— Вы... вы надо мной издеваетесь?!
Гу Сюран, глядя на экран с якобы «записью с камер наблюдения», дрожал от душившего его бессильного гнева. Он резко обернулся к Бэймин Шисы и Ань Яну:
— Вы меня просто дурачили!
Бэймин Шисы усмехнулся — холодно, без тени сочувствия:
— Надо же, только сейчас допёрло?
— Ах ты!..
Захлебываясь от ярости, Гу Сюран вознамерился сорваться с трибуны и вцепиться Бэймину в глотку:
— Тварь! Ты играл со мной!!
— Раз уж тебе так хотелось поиграть в режиссёра, мы лишь поддержали компанию, — бросил Бэймин Шисы, бросая на него презрительный взгляд. — Вот только досада: пальцев ты лишних лишился, а до куша так и не добрался.
Упоминание о деньгах подействовало на Гу Сюрана как разряд тока. Налившиеся кровью глаза едва не вылезали из орбит; зубы выбивали мелкую, дробную чечетку. Потеряв остатки рассудка, он рванулся вперёд, готовый разорвать обидчиков голыми руками.
Старец Лянь ошеломлённо наблюдал за этой развязкой. Он-то, забыв прежние обиды, искренне хотел наречь Гу Сюрана названым сыном! Кто бы мог подумать, что под маской жертвы скрывалась столь ненасытная гиена.
Гу Сюран с самого начала вел нечестную игру, ведомый исключительно жаждой наживы. Чтобы подобраться к капиталам главы семейства Лянь, он первично разыграл целый спектакль в уличной закусочной: сам нанял карманников, сам же их «героически» прогнал, обеспечив себе безупречное первое впечатление.
Затем — «случайная» встреча с Лянь Чжичэнем, призванная усыпить бдительность наследника.
Параллельно — обработка личного врача старого господина Ляня: шантаж, подкуп и втягивание в заговор.
И следом — новое «случайное» явление пред очи старца, раскрутившее того на признание и желание усыновить юношу.
На самом пике интриги на сцену выскочила мисс Ван. Её глупая инициатива сыграть роль тонущей девицы неожиданно подарила Гу Сюрану идеальный козырь — родинка на её плече всплыла как нельзя кстати.
План казался безупречным, но Гу Сюрана погубила собственная алчность. Нанятые им уличные шестёрки потребовали свою долю, а делиться этот жадный выскочка не намеревался ни с кем. Он решил кинуть подельников, чтобы единолично усесться на сундук с миллионами семьи Лянь.
Отсюда и пошла драма с «самоотверженным спасением» старца Ляня от бандитов: Гу Сюран одним махом обелил себя в глазах жертвы и сдал ставших ненужными сообщников.
Финальным аккордом должно было стать устранение Лянь Чжичэня. Ведь если фальшивое родство вскрылось, Гу Сюран мог претендовать лишь на статус приемного сына — наравне с законным наследником. А разве Лянь Чжичэнь, глава клана, позволил бы пришельцу забрать всё имущество?
Оставался один выход — избавиться от конкурента с помощью ухищрённой кровавой инсценировки...
И надо же такому случиться: хрупкий хрустальный замок, выстроенный с таким трудом, рухнул в одно мгновение, погребая Гу Сюрана под обломками и увлекая его в зловонную трясину, откуда уже не было выхода.
— Нет! — забился в истерике Гу Сюран, оглашая зал визгливым воплем. — Я уже молодым господином стал! Я... я законный наследник семьи Лянь!!
— А я-то, дурак, верил тебе, — проронил старец Лянь с ледяным презрением. — Гвардия! Вызовите полицию! Уберите отсюда этого афериста!
— Папа, это всё ложь! Не верь им! — завопил Гу Сюран, ломая руки. — Это всё Лянь Чжичэнь! Это он подстроил! Нанял людей, подкупил всех, чтобы подставить меня! Я невиновен! У них нет доказательств!!
Помимо показаний продажного эскулапа, у Бэймин Шисы действительно не имелось на руках железных улик. Он попросту взял мошенника на понт, а тот, снедаемый грехами, моментально раскололся.
Теперь же, после чистосердечного признания при сотне свидетелей, его запоздалое отречение выглядело жалко. Никто в зале больше не верил ни единому его слову.
— Охрана! — гаркнул старец Лянь.
Ксенофобные крепыши в костюмах мгновенно смяли Гу Сюрана, заломив ему руки.
Бэймин Шисы с ленивой ухмылкой добавил:
— Не переживай так. Твои дружки-похитители уже осваиваются в камерах. Скоро воссоединитесь.
Гу Сюран налился багровой краской. Забившись в захватах охранников, он взревел:
— Отпустите! Суки, отпустите меня!! Вы, никчёмные твари! Да вы хоть представляете, сколько сил я грохнул на этот план?! С какого хера вы разрушили мою жизнь?! С какого хера?!
Мошенник окончательно слетел с катушек, искренне убеждённый, что весь мир кругом ему задолжал.
— Почему вы купаетесь в золоте?! А?! Все богачи — твари и воры! Почему я должен был гнить на дне, эконо́мить на каждой корке, ходить в обносках?! Почему мне нельзя было пожировать?! Отвечайте! Что плохого в том, что я хотел выбраться из нищеты?! Отпустите!
Ань Ян, слушая этот поток сознания, сокрушённо покрутил головой:
— Зависть к чужому карману — это, похоже, диагноз.
— Диагноз хронической бездарности, — сухо уточнил Бэймин Шисы.
Гу Сюран, которого как раз волокли мимо, уловил эти слова. Его перекосило от бешенства:
— Да что вы, сытые суки, вообще понимаете?! Отпустите!!
Сделав судорожный рывок, он неожиданно вырвался из рук охранников — те просто не ожидали от щуплого парня такой дикой, панической силы.
Выскользнув, Гу Сюран вслепую рванул прямо сквозь толпу гостей. Гости с визгом бросились в стороны, освобождая дорогу безумцу.
Ослеплённый паникой, Гу Сюран помчался к парадной лестнице, ведущей на второй ярус банкетного зала, рассчитывая выскочить через верхний ярус.
Возле самого пролёта стоял Су Сяньшэн. Заметив его, Гу Сюран с диким рыком налетел сзади, намереваясь спустить мешавшегося человека с двухмаршевого пролёта.
— Осторожно! — крикнул Лянь Чжичэнь, вытягивая руку.
У присутствующих замёрзли сердца. Лестница была крутой и высокой: падение с такой высоты грозило если не смертью, то пожизненной инвалидностью.
Су Сяньшэн развернулся на шум. На его лице мелькнула лёгкая досада. Пусть он и дух старинной картины, не обладающий выдающимися боевыми навыками, но всё же прожил на свете больше тысячи лет. Подобные дешёвые трюки вызывали у него лишь легкую улыбку.
Гу Сюран с размаху вложил всю массу тела в удар, пытаясь сбить помеху с ног. Но в момент касания его руки провалились в пустоту — силуэт Су Сяньшэна на долю секунды стал абсолютно прозрачным.
— А-а-а-а-а!
Гу Сюран издал короткий вопль. Потеряв опору на самом краю верхней ступени, он уже не мог загасить набранную инерцию.
Сокрушительный грохот сотряс зал — мошенник пошел тормашками вниз по каменным маршам.
Кубарем, со свистом и хрустом, он летел по бесконечным ступеням, не имея возможности зацепиться за гладкий мрамор. Внизу, прямо напротив лестницы, возвышалась пятиярусная пирамида из хрустальных бокалов, наполненная коллекционным рубиновым вином.
Ба-а-ам! Хруст! Па-а-ачка!
Врезавшись на полном ходу в сервированный стол, Гу Сюран обрушил на себя сотни хрустальных фужеров. Звон бьющегося стекла потонул в ахах и криках гостей.
— Пресвятые угодники!
— Со ступеней грохнулся!
— Туда ему и дорога...
— Наказание Господне!
Толпа хлынула вниз. Гу Сюран лежал в луже пролитого вина и месиве из острейших осколков. Его тело замёрзло в неестественной, перекрученной позе — похоже, сломаны были и конечности, и позвоночник. Однако, вопреки всему, он оставался в сознании.
Его дикий, полный ненависти взгляд застыл на подошедших.
Бэймин Шисы бегло оглядел тушку:
— Ребра в смятку, одно, похоже, пробило лёгкое. Но не сдохнет. В тюрьму поедет своим ходом.
Гу Сюран пытался что-то выкрикнуть, но из его израненного горла вырывался лишь сиплый, клокочущий хрип: «Кх-х-х... кх-х-х...». Лицо его было исполосовано стеклом до самого мяса — от прежней сносной внешности не осталось и следа.
Вскоре прибыла карета скорой помощи в сопровождении полицейских сирен. Неудачливого комбинатора унесли на носилках, а сорванный банкет печально завершился сам собой.
* * *
На следующее утро имя Гу Сюрана гремело по всем новостным каналам и социальным сетям. Сюжеты о «виртуозном аферисте и его многоходовой ловушке» возглавили топы просмотров.
Ань Ян, сидя в зоне отдыха штаб-квартиры Специального отдела, лениво листал ленту новостей:
— А Гу Сюран у нас теперь звезда.
Бэймин Шисы, прихлебывая кофе, отозвался:
— Аха. Правда, остаток своих дней эта «звезда» проведёт в перемешку между больничной койкой и тюремными нарами.
Не успел он договорить, как дверь раздвинулась, и в щель просунулась любопытная физиономия. Это был не сотрудник отдела, а Су Сяньшэн.
Дух картины одарил присутствующих сияющей улыбкой:
— А я к вам в кабинет заглянул — пусто. Дай, думаю, проверю, где эти двое баклуши бьют!
Бэймин Шисы смерил его прохладным взглядом:
— Тебе делать больше нечего?
— Да брось ты суровость нагонять! — махнул рукой Су Сяньшэн. — Пойдёмте обедать! Напротив такого красавчика, как Ань Ян, и кусок в горло быстрее лезет.
Ань Ян молча закатил глаза. Впрочем, часы действительно показывали полдень, и пора было перекусить. Правда, аппетита у Ань Яна совсем не наблюдалось — накатила какая-то вялость, и тащиться куда-то далеко откровенно не хотелось. Решили ограничиться ближайшим кафе.
В холле первого этажа компания наткнулась на Ли Вэня. Министр Ли стоял у выставочного стенда, слегка наклонив голову и сверяясь с наручными часами. Этот жест подчеркивал точеные линии его лица и мягкую, словно сошедшую со старинной парчовой живописи, классическую красоту.
Су Сяньшэн, естественно, не удержался:
— Какая встреча! Сам господин министр озарил нас своим присутствием!
Ань Ян лишь вздохнул.
Дух картины уже мчался наперерез:
— Господин Ли!
Ли Вэнь доброжелательно улыбнулся:
— Су Сяньшэн. Рад видеть.
— Это я рад! Вы же вечно в делах, а на такую красоту я бы хоть каждый день любовался! — соловьем рассыпался дух и уже потянул руку для приветственного пожатия...
Но не успели его пальцы коснуться запястья министра, как чья-то широкая ладонь бесцеремонно сбила его руку вниз.
Су Сяньшэн оглянулся...
Ань Ян про себя охнул: Дядя пришел!
Оказалось, Ли Вэнь ждал именно Лю Бэя.
Естественно, фразочки про «красоту» созвездие Бэйло услышал в полном объеме.
Лю Бэй смерил духа картины таким ледяным, пронизывающим взглядом, что у того мурашки побежали по пояснице. Всё-таки Лю Бэй — не просто небожитель, а грозный бог войны, Созвездие Бэйло, в то время как Су Сяньшэн — всего лишь оживший рисунок. Весовые категории были слишком несопоставимы.
— Э-э-э... мы, пожалуй, пойдем обедать! — сухо сглотнув, выдавил Су Сяньшэн.
Лю Бэй, державший в руках контейнер с домашним обедом, лишь кивнул Ань Яну и увлек Ли Вэня к лифтам.
Оставшаяся троица вышагнула из здания штаб-квартиры. Они не успели пройти и пары десятков метров, как со стороны парковки раздался оклик:
— Су Сяньшэн!
Голос показался знакомым.
Повернув голову, дух увидал Лянь Чжичэня. Наследник клана Лянь стоял, опираясь на капот своего автомобиля, скрестив руки на груди.
— Ты как тут оказался? — изумился Су Сяньшэн.
— Был в твоей галерее и аукционном доме, — ровным тоном отозвался Лянь Чжичэнь. — Секретарь сказала, что ты пошел в сторону Специального отдела. Вот и жду.
— Э-э-э... у тебя какое-то дело?
— Хочу поговорить.
— О чем?
— О той чуши про «заменитель», которую ты нёс в баре.
Кхе-кхе-кхе!
Су Сяньшэн чуть не поперхнулся собственным дыханием. Надо же, запомнил! Сам-то дух уже и думать забыл про ту пьяную болтовню. В тот вечер в баре он ляпнул глупость, хотя прекрасно знал: никакой Лянь Чжичэнь не заменитель. С первой же секунды Су Сяньшэн узнал в нем своего древнего хозяина. Он ведь веками наблюдал за его перерождениями!
Язык мой — враг мой...
Бэймин Шисы, оценив обстановку, проявил редкую чуткость:
— Раз у вас серьезные разговоры, мы с Ань Яном вас покинем. Приятно поболтать.
— Эй, вы куда?! — панически пискнул Су Сяньшэн и вцепился в рукав Ань Яна.
В ту же секунду на руке Ань Яна скрестились два тяжелых, маслянисто-тягучих взгляда — один от Бэймина, второй от Лянь Чжичэня. Оба не обещали ничего хорошего.
Ань Ян поспешно вырвал рукав. Су Сяньшэн издал тоскливый стон.
Бэймин Шисы вдруг похлопал себя по карманам:
— Ах да, чуть не забыл.
Он достал смартфон и переслал Су Сяньшэну файл. Это был официальный отчет об одном из недавних расследований Четвертого отдела.
Су Сяньшэн недоверчиво открыл документ. На первой странице значилось имя: Лянь Чжичэнь.
Некоторое время назад отдел нейтрализовал злобного духа, утверждавшего, что Лянь Чжичэнь — кровавый делец, погубивший кучу народа ради денег. Жэнь Шицзю и Цинь Янь провели доскональную проверку.
Правда оказалась банальной.
Злой дух при жизни был топ-менеджером в ювелирной компании Ляня. Он растратил огромные суммы из кассы, а когда махинация вскрылась, Лянь Чжичэнь просто передал дело юристам. Понимая, что его ждет тюрьма, менеджер захватил Лянь Чжичэня в заложники и потащил его на крышу высотки.
Этот случай громко освещался в прессе. Преступник кричал, что его довели, и намеревался прыгнуть вместе с бизнесменом.
Но в момент броска из толпы глазеющих прохожих выскочил какой-то парень. Он успел мертвой хваткой вцепиться в Лянь Чжичэня. Похититель сорвался вниз и разбился, а наследника клана успели вытащить.
Спаситель же вывихнул плечо и был срочно увезен на скорой. Из-за суматохи и боли он даже не разглядел лица того, кого спас.
— Вывих?.. — Су Сяньшэн перечитал строчку.
Он невольно коснулся своего правого плеча. Оно действительно было травмировано много лет назад... именно из-за какого-то парня, падающего с высоты!
Он пролистал отчет ниже. Там прилагался газетный снимок тех лет: профиль молодого человека, удерживающего гибнущего бизнесмена.
На фото был сам Су Сяньшэн.
Они познакомились задолго до встречи на аукционе! Су Сяньшэн спасал его, не зная, кто перед ним. Зато Лянь Чжичэнь запомнил это лицо намертво.
Тогда, на крыше, вокруг стояли десятки зевак, и лишь один бросился на помощь, рискуя вылететь в пропасть вместе с заложником.
Потом спаситель исчез в больнице, а когда Лянь Чжичэнь вновь увидел его — Су Сяньшэн шел под руку с какой-то девицей, и газеты пестрели сплетнями об их романе.
Лянь Чжичэнь сам не мог объяснить своих чувств. Злость? Обида? Непонятная холодность, за которой скрывалась болезненная привязанность?
Теперь всё встало на свои места.
Су Сяньшэн стоял оглушенный. Бэймин Шисы сочувственно похлопал его по целому плечу:
— Иди с миром.
— Куда с миром?! — вздрогнул дух, точно его посылали на аудиенцию к Владыке Мертвых.
— Разбираться с вашим «заменителем», — сухо хмыкнул Бэймин.
Оставив опешившего духа картины на попечение бизнесмена, Бэймин увлек Ань Яна в уютный ресторанчик.
Су Сяньшэн и Лянь Чжичэнь уселись за столик в заведении неподалеку. Атмосфера зашкаливала от неловкости — всё-таки совсем недавно они внезапно оказались в одной постели, а теперь сидели друг напротив друга, точно перед трибуналом.
Лянь Чжичэнь вздохнул, видя мученическое выражение лица собеседника:
— Раз тебе так тяжело, я скажу прямо и коротко. Без лишних прелюдий.
Су Сяньшэн поднял глаза. На миг ему показалось, что его затягивает в омут. Во взгляде Лянь Чжичэня стояла такая глубокая, сокрушительная нежность, какой он не видел веками.
Бизнесмен разомкнул губы:
— На самом деле я...
— Су Сяньшэн! — громкий женский визг прервал его на полуслове.
Цокая каблуками, к их столику подплыла дама и без приглашения опустилась на свободный стул.
Мисс Ван! Та самая, что сначала ухлестывала за Су Сяньшэном, а потом ходила на свидание с Лянь Чжичэнем!
— Какая судьба! Я знала, что мы созданы друг для друга! — щебетала девица, игнорируя грозовую тучу над столом. — Су Сяньшэн, сегодня я совершенно свободна! Пойдём после обеда в кино? А потом в торговый центр? Я присмотрела такую сумочку, только не знаю — взять нежно-розовую или элегантную черную... Поможешь выбрать? У тебя же безупречный вкус!
Лянь Чжичэнь сидел молча. Опустив взор, он смотрел в свою чашку с чаем, сохраняя абсолютное, пугающее спокойствие.
Мисс Ван не умолкала:
— А еще тут подают изумительные стейки! А их фирменный тирами...
— Ты мне нравишься.
Голос Лянь Чжичэня прозвучал тихо, но с такой тяжелой, непререкаемой силой, что мисс Ван поперхнулась на полуслове.
Она уставилась на бизнесмена, решая, что тот признается в любви ей. Но взгляд Лянь Чжичэня был намертво прикован к Су Сяньшэну.
Дух картины замер:
— Ч-что?..
Лянь Чжичэнь повторил — чеканно, без единой тени сомнения, словно решение было принято давно и окончательно:
— Ты мне нравишься.
* * *
Обед у Ань Яна не задался. Они зашли в крошечную суши-лавку, но даже любимый чираши-суши показался Ань Яну сомнительной свежести. В итоге Бэймин Шисы отдал ему свой рис с курицей терияки. Впрочем, и его Ань Ян лишь слегка поковырял палочками.
— Погода меняется, холодает, — обеспокоенно пробормотал Бэймин. — Одевайся теплее.
Ань Ян лишь вяло кивнул.
— Знаешь что? — предложил Бэймин. — После работы сходим ещё раз на «Белый список»?
Глаза Ань Яна мгновенно вспыхнули. Фильм им очень понравился, но из-за кучи дел повторный поход всё откладывался.
— Правда?!
Бэймин усмехнулся и согрел кончик его носа щелчком пальцев:
— Стал бы я тебе врать.
Весь остаток дня Ань Ян бессовестно проспал прямо в кабинете. Бэймин Шисы аккуратно переложил его на диван и укрыл своим тяжелым пальто.
Когда секретарь-фея заглянула с документами на подпись, Бэймин лишь приложил палец к губам: «Тише, проснется». Девица понимающе заулыбалась и на цыпочках ушла, давясь умилением от очередного проявления заботы.
Ань Ян проснулся аккурат к концу смены, сладко потянулся:
— Ой, я что, проспал всё на свете?
— Немного, — улыбнулся Бэймин. — Поехали.
Они отправились в лучший кинотеатр в центре города. Перед сеансом Ань Ян снова почти ничего не съел — морепродукты разили рыбой, мясо казалось чересчур жирным, а зелень — горькой. Пришлось ограничиться пару ложками пустого риса.
Беспокоясь, что тот останется голодным, Бэймин набрал в кинозал кучу снэков.
Фильм увлёк Ань Яна с первых минут, но тут в кармане беззвучно задрожал телефон.
Сообщение от Су Сяньшэня:
«Ань Ян! Мы с Лянь Чжичэнем встречаемся!»
Ань Ян улыбнулся и быстро отстукал в ответ:
«Серьёзно? Наконец-то! Поздравляю!»
Следом прилепилась очередная порция паники:
* «Ань Ян! Катастрофа!»*
* «В чём дело?»*
* «Ну мы же теперь пара! И он говорит, мол, хватит оффициальничать, назови свое полное имя!»*
* «И спросил, как меня зовут по паспорту!»*
Ань Ян завис. Действительно... у духа древней картины никогда не было человеческого имени! И как теперь объяснять обыкновенному смертному, что его новый кавалер — тысячелетний живописный раритет?
* «Имя! Придумай мне имя! Срочно!»*
* «Ань Ян, спасай!—»*
Телефон снова задергался от серии входящих.
Бэймин Шисы вообще-то рассчитывал на романтику в темноте кинозала, а вместо этого наблюдал, как его парень беспрестанно переписывается с духом.
Не говоря ни слова, Бэймин просто выдернул смартфон из рук Ань Яна.
— Эй! — шепнул Ань Ян, пытаясь вернуть гаджет.
Но не успел он выразить протест, как Бэймин накрыл его губы коротким, властным поцелуем.
Ань Ян мгновенно вспыхнул. Вокруг полно народу! Пусть и темно, но всё же...
Он смущенно вжал голову в плечи и затих на сиденье, не смея больше требовать телефон.
Бэймин доволик хмыкнул, посмотрел на экран и отстукал ответ Су Сяньшэну:
«Су Цуйхуа».
Ждущий помощи дух картины: * «...»*
* * *
Из кинотеатра они возвращались, держась за руки. Ань Ян сначала пытался вывободиться, но Бэймин намертво сжал его ладонь, и в этом тепле было нечто до того уютное, что Ань Ян сдался.
Дома их ждал сюрприз. Прямо в прихожей возвышалась огромная коробка — в полчеловека ростом, оклеенная почтовыми марками Подземного царства. Посылка от Мэнпо.
У Ань Яна нервно дернулся глаз. От этой девицы редко приходило что-то нормальное.
Достав нож, он вскрыл картон... и обомлел.
Внутри стоял роскошнейший, огромный аквариум! С цветным песком, гротами, маленькими мельницами и настоящим... хрустальным Драконьим дворцом!
— Это... это еще что? — выдавил Ань Ян.
Бэймин смерил конструкцию скептическим взглядом:
— Банка для рыбок?
Недоумевающий Ань Ян набрал Мэнпо:
— Что ты мне прислала? Аквариум? У меня нет рыбок! Отдала бы лучше Ао Цы!
— Тёмнота! — хмыкнула в трубку Мэнпо. — Какой аквариум?! Это автоматический инкубатор для драконьих яиц! Там климат-контроль, подогрев воды, все дела!
— Чего?.. — Ань Ян перестал что-либо понимать. — Каких яиц?!
— Твоего дракончика! Как снесешь яйцо — сразу клади туда!
Ань Ян молча дал отбой. Шизофрения какая-то.
На кухне Ань Шу уже накрыл стол — приготовил ароматную рыбную кашу. В гостях снова обретались Сюань Е и маленький принц Ао Цы.
При виде этой парочки Бэймин Шисы снова насупился — оба кавалера так и норовили усесться по обе стороны от Ань Яна.
Ань Ян зачерпнул ложку каши... и тут же поперхнулся, закрыв рот рукой. Ему показалось, что от блюда разит дикой тухлятиной.
Ань Шу и Сюань Е синхронно подорвались — один за салфетками, второй за водой.
— Ань Ян, вкусно? Хлебни водички!
Бэймин Шисы мрачно наблюдал за этой гиперопекой.
— Не-не, всё нормально, — отмахнулся Ань Ян. — Просто запашок какой-то слишком ядреный...
Вампир Ванпайэр с удовольствием доел кашу Ань Яна, нахваливая кулинарный талант Ань Шу.
Ань Ян принюхался к присевшему рядом Ао Цы:
— А от тебя почему речной тиной несёт? Из пруда только что?
Маленький принц покрутил головой:
— Не-а, я ночевал у этой обдиралы-кота, в море не заплывал.
Ань Ян и Бэймин переглянулись. Сюань Е сохранял абсолютно невозмутимый вид.
* * *
На следующее утро Ань Ян снова почувствовал вялость, но дома сидеть не захотел и поехал в отдел.
Пока Бэймин парковался в подземном гараже, Ань Ян занес в холл коробки с очередными заказами. Возле стойки ресепшен о чем-то бурно шептались Мэнпо, секретарь-фея и дежурная.
Завидев Ань Яна с тяжелым коробком, Мэнпо вдруг дико закричала:
— Стой! Ложи!!
— Что?.. — Ань Ян замер.
Девица подлетела, выхватила коробку и посмотрела на него с немой укоризной:
— Ты же в положении! Какого черта тяжести таскаешь?!
— В каком... — Ань Ян чуть не подавился собственным языком. — В каком еще положении?!
Девушки с ресепшен радостно запричитали:
— Ой, правда?!
— Поздравляем!
— Это будет самый милый дракончик на свете!
Ань Ян стоял ни жив ни мертв. Реакция потусторонних девиц была такой же будничной, будто речь шла о заказе пиццы на обед.
Поднявшийся из гаража Бэймин застал эту картину.
— Бэймин! — набросилась на него Мэнпо. — Ты с ума сшел? Твой парень беременный, а ты ему коробки таскать даешь!
Бэймин: * «...»*
Ань Ян: * «...»*
— Не верите?! — возмутилась Мэнпо. — У меня фармакология высшей категории! Мои шоколадные конфеты для сохранения беременности за двести лет ещё ни разу не подводили! Наш отдел ими всю демоническую демографию поднял! У нас тут полный штат консилиума древних врачей — идите и проверьтесь!
Ань Яна действительно тошнило уже два дня. Бэймин, обеспокоенный его здоровьем, молча увлек его в сторону медкабинета.
В медкабинете сегодня как раз проходило годовое собрание. В сборе была вся плеяда легендарных врачевателей: Бянь Цяо, Хуа То, Чжан Чжунцзин, Хуанфу Ми, Е Гуй, Сунь Сымяо, Цянь И, Сун Цы, Ли Шичжэнь, Гэ Хун...
Десятка великих эскулапов древности оглядела вошедшего живого человека с искренним профессиональным азартом.
Ань Ян уселся на кушетку. Врачи по очереди прикладывали пальцы к его запястью.
Минута... две...
Лица великих мужей становились всё более глубокомысленными и суровыми.
У Ань Яна похолодели ноги. Неужто рак?! Неужели неизлечимая опухоль?!
— Ну что там? — не выдержал Бэймин.
Старейший из врачей тяжело вздохнул:
— Молодой человек... как ваш аппетит последние дни? Бывает ли тошнота? Утомляемость?
— Да... — прошептал Ань Ян, прощаясь с жизнью.
Мэнпо подала ему стакан воды:
— Пей, пей, сейчас диагноз поставят.
Ань Ян сделал глоток...
И тут Ли Шичжэнь с улыбкой произнёс:
— Поздравляем, юноша! Пульс скользящий, точно жемчужины по шелку катятся! Вы в положении!
ПФ-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф!!!
Ань Ян выплеснул всю воду прямо на халат великого травника.
Мэнпо гордо выпрямилась:
— Я же говорила! Мой шоколад работает на ура!
Ань Ян заикался:
— В-в-каком... вы о чем вообще?!
— О дитяти под сердцем, сынок, — ласково пояснил Бянь Цяо.
Ань Ян стоял как громом пораженный.
Все кусочки мозаики вдруг сложились в ужасающую картину. Тот конфетный набор от Мэнпо... который он сам же из вредности подсунул Бэймину... оказался не возбуждающим снадобьем, а волшебным средством от бесплодия с двухсотлетней гарантией!!
Он сам... собственными руками... накликал на себя это чудо природы!
Выскочив из кабинета, Ань Ян бессильно сполз по стене в коридоре и обхватил голову руками.
Бэймин присел рядом, перепуганный до смерти:
— Ань Ян, тебе плохо?! Живот болит?!
Ань Ян поднял на него взгляд, полный экзистенциального ужаса:
— Я только что понял... что такое «сам себе вырыл яму»...
Он судорожно вцепился в рукав Бэймина:
— Слушай меня! Ни слова! Слышишь?! Ни единого слова моему дяде!! Если Бэйло узнает — он же нас обоих в порошок сотрет!!
Не успел он закончить фразу, как дверь соседнего кабинета распахнулась. На пороге стоял Лю Бэй с пачкой документов в руках:
— Что именно я не должен узнать?