Кандалы страха нашли, да и артефактором, возомнившим себя вершителем судеб, задерживать долго не пришлось. Ань Ян и Бэймин Шисы доставили ассистентку костюмера в здание штаб-квартиры — на этом история благополучно завершилась.
Шумиха в сети, впрочем, и не думала утихать. В интернет слили скрытую съёмку и видеозаписи с откровениями ассистентки. Поднялась настоящая буря, волны от которой захлестнули все соцсети.
Выяснилось, что подмену лекарств Ци Сюэ устроила Цзян Инин — именно она оказалась главной виновницей трагедии. А Хуа Жуй с любовником-моделью, застигнутые на месте преступления, не только не покаялись, но и цинично оскорбляли Ци Сюэ, толкнув ту к суициду. Праведный гнев пользователей мгновенно обрушился на всех троих.
Цзян Инин, Хуа Жуй и её ухажёра заложили в самый дальний угол: ни одно агентство не рискнуло бы сотрудничать с ними. Каркас их карьеры рухнул в одночасье, превратив мерзавцев в изгоев.
Вернувшись в здание штаб-квартиры из своего так называемого «отпуска», Бэймин Шисы и Ань Ян обнаружили затишье: аура Треножника переплавки душ становилась всё слабее, как и магнитное поле. Отыскать его было непросто, новостей не поступало, так что напарникам выпали редкие свободные дни.
К тому же Ань Ян так слёзно умолял, утверждая, что он — чистокровный технарь и физик, а писать отчёты — прямое оскорбление его человеческого достоинства. Пришлось Бэймину брать «оскорбление» на себя.
В дверь дважды постучали. В кабинет заглянул Жэнь Шицзю:
— Босс, Сяо Ань, тут пришла медицинская карта Ци Сюэ... Посмотрите.
Ань Ян удивился:
— А что там?
Шицзю передал пухлую папку и удалился.
— Ого, какая тяжесть! — пробормотал Ань Ян, приняв документы.
История болезней Ци Сюэ оказалась куда внушительнее её профессионального резюме. Листая шуршащие страницы, Ань Ян вдруг замер.
— Она...
Бэймин Шисы поднялся из-за стола и подошёл к нему:
— Что там?
Ань Ян поднял ошеломлённый взгляд:
— У Ци Сюэ был рак горла. Последняя стадия.
Стало понятно, почему Шицзю принёс карту. Ци Сюэ давно знала о болезни. Когда Цзян Инин подменила её таблетки, жить модели оставалось совсем немного — врачи категорически запрещали ей работать. Но на пике карьеры она не могла отказаться от контрактов.
«Зачем она покончила с собой? На самом деле из-за болезни или всё-таки из-за лишнего веса и предательства?» — мысли Ань Яня спутались. Человеческая натура вновь оказалась куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Бэймин Шисы закрыл папку:
— Обед. Пойдём перекусим.
Ань Ян отложил документы. Некоторые вещи оказывались куда запутаннее, чем выглядели со стороны. Впрочем, забивать этим голову он не стал и покорно поплёлся за Бэймином.
Едва они вышли из кабинета, как столкнулись с давним знакомым.
— Сьебай? — изумился Ань Ян.
Фан Сьебай, облачённый в белоснежный костюм, с улыбкой шагал по коридору:
— Ань Ян! Бэймин Шисы!
Ань Ян вздохнул:
— Это вообще-то режимный объект. Ты человек гражданский, что ты тут постоянно вынюхиваешь?
— Да ладно тебе, я же всё понимаю и лишнего не сболтну. Просто выдалась свободная минутка, вот и решил заскочить. — Фан Сьебай беззаботно махнул рукой, но Ань Ян тут же заметил неладное:
— Погоди... Что у тебя с глазом?
Под глазом Сьебая красовался сочный синяк.
Тот мгновенно заслонил лицо ладонью:
— Ань Ян! Мне срочно нужно кому-то выговориться!
— Я тебе что, жилетка для слёз? — хмыкнул Ань Ян. — Опять с Цзянь Вэем подрались? Да ну, он же джентльмен до мозга костей, чтобы руками размахивать.
Они спустились в столовую. Набрав еды, Фан Сьебай с трагическим видом принялся жаловаться:
— Ты ещё и защищаешь его?! Говорю тебе, Цзянь Вэй — настоящий подонок! Поматросил и бросил!
— Да что произошло-то? — вздохнул Ань Ян.
Бэймин Шисы спокойно отправлял в рот свинину в кисло-сладком соусе:
— Уверен, виноват ты.
— Не я! Это всё Цзянь Вэй! — Фан Сьебай в отместку с яростью вонзил вилку в мясной шарик. — Отец узнал про нас!
— И ты до сих пор жив? — ахнул Ань Ян, помня, как Сьебай панически боится своего родителя.
— Вот! Это он меня приделал! — Фан Сьебай ткнул пальцем в синяк и принялся эмоционально расписывать драму: — Вы представить себе не можете, какой был кошмар! Папа уехал на благотворительный приём и обещал не возвращаться ночевать. Ну мы с Цзянь Вэем и расслабились... Дурачимся в гостиной, целуемся. И тут бац — дверь распахнулась, на пороге отец!
Ань Ян сочувственно сжал губы — классический суровый расклад, прямо как с его собственным дядей, появляющимся в самые пикантные моменты.
— Я от страха чуть язык не проглотил! — продолжал Фан Сьебай. — А отец как заорёт: «Сволочь! Ты как смеешь совращать моего племянника?!» — и как даст мне по физиономии!
Ань Ян поперхнулся кофе:
— Кхм... Что?!
Бэймин Шисы тут же подал ему салфетку.
— Да! — кипятился Фан Сьебай. — Он бьёт собственного сына и орёт: «Ах ты скотина, отвали от моего племянника!». Я ему: «Папа, это же я, твой родной сын!», а он мне — н-на в глаз! Хорошо ещё успел увернуться, а то оба глаза светились бы. А Цзянь Вэй влезает: «Дядя, простите, это я люблю Сьебая...». И знаете, что ответил мой отец?! «Ах ты паршивец! Я так и знал, что ты совратил моего племянника!»
Ань Ян отчаянно пытался не расхохотаться. Получается, для Старика Фана родным сыном был Цзянь Вэй, а сам Сьебай — так, приёмыш с улицы.
— Короче, отец упёрся рогом, — вздохнул Сьебай. — Заявил, что устроит Цзянь Вэю смотрины. А если тот откажется — спустит с меня шкуру. Цзянь Вэй сначала ни в какую, говорит, мол, кроме Сьебая мне никто не нужен, да и вообще, как я пойду к девушке, если люблю мужчин? А старик ему на это: «Ничего страшного, найдём тебе мужчину!»
Ань Ян едва сдерживал улыбку, а Сьебай драматично залпом выпил воды:
— Представляете?! Родной отец ищет моему мужику жениха! И Цзянь Вэй сдался, чтобы меня не забили до смерти. Но я это так не оставлю! Сегодня вечером они встречаются в ресторане, и я иду срывать эти смотрины! Вы мои друзья, пойдёте со мной для подстраховки!
— Э-э, может, не стоит влезать? — усомнился Ань Ян.
— Вы обязаны пойти! Я узнал, кого ему сосватали... Это же главный бабник и повеса нашего бизнес-сообщества — Юй Чжэнкай!
Фан Сьебай выложил на стол телефон с профилем Юй Чжэнкая.
Ань Ян взглянул на фото:
— Ого, какой красавчик...
Мужчина лет тридцати на снимке обладал породистым, пусть и не идеально правильным лицом: узкие глубокие глаза, горбатый нос, сочные губы и высокие надбровные дуги. Всё вместе создавало образ невероятно харизматичного, зрелого мужчины.
Бэймин Шисы прищурился:
— Я пересекался с Юй Чжэнкаем по бизнесу. Дела вести умеет, но личную жизнь не афиширует.
— Да там сплошной разврат! — фыркнул Сьебай. — Он кадрирует и парней, и девушек! И вот с этим типом сводят Цзянь Вэя! Вечером идём вместе, без вариантов.
Вечером они втроём прибыли в ресторан заранее и заняли столик в укромном уголках. Вскоре появились Цзянь Вэй и Юй Чжэнкай.
Юй Чжэнкай выглядел в жизни даже эффектнее, чем на фото — рослый, подтянутый, излучающий сшибающую с ног мужскую ауру.
Они сели за столик в зале. Юй Чжэнкай вежливо предложил Цзянь Вэю сделать заказ, а затем прямым текстом изложил суть встречи:
— Я знаю, что у вас есть любимый человек, Цзянь Вэй. Меня это абсолютно не смущает. Сделка между нашими компаниями выгодна обоим, а брак — лучший способ её закрепить. Мне всё равно, сколько у вас любовников. Мы можем видеться пару раз в неделю для прессы и по воскресеньям навещать вашего дядю. В остальное время — полная свобода: вы гуляете сами по себе, я — сам по себе.
Он выложил на стол бархатную коробочку с парными кольцами.
Фан Сьебай, наблюдававший за этим издалека, не выдержал. Когда Юй Чжэнкай коснулся руки Цзянь Вэя, Сьебай взвился и рванул к их столику.
Юй Чжэнкай лишь улыбнулся и тактично откланялся в уборную, предоставив парочке возможность выяснить отношения.
Ань Ян, чувствуя, что испанский стыд за Сьебая зашкаливает, встал:
— Не могу на это смотреть. Пойду в мужскую комнату.
— Возвращайся скорее, заберём еду с собой и поедем, — ответил Бэймин Шисы.
В уборной Ань Ян застал сцену: молодой миловидный официант с детским личиком затирал пятно от вина на своей форме. Вдруг ввалился пьяный посетитель, сгрёб юношу в охапку и начал приставать. Официант отбивался, пьячуга замахнулся для удара...
Ань Ян хотел вмешаться, но тут дверца кабинки с грохотом распахнулась и врезалась пьяному прямо в затылок.
Из кабинки неспешно вышел Юй Чжэнкай.
— Ой, простите, не заметил вас, — с фальшивым сочувствием произнёс он и, когда пьяный попытался огрызнуться, одним точным ударом уложил того на пол.
Юй Чжэнкай бросил на пол визитку:
— Счёт за лечение пришлёшь мне.
Пьяница, разглядев имя на карточке, мгновенно протрезвел, рассыпался в извинениях и уполз прочь.
Официант испуганно поблагодарил спасителя, но когда Юй Чжэнкай с масляной улыбкой тут же предложил ему сходить на свидание, парень окончательно перепугался и дал дёру.
«Вот ведь бабник!» — мысленно фыркнул Ань Ян.
Однако, когда Ань Ян проходил мимо, Юй Чжэнкай окликнул и его:
— Простите, у вас отличная фактура. Наша компания ищет моделей. Не дадите номер телефона?
Ань Ян смерил его прохладным взглядом. В зале сидит его жених по расчёту, минутой ранее он подкатывал к официанту, а теперь цепляет случайных прохожих!
— Без проблем, пиши, — Ань Ян с ледяной ухмылкой продиктовал номер... Бэймина Шисы.
Забрав еду, Бэймин Шисы и Ань Ян бросили Фан Сьебая разгребать свои любовные завалы и вернулись домой. За ужином Ань Яну позвонили из университета. Декан факультета со слёзными просьбами уговаривал его выступить на предновогодней лекции перед студентами — как успешный выпускник, построивший ювелирную империю (пусть и благодаря наследству, о чём в деканате не знали).
Делать нечего, пришлось согласиться на субботу.
Но возникла проблема: нужно написать речь, а Ань Ян, как истинный технарь, терпеть не мог всякого рода гуманитарные опусы.
Он посмотрел на Бэймина Шисы, вальяжно сидевшего на диване в очках без диоптрий (исключительно ради образа «интеллигентного мерзавца»).
— Бэймин, босс! Напиши мне речь, а?
Бэймин Шисы поверх очков посмотрел на него своими серо-зелёными глазами:
— Когда о чём-то просят, надо говорить «муж».
Ань Ян поперхнулся:
— Вот же бесстыдник!
— Напишешь сам — молодец, а попросишь меня — такса вырастет. И называть меня придётся уже совсем по-другому... — Бэймин выразительно взглянул на кровать.
Ань Ян мгновенно вспыхнул до корней волос:
— Ах ты старый хулиган!
— А что такого? Называть мужа мужем — вполне законное дело, — невозмутимо откликнулся Бэймин.
Ань Ян, скрепя сердце и едва слышно, пролепетал:
— М-муж...
Бэймин Шисы встал, на ходу снимая домашнюю кофту.
— Ты чего?! — испугался Ань Ян.
— Исполняю супружеский долг. А речь напишу сразу после. Не волнуйся, успею.
После бурной «выплаты аванса» Ань Ян ушёл в душ, а Бэймин Шисы сел за ноутбук. Набирая текст, он не удержался:
— Как от мелкой коммерции дорасти до ювелирного гиганта? Ответ прост: главное — найти хорошего мужа!
Из ванной выскочил разгневанный Ань Ян и принялся шутливо «душить» Бэймина:
— Я прибью тебя, мерзавец, спасу человечество!
Оттаскав Бэймина за плечи, Ань Ян вернулся домываться.
В этот момент на телефон Бэймина пришло сообщение с незнакомого номера:
«У тебя очень красивые глаза»
Затем второе:
«И ты сам весьма хорош собой. Помнишь меня?»
И третье:
«Я видел тебя раньше. Тебя ведь зовут Ань Ян? Твой дядя — господин Лю Бэй? Я работал с ним над несколькими проектами. Может, встретимся? Я бы хотел предложить тебе контракт модели»
Бэймин Шисы смерил экран ледяным прищуром.
Когда Ань Ян вышел из ванной, вытирая полотенцем влажные волосы, Бэймин ласково улыбнулся ему:
— Янян, тут твоему мужу пишет твой потенциальный ухажёр.
Ань Ян застыл. Он-то рассчитывал, что Юй Чжэнкай просто нарвётся на строгий отпор Бэймина, не подозревая, кто на другом конце провода. Но оказалось, что Юй Чжэнкай отлично знает, как выглядит Ань Ян и кто его дядя!
План провалился с треском.
— Я всё объясню! — пискнул Ань Ян и, сглотнув сухой ком, испуганно добавил: —... Муж.
Бэймин Шисы улыбнулся своей самой ангельской и опасной улыбкой:
— О, вспомнил про мужа? Поздно, Янян... Сам подойдёшь, или мне к тебе подойти?