Ань Ян отправлялся в обитель Цинмао «молить о даровании потомства». К этому событию в доме отнеслись со всей серьёзностью, поэтому Бэймин Шисы выкроил время, чтобы лично сопровождать его.
Ань Ян выглядел совершенно несчастным, когда Бэймин Шисы вывел его из комнаты и заботливо накинул ему на плечи тёплый плащ.
— Что случилось? — с улыбкой поинтересовался Бэймин. — Откуда такая тоска?
— На самом деле вышло досадное недоразумение, — вздохнул Ань Ян. — Мне нужно тебе кое-что объяснить.
Стоило ему заговорить, как на лице Бэймина Шисы появилось выражение полного понимания.
— Я всё понял, — уверил он.
— Понял?! — Ань Ян с нескрываемым изумлением уставился на него.
Бэймин Шисы уверенно кивнул:
— Ну разумеется. Ты ведь хочешь объяснить, что между тобой и этим даосом ничего нет?
Ань Ян лишился дара речи.
«Да черта с два ты понял!»
Он беспомощно посмотрел на Бэймина, а тот лишь просиял ещё более «великодушной» улыбкой:
— Не волнуйся, я всё прекрасно понимаю. В конце концов, твой муж намного красивее этого даоса, у моей супруги отличный вкус.
«Немыслимо… Нахальство у него поистине беспредельное!»
— Тебе не нужно оправдываться, — с улыбкой добавил Бэймин. — Я ни капли в тебе не сомневался.
«Слёзы наворачиваются… И он ещё смеет утверждать, будто ничего не домыслил!»
Обитель Цинмао располагалась далеко за городом, так что путь предстоял неблизкий. Вскоре процессия тронулась. Семья Цинь заслуженно считалась богатейшим родом в округе, поэтому выехала с размахом — в сопровождении многочисленной слуги и охраны.
Сам монастырь находился на вершине горы. Горный массив поражал размахом, а лес стоял густой и непроглядный. И хотя из-за зимних холодов деревья сбросили листву, обнажённые стволы сплетались столь плотно, что экипажи проехать не могли. Оставалось либо двигаться верхом, либо идти пешком.
Ань Ян и остальные решили сойти с повозок и подбираться к монастырю своим ходом.
Даосская обитель возвышалась на самом пике. По их расчетам, они доберутся туда лишь к сумеркам, так что мешкать не стоило: стемнеет — и в здешней чаще ничего не стоит заблудиться.
Бэймин Шисы держал Ань Яна за руку, на ходу вглядываясь в его лицо:
— Не зябнешь?
В лесу и впрямь веяло сырым холодом, но терпимо — всё-таки оделись они тепло.
— Эх ты, — усмехнулся Бэймин. — И надо же было тебе рваться именно сюда? В городе полно храмов и обителей, чем тебе эти места приглянулись?
Ань Яну показалось, что Бэймин Шисы произнёс это вовсе не с вопросительной интонацией, а с некоторой гордостью. Тот явно вообразил, будто Ань Ян без ума от него и просто искал повод побывать с ним наедине.
«Опять всё переврал…»
— Вообще-то… — попытался возразить Ань Ян.
— Снег пошёл! — неожиданно крикнула одна из служанок.
Ань Ян поднял взгляд. И впрямь повалил снег — густой, крупный. Белые хлопья стремительно закружились в воздухе, за считаные мгновения вымочив плечи и волосы, а на земле лёг ровный пушистый покров.
И без того непростая тропа сделалась совсем коварной. Если по подмороженной грязи шагать ещё получалось, то на обледенелых камнях ноги разъезжались, и каждый шаг грозил падением.
Чем выше они поднимались, тем уже становилась тропа — казалось, впереди осталась лишь одна узкая крутая круча. Ань Ян выбился из сил. Кабы не необходимость расследовать дело о пропавших людях, он бы ни за что не поплёлся в такую глухомань…
— Что, совсем невмоготу? — спросил Бэймин Шисы и, потянувшись к нему, заботливо смахнул капли пота с его лба, чтобы того не продуло. — Давай на спину подсажу?
— Не нужно, я сам дойду, — качнул головой Ань Ян.
Видя, как тот устал, Бэймин обратился к сопровождению:
— Сделайте привал. Передохнём немного.
Слуги и служанки с облегчением вздохнули и тут же уселись прямиком на снег.
Ань Ян тоже опустился на валун. Место попалось ненадёжное: помимо узкой тропы, уводящей наверх, вокруг темнели обрывы да отвесные кручи.
Ань Ян внимательно оглядывал местность, как вдруг тишину разорвал истошный вопль.
Он вздрогнул, резко поднявшись:
— Что случилось?!
— Волки! Там волки!
Кто-то выкрикнул это в панике, и среди слуг мгновенно вспыхнула суматоха. Люди метались, не разбирая дороги.
Глухой удар — и испуганная служанка со всего размаху врезалась в Ань Яна. Увлёкшись порывом, он потерял равновесие и полетел навзничь.
За его спиной тянулся крутой овраг. Ань Ян уже собрался сгруппироваться, как вдруг Бэймин Шисы, увидав, что тот падает, рванулся вперёд и крепко обхватил его руками.
Земля и небо устремились в безумный круговорот. Ань Ян ожидал жестокого удара, но боли не последовало: Бэймин Шисы сжал его в объятиях, полностью заслонив своим телом.
Они вместе рухнули с тропы и кубарем покатились вниз по обрыву.
— Большой молодой господин!
— Молодая госпожа!
Ань Ян хотел было вырваться и применить магию, но Бэймин Шисы удерживал его на удивление крепко. Хоть в жилах Ань Яна и текла духовная сила, без памяти он совершенно не умел ею распоряжаться. А Бэймин Шисы сейчас был обычным человеком. Полететь с такой высоты, да ещё закрывать собой другого — в лучшем случае переломаешь себе все кости!
Вспыхнув от страха за него, Ань Ян попытался выпутаться, но Бэймин со сжатыми зубами держал его намертво.
С глухим гулом они вылетели с кручи и провалились в глубокую незримую яму.
Стены провала уходили вниз абсолютно отвесно. Бэймин Шисы группировался, намереваясь принять весь удар на себя.
Сердце Ань Яна едва не выпрыгнуло из груди. Его глаза, темные как ночь, в мгновение ока вспыхнули ярким серебром. В непроглядной тьме колодца вдруг поднялась волна нежно-голубого свечения. Она подхватила падающих, словно мягкая водяная перина, и плавно опустила их на дно.
Они тяжело опустились на землю. Благодаря чарам Ань Яна, Бэймин лишь глухо стонал — обошлось без страшных травм.
Ань Ян тут же перевернулся, вскочил на ноги и, схватив Бэймина за отворот одежды, сбивчиво закричал:
— Ты что, совсем безголовый?! На кой чёрт ты ко мне попёрся?! Забыл, сколько в тебе силы?! В лепёшку захотел превратиться?!
Бэймин Шисы сидел на земле, испачканный в саже и грязи. Его безупречный зачёс развалился, и растрёпанные пряди упали на лицо, отчего черты выглядели мягче обычного.
Несмотря на некоторую взъерошенность, привлекательности он не утратил. Слегка прищурившись, Бэймин с усмешкой спросил:
— Так сильно за меня переживаешь?
Глядя на его беззаботную физиономию, Ань Ян едва не задохнулся от возмущения. Изображает из себя героя, а сам даже духовную силу пробудить не может!
— Дай посмотрю, цел ли! — буркнул Ань Ян.
— Да цел я… Кхъ…
Бэймин попытался подняться, но едва встал на ногу, как лицо его исказилось от резкой боли, и он чуть снова не рухнул.
Ань Ян тут же подскочил, подставил плечо и помог ему опуститься, прислонив к земляной стене.
— Ну-ка покажи, что там у тебя!
— Ерунда, — попытался отмахнуться Бэймин. — Кажется, просто ногу подвернул, сейчас пройдёт.
Ань Ян, разумеется, не поверил. Он закатал его штанину и обомлел: косточка не просто распухла — из окровавленной плоти торчал острый деревянный обломок. Похоже, при падении они задели сухостой.
Выглядело это жутко. Ань Ян, затаив дыхание, осторожно извлёк щепу и незаметно применил заклинание, чтобы остановить кровь и снять воспаление.
Бэймин Шисы смотрел на него сверху вниз, и в его голосе проскользнула лукавая нотка:
— Сердце болит за меня, да?
Ань Ян молча сжал губы. В такой момент у него ещё хватает духу паясничать!
Закончив обработку раны, Ань Ян поднялся:
— Что это за место? Нужно как-то выбираться.
Бэймин окинул взором окружающий полумрак:
— Похоже на глубокую яму.
— Охотничья ловушка? — предположил Ань Ян.
Бэймин качнул головой:
— Не похоже. И запах тут какой-то странный.
Прислушавшись к своим чувствам, Ань Ян и сам уловил тяжелый, спертый дух.
— Ты посиди, а я схожу проведаю, — произнёс он и сделал несколько шагов в глубь провала.
Осторожно заглянув за поворот тупика, он обомлел. По спине пробежал мороз, а из груди вырвался судорожный вздох.
— Что там? — обеспокоенно спросил Бэймин. Забыв про боль в ноге, он поднялся и подошёл ближе, подхватив Ань Яна за запястье.
Ань Ян смотрел во тьму застывшим взглядом. Его голос прозвучал глухо:
— Расстрельная яма… Погребальный ров.
Бэймин Шисы всматривался в сумрак. В глубине провала горой лежало нечто ужасное.
Это были человеческие останки.
Одни тела уже истлели до костей, другие превратились в гниющий лоск, а некоторые казались совсем свежими…
Бэймин думал, что Ань Ян испугается, но тот вдруг бросился к ближайшему свежему трупу и сдёрнул штанину с его ноги.
— Ань Ян? — изумился Бэймин.
Под одеждой покойника обнаружились две ровные полосы из точек. В верхнем ряду — четыре, в нижнем — девять…
— Карта Реки… — прошептал Ань Ян, разглядывая татуировку. — Это опять Карта Реки…
В голове его зашумело. Погребальный ров на горе Цинмао, горы трупов, метки стихии Металла…
Пока Ань Ян пребывал в оцепенении, Бэймин Шисы шагнул вперёд и случайно задел носком обуви какой-то предмет. Раздался чистый металлический звон.
Звук отвлёк обоих. Ань Ян присел на корточки, всматриваясь в темноту под ногами. На каменистой земле лежал…
Серебряный бубенчик.
— Это ещё откуда? — поразился Ань Ян, подбирая находку.
Бэймин Шисы нахмурился:
— Колокольчик? Откуда ему здесь взяться? С одного из мертвецов свалился?
— Нет… — качнул головой Ань Ян.
— Ты его узнаёшь?
Ань Ян действительно знал этот бубенчик. Он сделал его своими руками три тысячи лет назад.
В те далёкие времена, когда Ань Ян тосковал в Драконьем Пруду, он спас тяжело раненного крошечного котёнка. То был Сюань Е. Малыш день за днём оставался подле него, выхаживался и развлекал его, а Ань Ян смастерил для него маленький серебряный колокольчик и повесил на шею…
Тот самый бубенчик.
В голове у Ань Яна словно гром прогрохотал. С какой стороны ни глянь, все следы сошлись на Сюань Е. Даже этот страшный ров указывал на него…
Ань Ян сжал колокольчик в кулаке, прищурившись.
Заметив его оцепенение, Бэймин Шисы наигранно поморщился:
— Ох… Нога…
Это сработало — Ань Ян тут же подскочил к нему:
— Больше болит? Ложись, не стой!
Посадив Бэймина на сухой выступ и спрятав бубенчик в карман, Ань Ян осмотрелся:
— Посиди тут, а я поищу вылаз.
В обычной расстрельной яме выходов не предусматривают, но эта явно была не окончена. Трупы сюда не сбрасывали сверху, а сносили, значит, где-то имелся проход.
И впрямь, у дальней стены Ань Ян заметил подобие вырубленных ступеней и грубой лестницы.
Когда они выбрались наружу, на дворе стояла глухая ночь. Вокруг белели сугробы — снега нападало немало.
— Интересно, куда делись слуги? — пробормотал Ань Ян, озираясь.
Бэймин Шисы, опираясь на ствол дерева, выпрямился:
— Нужно скорее найти остальных, иначе придётся ночевать в лесу.
Ань Ян понимал это не хуже него. Ему-то что — духовная сила не даст замерзнуть, а Бэймин Шисы? Без магии он же просто закоченеет!
«Надо же, в нем таится такая сила, а он даже пользовать её не умеет… — с жалостью подумал Ань Ян. — Тоже мне, защитник найден…»
Двигаться нужно было быстро, но нога Бэймина, хоть рану и подлечили, всё ещё принуждала его хромать.
Ань Ян помедлил, а затем предложил:
— Сможешь идти? Или… давай я понесу тебя?
Бэймин Шисы фыркнул от смеха:
— Ты? Понесешь меня? Да ты же не поднимешь, я весьма…
«…тяжелый» — хотел закончить он.
Ань Ян был рослым малым, под метр восемьдесят, но Бэймин превосходил его на целых восемь сантиметров и обладал куда более мощным сложением. Рядом с ним Ань Ян выглядел едва ли не хрупким.
Не успел Бэймин договорить, как Ань Ян подступил ближе, смерил его долгим взглядом, а затем ловким движением поддел под колени и спину.
В следующее мгновение Бэймин Шисы оказался у него на руках.
Да-да, на самых настоящих руках! Как невеста!
Слова застряли у Бэймина в горле. Он уставился на Ань Яна с непередаваемым изумлением.
Ань Ян, видя его округлившиеся глаза, едва удерживался от смеха. Чтобы Бэймин Шисы — и с таким ребяческим шоком на лице!
Обычный человек, конечно, не поднял бы Бэймина. Но Ань Ян возвращал себе силу Истинного Дракона! Поднять взрослого мужчину для него не составляло ни малейшего труда.
— Ну как, удобно устроился? — с улыбкой укротителя поинтересовался Ань Ян, шагая вперед.
Бэймин Шисы молчал, отчаянно борясь с задетым мужским самолюбием.
— Ладно тебе дуться, — весело продолжал Ань Ян. — Я тоже не промах, поднять тебя вполне способен.
Бэймин лишь отвернулся.
Ань Ян просиял от гордости и уверенно понёс его по заснеженному лесу. Вдруг неподалёку хрустнула ветка.
Ань Ян думал, что нагнал слуг, но из-за деревьев вышел человек в белоснежной даосской мантии.
Сюань Е!
Завидев их в такой двусмысленной позе, Сюань Е от неожиданности застыл.
Бэймин Шисы тут же похлопал Ань Яна по плечу, требуя опустить его. Ань Ян понимал, насколько тот дорожит своим достоинством, и осторожно поставил его на ноги, придерживая за локоть.
— Надо же, какая встреча, — удивился Сюань Е. — Что привело вас в эти дебри в столь поздний час?
Бэймин Шисы смерил даоса взглядом, в котором проскользнуло нешуточное соперничество:
— А вы, почтенный даос, почему бродите по лесу в ночной час?
Сюань Е лишь мягко улыбнулся:
— Господин Цинь, должно быть, забыл: я ведь живу в этих горах.
— В обители Цинмао? — уточнял Бэймин.
— Именно так.
Бэймин Шисы мгновенно развернулся к Ань Яну, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк:
— Так ты…
— Это недоразумение! — поспешно воскликнул Ань Ян, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Бэймин явно решил, что они пришли в горы ради этого даоса! Впрочем… с какой-то точки зрения так оно и было: он ведь действительно искал подвох в Сюань Е!
Посмотрев на их переглядки, Сюань Е произнёс:
— Ночь наступила, в лесу небезопасно. Наша обитель совсем близко. Поднимитесь со мной, переночуйте, а утро вечера мудренее.
Бэймин вовсе не горел желанием идти к Сюань Е, но Ань Ян горячо поддержал предложение — он ведь ради этого и шёл сюда.
В итоге они отправились вслед за даосом.
Сюань Е развёл их по комнатам, но Бэймин отрезал:
— Одной достаточно.
Зайдя в покои, Бэймин Шисы с громким стуком захлопнул дверь прямиком перед носом даоса.
Ань Ян лихорадочно размышлял, как замять неловкость.
Бэймин, хромая, прошёл к столу, сел и с прищуром воззрился на Ань Яна:
— Говори правду: ты рвался сюда ради Сюань Е?
У Ань Яна разболелась голова. Если честно — да. Но совсем не так, как подумал этот ревнивец!
— Конечно нет! — сфальшивил он.
— Правда?
— Святая правда!
Бэймин Шисы явно не поверил:
— И зачем же ты тогда тащил меня в обитель Цинмао?
«Так, главное — не дать этому уксусному духу распалиться… — судорожно соображал Ань Ян. — Но если не ради Сюань Е, то зачем?»
И тут его озарило.
— Сюда ведь все приходят за одним и тем же, — невзначай выронил Ань Ян, затаив дыхание. — Зачем ещё мне сюда рваться?..
Он имел в виду «молитвы о любви и верности супруга».
Лицо Бэймина мгновенно изменилось — на нём снова расцвело то самое «самодовольное» выражение.
Ань Ян с облегчением перевёл дух. Сработало!
Бэймин Шисы притянул Ань Яна за подбородок и тихо хмыкнул:
— Так ты на самом деле так безумно в меня влюблен?
«Нахальная рожа!» — мысленно скрежетал зубами Ань Ян, а вслух произнёс:
— Ну… есть немного…
— Раз ты такой послушный, — прошептал Бэймин, — я должен тебя наградить.
У Ань Яна мурашки побежали по коже:
— Какая… награда?
— А ты как думаешь?
Бэймин склонился и накрыл его губы поцелуем — невероятно нежным, глубоким, от которого по телу Ань Яна словно пробежал электрический ток.
Ань Ян мгновенно потерял голову, утопая в этом чувстве. А Бэймин, сославшись на то, что у него болит нога и двигаться ему трудно, переложил всю инициативу на него…
* * *
Когда яркие солнечные лучи коснулись лица Ань Яна, он медленно разомкнул веки и тут же встретился с пристальным взглядом серых с зеленцой глаз.
Бэймин Шисы лежал на боку, подперев голову рукой, и улыбался так завораживающе, что сердце замирало.
Ань Ян закашлялся. Воспоминания о прошедшей ночи волной хлынули в сознание, заставляя щеки пылать. Бэймин вчера безбожно схитрил, притворившись беспомощным, а Ань Ян, дурачина, попался на эту удочку!
Ань Ян застеснялся до такой степени, что накрылся одеялом с головой. И это в священной даосской обители!
Бэймин Шисы тихо рассмеялся, сдёргивая с него край покрывала:
— Что, стесняешься?
Ань Ян сгорал от стыда и пытался вырвать одеяло обратно.
— Вчера ты готов был на всё, лишь бы удержать моё сердце, а нынче утром прячешь глазки?
— Замолчи… — пискнул Ань Ян.
Бэймин наклонился к самому его уху и обжёг горячим дыханием:
— Ну признайся, неужели ты и впрямь так сильно меня любишь?
Мочки ушей у Ань Яна стали пунцовыми.
— Ладно-ладно, не буду мучить, — смилостивился Бэймин.
День уже вступил в свои права. Умывшись и приведя себя в порядок, они решили пройтись по обители. Раз уж приехали, стоило совершить обряд, а попутно Ань Ян надеялся выведать что-нибудь о монастыре и Сюань Е.
Нога Бэймина почти зажила — хоть он и не умел осознанно пользоваться силой, его истинная сущность обладала невероятным регенеративным потенциалом.
Они вышли из главного храма и двинулись по двору. Из-за вчерашнего снегопада в обители было пусто и тихо. Вдруг со стороны галереи раздался звонкий девичий голос:
— Братец Цинь!
Ань Яна аж передёрнуло. «Братец Цинь? Ты бы ещё "соколик мой" крикнула!»
Обернувшись, они увидели юную девушку, которая бежала к ним, не сводя с Бэймина влюблённых глаз. Она явно метила прямо к нему на грудь.
В душе Ань Яна взметнулась волна ревности, и он без колебаний выставил руку, преграждая ей путь.
Девушка не ожидала помехи и чуть не врезалась в Ань Яна. Опешив, она недовольно уставилась на него:
— Ты кто такой?! Почему мешаешь мне говорить с братцем Цинь?
Бэймин Шисы без лишних слов собственнически обнял Ань Яна за талию и спокойно ответил:
— Это моя супруга.
— Что?.. — Девушка побледнела. — Это… та самая законная жена?..
Ань Ян прищурился:
— А вы, барышня, кто будете?
— Я — барышня Гу! Мы с братцем Цинь росли вместе!
«Мисс Гу?! — мысленно ахнул Ань Ян. — Дочь того самого старика Гу, что устраивал скандалы у ресторана?!»
— Так вы здесь? — удивился Ань Ян. — Ваш батюшка несколько раз приходил к нам, крича, будто семья Цинь похитила его дочь.
Мисс Гу всхлипнула:
— Да я бы счастьем посчитала, если бы братец Цинь меня похитил…
Выяснилось, что никто её не похищал — она попросту сбежала из дома накануне собственной свадьбы.
Она давно питала чувства к Бэймину, но её семья не желала отдавать дочь за человека, на котором лежало проклятие. Мисс Гу, как и её кузина, боялась преждевременной смерти. Узнав, что Бэймин женится, она с горя согласилась на сватовство другого. Но перед самым торжеством до неё дошли слухи: проклятие снято, а молодая жена жива и здорова!
Тогда мисс Гу передумала выходить за другого жениха и сбежала в монастырь.
«Вот так история любви…» — подумал Ань Ян и бросил на Бэймина исполненный укора взгляд: «Вот ведь бабник!»
Мисс Гу продолжала приплакивать:
— Братец Цинь… я так страдала в этой глуши… Я всё ждала, что ты придёшь за мной! И ты пришёл! Я так счастлива!
Ань Ян едва сдерживал тошноту. Но Бэймин лишь крепче прижал его к себе, вынуждая прижаться к своей груди.
— Мисс Гу, вы заблуждаетесь, — холодно произнёс Бэймин. — Я понятия не имел, что вы здесь. Мы с супругой пришли сюда молиться о даровании потомства.
«О даровании…» — Ань Ян едва не поперхнулся, но Бэймин вовремя ощутимо щипнул его за талию, и слова застряли у того в горле.
— Нет! Не верю! За что-ы-ы?! — Зарыдав, мисс Гу закрыла лицо руками и бросилась прочь.
Ань Ян обеспокоенно посмотрел ей вслед:
— Не слишком ли резко? А вдруг она наложит на себя руки?
Бэймин фыркнул:
— Наложит на себя руки? Кабы она способна была рисковать жизнью ради меня, давно бы заслала сватов в мой дом.
Ань Ян признал его правоту: истинно любящая женщина не испугалась бы проклятия.
— Вредный ты человек, Бэймин, — буркнул Ань Ян.
Бэймин с улыбкой притянул его ближе:
— Вредный? Ну, разве что самую малость… как вчера ночью.
— Прекрати! — Ань Ян смущённо толкнул его в грудь.
От этого толчка из его кармана выпал какой-то предмет.
Звякнув о каменные плиты, колокольчик покатился вниз по наклонному двору и остановился прямо у чьих-то ног.
Перед ними стоял Сюань Е в распахнутом белом одеянии, с распущенными по плечам черными волосами.
Увидев под ногами серебряный бубенчик, даос нахмурился, наклонился и поднял его:
— Это же мой колокольчик…
Бэймин сменил тон на настороженный:
— Ваш?
— Да, — подтвердил Сюань Е. — Я потерял его дня три назад и никак не мог найти. Это вещь близкого друга, она мне очень дорога. Где вы его подобрали?
— На полпути к… — начал Бэймин, намереваясь сказать «к погребальному рву».
— На склоне горы! — перебил его Ань Ян.
Бэймин недоуменно взглянул на него, но Ань Ян лишь непринужденно улыбнулся.
— Сердечно благодарю вас, — поклонился Сюань Е и, сославшись на дела, удалился.
— Почему ты соврал? — спросил Бэймин, когда они остались одни.
— Найти колокольчик рядом с горой трупов — слишком прямая улика. Сюань Е не так прост.
Бэймин внимательно посмотрел на него:
— Ты подозреваешь его?
Ань Ян молчал, но его хмурый вид говорил сам за себя.
Бэймин неожиданно улыбнулся:
— А знаешь, я рад.
Ань Ян посмотрел на него как на сумасшедшего: «И чему тут радоваться?..»
* * *
День пролетел незаметно. Наступили вечерние сумерки. Ань Яну не удалось выведать ничего нового, а оставаться в монастыре дольше не имело смысла. Они решили утром вернуться в город и всё обсудить с Жэнь Шицзю.
Ань Ян сидел в комнате, погружённый в раздумья. Дверь скрипнула, и вошёл Бэймин Шисы с тяжелым ведром горячей воды.
— Мороз на дворе, а ты купаться собрался? — удивился Ань Ян.
Бэймин молча принёс ещё несколько вёдер, заполнив бадью, после чего запер дверь и начал неспешно раздеваться.
Ань Ян, хоть и видел его тело не раз, всё равно почувствовал, как ускорился пульс.
— О чём задумался? — улыбнулся Бэймин, подступая к нему.
— Ни о чём… — Ань Ян отвёл взгляд.
Бэймин приподнял его подбородок, заставляя смотреть на себя:
— Скажи мне… ты приревновал меня к барышне Гу?
«Опять его глупые вопросы…»
Видя, что Ань Ян молчит, Бэймин хитро прищурился:
— Раз молчишь — значит, не приревновал. Придётся тебя наказать. Будешь мыться со мной.
— Постой! — Ань Ян выставил руки. — Приревновал! Ужасно приревновал! Вся душа изболелась!
Бэймин расплылся в довольной улыбке:
— Умница. За это я тебя награжу… совместным купанием.
— Ах ты!..
* * *
Ань Ян очнулся далеко за полночь. Всё тело ломило, а Бэймин Шисы выглядел бодрым и посвежевшим.
— Пить хочу… — прохрипел Ань Ян.
Бэймин тут же взялся за кувшин:
— Воды нет, я сейчас принесу.
Он вышел в коридор и направился к монастырской кухне. На повороте его окликнул знакомый голос:
— Братец Цинь!
Бэймин обернулся — перед ним стояла мисс Гу. Она бросилась к нему, пытаясь схватить за руку, но Бэймин брезгливо отступил.
— Братец Цинь, выслушай меня! Это касается твоей жены! — задыхаясь, проговорила она.
— Уже поздно. Говори здесь.
Девушка со слезами на глазах прошептала:
— Неужели я тебе ни капли не дорога?..
— Если тебе больше нечего сказать, я пойду.
— Нет, подожди! — перепугалась она. — Твоя жена — не человек! Мне сказал один очень сильный даос! Она — демон, принявший человеческий облик, чтобы погубить тебя!
Бэймин Шисы усмехнулся. В его низком голосе прозвучало сокрушительное спокойствие:
— Если он демон — я стану демоном вместе с ним. Что в этом сложного?
Барышня Гу отшатнулась:
— Ты… ты с ума сошёл! Он затуманил твой разум! Ты должен быть со мной!
Бэймин лишь презрительно качнул головой и повернулся, намереваясь уйти.
— Братец Цинь! — истошно закричала она. — Ты сам меня вынудил!
Девушка рванулась вперёд и ударила его в ногу. Бэймин увернулся, и барышня Гу растянулась на полу. Но на его голени остался жёлтый бумажный талисман.
На нём чернел символ Карты Реки — четыре сплошные точки и девять полых.
Талисман вспыхнул темным светом и мгновенно впитался в кожу.
Бэймина пронзила адская боль. Кувшин выскользнул из его рук и с грохотом разбился.
Он пошатнулся, опёрся о стену. Боль волной хлынула вверх, затапливая сознание. В его голове сокрушительным ураганом пронеслись обрывки древних воспоминаний:
Лунхай… Карта Реки… Водяной Дракон…
* * *
Ань Ян, не дождавшись воды, накинул халат и вышел в коридор. Услышав глухой стон Бэймина, он бросился на звук.
Бэймин сползал по стене, покрытый холодным потом. А перед ним поднималась барышня Гу с безумным выражением на лице:
— Ты сам виноват!..
Ань Ян оттолкнул её и упал перед Бэймином на колени. Закатав его штанину, он замер: на икре Бэймина горела золотая татуировка Карты Реки — стихия Металла.
— Твоих рук дело?! — Ань Ян медленно повернул голову к девушке.
Его глаза вспыхнули ледяным серебром Дракона.
Мисс Гу в ужасе забилась в угол:
— Монстр!.. Это не я! Мне дал талисман даос! Он сказал, это заставит его полюбить меня!..
Ань Ян поднялся, и в его голосе прозвучала жуткая, исполненная ярости сила:
— Кто ты такая, чтобы он тебя любил? В этом мире право заставлять Бэймина любить или страдать есть только у меня!
Бэймин Шисы тяжело задыхался. Память разрывала его разум на части, возвращая самые страшные и болезненные страницы прошлого…
— Ань Ян… — глухо выдохнул он.
Бэймин Шисы открыл глаза. Его зрачки пылали алым, кровавым огнём.