Господин Су охотно согласился помочь им в расследовании дела о Ящике Пандоры. Награда, пообещанная Бэймином Шисы, заставила его глаза вспыхнуть искренним азартом: о такой вещице дух картины мечтал уже давно.
Ань Ян, глядя на хищную, сомнительную ухмылку господина Су, сочувственно вздохнул. Бедный Лянь Чжичэнь — обзавестись настолько непредсказуемым и легкомысленным возлюбленным было настоящим ударом судьбы...
Су нежно погладил изящную коробочку с зефиром и воодушевлённо произнёс:
— Сам я пока ничего не накопал, но это не беда. Сейчас наберу Чэнь Ханя, пусть приедет, обменяемся сведениями.
Бэймин Шисы слегка изогнул бровь:
— Думаешь, у капитана Чэня найдётся время для посиделок?
— Да брось, куда он денется! — отмахнулся Су и уже нажимал кнопку вызова.
Чэнь Хань возглавлял службу безопасности выставки. Пропажа главного экспоната лежала на нём тяжелым грузом, так что в эти дни он крутился как белка в колесе. Капитану грозили огромные неприятности: если шкатулку не найдут, убытки сдерут с охранного агентства, а руководство, в свою очередь, спустит шкуру с самого Чэня.
Тем не менее на звонок он откликнулся и пообещал ненадолго вырваться.
Уже через полчаса колокольчик над дверью кофейни звякнул, и в зал вошёл Чэнь Хань. Он выглядел осунувшимся и осунувшимся от усталости, но, заметив их компанию, попытался изобразить приветливую улыбку.
— Чэнь Хань, дружище, присаживайся! — замахал руками господин Су.
Капитан поздоровался с присутствующими, привычно смутившись.
— Здравствуйте, господин Бэймин, господин Ань.
Ань Ян присмотрелся к садящемуся за стол капитану и заметил, что на его правой ладони белеет свежий лейкопластырь.
— Вы поранились? — поинтересовался Ань Ян.
Чэнь Хань бросил взгляд на свою руку и неловко махнул ей:
— Да бросьте вы эти формальности, зовите меня просто по имени. А с рукой... Эх, поранился какое-то время назад, да всё никак не заживёт, приходится заклеивать.
Целью встречи была Шкатулка Пандоры. Когда речь зашла о пропавшем раритете, Чэнь Хань с досадой схватился за голову:
— Зацепка за зацепкой — и всё в молоко! Записи с камер наблюдения за тот отрезок времени оказались испорчены — явно кто-то приложил руку. Сигнализация молчала, словно никого и не было. Шкатулка будто сквозь землю провалилась. Чертовщина какая-то, честное слово! Словно призраки замешаны.
Он замолчал и неопределённо добавил:
— Хотя не могут же это и впрямь быть призраки?
Господин Су со смешком махнул рукой:
— Да ну, вы ещё в сказки поверьте! Все эти духи да призраки — выдумки для детей!
Бэймин Шисы:
— Апчхи!
Ань Ян:
— Апчхи!
Едва Су произнёс эти слова, как оба его собеседника синхронно чихнули. В ту же секунду у самого духа картины защекотало в носу, и он, не сдержавшись, оглушительно выдохнул:
— Апчхи!
Чэнь Хань с беспокойством посмотрел на них:
— Вы в порядке? Погода портится, одевайтесь теплее, а то подхватите простуду.
Ань Ян выдавил кривую ухмылку:
— Да уж, спасибо за заботу...
Он косо посмотрел на Су. Надо же было так умудриться: ругать потусторонние силы в присутствии двух существ из Подземного царства, да ещё и самому получить мгновенную «карающую заразу»! Су лишь виновато пожал плечами, показывая, что ляпнул не подумав.
Ань Ян кашлянул, возвращая разговор в прежнее русло:
— Ты упомянул чертовщину. Неужели с Ящиком Пандоры происходило что-то странное ещё до пропажи?
Чэнь Хань пододвинулся ближе и понизил голос:
— Скрывать не стану, чертовщина началась ещё в дороге, когда мы сопровождали груз вместе с логистами.
Его рассказ звучал чертовски убедительно, и Ань Ян с Бэймином переглянулись.
— Мы летели самолётом, — продолжал капитан. — Собралась только наша скрепительная группа, парни из логистики остались в другом отсеке. Слухи о Ящике Пандоры ходили самые будоражащие, и пара моих ребят сгорала от любопытства: уж очень им хотелось глянуть, что там внутри.
— И они открыли её? — полюбопытствовал Ань Ян.
— Нет, тогда я их остановил, — качнул головой Чэнь Хань. — Мы подписывали договор о конфиденциальности. Вещь уникальная, из драгоценных камней, стоимость астрономическая. Случись что — нам до конца жизни не расплатиться. Я запретил им прикасаться к замкам. Ребята подчинились. Но...
Капитан мрачно вздохнул:
— Чуть позже я отлучился в уборную. Возвращаюсь — а эти идиоты уже склонились над контейнером и щелкают фиксаторами! Крышка уже приподнялась, образовалась щель. Я рванулся вперёд и с размаху захлопнул шкатулку.
Он поднял правую руку, показывая пластырь:
— Вот тогда меня и рвануло. Из щели, едва крышка отошла, вырвалось что-то острое, будто невидимый клинок. Я успел захлопнуть её, но ладонь сильно рассекло.
— А остальные? — нахмурился Ань Ян.
— Кому-то тоже досталось по мелочи, — ответил Чэнь Хань. — К счастью, полностью её открыть не успели. Наше руководство, узнав об инциденте, сразу уволило тех четверых. Но с тех пор меня не покидает ощущение, что эта вещь проклята. Простая шкатулка, а ранит человека, едва разорвёшь печать! Да и пока мы добирались до города, я наслушался о ней всяких жутких басен...
Пораненная ладонь...
Слова Чэня проскользнули в сознании Ань Яна, зацепив какую-то важную деталь. В голове будто вспыхнула искра.
— Погоди! — воскликнул Ань Ян. — Тот мужчина!..
Вспомнился мужик, устраивавший скандал перед кофейней полчаса назад. На его правой руке тоже белела повязка. И вчера в ресторане, когда этот тип врезался в инвалидное кресло Сун Цзинманя и обругал его последними словами, его ладонь уже была перебинтована!
Поскольку этот мужчина отличался редкой стервозностью и успевал наорать на всех, с кем сталкивался, Ань Ян запомнил его в деталях. К тому же пару минут назад скандалист буквально скричал себе смерть прямо на улице.
Пораненная ладонь... Случайность? Или между этими событиями есть прямая связь?
На столе зажужжал телефон господина Су. Тот глянул на экран — звонил Лянь Чжичэнь. Сообщал, что освободился после совещания и готов заехать за ним.
Но у духа картины были грандиозные планы относительно драгоценного зефира, поэтому он быстро отстучал ответ, соврав, что всё ещё торчит в галерее и страшно занят, так что поужинать вместе не получится.
Чэнь Хань выложил всё, что знал, но о текущем местонахождении артефакта понятия не имел. Посидев ещё немного, он попрощался и ушёл решать проблемы с агентством.
Едва капитан скрылся за дверью, Су повернулся к Бэймину Шисы с хитренькой улыбкой:
— Слушай, а этот зефир точно работает?
Бэймин, скрестив руки на груди, невозмутимо кивнул:
— Новейшая разработка Мэнпо. Хоть и в облегчённой упаковке, но эффект гарантирован. Разве что срок действия подкачал.
— И насколько его хватает? — уточняя, спросил Су.
— Всего на сто лет, — ровным голосом ответил Бэймин.
Ань Ян потерял дар речи. «Всего»?!
Господин Су едва не подпрыгнул на месте и заговорщически расхохотался, хлопнув ладонью по столешнице:
— Отлично! Просто великолепно! Я о таком средстве всю жизнь мечтал!
Ань Ян посмотрел на него с немым ужасом, словно перед ним разверзлись врата апокалипсиса.
Звякнул колокольчик. В кофейню вошёл статный мужчина в строгом костюме, поверх которого было накинуто элегантное длинное пальто.
К нему тут же подлетел официант:
— Здравствуйте! Вы один? Проходить, пожалуйста.
Мужчина мягко улыбнулся:
— Меня ждут.
И направился прямиком к их столику.
Ань Ян принялся отчаянно подавать знаки господину Су, но тот, увлечённый своими мыслями, лишь раздражённо отмахивался, думая, что Ань Ян просто строит ему рожи.
Су продолжал с энтузиазмом вещать Бэймину:
— Если штука сработает как надо, я у тебя ещё пару пачек выпрошу!
— Какая штука? — раздался за его спиной бархатный, но обжигающе холодный голос.
Господин Су вздрогнул так, что едва не выронил коробочку из рук. Обернувшись, он встретился взглядом с Лянь Чжичэнем и едва не лишился чувств.
— Ты... ты как здесь оказался?! — заикаясь, выдавил Су.
Лянь Чжичэнь улыбнулся, но улыбка эта не предвещала ничего хорошего:
— Я заехал в твою галерею. Администратор с удивлением сообщила, что господина Су сегодня не было на рабочем месте.
Су сжался: «Почему мои отговорки всегда рушатся в первые же пять минут?!»
— А потом я проезжал мимо этой кофейни и совершенно случайно увидел тебя у окна, — продолжал Лянь Чжичэнь. На его лбу отчётливо вздулась синяя жилка. — Объяснишь, почему ты соврал, будто занят?
— Я... ну... видишь ли... — Су судорожно заталкивал коробочку с зефиром глубоко в карман. — Я просто...
Он сжался и зажмурился, ожидая немедленной расправы.
Однако Лянь Чжичэнь лишь протянул руку и приложил ладонь к его лбу. В глазах бизнесмена вспыхнуло искреннее беспокойство:
— Ты заболел? Какое ещё лекарство? Если плохо себя чувствуешь, зачем разгуливаешь по городу?
Господин Су мгновенно перестроился. Поняв, что наказание откладывается, он тут же изобразил глубокое страдание и застонал:
— Ох... Ой-ой-ой! Голова трещит, просто раскалывается!
Несмотря на свой постоянный хладнокровный вид и вечные придирки к легкомысленному партнеру, Лянь Чжичэнь любил его до беспамятства. Услышав этот стон, он мгновенно позабыл о лжи. Без лишних слов он подхватил господина Су на руки, как хрустальную вазу.
— Едем в больницу. Никакого самолечения.
— Эй! Не надо! Сними меня! — запричитал Су, заливаясь краской. — На нас же люди смотрят, стыдоба-то какая!
Ань Ян молча наблюдал за этой драмой. Спокойствию Лянь Чжичэня можно было только подивиться: будь на его месте любой другой, он давно раскусил бы этот спектакль!
Когда парочка удалилась, Бэймин Шисы поднялся из-за стола:
— Пойдём домой.
Ань Ян кивнул. В машине он озвучил свои мысли:
— Мне кажется, тот утренний скандалист погиб не просто так. У него тоже была ранена рука. Завтра в штаб-квартире надо бы потрясти его душу.
— Его уже забрали призрачные стражи, — ответил Бэймин. — Завтра приведём его на допрос.
* * *
Вернувшись домой, они едва успели переступить порог, как навстречу им вылетел высокий, крепкий мужчина и сгреб Ань Яна в охапку.
Ань Ян, хоть и имел рост под метр восемьдесят, в этих объятиях чуть не оторвался от пола. Незнакомец заключил его в настоящие медвежьи объятия и, казалось, вот-вот закружит в победном танце.
Ань Ян удивлённо вытаращился на «нападавшего».
Нуаньбаобао! Точнее... Выросший Нуаньбаобао!
Малыш снова принял человеческий облик — тот самый, который они видели накануне в уборной ресторана. Телосложение матерого волка, а душонка — ласкового щенка. Несмотря на то что дракончик родился совсем недавно, из-за своей природы Яцзы в человеческой форме он выглядел как скроенный из литых мышц атлет, ничуть не уступающий Бэймину Шисы.
За счёт волевого подбородка и резких черт лица Нуаньбаобао в спокойном состоянии казался даже более суровым, чем хладнокровный Бэймин. Бэймин выглядел недосягаемым небесным владыкой, а Нуаньбаобао — опасным, хищным зверем.
Но стоит этому «зверю» улыбнуться — и суровость таяла, как весенний снег, открывая невероятно теплое, наивное обаяние.
Впрочем, какими бы чарующими ни были эти перемены, Ань Ян мгновенно уловил одну пикантную деталь...
Человеческая форма Нуаньбаобао не предусматривала одежды.
Бэймин Шисы, увидев, что какой-то детина обнимает его возлюбленного (пусть даже этот детина — его собственный сын), мгновенно приревновал и оттащил Нуаньбаобао от Ань Яна.
Дракончик недоумённо склонил голову набок, издал тихое «Аву?» и с той же радостью переключился на отца, сгребя в охапку уже Бэймина.
Ань Ян тут же разнял их, сноровисто накинул на плечи сына куртку и принялся учить его застёгивать пуговицы. Нуаньбаобао послушно уселся на диван, с детским любопытством наблюдая за руками «мамы».
Едва Ань Ян справился с последней пуговицей, раздался тихий хлопок ( «Плуп!»), вспыхнул чёрный дымок, и на месте высокого красавца осталась лишь куча одежды с копошащимся внутри бугорком.
Бугорок повозился, выставил мордочку... И на свет явился маленький хаски!
Ань Ян ахнул и выудил щенка из вороха ткани:
— Сынок, ты чего опять превратился?
Не успел он договорить, как с очередным «Плуп!» на диване снова оказался голый мускулистый мужчина.
«Плуп!» — хаски.
«Плуп!» — мужчина.
«Плуп!» — хаски.
«Плуп!» — мужчина...
В этот вечер Бэймин Шисы даже забыл про своих любимых «Телепузиков». Оба родителя завораженно наблюдали за регулярными превращениями. За полчаса Нуаньбаобао сменил облик ровно пятнадцать раз.
— Он... с ним всё в порядке? — с тревогой спросил Ань Ян.
— Завтра покажем его лекарям в штаб-квартире, — резонно решил Бэймин.
* * *
На следующее утро они отправились в здание штаб-квартиры, захватив Нуаньбаобао с собой. За ночь частые метаморфозы прекратились, и парень зафиксировался в человеческом облике.
В медотделе знахари Подземного царства провели кучу анализов, но никаких патологий не нашли. Причина кролась в драконьей природе: духовной силы в мальчишке бурлило с избытком, а вот сообразительности пока не хватало, чтобы удерживать контроль. Оттого его и «переклинивало». С возрастом это должно было пройти само собой.
Ань Ян перевёл дух. Врач выписал рецепт и передал его Бэймину:
— Это средство для подавления колебаний духовной энергии. У мальчика слишком мощный потенциал, а ведь он — Яцзы. Хоть сейчас он и кажется добряком, натура у этого вида вспыльчивая. Если заметите приступы ярости, дайте эту пилюлю. Но не переборщите, иначе будет спать сутками.
Лекарь покачал головой, добавив, что за века практики впервые видит настолько кроткого и ласкового Яцзы.
Пока Бэймин оформлял снадобья, Ань Ян с сыном ждали его в коридоре. Мимо с весёлой песенкой шествовала старшая сестрёнка Мэнпо. Заметив Нуаньбаобао, она замерла, и её глаза вспыхнули восторгом:
— Мамочки мои! Откуда здесь такой красавчик?! Настоящий оборотень-альфа!
Нуаньбаобао обернулся и подарил ей самую искреннюю, солнечную улыбку.
Мэнпо схватилась за сердце:
— Ох... Моё сердце! Какой милашка!
Затем она заговорщически подмигнула Ань Яну:
— Ань Ян, где ты отрыл этого юношу? Вот расскажу всё командиру, будешь знать, как за его спиной заводить интрижки!
Ань Ян закатил глаза и обнял Нуаньбаобао за плечи. Правда, плечи у сына оказались настолько широкими, что Ань Ян выглядел не столько покровителем, сколько заплечным рюкзаком.
— Это мой сын! — с гордостью отрезал Ань Ян.
Мэнпо лишилась дара речи.
* * *
Оставив Нуаньбаобао в кабинете с книжкой — младший сын был куда спокойнее своего старшего братца-разрушителя Сяо Пиданя, — Ань Ян и Бэймин направились в допросную.
Жэнь Шицзю передал им папку с материалами:
— Душу доставщика подогнали. Вот его дело. Бедолага, конечно, редчайший.
— А что с ним? — спросил Ань Ян.
— Накануне он выиграл в лотерею. Главный приз — двести миллионов юаней!
— Двести миллионов?! — поразился Ань Ян.
Покойного жутко звали Кон Дачэн. Он работал автомехаником, жил в нищете, а его накопления не превышали и тысячи юаней. Жена бросила его из-за беспросветной бедности, забрала сына и ушла к другому. Кон Дачэн никогда не видел семьи после развода.
И надо же было такому случиться: вчера этот нищий купил тридцать билетов на один и тот же случайный номер — и сорвал джекпот!
В тот вечер, когда они праздновали день рождения И Е Би Му в ресторане, Кон Дачэн как раз обмывал свой выигрыш. Но забрать деньги так и не успел — сгорел от злости прямо по дороге в лотерейный центр.
Ань Ян вздохнул:
— Деньги пришли и ушли... Теперь они ему точно не понадобятся.
Они вошли в допросную. Дух Кон Дачэна метался в метаниях:
— Отпустите! Мне надо забрать двести миллионов! Я богат! Отпустите!
Бэймин Шисы сел напротив и холодным тоном спросил:
— Как ты поранил правую руку?
Призрак замер, его взгляд стал мутным:
— Выигрыш... Мой выигрыш... Нельзя говорить... Тссс! Выведают — заберут! Шкатулка... Шкатулка всё отдаст...
— Какая шкатулка? — насторожился Ань Ян.
Дух затряс головой:
— Не скажу!
— Она связана с твоим выигрышем? — надавил Бэймин.
Кон Дачэн безумно оскалился:
— Она дала мне деньги! Кучу денег! Я стану богачом! Только... Тссс... Ящик Пандоры...
Пазл сложился. Это не было совпадением: Кон Дачэн действительно получил Ящик Пандоры, и именно он исполнял его желания.
По словам духа, посылку доставил курьер без обратного адреса, в графе «Отправитель» значилось лишь имя — Пандора. Внутри лежал роскошный ювелирный ларец и записка: «Открой и загадай желание, и оно исполнится».
Кон Дачэн, доведённый нищетой до отчаяния, решил рискнуть. При попытке открыть замок он поранил ладонь вырвавшимся сгустком энергии, но всё же загадал победу в лотерее. А затем пошёл и купил тридцать билетов на случайные цифры...
Выйдя из допросной, Ань Ян произнёс:
— Нам нужно срочно осмотреть его квартиру. Вдруг артефакт всё ещё там?
Они захватили с собой Нуаньбаобао, который всю дорогу до машины вежливо нёс под мышкой толстый том.
— Сын-то у нас, похоже, книголюб, — заметил Бэймин за рулём. — Надо докупить ему литературы.
Ань Ян умилённо улыбнулся:
— Это лучше, чем попытки Сяо Пиданя сварить самого себя. Книгу я взял у Мэнпо, что-то вроде энциклопедии.
Бэймин на мгновение отвлёкся от дороги:
— У Мэнпо? Ты уверен?
— Конечно, я сам видел обложку!
Бэймин вздохнул:
— Обложку видел, а внутрь заглядывал?
Ань Ян нахмурился. Он вспомнил, как в школьные годы обворачивал детективные романы в обложки от учебников по литературе...
Он резко повернулся к заднему сиденью и вытянул книгу из рук Нуаньбаобао. На корешке действительно значилось: «Большая энциклопедия знаний». Но внутри... внутри располагался цветной комикс! Причём откровенная любовная манга под названием «Сладкая запретная зона» с пылким поцелуем во весь разворот!
Ань Ян онемел.
Нуаньбаобао, лишившись чтива, жалобно потянулся к книге:
— Аву?
— Нет, сынок... Давай мы подберём тебе что-нибудь другое, — заикаясь, ответил Ань Ян.
* * *
Дом Кон Дачэна располагался в обшарпанном старом квартале, приготовленном под снос.
Дверь в квартиру оказалась незапертой. Внутри царил жуткий беспорядок: горы мусора, въевшийся запах плесени и застарелой грязи.
Поиски ничего не дали. Ни шкатулки, ни записки, ни даже упаковочной коробки в однокомнатной лачуге не обнаружилось. Кто-то подчистил все следы.
На шум в коридор вышла соседка — старушка с продуктовой сумкой.
— Вы к Дачэну? — удивлённо спросила она.
— Да, мы его знакомые, — мягко ответил Ань Ян. — Ищем одну коробку, которую ему прислали.
— Коробку? Откуда у Дачэна ценные вещи? — воспрянула старушка. — Он же бедный был, как мышь, часто у меня обедал. Добрейшей души человек! Его бывшая женушка пилила почем зря, сын слова доброго не замолвит, а он всё терпел, никогда ни на кого голоса не повысил...
Ань Ян и Бэймин переглянулись. Старушка описывала тишайшего, забитого добряка. Но они-то видели Кон Дачэна совсем другим — брызжущим слюной, агрессивным и озлобленным!
— Шкатулка Пандоры... — тихо проговорил Бэймин.
Похоже, исполняя желания, артефакт одновременно заражал человека скверной и вытягивал наружу самые темные, низменные пороки, превращая даже кроткого бедняка в бесноватого безумца.
Зацепка снова оборвалась. Пришлось возвращаться в машину.
Едва Бэймин завел двигатель, его телефон ожил. На экране высветилось контактное имя: «Су Цуйхуа».
Ань Ян прыснул:
— Ты так и не переименовал его обратно?
— Лень, — буркнул Бэймин и нажал на гарнитуру: — Слушаю.
— Бэймин Шисы! — заверещал из динамика господин Су. — Спасайте! Палундра!
— Если это вопрос жизни и смерти, ты ошибся номером, — отрезал Бэймин.
— Погоди, не отключайся! Тот зефир, что ты мне дал...
— Что с ним?
Голос Су звучал так, словно он сорвал связки:
— Я... Я случайно его проглотил! Не спрашивай как! Как вывести эту дрянь из организма?! Есть антидот?!
Бэймин промолчал. Это ж надо было так умудриться!
— Это не яд, откуда там антидот? Потерпи лет сто, сам выветрится...
В этот момент зазвонил телефон Ань Яна. Звонила Мэнпо.
— Ань Ян! — запричитала она. — Командир недоступен, с кем он там болтает?! У нас ЧП!
— Что случилось? — напрягся Ань Ян.
— Я перепутала коробочки с зефиром, когда отдавала их Бэймину!
Ань Ян закрыл глаза: снова засада...
Голос Мэнпо гремел так громко, что Бэймин слышал каждое слово.
— Я не виновата! — тараторила Мэнпо. — В лаборатории была уборка, мои препараты переставили!
— Ближе к делу! — перебил Ань Ян. — Что за зефир съел Су?!
— Ой, да не переживай ты так! Вреда здоровью никакого, наоборот — сплошная польза, кровь разгоняет! Правда... Я добавила туда один маленький подвох...
— Какой ещё подвох?!
— Этот зефир обладает эффектом омоложения! Причём мгновенного! Человек на глазах сбрасывает годы! Я уже патент оформляю, наши небесные красавицы — Си Ши, Ян-гуйфэй — в очереди стоят за пробниками!
Ань Ян с замиранием сердца спросил:
— И сколько длится этот эффект?
— Ой, ерунда, всего месяц!
— А до какого возраста омолаживает?!
— Ну, тот образец, что у Бэймина... Радикально так омолаживает. Лет до четырнадцати-шестнадцати!
— До несовершеннолетнего?! — вскрикнул Ань Ян.
На том конце провода Мэнпо едва не оглохла:
— Ань Ян, ты чего орёшь?
Ань Ян с ужасом уставился на Бэймина. Господин Су проглотил зефир и прямо сейчас превращался в подростка!
В гарнитуре Бэймина всё ещё надрывался Су:
— Эй! Бэймин! Ты тут?! Что мне делать?!
Бэймин Шисы сохранил абсолютное олимпийское спокойствие. Совершенно непроницаемым тоном он произнёс в микрофон:
— Алло? Не слышу тебя... Что-то со связью... Алло?
И, не слушая отчаянные вопли Су: «Я тебя слышу! Бэймин, не сбрасывай!», решительно сбросил вызов и выключил телефон.
После чего повернулся к Ань Яну и невозмутимо добавил:
— Свой тоже выключи. А то этот болтун сейчас нам весь мозг выест.