Ань Ян смерил Бэймина Шисы откровенно скептическим взглядом.
Бэймин Шисы лишь лучезарно улыбнулся:
— Ань Ян, в такие моменты… разве ты не должен изображать на лице глубокое трогательное волнение?
— Из глубины во мне поднялись разве что мурашки, — Ань Ян погладил себя по предплечью. — Хочешь пощупать?
— С удовольствием, — Бэймин Шисы тут же протянул руку.
Ань Ян шлёпнул его по ладони и развернулся, намереваясь уйти.
— Хм? — донеслось сзади. — Ты разве не собирался возвращаться?
Ань Ян проигнорировал этот бархатистый, низкий голосок с лёгкой поволокой. «И почему у него даже банальное "хм" выходит настолько провокационным?»
Не обращая внимания на неистребимую наглость Бэймина Шисы, Ань Ян подошёл к двери своего номера, приложил электронный ключ и дождался короткого писка замка.
Стоило створке приоткрыться, как Ань Ян обомлел: внутри была непроглядная, шевелящаяся тьма. Комната буквально кишела людьми.
Именно так — всё пространство заполнили фигуры.
Дверь распахнулась, и целая орава мгновенно повернула головы в сторону входа. Сотни глаз уставились на Ань Яна, отчего у того по спине пробежал мороз.
Бам!
Ань Ян инстинктивно захлопнул дверь и с ужасом воззрился на Бэймина Шисы:
— Там… их там полно…
Внутри находилась целая орава духовных воплощений Бэймина Шисы.
Раньше они сталкивались с духовными фантомами Ци Сюэ, потом — с сотнями призрачных белых кошек, а духи Водяного дракона вообще возникали целыми тучами. Но фантомов Бэймина Шисы до сих пор появлялось от силы три штуки.
Ань Ян ещё думал, что тут кроется какой-то подвох — и вот, пожалуйста!
Спектральные двойники Бэймина Шисы заполнили весь номер. Разглядывать такую толпу одинаковых мужчин было откровенно жутковато — чистой воды фильм-катастрофа.
Вид, конечно, эстетичный, но им и одного-то Бэймина Шисы хватало с лихвой. А тут целый полк!
Ань Ян растерянно потёр переносицу:
— И что с ними делать?
Бэймин Шисы оставался абсолютно спокойным:
— А что тут делать? Переловить.
Пока Ань Ян колебался, стоит ли вообще снова открывать эту дверь, из лестничного пролёта вышел Фан Сьебай, которого Цзянь Вэй только что сумел кое-как утихомирить. Заметив их у входа, Фан Сьебай поинтересовался:
— О, Ань Ян! Вы чего тут застыли? Меня ждёте?
С этими словами он беспечно приблизился и опёрся спиной о дверное полотно.
Ань Ян не защёлкнул замок, а лишь прикрыл дверь. Под весом Фан Сьебая створка немедленно поддалась.
Дверь с тихим скрипом распахнулась.
Фан Сьебай, не поворачиваясь, продолжал тараторить:
— Ань Ян, я тут такую штуку вспомнил, короче… Мать моя!
Договорить он не успел. Глаза его округлились, а из горла вырвался вопль.
Перед ним копошилось целое гнездо Бэйминов Шисы.
— Это… это ещё что за чертовщина?! — Фан Сьебай ткнул пальцем вглубь комнаты.
Ань Ян потёр гудящий лоб:
— Потом объясню. Сначала надо разобраться с этим бедствием.
Он сделал знак Бэймину Шисы.
Тот неспешно снял пальто, набросил его на руку Ань Яна, расстегнул верхние пуговицы сорочки и манжеты, после чего вальяжно шагнул в номер и с грохотом прихлопнул дверь.
Перед самым закрытием Бэймин Шисы успел обернуться и с соблазнительной ухмылкой бросил Ань Яну:
— Жди меня.
«Опять включил своего пижона…»
Вспомнилась расхожая мудрость: если мужчина берётся искушать, женщинам тут делать нечего. Раньше Ань Ян скептически относился к подобным фразочкам, но перед Бэймином Шисы был готов признать её абсолютной истиной.
Фан Сьебай, заворожённо глядя на закрывшуюся дверь, с восторгом зашептал:
— Вот это да! Ань Ян, это что, чертовщина? Настоящие призраки?!
— Будто ты чертовщины мало видел, — хмыкнул Ань Ян.
Фан Сьебай на секунду задумался — и правда, он ведь и сам успел побывать в женском обличье, какими привидениями его теперь удивить? Впрочем, энтузиазма у него не поубавилось:
— Зато сколько Бэйминов Шисы в одном месте! Рай для глаз. Эх, вот бы клонировать целую кучу Цзянь Вэев…
За его спиной стоял Цзянь Вэй. Скрестив руки на груди, он ледяным тоном уточнил:
— Тебе одного меня мало?
Не почувствовав приближения бури, Фан Сьебай легкомысленно ляпнул:
— Ну а что? Хорошего человека должно быть много!
— Много, значит?
Фан Сьебай осознал, что ляпнул лишнего, только когда лицо Цзянь Вэя омрачилось окончательно. Тот шагнул вперёд и одним движением подхватил его, взвалив на плечо.
— Эй! Ты чего удумал?! — заверещал Фан Сьебай, отчаянно дёргая ногами, но вырваться из мёртвой хватки не смог.
Цзянь Вэй хмуро усмехнулся:
— Идём обсудим понятие «чем больше, тем лучше». А то я в последнее время слишком тебя избаловал — ты уже забыл, как моя фамилия.
— Ты вообще Фан! — закричал не сдающийся Фан Сьебай. — С сегодняшнего дня берёшь фамилию мужа!
Цзянь Вэй издал ещё один отрывистый смешок:
— Отлично. Вот и обсудим заодно, кто из нас муж.
— Цзянь Вэй! Предупреждаю: смелых не запугать! Я не тряпка! Сними меня, кому говорю! Я разозлился! Сними-и-и!..
Бам!
Цзянь Вэй утащил его в свой номер и захлопнул дверь, отсекая крики.
Ань Ян качнул головой. Ему даже стало искренне жаль Цзянь Вэя. Сколько же мужества потребовалось этому человеку, чтобы полюбить такое недоразумение, как Фан Сьебай?
Жизнь и без того коротка, зачем так над собой издеваться?
Щёлк.
Дверь его номера отворилась, и наружу вышел Бэймин Шисы. На лбу у него выступали капельки пота, грудь тяжело поднималась под тканью рубашки — видно было, что пришлось неплохо размяться. Облегающий шёлк очерчивал рельефные мышцы, а глубокое дыхание придавало ему почти дикую сексуальность.
Ань Ян изогнул бровь:
— Ну что… закончил развлекаться сам с собой?
Бэймин Шисы улыбнулся:
— Шалишь?
— Ладно, выражусь иначе: сам себя уже укротил?
Бэймин Шисы лишь качнул головой и отступил в сторону:
— Заходи.
В номере, где только что яблоку негде было упасть, теперь стояла тишина. Однако кроме самого Бэймина Шисы в комнате остался ещё один фантом — он замер внутри мерцающего барьера, не способный развеяться.
— Смотри-ка, ещё один остался, — удивился Ань Ян.
Он подошёл к барьеру и с любопытством уставился на спектральный двойник:
— Надо же, у него даже ямочки на щеках есть. Какая милота!
Бэймин Шисы подошёл сзади и обнял Ань Яна за талию:
— Оригинал прямо перед тобой, зачем тебе подделка?
— А он выглядит каким-то наивным и безобидным. Намного милее оригинала.
Бэймин Шисы промолчал, задумчиво разглядывая свой фантом. Убить его, что ли, прямо сейчас?
На самом деле он оставил этот дух, чтобы проверить действие Кандалов страха. Если их догадка верна и всё происходящее — дело рук артефакта, то и эти фантомы порождены Кандалами.
Бэймин Шисы достал смартфон, просканировал фантом специальным приложением для отправки данных в штаб-квартиру и составления отчёта.
Пока он занимался делом, Ань Ян решил немного позабавиться.
Он достал то самое платье, которое Бэймин Шисы недавно принёс от Цзянь Вэя, и с ласковой миной обратился к фантому через барьер:
— Тот дикарь, наверное, порвал твою одежду? Не переживай, у меня есть отличный наряд. Хочешь примерить?
Он просунул платье сквозь защиту.
Это платье было давним предметом шуток и настоящим синяком на гордости Ань Яна — настало время реванша! Заставить настоящего Бэймина Шисы надеть платье не дало бы нужного чувства победы: тот слишком легко поддаётся на провокации, никакого азарта. А вот нарядить его духовный фантом — совсем другое дело! Сам Бэймин Шисы будет стоять рядом и смотреть на это, сгорая от стыда.
Фантом хлопал глазами, не совсем понимая, чего от него хотят, и уже протянул руку к платью.
И тут — фьють! — двойник мгновенно растаял в воздухе.
Просто исчез.
Ань Ян ошеломлённо замёрз:
— Это ещё что такое?
Он ведь даже не успел толком подшутить!
Бэймин Шисы подошёл ближе, держа в руках Кандалы страха, и с победоносной ухмылкой покрутил артефакт перед носом Ань Яна.
Оказалось, сканирование завершилось: спектральная энергия фантома полностью совпала с излучением артефакта. Стоило активировать Кандалы страха, как фантом тут же втянуло обратно.
Поняв, что произошло, Ань Ян с откровенной досадой вздохнул:
— Ну вот, а я только разошёлся.
Бэймин Шисы хмыкнул:
— Очень жаль? Ну, если так хочется, можешь сам примерить это платье.
Ань Ян в ответ схватил с дивана подушку и швырнул в него:
— Пошёл ты, Бэймин Шисы! Сам примеряй!
Бэймин Шисы одной рукой ловко поймал подушку, аккуратно уложил её на место, после чего у него зазвонил телефон. На экране высветилось имя: Жэнь Шицзю.
Ранее ему поручили проверить ассистентку костюмера.
Бэймин Шисы покачал смартфоном:
— Я пока отвечу, а к переодеваниям вернёмся позже?
— Да пошёл ты! — гаркнул Ань Ян.
Бэймин Шисы с улыбкой принял вызов:
— Слушаю.
— Шеф, — донёсся из динамика голос Жэнь Шицзю. — Я собрал всю информацию и отправил вам на почту. Эта ассистентка, оказывается, напрямую связана с Ци Сюэ.
Бэймин Шисы нахмурился:
— Связана?
— Именно. Они были знакомы и раньше довольно близко общались.
Бэймин Шисы открыл почту. Информация была исчерпывающей.
Раньше эта девушка работала личным ассистентом артистов и числилась как раз у Ци Сюэ. У той было много помощников, и эта ассистентка была лишь одной из многих. Однако Ци Сюэ отличалась мягким характером и ко всему персоналу относилась по-человечески, никого не обижая.
Именно поэтому Цзянь Инин постоянно цеплялась к ней: они знали друг друга давным-давно, а поскольку Цзянь Инин терпеть не могла Ци Сюэ, то и на её помощницу переносила всю свою желчь.
После трагической гибели Ци Сюэ девушка осталась без работы. Никаких особых навыков у неё не было, пробиться в индустрии оказалось сложно, так что она перебивалась случайными подработками и еле сводила концы с концами.
Ань Ян, заглядывая через плечо Бэймина Шисы в экран, пробормотал:
— Выходит, они знакомы сто лет…
В этот момент с балкона снизу донеслись чёткие голоса.
Окно на балкон было открыто, поэтому доносящиеся снизу разговоры слышались так ясно, будто люди стояли прямо в комнате.
Где-то этажом ниже курил кто-то из съёмочной группы.
— Слышь, а что там вообще с этой Цзянь Инин происходит?
— Да кто её знает. Хотя в наших сплетнях как: чему меньше всего веришь — то и есть правда. А официальные байки — сплошной пиар.
— И то верно.
— Кстати, ты про ту ассистентку костюмера слышал?
— Про какую?
— Ну, имя не помню, такая забитая деваха, которую Цзянь Инин вечно смешивает с грязью.
Ань Ян насторожился: разговор шёл как раз о ней.
— Цзянь Инин к ней со всей душой цепляется, а ты в курсе, что эта замухрышка на самом деле продуманная до мозга костей? Только делает вид, что овечка беспомощная. На самом деле, чтобы попасть в этот проект, она Цзянь Инин жирный подарок подкатила!
— Да ладно?
— Точно тебе говорю, сам видел! Она поднесла ей какое-то украшение.
— И что за цацка? Дорогая, небось?
— Толком не разглядел, вроде серебряный браслет, под антиквариат сделан. Выглядит — на миллион.
— Надо же… А с виду такая скромница.
— Да говорю тебе, чистый раритет! Помнишь, Цзянь Инин устраивала истерику, будто Хуа Жуй украла у неё браслет? Вот про него и речь!
— Так Хуа Жуй правда спёрла?
— Она, конечно, отнекивается, но я сам видел, как она его втихаря примеряла. Точно тот браслет, что ассистентка притащила.
— Нифига себе… Хуа Жуй вроде при деньгах, на кой ей чужое воровать?
— Ты про неё ничего не знаешь! Она клептоманка со стажем. Ещё до девичьей группы по барам тырила всё, что плохо лежит. Её пару раз за руку ловили, старые грешки.
Ань Ян слушал этот подслушанный диалог и поражался, насколько вовремя они включили уши. Описание поднесённого браслета один в один сходилось с Кандалами страха!
Он вспомнил, как Цзянь Инин во время драки обвиняла Хуа Жуй в краже браслета. Тогда они не придали этому значения.
Хуа Жуй украла браслет, а значит, тоже прикасалась к нему. А для молодой артистки самый страшный кошмар — располнеть. Вот она и проснулась на следующее утро, набрав хороших килограммов двадцать.
Ань Ян задумчиво потёр подбородок:
— Значит… за всем этим стоит ассистентка? Но зачем ей подбрасывать браслет Цзянь Инин? Она вообще понимала, с чем имеет дело?
Бэймин Шисы постучал пальцем по экрану смартфона:
— Если она сделала это осознанно, то мотив тут ровно один.
— Ци Сюэ?
— Именно.
Если не считать случайных контактов Ань Яна и Фан Сьебая с Кандалами страха, абсолютно все остальные пострадавшие так или иначе были связаны с погибшей Ци Сюэ.
— Хочешь сказать… она решила отомстить за Ци Сюэ?
Внезапная полнота Цзянь Инин и Хуа Жуй, призраки, преследующие манекенщика — всё крутилось вокруг той трагедии. В сети давно шептались, что к гибели Ци Сюэ причастна именно эта троица. Так что версия с местью выглядела вполне логичной.
Бэймин Шисы добавил:
— И если ассистентка правда мстит, то и слив компромата в сеть — тоже её рук дело.
Ань Ян нахмурился:
— Но у нас нет доказательств. Всё это — лишь догадки.
Какими бы убедительными ни казались выводы, арестовать человека на одних подозрениях нельзя.
Даже если предположить, что девушка мстила, без её собственного признания в том, что она знала о свойствах Кандалов страха и намеренно использовала их, предъявить ей нечего. К тому же она обычный человек, а не заклинатель.
— И что делать? — спросил Ань Ян.
Бэймин Шисы слегка прищурился, и на его губах заиграла хитрая, едва заметная ухмылка:
— Не переживай. У меня есть план.
Глядя на выражение его лица — коварное и опасное, — Ань Ян почувствовал, как по спине пробежал холодок:
— Поделишься мыслью?
Бэймин Шисы лишь загадочно улыбнулся и не произнёс больше ни слова.
* * *
Скандалы и слухи вокруг съёмочной группы нарастали как снежный ком. Из-за резко подурневших Цзянь Инин и Хуа Жуй процесс полностью встал, а у отеля круглосуточно дежурили толпы репортёров.
Режиссёр уже подумывал сворачивать съёмки, но на следующее утро произошло невероятное: журналисты у входа в отель просто исчезли.
Все публикации о Цзянь Инин, Хуа Жуй, манекенщике и покойной Ци Сюэ начали стремительно удаляться из сети, и резонансный скандал затих буквально за пару часов.
Больше всех радовалась Цзянь Инин, решившая, что сработала её дорогая PR-служба.
А вот кто остался в глубочайшем ауте — так это автор слива. Столько сил было потрачено на разоблачения, а главная бомба так и не взорвалась, утонув в информационном шуме.
Если ничего не предпринять, компромат так и останется бесполезным мусором.
В редакции таблоида зазвонил телефон. На экране отобразился скрытый номер. Журналист, привыкший к подобному, вальяжно принял вызов:
— Алло?
Голос на том конце провода, изменённый программой, звучал сдавленно и неестественно:
— Что происходит с новостями?! Почему всё удалили?
Журналист вздохнул:
— А что я могу сделать? Нам сверху приказали всё убрать под предлогом фейков. Если у тебя есть железные доказательства — давай, а если нет, не забивай мне голову. Скандал замяли люди с огромными деньгами и связями, я не хочу вылететь с работы.
— Кто замял?! — прошипел искажённый голос.
— Ты с ума сошёл — с ними тягаться? Забудь! Коли есть реальный компромат — выкладывай, нет — проехали. Ци Сюэ умерла давным-давно, без сухих фактов дело не выгорит. Всё, я отключаюсь.
— Стой! — выкрикнул голос. — У меня есть доказательства того, что Цзянь Инин подменила лекарства Ци Сюэ!
Журналист приподнял бровь:
— И почему ты молчал? Копишь сокровища? Говорю сразу: если вывалишь всё и разом — Цзянь Инин конец. Но если будешь тянуть резину, тему окончательно похоронят.
В трубке повисла пауза. Затем голос произнёс:
— Давай встретимся. Я передам тебе материалы.
— Договорились. Назначай место.
Через пару минут на телефон репортёра пришла эсэмэска с адресом небольшого кафе.
* * *
В уютном зале кофейни звякнул дверной колокольчик.
Внутрь вошёл человек в глубоко надвинутой кепке и защитной маске. Не заказывая ничего у стойки, он сразу прошёл в дальний угол и сел за столик.
Низкий козырёк и маска почти полностью скрывали лицо. Посетитель нервно поглядывал на дверь.
Вскоре колокольчик звякнул снова. Вошедшие явно не были репортёром — в кофейню непринуждённо вошли двое высоких мужчин, о чём-то оживлённо беседуя.
Человек в кепке поднял взгляд, испуганно вздрогнул и тут же снова уткнулся носом в стол, пытаясь остаться незамеченным.
Ань Ян и Бэймин Шисы подошли к стойке заказа.
— Что будешь? — спросил Бэймин Шисы.
— Американо, — отозвался Ань Ян.
Бэймин Шисы кивнул и обратился к девушке за кассой:
— Мне карамельный латте. И, пожалуйста, побольше сахара.
Бариста одарила его такой ослепительной улыбкой, что чуть не уронила холдер.
Ань Ян лишь закатил глаза.
Вскоре напитки были готовы. На молочной пене латте Бэймина Шисы даже вывели аккуратное сердечко.
Бэймин Шисы взял чашки, и они вместе отправились искать свободный столик. Зал был практически пуст, но Ань Ян уверенно шагнул прямо к человеку в кепке:
— Извините, здесь свободно?
Девушка вздрогнула и, не поднимая головы, глухо пробормотала:
— Занято. Я жду человека.
— Какое совпадение, — улыбнулся Ань Ян. — Мы тоже ждём человека. Того самого, у которого есть эксклюзивный компромат.
Слова подействовали как разряд тока. Девушка вскинула голову, широко раскрыв глаза от ужаса.
Никакого журналиста здесь не было. Перед ней стояли Ань Ян и Бэймин Шисы.
Осознав ловушку, она дёрнулась, намереваясь сбежать, но Ань Ян мягко перекрыл ей путь рукой:
— Ну куда же вы так спешите? Раз уж пришли, давайте побеседуем.
Девушка попыталась обогнуть его, но Бэймин Шисы поставил кофе на соседний столик и спокойно произнёс:
— Стоит ли так торопиться, госпожа ассистентка?
Движения девушки замерли. Она помедлила секунду, будто принимая неизбежное, а затем медленно опустилась обратно на стул.
Сняв кепку и маску, она явила миру своё бледное лицо. Это действительно была ассистентка костюмера.
Ань Ян спокойно спросил:
— Утечка информации про Ци Сюэ — твоих рук дело?
Ассистентка выпрямилась, в её глазах вспыхнул злой огонёк:
— А хоть бы и моих! Я написала чистую правду! Разве я не имела права?! Это вы замяли скандал?! У Бэймина ведь куча денег, да?
Ань Ян усмехнулся и указал пальцем на себя:
— У меня тоже хватает денег. Я его, между прочим, содержать могу.
Девушка презрительно фыркнула:
— Думаете, раз есть деньги, то всё дозволено? Зачем вы покрываете Цзянь Инин?! Эта сука заживо сжила Ци Сюэ! Ей место в аду! А вы помогаете ей замкнуть рот прессе?!
Она швырнула на стол свой телефон, на экране которого воспроизводилась старая видеозапись.
Сёмка была тайной и довольно тёмной. На кадре Цзянь Инин о чём-то шепталась с лечащим врачом Ци Сюэ. Они договаривались подменить её обычные лекарства на гормональные препараты.
Врач был ярым фанатом Цзянь Инин, и за эту услугу она обещала с ним встречаться. На видео был зафиксирован каждый их разговор, каждое слово. Появись эта запись в сети — карьере Цзянь Инин пришёл бы окончательный конец.
— Вы сами видите! — со срывом в голосе кричала ассистентка. — Цзянь Инин — тварь! И Хуа Жуй, и тот её бывший — они все твари! Это они убили Ци Сюэ!!
Ань Ян посмотрел запись без особых эмоций и плавно перевёл тему:
— А браслет… ты ведь подарила его Цзянь Инин?
Девушка уставилась на него с нескрываемым отвращением:
— Я думала, вы нормальные, а вы такие же извращенцы! Вы увидели, как эта мразь убила человека, и вам хоть бы хны?! Что она вам дала? Переспала с вами?! А, точно, вы же по мужикам! Да и Цзянь Инин теперь жирная корова, с кем ей спать…
Ань Ян лишь бровью не повёл на эти выпады. Достав из кармана небольшой футляр, он со щелчком открыл его и положил на стол.
Внутри лежал серебряный браслет — Кандалы страха.
Ассистентка отшатнулась:
— Это ещё что такое?!
— Ты утверждаешь, что ничего не знаешь об этом артефакте, — улыбнулся Ань Ян. — Чтобы доказать свою непричастность, просто коснись его. Сделаешь?
— Ты совсем сдвинутый?! — внезапно закричала девушка. Её голос сорвался, дыхание стало частым и рваным. Она вскочила, намереваясь выбежать из кофейни, но Ань Ян мгновенно очутился рядом и опустил тяжёлую ладонь ей на плечо.
— Пусти! — заверещала она.
Ань Ян пересел на соседний стул, обнял её за плечи, блокируя движения, а указательный палец другой руки приложил к её губам:
— Тсс…
Этот простой жест подействовал странно: горло девушки будто пережало невидимыми тисками. Она раскрывала рот в безумном крике, но из груди не вылетало ни звука.
Бэймин Шисы, наблюдавший за тем, как Ань Ян обнимает ассистентку и держит палец на её губах, мгновенно вспыхнул от ревности. Он с такой силой вонзил ложечку в свой латте, что аккуратное сердечко на пенке превратилось в коричневую жижу.
— Я вообще-то ревную, — ровным, но опасным тоном произнёс Бэймин Шисы.
Ань Ян бросил на него успокаивающий взгляд: «Уймись, мы на работе».
Затем он взял руку девушки и, несмотря на её отчаянное сопротивление, принудительно опустил её пальцы на браслет.
В ту же секунду ассистентка замерла, будто её ударило током. Глаза её расширились от дикого ужаса.
Ань Ян тут же отпустил её, вернулся на своё место и щёлкнул пальцами.
Голос вернулся к ней мгновенно.
Бэймин Шисы заранее закрыл уши руками.
— А-а-а-а-а! — дикий вопль огласил кофейню. Девушка забилась в истерике, размахивая руками: — Не подходи! Не подходи к нему! Это не я! Это не я сделала!
Немногочисленные посетители кофейни испуганно обернулись на шум.
Ассистентка, полностью потеряв контроль, билась в судорогах:
— Ищи Цзянь Инин! Или Хуа Жуй! Это она увела твоего парня! Я тут ни при чём! Ни при чём-м-м!
Ань Ян холодным взглядом окинул её:
— Похоже, у тебя тоже совесть не совсем чиста?
— Нет! Я ничего не делала! Это они — твари! Все они!
— У тебя на руках было прямое доказательство преступления, — вступил Бэймин Шисы, его слова разили наповал. — Но ты молчала годы.
— Я хотела ей сказать! Намеревалась сказать!
— Но так и не сказала, — отрезал Бэймин Шисы.
— Меня запугали!! Ци Сюэ, не подходи! Не подходи ко мне!
Девушка закрыла лицо руками, её речь превратилась в бессвязный поток:
— Я… я правда хотела… Но почему?! Почему всё лучшее доставалось тебе?! Красота, слава, любовь… Ты хоть раз обо мне подумала?! Я просто хотела… чтобы ты хоть немного поправилась… совсем чуть-чуть!..
Вся правда выплыла наружу. В гибели Ци Сюэ были виноваты не только её завистливая соперница, разгульная подруга и предатель-парнокопытный. Свою роль сыграла и эта «скромная» ассистентка.
Когда Цзянь Инин договаривалась с врачом подменить препараты, ассистентка случайно подслушала их и записала видео. Но вместо того чтобы спасти Ци Сюэ, которая относилась к ней с душой, она промолчала.
Потому что сама когда-то провалилась на том же конкурсе талантов и вынуждена была таскать чужие шмотки. А мужчина её мечты — тот самый манекенщик — крутил роман с Ци Сюэ ради пиара.
Зависть и обида заживо сжирали девушку: почему у Ци Сюэ есть всё, а у неё — ничего?
— Все блага мира достались ей! — рыдала ассистентка. — А как же я?! Я ведь тоже старалась! Я изо всех сил пыталась!
— И это, по-твоему, оправдание? — спокойно спросил Ань Ян.
Зависть заставила её промолчать. Она молча смотрела, как врач пичкает Ци Сюэ гормонами, как та на глазах теряет форму, а затем застаёт своего парня в постели с Хуа Жуй.
Тот манекенщик в ответ на слёзы Ци Сюэ с отвращением бросил ей: «Да ты на себя в зеркало смотрела? Жирная корова. Лучше б ты утопилась».
На следующий день Ци Сюэ прыгнула с обрыва в море. Когда её тело выловили, оно сильно разбухло от воды…
— Я никого не убивала! — визжала ассистентка. — Я не виновата!
— Если не виновата, к чему эта якобы месть? — прищурился Ань Ян.
— Я была её ассистенткой! Она была добра ко мне! Я должна была восстановить справедливость!
— После того, как она умерла, — нанёс очередной точный удар Бэймин Шисы.
— Я же сказала, это не моя вина!
На самом деле все эти годы девушку мучили кошмары. Ей казалось, что призрак Ци Сюэ приходит к ней и спрашивает, почему она не рассказала правду. Ведь один её звонок мог всё изменить.
Но признаться самой себе в собственном предательстве она не могла. Вместо этого в ней копилась злоба на весь мир: виновники трагедии продолжали жить в роскоши и делать карьеру, а она опускалась всё ниже.
И вот, попав на съёмки шоу и случайно завладев загадочным браслетом, она решила применить его как орудие «воздаяния». Подбросила его Цзянь Инин, спровоцировала Хуа Жуй на кражу…
Но двигала ею не верность памяти Ци Сюэ, а желание уничтожить тех, кто жил лучше неё.
Ань Ян вздохнул:
— А ведь в ту ночь толпа фантомов Ци Сюэ возникла и из-за тебя тоже, верно?
Цзянь Инин и Хуа Жуй панически боялись растолстеть, манекенщик боялся мёртвой Ци Сюэ. А ассистентка, несмотря на все громкие речи о мести, сама до смерти боялась духа той, кого предала.
— Не подходи… Не подходи! — билась в истерике девушка, не замечая, что посетители кофейни уже достали телефоны и вовсю снимают её чистосердечное признание. — Я же мстила за тебя! Всё ради тебя! При чём тут я?! Иди к Цзянь Инин! К Хуа Жуй!
Ань Ян слегка похлопал в ладоши, привлекая её внимание:
— Вообще-то, я должен кое в чём признаться.
Девушка замерла, с трудом фокусируя безумный взгляд.
Ань Ян взял со стола браслет и беспечно покрутил его на пальце:
— Этот браслет — фальшивка. Обычная бижутерия. Разве мы могли использовать настоящие Кандалы страха в оперативных целях?
— Что?.. Фальшивка?..
Девушка огляделась вокруг: никакой Ци Сюэ рядом не было. Зал был пуст. Вся её галлюцинация и панический приступ были порождены исключительно её собственной нечистой совестью и личным страхом.
Ань Ян поднялся со стула, глядя на неё сверху вниз:
— И ещё кое-что… Есть вещи, которые никакими красивыми словами не отмоешь.
Девушка забилась в угол дивана, захлёбываясь слезами:
— Мне не нужно отмываться! Я ничего плохого не сделала!
Ань Ян лишь печально качнул головой:
— Знаешь, даже бродячие собаки иногда бросаются в воду, чтобы спасти тонущего ребёнка. А некоторые люди, вроде тебя… способны лишь на ядовитое равнодушие.