Освободив Сяо Пиданя, Ань Ян огляделся и внезапно обнаружил, что Нуаньбаобао пропал.
— А где Нуаньбаобао? — с тревогой спросил он.
Бэймин Шисы тоже оглянулся: в суматохе он упустил малыша из виду.
— Ищете того маленького хаски? — подал голос Сун Цзинмин. — Кажется, он только что побежал в сторону уборной.
Ань Ян тут же вскочил. Нуаньбаобао был ещё совсем крохой, и оставлять его одного казалось опасным — вдруг потеряется?
Бэймин Шисы поднялся вслед за ним. Едва они сделали шаг, как Фу Ли мёртвой хваткой вцепился Ань Яну в рукав:
— Ань Ян, не уходи! Не бросай меня одного!
— Да тут же столько народу, — вздохнул Ань Ян.
Лисенок умоляюще смотрел на него, но поиски сына были важнее. Кое-как вызволив руку, Ань Ян вместе с Бэймином Шисы направился к уборной.
— И зачем его сюда понесло... — на ходу бубнил Ань Ян.
Он со скрипом толкнул дверь и на полуслове осекся, судорожно втянув воздух. То, что открылось его взору, было... мягко говоря, чересчур пикантным.
* * *
Несколько минут назад Сун Цзинмань, отправившись вслед за Нуаньбаобао, въехал в уборную, но собачонки там не обнаружил. Вместо хаски перед ним стоял незнакомый юноша — высокий, атлетично сложенный, с мужественными, точеными чертами лица. Когда тот не улыбался, его облик веял холодом и неприступным величием, но стоило губам тронуться улыбкой, как этот холод словно таял без остатка.
Была лишь одна неувязка...
Юноша стоял посреди уборной абсолютно голым.
Сун Цзинмань, опешив от подобного зрелища, смущенно отвернулся. Хоть оба и являлись мужчинами, откровенность картины заставляла щеки гореть.
Сам Нуаньбаобао тоже не совсем понимал, как дошел до жизни такой. Отхлебнув немного алкоголя, он почувствовал, как по животу разливается приятное тепло. Горячая волна подхватила его, и облик изменился сам собой. Коротконогий пушистый щенок в одно мгновение превратился в рослого юношу. Одежды на нем, разумеется, не водилось — густая шерсть обычно надежно защищала от холода, так что надобности в вещах он отродясь не испытывал.
Но теперь...
Нуаньбаобао недоуменно оглядел свое новое тело, забавно склонив голову набок.
Заметив, что Сун Цзинмань густо покраснел и отворачивается, юноша еще больше растерялся и захлопал ресницами. Впрочем, любой на месте Сун Цзинманя смутился бы — ситуация выглядела из рук вон странно.
Застав в уборной постороннего человека, Сун Цзинмань решил не задерживаться и развернул инвалидное кресло к выходу.
Но не успел он сделать и движения, как крепкие пальцы намертво вцепились в подлокотники. Хватка у юноши оказалась железной: кресло замерло как влитое.
Сун Цзинмань в изумлении оглянулся.
Юноша навис над ним, мягко улыбаясь, и стал медленно приближаться.
Сун Цзинмань попытался отъехать, но колеса не двигались. Не понимая, чего от него хотят, он вжался в спинку кресла, напряженно следя за каждым движением незнакомца.
Видя, что собеседник отстраняется, Нуаньбаобао просто наклонился ниже, упершись ладонями в подлокотники и фактически заперев Сун Цзинманя в живые тиски.
Оказавшись в ловушке, Сун Цзинмань с трудом выдавил:
— Мистер, простите, но...
Слова застряли у него в горле. Юноша подался вперед, приблизив свое лицо вплотную, а затем, чуть повернув голову, ласково и легко лизнул его в самый уголок губ.
Аромат вина...
От губ и дыхания юноши веяло терпким, опьяняющим винным запахом.
В тот же миг зашумела открываемая дверь и раздался ошеломленный выдох — в уборную вошли Ань Ян и Бэймин Шисы.
Нуаньбаобао обожал Сун Цзинманя. Тот не верещал от ужаса, когда щенуля приносил ему пойманных мышат, не прогонял его, а ласково хвалил и гладил. Малыш-хаски привык выражать свою симпатию по-собачьи — облизывая чужие щеки и руки, что для щенка вполне естественно.
Да вот только сейчас перед Сун Цзинманем стоял не маленький пес, а крепкий восемнадцатилетний юноша!
Сун Цзинмань и без того сгорал от смущения, а появление свидетелей окончательно вгнало его в краску. Он попытался оттолкнуть юношу, но, едва коснувшись широких плеч, тут же отдернул руки, словно обжегся.
Ань Ян вытаращил глаза на эту сцену.
Сун Цзинмань целуется с каким-то неизвестным парнем?!
С каким-то... неизвестным...
Ань Ян присмотрелся внимательнее. У незнакомца были серо-зеленые глаза, породистые, выточенные черты лица, и хотя иностранец в нем не угадывался, обликом он разительно походил на Бэймина Шисы.
Завидев родителей, Нуаньбаобао просиял и радостно выдал:
— Ау-у-у!
Ань Ян обомлел. Сын?!
Он что, только что приставал к Сун Цзинманю?!
Нет, стоп, главное не это... Сын принял человеческий облик?! Да еще и вымахал в настоящего верзилу?!
Нет, опять не то! Сын же совсем голый!
Едва Ань Ян дошел до сути проблемы, Бэймин Шисы сработал молниеносно: сбросил с плеч свое длинное черное пальто, накинул на Нуаньбаобао и быстро застегнул пуговицы.
По росту Нуаньбаобао почти не уступал Бэймину Шисы — высокий, рельефный, с подтянутой фигурой. Пальто, доходившее Бэймину до середины икр, село на парня как влитое. В таком виде он хотя бы перестал смахивать на сбежавшего эксгибициониста, пусть застегнутое наглухо пальто на голое тело и смотрелось довольно странно.
— Вы... знакомы? — сберег долю дара речи Сун Цзинмань.
Ань Ян нервно выжал из себя смешок:
— А-ха-ха... Ну... вообще-то да! Это мой... мой друг!
Нуаньбаобао посмотрел на отца и захлопал длинными, густыми ресницами до того трогательно, что Ань Яна едва не передернуло от милоты.
Сун Цзинмань только собрался расспросить про юношу, как дверь с грохотом распахнулась от удара ногой.
В уборную ввалился пьяный мужчина средних лет. Шатаясь, он грубо пихнул дверь, и та больно задела колесо и корпус стоящего рядом инвалидного кресла. Сун Цзинмань тихо вскрикнул.
Вместо извинений пьянчуга брызнул слюной и заорал:
— Ах ты, калека проклятый! Чего под дверью спрятался?! Вымогателем подрядился, да?! Видишь, у меня бабки есть, вот и решил на шантаже поживиться, а?! Тьфу! Развелось же мразоты! Сука, да я тебя сейчас быстро уму-разуму научу!
Мужик исходил желчью, раз за разом выплевывая «калека» да «инвалид». Лицо Сун Цзинманя потемнело. Он не произнес ни слова, но пьяный хам, не унимаясь, сгреб его за воротник и замахнулся для удара.
Сидя в кресле, Сун Цзинмань не мог увернуться и лишь инстинктивно закрылся руками.
Однако удара не последовало — вместо этого раздался вопль самого нападавшего.
Сун Цзинмань отнял руки от лица и увидел, что юноша совершил молниеносный бросок, закрыв его собой.
Нуаньбаобао двигался с хищной грацией леопарда. Его серо-зеленые глаза полыхали лютой яростью. С его ростом и мощным сложением невысокий, едва доросший до метр семидесяти пьянчуга выглядел перед ним жалкой сошкой. Повалить или оттолкнуть такого ничего не стоило.
Впрочем, Нуаньбаобао даже не задействовал кулаки — вопль мужика вызвала рана. Ань Ян приметил, что правая кисть хама забинтована, но тот всё равно попер в драку. Нуаньбаобао просто заблокировал замах, задев больное место, отчего дебошир отлетел на несколько шагов назад и грохнулся спиной о стену.
Когда Нуаньбаобао улыбался, он походил на ласкового щенка, но сейчас предстал во всем величии свирепого волкодава. Закрыв собой Сун Цзинманя, он смерил обидчика таким взглядом, что тот, будучи типичным трусом, мгновенно прикусил язык.
Не проронив больше ни слова, хам злобно сверкнул глазами, дернул на себя дверь и выскочил вон.
Нуаньбаобао еще пару секунд проводил его настороженным взором, а едва дверь затворилась, обернулся к Сун Цзинманю с нескрываемым беспокойством.
Хотя Сун Цзинмань не пострадал от кулаков, во время стычки хам зацепил его воротник, и длинный ноготь царапнул кожу на подбородке. Из-за заточения в четырёх стенах Сун Цзинмань отличался аристократической бледностью, и красная полоска крови смотрелась на его лице особенно резко.
Увидев кровь, Нуаньбаобао мгновенно сменил гнев на милость. Его глаза наполнились нежностью, он вновь превратился в заботливого щенка и склонился к лицу Сун Цзинманя.
Сердце Сун Цзинманя заколотилось с бешеной скоростью. Памятуя о недавнем поцелуе у губ, он невольно затаил дыхание и прикрыл глаза...
Нуаньбаобао и впрямь собирался лизнуть ссадину — находясь в облике хаски, он всегда так исцелял царапины. Будучи Яцзы, он обладал даром врачевания, но сейчас-то находился в теле человека!
Заметив, что сын снова вознамерился приложиться к Сун Цзинманю, Ань Ян оттащил Нуаньбаобао за плечо и нервно выпалил:
— Извините, господин Сун! Нам с другом нужно срочно кое-что обсудить!
Сун Цзинмань пришел в себя, смущенно покашлял и, стараясь скрыть неловкость, спросил:
— Я... я искал Нуаньбаобао. Показалось, он побежал сюда. Вы его не видели?
У Ань Яна выступил холодный пот. Еще бы не видели — он перед тобой стоит!
— А-а... Нуаньбаобао забрал мой знакомый! — состряпал отговорку Ань Ян. — Вы, наверное, обознались.
Сун Цзинмань задумчиво нахмурился. Он готов был поклясться, что шел за щенком, но в уборной никакой собаки действительно не было. Неужели и впрямь померещилось?
— Что ж... тогда я пойду, — произнес он.
Ань Ян облегченно перевел дух. Сун Цзинмань развернул колеса и выехал из уборной.
Ань Ян тут же запихнул Нуаньбаобао в туалетную кабинку, Бэймин Шисы проскользнул следом.
Рост Ань Яна — метр восемьдесят, Бэймина Шисы — метр восемьдесят восемь, да и Нуаньбаобао вымахал под стать отцам. Трое рослых мужчин в тесной кабинке с трудом могли даже локти поднять.
Впрочем, было не до комфорта.
— Сын, ты как в человека-то превратился?! — зашептал Ань Ян.
Нуаньбаобао наклонил голову и издал недоуменное «ау-у».
— Должно быть, из-за алкоголя, — предположил Бэймин Шисы. — Хмельное ослабило контроль над духовной силой, вот облик и поплыл.
В отличие от Сяо Пиданя, чей врожденный дар позволял принимать любые формы несмотря на младенческий возраст, Нуаньбаобао пока не научился произвольно менять форму и застрял в теле щенка. Кто ж знал, что катализатором трансформации окажется банальная выпивка? Смекалки ему пока не хватало, но стоит градусу ударить в голову, как духовная энергия выходит из-под контроля сама собой.
Ань Ян только собрался спросить, как быть с отсутствием штанов под пальто, как вокруг Нуаньбаобао вспыхнуло черное свечение. Полы пальто опали, и тяжелая ткань с шорохом рухнула на пол.
Бэймин Шисы ловко подхватил свое пальто, а Ань Ян еле успел сгрести падающий сгусток пуха.
Видать, хмель рассеялся, и Нуаньбаобао сжался обратно в пухлого щенка. Устроившись на руках у отца, малыш забавно покрутил лопоухой головой, зевнул «ау-у?» и стал разглядывать свои коротенькие лапки, явно не понимая, куда делись длинные ноги.
— Ну, слава богу, хоть не придется вести тебя домой с голой попой, — вздохнул Ань Ян.
Выбравшись из уборной, они вернулись в зал. Завидев Сун Цзинманя, Нуаньбаобао радостно затянул свое «ау-ау!».
— Разве Нуаньбаобао не забрали? — улыбнулся Сун Цзинмань. — Как он снова у вас оказался?
Ань Ян мысленно проклял свою находчивость.
— Э-э... Понимаете, у друга возникли срочные дела, и он уехал, — на ходу сочинил он.
К счастью, Сун Цзинмань не стал въедаться в подробности.
Ужин подходил к концу, пора было разъезжаться. Ань Ян не пил, так что садился за руль.
Сун Цзинмин пришел на ужин ради Фу Ли, но тот весь вечер избегал общения.
— Фу Ли, я отвезу тебя домой, — предложил Сун Цзинмин.
Лисенок мигом юркнул за спину Ань Яна и выставил мордочку:
— Не надо! Я живу у Ань Яна, с ним и поеду!
Ань Ян лишился дара речи.
Бэймин Шисы нагнулся к его уху и ядовито прошептал:
— Вот что бывает, когда флиртуешь направо и налево. Теперь отрабатывай крайним.
— Кто это флиртует?! — возмутился Ань Ян.
— Ты, — невозмутимо отрезал Бэймин Шисы.
Ань Ян вздохнул и повернулся к лису:
— Фу Ли, может, ты все-таки поедешь с господином Суном? В нашей машине и так места нет.
— Вранье! — надулся Фу Ли. — Я же с вами сюда приехал!
Ань Ян прикусил язык.
Сун Цзинмин взял лисенка за запястье:
— Фу Ли, давай я отвезу тебя. Нам нужно поговорить. Пожалуйста.
— Не хочу! — мотнул головой тот.
— Разве мы не можем просто сесть и спокойно все обсудить? — взмолился Сун Цзинмин.
— Ты меня не любишь, — заявил Фу Ли. — Тебя просто затуманило заклятие, так что и обсуждать нечего.
— Затуманило?.. — не понял Сун Цзинмин.
Ань Ян и Бэймин Шисы прекрасно понимали, о чем речь: Фу Ли имел в виду парные кольца «Три жизни». Сун Цзинмин был простым смертным, и магия кольца туманила его разум. Лисенок искренне считал, что проявлял лишь благодарность за спасение, а Сун Цзинмин находился под чарами. Раз кольцо снято — чары рассеялись.
— Вот скажи, за что ты меня любишь? — с вызовом спросил Фу Ли.
Сун Цзинмин смешался. За что?..
Их первая встреча произошла в баре курорта «Горячие источники». Фу Ли сам подошел к нему, неуклюже пытаясь подцепить, чтобы за чужой счет пригубить выпивки. Он не умел пить, кашлял от крепости алкоголя и вытирал слезы. Сун Цзинмин тогда пребывал в глубоком унынии и дал слабину, проведя с ним ночь. Но если задуматься — разве мог такой положительный человек, не имевший ни единой вредной привычки и избегавший интрижек, просто так поддаться порыву, если бы его не потянуло к лисенку всей душой?
Заметив заминку, Фу Ли, хоть и ждал такого исхода, почувствовал неприятную колотьбу в груди. Он капризно фыркнул:
— Вот видишь, даже ответить не можешь! Прощай!
Он развернулся, но не успел сделать и пары шагов, как к горлу подкатил тошнотворный ком. Поперхнувшись, Фу Ли зажал рот ладонью.
— Сяо Ли! — испуганно воскликнул Сун Цзинмин, подхватывая его под локти. — Что с тобой? Где болит?
Ань Ян промолчал. Еще бы не тошнило — беременеет ведь...
Не желая влезать в чужие разборки, Ань Ян шустро погрузил Бэймина Шисы с детьми в машину, завел двигатель и помахал рукой:
— Нам пора! Господин Сун, доверьтесь заботе о Фу Ли!
Лисенок, борясь с накатившей тошнотой, только и успел увидеть, как красные габариты машины скрылись за поворотом.
— Предатель! — пробурчал лис. — Человеки хитрые, и драконы хитрые! Кругом одни хитрецы!
* * *
Ань Ян благополучно сбежал и уснул дома сном праведника, надеясь, что лисенок отныне обосновался у Сун Цзинмина.
Увы, он переоценил действительность.
Ни свет ни заря раздался заливистый трезвон дверного звонка. Кто-то ожесточенно давил на кнопку без перерыва.
Ань Ян натянул одеяло на голову и пробурчал:
— Кого там принесла...
Бэймин Шисы тоже проснулся. Он поднялся, заботливо сдернул одеяло с лица Ань Яна и пошел на первый этаж открывать.
Щелкнул замок. На пороге стоял... Фу Ли.
Планы на спокойное утро пошли крахом. Лисенок вернулся и рыдал в три ручья. Ань Ян, наскоро одевшись, суетился вокруг него:
— Ну-ну, тихо! Что случилось? Не плачь, ты же взрослый лис, лисий самец, в конце концов!
— Дядя... дядя меня обижает! — всхлипывал Фу Ли с опухшими от слез глазами.
Ань Ян мгновенно закипел. Неужели Сун Цзинмин, этот интеллигентный мерзавец с лицом порядочного человека, решил применить силу?! Лис ведь в положении! Вдруг что случится?!
— Спокойно, не плачь! — ласково приговаривал Ань Ян. — Как именно он тебя обидел?
— У-у-у... — завыл Фу Ли. — Он... он не хочет со мной спать! У-у-у!
— С... — Ань Ян чуть не поперхнулся собственной слюной.
Он прижал ладонь к лбу, осознав простую истину: Фу Ли — демон-лиса, и мерять его поступки человеческой или даже драконьей логикой бессмысленно.
— Дядя твердит, что любит, а сам отказывается ложиться со мной в постель! — возмущался Фу Ли. — Выходит, вовсе не любит!
Послушав его сумбурные излияния, Ань Ян восстановил картину. Сун Цзинмин увез Фу Ли к себе, они высказались и даже согласились попробовать встречаться. Но стоило лису сразу перейти к «третьей базе», как консервативный Сун Цзинмин впал в ступор. По натуре он был человек чинных правил. Единственный занос в баре случился по причине пьяного отчаяния, о чем он потом искренне жалел. Вознамерившись поступить как честный человек и выразить свою ответственность, Сун Цзинмин планировал развивать отношения постепенно. К тому же, видя, что лисенку нездоровится, он и помыслить не мог об интиме!
Но у лиса была своя математика: не берет — значит, не любит. Вот и сбежал.
Ань Ян потер виски. Обычно люди жалуются на охлаждение чувств, а тут проблема прямо противоположная... Ох уж эти лисицы.
Прослушав стенания весь остаток утра, Ань Ян умылся, собрался и вместе с Бэймином Шисы отправился на работу. Проходя мимо соседской двери, Бэймин Шисы постучал. Открыл Сун Цзинмин — вид у него был такой, словно он пережил тяжелый штурм, с залегающими под глазами темными кругами.
Ань Яну даже стало его жалко.
— Фу Ли у нас. Дверь не заперта, иди забирай, — бросил Бэймин Шисы.
Сдав с потрохами лисенка, они сели в машину и покатили в штаб-квартиру.
* * *
Едва они переступили порог, девушка на ресепшене сообщила:
— Глава группы, вас срочно вызывает министр Ли.
Ань Ян скривился. Раз министр ищет с утра пораньше, доброго не жди — верный признак нового головняка.
Они поднялись на верхний этаж.
Дзинь!
Двери лифта распахнулись, и перед ними предстал младший брат Ань Яна — Сяо Доудин.
Малыш снова вырос!
При первой встрече ему давали года три, при второй — лет шесть, а теперь он выглядел уже на все десять.
«Чем его кормят?..» — недоумевал Ань Ян. Точно не мороженым, от него так не растут. Ему даже захотелось подкормить тем же Сяо Пиданя, чтобы тот скорее повзрослел и утихомирился. Хотя... если этот мелкий проказник вырастет, со своей дурной силищей он устроит локальный апокалипсис.
Сяо Доудин встречал их у дверей с невозмутимым видом:
— Входите. Отец ждет.
Маленький суровый крепыш выражался емко и по-взрослому солидно. Ань Ян с Бэймином Шисы прошли за ним в кабинет.
В кабинете, помимо министра Ли, находились давние знакомые — герцог Ванпайэр и Ань Шу.
Завидев Ань Яна, Ань Шу радостно выскочил навстречу и сгреб его в крепкие объятия. Бэймин Шисы тут же вырос между ними, бесцеремонно разорвав хватку и вклинившись посередине.
Ань Шу обомлел.
Ань Ян лишился слов.
Герцог Ванпайэр со смешком увлек Ань Шу обратно на диван.
— Герцог Ванпайэр? Какими судьбами? — удивился Ань Ян. Неужто дело международной важности?
Министр Ли протянул папку:
— Ознакомьтесь.
Бэймин Шисы развернул документы, и Ань Ян ахнул:
— Ящик Пандоры?!
Министр Ли кивнул:
— Это новое дело Четвертой группы. Крайне скверное.
Вчера они как раз посещали выставочный зал, где вместо артефакта зияла пустота.
— Волшебный ящик похищен. Бэймин, ты должен вернуть его, — отрезал министр.
Вчерашняя пропажа на выставке и сегодняшний вызов не могли быть простым совпадением. И действительно: реликвия, выставленная на показ публике, являлась той самой реликвией. Правда, не первозданной шкатулкой древности, а ее искусной копией. Но копия впитала в себя немало древнего зла, и если ее открыть, беды и грехи вырвутся на свободу.
— Ящик находился под надзором Совета мира, — взял слово Ванпайэр. — Позже его след затерялся. Мне поступили сведения, что выставленный экспонат — тот самый подлинный артефакт. Но теперь он снова испарился.
Поскольку кража произошла на поднадзорной территории, штаб-квартира приняла решение поручить дело Бэймину Шисы, у которого уже имелся опыт взаимодействия с представителями Совета.
Ань Ян бегло пролистал подшивку:
— Но тут же практически нет данных...
Пара скупых строк и схематичный рисунок. Искать предмет, который никто из них в глаза не видел — все равно что иголку в стоге сена.
Ванпайэр виновато улыбнулся:
— Понимаю вашу досаду. Но дело куда серьезнее, чем кажется. Пропажа явно не случайна. Помимо людских грехов и бедствий, в шкатулке заключено кое-что еще...
— Надежда? — вспомнил древний миф Ань Ян.
— Именно, — подтвердил герцог.
Легенды об артефакте разнились. По одной версии, Афина вложила в него надежду как утешение для смертных, но Пандора захлопнула крышку, удержав ее внутри. По другой — заключенная в нем «надежда» являла собой лишь несбыточные, губительные иллюзии, ставшие наихудшим из бедствий.
— Чтобы добраться до надежды, шкатулку нужно открыть несколько раз, дабы выпустить все грехи, — продолжил Ванпайэр. — Если кто-то вознамерится использовать заключенную на самом дне «надежду», последствия могут стать катастрофическими.
Ань Ян удрученно вздохнул:
— И с чего начинать?
Бэймин Шисы прищурился и произнес кратко:
— Болтун.
Ань Яна осенило:
— Точно! Надо позвонить господину Су!
Дух картины выступал организатором площадки. Вчерашнее ЧП выбило его из колеи, и у него наверняка сохранялись важные зацепки.
— Звони, — кивнул Бэймин Шисы. — А я пока раздобуду для него небольшой подарок.
— Подарок? — удивился Ань Ян.
* * *
Встречу назначили в уютной кофейне по соседству со штаб-квартирой. Спустя полчаса появился и сам господин Су. Синяки под глазами свидетельствовали о бессонной ночи. На нем был щегольской бирюзовый костюм, вместо галстука ворот украшал шелковый шарф, но даже вся эта вычурность не скрывала изможденного вида.
Заметив пару, он решительно подошел и уселся за столик:
— Предатели! Вчера сбежали без зазрения совести!
Ань Ян виновато улыбнулся:
— В твоем художественном музее стряслась беда, мы там были посторонними, зачем мешать расследованию?
— А сегодня, стало быть, вспомнили? — буркнул господин Су.
— Хотели узнать, как дела, — миролюбиво ответил Ань Ян. — Как ты? Нашли шкатулку Пандоры?
Господин Су досадливо отмахнулся:
— Не спрашивай! Словно сквозь землю провалилась. Никаких следов! А главное — в момент кражи камеры наблюдения отключились. У меня от этого голова разрывается!
Событие прогремело на всю страну. В Вэйбо пропажа драгоценной шкатулки висела в топе обсуждаемых тем. Общественность вовсю спорила, кто понесет убытки — охранная компания или площадка.
— Мы всю ночь носом землю рыли — толку ноль, — продолжил жаловаться господин Су. — Выходил — Чэнь Хань все еще искал.
Чэнь Хань — скромный парень, капитан охраны и старый приятель господина Су, отвечавший за безопасность выставки. Теперь на него падала основная вина.
Внезапно с улицы донесся шум. Прямо под окнами кофейни разгоралась бурная брань.
Ань Ян пригляделся сквозь панорамное стекло и обомлел. На тротуаре орал тот самый грубиян, что накануне скандалил в уборной и задел Сун Цзинманя!
Забинтованная кисть правой руки и хамская манера визжать врезались в память Ань Яна намертво.
Сухощавый, низкорослый мужчина бился в истерике. Лицо налилось багровым румянцем, жилы на шее надулись, а изо рта во все стороны летели брызги слюны, сверкавшие в осенних лучах солнца подобно фонтану.
Напротив него стояла запуганная студентка. Девушка виновато кланялась и что-то тихим, дрожащим голосом лепетала.
Вопли скандалиста покрывали всю улицу:
— Какая еще простите?! На кой черт полиция нужна, если за все "простите" полагается?!
— Ты мне туфли извазюкала! Что делать будем?!
— Становись на колени и лижи, пока не заблестит, иначе живой не уйдешь!
— Рожанула тебя мать на свою голову, подстилка дешевая!
Ань Ян содрогнулся от отвращения. Девчонка лишь случайно наступила ему на ботинок, а этот урод требовал встать на колени и вылизать обувь, осыпая ее отборными площадочными бранными словами. Бедняжка от унижения и страха залилась слезами.
— Что, тварь, правда глаза колет?! — еще пуще заходил дебошир.
Вокруг собралась толпа. Прохожие возмущались, кто-то вытащил телефон вызвать полицию. Завидев это, хам взбесился еще сильнее, брызгая слюной во все стороны:
— Наступила — и еще качает права?! Молодежь нынче вообще страх потеряла?! Чуть что — в слезы! Шлюха проклятая, да я тебе сейчас...
Он вздернул руку для удара, люди кинулись его удерживать, как вдруг скандалист закатил глаза, захрипел и плашмя грохнулся на асфальт.
— Что это с ним? — изумился Ань Ян. — Его же никто не трогал.
Бэймин Шисы мельком глянул на распластанное тело и качнул головой:
— Не жилец.
Неадекватный хам буквально лопнул от злости. У него и раньше имелись проблемы с сосудами головного мозга, а приступ бешенства спровоцировал обширный инсульт.
Вскоре подоспела скорая. Для Бэймина Шисы подобное являлось обыденностью: он сразу разглядел, как душа покинула тело. Едва врачи погрузили труп в машину, явились жнецы из штаб-квартиры Подземного царства и скрутили дух покойного.
Душа с пеной у рта вырывалась:
— Пустите! Пустите меня! Я выиграл в лотерею! Мне надо забрать миллионы! Я еще не забрал выигрыш!
Жнецы без лишних слов уволокли его прочь. Выиграл он там что-то или нет, отныне роли не играло.
Ань Ян покрутил головой:
— Впервые вижу, чтобы человек так орал на других, что сам дубу дал...
Нанаблюдавшись, господин Су подозрительно прищурился:
— Так, стоп. Вы с чего это вдруг зазвали меня на кофе и допрашиваете о работе? Тут явно кроется подвох!
Ань Ян смущенно кашлянул и выложил суть поручения министра Ли.
— Я так и знал! — встрепенулся дух картины. — Вчера сбежали, а сегодня лезете со своей заботой!
— Шкатулку ищем и мы, и ты, — улыбнулся Ань Ян. — Если объединить усилия и делиться сведениями, дело пойдет куда быстрее.
Господин Су скрестил руки на груди и выжидающе изогнул бровь:
— Делиться сведениями, значит? А мне-то какая выгода? — Он лукаво улыбнулся: — Вот если красавчик Ань Ян меня поцелует...
Ань Ян промолчал. Горбатого могила исправит...
Бэймин Шисы оставался абсолютно спокойным. Не проявив и тени ревности, он аккуратно положил на стол телефон. На экране горел значок диктофонной записи.
Господин Су замер.
— Если я отправлю этот файл господину Ляню, как думаешь, что будет? — с мягкой улыбкой поинтересовался Бэймин Шисы.
— Герой, я был неправ! — мигом дали задний ход.
— Рад, что ты так быстро осознал ошибку, — кивнул Бэймин Шисы.
— Да я же просто пошутил, чего сразу угрожать-то... — пробормотал дух картины, притворно вздохнув.
— Твое содействие в поисках шкатулки не останется без награды, — невозмутимо продолжил Бэймин Шисы.
— Какой награды? — насторожился господин Су.
На губах Бэймина Шисы заиграли знакомые ямочки, правда, от этой улыбки у Ань Яна пробежал мороз по коже. Бэймин достал из кармана элегантную коробочку и пододвинул ее по столу:
— Новая разработка Мэнпо. Тот самый зефир с особым эффектом, о котором ты спрашивал. На этот раз — штучный вариант.
Ань Ян едва не поперхнулся. Так вот о каком «подарке» шла речь! Особый зефир с омолаживающе-уменьшающим эффектом! В душе Ань Ян мысленно посочувствовал Лянь Чжичэню.
Глаза господина Су восторженно вспыхнули. Он мгновенно цапнул коробочку и воскликнул:
— По рукам!
Ань Ян: «...»
В этот самый миг сидевший на важном совещании Лянь Чжичэнь неожиданно громко чихнул и пробормотал про себя: «Неужто простудился?..»