Ань Ян замер, когда к ним стремительными шагами приблизился Бэймин Шисы. Раздался хлёсткий щелчок — Бэймин наотмашь сбил руку Сюань Е и тут же крепко сжал ладонь Ань Яна.
Судя по его перекошенному лицу, уксус в нём закипел в промышленных масштабах.
— Предупреждаю, — процедил Бэймин Шисы, вперив в даоса тяжелый, ледяной взгляд. — Он — моя супруга.
Сюань Е скользнул взглядом по их сцепленным пальцам и легко улыбнулся:
— Молодой господин Цинь, вы ошибаетесь. Покорный даос лишь заметил, что молодая госпожа невероятно похожа на его старого знакомого, потому и позволил себе пару слов.
Объяснение звучало прохладно и без особых извинений. Бэймин Шисы от этого едва не зарычал.
Ань Ян крутился между ними, как на раскалённой сковороде. Очевидно же: ещё секунда — и Бэймин ринется в драку! Поняв, что дело дрянь, он сам крепко сжал пальцы мужа и быстро проговорил:
— Нам нужно поговорить. Наедине!
Бэймин Шисы неохотно позволил увлечь себя в сторону. Он стоял над Ань Яном, выставив вперёд подбородок, и всем своим видом выражал одну-единственную мысль: «Я очень недоволен».
— Объясняйся, — коротко бросил он.
Ань Ян лишился дара речи.
— Даю минуту.
Ань Ян молчал.
— Время идёт. Осталось полминуты.
«Хоть плачь», — обречённо подумал Ань Ян.
Это был не просто разбор полётов, а настоящий катастрофический скандал. И как, спрашивается, ему объяснять? Бэймин Шисы, этот древний демонический барс, забыл собственные истоки, открестился от магии и призраков, а теперь требует отчёта! Не сказать же ему прямо: «Я — истинный дракон. Я пришёл сюда не замуж выходить, а спасать А-Яня. И ты, между прочим, пришёл за тем же! Только в процессе переноса в сон тебя, похоже, ударило по голове, и теперь ты вместо помощи вставляешь мне палки в колёса!»
Учитывая, какими силами обладал Бэймин даже в бессознательном состоянии, его «палки в колёсах» превращались в настоящие брёвна.
Ань Ян тяжело вздохнул и потер воспалённые глаза.
Бэймин Шисы мгновенно нахмурился, в его тоне прорезалась глухая угроза:
— Ты плачешь? Этот ублюдок тебя обидел?
Лицо его налилось свинцовой яростью, и он развернулся, намереваясь стереть Сюань Е в порошок.
— Стой! Стой, я не плачу! — Ань Ян вцепился в него мертвой хваткой. — Честное слово, просто глаз зачесался!
Объяснить ситуацию нормально всё равно бы не вышло. Ань Яну ничего не оставалось, кроме как пойти на крайние меры. Он поднял голову и посмотрел прямо в очи Бэймина.
Тот всё ещё кипел от гнева, но стоило их взглядам встретиться, как серо-зелёные зрачки мужчины потеряли фокус. В темноте ночи глубокие, как тушь, глаза Ань Яна вспыхнули чистым серебряным светом.
Ань Ян чуть прищурился, мягко улыбнулся и произнес низким, бархатным голосом:
— Бэймин... смотри на меня. Будь хорошим мальчиком, слушайся меня.
Его взгляд обладал неведомой, завораживающей силой, пленяющей саму душу. Бэймин Шисы застыл, словно заворожённый.
Убедившись, что заклятие пленения души сработало и противник «обезврежен», Ань Ян облегченно перевёл дух. Без своих воспоминаний и умения обращаться с личным духовным запасом Бэймин Шисы оказался совершенно беспомощен перед драконьей магией.
Ань Ян ухмыльнулся, поднял руку и слегка похлопал мужа по щеке. Тот стоял послушным истуканом.
— Какая прелесть, — фыркнул Ань Ян. — Пойдём-ка в спальню, братец тебя уложит.
Он подхватил Бэймина за запястье, и тот безропотно поплёлся следом.
— Молодая госпожа, — донёсся со спины голос Сюань Е. Даос сделал пару шагов в их сторону. — Позвольте задержать вас...
Ань Ян опасался, что даос заметит странное состояние Бэймина, а потому даже не обернулся:
— Прошу прощения, мы спешим! Проводите вечер, как вам угодно, господин даос.
Он буквально затащил Бэймина в отведённый им дворик и толкнул в комнату. Захлопнув дверь на засов, Ань Ян прижался к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле — еще немного, и план пошёл бы крахом!
Оглядевшись, он заметил стоящую у стены деревянную бадью, которую слуги ещё не успели унести после вечернего омовения. В голове Ань Яна созрел коварный замысел. Он подошёл к послушному Бэймину и принялся быстро стягивать с него одежду.
Пока пальцы распутывали пояса, Ань Ян едва утирал слюни: фигура у Бэймина была просто загляденье. В обычной жизни выбить из него подобную «уступчивость» не удавалось, а тут — такой приятный подарок судьбы.
Раздев мужа, Ань Ян заставил его перешагнуть через борт бадьи, встал напротив и весело щелкнул пальцами.
Раздался всплеск.
Заклятие тут же спало. Бэймин Шисы качнулся, подняв тучу брызг. Поскольку Ань Ян вместе со снятием чар слегка стёр ему память о последних минутах, Бэймин замер в легком замешательстве. Он опустил взгляд на воду: «Я что, моюсь?»
Ань Ян состряпал самое невинное выражение лица и пролепетал:
— Ну да, ты же хотел принять ванну. Разве нет?
Бэймин Шисы подозрительно оглядел воду, затем зачерпнул ладонью немного влаги и зачесал мокрые волосы назад. Вообще-то он уже успел обсохнуть после первого мытья, а теперь снова вымок до нитки.
Ань Ян поглядел на его озадаченную физиономию и чуть не прыснул.
Раньше всё было наоборот: Бэймин обладал силой, а Ань Ян влачил существование без памяти и духовных сил, постоянная жертва чужих подколов. Теперь же колесо судьбы повернулось в нужную сторону!
Не удержавшись, Ань Ян всё-таки фыркнул.
Бэймин поднял на него глаза:
— Ты чего смеёшься?
— Я? — Ань Ян мгновенно напустил на себя серьезность. — Тебе показалось. Я просто кашлянул.
Бэймин помнил, что выходил во двор «ловить изменников», но очнулся в бадье, а всё, что было посередине, выветрилось из головы. Это чувство нестыковки не давало ему покоя.
— Странно... Поклясться готов, что я уже мылся сегодня.
Ань Ян испугался, что тот раскопает заблокированные воспоминания. У Бэймина внутри спал колоссальный запас духовной энергии, и если он случайно его затронет — чары слетят.
— Так ты и вчера мылся! Что же тебе теперь, и сегодня не мыться? — быстро заговорил Ань Ян, наводя тень на плетень.
Бэймин Шисы потер лоб, затем откинулся на деревянный бортик и прикрыл глаза. Его расслабленная, открытая поза выглядела настолько соблазнительно, что у Ань Яна едва не пошла носом кровь.
Впрочем, сейчас было не до заигрываний. Если Бэймин продолжит копаться в себе, обман вскроется.
Ань Ян попытался бочком зашагать к выходу, но Бэймин внезапно подал знак:
— Вода...
У Ань Яна сердце ушло в пятки.
—...почему она такая холодная? — закончил Бэймин.
Естественно, холодная! Ты же в ней второй раз сидишь!
— Погода нынче свежая, — виновато заулыбался Ань Ян. — Я... я сейчас сбегаю за кипятком!
— Не надо.
Ань Ян только развернулся, как Бэймин цапнул его за запястье и с силой рванул на себя. Да так умело, что Ань Ян ласточкой полетел прямо в бадью!
Раздался оглушительный шум, во все стороны полетели брызги. Ань Ян едва не захлебнулся, вымокши до последней нитки.
Он попытался барахтаться, но сильные руки крепко обняли его за талию. Над ухом раздался тихий смех:
— Раз уж супруга со мной, она меня и согреет. Зачем добро переводить на горячую воду?
Ань Ян оказался в крайне двусмысленном положении. Щеки его вспыхнули сами собой.
Бэймин Шисы тихо хмыкнул:
— Смутился? Ничего, скоро будет кое-что поинтереснее.
В ту ночь Ань Ян вымотался так, будто на нём пахали. Хотя он и обладал телом истинного дракона, Бэймин Шисы своей выносливостью ничуть ему не уступал. В конце концов обессиленный Ань Ян просто отключился.
На следующее утро, когда первые лучи солнца упали на полог кровати, Бэймин Шисы уже проснулся — свежий, бодрый и полноватый сил.
Ань Ян сквозь сон почувствовал, как кто-то настойчиво целует его в лоб. Поцелуи сыпались частой дробью, точно птица клевала зерно. За лобом последовали щеки, затем подбородок.
Не выдержав этой пытки, Ань Ян приоткрыл один глаз. Над ним склонился этот неутомимый демон. С самого утра резвится, словно дорвался до любимой игрушки!
Ань Ян мысленно закатил глаза.
Бэймин Шисы наклонился ближе и прошептал ему на ухо низким, бархатистым голосом:
— Проснулся, м-м?
«М-м» ему! Подумаешь, голос сексуальный, прямо с утра разряды тока по коже пускает!
Ань Ян отвернулся к стене и натянул одеяло на голову, намереваясь досмотреть сон. Но Бэймин прижался к его спине и тихо произнёс:
— Мне сегодня ночью приснился удивительный сон. И в нём был ты...
Ань Ян мгновенно сдёрнул одеяло с лица:
— Какой ещё сон?
Неужели к нему возвращаются память и духовная сила? Бэймин Шисы наконец-то придет в себя?! Как бы это отметить?
Бэймин Шисы с улыбкой заговорил:
— Снилось мне, будто ты превратился в дракона.
Ань Ян: «...»
Бэймин погладил его по подбородку:
— Серебряные глаза, а на голове — два таких миленьких рожка...
«Рога у драконов величественные, а не миленькие!» — мысленно огрызнулся Ань Ян.
Мужчина прищурился и прошептал ещё ниже:
— А ещё у тебя был серебристо-белый хвост, и ты так страстно обвивал им мои бёдра...
Ань Ян готовый был сквозь землю провалиться. Это был не сон! Из-за того, что Бэймин ночью переусердствовал, Ань Ян на мгновение потерял контроль над человеческой формой и частично переродился в дракона — проявились и глаза, и рога, и хвост...
Ань Ян закрыл лицо руками. Какое позорище! Хорошо хоть этот дурень решил, что всё происходило во сне.
Чтобы не продолжать тему «ночного визита», Ань Ян поспешно вылез из кровати и отправился умываться.
Когда они закончили с туалетом, в двери постучала служанка:
— Старший молодой господин, молодая госпожа! Госпожа просит вас пройти в главную залу для утренней трапезы.
Обычно все ели у себя, совместные завтраки были редкостью. С чего бы вдруг такое внимание?
Супруги прошли в переднюю часть усадьбы. Госпожа Цинь встретила их ласковой улыбкой и предложила сесть. Кроме неё в зале никого не было — ни А-Яня с Жэнь Шицзю, ни самого старого хозяина.
Едва они заняли места за столом, как из-за ширмы выплыла девушка в розовом платье. В руках она держала поднос с пиалой, а её голос расточался сладким елеем:
— Братец-г-г...
Ань Ян сразу узнал её — это же кузина Сяньсянь! Бэймин только вчера выставил её за ворота, а она снова тут как тут.
При виде девицы Бэймин Шисы помрачнел. Он со скрежетом грохнул ладонью по столешнице.
Не успел он высказать всё, что думает, как госпожа Цинь поспешно вмешалась:
— Сын мой, постой... Сяньсянь осознала свою вину и пришла просить прощения. Она всё утро крутилась у плиты, чтобы приготовить завтрак и извиниться перед твоей женушкой.
Мать явно пыталась сгладить углы — всё-таки племянница приходилась ей родней по материнской линии.
Кузина тут же забилась в наигранных слезах:
— Невестка! Невестка, простите меня! Сяньсянь была неправа! Я ведь только о братце пеклась, от чистого сердца... Потому и вышло недоразумение!
Ань Ян замер: это что, попытка втянуть его в семейные разборки? Сяньсянь рыдала так тяжело, будто её резали без ножа, и всё прикрывалась «заботой о братце». А он, стало быть, злодей, который этого «братца» тиранит?
Ань Ян только открыл рот, чтобы ответить, но Бэймин Шисы остановил его жестом.
Мужчина поднялся с места. Его лицо напоминало грозовую тучу:
— Не нужно этих лживых речей. Я ясно сказал: твоя нога больше не переступит порог дома Цинь. Мои слова для тебя ничего не значат?
Стоявшие неподалёку слуги затрепетали от его тона и бочком направились к девице, чтобы вывести её вон.
Сяньсянь вцепилась в рукав госпожи Цинь:
— Тётушка! Тётушка, не надо! Я правда оступилась, я ведь из лучших побуждений!
Госпожа Цинь попыталась вступиться:
— Сынок, погляди, она ради тебя пальчики у плиты обожгла, может...
— Я не стану брать другую жену или называть кого-то наложницей, — отрезал Бэймин Шисы, мгновенно сбив мать с мысли.
Обе женщины заметно побледнели.
Бэймин читал их помыслы насквозь:
— Матушка так печётся о ней лишь потому, что хочет стряпать мою свадьбу с племянницей. Этому не бывать. Я признаю лишь одного человека своей супругой. Раз вы его отвергаете, зачем вообще устраивали тот брак? Теперь, когда недуг отступил, решили пристроить девицу? А где она была, когда я умирал под проклятием? Пеклась обо мне или спасала собственную шкуру?
Эти жесткие, бьющие без промаха вопросы содрали с госпожи Цинь и Сяньсянь всю спесь. Лица обеих вспыхнули от стыда.
Поняв, что ее замысел потерпел крах, кузина перешла к откровенной истерике:
— Братец! Я не уйду! Я люблю тебя! Люблю!
Ань Ян мысленно вздохнул: «М-да, семейные драмы — дело нелёгкое».
Девица орала во всё горло, но на щеках не было ни слезинки. От этого сухого вопля у Ань Яна заложило уши.
Бэймин Шисы остался глух к её стенаниям:
— Выставить её. А если кто-то из слуг снова впустит её в дом — вылетит след за ней.
— Слушаемся, старший молодой господин!
Слуги с удвоенным ревнением схватили девицу. Та визжала, брыкалась и упрямо цеплялась за госпожу Цинь:
— Нет! Не пойду! Братец! Я должна быть старшей молодой госпожой! Это моё место! Отпустите меня!
В запале она махнула рукой и задела расставленные на столе блюда.
Раздался оглушительный треск — на пол полетела фарфоровая пиала, выплеснув на ковёр густое содержимое.
Это был мясной соус.
У Ань Яна внутри всё похолодело. Он помнил, какую реакцию вызывал у Бэймина этот вид.
И в следующую секунду из груди Бэймина вырвался судорожный, сиплый вдох.
Увидев соус, мужчина застыл. Его зрачки сузились, он схватился за горло и тяжело, прерывисто задышал.
— Бэймин!
Ань Ян успел подхватить падающего мужа. Тот был невероятно тяжелым — литые мышцы давили всей массой, едва не сбив Ань Яна с ног.
Поддерживая его, Ань Ян в ужасе вглядывался в лицо Бэймина: в его серо-зелёных глазах заплясали багровые сполохи безумия. Мужчина находился на грани полной потери контроля. Он не отрываясь смотрел на пятно на полу, а на его лице смешались дикая боль, отчаяние и выжигающее изнутри раскаяние...
— Бэймин! Бэймин, смотри на меня! — Ань Ян силой повернул его лицо к себе. — Всё хорошо! Посмотри на меня, я здесь! Со мной всё в порядке, видишь?
Взгляд Бэймина метался между безумием и сознанием, словно он вел тяжелейшую внутреннюю борьбу.
Госпожа Цинь и Сяньсянь замерли в испуге. Воспользовавшись замешательством слуг, кузина вырвалась и бросилась к Бэймину:
— Братец! Что с тобой, братец...
Не успела она коснуться его одежды, как Ань Ян резко обернулся. Взгляд его темных глаз мгновенно изменился, вспыхнув ледяным серебром. Сяньсянь отшатнулась, онемев от ужаса. Впрочем, через мгновение ей показалось, что это была лишь игра света — перед ней снова стояли обычные, бездонно-черные глаза.
— Пошла вон, — процедил Ань Ян.
— Ты... как ты смеешь!
Девица не ожидала от тихой «невестки» такой лютой ненависти. Раньше тот казался безобидным и кротким, а тут проявил такую властность, что у неё мурашки побежали по коже.
Ань Ян прижал Бэймина к себе, поглаживая по спине, точно баюкал ребёнка. Чувствуя это тепло, муж начал постепенно успокаиваться и в бессилии уперся лбом в плечо Ань Яна, прикрыв глаза.
Не глядя на кузину, Ань Ян повторил сухим, вымороженным тоном:
— Я сказал: прочь. Третьего раза не будет.
Он бросил короткий взгляд на слуг. Тех будто обдало ледяным ветром — никто не посмел ослушаться властного приказа молодой госпожи. Они тут же скрутили девицу и потащили к выходу.
— Отпустите! Братец! Я...
Сяньсянь визжала и брыкалась на весу. Бэймин Шисы погружался в забытьё, и Ань Ян, опасаясь, что этот шум помешает ему успокоиться, прищурился и сухо щелкнул пальцами.
Раздался тихий звук «па!».
Визг девицы оборвался на полуслове. Она судорожно ловила ртом воздух, но из горла не доносилось ни звука — голос просто исчез. Страх сжал её сердце с такой силой, что девица чуть не лишилась чувств.
Когда онемевшую Сяньсянь вышвырнули за ворота усадьбы, госпожа Цинь осталась стоять в полном оцепенении, не понимая, что за чертовщина происходит вокруг.
Ань Ян взвалил Бэймина на себя и, не произнеся больше ни слова, повел его прочь из залы в сторону спальни.
Уложив мужа на кровать, Ань Ян приложил ладонь к его лбу и проверил внутреннее состояние. Духовные силы в теле Бэймина бушевали, точно штормовое море. От сильного эмоционального всплеска энергия вышла из-за контроля, и у мужчины начался сильнейший жар.
Причина была проста: хотя Бэймин Шисы обладал колоссальной силой, вся она была передана ему Ань Яном. Драконья магия, суть которой — чистая светлая жизненная сила, вступала в конфликт с демонической природой самого Бэймина. Эта энергия лежала внутри него бомбой замедленного действия, готовой детонировать каждый раз, когда Ань Яну исполнялось двадцать два года...
Слушать, как ревёт эта буря внутри тела мужа, было больно. Ань Ян сел рядом, не смыкая глаз.
Бэймин Шисы лежал без сознания, погружённый в тяжелый бред, но его пальцы мёртвой хваткой вцепились в руку Ань Яна.
— Не уходи...
— Не уходи, это моя вина...
— Не уходи, Ань Ян...
Слушая этот беспомощный шепот, Ань Ян сжал его ладонь в ответ и мягко погладил мужа по горячему лбу:
— Я здесь. Я никуда не уйду.
* * *
Бэймин Шисы очнулся только к вечеру. Открыв глаза, он увидел Ань Яна, сидевшего на краю кровати.
— Ох...
Мужчина попытался сесть. Ань Ян тут же подался вперед:
— Ты вспомнил?
— Что? — Бэймин потер гудящие виски. — Что я должен был вспомнить?
Ань Ян разочарованно вздохнул. Он-то надеялся, что стресс от вида соуса вернёт ему память. Увы.
— Со мной что-то случилось? — спросил Бэймин. — Мне снился такой странный, длинный сон... Будто я был правителем в эпохе династии Ся.
Ань Ян: «...» Это не сон, это твоя биография.
— И там снова был ты, — продолжал Бэймин. — Ты был драконом, а я заманил тебя сладкими речами и заставил остаться, чтобы даровать благоденствие всей поднебесной...
Ань Ян: «...» Ну да, всё так и было.
Бэймин Шисы вдруг усмехнулся и качнул головой:
— Чушь какая. Не мог я быть таким законченным мерзавцем.
В следующую секунду он громко чихнул и пробормотал:
— Заболел, что ли? Или меня кто-то поминает недобрым словом?
Ань Ян промолчал. Ты сам себя только что обозвал, вот кто.
Память к Бэймину не вернулась, зато духовные потоки в его теле немного улеглись.
Продав слухи о приступе хозяина, к ним заглянул Жэнь Шицзю в сопровождении А-Яня. Приняв снадобье даоса, младший брат выглядел гораздо лучше: к щекам вернулся розовый оттенок, пропала прежняя мертвенная бледность. Поговорив с Бэймином, он с благодарностью от раскланялся.
Пока хозяин дома был занят гостем, Ань Ян подскочил к Жэнь Шицзю и шепнул:
— Бэймин ничего не помнит.
Жэнь Шицзю сокрушенно качнул головой:
— А что Сюань Е?
— Я пытался его ощупать, — так же тихо ответил Ань Ян. — Он не похож на пришельца из нашего времени. Выглядит так, словно всю жизнь жил здесь.
— Но как он оказался лекарем при А-Яне? Тут явно кроется какой-то подвох, — нахмурился Жэнь Шицзю.
Даос Сюань Е лечит А-Яня, Бэймин лишился памяти, а сценарий сна переписан на корню... Если кто-то не дергает за ниточки из тени, то Ань Ян — не дракон.
— Кстати, я кое-что выведал, — добавил Жэнь Шицзю. — Насчет тех пропавших людей.
— И что там?
— Они никак не связаны между собой — разный возраст, разные семьи. Единственное общее — слабые от природы тела. Но я раскопал одну деталь.
Жэнь Шицзю снизил голос до шепота:
— Трое из них, включая дочку семейства Гу, в этом месяце ходили в обитель Цинмао, что на горе за городом.
— В обитель Цинмао?!
Ань Ян обомлел. Название казалось знакомым — в их реальности наставником демона-кота был даос Цинмао. Но тот погиб от рук мстительного духа в деле о фармацевтической фабрике. С тех пор прошло больше века... Неужели тот даос уже тогда жил в этой обители?
— Думаешь, дело в храме? — уточнил Ань Ян.
Жэнь Шицзю прищурился:
— Выяснилось кое-что получше. Настоятель этой обители, тот самый даос Цинмао... это и есть Сюань Е.
— Что?!
Ань Ян окончательно запутался. Сюань Е — это Цинмао? Не его ученик, а сам настоятель?! В голове всё перемешалось.
Пока они шушукались в углу, Бэймин Шисы закончил разговор с братом и заметил, как эти двое шепчутся, не обращая ни на кого внимания. В нём снова взыграла ревность — даже к родственникам Ань Яна он относился с подозрением.
Подойдя к столу, Бэймин громко постучал по нему костяшками пальцев:
— Вы ещё не всё обсудили?
Ань Ян: «...»
Бэймин без лишних церемоний выпроводил гостей за дверь, желая остаться с супругой наедине. А поскольку он считался «болящим», то не упустил случая воспользоваться своим положением:
— У меня голова раскалывается. Подойди, помассируй.
Ань Ян смерил его скептическим взглядом. «Голова у него болит! Раньше почему-то не болела, через полчаса само пройдет».
— А задница у тебя не болит? — фыркнул Ань Ян.
Бэймин Шисы изогнул бровь. На его щеке пролегла очаровательная ямочка, придавшая его лицу совершенно разбойничье выражение.
Он в пару шагов сократил расстояние, зажав Ань Яна между столом и стулом:
— Отличная мысль. Давай-ка проверим... у кого из нас сейчас заболит задница.
— Эй, герой... — Ань Ян упёрся ладонями в его грудь. — Пощади!
Бэймин Шисы хищно улыбнулся:
— Что, уже сдаешься, м-м?
Ань Ян пожалел о своих словах на следующий день, когда смог разлепить глаза только к полудню. Все кости ломило так, будто он был не бессмертным драконом, а выжатым лимоном.
Зато Бэймин Шисы сиял как ни в чём не бывало:
— Очнулся? Уже полдень миновал.
«И кто в этом виноват?!» — мысленно заорал Ань Ян, силясь подняться.
— Вставай, умывайся, я велел подать обед, — весело сообщил муж.
Ань Ян, кое-как придя в себя, набросился на еду с резвостью голодного волка. Едва он расправился с последней пиалой, как явился слуга от старого хозяина: господин Цинь просил старшего сына с супругой пройти в обеденный зал на торжественный пир.
Оказывается, отец решил устроить праздник в честь даоса Сюань Е, чьи снадобья помогли А-Яню пойти на поправку.
Ань Ян только что набил живот до отвала, но отказаться было неучтиво. К тому же он хотел еще раз присмотреться к Сюань Е. История с тем, что демон-кот превратился в даоса и настоятеля обители Цинмао, выглядела слишком дико.
Бэймин Шисы не хотел отпускать Ань Яна, но тот горел таким нетерпением, что мужу оставалось только недовольно поджать губы.
Когда они вошли в зал, все уже были в сборе. Сюань Е, как почетный guest, сидел по правую руку от господина Цинь на самом верху стола. Бэймин Шисы, как старший наследник и опора семьи, занял место рядом с даосом. Ань Яну, как молодой госпоже, пришлось сесть чуть ниже мужа — аккурат напротив Сюань Е.
Стоило Ань Яну опуститься на подушку, как он понял: они снова в эпицентре бури.
Старый господин Цинь ничего не замечал. Он поднял кубок с чаем и радостно проглаголил:
— Сегодня замечательный день! Мой А-Янь с детства был слаб здоровьем, сколько лекарей мы ни звали — всё без толку. А вы, почтенный даос, явились и за пару дней вернули парня к жизни!
Сюань Е скромно улыбнулся:
— Господин Цинь преувеличивает мои заслуги.
А-Янь и правда выглядел гораздо лучше: на смену мертвенной бледности пришел здоровый румянец, губы сочно порозовели. Хоть он всё ещё оставался худым и хрупким, в нём проявилась живая сила.
Старик Цинь продолжал расточать благодарности:
— Наша семья в вечном долгу перед вами! Позвольте поднести вам этот кубок. Знаю, что вы не пьете вина, так что это лучший чай в наших запасах!
— Благодарю, — Сюань Е поднял пиалу.
Трапеза началась. Поскольку пир устраивали в честь даоса, тот оставался в центре внимания. Поговорив с гостем, господин Цинь обратился к старшему сыну:
— Минлэй, подними и ты кубок за здоровье нашего благодетеля.
Бэймин Шисы прищурился. Ему совершенно не хотелось пить за этого человека. Каждый раз, глядя на Сюань Е, он испытывал глухое раздражение, словно перед ним стоял соперник.
Вообще-то он так и есть — соперник, просто память об этом Ань Ян случайно стёр...
Сюань Е ответил на жест, но, поднося пиалу к губам, посмотрел не на Бэймина, а поверх его плеча — прямо на Ань Яна. В его глазах читался пристальный, изучающий интерес.
Бэймин Шисы мгновенно уловил этот взгляд. Внутри у него закипел настоящий океан уксуса.
Он демонстративно развернулся вполоборота, полностью перекрыв Ань Яна своими широкими плечами. Ань Ян, хоть и был высоким, против атлетической фигуры Бэймина выглядел гораздо изящнее, а потому совсем скрылся из виду.
Бэймин Шисы бросил на даоса вызывающий взгляд:
— Прошу, почтенный даос.
Сюань Е лишь кивнул и опустил глаза.
Ань Ян даже не заметил этой молниеносной дуэли взглядов — он был слишком занят ковырянием в своей тарелке. Есть ему совершенно не хотелось.
Бэймин Шисы, разобравшись с «соперником», тут же переключился на жену. Он пододвинул свою пиалу к Ань Яну:
— Я хочу рыбы.
Ань Ян посмотрел на стол: блюдо с паренной рыбой стояло прямо перед Бэймином! Ему самому нужно было тянуться через весь стол, а мужу достаточно было просто опустить палочки.
— Ты специально напрашиваешься? — тихо спросил Ань Ян.
Бэймин стоял на своём:
— Хочу рыбы. Положи мне.
Ань Ян вздохнул. С этим капризным ребёнком спорить бесполезно. Он потянулся к блюду, забрал лучший кусочек спинки, тщательнейшим образом очистил его от костей и кожицы — он отлично знал, что Бэймин не терпит жирное брюшко и рыбий покров — и аккуратно опустил в его пиалу.
Бэймин Шисы расплылся в довольной улыбке. Он отправил рыбу в рот, а взамен подкинул Ань Яну сочную куриную ножку:
— Молодец. Это тебе награда.
Ань Ян: «...»
Они продолжали обмениваться знаками внимания, совершенно игнорируя окружающих. Бэймин Шисы при этом не забывал бросать победные взгляды в сторону Сюань Е.
Трапеза подходила к концу, когда даос неожиданно произнес:
— Хворь второго молодого господина отступила, но корень болезни глубоко засел в его теле. Позвольте передать ему этот талисман. Если носить его при себе, он поможет окончательно восстановить силы.
С этими словами он достал желтый лист бумаги и протянул А-Яню.
При слове «талисман» Ань Ян поднял голову.
И в ту же секунду в его голове словно гремнул оглушительный удар грома!
На бумаге был начертан символ...
Карта Реки!
Это был Хэту!
Четыре черных закрашенных круга вверху и девять белых пустых внизу — стихия Металла!
В ушах Ань Яна загудело. Тот древний даос, который когда-то наложил проклятие на А-Яня... это был Сюань Е?!
— Что с тобой? — Бэймин Шисы заметил, как побледнел его спутник, и мягко коснулся его плеча. — Плохо себя чувствуешь?
Ань Ян с трудом вернулся в реальность:
— А? Нет... просто немного устал.
Бэймин решил, что причина кроется в его ночном нетерпении. Пожалев супругу, он поднялся и попросил разрешения покинуть пир раньше времени.
Вернувшись в спальню, Ань Ян долго сидел в оцепенении. Неужели человек, убивший его в прошлой жизни и содравший с его тела Карту Реки — это Сюань Е?!
Но ведь в то время Сюань Е был всего лишь маленьким черным котенком, даже не умевшим принимать человеческий облик...
Голова раскалывалась от загадок. Бэймин Шисы присел рядом и обнял его за плечи:
— Да что с тобой такое? На тебе лица нет.
Ань Ян качнул головой:
— Ничего... Кстати.
Он поднял глаза на мужа:
— Может, съездим в какой-нибудь храм, помолимся?
— В храм? — удивился Бэймин. — С чего вдруг?
Ань Яну нужно было срочно проверить Сюань Е. Жэнь Шицзю говорил, что пропавшие люди посещали обитель Цинмао перед исчезновением. Если настоятелем там числится Сюань Е, значит, ответов нужно искать именно там!
Ань Ян быстро на ходу сочинил предлог:
— Ну... помолимся за здоровье твоего брата. Да и нам не помешает. Давай съездим в обитель Цинмао?
— В обитель Цинмао?
Бэймин Шисы на мгновение задумался. Ань Ян уже приготовился долго и нудно уговаривать атеиста-мужа, но тот вдруг хитро улыбнулся:
— Ладно. Как скажешь.
Ань Ян навострил уши: «Так легко согласился? Тут явно какой-то подвох!»
— Правда? — подозрительно переспросил он.
— Конечно правда.
Бэймин был настолько шелковым, что Ань Ян всю ночь крутился с боку на бок, ожидая подлянки. Но до самого утра ничего странного не произошло.
На следующий день с самого утра служанки начали собирать вещи для поездки. Храм находился за городом, на горе, так что пришлось брать запасы на несколько дней.
Глядя на горы тюков, которые сносили слуги господина и госпожи Цинь, Ань Ян не удержался и спросил у одной из девушек:
— Зачем столько всего? Мы же просто в храм едем.
Служанка хихикнула:
— Молодая госпожа, поездка в обитель Цинмао — это же такое важное событие!
— Какое ещё событие? — Ань Ян окончательно запутался.
Девушка снова хихикнула, отчего у Ань Яна мурашки побежали по спине:
— Молодая госпожа, неужели вы не знаете? В обитель Цинмао всегда едут молодожёны!
— Зачем? — у Ань Яна ёкнуло сердце.
— Как зачем? За продолжением рода, конечно! Говорят, местный бог невероятно милостив: если молодые супруги попросят дитя, то в течение полугода в доме обязательно раздастся детский плач! А ещё туда ездят, чтобы испросить вечной любви, чтобы суженый никогда не смотрел на других! Все знают, как там всё сбывается! Вы же ради этого уговорили старшего молодого господина поехать? Отели и хозяин так рады!
Ань Ян застыл соляным столбом: «Стоп... За ребенком?! И за вечной любовью?!»
В памяти мгновенно всплыла таинственная, многозначительная ухмылка Бэймина Шисы, когда он давал согласие на поездку...
«Мамочки, — подумал Ань Ян, накрывая лицо ладонями. — Какое ужасное недоразумение!»