— Га-ран-ти-ру-ю бе-ре-мен-ность!
Грохот стоял такой, будто над землёй разверзлись небеса и ударил молниеносный разряд. Дядя ошеломлённо уставился на Ань Яна.
— Нет-нет, дядя, ты всё неправильно понял, я... — Ань Ян отчаянно замахал руками.
Не успел он договорить, как «великий бессмертный» добродушно усмехнулся:
— Ничего страшного, милочка, не смущайся! Выпьешь моего снадобья — и всё наладится, гарантирую! За два года троих сработаем, никаких проблем!
«Ничего себе продуктивность!» — мысленно ахнул Ань Ян.
Жилки на его лбу забились с такой силой, что едва не лопались. И ровно в тот момент, когда Ань Ян готов был сорваться, Бэймин Шисы с сухощавым * «клац»* выудил из кармана наручники.
Звонкий щелчок — и браслеты замкнулись на запястьях «бессмертного».
Тот обомлел:
— Ты... ты чего удумал?!
Сбросив поддельную улыбку, Бэймин Шисы равнодушно произнёс:
— Вы подозреваетесь в причастности к делу о призрачных плодах. Специальный отдел, вы задержаны.
Старец вытаращился на него, разинув рот:
— Вы... вы кто такие?!
Бэймин Шисы слегка улыбнулся, и на его щеке снова вырисовалась очаровательная ямочка:
— Идём, на базе поболтаем.
— Нет-нет-нет! — Лже-ведун забился в его хватке. — Это не я! Я ничего не делал! Призрачные плоды ко мне не относятся! Вы не имеете права меня арестовывать! Где права мелких граждан?! Я на вас заявлю... за превышение полномочий!
Улыбка Бэймина Шисы осталась прежней, но в ней проскользнула холодная насмешка:
— Ладно. Допустим, к призрачным плодам ты отношения не имеешь. А лицензия на предпринимательскую деятельность у тебя есть?
— Я...
Спекулянт поперхнулся словами. Бэймин Шисы хмыкнул:
— Пройдёмте.
Как бы «бессмертный» ни выкручивался, вырваться из хватки Бэймина Шисы он не смог. В это время к воротам парка уже подкатила машина Жэнь Шицзю и А-Яня, и задержанного бесцеремонно запихнули на заднее сиденье.
Ань Ян перевёл дух и поспешно повернулся к дяде:
— Это... это всё ради его поимки. Обычное заклятие отвода глаз. Служебная необходимость, всё ради работы, ха-ха...
Ань Ян выдавил пару нервных клевков смеха. Лю Бэй, казалось, выдохнул с таким облегчением, словно с его души свалился пудовый камень.
Так что Лю Бэй и министр Ли продолжили своё свидание на лоне природы, а Ань Ян и Бэймин Шисы сели в машину и отправились вслед за остальными в штаб-квартиру.
* * *
Затолкнув «бессмертного» в допросную, Бэймин Шисы заставил того затрястись всем телом.
— Я правда ничего не знаю! Я ни при чём! Отпустите меня! Я ничего не делал и про призрачные плоды в глаза не слыхивал!
Бэймин Шисы вошёл, вальяжно опустился на стул напротив задержанного, закинул ногу на ногу и выложил на стол несколько фотографий беременных женщин, вынашивавших призрачные плоды.
Разложив снимки веером, он поднял взгляд:
— Эти люди приходили к тебе за снадобьем?
Лже-ведун панически забегал глазами по фотографиям:
— Я... я плохо помню... Не могу вспомнить...
За односторонним стеклом в комнате наблюдения Ань Ян покачал головой:
— Скользкий тип. Натуральный пройдоха.
Жэнь Шицзю ухмыльнулся:
— Ха, а то ты здесь хоть одного честного видел?
Задержанный продолжал увиливать:
— Умоляю, отпустите! Я понятия не имею, что за призрачные плоды!
— А что тогда за лекарство для зачатия ты продавал? — спокойно спросил Бэймин Шисы.
Старик поперхнулся, в горле у него заколыхалось:
— Это... это коммерческая тайна! Я... я имею право хранить молчание! Требую адвоката!
Ань Ян нахмурился, бросив взгляд на прозрачный пакет с вещественными доказательствами, где лежало лекарство для зачатия. Внезапно в его голове что-то щелкнуло. Схватив пакет, он бросил:
— Пойду покажу это Мэнпо.
Выскочив из комнаты наблюдения, он прошмыгнул к лифту.
Ань Ян прекрасно помнил, как Мэнпо принесла ему коробку конфет с ликёром. Стоило ему съесть одну, как Бэймин Шисы огорошил его: конфеты эти есть нельзя, потому что это не сладости, а суперэффективное средство от бесплодия.
С гарантией на двести лет.
Причём сама Мэнпо осталась недовольна результатом и планировала разработать состав с ещё более долгоиграющим эффектом.
* * *
«Динь!»
Выйдя из лифта с пакетом в руках, Ань Ян направлялся прямо в лабораторию — абсолютную вотчину Мэнпо, где она, как главный разработчик штаб-квартиры, проводила всё своё время за экспериментами.
Подойдя к двери, он услышал доносившийся изнутри заливистый хохот.
— Ой, какой беленький, какой гладенький!
— Божечки, до чего красивый цвет!
— Этот клубнично-розовый делает тебя просто милашкой!
Ань Ян постучал, но из-за смеха его никто не услышал. Он слегка приоткрыл дверь и заглянул внутрь:
— Извините, я...
Слова застряли у него в горле. Взору открылся Дух зеркала.
Цзинлин восседал на круглом лабораторном столике, болтая точеными белыми ножками. На нём был нарядный девичий ансамбль: белоснежная блузка с воротником-жабо, красный сарафанчик на подтяжках, красные кожаные туфельки и аккуратная красная шляпка в английском стиле.
На первый взгляд — вылитая Красная Шапочка из сказки...
Цзинлин сидел, задрав подбородок. Вокруг него суетились Мэнпо и Сяо Сяньнюй — оба откровенно страдали фигней, старательно накладывая ему на губы помаду.
Под их руками Дух зеркала превратился в нечто невероятно миловидное. Заметив Ань Яна, он наклонил головку, похлопал длинными ресницами и радостно защебетал:
— Ань... Ань-Ань!
Ань Ян онемел. Хоть у духов и нет пола, Мэнпо с Сяо Сяньнюй умудрились сотворить из него эталонного кроссдрессера...
Заметив гостя, Мэнпо расплылась в улыбке:
— Ой, маленькиий хозяин, ты чего пришёл? Присаживайся! Тоже хочешь, чтобы мы тебя принарядили?
Сяо Сяньнюй тут же подхватил:
— А что, у маленького босса отличный потенциал! Из него выйдет прекрасная королева дефиле нового поколения!
— Стоп! — Ань Ян выставил руки вперёд и сухо хохотнул. — У меня нет таких склонностей. Я пришёл, чтобы Мэнпо взглянула вот на это.
Он распечатал пакет и протянул снадобье.
Мэнпо взяла свёрток, бросила беглый взгляд и слегка понюхала.
— Это лекарство от бесплодия? — спросил Ань Ян.
Мэнпо всплеснула руками:
— Ой, маленькиий хозяин, ты же уже съел мою шоколадку! Это же средство высшей пробы, неужели ты всё ещё переживаешь, что не сможешь забеременеть? Забеременеешь, обязательно забеременеешь! Гарантирую, в ближайшие двести лет сработает без промаха!
Сяо Сяньнюй округлил глаза и уставился на Ань Яна так, словно перед ним открылся новый континент. Объём полученной информации явно не укладывался у неё в голове.
У Ань Яна от напряжения задергалась жилка на виске. Он поспешил прервать её поток откровений:
— Да не во мне дело! Мы изъяли это у одного шарлатана. Говорят, это лекарство для зачатия. Несколько женщин выпили его и выносили призрачные плоды.
— Призрачные плоды? — изумилась Мэнпо. — Тогда тем более ерунда. Это обычный травяной жмых, пересыпанный бумажным пеплом.
— Пустышка? — Ань Ян растерялся.
Выходит, шарлатан не врал — он просто продавал фальшивку. Но откуда тогда взялась нечисть?
* * *
Ань Ян стремительно вернулся в комнату наблюдения. В этот момент двери допросной распахнулись, и оттуда вышел Бэймин Шисы.
Ань Ян шагнул ему навстречу:
— Бэймин, снадобье фальшивое!
Бэймин Шисы кивнул:
— Знаю. Он только что раскололся. Обычное мошенничество ради денег.
Ань Ян бросил взгляд сквозь прозрачное стекло:
— А что с призрачными плодами? Помимо этого шарлатана, есть ли у беременных женщин другие точки пересечения?
— Я уже отправил Жэнь Шицзю и А-Яня проверять, — ответил Бэймин Шисы.
Вдруг телефон Ань Яна взорвался громким рингтоном:
«Докладываю Вашему Величеству: снаружи дерзкий простолюдин умоляет об аудиенции...»
Ань Ян взглянул на экран — звонила та самая беременная женщина, к которой они ездили вчера по поводу чертовщины в доме.
Поскольку Ань Ян числился ассистентом Бэймина Шисы, хозяйка набрала именно его номер.
Ань Ян переглянулся с Бэймином Шисы и принял вызов. Из динамика донесся взволнованный, дрожащий голос:
— Я... мне снова снился кошмар! На этот раз я увидела конкретное место!
Вчера, после того как Бэймин Шисы оставил ей жёлтый талисман, кошмары прекратились. Но сегодня в обед, пообедав, женщина заснула перед телевизором на диване, забыв взять оберег с собой. И кошмар вернулся с новой силой.
— У-у-у... — доносилось в её сне.
— Я не хочу умирать...
— За что вы так со мной...
— Нет, лучше умереть, смерть — это единственное спасение...
Это был всё тот же детский плач, голос мальчика, который мучительно метался между страхом смерти и жаждой гибели.
И когда женщина, объятая ужасом, попыталась очнуться, плач вдруг обрел зловещую чёткость. Перед её взором возник мост.
Автомобильная эстакада.
Вокруг царила непроглядная тьма — то ли из-за ночи, то ли из-за плотной пелены. На краю моста стоял силуэт и безудержно рыдал.
«У-у-у!»
Под полный отчаяния вопль мальчик шагнуть вниз, срываясь с эстакады!
Свидетельница этого ужаса очнулась в холодном поту, мгновенно записала увиденное, чтобы не забыть детали, и набрала Ань Яна.
Ань Ян быстро набросал адрес на бумажке:
— Хорошо, я понял.
Положив трубку, он передал листок Бэймину Шисы:
— Проверим?
Бэймин Шисы кивнул:
— Поехали.
* * *
Они молниеносно покинули здание и направились на машине к указанной эстакаде.
Место находилось неподалёку от дома пострадавшей. Это был оживлённый участок дороги — высокая многоуровневая развязка, совершенно не предназначенная для пешеходов.
Бэймин Шисы припарковался у основания моста и задрал голову, всматриваясь наверх.
Ань Ян вышел из машины и нахмурился:
— Этот мост... он мне кого-то напоминает.
Бэймин Шисы прищурился. Место казалось знакомым, хотя они явно не просто проезжали мимо по делам.
Вглядываясь в конструкции эстакады, Ань Ян неожиданно воскликнул:
— Смотри! Там люди! Учащиеся?
На эстакаде, где не было даже намека на тротуар, корчились на корточках несколько подростков.
Ань Ян и Бэймин Шисы поспешили наверх. К счастью, час пик ещё не настал, и поток машин был не слишком плотным.
Поднявшись, они действительно увидели четырёх или пяти школьников. У всех были разноцветные дикие прически в стиле «шамате», школьные формы с выдранными нитками и дырами, а на ногах — стоптанные кеды. Рожи у всех были вызывающие — типичные малолетние хулиганы.
В руках они сжимали ритуальную бумагу и прямо на асфальте жгли жертвенный пепел.
Заметив приближающихся взрослых, подростки переглянулись и вознамерились дать дёру.
Ань Ян уставился на них, и в его памяти вспыхнула вспышка. Вот почему этот мост казался знакомым! Вчера в доме беременной женщины по телевизору передавали новость о школьнике, сбросившемся с эстакады.
Это был тот самый мост!
Мальчик долгое время подвергался жестокому буллингу в школе, а у ворот его постоянно грабили местные гопники. В итоге он выбрал этот мост, и история наделала много шума.
Пока хулиганы пытались сбежать, Бэймин Шисы коротко хмыкнул, сделал широкий шаг вперед и сходу сгреб одного из них за воротник.
— А-а-а! — заорал тот и с резким * «дзинь!»* выхватил из кармана пружинный нож. — Отвали! Полосну, мамой поклянусь!
У Ань Яна замерло сердце, но Бэймин Шисы лишь издал тихий смешок, ничуть не испугавшись:
— Ну давай, попробуй. Только смотри не промахнись.
Не успел парень сообразить, что происходит, как из его горла вырвался дикий вопль. Никто даже не успел заметить движения Бэймина Шисы, а выкидуха уже выскочила из рук подростка и шмякнулась на асфальт.
Хулиган попытался наклониться, чтобы поднять оружие, но Бэймин Шисы уже наступил на нож тяжелым кожаным туфлем и слегка повернул стопу.
Пластиковая рукоятка выкидухи отозвалась сухощавым * «хруст!»*...
И разлетелась в крошку.
Остальные малолетки замерли с открытыми ртами, побледнев от ужаса. Бэймин Шисы казался им настоящим монстром.
— Повторять вопрос не буду, — ровным тоном произнес Бэймин Шисы.
— Да-да-да! — Школьники мгновенно преобразились в шелковых и закивали, как китайские болванчики.
— Кому жжёте бумагу?
— Чжао Цзямао! Это для Чжао Цзямао!
Ань Ян сдвинул брови:
— Для того парня, что сбросился с моста?
Подростки неохотно, но кивнули.
— Зачем вы это делаете?
Малолетки замялись, но под давящим взглядом Бэймина Шисы заговорили, запинаясь:
— Ну... это... мы его раньше немного цепляли... Но мы же не всерьёз! Так, шутки ради! Кто ж знал, что он возьмёт и спрыгнет?! Вот мы и...
Бэймин Шисы усмехнулся, моментально всё поняв:
— Перепугались.
— Совесть не чиста? — добавил Ань Ян.
Подростки замахали руками:
— Мы тут ни при чём! Честно, вообще ни при чём! В новостях же передавали — это самоубийство! Мы вообще не виноваты!
— Вот именно, мы тут не крайние! — подхватил второй.
Бэймин Шисы продолжал допрос:
— Помимо ваших издевательств, с Чжао Цзямао происходило что-то странное?
Школьники на мгновение задумались:
— За территорией школы его пару раз трясли местные гопники, отжимали деньги. Мы сами раз три или четыре видели.
— Видели, как вашего одноклассника грабят, и пальцем не пошевелили? — уточнил Ань Ян.
— А что мы могли сделать? — заныли те. — Там взрослые мужики со дворов, мы-то при чём? Мы просто школьники!
— Школьники с выкидными ножами, обещающие зарезать человека, — поправил Бэймин Шисы.
Подростки опустили головы. Наступила неловкая пауза, пока один из них вдруг не встрепенулся:
— А, точно! Чжао Цзямао общался с одним мутным типом со стороны!
— Что за тип? — спросил Ань Ян.
— Мужик какой-то, лет сорока на вид. Одевается пестро, видно, что при бабках — на спортивной тачке ездит. В тот раз, когда на Чжао Цзямао напали, этот мужик его и отбил. Потом я ещё видел, как он приехал за ним на своей тачке, и Чжао Цзямао к нему сел.
— Точно-точно! Я тоже видел!
— Ага, прямо накануне того, как Чжао Цзямао сбросился, он снова сел к нему в машину!
— Слушайте... А он случайно не эскортил? У Чжао Цзямао же семья нищая была?
— Какая эскорт-служба?! С такой-то рожей, как у Чжао Цзямао? А тот дядька вообще красавчик был!
Ань Ян вздохнул:
— Проявляйте уважение к погибшему.
Малолетки тут же заткнулись.
Бэймин Шисы спросил:
— Вы знаете, кто этот мужчина?
Те закрутили головами:
— Без понятия. Но он постоянно в здешнем парке картины пишет. Я его пару раз у воды видел.
— Рисует? — переспросил Ань Ян. — Можете показать, где именно?
Хулиганы не посмели отказаться и закивали:
— Тут неподалёку, сейчас дойдём.
Пока они шли вперед, Бэймин Шисы набрал короткое сообщение Жэнь Шицзю с поручением пробить информацию по погибшему Чжао Цзямао.
Жэнь Шицзю сработал оперативно и тут же прислал отчёт. Чжао Цзямао действительно был мёртв, однако его душа так и не явилась на регистрацию в Дифу. Она просто испарилась.
* * *
Компания вошла в прибрежный парк. Место было живописное, осенний воздух освежал, и на аллеях гуляло довольно много народу.
— Вот там, — указал один из подростков. — Он обычно сидит у самой воды и пишет портреты. Я даже видел, как он рисовал Чжао Цзямао.
Бэймин Шисы кивнул и наконец отпустил малолетних хулиганов.
Только они собрались спуститься к озеру, как сзади раздалось знакомое:
— Ань... Ань-Ань!
Обернувшись, они увидели Духа зеркала.
Цзинлин подбежал к ним вприпрыжку — всё в той же белой блузке, красном сарафанчике и с сумочкой в руках. Легкий макияж от Мэнпо и Сяо Сяньнюй придавал ему невероятно кокетливый вид. Настоящая красавица из манги, мечта любого отаку.
Ань Ян присмотрелся к его лицу и вдруг понял: сегодня Цзинлин скопировал внешность какой-то известной айдол-певицы из девичьей группы...
«И когда он только успевает?» — Ань Ян мысленно приложил руку к лицу. Похоже, кроме «Телепузиков», Дух зеркала питал нежную страсть к поп-исполнительницам...
Цзинлин был не один — следом за ним шествовали Мэнпо и Сяо Сяньнюй. Вся эта «женская компания» обросла пакетами из бутиков и, судя по всему, возвращалась со шопинга. Проходя через парк к остановке, они случайно столкнулись с Ань Яном и Бэймином Шисы.
— Это он? — тихо спросил Ань Ян, глядя на берег.
У воды действительно сидел живописец. Видна была лишь его спина — высокий, статный мужчина в контрастном дизайнерском костюме. Наряд выглядел пестро, но удивительно гармонично, с претензией на высокую моду.
На ногах красовались замшевые туфли светло-серого оттенка, зауженные брюки едва доходили до лодыжек. От всей его фигуры веяло богемным изяществом.
Ань Яну показалось, что эта спина ему кого-то напоминает.
В этот момент Цзинлин восторженно ахнул, задрал носик и рванул вперед, указывая пальчиком на художника:
— Кра-си-во!
Все бросились за ним. Зная пагубную привычку Цзинлина лезть со своими поцелуями ко всему «красивому», его нужно было срочно перехватить.
Скрутив Духа зеркала, Ань Ян наконец разглядел лицо художника и ахнул: это же тот самый иностранный живописец Дэвиел, который спас Цзинлина у супермаркета!
Тогда Дэвиел даже давал Ань Яну свою визитку и предлагал попозировать для картины.
Сейчас перед Дэвиелом сидела юная девушка. Её глаза были опухшими от слёз, а во всём облике сквозила глубочайшая безысходность. Она нервно сжимала собственное запястье, на котором виднелись бледные полосы.
Следы от порезов...
Из-под длинных рукавов проглядывали свежие и старые синяки — явные признаки регулярного домашнего насилия.
Дэвиел работал простым карандашом, но с поразительной точностью воспроизводил на бумаге не только её черты, но и эту мёртвую, потухшую тоску в глазах.
Заметив посторонних, девушка нервно подтянула рукава.
Дэвиел отложил карандаш и мягко произнёс:
— На сегодня закончим, хорошо?
Девушка кивнула и поспешно поднялась.
Дэвиел встал, ласково коснулся её макушки и произнёс бархатным голосом:
— Дитя моё, если тебе станет совсем тяжело — приходи. Ты знаешь, где меня найти.
Девушка подняла на него полные благодарности глаза, неожиданно уткнулась носом ему в грудь, крепко обняв за талию, и спустя пару секунд быстро убежала.
Ань Ян наблюдательными глазами следил за этой ценой, чувствуя смутное беспокойство.
Цзинлин же, прикусив пальчик, с откровенной завистью смотрел вслед ушедшей девушке — ему тоже очень хотелось, чтобы его погладили по голове.
Проводив девушку взглядом, Дэвиел повернулся к Ань Яну и улыбнулся:
— Какая приятная встреча.
Бэймин Шисы сделал шаг вперёд, заслонив собой Ань Яна, и холодно произнёс:
— Как вы познакомились с Чжао Цзямао?
Дэвиел ничуть не смутился:
— Проезжал мимо его школы, увидел, как мальчика грабят, и заступился. Так и познакомились...
Позже они встречались ещё несколько раз. Чжао Цзямао был замкнутым, угрюмым подростком с явными склонностями к суициду, и Дэвиел пытался поддерживать его беседами.
— В тот день я, как обычно, пришёл к озеру, — продолжал художник. — И наткнулся на Чжао Цзямао. Он сидел на траве, истекая кровью — вскрыл себе вены. Я отвез его в больницу и спас ему жизнь. С тех пор он часто приходил ко мне поплакать в жилетку...
Дэвиел задумчиво посмотрел на гладь воды:
— Почему он выбрал именно это озеро? Возможно, он знал, что я прихожу сюда рисовать в это время... Он хотел свести счёты с жизнью, но в глубине души надеялся, что кто-то успеет его спасти...
Бэймин Шисы опасности прищурился. Дэвиел тихо добавил:
— Человеческое страдание — удивительная вещь. На самом дне отчаяния вдруг распускается хрупкий цветок надежды... Это так мучительно. Иногда я думаю: а стоит ли вообще переубеждать таких людей? Возможно, смерть для них — единственное настоящее освобождение.
От его слов у Ань Яна мурашки побежали по коже. В них слышалась какая-то потусторонняя, зловещая фальшь.
Цзинлин же, ничего не понимая, продолжал улыбаться, рассматривая «красивого» дяденьку.
Переведя взгляд на Бэймина Шисы, Дэвиел внезапно произнёс:
— Я чувствую... от вас тоже пахнет страданием. Удивительный аромат.
«Аромат страдания?» — Ань Ян почесал затылок. Слова о том, что все художники немного сумасшедшие, казались в отношении Дэвиела чистейшей правдой.
Бэймин Шисы лишь презрительно хмыкнул.
Дэвиел продолжал, устремив взгляд куда-то сквозь них:
— Но тот, ради кого вы страдаете... сам никогда не испытывал подобной боли.
Он перевел взор на Ань Яна и тонко улыбнулся.
Ань Ян окончательно запутался в его туманных фразах. А вот Бэймин Шисы посмотрел на художника с откровенной угрозой.
— Потому что он любит вас слишком сильно, — тихо закончил Дэвиел. — И никогда не считал свои жертвы страданием.
Сверившись с часами, Дэвиел накинул пиджак:
— Прошу меня извинить, время исчерпано. У вас есть моя визитка — если захотите поговорить, призовите меня в галерее.
Он слегка кивнул Ань Яну и направился к выходу. Проходя мимо Цзинлина, Дэвиел приостановился, потрепал того по искусственным локонам и мягко напутствовал:
— Переходя дорогу, смотри по сторонам.
С этими словами он исчез за деревьями.
Ань Ян озадаченно уставился ему вослед. Ведь Цзинлин сменил облик! Как Дэвиел смог узнать его?
«Кто же ты такой... Дэвиел?»
* * *
Дело о призрачных плодах зашло в тупик, а теперь ещё и добавилась мистика с гибелью подростков. Ань Яну казалось, что этот ком загадок становится всё больше.
В понедельник утром Ань Ян и Бэймин Шисы прибыли в штаб-квартиру. Ань Ян приволок с собой кучу коробок с заказами из своего байерского интернет-магазинчика и раздавал их коллегам в холле.
В это время по большому экрану передавали экстренный выпуск новостей: школьница-подросток из-за домашнего насилия выбросилась из окна многоэтажки. Кадры её падения успели просочиться в прямые трансляции, вызвав бурю в соцсетях.
Ань Ян замёрз с коробкой в руках:
— Это же...
Та самая девушка у озера!
Дэвиел рисовал её портрет всего два дня назад! Её замученный взгляд и шрамы на руках отпечатались в памяти Ань Яна слишком отчётливо. И вот — она мертва.
Опять самоубийство. И снова после контакта с художником Дэвиелом.
Ань Ян бросил посылки:
— Едем к Дэвиелу!
Бэймин Шисы кивнул, и они выскочили на парковку.
* * *
Арт-галерея располагалась в центре города. Огромное здание встретило их звенящей тишиной и отсутствием даже охраны.
В первом же зале Ань Ян упёрся взглядом в двухметровое полотно. Это был портрет Чжао Цзямао. Изувеченное лицо, полные слёз и нечеловеческой боли глаза... Картина дышала таким концентрированным отчаянием, что волосы вставали дыбом.
Продвинувшись дальше, они увидели десятки других портретов — мужчин, женщин, подростков. Но у всех у них была одна общая черта: животный, сжигающий изнутри ужас и мука в глазах.
В зоне отдыха на диванчике сидел Дэвиел с чашкой кофе и созерцал свежее полотно. С картины на них смотрела вчерашняя погибшая девушка.
Услышав шаги, Дэвиел не обернулся:
— Полагаю, вы снова не за тем, чтобы попозировать?
Бэймин Шисы чеканно произнёс:
— Эта девушка выбросилась из окна. Вы знали?
Дэвиел сделал глоток кофе, не выразив ни капли удивления:
— Вот как?
— Вы совершенно не удивлены.
Художник повернул голову:
— Удивлён? Нет. Я ведь говорил — её терзали домашние неурядицы. Я пытался помочь, но... — он беспомощно пожал плечами.
— Чжао Цзямао, которого вы катехизировали, сбросился с моста. Эта девушка — шагнула из окна. Не слишком ли много совпадений?
Дэвиел мягко улыбнулся:
— Возможно. Но я чист перед законом.
В этот момент телефон Бэймина Шисы звякнул сообщением от Жэнь Шицзю: * «Душа погибшей девушки не поступала в Дифу. Её нигде нет».*
Бэймин Шисы убрал смартфон:
— Мы уходим. Навестим вас позже.
— Всегда рад, — напутствовал Дэвиел.
Выходя из здания, Бэймин Шисы достал телефон и на ходу снял на видео все картины, висевшие на стенах галереи, после чего отправил запись Жэнь Шицзю с коротким приказом: «Проверь каждого по базе погибших».
Сели в машину. Бэймин Шисы повернулся к Ань Яну:
— Дэвиел непрост. Держись от него подальше. — С этими словами он точно выудил из кармана Ань Яна визитку художника и швырнул её на заднее сиденье. — Изъято.
Ань Ян лишь вздохнул. Взглянув на окно второго этажа галереи, он увидел стоящего там Дэвиела с чашкой кофе. Тот приветливо махал ему рукой...
* * *
Машина подъехала к штаб-квартире. Едва они вышли на открытую парковку, как у Бэймина Шисы зазвонил телефон. Звонил А-Янь.
— Начальник! Все люди с видеозаписи... они все мертвы! И ни одной из их душ нет в Подземном царстве!
Бэймин Шисы насупился:
— Я понял.
— И ещё! По поводу Дэвиела... Нам только что министр Ли раскрыл его настоящую личность! Он...
В этот момент Ань Ян ахнул и с ужасом указал пальцем на противоположную сторону проезжей части:
— Б-Бэймин... смотри!
Бэймин Шисы вскинул голову. Через широкую многополосную дорогу, прямо напротив них, стоял мужчина. На нём был чёрный костюм, белоснежная сорочка, чёрный галстук и тёмные туфли.
И внешне, и одеждой... он был точной копией Бэймина Шисы!
Мужчина держал в руке изящно упакованную розовую розу. Он слегка поднял её в знаке приветствия и усмехнулся.
Вот только у него на левой щеке не было ямочки.
— Глава? Глава, вы меня слышите?! — надрывался А-Янь из динамика.
Телефон Бэймина Шисы вибрировал от входящего сообщения с неизвестного номера:
[Спасибо за образец. Слышал, вы уже встретились.]
Бэймин Шисы вскинул взгляд. В этот миг между ними промчался тяжёлый грузовик. На ту сторону дороги двойник приложил розу к губам и шепнул: «До встречи».
Когда машина проехала, противоположный тротуар был пуст. Двойник растворился в толпе.