сяо Цзидань.
Ань Яну казалось, что он выносил не одного дракончика, а целое гнездо.
К концу дня Ань Ян валился с ног. Названный старший сын был настоящим спасением.
Поздно вечером Лянь Му забрал младшего к себе. Ань Ян вернулся в спальню, где Бэймин Шисы заботливо размял ему плечи:
— Отдохни немного, я пока в душ.
Ань Ян кивнул. Едва дверь ванной закрылась, в его голове вспыхнула гениальная догадка.
Клоны?!
Сын натолкнул его на потрясающую идею!
Щёлк!
Бэймин Шисы вышел из ванной и замер: Ань Ян уже лежал в постели, укрывшись одеялом с головой так, что на кровати возвышался внушительный холмик.
— Ань Ян?
Решив, что тот просто уработался, Бэймин осторожно подошёл и потянул одеяло вниз, чтобы дать ему подышать.
И замер.
Серые глаза Бэймина Шисы сузились.
На кровати... лежали сразу два Ань Яна.
Оба синхронно и мило улыбнулись Бэймину, подняли руки и подхватили его за ладони.
Не успел Бэймин опомниться, как со спины его обняли за талию.
Он повернулся... Третий Ань Ян!
В тот же миг четвёртый Ань Ян подошёл спереди, дерзко подтолкнул пальцем подбородок Бэймина и с ухмылкой произнёс:
— Ну что, красавчик, сегодня ты покоришься моему могуществу!
Бэймин Шисы с глубоким немым вздохом окинул взглядом четырёх Ань Янов.
Ань Ян внутри себя ликовал: благодаря подсказке сына он создал трёх клонов! Теперь у него четыре тела и восемь рук — неужели они вчетвером не скрутят этого укротителя?!
Увы, мечты всегда прекрасны, а реальность — жестока...
Лянь Му, укладывавший брата в соседней комнате, неожиданно услышал из-за стены целую гамму весьма двусмысленных звуков.
Причём... с эхом.
Голос папы почему-то звучал в четыре смычка...
* * *
На третий день у Цзянь Фана выкроилось время. Дело с Бабочкой снов оставалось незавершённым, и Бэймин Шисы обязан был докопаться до истины — иначе существо, гуляющее по трём мирам, могло окончательно разрушить миропорядок.
В машине Ань Ян снова сидел на пассажирском сиденье, надувшись, как мышь на крупу.
Бэймин Шисы с мягкой улыбкой нагнулся, чтобы пристегнуть его ремень:
— Ну что опять за обиды?
Ань Ян молчал, испепеляя его взглядом.
Бэймин снизил голос до нежного шёпота:
— Ладно, виноват. В следующий раз буду нежнее, договорились?
Ань Ян продолжал молчать.
Бэймин тихо хмыкнул:
— Но ты сам напросился! Зачем было создавать столько клонов? Каждый из них так восхитительно плакал...
— Заткнись! — Ань Ян чуть не цапнул его за нос.
Они прибыли к вилле Цзянь Фана. Хозяин встретил их на крыльце:
— Прошу прощения, господа, что заставил вас кататься дважды.
Он провёл гостей внутрь. Ань Ян огляделся по сторонам, а затем неожиданно шагнул вплотную к Цзянь Фану, прищурившись и внимательно вглядываясь в его лицо.
Цзянь Фан опешил и сделал шаг назад, но Ань Ян ловко цапнул его за запястье.
Цзянь Фан был выше примерно на пять сантиметров, но Ань Ян абсолютно не уступал ему в напоре. Их лица оказались так близко, что дыхание Цзянь Фана касалось щеки Ань Яна.
Бэймин Шисы молча нахмурился.
Без лишних прелюдий Бэймин Шисы вырос между ними, буквально вбившись клином и физически разделив их. Со своим внушительным ростом и широкими плечами он выглядел как глухая каменная стена!
Ань Ян удивлённо моргнул:
— Ты чего?
Бэймин Шисы ничуть не смутился:
— Ревную.
Ань Ян прокашлялся, сел на диван и обратился к хозяину:
— Господин Цзянь, за эти дни странные сны не повторялись?
— Откуда вы знаете? — удивился Цзянь Фан.
— Я только что проверил: на вас нет пыльцы Бабочки снов.
Оказалось, Ань Ян подскочил так близко исключительно ради проверки. Бэймин Шисы, конечно, понимал это, но ревновал абсолютно открыто и без зазрения совести.
Цзянь Фан кивнул:
— Верно, больше ничего странного не снилось.
Бабочка не возвращалась. Возможно, её отпугнуло присутствие Ань Яна и Бэймина. Ань Ян, вернувший драконье естество, обладал чистейшей и очень мощной аурой ян. А Бэймин Шисы — древнейший демонический князь, просидевший три тысячи лет в Великом аду Бэймин в землях Северного моря. Смелее его злодея в этом мире не найти.
Бабочки снов, несмотря на способность влиять на реальность, в боевом плане были крайне слабы и, почуяв такую силу, предпочли не искушать судьбу.
Ань Ян просиял:
— Кстати, у меня для вас отличная новость!
— Какая?
Ань Ян поведал легенду о Бабочках снов и резюмировал:
— Крылья у них вырастают только во взрослом возрасте. Так что та Бабочка, с которой вы уединились во сне, совершенно точно была совершеннолетней!
Цзянь Фан потерял дар речи.
Это был удар под дых.
Хоть существо и оказалось взрослым, факт оставался фактом: связь во сне означала реальный контакт. Цзянь Фан с мучительным видом закрыл лицо руками.
Ань Ян почесал затылок и взглянул на Бэймина. Он вроде как пытался утешить человека, а тот погрузился в мрачную задумчивость.
Бэймин Шисы перевёл тему:
— Господин Цзянь, можем мы осмотреть вашу стройплощадку? Бабочку нашли именно там.
— Разумеется. Я как раз собирался туда заехать, проедем вместе.
Они отправились на площадку частного музея, где ранее при раскопках наткнулись на старое захоронение.
Едва они прибыли, к Цзянь Фану подбежал прораб в каске:
— Босс! Слава богу, вы приехали! Там аварийная ситуация — провалился огромный котлован!
— Котлован?
— Да! Огромный провал! И он весь забит костями! Человеческими костями!
Ань Ян и Бэймин переглянулись. Троица поспешила за прорабом.
Земля действительно обрушилась, обнажив глубокую яму. Строителей сложно было удивить старыми могилами — в древности здесь находился пустырь для бедняков, но этот провал выглядел зловеще.
Ань Ян заглянул вниз и едва не задохнулся от хлынувшей волны иньской скверны.
Рабочие уже вытащили часть останков. Все они были человеческими, но не белыми, а угольно-чёрными.
Бэймин Шисы присел на корточки, потормошил кости веточкой и нахмурился:
— Кости почернели изнутри.
— Яд? — спросил Ань Ян.
— Хуже. Запретное проклятие.
Если яд убивает только тело, то проклятие лишает душу возможности переродиться.
— Эта яма — не просто братская могила.
Бэймин перевернул берцовую кость. Ань Ян ахнул, указывая пальцем:
— Смотри! Карта Реки!
На чёрной кости проступало не просто клеймо — татуировка въелась в саму структуру скелета: первый ряд — четыре белых точки, второй — девять чёрных.
Бэймин сузил глаза:
— «Четыре и девять образуют металл на западе». Это стихия Металла.
Ань Ян поджал губы:
— Куда ни глянь — везде следы этой странной организации.
Бэймин Шисы достал телефон и набрал Жэнь Шицзю:
— Срочно дуйте сюда с А-Янем и людьми. Скелетов слишком много, нужна зачистка.
— Есть, босс.
Вскоре прибыла группа Специального отдела во главе с Жэнь Шицзю и А-Янем.
Ань Ян указал на провал:
— Вот здесь.
Жэнь Шицзю оценил масштабы:
— Сколько же их тут... За пару часов не справимся.
Он похлопал стоящего рядом А-Яня по плечу:
— А-Янь? Ты чего?
А-Янь застыл, словно истукан. Его зрачки сузились до предельной точки, губы побелели, а челюсть мелкой дрожью выбивала дробь. Он смотрел в яму с таким ужасом, будто увидал там нечто немыслимое.
— А-Янь!
Жэнь Шицзю снова коснулся его, и А-Янь неожиданно качнулся вперёд, готовый рухнуть прямо в провал.
Жэнь Шицзю в последнюю секунду подхватил его, и они оба покатились по земле в шаге от обрыва.
— Ох! — А-Янь опомнился, ошеломлённо глядя на партнёра.
Жэнь Шицзю, тяжело дыша от испуга, затормошил его:
— Ты цел?! Что с тобой? Покажи!
А-Янь потёр висок, его губы оставались синеватыми:
— Ничего... Просто голова резко закружилась.
Ань Ян озадаченно посмотрел на него. А-Янь был ветераном отдела, прошедшим с Бэймином сотни опасных дел. Простые кости не могли так выбить его из колеи...
А-Янь поспешно поднялся:
— Я пойду описывать останки.
Он ушёл так быстро, что Жэнь Шицзю даже не успел расспросить его.
Ань Ян почесал подбородок:
— Они что, поругались?
Бэймин Шисы молчал.
Работы на стройке пришлось заморозить. Поскольку сначала оттуда выбралась Бабочка снов, а теперь нашлись проклятые кости, Ань Ян чувствовал: эта земля таит нечто куда более опасное.
Они вернулись на виллу Цзянь Фана. Бабочку снов требовалось поймать любой ценой — её магия способна переписывать историю, и оставлять её на свободе было безумием.
Ань Ян решил скрыть их ауры и приманить существо на живую наживку — самого Цзянь Фана.
Бэймин Шисы, узнав о ночном дежурстве, снова закис от ревности.
— Я заварю кофе, — предложил хозяин и ушёл на кухню.
Едва тот скрылся, Бэймин Шисы прижал Ань Яна к спинке дивана, нависнув сверху.
— Ты чего? — шепнул Ань Ян, подаваясь назад.
— А ты как думаешь?
— Прекрати! Мы в чужом доме!
Бэймин ухмыльнулся:
— Именно потому, что мы в чужом доме... Слышишь? Шаги. Он идёт.
Цзянь Фан вернулся с подносом, и Бэймин Шисы демонстративно накрыл губы Ань Яна жарким поцелуем.
Цзянь Фан замер в дверях, густо покраснел и поспешно ретировался обратно на кухню.
Бэймин сделал это намеренно — метка собственника была поставлена.
Когда Цзянь Фан повторно вышел с кофе, оба уже сидели с невинным видом. Ань Ян даже не понял, что их застукали, а Бэймин Шисы подмигнул ему с нескрываемым превосходством.
* * *
Настал вечер. Защитный барьер был выставлен, ауры спрятаны.
После ужина из морепродуктов делать было нечего. Бэймин Шисы без зазрения совести захватил телевизор и врубил «Телепузиков».
Ань Ян сидел рядом, скучая. Но ближе к восьми вечера его веки неожиданно налились свинцом. Сонливость накатила такой дикой волной, что он не смог удержаться и, уронив голову на плечо Бэймина, провалился в небытие.
Вокруг клубился густой туман. Ань Ян осознавал: он во сне.
На нём было белоснежное ханьфу, чёрные волосы спадали на плечи, на лбу возвышались драконьи рога, а серебряные глаза сияли неземным светом.
Он вальяжно восседал на глади Драконьего пруда, а на руках у него ютился маленький чёрный котёнок.
Сюань Е?!
Котёнок был совсем крохотным, беспомощным, с раненой лапкой. Он жалобно мяукал и доверчиво линул к груди Ань Яна.
В этот же миг Бэймину Шисы снился тот же сон.
Он увидел Драконий пруд, объятый туманом, и Ань Яна в белых одеждах, покоящегося над водой, точно спустившийся с небес бессмертный.
Но в руках дракона лежал чёрный кот!
Сюань Е!
Даже если тот сгорит дотла, Бэймин узнает эту тварь. Ишь, прикинулся милым котёночком!
Волна бешеной ревности захлестнула Бэймина, и он шагнул в воду.
— Д-Дуаньдуань?! — выдохнул Ань Ян.
К пруду, отдуваясь, нёсся упитанный британский короткошёрстный кот. Он с разбегу булькнулся в воду и из-за солидного веса мгновенно пошёл ко дну!
— Дуаньдуань!
Ань Ян сбросил чёрного котёнка на берег и кинулся спасать кота. Маленький демон-кот тут же испарился.
Ань Ян огляделся:
"Это сон... Я опять вижу прошлое?"
Он погрузил руки в воду, но вместо пушистого кота нащупал нечто иное.
Всплеск!
Вода в пруду взметнулась гигантским валом, и из глубин вымахнула исполинская тень.
Бум!
Ань Яна прижало к мраморному бортику. На него смотрели серые глаза...
— Бэймин?!
Перед ним был Бэймин Шисы, но не в человеческом облике, а в виде гигантского дымчато-серого барса с белоснежными отметинами.
Зверь рычал, смотря на него с первобытной жаждой — готовый сожрать его живьём.
* * *
— Ох! — Ань Ян с выдохом выскочил из сна.
Он всё так же сидел на диване, прижавшись к плечу Бэймина. По телевизору всё ещё шли «Телепузики», но Бэймин тоже спал — и прямо сейчас открывал глаза, в которых ещё бушевал дикий пламень зверя.
Ань Ян сгорал от стыда: ему приснилось, как они миловались в Драконьем пруду, притом Бэймин был в облике дикого зверя, а сам Ань Ян... снова забеременел!
Тут Бэймин Шисы провёл пальцем по его виску:
— Беда. Бабочка снов была здесь.
На его пальце осталась розовая перламутровая пыльца!
Это означало... Что дикий сон стал реальностью!
Ань Ян побледнел и подскочил.
— Ты куда? — удивился Бэймин.
Ань Ян проверил Цзянь Фана — тот спал без задних ног, барьер цел. Бабочка просто воспользовалась тем, что в гостиной не было защиты.
Убедившись, что хозяин в порядке, Ань Ян бросился во двор:
— В штаб-квартиру! К Мэнпо! Быстро!
Лекарство Мэнпо действовало двести лет, и дома они соблюдали осторожность. Но во сне... Во сне никто себя не контролировал!
Мэнпо нашлась в столовой. Девушка как раз забирала у окошка огромную миску с рыбой в острой капусте.
Ань Ян подскочил и вцепился в её руку:
— Наконец-то я тебя нашёл!
Мэнпо, почуяв убийственный взгляд Бэймина Шисы, мгновенно подняла руки:
— Он сам схватил! Я ни при чём!
— Забудь! — перебил Ань Ян. — Быстро проверь меня! Я... я не...
— Что «не»? — не поняла Мэнпо.
Ань Ян, заливаясь краской, прошептал:
— Проверь, не беременен ли я!
Мэнпо фыркнула:
— Хи-хи-хи! Ну вы и даёте... Попридержали бы коней! У вас первый дракончик ещё не вылупился, вы что, десяток разом высиживать собрались?
Ань Ян лишился слов. Десяток?!
Под испепеляющим взором Бэймина Мэнпо быстро проверила пульс Ань Яна и облегчённо выдохнула:
— Да нет никого, успокойся.
Ань Ян перевёл дыхание: слава богу, просто сон...
В этот момент повариха выставила на стойку свежую порцию рыбы. Горячий пряный аромат хлынул в зал, смешавшись со специфическим рыбным душком.
— Ох... — Ань Ян неожиданно позеленел, зажал рот рукой и едва удержал позыв к тошноте!
Бэймин подхватил его под локоть:
— Ань Ян?! Что с тобой?
Мэнпо с открытым ртом вылупилась на него:
— Ань Ян... Тебя что, действительно мутит?!