Господин Су распахнул глаза, выныривая из небытия.
Он ошарашенно хлопал ресницами, пытаясь сообразить, где находится, и выглядел при этом донельзя глупо — от его привычного лоска вальяжного и богатого щеголя не осталось и следа.
Увидев, что тот очнулся, Ань Ян спешно произнёс:
— Господин Су, вы как?!
Су Сяньшэн медленно приподнялся с земли. Вокруг суетились люди, а в памяти прояснялось: в порыве чувств он бросился в бассейн спасать человека, совершенно забыв, что сам плавать не умеет.
Осенняя ночь выдалась студёной, вода в бассейне оказалась ледяной, и стоит ли удивляться, что у него тут же…
Свело ноги.
Позор-то какой! Су Сяньшэна охватило непреодолимое желание снова провалиться в беспамятство.
В этот момент к нему подскочил Лянь Чжичэнь. Его вечно каменное выражение лица дало трещину, сменившись искренней радостью.
Раздался глухой звук, и Лянь Чжичэнь с силой прижал Су Сяньшэна к себе.
Тот замер, всё ещё не в силах прийти в себя. Очнувшись, он первым делом увидел близко-близко красивое лицо Лянь Чжичэня и ощутил мягкое прикосновение к своим губам — тот делал ему искусственное дыхание.
А теперь этот человек сжимает его в объятиях…
Тысячелетнее сердце духа картины неожиданно встрепенулось, затрепетало, как у юнца, и забилось в бешеном, рваном ритме.
Су Сяньшэн застыл в чужих руках. Прерывистое дыхание Лянь Чжичэня обжигало ухо, а сиплый, полный облегчения голос тихо прошептал:
— К счастью… Слава богу, ты цел…
Пока сердце Су Сяньшэна заходилось в восторге, Лянь Чжичэнь внезапно отстранился. Его лицо снова приняло привычный холодный вид — нет, он выглядел даже мрачнее, чем обычно, точно сажей измазанный.
— Ты совсем без мозгов? — ледяным тоном отчеканил Лянь Чжичэнь. — Плавать не умеешь, на кой чёрт попёрся в воду? За компанию сдохнуть решил или в героя поиграть?
Су Сяньшэн: «…»
Все эти нежные слова ему, похоже, просто почудились.
Получив отповедь, дух картины повесил нос. Впрочем, Лянь Чжичэнь был прав: он ведь едва не превратился в мертвое полотно…
— Извини… — смущённо пробормотал Су Сяньшэн.
— За что ты передо мной извиняешься? — буркнул Лянь Чжичэнь.
— А, точно, — поразмыслив, поправился дух. — Мне следует поблагодарить тебя… Спасибо.
Лянь Чжичэнь ничего не ответил. Смахнув с лица воду, он развернулся и ушёл. Су Сяньшэн готов был поклясться, что перед отходом тот закатил глаза под самый лоб!
В толпе поднимался шум. Старец Лянь, опираясь на слуг, в волнении пробирался вперёд:
— Где он? Кто это? Покажите мне его!
Су Сяньшэн, пропустивший всё самое интересное из-за обморока, вытер лицо и поднялся на ноги.
Ань Ян, убедившись, что с другом всё в порядке, облегчённо вздохнул и улыбнулся:
— Поздравляю!
— С чем? — удивился Су Сяньшэн. — С тем, что меня отчитали?
— Да нет же. Поздравляю: твой соперник превратился в твоего брата.
— В брата? — не понял дух. — Какого ещё брата?
— Пусть не родного, но всё равно брата, — усмехнулся Ань Ян.
Как оказалось, когда Гу Сюран упал в воду, на его спине проступило родимое пятно. Это произошло на глазах у всех, и подоспевший старик Лянь, схватив юношу за руку, с трепетом разглядывал метку:
— Неужели это ты?! А я-то думал, отчего ты мне с первого взгляда так полюбился, точно родной!
Су Сяньшэн наконец сообразил, к чему клонил Ань Ян. Родимое пятно означало, что Гу Сюран — тот самый пропавший сын старца Ляня. А значит, Лянь Чжичэнь и Гу Сюран теперь братья. И пусть Лянь Чжичэнь приемный, сути это не меняло.
Губы Су Сяньшэна самовольно расплылись в улыбке. Впрочем, он тут же спохватился: «Чего я радуюсь, дурак? Наверное, в бассейне мозги застудил!»
Чтобы скрыть смущение, он покашлял, но в тот же миг ему на голову что-то тяжело обрушилось.
Сняв с головы предмет, Су Сяньшэн увидел банное полотенце. Вернувшийся Лянь Чжичэнь с брезгливой миной бросил его духу:
— Вытрись. Заболеешь — только попробуй свалить вину на семью Лянь.
— Тч! — только и вымолвил Су Сяньшэн.
Ань Ян подошёл ближе и с ухмылкой толкнул его локтём:
— Господин Лянь только вид делает, что холодный, а сам явно за тебя переживает. Скажи честно, у вас что-то есть?
— Какое ещё «что-то»?! — встрепенулся дух. — Ань Ян, ты с каких пор стал таким сплетником? Это у вас всё есть!
Бэймин Шисы ровным тоном вставил:
— У нас действительно всё есть.
Су Сяньшэн: «…»
Честно говоря, дух картины и сам пребывал в замешательстве. Впервые он увидел Лянь Чжичэня на аукционе, до этого они знать друг друга не знали. По идее, учитывая, что Су Сяньшэн дважды пытался «увести» его пассию, Лянь Чжичэнь должен был его ненавидеть — измена ведь хуже смертной обиды! С чего бы ему ни с того ни с сего бросаться в ледяную воду ради спасения?
Ань Ян прямо-таки чуял нераскрытую интригу.
Тем временем старик Лянь держал Гу Сюрана за руку. Юноша растерянно слушал его, а затем, осознав происходящее, с содроганием в голосе и слезами на глазах проговорил:
— Неужели… Это правда? У меня… У меня наконец-то появится семья?
Родимое пятно Гу Сюрана точь-в-точь совпадало с меткой пропавшего ребенка, однако малыш исчез ещё в детстве, и никто не мог с уверенностью сказать, каким он вырос. Чтобы подтвердить родство, требовался тест ДНК.
Вскоре прибыл личный врач семьи Лянь. Счастливый старик окружил Гу Сюрана заботой и лично увёл его в главный особняк — и для знакомства, и для забора анализов. Результаты теста нужно было ждать, поэтому старец настоял, чтобы Гу Сюран остался на вилле.
Хозяин дома удалился с обретенным сыном, и хотя банкет продолжался, виновник торжества на нем больше не появлялся.
Слуги предложили промокшему Су Сяньшэну, а также Ань Яну и Бэймин Шисы пройти в гостевые комнаты. Вилла находилась за городом, праздник затянулся до ночи, так что помещений для ночлега хватало с избытком.
Ань Ян с Бэймином планировали вернуться домой — всё-таки завтра на работу, — но семья Лянь настояла на том, чтобы Су Сяньшэн остался: он ведь бросился спасать их новоявленного молодого господина! А сам дух картины, стесняясь оставаться один, уцепился за друзей хваткой утопленника.
Не выдержав его уговоров, Ань Ян сдался:
— Ладно-ладно, остаемся.
— Вот и отлично! — просиял Су Сяньшэн. — Я пошёл переодеваться, а то и впрямь зябко.
— Переоденешься — и бегом благодарить господина Ляня, — хихикнул Ань Ян. — В такую стужу броситься за тобой в воду, да ещё и искусственное дыхание делать… Вдруг это был его первый поцелуй?
— Пер…
Сердце Су Сяньшэна пропустило удар. Он поспешно мотнул головой, изгоняя странные мысли: «Что за бред? Разве дело в поцелуе? Суть ведь в искусственном дыхании!»
Сделав независимый вид, он бросил:
— Ладно, хватит занудствовать, я переодеваться.
Он повернулся и прошёл в ванную, но Ань Ян успел заметить, как ярко вспыхнули мочки его ушей.
— А господин Су, оказывается, довольно милый, — улыбнулся Ань Ян.
Бэймин Шисы слегка прищурился. Повернувшись к Ань Яну, он шаг за шагом начал надвигаться на него.
Чувствуя опасность, Ань Ян попятился назад:
— Ты чего?
Бэймин Шисы изогнул губы в улыбке, демонстрируя соблазнительную ямочку на щеке, и низким, бархатным голосом произнес:
— Мне кажется, у моего мужа проблемы со вкусом. Сначала он находит милым Ань Шу, теперь этого болтуна…
Ань Ян: «…» (Ревнивые мужчины — это наказание).
Бэймин Шисы прижал его к стене в классическом жесте прижатия и тихо пробормотал:
— Разве не я здесь самый милый?
Ань Ян: «…» (Самовлюбленные мужчины — наказание вдвойне).
И всё же, несмотря на ревность и самовлюбленность Бэймина, его ямочка на щеке и впрямь выглядела до невозможного мило.
Су Сяньшэн, сменив сухую одежду, вышел из ванной и застал картину маслом: Бэймин Шисы удерживал Ань Яна у стены и с совершенно серьезным лицом допрашивал:
— Говори, кто самый милый?
— Ну ты, ты самый милый, — беспомощно вздохнул Ань Ян.
— Скажи искренне, без фальши.
Ань Ян, едва ли сдерживая смех, выдавил:
— Ты самый милый!
Но Бэймину этого было мало:
— А кого Ань Ян любит больше всего?
Ань Ян уже окончательно сдулся:
— Тебя люблю, тебя! Больше всех на свете!
Бэймин Шисы издал властную, роковую ухмылку:
— Какого ещё «тебя»? Надо говорить: «больше всего люблю мужа». Ответ неверный, за это положено наказание.
С этими словами Бэймин подхватил Ань Яна на руки, внёс в спальню и с треском захлопнул дверь. За этим последовал щелчок замка и вопль Ань Яна:
— Чёрт возьми, Бэй… Подожди!
Су Сяньшэн: «…»
Порция чужого счастья, приправленная осенним сквозняком — сытно, ничего не скажешь!
Впрочем… Помыслив секунду, Су Сяньшэн осознал: это ведь его гостевая комната! Комната Ань Яна и Бэймина находитcя по соседству! Они что, бесстыдно захватили его спальню для своих делишек?!
Дух картины потер висок и тяжело вздохнул.
Поправив одежду перед зеркалом, он решил, пока парочка занята, найти Лянь Чжичэня и официально выразить благодарность.
Выйдя в коридор, он буквально через пару шагов столкнулся с Лянь Чжичэнем.
И с Гу Сюраном…
Лянь Чжичэнь привел Гу Сюрана к гостевым комнатам и остановился у дверей одной из них, не заходя внутрь:
— Сегодня переночуешь здесь. Результаты теста ещё не готовы, а в доме полно гостей. Отец не хочет, чтобы о тебе ходили сплетни, так что пока придется потерпеть неудобства.
Гу Сюран улыбнулся:
— Ничего страшного, всё в порядке! Спасибо, что заботитесь обо мне, брат Лянь.
Он на мгновение запнулся и смущённо прибавил:
— Не думал, что вы действительно станете моим старшим братом. Какая всё-таки судьба.
Лянь Чжичэнь лишь коротко бросил:
— Ты устал, отдыхай.
Гу Сюран кивнул, пожелал спокойной ночи и плавно закрыл дверь.
Су Сяньшэн вовсе не собирался подслушивать, но, оказавшись невольным свидетелем сцены, отступил в тень.
Проводя Гу Сюрана, Лянь Чжичэнь повернулся и наткнулся взглядом на Су Сяньшэна. Ими овладело неловкое молчание. Су Сяньшэн смутился и поспешно отвел глаза, но тут же ругнул себя за трусость — Лянь Чжичэнь не монстр какой-то! — и снова «смело» уставился на него.
Получился вызывающий, почти дерзкий взгляд.
Лянь Чжичэнь подошел ближе:
— Есть дело?
— А… Э-э…
Пока Су Сяньшэн подбирал слова, Лянь Чжичэнь толкнул дверь соседней комнаты:
— Заходи, поговорим внутри.
Дух картины удивился:
— Ты ночуешь здесь? Не в основном доме?
— Сегодня много гостей, — сухо ответил Лянь Чжичэнь. — Я остался здесь, чтобы присмотреть за порядком.
— Понятно.
Лянь Чжичэнь повторил:
— Так что ты хотел?
Су Сяньшэн кашлянул:
— Я пришёл поблагодарить за спасение.
— В саду ты меня уже поблагодарил.
— Тогда это было не совсем официально, так что я решил зайти лично.
Лянь Чжичэнь кивнул. Су Сяньшэн немного поколебался, но всё же добавил:
— И ещё… Ты не расстраивайся так сильно. Хоть Гу Сюран и стал твоим братом, крови вы не одной. У тебя всё ещё есть шанс.
На обычно бесстрастном лице Лянь Чжичэня отразилось глубокое изумление:
— Шанс на что?
— Как на что? На то, чтобы быть вместе! Ты ведь любишь Гу Сюрана?
Лянь Чжичэнь от такой наглости аж усмехнулся:
— Я?! Разве это не ты по нему сохнешь? То в больницу его везешь, то домой, а вчера вообще на гольф-поле припёрся ради одной встречи!
Су Сяньшэн опешил, ткнув пальцем себе в грудь:
— А?
Лянь Чжичэнь, видя его растерянность, нахмурился:
— Нам нужно серьезно поговорить. Садись, я переоденусь.
Его одежда, высохнув прямо на нем, неприятно липла к телу. Указав Су Сяньшэну на диван, он ушёл в спальню и прикрыл дверь.
Су Сяньшэн опустился на диван. В тот момент, когда дверь спальни почти закрылась, мимо прошмыгнула темная тень!
Злой дух!
Тот самый, что раскачивал люстру в туалете ресторана!
Су Сяньшэн мгновенно узнал его. Вскочив на ноги, он решительным шагом направился к спальне и с размаху пнул дверь!
«БУМ!!»
Дверь спальни не была заперта, так что в пинке не было никакой необходимости. Она распахнулась, и перед духом картины предстала весьма пикантная сцена.
Лянь Чжичэнь переодевался. Пиджак и рубашка были сброшены, он как раз натягивал через голову домашнее худи. Этот жест подчёркивал ширину его плеч, рельеф спины и какую-то дикую, первобытную грацию.
Су Сяньшэн замер: «Чёрт, выглядит он как интеллигент, а мышц-то сколько?!»
Не обладая «пятью очами», Лянь Чжичэнь духа не видел. Он с удивлением уставился на ворвавшегося:
— Ты чего вытворяешь?
Злой дух, заметив Су Сяньшэна, ринулся к выходу.
— Стой, падла! — рявкнул Су Сяньшэн и бросился вдогонку.
Дух выскользнул в щель, и в тот же миг налетевший ледяной вихрь с оглушительным «БАМ!» захлопнул дверь спальни.
В глазах Лянь Чжичэня всё происходящее выглядело как безумный спектакль одного актера.
Су Сяньшэн подскочил к двери и начал отчаянно дергать ручку:
— Проклятый дух, только попадись мне, я из тебя всю дрянь выбью!
Но замок не поддавался.
Переодевшийся Лянь Чжичэнь со скепсисом подошёл сзади. Положив руку на дверную ручку, он случайно накрыл пальцы Су Сяньшэна. По телу духа точно разряд тока пробежал, в голове мгновенно поплыло.
Раздался лёгкий щелчок. Дверь спальни беспрепятственно открылась.
Су Сяньшэн: «…»
Он уставился на дверь с открытым ртом. Он был готов поклясться, что её заклинило заклятием духа, но надо же было Лянь Чжичэню так невовремя её открыть! В туалете ресторана вышло точно так же: он повалил Лянь Чжичэня, люстра не упала, а сам он лишь заработал шишку на затылке.
Теперь история повторяется… Су Сяньшэн готов был сквозь землю провалиться.
И действительно, Лянь Чжичэнь ровным тоном произнес:
— У тебя… Ко мне какие-то личные претензии?
Су Сяньшэн судорожно соображал: что лучше — прослыть сумасшедшим или пытаться объяснить, что на Лянь Чжичэня напал злой дух? Впрочем, для человека без «пяти очей» оба варианта звучали одинаково шизофренично…
Пока дух мучительно пытался спасти остатки репутации, темная тень снова мелькнула в воздухе, сопровождая своё появление злобным хохотом.
— Осторожно!! — выкрикнул Су Сяньшэн.
Он прищурился и в последнюю секунду совершил отчаянный прыжок, сбивая Лянь Чжичэня с ног.
В то же мгновение раздался оглушительный треск — гигантская хрустальная люстра сорвалась с потолка и с грохотом рухнула прямо на то место, где они только что стояли!
«ЗВЯК-БАХ!!»
Су Сяньшэн сработал молниеносно: повалив Лянь Чжичэня на пол, он закрыл его своим телом, изогнув спину щитом.
Лянь Чжичэнь ощутил, как на его лицо брызнули горячие капли. Присмотревшись, он с ужасом узнал кровь — с характерным медно-железным запахом…
Спина Су Сяньшэна была усеяна хрустальными осколками, а щеку рассекла глубокая рана, из которой на лицо Лянь Чжичэня стекала алая струйка.
У Лянь Чжичэня перехватило дыхание, он крепко сжал духа в объятиях:
— Ты как?!
Су Сяньшэн от удара совсем потерял ориентацию. Голова кружилась, а злой дух тем временем удирал. Увы, Су Сяньшэн был демоном картины — среди демонов и оборотней он считался скорее «интеллигентом», боевыми навыками не блистал, а с разбитой головой и вовсе не мог пуститься в погоню.
Тень прошмыгнула за дверь.
Однако едва злой дух выскочил в коридор, как натолкнулся на неодолимую преграду.
«Щёлк… Щёлк… Щёлк…»
В полумраке вспыхивали и гасли призрачные огоньки. Изнеженная, но сильная мужская рука крутила черный лакированный походный прибор — бензиновую зажигалку. Пальцы ритмично нажимали на крышку, высекая синие язычки потустороннего пламени.
Это был Бэймин Шисы.
Бэймин сощурился, лицо его выражало полное хладнокровие. Слегка подбросив зажигалку, он ухмыльнулся и бросил с ледяным презрением:
— Побегать решил?
Обливающийся кровью Су Сяньшэн, шатаясь, выбежал вслед и, увидав Бэймина с Ань Яном, облегченно перевёл дух.
Бэймин Шисы качнул зажигалочкой, давая понять: не волнуйся, тварь поймана.
Су Сяньшэн расслабился, и силы тут же оставили его — ноги подогнулись. Лянь Чжичэнь вовремя подхватил его, нахмурился и, не долго думая, поднял на руки. Отнеся духа на кровать в спальню, он вызвался немедленно вызвать семейного врача.
Из-за легкого сотрясения мозга Су Сяньшэн вскоре погрузился в забытье. Видя, что Лянь Чжичэнь не отходит от него, Ань Ян и Бэймин Шисы тихо удалились.
Ань Ян озадаченно спросил:
— Что за злой дух пытается убить господина Ляня? Похоже, это уже не первый раз.
Бэймин Шисы кивнул:
— Завтра доставим его в штаб-квартиру и допросим.
* * *
На следующее утро Бэймин и Ань Ян уехали ни свет ни заря — им нужно было успеть в штаб, так что попрощаться с Су Сяньшэном не удалось. Впрочем, учитывая вчерашнее «героическое спасение», дух картины наверняка купался в заботе и ласке, так что тревожить его не стали.
Вернувшись в штаб, они первым делом отправили поимку вчерашнего духа в допросную.
Злой дух пришел в неистовство. Едва очутившись в камере, он принялся бесноваться и орать:
— Отпустите меня! Отпустите! Я должен прикончить Лянь Чжичэня! Я убью его… Убью-у-у!!!
Бэймин Шисы холодно наблюдал за его истерикой:
— Зачем тебе убивать Лянь Чжичэня?
Дух забился в оковах:
— Зачем?! Потому что он сам — настоящий дьявол! Нет, он исчадие ада! Это он… Он меня погубил! Он меня убил!
Ань Ян обомлел: Лянь Чжичэнь — убийца?
Дух завопил:
— Не верите?! Я вам говорю, Лянь Чжичэнь — конченый ублюдок! Знаете, сколько жизней на его совести?! Ради денег этот монстр пойдет на всё! Ха-ха, вот увидите! Родной сын старика Ляня вернулся? Зная замашки Лянь Чжичэня, он прикончит пацана! Готовьтесь убирать труп!
Сердце Ань Яна бешено заколотилось. Они несколько раз пересекались с Лянь Чжичэнем, и хотя в деловых кругах тот славился железной хваткой, вел он себя безупречно, да и в базах данных за ним никаких грехов не числилось. Чтобы бизнесмен ради денег шел на мокруху?..
Дух рыдал, теряя остатки рассудка:
— У меня ведь сын остался! Ему всего три года! Жена с ребенком на руках… Я умер, кто о них позаботится?! Лянь Чжичэнь!! Я разорву тебя!
Поняв, что дух окончательно лишился ума, Бэймин Шисы подал знак Ань Яну, и они вышли из допросной.
— Что думаешь? — спросил Ань Ян.
— Пусть Жэнь Шицзю и А-Янь пробьют личность этого духа, — ответил Бэймин.
Поскольку допрашивать безумца было бесполезно, Ань Ян лишь кивнул.
Они вернулись в кабинет. Бэймин поручил задание Жэнь Шицзю и А-Яню, и те немедленно отправились выполнять приказ.
В этот момент телефон Ань Яна дзинькнул. Пришло сообщение от Су Сяньшэна:
«Болтун-Су: Ну вы и предатели! Бросили меня одного с самого утра!»
Ань Ян фыркнул и набрал ответ:
«— Даем вам с господином Лянем возможность побыть наедине».
В десять утра у начальников отделов намечалась планерка, и Бэймин Шисы ушёл на совещание.
Стоило ему уйти, как в кабинет ураганом ворвался Су Сяньшэн.
Сегодня он был одет крайне скромно, да и вещи сидели на нем явно с чужого плеча. Ань Ян сразу всё понял: вчерашний наряд духа, напоминавший оперение павлина, промок в бассейне, так что пришлось одолжить одежду Лянь Чжичэня.
— Вы с Бэймином вообще друзья мне или кто?! — с порога накинулся Су Сяньшэн. — Бросили меня там одного, представляешь, как неловко?!
Ань Ян усмехнулся, цитируя Бэймина:
— Мы не друзья, мы фальшивые товарищи.
Су Сяньшэн: «…»
— И чему ты у него учишься? — вздохнул дух. — Слушай, пойдём пообедаем? Хочу в тот морской ресторанчик, прямо слюнки текут.
Ань Ян посмотрел на его щеку, заклеенную пластырем:
— Тебе разве можно морепродукты? Это же аллерген, рана заживать не будет.
Су Сяньшэн стукнул себя в грудь:
— Поедим — потом разберемся!
Пока они спорили, дверь снова открылась. Вернувшийся с совещания Бэймин Шисы смерил духа прохладным взглядом:
— Что-то ты больно частенько стал к Ань Яну ходить.
Су Сяньшэн мгновенно вскинул руки:
— Бэймин, без глупостей! У нас с Ань Яном исключительно чистая дружба, никакого криминала!
Бэймин Шисы усмехнулся — Ань Ян прекрасно знал этот тип ухмылки: крайняя степень презрения.
— Я вижу, — изогнул бровь глава группы. — Можешь не оправдываться. Вы в лучшем случае подружки.
Ань Ян: «…»
Су Сяньшэн: «…»
* * *
Несмотря на риск испортить физиономию, Су Сяньшэн твердо намерился поесть морепродуктов. Осень — самый сезон, да и Ань Ян был не прочь полакомиться свежими крабами. И хотя Бэймин Шисы терпеть не мог рыбный запах, ради Ань Яна он возражать не стал.
По пути в ресторанчик они встретили секретаря Фею, так что на обед отправились вчетвером.
Увидав пластырь на лице духа, Фея всплеснула руками:
— Господин Су, что с вашим лицом?!
— Злой дух напал, — небрежно отмахнулся тот.
— Что?! — возмутилась девушка. — Злой дух дерзнул поднять руку на нашу красоту?! Пусть господин Бэймин его в порошок сотрет! Какая низость!
Су Сяньшэн: «…» (Красоту?!).
— Какая ещё «красота»? — фыркнул дух. — Я, между прочим, импозантный мужчина!
— Да-да, невероятно импозантный, — согласилась Фея.
Вскоре подали заказ. Ань Ян безумно любил крабов, но терпеть не мог обжигаться: свежесваренный панцирь обжигал пальцы. Бэймин Шисы ловко подхватил краба, вскрыл панцирь, аккуратно выбрал самое сочное мясо и выложил на тарелку Ань Яна.
Ань Ян отправил в рот белоснежный кусок:
— Вот так и надо есть крабов! Настоящий кайф!
Фея посмотрела на них с глубоким презрением:
— Подумаешь, парень есть! А как же сам процесс? Не почистил панцирь — считай, вкуса не ощутил!
Бэймин Шисы, продолжая орудовать щипцами, невозмутимо поправил:
— Не парень, а муж.
За что тут же был высмеян и Феей, и Су Сяньшэном.
Но едва Ань Ян проглотил мясо, как его лицо перекосилось:
— Эй… Почему такой тухлый вкус? Они что, несвежие?
— Дай я попробую! — Су Сяньшэн молниеносно умыкнул кусок с его тарелки и отправил в рот. Сладость свежего крабового мяса, упругого и сочного, приятным послевкусием разошлась по языку. — Отличный краб! Свежайший! У тебя что, во рту горчит?
Ань Ян с недоумением попробовал еще кусочек — тухло, рыбой разит безумно.
— Ладно, не ешь крабов, — заступился Бэймин. — Я тебе креветок почищу.
Фея, наглотавшись чужой романтики, тоскливо вздохнула:
— Я тоже хочу парня…
Затем она повернулась к Су Сяньшэну:
— Господин Су, а у вас есть парень?
Су Сяньшэн чуть не поперхнулся крабом. Фея поспешно поправилась:
— Ну или девушка?
Дух картины, как опытный ловелас, очаровательно улыбнулся:
— Пока нет. Видимо, мне не везло встретить такую красавицу, как…
«Красавица» окончить фразу не успела.
«БУМ!!»
Пластиковый пакет с грохотом шлепнулся на стол прямо перед Су Сяньшэном, заставив всех вздрогнуть.
Дух поднял глаза…
Лянь Чжичэнь!
Вид у бизнесмена был чернее тучи. Утром он решил нанести визит Су Сяньшэну — всё-таки тот спаситель, да ещё и пострадал из-за него. Лянь Чжичэнь прихватил мазь от ран и отправился на поиски: сначала в галерею, потом в аукционный дом, но духа нигде не было. В итоге он решил попытать счастья в морепродуктовом ресторанчике.
И надо же — наткнулся на Су Сяньшэна! Вот только едва Лянь Чжичэнь вошел, как увидел, что «пострадавший» вовсю флиртует с симпатичной девицей.
Лянь Чжичэнь обычно мастерски скрывал эмоции, но сейчас волна гнева накрыла его с головой. Смерив духа ледяным взглядом, он швырнул лекарства на стол и, не сказав ни слова, круто повернулся к выходу.
Су Сяньшэн: «…» (Полная растерянность).
Ань Ян прижал ладонь к лбу. Кажется, всё то расположение, что дух выслужил вчерашним подвигом, испарилось без следа из-за его фривольного поведения…
Ань Ян, держа в руке креветку, пнул духа под столом:
— Догоняй!
— А? О, точно!
Су Сяньшэн на автомате вскочил, сделал пару шагов к выходу, но тут же замер и растерянно обернулся:
— А кого догонять-то?
Ань Ян едва не взвыл от его тупости:
— Не тупи, беги за ним!
Так и не поняв толком причин, Су Сяньшэн выскочил из ресторана вслед за разгневанным Лянь Чжичэнем.
Фея, жуя креветку, виновато промямлила:
— Я… Я что, только что стала помехой чужой любви?..
* * *
Догонит Су Сяньшэн Лянь Чжичэня или нет, оставалось загадкой, так что троица закончила обед без него.
Ань Ян сегодня явно подкачал: крабы ему казались тухлыми, креветки — горькими, в моллюсках хрустел песок, а от жареных креветок разило прогорклым маслом. В общем, избраковав всё меню, он в итоге с аппетитом умял большую пиалу кисло-острой лапши, заявив, что местная лапша невероятно бодрит.
Остатки морепродуктов достались Фее, которая объелась так, что едва могла дышать.
Возвращаясь в штаб-квартиру через переулок, Бэймин заглянул в круглосуточный магазин.
— Начальник, вы не наелись? — удивилась Фея.
Бэймин Шисы улыбнулся, снимая с полки упаковку рисовых клецок с сыром и бутылку молока:
— Ань Ян мало поел. Боюсь, проголодается во второй половине дня, пусть перекусит.
Фея: «…» (Снова порция чужого счастья по лбу).
Выйдя из магазина, они свернули в переулок, срезая путь к главному зданию. За углом слышались ругань и шум.
Ань Ян любопытства ради заглянул за угол и неожиданно увидел знакомое лицо.
Гу Сюран!
Несколько гопников обступили юношу — те самые хулиганы, что украли кошельки у Ань Яна и старца Ляня. Ань Ян отлично их запомнил.
Гопники что-то орали, размахивая дубинками. Ань Ян уже порывался броситься на помощь, но Бэймин Шисы положил руку ему на плечо:
— Подожди.
В эту секунду один из хулиганов поднял руку… Но не для удара. Он по-братски похлопал Гу Сюрана по плечу, вытащил из кармана сигарету и подал юноше, заботливо поднеся огонек.
Гу Сюран затянулся. От его привычной скромности и застенчивости не осталось и следа: он держался развязно, точно заправский бандит.
Гопники выгребли из карманов деньги и передали Гу Сюрану. Тот пересчитал купюры, засунул их в карман, и компания дружно расхохоталась.
Ань Ян смотрел на это во все глаза. Получив деньги, Гу Сюран попрощался с гопниками. Перед тем как разойтись, они воровато огляделись по сторонам.
Когда подворотня опустела, Ань Ян пораженно прошептал:
— Гу Сюран знаком с этими бандитами?!
Бэймин Шисы молчал, лишь глаза его опасно сузились.
— Пойдём, — тихо сказал он.
Вернувшись в штаб, Фея отправилась на стойку регистрации к подругам, а Бэймин с Ань Яном поднялись на лифте.
Ань Ян всю дорогу витал где-то далеко. Он никак не мог переварить увиденное: Гу Сюран казался совсем другим человеком, будто у него прорезалась вторая личность!
— Гу Сюран… Он что, мошенник? — сомневаясь, пробормотал Ань Ян.
Если задуматься, всё складывалось слишком гладко! Первая встреча — в морском ресторанчике, где Гу Сюран заступился за старика Ляня и вернул кошелёк. Вторая — на гольф-поле, «случайная» встреча с тем же стариком. После этого старец Лянь проникся к нему такой симпатией, что готов был усыновить юношу даже без всяких проверок. А затем — инцидент у бассейна и «случайно» обнажившееся родимое пятно…
То ли увиденное в переулке спутало карты, то ли Ань Ян стал слишком подозрительным, но теперь вся история Гу Сюрана казалась сплошной постановкой.
«Дзинь!» — лифт прибыл на этаж.
Они прошли в кабинет. Жэнь Шицзю и А-Янь находились в общем зале. Увидев начальника, Жэнь Шицзю указал на кабинет Бэймина:
— Шеф, там Мэнпо пришла. Ждёт вас внутри.
При слове «Мэнпо» у Ань Яна подкосились ноги!
Старшая сестрица Мэнпо существовала в этом мире, кажется, исключительно для того, чтобы подставлять Ань Яна.
В первый раз — конфеты от бесплодия.
Во второй раз — безумный афродизиак…
Ань Ян едва не сгорел от стыда! Если он попадет в её ловушку и в третий раз, то он точно законченный идиотина!
Ни за что!
Бэймин Шисы толкнул дверь. Мэнпо восседала на диване, закинув ногу на ногу, излучая ауру роковой женщины. Увидев их, она просияла:
— Ой, ну наконец-то вернулись!
Ань Ян семенил за Бэймином, но едва глянул на столик, как обомлел: там стояла роскошная коробка…
Конфет с алкоголем!
Ань Ян тут же ткнул пальцем в коробку:
— Что на этот раз?! Я больше не попадусь!
Мэнпо прикрыла рот ладошкой и задорно рассмеялась:
— Ну что ты наговариваешь на сестрицу? В прошлый раз я всё сделала от чистого сердца! Я ведь тебе шоколад дарила, а ты его господину Бэймину отдал… Ну, зато вы неплохо повеселились!
Ань Ян вспыхнул до корней волос, в ушах зазвенело.
Бэймин Шисы, напротив, проявил к шоколаду живописный интерес. Седав на диван, он с ухмылкой спросил:
— И что за новинка на этот раз?
Мэнпо включила режим профессионального коммивояжёра:
— О, вещь изумительная!
Она быстро распаковала коробку и принялась тыкать пальчиком в конфеты:
— Смотри-смотри! Вот эта — для кроветворения, эта — для укрепления ци, эта — для селезёнки! Всё самое лучшее для сохранения беременности!
«ПФФ-Ф-Ф!!»
У Ань Яна после кисло-острой лапши слегка изжога началась, и он как раз решил отпить молока, купленного Бэймином. Но едва он сделал глоток, как всё молоко брызнуло из его рта фонтаном!
Закашлявшись до слез, Ань Ян дико вылупился на Мэнпо:
— Для сохра-чего?!