Ань Ян не заставил себя долго ждать и вскоре вышел из уборной. Тан Яо всё так же поджидал его у барной стойки. Завидев юношу, он расплылся в слащавой улыбке:
— Мисс Ань-Ань, что же вы так долго?
Ань Ян приветливо улыбнулся в ответ:
— Господин Тан, вино закончилось. Давайте я вам подлью?
— О, с удовольствием!
Тан Яо уставился на него, пока тот наполнял бокал, и снова попытался распустить руки. Однако именно в этот момент у Ань Яна зазвонил телефон. Взглянув на экран, юноша тут же принял вызов:
— Алло? — А затем с наигранным изумлением воскликнул: — Что? Яо Лицзы?!
При этом имени сальная ухмылка мгновенно слетела с лица Тан Яо, а глаза ожесточились.
Ань Ян намеренно поднялся со стула:
— Извините, господин Тан, я ненадолго отлучусь ответить.
Отступив на пару шагов — так, чтобы оставаться в поле зрения Тан Яо, — он заговорил подчеркнуто громко:
— Что за компромат? На господина Тана?
Эти слова окончательно вывели Тан Яо из себя. Лицо его потемнело. Он залпом осушил бокал и сквозь зубы процедил:
— Проклятая сука!
Ань Ян продолжал держать трубку у уха, хотя на другом конце провода никакой Яо Лицзы не было — звонил Бэймин Шисы.
— Хорошо, до встречи. В одиннадцать, договорились... — Ань Ян с независимым видом завершил вызов, вернулся к столику и виновато улыбнулся: — Простите, господин Тан, пришлось ответить на звонок...
Но Тан Яо уже сорвался со своего места:
— Мне тут срочно нужно отъехать по важному делу. Мисс Ань-Ань, давайте перенесем нашу встречу на завтра, идет?
«Надо же, как быстро заглотил наживку!» — усмехнулся про себя Ань Ян, а вслух произнес со всей милотой:
— Конечно, господин Тан, не смею вас задерживать.
Тан Яо поспешно удалился. От выпитого его заметно качало — он едва не сбил по пути пару стульев, но, ухватившись за край соседнего стола, выпрямился и устремился к выходу с такой безумной рожей, будто шел убивать.
Ань Ян тут же набрал сообщение Бэймину Шисы.
Ань Ян: Наживка заглочена.
Великий князь тьмы: Принято.
* * *
Глаза Тан Яо налились кровью от ярости. Ворвавшись в пустую кабину лифта, он ткнул кнопку нужного этажа и зарычал в пустоту:
— Дрянь! Оставил тебя в живых, а ты решила пасть раззявить?! Ну бойся!
Двери лифта с тихим дзиньканьем распахнулись. Тан Яо выскочил наружу и устремился к своему номеру. Яо Лицзы всё еще была там — раньше она заперлась изнутри так, что даже электронный ключ не помогал.
Однако стоило ему приложить карту к замку — раздался писк, и защелка поддалась. Дверь оказалась незаперта.
Тан Яо с сокрушительным грохотом толкнул дверь ногой. Дверное полотно со звоном врезалось в стену. Не думая о последствиях, он влетел внутрь с диким криком:
— Яо Лицзы, ах ты тварь! Сколько денег я на тебя ухлопал?! А ты решила компромат на меня сливать?! Захотела сдать меня?! Отлично! Следующей сдохнешь ты!
В гостиной двухкомнатного люкса никого не было. Тан Яо рванул в спальню и сразу увидел девушку — та лежала на кровати, собираясь отходить ко сну.
Широкими шагами подскочив к ней, Тан Яо вцепился ей в волосы и рывком сдернул с матраса.
— А-а-а! — завопила Яо Лицзы. — Как ты вошел?! Спасите! На помощь!
Ань Ян поднялся вслед за Тан Яо и встретился в лестничном пролете с Бэймином Шисы. Слыша доносившийся из номера свирепый визг, юноша шепотом спросил:
— Входим?
Бэймин Шисы положил руку ему на плечо и отрицательно качнул головой:
— Подождем. Пока жизнь Яо Лицзы не окажется под реальной угрозой, она не станет выкладывать правду.
Ань Ян лишь молча вздохнул.
Из глубины номера продолжали доноситься отчаянные вопли:
— Помогите! Я не хочу умирать! Это он! Он вернулся! Это призрак! Призрак!!
Девушка отчаянно брыкалась, но сил ей не хватало тягаться с разбушевавшимся мужчиной. Тан Яо свирепо оскалился:
— Захотела на меня компромат нарыть?! Прекрасно! Денег у меня навалом. Убью тебя — и найду другого козла отпущения, как в прошлый раз! Опыт у меня имеется!
— Нет! Не надо! Пощади!
Яо Лицзы отмахивалась как могла, но Тан Яо уже навалился сверху и мертвой хваткой вцепился ей в горло.
Девушка забилась в судорогах, из её груди вырывалось лишь хриплое дыхание. Глаза закосились, она уже начала терять сознание от удушья.
Вдруг в воздухе что-то свистнуло.
В то самое мгновение, когда Яо Лицзы готовилась попрощаться с жизнью, что-то с резким щелчком врезалось Тан Яо прямо в тыльную сторону ладони.
От вспышки жгучей боли Тан Яо разжал пальцы. Яо Лицзы, извиваясь, выскользнула из-под него и на четвереньках рванула к выходу.
Тан Яо ошеломленно взглянул на свою руку. На запястье надувался багровый синяк, а на полу валялся... расколотый кубик сахара!
— Помогите! Убивают! — орала Яо Лицзы, выползая в гостиную люкса.
Тан Яо ринулся за ней, но едва сделал пару шагов, как замер. В гостиной на диване с абсолютно невозмутимым видом восседал Бэймин Шисы. В руках он держал чашечку кофе и как ни в чем не бывало опускал туда очередной рафинад.
Ань Ян стоял рядом и мысленно закатил глаза. За пафос — твердая десятка из десяти...
Тан Яо от неожиданности обомлел. Яо Лицзы же юркнула за спину Бэймина Шисы и запричитала:
— Умоляю! Спасите меня! Пожалуйста!
Бэймин Шисы медленно поднял взгляд:
— Спасти-то можно. Но сперва ты ответишь на мои вопросы.
Яо Лицзы тут же грохнулась перед ним на колени:
— Спрашивайте о чем угодно! Всё расскажу! Только спасите! Он убийца! Он меня прикончит!
— Кого он убил? — равнодушно спросил Бэймин Шисы.
Тан Яо опомнился и взревел:
— Заткнись, тварь! Я тебя...
Он сделал шаг вперед, занеся кулак, но внезапно взвыл от боли и схватился за руку. Под ноги ему с тихим стуком подкатился еще один рафинад, расколотый надвое.
На запястье Тан Яо наливалась кровоподтеком глубокая ссадина.
Яо Лицзы, дрожа всем телом, ткнула в него пальцем:
— Он! Тан Яо! Он убийца! Я всё расскажу! Всё-всё! Только защитите меня!
Тан Яо оскалился:
— Я — убийца?! И кого же я, по-твоему, прикончил?!
— Двадцать лет назад! — закричала Яо Лицзы. — Двадцать лет назад ты совершил убийство!
Двадцать лет назад... Когда Жэнь Шицзю был еще жив.
— Это он сделал! Он убил собственного друга!
Тогда, двадцать лет назад, Жэнь Шицзю обвинили в убийстве. Против него выступали трое свидетелей, и доказательства казались неопровержимыми.
Этими свидетелями были Хэ Сыжун, Ван Син и сама Яо Лицзы.
Официальный «убийца», Жэнь Шицзю, давным-давно скончался. Жертва же — тот самый друг Тан Яо — пролежал в коме двадцать лет, очнулся месяц назад, но вскоре погиб и превратился в злобного духа.
Из троих свидетелей двое уже были мертвы. И теперь из участников тех событий оставались только Тан Яо и Яо Лицзы.
Девушка, заикаясь, продолжала:
— Это он... Он хотел уйти от ответственности! И заставил другого человека взять вину на себя!
Двадцать лет назад Жэнь Шицзю числился приемным сыном семьи Тан. Со стороны казалось, будто ему невероятно повезло стать старшим молодым господином в столь богатом доме.
Но только сам Жэнь Шицзю знал: эта «благодать» была хуже ада.
Он был инвалидом. И хоть нога его не слушалась, сам он отличался крепким телосложением. А главное — обладал редчайшей группой крови, панда-кровью. Семья Тан усыновила его лишь с одной целью: сделать постоянным донором. Каждый месяц из него качали кровь.
Каким бы дюжим ни был человек, ежемесячные кровопускания не могли не подорвать здоровье. Жэнь Шицзю угасал на глазах. Тогда глава семейства Тан — отец Тан Яо — решил найти нового донора, а отработанный материал списать со счетов, предоставив юноше загнивать на произвол судьбы.
Однако списать его не успели — случилась беда.
Тан Яо вместе со своим приятелем и Яо Лицзы решили сыграть злую шутку над хромым Жэнь Шицзю. Вот только Тан Яо и не подозревал, что Яо Лицзы за его спиной крутит роман с тем самым приятелем, навесив ему пышные рога.
Узнав об измене, Тан Яо помутился от ярости. Выждав момент, когда друг остался один, он всадил ему нож в спину.
И надо же было такому случиться, что прямо перед этим тот самый приятель яростно ссорился с Жэнь Шицзю! Жэнь Шицзю как раз понял, что ухаживания Яо Лицзы были лишь подлой интрижкой ради насмешек, а приятель Тан Яо вдобавок осыпал его ядовитыми оскорблениями. Вспыхнула перепалка.
И тут в комнату вошел Тан Яо и молча вонзил нож в спину дружка. Тот даже не успел разглядеть, кто на него напал, и рухнул без сознания.
Врачи боролись за его жизнь, но парень впал в коматозное состояние на долгие двадцать лет.
В семье Тан разразился жуткий скандал. Репутация клана оказалась под угрозой, репортеры слетелись как мухи. Отец Тан Яо паниковал: если правду раскроют, его сын пойдет по статье за покушение на убийство, и семье Тан придет конец.
Яо Лицзы истерично расхохоталась:
— И тогда... тогда старик Тан заставил приемного сына взять вину на себя!
Ань Яна точно током ударило. В голове брякнуло, и он ошеломленно прошептал:
— Взять вину на себя...
Вот почему!
В Подземном царстве все считали Жэнь Шицзю убийцей, но его личное дело оставалось абсолютно чистым, без единого взыскания или срока в аду.
Позже его даже приняли в Четвертый отдел Спецотряда, из-за чего ходили слухи, будто у него протекция в верхах, подчистившая документы.
А правда оказалась куда горше.
После преступления старик Тан пришел к Жэнь Шицзю и умолял его взять вину Тан Яо на себя. Жэнь Шицзю, разумеется, отказался — ведь он никого не убивал.
Яо Лицзы сквозь слезы продолжала:
— Это было так дико... Старик Тан встал перед ним на колени и бился головой о пол! Я до сих пор помню его слова!
«Сынок, пожалей меня! Тан Яо — единственный наследник нашего рода, у него вся жизнь впереди! А ты... тебе всё равно недолго осталось, врачи говорят, ты не жилец! Сделай доброе дело, выручи нас! Он же твой брат!»
Ань Ян чувствовал, как грудь разрывает от кипевшей ярости:
— Значит, у вашего сынка жизнь впереди, а другие люди — так, мусор?!
Тан Яо презрительно фыркнул:
— А что такого? Он был всего лишь псом, которого приютила моя семья! К тому же собака и так подохнуть собиралась. Послужить хозяину напоследок — великая честь! Мы его для этого и кормили!
Ань Ян не выдержал. Шагнув вперед, он от души съездил кулаком по физиономии Тан Яо!
Бам!!
— А-а! — Тан Яо отлетел назад и грохнулся на паркет. Он явно не ожидал, что у эдакой красотки окажется пудовый кулак.
Ругаясь последними словами, Тан Яо попытался вскочить, но Бэймин Шисы лишь слегка надавил ему на плечо.
Тан Яо взвыл — плечо будто вывернули из сустава, рука бессильно плетью повисла вдоль тела. И в ту же секунду Ань Ян нанес второй сокрушительный удар — точно в другую скулу!
Бум!
Ань Ян стряхнул пылинки с кулака и удовлетворенно заметил:
— Вот теперь симметрично.
Старик Тан умолял Жэнь Шицзю, вставал на колени, но юноша был непреклонен. Он отказался беречь шкуру убийцы и заявил, что если Тан Яо не явится с повинной, он обо всем расскажет полиции и прессе.
Тогда разъяренный отец Тан Яо подкупил троих свидетелей: охранника Ван Сина, невесту сына Яо Лицзы и сестру пострадавшего Хэ Сыжун.
Получив кругленькую сумму, все трое в один голос указали на Жэнь Шицзю.
Ань Ян насупился:
— И что было дальше?
Яо Лицзы тихо прошептала:
— А потом... потом он просто сгорел от болезни.
Истощенный постоянными кровопусканиями Жэнь Шицзю не выдержал предательства человека, которого считал отцом. Он слег с тяжелейшим приступом. До суда он так и не дожил — скончался прямо в палате.
Тан Яо озлобленно прорычал:
— Ему просто не повезло! При чем тут я?! Прошло двадцать лет! Вы думаете, вам удастся пересмотреть дело? Ха! Семья Тан вам не по зубам!
Ань Ян холодно усмехнулся:
— Господин Тан, а вы не думаете, что помимо древних грехов за вами числится кое-что свеженькое?
Тан Яо нервно забегал глазами:
— Ты о чем?!
— Хэ Сыжун и Ван Син... Думаю, вы прекрасно знаете, как именно они погибли, верно?
— Что за бред?! Я могу засудить тебя за клевету!
— Клевету? — Ань Ян смерил его ледяным взглядом.
Яо Лицзы в ужасе ахнула:
— Погоди... Так это не призраки мстили?!
— Господин Тан очень хотел, чтобы все думали именно так, — улыбнулся Ань Ян. — Но увы.
Девушка ткнула дрожащим пальцем в Тан Яо:
— Ты... Ты убил Хэ Сыжун и Ван Сина?!
— Не слушай их брехню! — взвизгнул Тан Яо.
Ань Ян спокойно продолжал:
— И не только их. Месяц назад скончался тот самый ваш друг, едва очнувшись от комы. Подозреваю, это тоже ваших рук дело?
— Это не я!
— Хэ Сыжун хоть и умерла в номере Жэнь Шицзю, — заметил Ань Ян, — но убил её яд. Кто-то отравил её заранее, а во время перепалки с Жэнь Шицзю у неё участился пульс, отчего яд подействовал быстрее. Вышел неприятный для вас просчет, да?
Тан Яо вытаращил глаза, но Бэймин Шисы перебил его:
— А когда погиб Ван Син, возле тела «случайно» нашли жетон Жэнь Шицзю. И камеры в коридорах отеля кто-то весьма своевременно отключил. Тоже твоих рук дело?
Ань Ян кивнул:
— Случайная смерть Хэ Сыжун натолкнула вас на мысль снова свалить все убийства на Жэнь Шицзю. Вот вы и подбросили его жетон.
— Вы всё врете! Врете! — орал Тан Яо. — Зачем мне их убивать?! Какой смысл?!
Бэймин Шисы холодно взглянул на Яо Лицзы:
— Спроси у нее.
Яо Лицзы словно озарило:
— Я... Я поняла! Ты решил зачистить концы!
Прошло двадцать лет. И вдруг у Тан Яо появилось сразу две причины избавиться от свидетелей.
Первая: его очнувшийся приятель. Тан Яо боялся, что тот вспомнит, кто нанес удар. Впрочем, тут он просчитался: превратившись в злого духа, тот парень по-прежнему считал своим врагом Жэнь Шицзю — то есть ничего так и не вспомнил.
И вторая причина: шантаж. Узнав о пробуждении жертвы, Хэ Сыжун, Ван Син и Яо Лицзы решили тряхнуть богатого наследника. Хэ Сыжун, не имевшая особых талантов, вдруг стала звездой эстрады. А Яо Лицзы, давным-давно бросившая Тан Яо, вновь оказалась его пассией. Для ветреного плейбоя подобная «верность» бывшей была немыслима — если только за этим не стоял шантаж.
Трое свидетелей решили выжать из Тан Яо всё до последней нитки. Семья Тан хоть и переживала не лучшие времена, но оставалась богата.
— Так это был ты!! — заверещала Яо Лицзы.
— Нет! Не докажете! Я ничего не признаю! — вопил Тан Яо. — Вы кто вообще такие?! Вам меня не сломать!
Бэймин Шисы спокойно произнес:
— Не волнуйся. И за старые дела, и за новые ты сядешь всерьез и до конца своих дней.
— Не выйдет! Я глава рода Тан! Кто против меня пойдет?! Вы с ума сошли!
Бэймин Шисы слегка изогнул губы в подобии улыбки:
— Вот и проверим.
С этими словами он достал крепкий шнур и за считанные секунды скрутил Тан Яо, привязав его к стулу.
Тан Яо брыкался, но против силы Бэймина Шисы его потуги были смешны.
— Сиди тихо, — улыбнулся Ань Ян. — Как дождь кончится, сдадим тебя куда следует.
— Я владелец ювелирной империи Тан! У меня куча денег! Вы не имеете права! Отпустите меня, я заплачу! Сколько хотите заплачу!
Бэймин Шисы окинул его насмешливым взглядом серых глаз и, указав на Ань Яна, спокойно добавил:
— Ах да, чуть не забыл. Эта «мисс Ань-Ань» недавно получила в дар все активы ювелирного дома Сунь. Так что... она явно богаче тебя.
Тан Яо обомлел. Лицо его перекосилось, словно он проглотил дохлую жабу:
— Отпустите!! Отпустите меня-а-а!
* * *
Не обращая внимания на его вопли, Ань Ян и Бэймин Шисы вышли из номера. Перед отходом Бэймин Шисы аккуратно снял с пальца Тан Яо перстень с львиной головой и забрал с собой.
Охранники отеля забрали Яо Лицзы, а наши герои вернулись к себе.
В номере их ждала вся компания. Министр Ли вальяжно потягивал красное вино на диване, напротив него восседал дядя Лю Бэй. Жэнь Шицзю уже поднялся с постели и стоял неподалеку вместе с А-Янем.
Шрам на шее Жэнь Шицзю всё еще алел, но выглядел он заметно лучше. Крошки-принца Северного моря в комнате уже не было — видно, уплыл к себе.
— Присаживайтесь, — кивнул министр Ли.
— Простите, что заставил всех поволноваться из-за моих проблем, — хрипло произнес Жэнь Шицзю.
А-Янь, слыша его извинения, лишь недовольно сдвинул брови. Обычно сдержанный и хладнокровный, сейчас он едва сдерживал раздражение:
— Раз уж семья Тан так с тобой поступила, с чего ты продолжал покрывать этого мерзавца?! Из благодарности?!
Жэнь Шицзю лишь горько усмехнулся.
Звяк!
Бэймин Шисы выложил на столик снятое с Тан Яо кольцо:
— Вот причина.
Перстень в виде львиной головы сверкнул в свете лампы. Жэнь Шицзю молча кивнул.
— Парные кольца «Инь и Ян», — хмыкнул министр Ли.
Лю Бэй нахмурился, явно узнав артефакт. А-Янь же ошеломленно замер.
Ань Ян переводил взгляд с одного на другого:
— Вы чего все так понимающе переглядываетесь? Объясните непросвещенному!
Бэймин Шисы пояснил:
— Это не обычное украшение. Такие перстни ковали парами. Называются они «Инь и Ян». Перстень Тан Яо — кольцо «Ян». А ведомое кольцо — «Инь». Кольцо «Инь» беспрекословно подчиняется кольцу «Ян». Это древний артефакт. При его создании использовали темные заклятия. Тот, у кого находится кольцо «Ян», получает полную власть над владельцем кольца «Инь». Носитель кольца «Инь» становится рабом и физически не способен причинить вред хозяину — он не может даже слова дурного сказать против него.
В голове Ань Яна словно молния блеснула. Вот почему Жэнь Шицзю твердил, что не может ничего рассказать! Они думали, он покрывает преступника, а он буквально не мог вымолвить ни слова!
Глаза Бэймина Шисы затянуло мрачной дымкой:
— И это заклятье действует даже после смерти...
Личное дело Жэнь Шицзю было чисто, грехов за ним не числилось, в ад он не попадал. По всем законам ему следовало давно уйти на перерождение, а не скитаться духом по Подземному царству.
Но он не мог уйти. И не мог никому поведать о своей муке...
После смерти Жэнь Шицзю старик Тан и его сынок мучились кошмарами — им казалось, будто призрак погибшего вот-вот придет за их душами. Чтобы защититься, они наняли темного заклинателя и купили эти кольца.
Кольцо «Инь» замуровали прямо в прах Жэнь Шицзю, привязав его душу, а кольцо «Ян» надел Тан Яо.
Кстати, когда Тан Яо пытался распустить руки в отношении Ань Яна, кольца среагировали на защитные чары драконьей чешуи, из-за чего Тан Яо и получил травму.
Ань Ян хлопнул в ладоши:
— Так чего мы ждем?! Вот кончится дождь, поедем, отроем прах Жэнь Шицзю и вытащим это кольцо!
Бэймин Шисы качнул головой:
— Мы все — либо духи, либо заклинатели. Нам нельзя касаться праха умерших. Так что эта задача только для тебя.
— Без проблем! Сделаю в лучшем виде! — Ань Ян гордо стукнул себя кулаком в грудь, а затем хитровато взглянул на дядю: — А дядя Лю разве не может помочь?
Лю Бэй изобразил сухой кашель и отвел взгляд:
— Поздно уже. Пора отдыхать.
* * *
Вскорости ливень утих. Компания покинула курортный остров и первым делом направилась на кладбище — искать прах Жэнь Шицзю.
Ань Ян с удовольствием потянулся на переднем сиденье:
— Эх, как же хорошо снова быть парнем!
Бэймин Шисы хмыкнул:
— А тебе шло девичье платье.
Ань Ян мгновенно взвился. Не сиди Бэймин за рулем, он точно вцепился бы ему в горло.
А тот добавил с невозмутимой миной:
— Правда. Очень мило.
Ань Ян поперхнулся:
— Бэймин, у тебя дедушка есть?!
— Помер давно, не помню.
— Раз нет, так я твоего дедушку сам помяну! Идти тебе к чертовой матери!
Бэймин Шисы тихо усмехнулся:
— Сиди ровно, не ушибись.
Прах Жэнь Шицзю хранился без всяких почестей, в скромной ячейке колумбария. На ящичке лежал густой слой пыли — видать, лет десять никто не навещал.
Ань Ян осторожно достал урну. На дне ячейки лежала старая фотография. Юный Жэнь Шицзю, лет пятнадцати, сидел в инвалидном кресле. На снимке он выглядел хмурым, чужим и угрюмым — ни капли бывалого добродушия.
— Надо же, Шицзю, а ты в детстве был милахой! — улыбнулся Ань Ян.
Жэнь Шицзю смущенно почесал затылок:
— Да ну... Я тогда букой был, со мной никто и общаться не хотел.
Бэймин Шисы косо взглянул на Ань Яна:
— У тебя явно проблемы со вкусом.
Ань Ян заскрипел зубами.
Открыв урну, Ань Ян действительно увидел поверх праха второе кольцо — с львиной головой. Перстень «Инь» идеально совпал с перстнем Бэймина Шисы.
Вытащив кольцо, Ань Ян аккуратно закрыл урну.
— Готово! — радостно объявил он.
Жэнь Шицзю прижал руку к груди и с облегчением вздохнул:
— Спасибо тебе, Ань Ян.
— Да пустяки!
А-Янь, до сих пор молчавший рядом, тихо произнес:
— Поздравляю. Теперь ты свободен и можешь переродиться.
Жэнь Шицзю взглянул на него и качнул головой:
— Не хочу.
А-Янь удивленно поднял глаза.
Жэнь Шицзю мягко проговорил:
— Не хочу уходить. Слишком много у меня здесь осталось того, с чем жалко расставаться. — Он поглядел на Бэймина Шисы: — Командир всегда верил мне, ни на секунду не усомнился. — Затем перевел взгляд на Ань Яна: — При жизни у меня не было друзей. А после смерти я обрел настоящих верных товарищей... Как я могу всё это бросить?
Ань Ян от неожиданной похвалы смущенно улыбнулся и почесал макушку.
А-Янь, глядя на них, казался слегка задетым. Опустив взгляд, он поджал губы:
— Что ж... Я пойду. Надо отчет о закрытии дела писать.
Он повернулся, но Жэнь Шицзю мягко перехватил его за запястье.
— Подожди. Я еще не закончил.
А-Янь растерянно обернулся. Жэнь Шицзю смотрел на него сверху вниз. Хоть он и был велик ростом, но никогда не выглядел угрожающе. И все же этот пристальный взгляд заставил А-Яня смущенно сглотнуть.
Жэнь Шицзю положил ладони ему на плечи и тихо проговорил:
— Главная причина, почему я не могу уйти, — это ты. Потому что... ты мне нравишься.
«Эм... Это что за внезапная драма?» — мысленно прифигел Ань Ян.
Получить дозу чужой романтики прямо на кладбище — это сильно.
А-Янь замер, хлопая глазами и не в силах вымолвить ни слова. Жэнь Шицзю мягко нагнулся, ладонью приподнял его подбородок и касанием губ тронул уголок его рта:
— Прости, что заставил волноваться.
Ань Ян аж покраснел от смущения и отвернулся. А вот Бэймин Шисы наблюдал за этой сценой с таким же кислым видом, с каким обычно смотрят на драку уличных котов.
Ань Ян потянул Бэймина за рукав:
— Уходим, уходим!
Бэймин Шисы недоуменно поплелся за ним к машине.
— Куда едем?
— Домой, куда же еще!
— А Жэнь Шицзю и А-Янь?
— Не будь третьим лишним! Ребята только что объяснились, дай им побыть вдвоем.
Бэймин Шисы с видом «а-а, вон оно что» сел за руль.
* * *
Проведя столько дней на острове в женском платье да под чарами отвода глаз, Ань Ян перекрестился, едва переступив порог дома:
— Слава богам, наконец-то дома!
Первым делом нужно было разобрать заказы в онлайн-магазине байера и отправить посылки. На острове он отвечал покупателям с ноутбука, но отправить товар физически не мог.
Ань Ян закрутился как волчок, упаковывая коробки, и закончил только к вечеру, совсем выбившись из сил.
Бэймин Шисы тем временем изволил отдыхать на диване в гостиной: попивал красное вино, закусывал изысканным сыром и на полном серьезе смотрел «Телепузиков».
«Время Телепузиков! Телепузики говорят "Привет"!»
Ань Ян еле приплелся в гостиную, посмотрел на экран, затем на сохраняющего каменное выражение лица Бэймина Шисы и хмыкнул:
— Телепузик Бэймин.
Бэймин Шисы косо глянул на него:
— Уж семь часов. Свари что-нибудь.
Ань Ян возмущенно вытаращился:
— Я с ног валюсь! А ты меня дальше эксплуатируешь?! Скоро до капли выжмешь!
Бэймин Шисы едва заметно усмехнулся:
— Я к тебе даже не прикасался.
Ань Ян поперхнулся. Вот же похабник!
В холодильнике было пусто. Идти в магазин или ждать доставку Ань Яну было лень, поэтому он просто на скорую руку приготовил жареный рис.
Бэймин Шисы уплетал жареный рис, запивая его коллекционным красным вином — да с таким видом, будто пировал в мишленовском ресторане.
Ань Ян, уминая свою порцию, вдруг вспомнил:
— Слушай, а эти кольца «Инь и Ян» правда так работают? Стоит надеть — и слова дурного не скажешь?
Бэймин Шисы кивнул:
— Тан Яо не был заклинателем, поэтому не мог выжать из них всю силу. Если бы кольцо «Ян» попало к мастеру, носитель кольца «Инь» превратился бы в марионетку.
— Да ну, серьезно?!
— Не веришь — проверь.
Ань Ян действительно не верил, так как никогда не сталкивался с подобной магией. Достав кольца, он протянул их Бэймину.
Бэймин Шисы надел кольцо «Ян» на свой указательный палец, а кольцо «Инь» нацепил Ань Яну.
Ань Ян воодушевился:
— Ну и как проверить?
Бэймин Шисы не спешил. Он покрутил в пальцах бокал, давая вину подышать, а затем с едва уловимой улыбкой спросил:
— Я красивый?
Ань Ян мысленно опешил: «Красивый?! Да ты козел!»
Но его губы сами собой выговорили:
— Безумно красивый!
Ань Ян аж поперхнулся. Голос был его, но слова... Вырвалось не просто «красивый», а «безумно красивый»! По коже побежали мурашки.
Бэймин Шисы довольно прищурился:
— А я нежный?
«Да какая в тебе нафиг нежность?!»
— Невероятно нежный! — опять ляпнул Ань Ян против своей воли.
Ань Ян зажал рот руками:
— Черт, да я как будто одержим! Это не я сказал!
Бэймин Шисы улыбнулся — его серые глаза потеплели, на щеке показалась милая ямочка:
— А я тебе... нравишься?
Ань Ян:
— Обожаю тебя!
Тут уж Ань Ян даже возмутиться не успел — его рот выдал нечто совсем стыдное и дикое!
Щеки Ань Яна вспыхнули. Сжимая губы ладонью, он промычал:
— Сними! Сними немедленно!
Бэймин Шисы послушно снял кольцо и невинно заметил:
— Кто бы мог подумать, что ты в меня влюблен.
— Твою мать!
Ань Ян сдернул с его руки кольцо «Ян», напялил себе на палец, а кольцо «Инь» насильно нацепил Бэймину Шисы.
— Хе-хе! Зло должно быть наказано! — злорадно ухмыльнулся он.
Бэймин Шисы лишь пожал плечами с самым безмятежным видом.
Ань Ян потер руки:
— Теперь моя очередь! — И по той же схеме спросил: — Я красивый?
Бэймин Шисы спокойно посмотрел ему прямо в глаза. Его лицо оставалось невозмутимым, но взгляд выражал умиротворение.
— Красивый, — ровно ответил он.
— Хе-хе! А я нежный? Заботливый?
— Нежный. Заботливый.
Ань Ян совсем вошел во вкус. Столько времени терпеть подколки — и вот она, долгожданная месть!
Он грохнул кулаком по столу:
— Колись! Ты в меня влюблен?!
Бэймин Шисы немного помолчал. Затем в уголках его губ снова мелькнула эта чертова ямочка.
— Да, — тихо и откровенно произнес он.
Ань Ян едва не поперхнулся от смеха:
— А-ха-ха! Ой не могу, ща умру! Ты сейчас так признался... Ха-ха! Ну и кольца...
Он осекся на полуслове. Смех застрял в горле, словно зажеванная лента в магнитофоне.
Ань Ян вылупился на свое кольцо, потом на кольцо Бэймина, и до него внезапно дошло.
Тан Яо не был заклинателем, поэтому Жэнь Шицзю просто физически не мог сказать ничего против него.
Бэймин Шисы — могущественный заклинатель, поэтому он смог превратить Ань Яна в марионетку и заставить говорить чушь.
А что насчет Ань Яна?..
Ань Ян растерянно ткнул в себя пальцем:
— Погоди... Я ведь... я ведь не заклинатель!
А значит... Ань Ян не мог заставить Бэймина лгать или говорить против воли! Кольцо «Инь» лишь запрещало соврать или сказать гадость...
Бэймин Шисы под ошеломленным взглядом Ань Яна изящно вытер губы салфеткой. В его глубоких серых глазах замерцали затягивающие опасные омуты...
Он поднялся с места и со своей обычной невозмутимостью произнес:
— Уж поздно. Спокойной ночи.