Цинь Кайцзи, услышав слова Бэймина Шисы, лишь слегка повел бровью, но тут же снова опустил взгляд и уставился в стол, всем видом демонстрируя намерение уйти в глухую несознанку.
Судя по всему, он твердо решил придерживаться тактики пассивного сопротивления до самого конца.
Бэймин Шисы постучал пальцами по полированной столешнице:
— Пусть ты и молчишь, мы и без того почти во всем разобрались.
Ань Ян пристально посмотрел на собеседника:
— Человек, который тебя убил… ведь это Су Чанся, верно?
Веки Цинь Кайцзи едва заметно дрогнули, но он продолжал хранить упорное молчание, не обронив ни единого звука.
— В тот вечер на банкете, когда тебе стало плохо и ты упал, изо рта у тебя пошла кровь, — продолжал давить Ань Ян. — И прямо в этот момент у Су Чанся из кармана выпал Гвоздь Скручивания Костей. Так что… это он тебя лишил жизни?
Цинь Кайцзи поднял тяжелый взгляд на Ань Яна:
— Я же сказал… Я не видел убийцу. Нападавший нанес удар со спины.
И то правда: экспертиза тела подтвердила, что смертельный удар был нанесен сзади, так что погибший вполне мог и не разглядеть лица своего палача. Однако вся реакция Цинь Кайцзи буквально кричала о том, что имя преступника ему прекрасно известно. К тому же упоминание о Гвозде Скручивания Костей в руках Су Чанся не вызвало у него ни капли удивления.
Бросив эту скупую фразу, Цинь Кайцзи снова погрузился в оцепенение. Как ни пытались Ань Ян и Бэймин Шисы вытянуть из него хоть слово, он больше не издал ни звука.
Ситуацию осложняло то, что душа Цинь Кайцзи находилась под защитой закона как душа жертвы преступления. Бэймин Шисы не мог действовать в обход инструкций или выбивать признание силой. Да и если человек, даже превратившись в призрака, продолжает до последнего покрывать своего убийцу, какими средствами можно заставить его заговорить?
Бэймин Шисы пару раз раздраженно побарабанил пальцами по столу, постепенно теряя терпение.
— Господин Цинь, я хочу задать последний вопрос, — произнес Ань Ян. — Если ты так безумно любил Су Чанся, зачем в день трагедии отправился в отель с этим стажером с кастинга?
При этих словах Цинь Кайцзи мгновенно вскинул голову и вперил в Ань Яна тревожный взгляд:
— Чанся… он тоже всё неправильно понял?
Ань Ян нахмурился:
— Неправильно понял? Если это и правда недоразумение, то вышло оно грандиозным. Ты сказал Су Чанся, что уезжаешь на выездное совещание в другой город, а сам отправился в ресторан с юным участником отбора, после чего завалился с ним в отель?
Выражение каменного равнодушия наконец соскочило с лица Цинь Кайцзи. Он поднес дрожащие ладони к лицу, тяжело потер щеки и сдавленно вздохнул:
— Это действительно недоразумение. Хотя… я правда солгал ему про поездку.
Помолчав некоторое время в тяжелом раздумье, Цинь Кайцзи неожиданно произнес совершенно невпопад:
— С этим кастингом… дело нечисто.
— Что? — не понял Ань Ян. Ход мыслей собеседника совершил слишком резкий скачок.
Цинь Кайцзи продолжал глухим, ровным голосом:
— Наша компания устраивает подобные отборы далеко не в первый раз. Свежие лица, громкая реклама… Но все эти кастинги шиты белыми нитками.
Поначалу сам Цинь Кайцзи ничего о подвохе не подозревал. Хотя он и возглавлял агентство, подобные отборочные туры проводились лишь ради шоу и привлечения внимания, так что бумагами занимались подчиненные, а от генерального директора требовалось лишь мелькнуть перед камерами. Проект запускали уже несколько раз, прибыль он приносил исправно, и Цинь Кайцзи без лишних расспросов подписывал отчеты.
Пока не получил анонимный донос.
Неизвестный утверждал, что за блестящей вывеской кастингов кроются не просто махинации, а реальные человеческие жертвы.
С этого момента Цинь Кайцзи стал пристально следить за ходом отборов и поднял внутреннюю финансовую документацию. Движение средств оказалось огромным, отчеты сходились идеально, но при более въедливом анализе всплыли странности. Лишь единицы из отобранных новичков добивались хоть какой-то проходной популярности, большинство же быстро исчезало с радаров публики. В шоу-бизнесе подобное происходит сплошь и рядом, однако Цинь Кайцзи раскопал иное…
— Треть из них мертва.
Ань Ян опешил:
— Мертвы?!
Цинь Кайцзи кивнул:
— Да, ровно треть. Я проверил: все они были совсем молодыми людьми, некоторые даже не успели достигнуть совершеннолетия. И вдруг такая смертность! Кто-то якобы скончался от внезапной болезни, кто-то попал в несчастный случай… Причины разные, но итог один: все они отправлялись на тот свет примерно через месяц после завершения кастинга.
Бэймин Шисы слегка прищурился:
— И что еще тебе удалось раскопать?
Цинь Кайцзи понял, что за проектом кроется мрачный заговор. Но как такое возможно? Он сам был главой компании, неужели кто-то способен прокручивать подобные дела у него за спиной? Бизнес являлся семейным, и если уж кто-то и мог проворачивать эти темные делишки, то лишь близкий родственник.
— А-Яня я исключаю сразу, он пришел в компанию совладельцем совсем недавно. Но помимо него под подозрением оставалось слишком много народу.
Цинь Кайцзи отчаянно пытался вычислить кукловода, однако тот затаился слишком глубоко. Не найдя зацепок, генеральный директор решил запустить еще один кастинг — на этот раз в качестве наживки.
Ань Яна осенило: выходит, масштабный отбор актеров для новой книги И Е Би Му был всего лишь капканом, расставленным Цинь Кайцзи на таинственного кукловода!
Вскоре финалисты отбора вырвались вперед. Цинь Кайцзи тайно вышел на связь с несколькими перспективными стажерами и велел им незамедлительно доложить, если кто-то из верхушки компании попытается вступить с ними в приватные переговоры.
— В тот день тот самый стажер написал мне, — продолжил Цинь Кайцзи, — сказал, что хочет срочно встретиться наедине.
Вот оно что…
Цинь Кайцзи согласился без промедления. Желая сохранить встречу в тайне от лишних глаз, он солгал Су Чанся и пустил в компании слух, будто уезжает на переговоры в другой регион. При встрече парень с кастинга начал тянуть время и напускать туману.
— Он потребовал деньги и продвижение, заявив, что только тогда раскроет имя человека, выходившего с ним на связь.
Цинь Кайцзи всегда славился в деловых кругах жесткостью и никогда не поддавался на шантаж. Но стажер, увидев, что генеральный директор согласился на тайную встречу, решил, что ухватил птицу счастья за хвост. Посчитав свою «информацию» бесценной, паршивчик попытался сыграть по-крупному. Сначала он вытащил Цинь Кайцзи в ресторан, а затем разыграл спектакль: якобы сильно опьянел, устал, а в его съемной квартире слишком шумно, так что господин Цинь просто обязан снять ему номер в отеле.
Оказавшись у дверей номера, парень заявил, что еле держится на ногах, и попросил проводить его наверх.
Цинь Кайцзи был искушенным дельцом и за годы работы в бизнесе научился видеть людей насквозь. Неужели он не разгадал дешевых уловок какого-то юнца? Но желание докопаться до правды перевесило, и он поднялся в номер. Стажер, снимавший не что иное, как номер для влюбленных, с двусмысленной улыбкой пригласил его войти, откупорил бутылку красного вина и, разливая его по бокалам, «случайно» плеснул напитком на костюм гостя.
Пока Цинь Кайцзи оттирал пятно в ванной, у дверей номера как назло появился Су Чанся. Парнишка с кастинга прекрасно знал, кто перед ним — в обществе ни для кого не было секретом, с кем живет господин Цинь, тот никогда не скрывал своих чувств. Однако стажер, решив, что генеральный директор у него на крючке, вознамерился избавиться от главного соперника.
Он с невинной ухмылкой оглядел застывшего на пороге Су Чанся и проворковал: «Вы к господину Циню? Ах, какая жалость… А он как раз принимает душ».
Су Чанся не проронил ни слова, развернулся и ушел. Все произошло настолько быстро, что вышедший из ванной Цинь Кайцзи даже не подозирал, что возлюбленный находился в нескольких метрах от него.
— А вскоре после этого меня убили, — тихо окончил рассказ Цинь Кайцзи. — Напали со спины. Больше я ничего не знаю. — Он сделал паузу и едва слышно добавил: — Оставьте в покое поиски убийцы. Займитесь кастингом.
Бэймин Шисы слегка ухмыльнулся:
— Кастинг — дело, безусловно, важное, но и про убийцу никто не забудет. Четвертая группа специального отдела привыкла доводить расследования до логического конца. — Он поднялся со своего места, опираясь руками о стол, и с полуулыбкой добавил: — Похоже, нам пора нанести визит Су Чанся и пригласить его на беседу.
Услышав имя возлюбленного, Цинь Кайцзи заметно занервничал. В этот момент Бэймин Шисы внезапно протянул руку к его лицу. Пальцы плавно скользнули по щеке вниз — у Ань Яна даже глаз задергался от столь двусмысленного жеста… Но в следующее мгновение Бэймин Шисы поддел пальцем шнурок на шее призрака и резким движением сорвал его.
Раздался легкий треск, и на ладонь Бэймина упал темный амулет.
— Одолжу твой Призрачный нефрит на время, — с улыбкой произнес Бэймин Шисы и кивнул Ань Яну: — Пошли.
На улице царила глубокая ночь. Когда они покинули здание штаб-квартиры, город встретил их звенящей тишиной и пустынными улицами.
Ань Ян уселся на пассажирское сиденье и с ласковым зевком потянулся:
— Ну и денечек… Вымотал до предела.
— Если устал, поезжай домой, — откликнулся Бэймин Шисы. — Я же изведусь весь, если ты переутомишься.
Ань Ян фыркнул:
— Еще чего! Оставить тебя одного, чтобы ты тут же отправился флиртовать направо и налево?
Бэймин Шисы хмыкнул:
— Я воплощение верности, о каком флирте речь?
— Ой, молчи уж, — фыркнул Ань Ян. — Заводи машину.
Они направились к дому Су Чанся, но сколько ни стучали в дверь, им никто не ответил.
— Глухая ночь на дворе, куда его понесло? — недоумевал Ань Ян.
Делать было нечего, пришлось спуститься во двор. Бэймин Шисы выгнал машину с парковки, но не успел проехать и пары сотен метров, как Ань Ян встрепенулся, указывая пальцем через стекло:
— Эй-эй, смотри! Это не Су Чанся там шагает?
Бэймин Шисы бросил взгляд в указанном направлении. Вдоль тротуара, ёжась от ночной прохлады, действительно шел Су Чанся. На нем была простая одежда, он двигался быстрым шагом и вскоре свернул за угол, спустившись в подвальное помещение под неоновой вывеской.
— В бар пошел? — удивился Ань Ян.
По его просьбе Бэймин Шисы припарковал автомобиль у обочины, и они направились вслед за актером.
Внутри заведения оглушительно ухал тяжелый бас, вибрируя в самых ребрах. Плотный полумрак прорезали сполохи цветомузыки, на тесном танцполе яблоку негде было упасть от колышущейся толпы. Бар казался из тех злачных мест, где вспыхнуть драке — дело пары минут.
Едва переступив порог, они тут же потеряли Су Чанся из виду. В душной толкотне Ань Яна едва не сбили с ног, но Бэймин Шисы вовремя подхватил его за плечи и прижал к себе:
— Держись за меня, а то потеряешься в этой куче мале.
Они стали проталкиваться в глубь зала. Вскоре фактурный и высокий Бэймин Шисы привлекал к себе внимание окружающих — его внешность выделялась даже в царившем вокруг хаосе. К ним тут же подрулила эффектная девица в весьма откровенном наряде:
— Эй, красавчик! Ты без девушки? Не хочешь развлечься в нашей компании?
Бэймин Шисы улыбнулся, и на его щеках проступили обаятельные ямочки. Улыбка вышла настолько обворожительной, что девицу буквально ударило током — да так, что та едва не потянулась заграбастать парня за широкие плечи.
Ань Ян ощутил, как внутри закипает глухое раздражение: «Вот ведь неугомонный обольститель! Нигде от него покоя нет!»
Бэймин Шисы легким, небрежным движением уклонился от навязчивых женских пальцев и властно притянул Ань Яна за талию:
— Простите, красавицы, девушки у меня действительно нет. Зато есть парень.
Девица осеклась, смерила Ань Яна разочарованным взглядом — мол, и что он в нем нашел? — и состряпала кислую мину, после чего предпочла испариться.
Едва она отошла, Ань Ян ощутимо щипнул Бэймина за бок. Тот наигранно ойкнул и с изображением глубочайшей обиды уставился на спутника.
— Куда ни придем — везде глазами стреляешь, — проворчал Ань Ян.
— Что поделать, если я так хорош? — усмехнулся Бэймин Шисы. — Это лишь подчеркивает твой безупречный вкус.
— Ага, или мое катастрофическое слабозрение, — огрызнулся Ань Ян.
Не успели они сделать и пары шагов, как со стороны барной стойки донеслись громкие выкрики и брань:
— Подумаешь, актеришка! Вырядился тут, кокетничает!
— Чего святого из себя корчишь? Напроситься захотел?!
Ань Ян и Бэймин Шисы переглянулись и устремились на шум. У стойки действительно стоял Су Чанся. Он был один, а над ним нависал грузный мужчина с внушительным пивным брюхом. Верзила мертвой хваткой вцепился актеру в запястье и, занеся вторую руку, грязно матерился на весь зал.
Ань Ян порывался вмешаться, но толпа зевак стояла стенкой, пробраться сквозь нее быстро не получалось.
Впрочем, помощи не потребовалось. Су Чанся без лишних слов вскинул ногу и с глухим «БУМ!» со всей дури впечатал каблук в колено обидчика.
Несмотря на разницу в габаритах — а нападавший был раза в два шире актера, — удар выбил грузное тело из равновесия. Мужчина дико взвыл и «гупольно» рухнул мордой прямо в грязный пол. На деревянные доски брызнула кровь из разбитого носа, выбитые передние зубы жалобно заскрипели.
Су Чанся смерил его ледяным взглядом:
— Убирайся, пока я окончательно не вышел из себя.
Мужчина перепугался до смерти. Удар у худенького с виду парня оказался поистине зверским. Снуя проклятия сквозь выбитые зубы, зачинщик драки поспешно уполз в темноту зала.
Собравшиеся вокруг зеваки опознали известного артиста, но подходить ближе никто не решался.
Ань Ян и Бэймин Шисы вышли из толпы. Ань Ян бесцеремонно опустился на соседний стул и с улыбкой произнес:
— Господин Су, какими судьбами?
Су Чанся сжимал в пальцах бокал. Он лишь мельком скользнул взглядом по Ань Яну и, ничего не ответив, единым духом опрокинул остатки алкоголя в горло.
Бэймин Шисы решил не ходить вокруг да около:
— Цинь Кайцзи… ведь это твоих рук дело?
Раздался резкий «ДЗЕНЬ!» — Су Чанся с такой силой грохнул пустым бокалом о стойку, что тот едва не разлетелся вдребезги.
— Нет, — сипло отрезал актер.
Бэймин Шисы изогнул бровь:
— В таком случае не соизволите ли проехать с нами в штаб-квартиру?
— Извините, но я понятия не имею, о чем вы говорите, — холодно отозвался Су Чанся. — Какая еще штаб-квартира?
— Серьезно? — хмыкнул Бэймин Шисы. — Призраку ли не знать, где находится штаб-квартира?
Су Чанся остался внешне невозмутим:
— Призраку? О чем вы вообще?
— Ты ведь умер, верно? — прямо спросил Ань Ян.
Су Чанся криво ухмыльнулся, собираясь откреститься от обвинений, но Ань Ян не дал ему такой возможности. Он молниеносно выбросил руку вперед и мертвой хваткой вцепился актеру в запястье, потянув его на себя.
Они сидели рядом, и от этого рывка Су Чанся оказался в опасной близости от лица Ань Яна — их разделяли считаные сантиметры.
Бэймин Шисы тут же нахмурился, сжал плечо актера и властно отодвинул его назад, восстанавливая дистанцию.
Ань Ян, не разжимая пальцев на запястье Су Чанся, продолжал удерживать его и с улыбкой поглаживал подушечкой большого пальца чужую кожу.
— Гхм… — из груди Су Чанся неожиданно вырвался тихий, болезненный стон.
Бэймин Шисы от такого звука окончательно помрачнел:
— Ань Ян, я вообще-то ревную.
Ань Ян бросил на него выразительный взгляд: «Не мешай работать!»
Бэймин Шисы: «…»
Ань Ян снова повернулся к актеру:
— Я — Водяной дракон. Моя собственная энергия Ян невероятно сильна. Без браслета из рога носорога тебе ведь невыносимо тяжело находиться рядом со мной, верно?
На лбу Су Чанся выступили капли холодного пота. Запястье в руке Ань Яна мелко дрожало, он изо всех сил пытался сдержаться, но сквозь стиснутые зубы все равно прорывалось сдавленное шипение.
— Твой браслет порвала тетушка Цинь Кайцзи, — продолжал Ань Ян. — Почему ты не собрал его заново? Ах, да… вспыхнуло озарение! Браслет из рога носорога может собрать лишь живой человек. Душа не в состоянии соединить его своими силами.
Су Чанся отвернулся, упорно не желая встречаться взглядом с собеседником.
— Рог носорога подпитывает энергию Инь, связывает дух с миром живых и позволяет призраку выглядеть абсолютно обычным человеком, — мягко пояснил Ань Ян. — Но у этого есть обратная сторона: стоит лишиться этой подпитки, как оболочка начинает стремительно разрушаться, и призрак просто рассеивается без следа.
Брови Су Чанся слегка дернулись, но он вновь ничего не ответил.
— Похоже… твоему телу осталось совсем немного, — подвел итог Ань Ян.
Су Чанся неожиданно тихо усмехнулся:
— Простите, но я не понимаю ваших бредней. Если у вас ничего нет, я пойду.
Он попытался встать, но Бэймин Шисы преградил ему путь. Пальцы Бэймина разжались, и на цепочке качнулся темный предмет.
Это был Призрачный нефрит. Тот самый, что Бэймин Шисы снял с шеи Цинь Кайцзи.
При виде амулета взгляд Су Чанся наконец дрогнул — он мгновенно узнал вещь, принадлежавшую возлюбленному.
— Эта штука называется Призрачным нефритом, — пояснил Бэймин Шисы. — Цинь Кайцзи носил ее не снимая. Суть та же, что и у твоего браслета: питать призрака. Вот только если рог носорога абсолютно безопасен для живых, то нефрит обладает невероятно агрессивной темной аурой. Именно поэтому на банкете Цинь Кайцзи горстями плевал кровью.
Су Чанся медленно повернул голову:
— И к чему ты мне это рассказываешь?
— Да так, ни к чему, — пожал плечами Бэймин Шисы. — Просто хотел донести, что Цинь Кайцзи пошел на огромные жертвы ради тебя. Даже если бы ты его не убил, жить ему оставалось от силы месяц-другой.
Су Чанся чеканно произнес:
— Повторяю в последний раз: я не убивал Цинь Кайцзи.
С этими словами он попытался шагнуть к выходу.
Ань Ян окликнул его в спину:
— Хочешь увидеть его?
Су Чанся замер и медленно обернулся:
— Что?
— Душа Цинь Кайцзи сейчас находится в штаб-квартире, — произнес Ань Ян. — Хочешь поговорить с ним?
Су Чанся молча смотрел на него пораженным взглядом. Прошло добрых полминуты, но Ань Ян не торопил его с ответом.
Наконец актер произнес дрогнувшим голосом:
— Хорошо. Я поеду с вами.
* * *
Они привезли Су Чанся в Главное управление и препроводили его в допросную.
Актер молча опустился на стул. Он не протестовал, не требовал адвокатов и вообще выглядел удивительно спокойным.
Ань Ян и Бэймин Шисы наблюдали за ним из соседней комнаты через зеркальное стекло Гезелла.
— А они стоят друг друга, — заметил Ань Ян, почесывая подбородок. — Оба молчат как истуканы.
— Начнем с Су Чанся? — уточнил Бэймин Шисы.
Ань Ян немного подумал и хмыкнул:
— Нет, задействуем оба кабинета одновременно.
Бэймин Шисы удивленно изогнул бровь, а Ань Ян хитро ехидно ухмыльнулся. Глядя на эту лукавую мордашку, Бэймин Шисы не удержался и, наклонившись, быстро запечатлел поцелуй на его губах.
Ань Ян от неожиданности отшатнулся и зажал рот ладонью:
— Ты чего вытворяешь?!
— Эх, я бы с радостью вытворил кое-что получше, да обстановка не располагает, — сокрушенно вздохнул Бэймин Шисы.
Ань Ян закатил глаза: «Вот же бесстыдник!»
Дверь соседней допросной отворилась. Бэймин Шисы вошел внутрь и опустился на стул напротив Цинь Кайцзи.
Цинь Кайцзи, которого перевели сюда из обычного кабинета, поднял тяжелый взгляд:
— Я уже говорил, что не знаю, кто на меня напал.
Бэймин Шисы оперся локтями о стол:
— Вот как? А вот Су Чанся сейчас находится прямо за этой стеной.
— Чанся… — Цинь Кайцзи заметно вздрогнул. — Не втягивайте его в это!
— Ну, если он не виновен, нам и самим резона нет его мучить, — сочувственно протянул Бэймин Шисы. — Жаль только…
Цинь Кайцзи окончательно потерял самообладание. Он резко вскочил, отшвырнув стул:
— Не трогайте его! Напишите, что это было самоубийство! Чанся ни в чем не виноват!
Бэймин Шисы снисходительно пожал плечами:
— Я могу подумать над этим. Но только если ты выложишь все, что знаешь о Су Чанся. Иначе…
В этот же момент Ань Ян вошел во вторую допросную и уселся напротив актера:
— Господин Су, простите за ожидание.
Су Чанся внешне сохранял полное спокойствие:
— Спрашивайте, что хотели.
— Прежде чем мы начнем, предлагаю послушать, что говорит господин Цинь, — улыбнулся Ань Ян и щелкнул тумблером на стене.
Из динамика тут же раздался взволнованный голос Цинь Кайцзи:
«…Не трогайте его! Напишите, что это было самоубийство! Чанся ни в чем не виноват!..»
Су Чанся вздрогнул всем телом и судорожно огляделся, но за зеркальной поверхностью стены ничего не было видно.
А из динамика продолжал литься голос погибшего:
«…Родители Су Чанся работали в моей компании…»
Цинь Кайцзи рассказывал о том самом анонимном письме, в котором говорилось о гибели участников кастинга:
«…Людьми, отправившими то письмо, были родители Чанся…»
Супруги работали рядовыми сотрудниками, раскопали страшную правду и решили напрямую доложить об этом главе компании. Позже Цинь Кайцзи несколько раз встречался с ними и даже бывал у них дома.
Семья состояла из четырех человек: помимо родителей, у Чанся был младший брат. Жили они скромно, но очень дружно. В тот вечер Су Чанся сам приготовил ужин, и Цинь Кайцзи, оставшись для обсуждения дел, впервые попробовал его стряпню.
Тогда Су Чанся произвел на него неизгладимое впечатление: мягкий, красивый, излучающий удивительное тепло и свет. Цинь Кайцзи влюбился в него с первого взгляда.
Но потом произошла трагедия…
«…Когда они поехали всей семьей в отпуск, на трассе случилась страшная авария, — сипло вещал из динамика Цинь Кайцзи. — Родители и младший брат погибли на месте…»
Как и сам Су Чанся.
При этих словах у актера больно сжалось сердце, а пальцы, сцепленные в замок, начали крупно дрожать.
«…Я примчался в больницу, но тела уже отправили в морг…»
Цинь Кайцзи увидел обезображенный, застывший труп возлюбленного. Однако прямо в морге произошло невероятное: Су Чанся «ожил».
Разумеется, это не было воскрешением. Сильнейшая неупокоенная отчаянная жажда жизни превратила его в призрака, создав иллюзию неожиданного «прихода в себя». Цинь Кайцзи, не помня себя от счастья, заставил врачей бороться за его жизнь, но вскоре понял страшную правду: его любимый мертв.
Тогда он отыскал знающего даоса. Тот объяснил, что с помощью Призрачного нефрита и рога носорога можно поддерживать в призраке подобие жизни. Но цена за это была страшной: Цинь Кайцзи приходилось отдавать собственную жизненную силу Ян.
Цинь Кайцзи прекрасно понимал, что автокатастрофа не была случайностью — кто-то убрал слишком любопытных сотрудников. Он испытывал жгучую вину и одновременно страстно любил парня, а потому без колебаний достал амулеты.
После «воскрешения» Су Чанся сильно изменился: стал замкнутым, угрюмым, постоянно о чем-то размышлял. А вскоре они начали встречаться — Су Чанся слишком легко ответил согласием на предложение Цинь Кайцзи.
«…Я почти сразу догадался, — с болью произнес Цинь Кайцзи. — Чанся был со мной только ради того, чтобы вести собственное расследование…»
Актер тоже подозревал, что гибель семьи — дело рук руководства компании.
«…Все ниточки вели в мою семью. И даже если за этим стоял не я сам, то кто-то из моих близких родственников. Я знал… Знал, что рано или поздно Чанся отдалится от меня или вовсе… убьет, мстя за родных».
Цинь Кайцзи горько ухмыльнулся:
«…Я сам отправил его родителей на то задание. Я виновен перед ним. И человек, устроивший ту аварию — мой кровный родственник. Эту вину мне никогда не искупить… Прошу вас, не мучайте Чанся. А мое убийство… считайте, что я покончил с собой. Я был готов к этому».
Су Чанся слушал эту исповедь, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.
Ань Ян тихо спросил:
— Господин Су, это ты убил Цинь Кайцзи?
Су Чанся медленно поднял голову. Его правая рука судорожно крутила кольцо на безымянном пальце левой руки — то самое помолвочное кольцо, которое ему подарил Цинь Кайцзи.
Зажмурившись на мгновение, он едва слышно выдохнул:
— Нет. Это не я.
Ань Ян досадно вздохнул. Неужели даже после всего услышанного он продолжает отнекиваться? Неужели он не верит словам Цинь Кайцзи?
Су Чанся взял себя в руки:
— Кайцзи… погиб не от моих рук. В тот день я действительно приходил к номеру, но внутрь не зашел. Услышав слова того парня, я просто разозлился… и ушел.
Он горько усмехнулся:
— Да, я хотел отомстить. И пусть сам Кайцзи не был убийцей, за этим стоял кто-то из его семьи. К тому же он возглавлял компанию… Как кто-то мог проворачивать такие дела за его спиной? Поначалу я думал, что он просто разыгрывает спектакль. Но потом…
Потом Су Чанся понял, что Цинь Кайцзи прекрасно знает об его призрачной природе. И вместо того чтобы избавиться от монстра, добыл амулеты и отдавал свои силы, чтобы поддерживать его существование.
Су Чанся не знал всех тонкостей работы Призрачного нефрита, но чувствовал себя рядом с ним намного лучше. Цинь Кайцзи действительно искренне любил его. Смешанные чувства терзали актера: он носил с собой Гвоздь Скручивания Костей, но так и не смог заставить себя нанести удар.
— А потом артефакт пропал. Прямо на том банкете, — закончил Су Чанся.
Ань Ян удивился:
— Пропал?!
Су Чанся устало закрыл лицо руками:
— Я правда хотел убить его этим гвоздем… Но не смог. А в итоге… кто-то нашел его и вонзил в спину Кайцзи.
* * *
Выйдя из допросных, Ань Ян и Бэймин Шисы переглянулись.
— Как думаешь, Су Чанся говорит правду? — спросил Бэймин.
Ань Ян кивнул:
— Думаю, да. Он ведь так и не снял то кольцо.
— На улице совсем рассвело, — Бэймин Шисы посмотрел на часы. — Займемся этим днем, а пока поехали домой.
Ань Ян только закивал — усталость окончательно сморила его. Едва они сели в машину, как он провалился в глубокий сон, прислонившись к стеклу.
К моменту, когда автомобиль заехал во двор дома, было уже около девяти утра. Самый разгар рабочего дня: во дворе суетились люди, спешащие по делам. Глядя на сладко спящего спутника, Бэймин Шисы не решился его будить. Он бережно подхватил Ань Яна на руки и неряшливой «принцессиной хваткой» понес через парковку к подъезду.
Ань Ян даже не проснулся — лишь уткнулся носом в широкую грудь Бэймина и уютно засопел.
У лифта собралась целая компания: соседи с собаками, спешащие офисные сотрудники. Появление подтянутого красавца с мужчиной на руках вызвало среди присутствующих настоящий фурор:
«Ух ты… каков красавчик!»
«Боже мой, да он настоящий силач! Держит взрослого парня так легко, будто тот ничего не весит!»
«Вы только взгляните на эти бицепсы!»
Ань Ян сквозь сон слышал какой-то смутный шёпот, ему казалось, что он все еще плывет где-то в облаках.
«ДИНЬ!» — раздался звук прибывшего лифта.
Одна из добродушных бабушек поинтересовалась:
— Сынок, вам на какой этаж нажать?
Бэймин Шисы вежливо назвал цифру и поблагодарил соседей, выставив себя эдаким галантным кавалером.
— Ох, а это твой младший брат? Заболел, бедненький? — посочувствовали жильцы.
— Да нет, просто немного устал и сморился, — с улыбкой отозвался Бэймин.
— Какая забота! Но тащить такого лба на руках, чай, нелегко?
Ань Ян, пребывая в полудреме, чувствовал, как под ладонью находится что-то очень приятное и упругое. Он чисто механически похлопал по этой поверхности — ощущение было просто изумительным!
«Мы же в машине… Это что, кожаное сиденье такое мягкое?» — смутно подумал он.
Приоткрыв один глаз, Ань Ян обнаружил, что его рука покоится на крепкой мужской груди. А подняв взгляд выше, столкнулся с сияющей физиономией Бэймина Шисы.
Затем до него дошло, где они находятся. Тесное, замкнутое пространство, куча народу вокруг…
Лифт!
Ань Ян мгновенно протрезвел. Он едет в лифте на руках у Бэймина Шисы, на виду у десятка соседей!
Внезапно осознав весь масштаб позора, Ань Ян мгновенно зажмурился обратно, решив, что лучшая тактика в данной ситуации — притвориться мертвым. В конце концов, страусиный метод иногда спасает от жуткого смущения!
«ДИНЬ!»
Лифт остановился на нужном этаже. Бэймин Шисы чинно вынес свою ношу на площадку. Едва двери за ними закрылись, Ань Ян мгновенно спрыгнул на пол:
— Ты почему меня не разбудил?!
Бэймин Шисы с улыбкой погладил его по щеке, где от его куртки остался красный след:
— Ты так сладко спал, жалко было беспокоить.
Ань Ян зажал лицо ладонями:
— Стыдоба-то какая…
Они подошли к своей квартире. Ань Ян уже протянул руку к дверной ручке, как вдруг изнутри донесся оглушительный грохот: «БУМ! БАМ-БАМ-БАМ!»
Казалось, внутри идут самые настоящие боевые действия!
У Ань Яна сердце ушло в пятки. Первая мысль — Сяо Пидань! Этот мелкий пакостник точно решил разнести квартиру до основания!
«ДИНЬ!»
Из соседнего лифта вышел Лянь Му с пакетом из супермаркета. Увидев хозяев, он улыбнулся:
— О, вы вернулись? Я тут завтрак принес…
Ань Ян с ужасом уставился на него:
— Ты что… оставил мелкого одного?!
Лянь Му, не слышавший грохота за железной дверью, чистосердечно пояснил:
— Братик обещал вести себя хорошо! Я всего на пару минут сбегал в магазин за соком… Что-то не так?
Ань Ян лишь молча кивнул. У Лянь Му задергался глаз.
В этот момент за дверью снова бабахнуло так, что стены задрожали.
Все трое синхронно крутанули ключ и ввалились в квартиру. И замерли.
Не только Ань Ян потерял дар речи — даже обычно невозмутимый Лянь Му и привыкший ко всему Бэймин Шисы вытаращили глаза.
Ань Ян про себя застонал: «Мы что, завели стаю хаски?!»
Таким разрушениям позавидовала бы бригада сноса!
Диван лежал посреди комнаты, развалившись на две части. Обеденный стол превратился в кучу мелких щепок, а новенький плазменный телевизор выглядел так, будто над ним поработал патологоанатом!
Сяо Пидань восседал на единственном уцелевшем стуле и с ангельским видом хлопал большими глазами.
Ань Ян уже набрал воздуха в легкие, чтобы устроить нагоняй, но карапуз активно замахал руками и запричитал: «А-а! А-а!», всем видом показывая, что он тут абсолютно ни при чем.
Затем мелкий порылся в горе мусора у своих ног и торжественно выудил оттуда… половинку скорлупы!
Ань Ян ахнул:
— Третий вылупился?!
Сяо Пидань закивал с такой силой, что едва не отвалилась голова: мол, все претензии к новорожденному!
И тут с лестницы со второго этажа донеслось ритмичное «ТУК-ТУК-ТУК».
Черно-серебристый маленький дракончик, свернувшись в плотный калачик, кубарем скатывался по ступеням. Каждое его приземление оставляло в деревянной отделке глубокие пробоины.
Ань Ян застыл с открытым ртом.
Черный дракончик докатился прямо до ног Ань Яна и с громким «ПУФ!» трансформировался в человеческого ребенка.
Он был заметно крупнее Сяо Пиданя. Никакой девичьей утонченности — настоящий крепыш и несомненный красавчик! Несмотря на юный возраст, от карапуза веяло таким обаянием, что словно родился настоящий маленький соблазнитель — эдакий милый «Нуаньбаобао»!
Малыш, у которого от катания по лестнице слегка кружилась голова, поднял мордашку и лучезарно улыбнулся Ань Яну.
Он попытался встать, но его покачнуло, и он с размаху врезался в единственный целый стул. Раздался сухой «ХРУСЬ!», и ножка стула переломилась пополам.
Сяо Пидань полетел вниз, но Лянь Му в последнем отчаянном прыжке успел подхватить его у самого пола.
Ань Ян с нервным смешком подытожил:
«Ну надо же… Симпатяга с разрушительной силой стихийного бедствия».