— Нет! — неожиданно взвыл Чжэн Лянхао, сжимая кулаки. — Вы... вы сговорились! Вы все меня обманули!
На самом деле даже Ань Ян не ожидал, что этот вальяжный и явный бонвиван, Су Сяньшэн, окажется давним приятелем Бэймина Шисы. Человеком, которого тот специально привлёк к этой инсценировке.
А началось всё накануне, когда в кафе к Ань Яну явился окровавленный дух юноши...
Прежде они полагали, будто к краже жесткого диска и подрыву машины причастен именно этот призрак. В конце концов, тот появлялся бесшумно, словно тень, не ронял ни единого слова и выглядел крайне подозрительно. К тому же каждый его визит предвещал неприятности, да и сам взрыв отдавал нечистой силой. Как тут не заподозрить потустороннее существо?
Однако реальность оказалась иной.
Юноша действительно был бестелесным духом — духом картины, сотворенным фантазией Эви.
Между автором и духом его творения существовала нерасторжимая связь, подобная той, что соединяла Цинь Минлэя с И Е Би Му. Дух картины не являлся ни злобным призраком, ни мстительным демоном; он был порождением чистой созидательной энергии и по природе своей не мог причинить вреда собственному создателю.
И он действительно берег Эви.
Этот дух представлял собой главного героя «Белого списка» — модифицированного человека под кодовым именем Эви, одно из воплощений Семи смертных грехов.
Ань Яну еще в баре лицо юноши показалось знакомым, но лишь потому, что он видел его на страницах манги. Он не узнал его сразу по двум причинам. Во-первых, кому придет в голову, что нарисованный персонаж вдруг оживет и сойдет в реальный мир? Во-вторых, настоящий облик модифицированного человека появлялся лишь в первой главе, да и то в круговороте бешенной погони, когда герой спасался бегством. Ань Ян проглотил с десяток глав разом и просто не обратил внимания на детали.
В последующих главах герой постоянно менял личину, притворяясь детективом.
Кроме того, в манге модифицированный человек был немым из-за поврежденных голосовых связок. Похоже, дух строго следовал канону автора: он не мог разомкнуть губ и молча следовал за Эви тенью.
Приняв на себя удар ножа, предназначенный художнику, дух явился в квартиру Бэймина Шисы. Тогда он до смерти напугал Ань Яна, но пришел не нападать — он молил о помощи. Для сотворенного из красок и идей существа этот мир был чужим, однако он понимал, какая опасность грозит его творцу, и жаждал защитить Эви.
Не способный говорить, дух изложил всё на бумаге.
Некоторые люди, совершая подлости, прячутся в тени, оберегая свою грязь от чужих глаз. Они растят свою гниль в сырости и мраке, а миру демонстрируют лишь безупречный фасад. Им кажется, будто их мерзость скрыта от всех, но они забывают: из темноты за ними тоже кто-то наблюдает.
Брат Чжэн полагал, будто его зависть останется тайной, а сговор с рвущимися к славе блогерами шит белыми нитками. Они ведь плыли в одной лодке — с чего бы им ее раскачивать? Настоящие гиены.
Разоблачить ассистента было некому.
Дух картины тоже не сразу понял, кто кукловод. Лишь когда Эви пригласил Ань Яна с друзьями в ресторан, дух заметил, как Чжэн Лянхао копошится у машины художника. А следом прогремел взрыв, сломавший Эви руку.
Позже дух подслушал телефонный разговор Чжэн Лянхао с издательством. Ассистент уверял, что популярность мангаки на фоне скандала только возросла, и подстрекал организовать публичную лекцию, пока тема горяча.
Должно быть, он всё рассчитал заранее: нанести сокрушительный удар в прямом эфире на глазах у миллионов зрителей, превратить Эви в безумца, разыгравшего собственное покушение, и окончательно растоптать его репутацию.
Спасши Эви, дух картины пребывал в отчаянии. Две предыдущие попытки — с машиной и лекцией — он пытался предотвратить своими силами, но потерпел неудачу. В конце концов, он оставался лишь духом рисунка, о котором забыли даже фанаты «Белого списка»...
Тогда-то он и разыскал Ань Яна, написав обо всем и умоляя о защите.
А когда на телефон Ань Яна посыпались шквалом угроз звонки и сообщения, у них с Бэймином Шисы не осталось сомнений: за травлей стоит именно ассистент Чжэн.
Ведь когда дух разбил телефон Эви, мангака перезвонил Чжэн Лянхао с номера Ань Яна.
А вскоре этот номер утекает в сеть, и тысячи разгневанных людей начинают атаковать его, принимая за контакты Эви.
Кто мог слить номер? Подозрение падало лишь на одного человека — ассистента Чжэна.
Он жил в одном доме с Эви, пользовался его безграничным доверием и имел беспрепятственный доступ ко всему. Опубликованные снимки «из отеля», пропажа жесткого диска и его неожиданное «нахождение» — стоит задуматься, и становится очевидно: на подобное способен только тот, кто находится на расстоянии вытянутой руки.
И Чжэн Лянхао идеален на эту роль.
— Вы!.. — лицо ассистента пошло мертвенно-белыми пятнами.
Он указал дрожащим пальцем на смартфон в руках Су Сяньшэна, с экрана которого всё еще велась трансляция.
Чжэн Лянхао сорвался: вскочил, с грохотом ударив кулаками по столу, и забился в истерике:
— Выключи! Выключи это немедленно!! Не смей меня снимать! Вы нарушаете мою приватность, я на вас в суд подам!
Прямой эфир закипал. Поскольку дело касалось громкого скандала вокруг Эви, зрители хлынули тысячами, и серверы платформы едва не рухнули от нагрузки.
«Прохожий А: Ну и тварь! Наглость — второе счастье!»
«Прохожий Б: Давай, вызывай полицию, поглядим, кого в наручниках увезут!»
«Прохожий В: Этот ассистент вообще соображает, что несет?!»
«Прохожий Г: Ого, новый поворот в обелении Эви???»
«Прохожий Д: Вверху забейся и не позорься. Мозги где забыл?»
«Прохожий Е: Не верю я в эти оправдания! Сториборд чистой воды: Эви слил своего ассистента, чтобы выгородить себя. Мерзость!»
«Прохожий Ж: Опять хейтеры выползли? Вам хоть забей в глаза — все божья роса!»
«Прохожий З: Зависть душит, вот и желчью брызжут.»
«Прохожий И: Естественно! Человек с нуля до миллиардных контрактов поднялся, у посредственностей пуканы и рвет.»
«Прохожий К: А чему тут завидовать? Он что, не сам каждую страницу рисовал? Кого-то убил или ограбил? Зависть реально из людей уродливых монстров делает!»
«Прохожий Л: Да этот ассистент вообще человек после такого?!»
В комментариях разразилась настоящая война между теми, кто считал постановкой всё происходящее, и теми, кто защищал художника.
Ань Ян пораженно качнул головой. Даже сейчас находились те, кто упорно верил в виновность Эви.
Чжэн Лянхао, заметив бурление в чате, злорадно ухмыльнулся и вопил во всю глотку:
— Да! Именно! Это всё Эви! Это он подставил меня, сделал козлом отпущения! Я пахал на него столько лет, капли благодарности не увидел! Как он мог так поступить со мной?! Он вообще человек или нет?!
Он вошел в раж, оглашая ресторан криками о своей тяжелой доле.
Посетители оборачивались, доставали телефоны и принимались снимать происходящее. Чжэн Лянхао, видя направленные на него камеры, только распалялся, чувствуя себя едва ли не мучеником:
— Меня оговаривают! На меня вешают чужие грехи! Это Эви приказал мне всё сказать!
Он орал прямо в объективы, ничуть не смущаясь. Казалось, он сам поверил в собственную ложь.
И тут сквозь шум раздался мерный гул колес.
Из глубины зала выкатилась инвалидная коляска.
Крики Чжэн Лянхао мгновенно оборвались. Пред ним стоял... точнее, сидел Эви.
Левая рука мангаки покоилась в гипсе, нога забинтована — подобные травмы за пару дней не проходят. Однако, несмотря на коляску, в его фигуре не было и тени слабости. Взгляд за стеклами очков прожигал ассистента насквозь — холодный, бритвенно-острый.
— Это Эви!
— Боже мой, Эви!
— Настоящий Эви!
Толпа взорвалась вспышками. Эви даже не поморщился. Он смотрел только на Чжэн Лянхао.
Ассистент, еще секунду назад брызгавший слюной, невольно отшатнулся. Но тут же пересилил себя и с вызовом уставился на художника.
Эви заговорил. Его голос прозвучал глухо и глубинно-тихо, но с такой ледяной уверенностью, что в зале стало тихо:
— Для тебя я навсегда останусь недосягаемым пиком.
— Что?.. — Чжэн Лянхао растерялся, не понимая, к чему эта фраза.
Художник не стал спрашивать, за что тот предал его. Не стал выпытывать мотивы. Он просто ровно произнес эту истину.
Лицо ассистента исказилось. Смятение переросло в дикую ярость.
— Что ты сказал?! — визгливо взревел он и, схватив со стола бокал, с размаху швырнул его об пол. Стеклянный звон заставил гостей вскрикнуть.
Эви даже веком не повел:
— Я сказал... Чем сильнее ты меня ненавидишь, тем очевиднее мой успех. Для тебя я всегда буду вершиной. Вершиной, до которой ты не дотянешься до конца своих дней.
— Эви-и-и!! — у Чжэн Лянхао от этих слов сорвало резьбу. Лицо налилось багровой кровью. — Да кто ты такой?! Кем ты себя возомнил?! Люди пашут по пять, десять, двадцать лет! С какой стати ты за два года забрал всё себе?! Почему издательство даже не смотрит в мою сторону?! Для них я грязь под ногами! Почему твои права продают за сотни миллионов, а я должен пахать на тебя за гроши?! Где справедливость?! Ты загреб достаточно! Пора и тебе вкусить позора!
После этой тирады хейтеры в трансляции будто получили пощечину по обеим щекам.
Впрочем, для профессиональных злопыхателей повод исходить желчью найдется всегда.
«Хейтер А: А ассистент-то прав!»
«Хейтер Б: Ну да, у Эви уровень школьника, за что ему такие деньги?»
«Хейтер В: Точно, накрутил просмотры и ботов нагнал, 100%!»
«Прохожий Г: Да уж, без раскрутки такое не продашь.»
«Хейтер Д: Я первую работу Эви читал, нормальная была. А во второй он сдулся, растянул резину ради бабла. Рисовка детская, сюжет ни о чем. Короче, я в нем разочаровался. Права за миллиард — явно фальшивка для хайпа.»
Ань Ян перечитал комментарии и качнул головой:
— Откуда в людях столько яда? Лишь бы смешать человека с грязью...
Бэймин Шисы едва заметно ухмыльнулся:
— Не чувствуешь, как от их слов несет тухлым уксусом? Зависть — паршивая штука.
Эви тем временем даже не взглянул на экран. На крики Чжэн Лянхао он ответил лишь короткой, прохладной ухмылкой:
— В одном ты прав.
— В чём?!
— Ты действительно никчемный мусор. И дело не в том, как на тебя смотрят другие. Твои поступки с головой выдают в тебе дрянь.
— Эви!
— Я не сдамся, — перебил его художник ледяным тоном. — И мне плевать, верят ли люди в мою невиновность или считают это рекламным ходом. Твои действия не останутся безнаказанными, Чжэн Лянхао. Ты получишь иск первым. А за тобой — все те, кто клеветал в сети, распускал слухи об интиме с фанатками и обвинял меня в плагиате. Я доведу это дело до конца.
К этому моменту подоспела вызванная администрацией полиция. Стражи порядка двинулись к безумствующему ассистенту.
Чжэн Лянхао, понимая, что терять нечего, вырвался из рук охранников и с диким воплем кинулся на инвалидную коляску:
— Не-е-ет! Я не смирюсь! Эви! Я утащу тебя в ад! Слышишь?! Я уничтожу тебя!!
Эви был прикован к креслу и не мог уклониться. Ань Ян дернулся было вперед, чтобы перехватить нападавшего, но Бэймин Шисы удержал его за плечо:
— Погоди.
В ту же секунду прямо из воздуха возникла темная фигура.
Никто даже не понял, откуда взялся этот юноша. На нем были черные одежды, черты лица отличались утонченной, почти дьявольской красотой, а во взгляде, холодном и отстраненном, таилась гипнотическая магия.
Дух картины!
Он встал стеной перед Эви. Чжэн Лянхао со всего размаха врезался в него, но дух ловким движением перехватил его руку и с глухим ударом впечатал ассистента лицом в столешницу.
Подоспевшие охранники тут же скрутили рвущегося безумца.
— Это ты?.. — Эви ошеломленно воззрился на юношу. В его глазах вспыхнула надежда. — В прошлый раз ты спас мне жизнь... Как твоя рана? Ты потерял столько крови, ты был в больнице?
Художник засыпал его вопросами. Дух, слегка опешив, опустил взор.
Эви снизу вверх смотрел на свое творение. В его взгляде читалась такая нежность и тревога, что сердце духа трепетало. С самого своего рождения дух непрестанно наблюдал за творцом — скрытно, словно преданный фанат.
Но в том баре что-то надломилось в его бестелесной сути. Зависть и жажда владеть им вспыхнули в нем: он больше не мог просто смотреть издали.
Эви не знал, что перед ним оживший персонаж его собственных историй. Он влюбился в него с первого взгляда — просто потому, что в этом юноше было нечто родное, заставлявшее сердце биться чаще. Эви вложил всю душу в «Белый список», модифицированный герой был плотью от плоти его фантазии. Как мог он не влюбиться в воплощение своей мечты?
Дух всматривался в лицо художника, и его холодные черты вдруг оттаяли, подобно весеннему снегу. На губах расцвела улыбка — юная, чистая и ослепительно красивая.
Он разомкнул губы, но вырвался лишь глухой, хриплый звук.
Эви вздрогнул. Дело было не в хрипоте — голос юноши точь-в-точь повторял тембр героя из его манги...
В этот момент Чжэн Лянхао, извиваясь в руках охраны, окончательно свихнулся. Заметив лежащий на соседнем столе жесткий диск, он изловчился, схватил его и со всей дури швырнул в окно:
— Сдохни! Я уничтожу всё!!
Диск врезался в огромный панорамный витраж. Раздался оглушительный звон — стекло покрылось паутиной трещин и со скрежетом рухнуло вниз, осыпаясь сверкающим водопадом.
Дух стоял как раз у окна.
— Осторожно! — выкрикнул Эви.
Но в то же мгновение фигура юноши пошла зыбкими волнами, словно отражение в воде. На его лице застыла светлая, бесконечно нежная и немного грустная улыбка. Вместе с падающими осколками стекла его силуэт истаял в воздухе...
Без следа.
— Плохо дело, — тихо пробормотал Бэймин Шисы и ринулся к пролому.
Ань Ян ничего не успел понять:
— Что произошло?!
Бэймин Шисы перемахнул через разбитый оконный проем и подобрал с мостовой жесткий диск. Корпус был разбит вдребезги, внутренности превратились в месиво. Вряд ли такое подлежало восстановлению.
А ведь там хранились все черновики Эви, его сценарии и, главное, свежая глава «Белого списка».
Эви застыл в коляске, не в силах осознать произошедшее. Бэймин Шисы вернулся в зал, хмурясь:
— Скажи, в той самой новой главе... герой ведь впервые показал свое настоящее лицо?
До этого модифицированный человек прятался под маской детектива.
Эви пораженно кивнул:
— Да... Откуда ты знаешь?
— Так и есть, — вздохнул Бэймин Шисы.
— Да объясните вы толком! — не выдержал Ань Ян.
Разговор перебил Су Сяньшэн. Его развязный тон сменился неожиданной вескостью:
— Дух жил внутри диска.
Дух... был в жестком диске?
Именно в последней главе Эви вложил в него максимум чувств, благодаря чему дух смог обрести плоть. Но глава еще не выходила в свет — существование духа полностью завязывалось на этот накопитель. Нет диска — нет и духа...
Ань Ян с ужасом осознал: на этот раз юноша не просто испарился, чтобы вернуться позже.
Он погиб.
Разбитый диск похоронил его навсегда.
* * *
Чжэн Лянхао, заходящегося в истерике, уволокла полиция. Поскольку взрыв в машине организовал именно он, Бэймин Шисы велел Жэнь Шицзю и А-Яню забрать ассистента в штаб-квартиру для особого допроса.
Удивительно: Чжэн Лянхао не владел магией и был обычным человеком, однако сумел активировать чары.
На допросе он признался, что ему позвонил неизвестный и прислал по почте желтый талисман, пообещав: стоит наклеить его на машину Эви, и тот сгниет заживо. Чжэн Лянхао не поверил, но из зависти решил попробовать. Машина взлетела на воздух. Эви выжил, но сломал руку — а для художника нет кары страшнее.
Как обыватель смог активировать заклятие? Ань Ян терялся в догадках.
Бэймин Шисы же ничуть не удивился. Зависть. Черная, всепоглощающая зависть — любимая пища для темных колдунов. Порой она способна породить страшную разрушительную силу.
Бэймин Шисы набрал номер, с которого звонили Чжэн Лянхао. Гудок шел недолго — на том конце сразу сняли трубку.
Искаженный помехами голос прошипел с ухмылкой:
— Снова здравствуй. Как тебе мой подарок?
Бэймин Шисы лишь сузил глаза. Неизвестный тихо рассмеялся и бросил трубку. Повторный звонок выявил, что номер уже заблокирован, а к вечеру он и вовсе испарился из базы данных...
* * *
Скандал вокруг Эви наконец улегся. История совершила невероятный поворот: мангака не спал с несовершеннолетними фанатками, не инсценировал покушения и не нанимал ботов. Он просто честно рисовал свои истории, став жертвой чужой желчи.
Какого цвета зависть? Пожалуй, того самого, что слепит и заставляет людей терять человеческий облик.
Тренды Вэйбо снова возглавило имя Эви. Но на этот раз там красовался лишь один хештег:
#Я_и_есть_вершина_Эви
Эта фраза вдребезги разбила лицемерие тех, кто прикрывал собственную гниль заботой о морали.
Потому что Эви был прав: как бы ни была уродлива зависть, вершина остается вершиной.
Художник не стал прощать обидчиков. Он нанял лучших адвокатов и вчинил иски каждому, кто клеветал на него в сети, а заодно и своему бывшему издательству.
Вот только триумф не принес ему радости.
Дух картины исчез.
Бэймин Шисы рассказал Эви всю правду. В конце концов, именно мангака вдохнул жизнь в это существо, и он имел право знать.
Эви и помыслить не мог, что юноша, в которого он влюбился, был плодом его собственного вдохновения. Хотя... разве могло быть иначе? Разве можно не полюбить то, во что вложил всю душу?
Мангака не испугался. Пусть прежде он не сталкивался с мистикой, но этот дух защищал его до последнего вздоха. Он был куда человечнее и добрее тех паршивцев, что изливали желчь в интернете.
Эви обежал все сервисные центры города, но мастера лишь разводили руками: жесткий диск был раздавлен в крошку, спасти данные не представлялось возможным.
Дух остался лишь в воспоминаниях. Вместе со сгоревшими файлами итаял и он, оставив после себя лишь последний хриплый звук да грустную улыбку...
Видя, как мучается Эви, Ань Ян не находил себе места. Дух отдал всё ради своего творца, и теперь, когда имя художника отмыто, победа казалась горчащим пепелищем.
Ань Ян легенько подтолкнул Бэймина Шисы локтем:
— Сделай что-нибудь! Должен же быть способ вернуть его?
Бэймин Шисы пожал плечами:
— Вообще-то способ есть. И он прост.
Эви, доселе сидевший в оцепенении, вскинул голову:
— Ты можешь вернуть его?!
— Дух рожден твоей волей и твоим вдохновением, — ответил Бэймин Шисы. — Нарисуй ту главу заново, и, вполне возможно, он вернется.
В глазах мангаки вспыхнул огонек. Рука сломана, но сюжет-то остался в голове! Нарисовать снова — лишь вопрос времени!
— Однако... — выдержав паузу, добавил Бэймин Шисы. — Я не гарантирую, что новый дух будет помнить прошлое. Хотя имя у него останется прежним — Эви.
Огонек в глазах художника угас.
Если пришедший дух не будет помнить их встречу... будет ли это он?
Эви погрузился в тяжелое молчание.
Ань Ян сердито уставился на Бэймина Шисы: ну зачем давать надежду, чтобы тут же ушат холодной воды вылить?! Это же садизм!
Бэймин Шисы лишь снова развел руками. Духовная сфера тонка и капризна. Духи рождаются из людских страстей и помыслов — неуловимых, как дым. А разве есть на свете что-то более хрупкое, чем человеческая мысль?
* * *
Тишину в гостиной нарушило появление Ань Шу. Вслед за ним вошел герцог Ванпайэр. Заметив угрюмые лица, вампир кивнул в сторону двери:
— Эви, к тебе пришли.
— Кто там еще?
Эви подогнал коляску к двери и распахнул её. На пороге стоял его бывший менеджер из издательства — с коробками подарков и фруктовой корзиной в руках.
— Эви-сан... то есть, господин Эви! — виновато залебезил тот.
— Проваливай, — отрезал Эви, не дав ему вымолвить и слова.
Менеджер залился краской, но продолжил лебезить:
— Я... я пришел извиниться! От себя и от лица всей компании! Наклеп в сети был таким... таким гнусным! Мы все так виноваты, что усомнились в вас! Пожалуйста, не держите зла! Вернитесь в компанию! Мы подготовили новый контракт, ставка втрое выше!
Эви лишь холодно усмехнулся:
— Не стоит. Я больше не планирую работать с издательствами.
— Господин Эви! — завопил менеджер, явно намереваясь брать мором.
Ань Ян насупился и уже собрался выставить наглеца с помощью охраны, как вдруг снаружи раздался громкий удар.
От неожиданности Ань Ян аж отшатнулся.
Менеджер грохнулся перед Эви на колени. Прямо в грязь, на обе коленки!
— Господин Эви! Сжальтесь! — запричитал он, бьясь лбом о пол. — Мы же маленькая фирма! Ну поддались панике, ну с кем не бывает? Это же был тактический ход, чтобы отвести удар от компании!
— Защитить меня? — перебил его Эви с ледяным сарказмом.
Компания палец о палец не ударила, когда его топили в прошлый раз, и слила сейчас. Эви сыт был ими по горло.
— Ты сам сказал: вы мелкая лавочка. С какой стати мне связываться с вами? Вы не тянете мой уровень.
Менеджер от такой «борзости» аж задрожал от ярости, но попытался выдавить улыбку:
— Эви... господин Эви...
— Разговор окончен. Прощайте.
Художник захлопнул дверь.
Снаружи тут же раздались сокрушительные удары ногами в дверь и истеричные вопли:
— Да кем ты себя возомнил?! Я перед ним на коленях ползаю, а он морду воротит!!
Эви вернулся в комнату. Ань Ян сочувственно произнес:
— Не бери в голову. Паразиты, что с них взять.
— Я и не беру, — улыбнулся Эви. — На таких слизней глупо тратить нервы.
Ань Шу вздохнул:
— Выходит, Эви так убивается из-за духа... Кхм-кхм!
Ванпайэр вовремя зажал ему рот ладонью и с виноватой улыбкой потащил вверх по лестнице:
— Пошли-ка наверх, Ань Шу.
— Ты чего драться лезешь?! — возмутился тот.
— Ты не утешаешь, ты соли на рану сыплешь, — проворчал вампир.
Ань Ян лишь качнул головой.
* * *
Тут Бэймин Шисы подал голос:
— Кстати, кое-кто хочет пригласить тебя на обед.
Речь шла о Су Сяньшэне. Хотя тот лишь сыграл свою роль по просьбе Бэймина Шисы, он оставался владельцем конкурирующего медиа-гиганта.
В его владении находились галереи, аукционные дома и крупнейшие комикс-издательства. Приглашение на обед было прозрачным намеком: переманивание талантливого автора.
Эви всё понял. Связывать себя обязательствами он больше не хотел, но из уважения к оказанной помощи согласился на встречу.
Обед был организован в роскошном ресторане. Господин Су уже ждал гостей в VIP-кабинете. На нем был до невозможности вызывающий костюм из фиолетового шелка — яркий настолько, что резало глаза.
Он поднялся, пожал руку Эви, затем Ань Яну и с плутовской ухмылкой протянул:
— Ну здравствуй, красотка.
— Кра... кто?! — Ань Ян опешил, вытаращившись на него. Он что, слепой?!
Ань Ян — рослый парень под метр восемьдесят. Не качок, но вполне атлетичный. Какая еще «красотка»?! В нем нет ни миловидности Цзинлина, ни изящества духа картины. Обычный симпатичный парень, а рядом с Бэймином Шисы и вовсе смотрится скромно.
Стук!
Не успел Су дотронуться до руки Ань Яна, как Бэймин Шисы со звонким хлопком отбил его ладонь, одарив «коллекционера» тяжелым, обещающим неприятности взглядом.
Господин Су молитвенно поднял руки:
— Шучу-шучу! Присаживайтесь, господа.
Все уселись. Ань Ян с любопытством спросил:
— Господин Су, а вы давно знакомы с Бэймином?
— Старые приятели, — улыбнулся тот.
— Он — оживший антиквариат, — бросил Бэймин Шисы.
— Антиквариат?! — Ань Ян чуть не поперхнулся, а Эви так и вовсе замер с открытым ртом.
Знакомые Бэймина Шисы никогда не были обычными людьми — взять хоть принца Северного моря. Но перед ними сидел не просто демон.
— И... старинные картины тоже читают мангу? — не удержался Ань Ян.
— А как же! — усмехнулся Су. — Нужно идти в ногу со временем, иначе окажешься на свалке истории.
Обменявшись дежурными любезностями, господин Су перешел к делу:
— Не буду ходить вокруг да около. Раз уж Эви-сан свободен от прежних обязательств, предлагаю перейти ко мне. Условия вилки вы определяете сами.
Эви виновато улыбнулся:
— Господин Су, вы мне очень помогли, и мне неловко отказывать, но...
Он не хотел больше ни от кого зависеть, да и мысли его были заняты погибшим духом.
Господин Су, стреляный воробей, лишь мягко улыбнулся:
— Не нужно извинений. Понимаю. Но я бизнесмен, и без боя не сдаюсь. Тем более, я пришел не с пустыми руками...
Он подался вперед и таинственно понизил голос:
— А что, если я смогу вернуть твоего духа к жизни?
— Что?! — Эви и Ань Ян одновременно подскочили на стульях.
Бэймин Шисы остался спокоен:
— Он действительно может. Я мельком обмолвился перед выходом, и он подтвердил.
Эви затрепетал всем телом:
— Вы правда можете?! Если вы вернете его, я согласен на любые условия!
Господин Су вальяжно откинулся на спинку кресла:
— То, что недоступно смертным, для мастера своего дела — пара пустяков.
— Я согласен! Я подпишу контракт! Пожалуйста, верните его!
— Не спеши, — остановил его Су. — Есть одно «но». Свежий томик уничтожен. Если я и смогу воссоздать его, то лишь по первой главе. А значит... он не будет помнить ничего из того, что произошло позже.
То есть... он забудет их встречу.
— Но как тогда понять, тот это дух или совершенно новый? — насупился Ань Ян.
— Духа может сотворить только его творец, — пояснил Су. — Я лишен этой силы, так что это будет именно воскрешение, а не создание с нуля. Поверьте моему опыту. К тому же... — он прищурился на Эви, — тот ли это дух, лучше всех поймет сам автор.
Эви колебался. Но Су был другом Бэймина Шисы, а Бэймин с Ань Яном уже не раз спасали его. Повода для обмана не было.
— Хорошо. Я согласен.
Первый том «Белого списка» достать не составило труда — манга продавалась на каждом углу. Официант вернулся из соседнего книжного уже через десять минут.
Господин Су раскрыл томик на первой странице, где был изображен главный герой — модифицированный человек по имени Эви.
— Хм... А он хорошенький, этот твой упрямец, — мурлыкнул Су и накрыл страницу ладонью.
Из-под его пальцев вырвался ослепительный белый свет, мгновенно затопивший весь кабинет.
Ань Ян зажмурился. А когда вспышка погасла...
— Ого!
В комнате появился пятый присутствующий.
Юноша в черной одежде. Лицо — утонченное, до нереальности красивое. Глаза с легкой поволокой смотрели на Эви с немым недоумением.
— Ты... — выдохнул Эви, не веря своим глазам.
Дух картины хлопал ресницами, как вдруг поморщился от боли и прижал руку к животу.
Он осторожно приподнял край футболки.
На белом, плоском животе алел длинный, в палец шириной, свежий шрам.
След от ножа! Тот самый шрам, что он получил в кафе, защищая Эви!
— Это действительно ты... — сдавленно прошептал Эви.
И шрам, и этот взгляд... Пусть дух ничего не помнил, но смотрел на художника с той же робкой восхищенной преданностью, что и при их первой встрече в баре.
Эви не выдержал: сорвался с места и с глухим стуком заключил юношу в объятия.
Дух издал хриплый, глухой звук. Он растерялся, но не стал отталкивать художника — в его глазах светилось тихое, затаенное счастье.
— Получилось! Это же он! — обрадовался Ань Ян.
Бэймин Шисы хмыкнул:
— Похоже, кое-кто поделился с ним частью своей силы.
Господин Су усмехнулся:
— Ну да. В каком-то смысле он теперь и мой сынок тоже.
Ань Ян онемел от такой наглости.
Су похлопал в ладоши:
— Что ж, хэппи-энд! Поздравляю, Эви-сан. Далеко не каждому выпадает счастье быть «первым» у своего любимого дважды!