Лянь Му проснулся среди ночи от какого-то странного звука. Сначала он грешным делом подумал, что в отельный номер пробрался вор.
Скорчившись под одеялом, мальчик осторожно повернулся. Сидевшие рядом Сяо Пидань и Нуаньбаобао сладко сопели, даже не думая просыпаться.
Лянь Му бесшумно соскользнул с кровати и, приоткрыв дверь спальни, выскользнул в гостиную.
В комнате царил полумрак, лишенный какого-либо света. Из-за плотно закрытой двери ванной доносились сдавленные, прерывистые всхлипы. От этого звука у Лянь Му мурашки побежали по спине, а волосы встали дыбом.
Он мелкими шагами подобрался ближе. Из узкой щели под дверью пробивалась полоска света. Лишь подойдя вплотную, мальчик понял: это был вовсе не призрачный ночной плач, а голос отца...
Лянь Му замер, чувствуя, как к горлу подступает волна глубочайшего уныния.
И надо же было так испугаться! Какой еще вор? Просто папы наконец-то вернулись с прогулки и с ходу принялись за свои бесстыдные дела. Да еще и с таким шумом...
Тяжело вздохнув, Лянь Му побрел обратно в спальню. Он прикрыл дверь, залез под одеяло, заботливо подоткнул края с обоих боков, чтобы не задувало младшим, и с чистой совестью закрыл глаза.
* * *
Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, слепя Ань Яна прямо через закрытые веки. Почувствовав яркий свет, он поморщился и попытался заслонить лицо рукой, но плечи сковала такая дикая слабость, будто кости размололи в муку.
— Гхм... — вырвалось у него.
Ань Ян попытался отвернуться от назойливых лучей, но тело отказалось подчиняться. Каждая мышца налилась свинцовой болью, словно накануне он разгружал вагоны.
Медленно разомкнув веки, он тут же столкнулся взглядом с серо-зелеными глазами. От неожиданности Ань Ян чуть не подпрыгнул — над ним, подперев голову ладонью и расположившись на боку, лежал Бэймин Шисы. В предрассветном свете его безупречные черты казались просто гипнотическими.
Ань Ян с трудом сглотнул, ошеломленный столь близким присутствием этого красавца, и на всякий случай потрогал нос — слава богу, кровь не пошла.
— Сладко спалось? — с едва уловимой смешинкой проговорил Бэймин Шисы. Его голос, обычно бархатный, спросонья звучал совсем низко и бархатисто.
Ань Ян хотел было ответить, но из горла вырвалось лишь хриплое сипение.
— Лучше молчи, — с нескрываемым превосходством ухмыльнулся Бэймин. — Ты вчера слишком сильно кричал.
Ань Ян обхватил гудящую голову ладонями. Чудовищная тяжесть в затылке настойчиво намекала, что всему виной вчерашняя попойка.
— Я... я что, вчера напился и устроил дебош? — просипел он, глядя на Бэймина снизу вверх.
Тот улыбнулся так сладостно, что у Ань Яна мороз пробежал по коже.
— Ну... в некотором роде, — мягко кивнул Бэймин Шисы, блеснув ямочками на щеках. — Стоило тебе захмелеть, как в тебе проснулся дикий зверь.
— Зверь?! Кха-кха-кха! — Ань Ян едва не подавился собственным дыханием. Какая еще зверушка?! Он же дракон!
Хотя... подождите-ка. А какова там древняя природа драконов?!
— А-а-а-а!.. — трагически застонал Ань Ян, утыкаясь лицом в подушку.
— Память возвращается? — тихо рассмеялся Бэймин. — Попробуй вспомнить получше.
Ань Ян честно попытался восстановить события вчерашнего вечера, и сквозь пьяный туман начали проступать отдельные фрагменты...
«Теперь ты принадлежишь мне...»
— Ох, алкоголь — это зло! Какое же зло! — с раскаянием пробормотал он.
— А по-моему, все прошло замечательно, — парировал Бэймин Шисы.
Ань Ян потерял дар речи. Вот ведь наглец! Нагадил и гордится!
— К тому же, хмельной Ань Ян просто невероятно мил, — добавил Бэймин.
Ань Яну захотелось разрыдаться от обиды. Но тут его внезапно озарила вспышка воспоминаний, и он, преодолевая боль во всем теле, рывком сел на кровати. Схватив Бэймина за запястье, он тревожно спросил:
— Постой! А как твое самочувствие?!
Бэймин Шисы лишь бровью повел:
— Хм? Разве не я должен задавать этот вопрос?
— Я серьезно! — воскликнул Ань Ян. — Не паясничай! Как ты себя чувствуешь? Тебе же было плохо!
Бэймин сокрушенно вздохнул:
— Похоже, я недостаточно старался прошлым вечером, раз у тебя еще остались силы на расспросы...
— Ты!..
Опасаясь окончательно разозлить своего дракона, Бэймин Шисы сгреб его в охапку и прижался губами к лобику:
— Все в порядке. Правда. До этого я и впрямь ощущал слабость, но после ночных «процедур» чувствую себя просто отлично.
Ань Ян сжал кулаки, с трудом подавляя желание искусать этого невыносимого мужчину. Никакой серьезности!
Все еще переживая, он буквально заставил Бэймина одеться и потащил его искать штатного врача Главного управления, прибывшего на курорт «Горячие источники».
К сожалению, единственным медиком из центрального аппарата, поехавшим в этот отпуск, оказалась сестренка Мэнпо...
— Из всего Подземного царства отправили только тебя? — усомнился Ань Ян.
Мэнпо всплеснула руками, наигранно обидевшись:
— Выказываешь недоверие моему мастерству? Как нестыдно! Мое сердце разбито!
Ань Ян молча смерил ее выразительным взглядом.
— Ну ладно, ладно! — сдалась она, взмахнув ладонью. — Сами же знаете, наши старые лекари в их-то годах просто не перенесут долгую поездку на автобусе. Вот они и отказались. Так что я тут — единственный и неповторимый специалист!
Делать было нечего. Ань Ян усадил Бэймина Шисы перед Мэнпо.
Девушка положила пальцы на его запястье, проверяя пульс, и спустя пару мгновений сокрушенно цокнула языком:
— М-да-а... Духовная сила и впрямь утекает, словно из пробитой артерии. Сначала это казалось незаметным, а теперь налицо самое настоящее «магическое малокровие».
— И что делать?! — взволнованно выкрикнул Ань Ян.
— Честно говоря, радикального средства у меня нет, — Мэнпо прищурилась, внимательно разглядывая цвет лица Бэймина. — Хотя... смотрю я на тебя, Бэймин, и вижу, что ты прямо-таки светишься здоровьем!
Бэймин Шисы даже не подумал смутиться. Напротив, он беспечно улыбнулся и без тени стеснения поделился с Мэнпо подробностями их ночного досуга.
Мэнпо всплеснула руками от восторга:
— Вот-вот! Именно! Причину мы не устранили, но ведь твоя духовная сила изначально исходит от Ань Яна. Каков привет, таков и ответ! Так что ваши любовные утехи — лучшее лекарство для поддержания формы!
— Эй! Пословица вообще не об этом! — вспыхнул Ань Ян.
Мэнпо покровительственно похлопала Бэймина по плечу:
— Не стесняйся, действуй без удержу!
— Обязательно, — с готовностью отозвался тот.
Ань Ян стоял между ними с пылающими ушами, совершенно не понимая, как разговор съехал в это русло.
Покинув кабинет врача, они вернулись к себе. Ань Ян усадил Бэймина на диван и строго заглянул ему в глаза:
— А теперь говори правду. Как ты себя чувствуешь?
— Все правда в норме, — уверял Бэймин. — Если станет хуже, я сразу скажу.
— Скажешь?! — Ань Ян скрестил руки на груди. — А до этого почему молчал? Думал, я ничего не замечаю?
— Я просто не хотел тебя тревожить, — с покорным видом признался Бэймин.
— Как я могу не тревожиться из-за таких вещей?!
— Виноват. Больше не повторится, — моментально покаялся Бэймин.
Ань Ян поперхнулся подготовленной тирадой. Скорость, с которой этот хитрый барс признавал вину, просто выбивала почву из-под ног!
— Посиди здесь, — вздохнул Ань Ян, махнув рукой. — Я схожу в ресторан и принесу завтрак. А ты сиди тихо, смотри «Телепузиков» и никуда не дергайся!
Вообще-то Бэймин был вполне способен дойти до ресторана сам, но стоило ему дернуться вслед за Ань Яном, как тот рякнул:
— Смирно!
Бэймин Шисы «опечаленно» опустился обратно на диван. Он положил руки на колени, чуть склонил голову и уставился на Ань Яна снизу вверх невероятно жалобным взглядом.
— И нечего тут изображать невинность! — фыркнул Ань Ян и выскочил за дверь.
— Но на местном телевидении не показывают «Телепузиков»! — донесся ему вослед печальный голос Бэймина.
— Тогда включай «Губку Боба»! — отрезал Ань Ян уже из коридора.
Бэймин лишь улыбнулся.
Едва Ань Ян отошел от номера на десяток шагов, как наткнулся на Су Сяньшэна. Дух картины выглядел так, словно из него выкачали всю жизнь — настоящая заблудшая душа, едва переставляющая ноги.
Ань Ян удивленно вскинул брови:
— Твой же номер этажом ниже?
Су Сяньшэн, заметив Ань Яна, трагически расставил руки:
— Красавец мой, дай я тебя обниму...
— Пошел прочь, — с отвращением увернулся Ань Ян. — Выглядишь как упырь с похмелья.
— Бери выше! Я теперь бессмысленная туша, ходячий труп и списанный холст!
— О как, — усмехнулся Ань Ян. — Раньше ты был просто неумолкающим болтуном, а теперь превратился в кусок сорранной бумаги? Растет самосознание!
Су Сяньшэн посмотрел на него со смертельной обидой:
— Ты жестоко изменился! Раньше ты был таким милым крошкой, а теперь лишь язвишь. А я ведь пришел к тебе за утешением!
Вчера вечером Лянь Чжичэнь утащил Су Сяньшэна прямо из бара. И хотя их финал был похож на то, что произошло у Ань Яна с Бэймином, разница заключалась в одном: Ань Ян проявил инициативу сам, а вот Су Сяньшэна взяли в оборот без спроса.
С глубокими синяками под глазами и изможденным лицом Су Сяньшэн вздохнул:
— Я-то думал, что не доживу до рассвета... А вышло наоборот: я заснул только тогда, когда солнце поднялось над горизонтом!
— Какая глубокая философия, — оценил Ань Ян.
Су Сяньшэн специально поднялся на этаж выше, чтобы выплеснуть накопившееся возмущение:
— Вот скажи мне, почему Лянь Чжичэнь такой мелочный?! Я ведь просто любовался красивым парнем! Я же ничего криминального не делал!
— Ничего не делал? — переспросил Ань Ян с нескрываемым скепсисом.
— Ну конечно! Исключительно эстетическое удовольствие! Ты что, никогда не заглядывался на красавчиков?
Ань Ян на секунду задумался:
— Мой Бэймин — самый красивый на свете. Зачем мне смотреть на кого-то еще?
Су Сяньшэн подавился воздухом, чувствуя, как вместо поддержки его насильно напичкали чужой романтикой.
— Но всё же... — протянул дух картины с мечтательной улыбкой, — когда Лянь Чжичэнь хмурится и злится, он выглядит до безумия мило, правда?
Ань Ян взглянул на него с обескураженным видом:
— Ты что, мазохист?
— А ты куда направляешься? Я с тобой!
— А почему ты не с Лянь Чжичэнем?
— Он ушел на совещание.
Разговаривая, они подошли к лифтовой площадке. Су Сяньшэн продолжал болтать:
— Эх, интересно, не обидел ли кто того вчерашнего милого лисенка в баре? Он же такой наивный, его любой прохвост завлечь может...
Не успел он договорить, как дверь ближайшего к лифту номера со щелчком распахнулась, и на пороге появился постоялец.
Ань Ян и Су Сяньшэн одновременно выдохнули:
— О, это ты!
Перед ними стоял изящный тонкокостный юноша чуть выше их груди. Снежно-белая кожа, точеное личико, чарующие лисьи глаза с приподнятыми уголками и губы с нежным, перламутровым блеском.
Точно! Вчерашний дух лисы из бара!
Заметив их, лисенок тоже удивленно вскрикнул и ткнул пальцем в Су Сяньшэна:
— О! Это же тот дяденька, которого вчера унесли на плече!
Су Сяньшэн замер от такого «уважения». Какое несмываемое позорное клеймо!
Этот юный лисенок обладал довольно скромным духовным развитием, поэтому Ань Ян без труда разглядел его истинную суть — пред ним был дух белой лисы.
В древности белые лисы считались предвестниками великого процветания: они появлялись лишь тогда, когда правитель отличался мудростью и добродетелью. Однако со временем, благодаря сказкам и народным поверьям, лис стали наделять коварством и похотью, из-за чего их репутация заметно испортилась.
Маленький белый лисенок уставился на них круглыми, любопытными глазами.
Ань Ян и Су Сяньшэн оглядели его в ответ и тут же заметили не только его сущность, но и... ярко-красные засосы на изящной шее.
Су Сяньшэн сокрушенно прижал руку к груди:
— Какой изверг поднял руку на такое юное создание?!
Пока они разглядывали юношу, из номера вышел еще один человек. Им оказался Сун Цзинмин!
Тот катил за собой небольшой чемодан. Поравнявшись с лисенком, Сун Цзинмин заботливо накинул на его шею мягкий шарф и тщательно завязал его, прикрывая следы страсти:
— На улице свежо, надевай.
Лисенок задрал подбородок и сладко улыбнулся Сун Цзинмину.
Ань Ян: «...» Похоже, эти двое...
Су Сяньшэн: «...» Несомненно! Прекрасного лиса заграбастал обычный смертный!
Заботливо поправив шарф, Сун Цзинмин обнял юношу за плечи. Похоже, они направлялись к лифту, собираясь покинуть курорт.
Ань Ян случайно заметил, что на безымянном пальце левой руки Сун Цзинмина блестит кольцо. Одеяние украшал старинный, строгий перстень — вчера в баре его точно не было.
На левой руке маленького лиса сидело точно такое же кольцо.
Су Сяньшэн тоже заметил это украшение и лишился дара речи. Они что, за одну ночь прошли путь от случайного знакомства до официального брака?!
* * *
Вчера вечером Сун Цзинмин сильно напился. Узнав о смертельном диагнозе — раке легких, — он столкнулся с полным равнодушием родных. Семья думала лишь о дележе его наследства. Родичи всех степеней родства ежедневно осаждали его, пытаясь хитростью или давлением урвать кусок побольше.
В какой-то момент Сун Цзинмина охватило полное отчаяние. Возможно, высшие силы послали ему болезнь именно для того, чтобы он увидел истинные лица близких.
Он отказался от лечения и поехал развеяться. Прежде Сун Цзинмин никогда не посещал подобные заведения, но, услышав, что алкоголь помогает заглушить боль, отправился в бар.
Прошлым вечером он сильно перебрал, и воспоминания смутно путались. Когда первые лучи солнца коснулись его век, Сун Цзинмин проснулся от дикой головной боли. Потирая виски, он сел на кровати и случайно задел рукой что-то мягкое и пушистое.
Глянув вниз, он остолбенел...
На подушке лежала маленькая белоснежная лисичка!
Сун Цзинмин решил, что это галлюцинация от похмелья. Он зажмурился, покрутил головой, а когда снова открыл глаза — лисица исчезла.
Зато вместо нее на кровати обнаружился... хрупкий, изящный юноша.
Глядя на парня, Сун Цзинмин вспомнил отрывки вчерашнего вечера. В баре к нему подсаживалось множество людей, но внимание привлек именно этот парень. Тот пытался выглядеть умудренным опытом соблазнителем, но, сделав глоток крепкого пойла, тут же закашлялся, мгновенно разрушив весь свой «опасный» образ.
Сун Цзинмина словно что-то опоила его магия — он действительно привел этого юношу к себе в номер...
Маленький лис втайне перевел дух. Вчера он так устал, что провалился в сон и чуть не проспал момент превращения. Когда Сун Цзинмин случайно прижал его хвост, лисенок перепугался до смерти и едва успел вернуть человеческий облик.
Притворившись, будто только что проснулся, Фу Ли похлопал ресницами и чистым, наивным взглядом уставился на мужчину.
Сун Цзинмин потер виски и сиплым от сна голосом спросил:
— Ты... хотя бы совершеннолетний?
Лисенок быстро закивал:
— Конечно! Я уже несколько лет как взрослый, не переживай!
Сун Цзинмин немного расслабился. Помолчав, он вдруг прямо спросил:
— Сколько ты хочешь?
Лисенок недоуменно моргнул:
— Денег?
— За вчерашнюю ночь. Назови сумму.
Маленький лис выглядел искренне растерянным:
— Деньги? А зачем они нужны?
Сун Цзинмин едва заметно усмехнулся, решив, что парень просто ведет с ним тонкую игру. За время болезни он насмотрелся на подобные манипуляции.
— Деньги могут купить все, что ты пожелаешь, — холодно произнес он.
Лисенок мгновенно просиял:
— Вот это да! А я могу купить на них тебя, дяденька?
Сун Цзинмин замер. Впервые в жизни он не мог разгадать чужие мотивы. А лисенок уже смущенно похлопал его по тыльной стороне ладони и пролепетал:
— Я хочу купить тебя!
Мужчина долго молчал, меняясь в лице, а затем произнес:
— Я... угасающий человек. Мне осталось жить от силы месяц, а после моей смерти начнется грызня за наследство.
Лисенок, похоже, не совсем понял смысл этих слов, но уверенно качнул головой:
— Не бойся, не бойся!
Он гордо похлопал себя по груди:
— Я могу вылечить тебя!
С этими словами лис вытащил из кармана пару колец и без лишних слов надел одно из них на безымянный палец левой руки Сун Цзинмина:
— С этого дня ты принадлежишь мне!
Сун Цзинмин ошеломленно уставился на старинный перстень на своей руке. В его глазах вспыхнул странный свет.
Они познакомились всего несколько часов назад, их связывала лишь случайная связь... Но в тот самый миг, когда кольцо коснулось его кожи, Сун Цзинмину показалось, будто он без памяти влюбился в этого незнакомца. Стоило ему потерять взгляд парня из виду, как сердце сжималось от тревоги; стоило тому отвернуться — в груди вспыхивала тоска. Ему захотелось навсегда приковать этого юношу к себе.
Сун Цзинмин прижал ладонь к груди, ощущая безумный, оглушительный стук сердца. Прежде он никогда не испытывал ничего подобного.
Он с нежным обожанием посмотрел на юношу, ласково сжал его щеки и тихо произнес:
— Глупыш... Я тебе не «дяденька». Я твой возлюбленный...
* * *
Ань Ян и Су Сяньшэн вышли на этаже ресторана. Они проводили взглядом Сун Цзинмина и маленького лиса, уезжавших в подземный паркинг.
Су Сяньшэн сокрушенно поцокал языком:
— Ну и скорость! Вчера познакомились, сегодня уезжают вместе!
Ань Ян махнул рукой:
— Ладно, пошли есть.
Погостив на курорте «Горячие источники» еще пару дней, сотрудники Главного управления собрались в обратный путь. Ань Ян все время переживал из-за состояния Бэймина Шисы, поэтому первым делом по приезде потащил его к опытным лекарям Подземного царства.
Старый врач долго выстукивал и прослушивал пульс Бэймина. Ань Ян нервно переминался с ноги на ногу. Наконец лекарь с тяжелым вздохом произнес:
— Духовная сила господина Бэймина не принадлежит ему от рождения. Сейчас его резерв исчерпан. Потеря оставшейся энергии — лишь вопрос времени...
При жизни Бэймин Шисы был обычным человеком. А когда император Концзя сгинул в Великом аду Бэймина, у него вовсе не осталось никакого духовного развития. Если бы Ань Ян не делился с ним своей энергией, душа Бэймина давно бы рассеялась от мук Бэймина.
Все эти три тысячи лет Ань Ян спасал Бэймина Шисы ценой собственной силы, угасая в замкнутом круге.
Если Ань Ян перестанет отдавать силу Бэймину, тот просто развеется без следа — без шанса на перерождение, превратившись в ничто.
Если же Ань Ян отдаст ему всю свою духовную силу, то сам не переживет Небесную кару, снова уйдет в Сансару и в следующей жизни опять пожертвует собой ради Бэймина. Он был словно живым сосудом, который каждые двадцать два года отдавал все до последней капли.
Существовал и третий путь.
Если Ань Ян будет отдавать силу понемногу, они оба постепенно истощатся. Это даст лишь временную отсрочку, но не спасет в долгосрочной перспективе.
Старый лекарь снова вздохнул:
— Колесо Сансары неумолимо...
Бэймин Шисы помрачнел. Три тысячи лет Ань Ян выбирал его жизнь ценой своей. Теперь, когда к Бэймину вернулась память, он ни за что не позволит Ань Яну снова жертвовать собой.
Но и расстаться с ним Бэймин был не в силах. Спустя столько веков разлуки, едва успев искупить прежние ошибки, он просто не мог уйти.
Ань Ян стиснул кулаки:
— Неужели нет совсем никакого выхода?!
Лекарь замешкался, а затем неуверенно произнес:
— На самом деле... есть один способ. Но его никто и никогда не проверял на практике, так что о последствиях судить трудно.
— Что за способ?! — моментально встрепенулся Ань Ян.
Старик достал с верхней полки фолиант в потертом переплете, пролистал несколько страниц и указал на древний текст:
— «Когда правитель праведен, появляется девятихвостая лиса...» Во многих древних хрониках упоминается народ Девятихвостых птице-лисов. Они крайне плодовиты, но лис с девятью хвостами рождается лишь раз в тысячу лет. Помимо процветания, они символизируют бесконечное перерождение... По преданию, в древности один мастер сплел из девяти хвостов такого лиса пару колец — Материнское и Дочернее.
Эта пара называлась «Три жизни». Тот, кто надевал эти кольца, связывал свою жизнь и духовную силу с партнером. В народах ходили легенды, будто «Три жизни» способны воскрешать мертвых и исцелять безнадежных.
По сути, кольца действовали как древний ритуальный договор. Однако в отличие от обычных заклятий, которые почти невозможно снять, кольца «Три жизни» можно было свободно надевать и снимать.
Ань Ян изумленно ахнул:
— Невероятно! Настоящее чудо!
Лекарь, однако, пожевал губами и добавил:
— Но у них есть побочный эффект...
— Побочный эффект? Какой?
— «Три жизни» — это парные кольца, работающие по принципу Материнского и Дочернего артефактов. Помните дело с кольцами «Инь и Ян»?
Ань Ян кивнул. В деле Жэнь Шицзю фигурировал подобный артефакт: тот, кто надевал кольцо-дитя, не мог сказать ни одного дурного слова в адрес хозяина кольца-матери.
Лекарь продолжил:
— В случае с «Тремя жизнями» дело не ограничено запретом на брань. Поскольку кольца сотканы из хвостов девятихвостого птице-лиса, они обладают чарующей магией. Тот, кто надевает Дочернее кольцо, проникнется к владельцу Материнского кольца слепой, непреодолимой страстью...
Мэнпо, стоящая неподалеку, не удержалась от комментария:
— То есть превратится в преданного песика?
Лекарь кивнул:
— Именно. У артефакта есть и светлая, и темная сторона. В древности многие мечтали овладеть «Тремя жизнями» — ведь помимо разделения жизненной силы, хозяин получал верного до гроба слугу.
Ань Ян задумчиво потер подбородок, а затем с лукавой ухмылкой взглянул на Бэймина Шисы.
А ведь артефакт-то просто замечательный!
Он не только спасает жизнь Бэймину, но и превратит этого упрямца в шелкового, послушного песика!
Ань Ян уже представил, как будет вить из него веревки, и у него от предвкушения перехватило дыхание:
— И где же найти эти кольца?!
Лекарь лишь развел руками:
— Это все равно что искать иголку в океане. Артефакт никогда не появлялся на людях официально. Да и описания его свойства лишь легенды, так что я не ручаюсь за успех.
Он развернул книгу к Ань Яну. На пожелтевшей странице были нарисованы два простых, скромных кольца без каких-либо изысков.
Мэнпо взглянула на рисунок и фыркнула:
— И вот эта простая бижутерия — легендарный артефакт? Да как его вообще узнать среди тысяч таких же?!
Ань Ян уставился на рисунок и пробормотал:
— А ведь эти кольца... кажутся мне очень знакомыми...
Мэнпо удивленно вскинула брови:
— Босс, ты в своем уме?
Ань Ян отмахнулся от нее, напрягая память. Он совершенно точно где-то видел похожие кольца! Это было мельком, вспышкой...
Он ломал голову, но так и не смог вспомнить.
Бэймин Шисы мягко обнял его за плечи:
— Ладно, пошли домой. Утро вечера мудренее.
Пока они ездили к лекарям, на город опустилась ночь.
Всю дорогу домой Ань Ян продолжал напряженно размышлять. В квартире их встретил Лянь Му — мальчик уже накрывал на стол к ужину.
По телевизору шли новости шоу-бизнеса, и диктор воодушевленно рассказывал о сенсации, связанной с магнатом Сун Цзинмином.
В последние дни интернет бурлил: у Сун Цзинмина нашли рак легких на последней стадии, он отказался от лечения, и врачи пророчили ему скорую кончину. В сети вовсю обсуждали дележ его огромного состояния.
Не обошлось и без злобных комментаторов:
«Бог шельму метит! Денег греб лопатой, а жить не на что!»
«Интересно, сколько невинных людей он обобрал, раз свалился с такой болезнью?»
«Да это наверняка пиар! У богачей всегда есть деньги на лучших врачей!»
И вот, когда родственники уже делили наследство, произошел невероятный поворот!
Вернувшись с курорта, Сун Цзинмин снова прошел обследование — и врачи заявили о врачебной ошибке!
Пять крупнейших клиник подтвердили: никакого рака нет! Сун Цзинмин не курил, не пил, не работал на вредном производстве, и в его роду не было онкологии. Он оказался абсолютно здоров!
Новость прогремела как гром среди ясного неба. Родственники, уже делящие имущество, и партнеры, искавшие новую крышу, оказались в дураках.
Ань Ян удивленно всплеснул руками:
— Надо же, какая чудовищная ошибка! Представляю, как он перепугался!
Между тем диктор продолжал: чтобы восстановить репутацию компании, пошатнувшуюся из-за слухов о болезни, Сун Цзинмин сделал невероятный шаг — пожертвовал половину своего состояния на развитие медицины!
Акции компании «Недвижимость семьи Сун» тут же взлетели до небес.
Но на этом сюрпризы не закончились. Вернувшись с отдыха, бизнесмен объявил о скорой помолвке!
И его избранником стал мужчина. Точнее — очень молодой парень.
Папарацци уже успели снять пару в ресторане: Сун Цзинмин окружил своего спутника невероятной заботой и нежностью.
— О! — Ань Ян ткнул пальцем в экран. — Это же тот лисенок!
В репортаже сообщалось, что о загадочном юноше ничего не известно, кроме имени — Фу Ли.
Ань Ян поморщился: Фу Ли? Просто «Лиса»? Ну и фантазия!
Сун Цзинмин не только решил жениться после одной ночи, но и открыто объявил о связи с мужчиной, игнорируя общественное мнение.
На экране мелькнула фотография крупным планом. Ань Ян, только что взявший палочки, с громким стуком грохнул их о стол.
Нуаньбаобао от неожиданности вздрогнул и с хрустом перекусил железную ложку... Покрутив головой, малец невозмутимо сжевал обломки.
— Кольца! — выкрикнул Ань Ян. — Это же они! «Три жизни»!
Вот где он их видел! В тот день на курорте «Горячие источники» Сун Цзинмин и Фу Ли оба носили эти старинные кольца!
Бэймин Шисы внимательно вгляделся в изображение на экране:
— Ты уверен? Они выглядят слишком обыденно.
— Выглядят-то они просто, но подумай сам — неужели врачи могли так ошибиться с диагнозом?
Бэймин нахмурился. Действительно, специалистов такого уровня сложно заподозрить в непрофессионализме.
А что, если болезни вовсе не было ошибки, и Сун Цзинмин действительно исцелился благодаря магии колец?!
— Мы должны проверить! — решительно заявил Ань Ян.
— Нам даже не придется ничего придумывать, — улыбнулся Бэймин. — Через пару дней состоится прием по случаю помолвки. Приглашение уже у меня.
Несмотря на неоднозначную реакцию общества, размах празднества намечался грандиозный.
Помолвку решили праздновать в загородном поместье семьи Сун. Ань Ян, Бэймин Шисы, Лянь Му и малыши отправились туда на машине.
У ворот их встретила охрана и указала путь к гостевой парковке.
Поскольку Бэймин Шисы обладал высоким статусом, навстречу гостям вышел представитель семьи — худенький юноша в инвалидном кресле, сопровождаемый двумя телохранителями.
Он был внешне похож на Сун Цзинмина, но выглядел моложе и болезненнее. Это был младший брат бизнесмена — Сун Цзинмань. Из-за детской травмы он рос слабым и редким гостем появлялся на публике.
Сун Цзинмань, бледный и хрупкий, тихо закашлялся:
— Спасибо, что приехали. Брат сейчас занят приготовлениями и просил передать свои извинения.
Бэймин Шисы обменялся с ним рукопожатием, и слуги проводили гостей в отведенный номер.
Оказавшись в комнате, Ань Ян недоуменно спросил:
— Странно. Почему нас встречает младший брат? Разве родители Сун Цзинмина не дома?
Бэймин Шисы хмыкнул:
— Ты просто не знаешь их семейных тайн. Родители никогда не любили старшего сына, отдавая все внимание младшему.
Мать тяжело рожала Сун Цзинмина и едва не умерла, из-за чего затаила обиду на первенца. Родив второго мальчика, она окружила его гиперопекой.
Сун Цзинмин с детства всего добивался сам: окончил престижный вуз, учился за границей, выстроил бизнес. На восемнадцатилетие брата он подарил ему спорткар. Сун Цзинмань отправился кататься с друзьями, напился и доверил руль приятелю без прав. Итог — страшная авария и травма позвоночника.
С тех пор мать окончательно возненавидела старшего сына, обвинив его в инвалидности брата.
— Перекошенная логика! — возмутился Ань Ян. — Он же красивый, умный, успешный! За что его так не любить?!
Бэймин Шисы опасно прищурился. В пару шагов подойдя к Ань Яну, он прижал его к двери номера:
— Хм? Повтори-ка... Кто у нас красивый и успешный?
Ань Ян мгновенно осознал свою ошибку. Уксусная кадушка Бэймин снова дал течь!
— Хе-хе... — включил задний ход Ань Ян. — Я про тебя! Ты у нас самый красивый и самый успешный!
— Правда? — переспросил Бэймин с легким прищуром.
— Истинная правда! Честное драконье!
Бэймин сжалостивился и отпустил его:
— Переодевайся, скоро начало.
Лянь Му решил остаться в номере с младшими, чтобы те не устроили переполох на банкете.
Переодевшись в парадные костюмы, Ань Ян и Бэймин Шисы спустились в главный зал. Помещение уже полнилось влиятельными гостями.
— Дядя? Министр Ли? — удивленно воскликнул Ань Ян, заметив знакомые фигуры.
Лю Бэй, будучи крупным предпринимателем, тоже получил приглашение и привел с собой Ли Вэня.
До начала официальной части оставалось время, и проголодавшийся Ань Ян направился к фуршетному столу. Набрав полную тарелку деликатесов, он сразу приметил огромных аппетитных крабов.
Светские львы избегали неудобной пищи, так что крабы достались Ань Яну без боя.
Стоявший рядом Ли Вэнь лишь улыбнулся, наблюдая за его энтузиазмом.
— Министр Ли, будете? Свежайшие! — предложил Ань Ян.
Ли Вэнь, находившийся в интересном положении, от одного запаха морепродуктов ощутил подступающую тошноту и поспешно замахал руками:
— Нет-нет, спасибо, ешь сам!
Ань Ян вспомнил про его положение и не стал настаивать. Он с наслаждением вскрыл панцирь, вдыхая густой аромат сочного крабового мяса...
И вдруг замер. Лицо его вытянулось, он судорожно зажал рот ладонью и выдохнул:
— Ох... Почему меня-то тошнит?!