А-Янь бережно держал в ладонях драконье яйцо. Легонько погладив гладкую скорлупу, он задумчиво произнес:
— А ведь оно и правда теплое... Только выглядит как-то необычно.
Ань Ян нервно сглотнул, издал пару натянутых смешков и поспешно забрал драконье яйцо из рук гостя.
К счастью, Бэймин Шисы сохранял настолько бесстрастное выражение лица, что у А-Яня не возникло ни единого подозрения. Все облегченно перевели дух, и Ань Ян наконец смог вернуться к завтраку.
А-Янь, попавший сюда накануне из-за сильного опьянения, собрался уходить.
— Огромное спасибо за гостеприимство, — поблагодарил он после еды. — Как-нибудь обязательно навещу вас снова, а сегодня мне пора.
— Вы ведь плохо знаете этот район, господин Цинь? — мгновенно сориентировался Ань Ян. — Шицзю, проводи его.
Жэнь Шицзю помедлил мгновение, но кивнул:
— Пойдемте, я провожу.
Он надел куртку, открыл дверь и пропустил А-Яня вперед.
Осеннее утро встретило их сыростью и резким, пронизывающим ветром. Едва переступив порог подъезда, А-Янь чихнул и зябко поежился. Вчерашний пиджак бесследно сгинул в баре, и теперь он остался в одной лишь легкой рубашке и брюках. Похмельная головная боль лишь усиливала неприятный холод.
Вдруг на его плечи легла приятная тяжесть.
Подняв взгляд, А-Янь увидел Жэнь Шицзю. Тот снял свой пиджак, оставшись в темно-сером жилете, плотно облегавшем широкую грудь и узкую талию. Высокий, подтянутый, он выглядел невероятно мужественно.
— На улице холодно. Наденьте, господин Цинь, — произнес Шицзю.
А-Янь запахнул чужой пиджак:
— Спасибо... Я верну при первой возможности.
Шицзю ничего не ответил, не смея загадывать наперед.
Они замерли у крыльца. А-Янь будто колебался, не желая уходить сразу.
— Продиктуешь свой номер? — спросил он тихо. — Чтобы я мог связаться с тобой... и вернуть вещь.
Сердце Шицзю пропустило удар. Сдержанно кашлянув, он кивнул.
* * *
Ань Ян, прилипший к окну, наблюдал за стоящей внизу парой.
— Надо же, какой Шицзю внимательный! Снял пиджак, укутал... Просто загляденье!
Не успел он договорить, как на его собственные плечи опустилась тяжелая ткань. Обернувшись, Ань Ян обнаружил Бэймина Шисы, накинувшего на него свою куртку.
— Ты чего? — изумился Ань Ян.
— Судя по твоему тону, тебе по душе подобная нежность, — невозмутимо откликнулся Бэймин.
— Да у нас в квартире не холодно!
— Главное — забота.
Ань Ян смерил его скептическим взглядом:
— Прекрати строить из себя романтика.
— И какому же образу мне следовать? — Бэймин изогнул бровь.
— Торгуй лицом. У тебя прекрасная внешность.
Бэймин Шисы приблизился вплотную, прижав Ань Яна к оконной раме.
— И только лицом? — с полуулыбкой шепнул он прямо в ухо, обжигая кожей теплым дыханием. — А фигурой? Или... кое-чем еще?
От этого шепота у Ань Яна моментально вспыхнули уши, а румянец залил всю шею.
— Вот видишь, — усмехнулся Бэймин, — кроме лица у меня есть и другие достоинства.
Маленький Лянь Му, убиравший со стола, с трудом удержался от вздоха, наблюдая утренний флирт. Зато Сяо Пидань на диване радостно хлопал в ладоши, будто смотря интересное представление.
Ань Ян оттолкнул Бэймина:
— Отодвинься!
И, усиленно пытаясь скрыть смущение, перевел тему:
— Кстати... Нам ведь стоит еще раз наведаться к Су Чанся?
Слова А-Яня о Цинь Кайцзи наводили на мысли. Во-первых, погибший словно заранее знал о своей смерти. Во-вторых, он завещал личное имущество Су Чанся. Это делало актера главным бенефициаром и ключевым подозреваемым.
Они немедля отправились к нему.
Поднявшись на нужный этаж, Ань Ян услышал надрывные вопли еще до того, как открылись двери лифта:
— Ах ты дрянь! Бессовестная тварь! Покусился на добро семьи Цинь!
На площадке бушевала вчерашняя визитерша — тетушка Цинь Кайцзи. Она с остервенением молотила каблуками в дверь:
— Ты заставил Кайцзи переписать все на тебя, а потом прикончил его!
Су Чанся стоял в проеме, абсолютно равнодушно глядя на беснующуюся женщину. Браслета из рога носорога на его запястье больше не было.
— Если я сумел убедить его отдать мне имущество, то зачем мне его убивать? — с ледяным спокойствием откликнулся он. — Живой Цинь Кайцзи мог защитить меня от кого угодно. А после его смерти в мою дверь может ломаться любой желающий. Его гибель мне совершенно невыгодна.
— Смеешь огрызаться?! — заверещала тетушка. — У тебя наверняка заведен любовник! Кайцзи прознал об этом, вот ты и решил сбежать с его деньгами!
Су Чанся коротко усмехнулся:
— Счет за испорченную дверь я отправлю в вашу компанию. Прошу уйти, иначе я вызову полицию и прессу.
Женщина побледнела от ярости, но вынуждена была отступить, сыпля проклятиями.
Когда вопли утихли, Су Чанся повернулся к визитерам:
— У вас что-то срочное?
Бэймин Шисы спросил прямо:
— Господин Су, вам известно, что Цинь Кайцзи за несколько дней до гибели знал о собственной смерти?
Су Чанся вздрогнул.
— Что вы сказали?..
— Его брат подтвердил: перед смертью Кайцзи вел себя так, словно отчетливо понимал, сколько ему осталось. И загодя составил завещание.
Су Чанся пошатнулся. На долю секунды его тело стало бесплотным, словно полупрозрачная фантомная проекция.
Ань Ян, обладавший Пятью Очами, обомлел. Впрочем, через мгновение силуэт вернул прежнюю плотность.
Су Чанся бессознательно коснулся оголенного запястья, тяжело дыша:
— Извините... Мне нехорошо.
Дверь захлопнулась.
* * *
На улице Ань Ян поделился увиденным:
— Ты заметил? На секунду он превратился в фантом!
Бэймин бросил взгляд в зеркало заднего вида:
— Смотри.
В тени садовых деревьев пряталась полупрозрачная фигура — дух Цинь Кайцзи. Стоило им выскочить из машины, как призрак испарился. Слабые духи неотделимы от мест привязанности, но из-за истощения их тяжело удержать.
— Как нам его поймать? — нахмурился Ань Ян.
— Наживка, — лаконично откликнулся Бэймин. — Его единственный якорь в этом мире — Су Чанся.
Настоящий Су Чанся сотрудничать не станет. Выход один — сотворить двойника.
Ань Ян уже собирался взять эту роль на себя, когда Сяо Пидань взгромоздился к нему на колени, активно жестикулируя.
Вспыхнуло облачко белого дыма, и вместо ребенка на коленях Ань Яна оказался взрослый юноша — точная копия Су Чанся.
Малыш обладал прирожденной способностью к превращениям. Под личиной холодного актера Сяо Пидань ласково улыбнулся и крепко обнял Ань Яна за шею, обжёгши щеку поцелуем.
Бэймин Шисы, мгновенно сгреб сына за воротник и снял с Ань Яна.
Лянь Му лишь вздохнул — он уже привык, что дракончик то оборачивается кукурузой для супа, то превращается в помидор.
План был готов: Сяо Пидань изображает Су Чанся, Ань Ян — злодея-похитителя, Бэймин берет на себя поимку духа, а Лянь Му присматривает за дракончиком.
* * *
Вечером Сяо Пидань в облике Су Чанся неторопливо шел по безлюдной аллее комплекса. Ань Ян потирал руки в машине, готовясь изобразить грабителя, как вдруг из тени выскочили настоящие бандиты.
Зажав «актеру» рот, они выволокли его на подземную парковку.
— Это он?
— Да, в точности как на фото. Симпатичный, паршивец... Жаль сразу убивать, может, поразвлечемся?
Один из них потянулся к «Су Чанся», как вдруг поднялся ледяной, потусторонний ветер.
Разгневанный призрак Цинь Кайцзи бросился на нападавших. Бандиты в панике заорали, пытаясь резать воздух ножами, но лезвия проходили сквозь бестелесную плоть.
Подоспевший Бэймин Шисы в два счета уложил бандитов на бетонный пол.
Призрак склонился к «Су Чанся»:
— Чанся... Чанся!
Сяо Пидань открыл глаза и сладчайше улыбнулся ему. Настоящий Су Чанся никогда не улыбался так открыто.
Прежде чем дух успел заподозрить неладное, «актер» железобетонной хваткой вцепился в его руку.
Подбежавший Лянь Му подхватил Сяо Пиданя, который со сдавленным писком превратился обратно в дракончика размером с пальчик и сбежал по его плечу.
Призрак Цинь Кайцзи понял, что попал в ловушку, и прекратил сопротивление.
* * *
В отделе Жэнь Шицзю привел духа в цепях, поддав жару в допросной. Бандиты от страха сдали заказчицу — тетушку Цинь Кайцзи, передавшую фото и указавшую слепые зоны видеокамер.
Память бандитов стерли и передали их обычной полиции.
Затем Ань Ян и Бэймин зашли к самому Цинь Кайцзи.
Погибший отнекивался: мол, не видел убийцу, а после смерти сбежал от страха и неведения.
Бэймин молча включил на телефоне предсмертную видеозапись Цинь Кайцзи, отправленную актеру:
«Чанся, с днем рождения... Я люблю тебя».
Призрак замер, не в силах оторвать взгляд от экрана.
Бэймин тихо подвел итог:
— Скажи, Цинь Кайцзи... Зачем жертве так усердно защищать собственного убийцу?
Призрак вздрогнул, и его хладнокровие окончательно рухнуло.