— Да выслушай же ты меня! — вопил Ань Ян.
Но Бэймин Шисы лишь манерно закрутил головой, напустив на себя вид капризного уке:
— Ничего не хочу слушать! Не буду!
Ань Ян опешил.
«Господи, да шарахни ты по мне молнией, и делу конец!»
Бэймин Шисы со сдержанной ухмылкой оглядел Ань Яна, выудил из коробки нечто совсем уж экзотическое — с какими-то рельефными шипами и спиралями — и мягко произнёс:
— Надо же, Ань-Ань, не знал, что тебе нравятся подобные варианты. Прости, я раньше был слишком консервативен.
По спине Ань Яна пробежал ледяной мороз:
— Не... не стоит извиняться!
— Ну уж нет, — с улыбкой возразил Бэймин Шисы. — Я обязан попросить прощения. Прости, что не учитывал твои вкусы.
— Да их... их и не нужно было учитывать!
Раздался сухой щелчок — Бэймин Шисы вскрыл упаковку, достал пакетик, с улыбкой прикоснулся к нему губами, а затем с тихим хрустом надкусил уголок.
— Ань-Ань, переместимся в спальню?
Ань Ян тут же дал деру, визжа на бегу:
— Какой, к черту, в спальню?!
Однако добежать он не успел. Бэймин Шисы легко сграбастал его в охапку и со смешком прижал к себе:
— Тебе больше нравится диван? Что ж, тоже неплохо. Хотя у панорамного окна вид получше.
Ань Ян впал в ступор.
— Спасите-помогите!
— Великий бессмертный Бэймин, пощади!
Бэймин Шисы, не обращая внимания на его вопли, невозмутимо поправил:
— В такой момент полагается звать меня мужем.
Ань Ян почувствовал, что терять ему всё равно нечего, а значит, следовало проявить хоть какую-то гордость.
— Мужем?! Дядя твой — муж! Да ты же старый пердун! Три тысячи лет на свете коптишь, а всё под молоденького косишь! Нашёл дурака — старый огурец зеленкой вымазал, жёлтый цветочек на лысину прилепил и...
Бэймин Шисы усмехнулся, перебивая этот пламенный поток ругательств:
— О? Намекаешь, что мне нужно кое-что доказать?
После своей тирады Ань Ян запоздало струсил и, мечтательно подумав о лекарстве от глупости, лепечущим шепотом переспросил:
— Ч-что доказать?
Бэймин Шисы чуть прищурился:
— Доказать, что старый конь борозды не портит.
Ань Ян обомлел.
Сначала он пытался убедить Бэймина, что просто пошутил, но тот больше не слушал его объяснений и быстро привел свой приговор в исполнение.
Ань Ян очнулся в тумане. Взглянул в окно — о боги, за окном уже густели сумерки. День клонился к вечеру, вот-вот должна была наступить ночь.
На улице стоял невообразимый гвалт. И хотя их номер находился на верхнем этаже, из-за отсутствия деревьев шум снизу долетал слишком отчетливо. Какая-то толпа ссорилась и орала, что и разбудило Ань Яна.
Бэймин Шисы вальяжно сидел на диване в банном халате, закинув нога на ногу. С его влажных после душа волос капала вода.
— Проснулся, Ань-Ань? — ласково поинтересовался он.
Ань Ян смерил его мрачным, исполненным классовой ненависти взглядом.
— Ну так что? — улыбнулся Бэймин Шисы. — Всё ещё считаешь меня старым огурцом?
«Естественно! Ты старый оборотень, напяливший маску юнца!» — подумал Ань Ян, но вслух совершенно бессовестно пробормотал:
— Что ты, как я мог такое подумать...
— Вот и умница.
Ань Ян тихо цыкнул, мысленно посылая проклятия Фан Сьебаю. Этот капризный недотёпа припёрся со своими расспросами, а в итоге подставил его!
Интересно, как там дела у самого Фан Сьебая? Если тот действительно смог совладать с Цзянь Вэем, Ань Ян хотя бы утешится мыслью, что его жертва была не напрасной. Но, судя по всему, этому маленькому капризуле ни за что не переиграть хитрую лису Цзянь Вэя.
Ань Ян понял, что поставил не на ту лошадку. Надо было ставить на Цзянь Вэя, чтобы избежать столь тяжких потерь!
Едва он об этом подумал, как раздался рингтон: «Докладываю Его Величеству, какой-то дерзкий смертный просит аудиенции...»
Звонил телефон Ань Яна. Взглянув на экран, он вздохнул: вспомнишь говно — вот и оно. Фан Сьебай сам лез в руки.
Ань Ян принял вызов и неприязненно буркнул:
— Алло!
Голос Фан Сьебая на том конце провода дрожал от возбуждения:
— Ань Ян, ты в курсе?!
— В курсе чего? — с тоской спросил Ань Ян.
Закончив завтракать, он вернулся в номер ещё утром, обед благополучно проспал, и теперь за окном уже темнело. Что он мог знать? Весь день насмарку! Они приехали расследовать дело, а вместо этого занимались черт знает чем.
— Бэймин Шисы тебе изменяет! — выпалил Фан Сьебай.
— Чё? Кто изменяет?
— Да ты что, не знаешь?! Вэйбо загляни! Да-да, твой муж! Твой муж гуляет налево!
— Сам ты муж! — на автомате огрызнулся Ань Ян.
— Не придумывай, я чист как слеза! — тут же отозвался Фан Сьебай.
Хоть Ань Ян и не видел лица собеседника, по одному голосу он понял: Фан Сьебай прямо-таки светился от восторга. Типичный любитель чужих сплетен, которому лишь бы раздуть пожар!
— Ань Ян, скорее иди смотри Вэйбо Цзян Инин! Серьезно, твой муж тебе изменяет!
Сбитый с толку Ань Ян повесил трубку и открыл приложение. Искать ничего не пришлось: нужная новость красовалась на самом верху горячих трендов.
Цзян Инин когда-то дебютировала в составе женской айдол-группы, потом прославилась на шоу талантов, но со временем её популярность сошла на нет, и она давно не появлялась в топах. И вот теперь неожиданно взлетела на первое место.
Ань Ян кликнул на запись. Пост Цзян Инин был предельно прост:
«Любимый приехал навестить меня на съемках, я так счастлива~ #фото»
К записи прилагалось селфи из ресторана. И совершенно «случайно» в кадр попал посторонний человек.
В кадре виднелся силуэт мужчины. И хотя снят был лишь его профиль, мужчина улыбался — причем с непередаваемой нежностью. Естественно, пользователи тут же записали его в ухажеры певицы. Впрочем, Цзян Инин именно этого и добивалась.
А этим «красавчиком» из кадра оказался Бэймин Шисы, который сейчас с довольным видом восседал на диване с мокрой головой!
Неудивительно, что Фан Сьебай с такой радостью звонил сообщить об «измене»... Бэймин Шисы внезапно превратился в чужого парня!
Сам виновник торжества пока был не в курсе. Заметив на себе свирепый взгляд Ань Яна, он спросил:
— Что случилось? Воды хочешь?
— Мяса хочу.
— Мяса? — удивился Бэймин Шисы.
— Твоего мяса!
Бэймин Шисы усмехнулся:
— Ну я же не Тан Сэн.
Ань Ян промолчал. К чему тут вообще эти плоские шуточки?!
Пост был опубликован три часа назад, около полудня, и количество репостов с комментариями уже зашкаливало.
Бэймин Шисы обладал огромной медийностью: известный бизнесмен, красивый, «молодой», к тому же успевший засветиться на стриме. А поскольку во время той трансляции он совершил каминг-аут, все знали, что у него есть парень.
И публикация Цзян Инин произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Сейчас самой обсуждаемой темой в сети были не свадьбы знаменитостей, а новости об их изменах. И хотя Бэймин Шисы не являлся звездой шоу-бизнеса, привлекал он куда больше внимания. Новость висела в топе с пометкой «взрыв».
«Прохожий: По-моему, одно фото ни о чем не говорит. Очередной пиар!»
«Фанатка: Наша Инин такая красотка, любого гея в гетеросексуала превратит~»
«Хейтер: Боже, пусть Цзян Инин поимеет совесть! Вечно пиарится за чужой счет, тошно смотреть!»
Ань Ян листал комментарии, и гнев внутри него закипал всё сильнее.
Причин для злости хватало. Во-первых, на этой фотографии должен был быть и он сам! Прямо между Цзян Инин и Бэймином Шисы.
Ань Ян отлично помнил то утро: он выбирал еду у шведского стола, Бэймин стоял рядом, а Цзян Инин крутилась неподалеку с телефоном. Тогда Ань Ян просто увлек Бэймина за собой, и они ушли, о чем-то весело беседуя.
Но на снимке Цзян Инин Ань Яна попросту стерли!
Именно так — вырезали в фоторедакторе! Рука Бэймина Шисы даже выглядела слегка деформированной из-за кривой обрезки — ведь там только что покоилась ладонь Ань Яна. Теперь же, когда Ань Ян исчез, получалось, будто Бэймин Шисы с обожанием смотрит на Цзян Инин.
Вторая причина для бешенства заключалась в том, что Цзян Инин намеренно вводила людей в заблуждение. Когда в комментариях спросили, действительно ли мужчина на фото — её парень, она ответила:
«Извините, ребята, это личное. Мой молодой человек не из шоу-бизнеса, он занимается бизнесом, поэтому не любит публичности~»
Вот и всё! Железобетонное доказательство!
Бэймин Шисы действительно не имел отношения к шоу-бизнесу и занимался делами. Цзян Инин снова намекнула, что он — её избранник. Она не только не развеяла слухи, но и укрепила их. Ань Яна едва не разорвало от злости!
С улицы доносился шумящий гвалт. Ань Ян выглянул в окно: у входа в отель собралась целая толпа журналистов!
Снимок выложили три часа назад, и репортеры уже слетелись как мухи, требуя встречи с главной героиней скандала. А узнав, что Бэймин Шисы остановился в той же гостинице, они окончательно уверились в правдивости слухов и расходиться не собирались.
Ань Ян в ярости злобно швырнул подушку.
— Что стряслось? — спросил Бэймин Шисы.
Ань Ян ткнул ему в лицо экран телефона. Бэймин Шисы пробежал глазами текст и нахмурился.
Тем временем фанаты Цзян Инин атаковали личные сообщения и комментарии Бэймина:
«Бэймин-оппа~ Вы с нашей Инин так подходите друг другу! Счастья вам!»
«Божечки, какой же красавчик у нашей Инин!»
«Заглянул просто поздороваться с парнем нашей Инин~»
У Ань Яна едва пар из ушей не пошел. В этот момент шум на улице резко стих. Ань Ян удивленно глянул вниз — у отеля появилась сама Цзян Инин.
Ань Ян распахнул окно. Репортеры снова загремели вопросами, но из-за расстояния разобрать слова было трудно. Тогда он просто открыл прямую трансляцию на Вэйбо.
— Скажите, кто тот мужчина с вашего фото? — выкрикнул репортер. — Это господин Бэймин? Насколько нам известно, господин Бэймин ранее совершил каминг-аут!
Цзян Инин мило улыбнулась:
— Простите, но это личное. Я уже писала в Вэйбо: мой парень не публичный человек, он бизнесмен и бережет личные границы. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием и не задавайте больше вопросов. Спасибо вам всем!
Это заявление прозвучало как финальный аккорд. Она снова тонко намекнула на Бэймина Шисы.
— Это ваша первая любовь? — не отступал другой журналист. — Вы никогда раньше не афишировали свои отношения. Это ваша первая любовь?
Цзян Инин кокетливо покраснела:
— Не буду скрывать, с самого дебюта я отдавала все силы работе, поэтому на личную жизнь времени совсем не оставалось. Но... он так настойчиво ухаживал за мной, постоянно приезжал на съемки, чтобы навестить... Я просто не смогла устоять. Да, это моя первая любовь. Надеюсь на поддержку моих поклонников, спасибо!
— Надо же, первая любовь! — зашумела толпа.
И тут какой-то репортер совершенно испортил атмосферу:
— Вы в последнее время так поправились... Не беременны часом?
Лицо Цзян Инин на секунду застыло, но она быстро вернула натянутую улыбку:
— Просто мой парень слишком меня балует, постоянно привозит всякие вкусности.
Толпа заумилялась: ах, как это мило, от любви действительно набирают вес!
Ань Ян больше не мог на это смотреть. Бэймин Шисы, конечно, был чертовски красив, но это не давало Цзян Инин права использовать его для своего пиара! Она ведь отлично знала об их отношениях с Ань Яном, и всё равно пошла на эту низость!
Бэймин Шисы молча нахмурился, сделал пару кликов и выложил новый пост в Вэйбо.
Поскольку Ань Ян был подписан на него, ему тут же пришло уведомление. Он обновил ленту.
Публикация Бэймина Шисы содержала лишь одно изображение без какого-либо текста. Но эффект от неё оказался куда мощнее, чем от поста Цзян Инин!
Ань Ян ошеломленно уставился на экран:
— А... откуда у тебя эта фотография?
Снимок Бэймина Шисы был сделан почти с того же ракурса, но без всякой обработки. Бэймин смотрел в сторону с нежной улыбкой, а Ань Ян рядом держал его за руку. Они о чем-то весело разговаривали, накладывая еду в тарелки у шведского стола.
А неподалеку стояла Цзян Инин, позируя перед камерой в нелепой позе.
Разница между обработанным селфи и реальным снимком со стороны была колоссальной. Без фильтров Цзян Инин выглядела приземистой и нескладной, и лишь бесконечно длинные ноги Бэймина Шисы оставались непреложным фактом!
На этом снимке Ань Яна никто не вырезал.
— Откуда она у тебя? — переспросил Ань Ян.
Бэймин Шисы тонко улыбнулся:
— Фан Сьебай прислал.
Оказалось, пока Фан Сьебай наслаждался зрелищем, он успел сделать пару кадров. Увидев, как мило воркуют Ань Ян и Бэймин Шисы, он почувствовал себя лишним на этом празднике жизни, а тут еще и Цзянь Вэй сделал вид, что с ним не знаком. От нечего делать Фан Сьебай и сфотографировал их парочку.
И кто бы мог подумать, что этот кадр окажется спасительным!
Фан Сьебай случайно захватил в кадр Цзян Инин и сначала хотел удалить снимок, но потом засмотрелся на Цзянь Вэя, болтающего с кокетливыми актрисами, приревновал и позабыл обо всем.
И к счастью! Теперь этот случайный кадр полностью перевернул игру.
Внизу репортеры продолжали допрашивать Цзян Инин, но после публикации Бэймина Шисы все внезапно умолкли.
Цзян Инин ещё купалась в лучах славы, когда шум резко затих. Ассистентка подбежала к ней и со страхом протянула телефон.
На экране был пост Бэймина Шисы!
Цзян Инин онемела. Журналисты замерли лишь на мгновение, а затем толпа взорвалась:
— Цзян Инин, вы можете это объяснить?!
— Объясните, почему ваше фото отличается от снимка господина Бэймина?!
— Вы специально вырезали другого мужчину из кадра?!
— Зачем вы это сделали?!
— Это был спланированный пиар?!
Цзян Инин окончательно растерялась. Она никак не ожидала, что у Бэймина Шисы окажется исходник — да еще и такой неудачный для неё! Без обработки на её лице были отчетливо видны пигментные пятна, расширенные поры и толстый слой поплывшей пудры.
— А-а-а! — взвизгнула Цзян Инин и метнулась внутрь отеля.
— Дайте комментарий!
— Цзян Инин, ответьте!
— Вы намеренно пиарились?!
Но певица уже ничего не слушала. Она вбежала в холл и принялась в ярости топать ногами.
Пост Бэймина Шисы мгновенно взлетел в топ. Попытка Цзян Инин подставить других обоернулась против неё же, и сеть заполнилась волной насмешек.
Бэймин Шисы отбросил телефон и улыбнулся:
— Ну как, твой муж успешен? Одной левой всё уладил. Не заслужил ли я награду?
Ань Ян фыркнул с абсолютным презрением:
— Не распускал бы хвост — и улаживать бы ничего не пришлось! К тому же главная заслуга тут у Фан Сьебая, надо будет его как следует отблагодарить.
С этими словами Ань Ян поднялся, начал выбирать одежду и параллельно набрал сообщение Фан Сьебаю — спросил, свободен ли тот и не хочет ли поужинать вместе.
Фан Сьебай, разумеется, был абсолютно свободен. Цзянь Вэй в последнее время игнорировал его без видимых причин, и Фан Сьебай как раз искал повод посоветоваться с Ань Яном, как пробить эту стену.
Они условились встретиться в ресторане отеля.
Отправив сообщение, Ань Ян достал из шкафа пару вещей, раздумывая, что надеть.
Бэймин Шисы подошел сзади, обнял его за талию и прошептал на ухо:
— Чтобы встретиться с Фан Сьебаем, нужно так тщательно наряжаться? Ань-Ань, ты охладел ко мне?
Ань Ян потерял дар речи.
Бэймин Шисы, словно огромный преданный пес, лип к нему и откровенно приставал. В итоге, когда они наконец спустились в ресторан, Фан Сьебай ждал их уже больше часа.
Он сидел, закинув ногу на ногу, и допивал третью чашку кофе. Увидев входящую пару, он выразительно взглянул на часы:
— Ну вы даете! Сами позвали, а я тут час торчу! Вы там трахались, что ли?!
Ань Ян смутился от такой прямоты.
Бэймин Шисы же лишь мягко улыбнулся:
— Тебе, может, часа и хватило бы. Но мне этого мало.
Фан Сьебай опешил: его что, только что высмеяли?!
Ань Ян мысленно поразился: «До чего же непробиваемая шкура у этого старого оборотня!»
Едва они сели за столик и открыли меню, как в ресторан шумной компанией вошли новые посетители.
— Боже, вы видели Вэйбо?!
— А то! Главная новость года!
— Цзян Инин просто смешна!
— Так ей и надо, нечего пиариться за чужой счет!
Ань Ян поднял глаза. Это были актеры из съемочной группы — бывшие участницы той самой девичьей группы. Раньше они выступали вместе, но отношения между ними явно оставляли желать лучшего.
Девушку, которая утром ругалась с Цзян Инин, звали Хуа Жуй — неизвестно, настоящее это было имя или псевдоним. После распада группы лишь Цзян Инин добилась успеха, а Хуа Жуй так и осталась актрисой второго плана, вечно играющей злодеек.
Помимо бывших участниц группы, в компании присутствовал и мужчина-модель — парень бывшей капитанши группы, Ци Сюэ.
Ци Сюэ была самой успешной и влиятельной из них. Говорили, что у неё отличные связи, прекрасная внешность и великолепный голос, а инвесторы прочили ей большое будущее. Однако вскоре она покончила с собой, бросившись в реку, и причины её поступка до сих пор оставались тайной. Многие утверждали, что всему виной депрессия, но официальных комментариев так и не последовало.
Её парень-модель на этой трагедии неслабо хайпанул, но к настоящему моменту его популярность угасла, растворившись в бесконечном потоке шоу-бизнесовых сплетен.
На реалити-шоу пригласили и бывших участниц, и парня погибшей — исключительно ради громкого инфоповода.
Компания прошла внутрь, весело переговариваясь. Хуа Жуй громче всех язвила по поводу Цзян Инин, как вдруг с размаху врезалась в кого-то — причем в кого-то весьма упитанного — и едва не грохнулась на пол.
Будучи вздорной натурой, Хуа Жуй тут же вцепилась в толстуху:
— Ты что, совсем ослепла?! Наела тушу и людей сбиваешь?! Да я тебя...
Она осеклась, присмотрелась и в ужасе выдохнула:
— Цзян Инин?!
Все с изумлением уставились на толстуху. Сначала думали, что Хуа Жуй разыгрывает их, но, подойдя ближе, ахнули: это действительно была Цзян Инин!
Она раздалась вширь до неадекватных размеров, но лицо оставалось узнаваемым!
Еще утром все заметили, что Цзян Инин выглядит «отекшей». Женщины в возрасте знали, что от недосыпа лицо или конечности могут отекать. А уж если была пластика, то отеки выглядят совсем деревянными, добавляя пару-тройку килограммов.
Утром Цзян Инин не влезла в платье размера S и уверяла, что дело в пышной груди, поэтому ей нужен M. Но даже в M у неё пережало живот, так что дело явно было не в груди.
Она раздобрела килограммов на пять за одну ночь, и репортеры днем тоже задавали вопросы об этом, но она уклонилась от ответа. Но за день ситуация усугубилась! Какая там пятерка — она прибавила все двадцать пять килограммов!
И превратилась в настоящую пышку...
Ань Ян опешил:
— Это не из-за излучения Треножника переплавки душ?
Бэймин Шисы качнул головой, предлагая понаблюдать.
Они не стали вмешиваться. Цзян Инин скинула руку Хуа Жуй и огрызнулась:
— Да что ты понимаешь?! Я вживаюсь в роль! Настоящая актриса должна чувствовать своего персонажа! В следующем фильме я играю пышку, вот и привыкаю. Это все накладки, гель на лице... Ты что, не профи? Накладной грим в глаза не видела?! А, ну да, ты же главных ролей никогда не получала, откуда тебе знать!
— Что ты сказала?! — взвизгнула Хуа Жуй.
Обстановка накалилась мгновенно.
— Вживается она! — орала Хуа Жуй. — Да твоя туша настоящая!
Цзян Инин холодно усмехнулась:
— Ты с ума сошла?! Я еще днем снималась, сама видела! Как бы я за пару часов набрала столько веса?!
— Да кто знает, за какие грехи тебя карает судьба! — крикнула Хуа Жуй. — О! Я поняла! Это Ци Сюэ вернулась отомстить тебе!
Цзян Инин не осталась в долгу:
— Если Ци Сюэ и станет призраком, то придет за тобой! Думаешь, я не знаю, как ты воровала у всех в общежитии?! У меня недавно пропал красивый браслет, не твоих рук дело?! Склонность к воровству тут только у тебя!
— Ты на кого клевещешь?! На кой черт мне твои цацки!
Женщины сцепились в яростной драке, окружающие бросились их разнимать.
Ань Ян качнул головой:
— Ну и санта-барбара.
К счастью, в этот момент в ресторан вошел режиссер в сопровождении Цзянь Вэя. Увидев инвестора, драчуньи моментально успокоились и встали как шелковые.
— Дневных съемок не было, — объявил режиссер, — поэтому вечером сделаем небольшой уютный блок. Соберемся вместе, поболтаем, поделимся воспоминаниями.
Для реалити-шоу подобные душевные сцены были стандартом. Режиссер добавил:
— Господин Цзянь Вэй будет лично присутствовать, так что постарайтесь.
Цзян Инин явно не горела желанием сниматься в таком виде, но выбора у неё не было. Режиссер попросил её снять «грим», но она наотрез отказалась, заявив, что должна оставаться в образе весь день. При Цзянь Вэе режиссер не стал ругаться и уступил.
Фан Сьебай, Ань Ян и Бэймин Шисы сидели за своим столиком. На другом конце зала шли съемки, их разделял проход, так что никто никому не мешал.
Фан Сьебай сжал бокал и с презрением глянул на Цзянь Вэя:
— Прекрасно! Раньше пел, как любит меня, а теперь флиртует с бабами! Совсем голову потерял!
Ань Ян усмехнулся:
— Да вроде нет, там еще и мужчина-модель есть.
Фан Сьебай мрачно буркнул:
— Это еще хуже! Ты видел, как этот модель на него смотрит?! Мужчин рассматривает куда активнее, чем женщин! Он точно положил глаз на Цзянь Вэя! Только что даже к его руке прикоснулся!
Ань Ян пожал плечами:
— Если тебя это так задевает, иди и отвоюй его.
Фан Сьебай глубоко вздохнул, одним глотком осушил бокал, поднялся и решительно произнес:
— Смотри и учись. Я иду.
— Удачи, — безбожно вяло пожелал Ань Ян.
Фан Сьебай подбодрил себя и шагнул к Цзянь Вэю.
На съемочной площадке шёл разговор. Участники явно недолюбливали друг друга, поэтому постоянно подкалывали и пытались вытащить наружу чужое грязное белье.
В конце концов разговор неизбежно съехал на Ци Сюэ.
— Эх, Ци Сюэ так жалко...
— Да, она со всеми была в хороших отношениях.
— Разве что с Цзян Инин они не ладили?
— Не несите чушь, Ци Сюэ была отличной девушкой, с чего бы ей с Инин ругаться?
— Вот именно.
При упоминании погибшей её парень-модель сменил выражение лица на глубокую скорбь:
— Я... пойду пройдусь.
Он прошёл перед камерой с подчеркнуто несчастным видом, попав в кадр крупным планом, и вышел из ресторана.
Хуа Жуй тут же поднялась:
— Я в дамскую комнату.
И тоже направилась к выходу.
Фан Сьебай сделала еще пару шагов к Цзянь Вэю, но в этот момент раздался громкий щелчок: «Па!»
В ресторане мгновенно погас свет, выключилась музыка, погасли съемочные софиты. Наступила полная тьма.
— Свет отключили?
— Что происходит?
— Пробки выбило?
Все замерли в замешательстве, как вдруг кто-то истошно визгнул, указывая на окно.
Из-за отключения электричества в ресторане стало темнее, чем снаружи, и на фоне относительно светлого окна четко промелькнула темная глухая тень.
— А-а-а-а!!
— Призрак!
— Это... это Ци Сюэ?!
— Мамочки!
Фан Сьебай, увидав силуэт за окном, застыл от ужаса. Он ничего на свете не боялся, кроме двух вещей: своего отца и призраков!
Вскрикнув, он отпрыгнул и буквально повис на ближайшем человеке, обхватив его руками и ногами, точно ленивец.
Цзянь Вэй опешил от неожиданности, когда Фан Сьебай намотался на него с безумной страстью. Но быстро вспомнил: Сьебай до смерти боится привидений.
Фан Сьебай с детства боялся нечисти — и во многом по вине самого Цзянь Вэя. В детстве они вечно враждовали, и Цзянь Вэй любил пугать его. После каждого такого розыгрыша перепуганный Фан Сьебай прибегал к нему в спальню, ложился рядом и с важным видом насупленного взрослого заявлял: «Я не призраков боюсь! Я за тебя переживаю, так что давай спи уже!»
Вспомнив это, Цзянь Вэй невольно улыбнулся и крепче прижал его к себе:
— Всё хорошо, не бойся.
Ань Ян, заметив силуэт за окном, порывался броситься в погоню, но Бэймин Шисы удержал его за руку.
Оставив паникующий ресторан, они вышли в коридор и за углом наткнулись на щитовую. Навстречу им шла Хуа Жуй — причем со стороны, противоположной туалетам.
Увидев их, она заметно нервничала. Бэймин Шисы даже не взглянул на неё, подошел к щитку и с щелчком поднял тумблер.
Свет включился.
Никакого сбоя не было — пробки просто выбили вручную. Ань Ян сразу понял: Хуа Жуй под предлогом похода в туалет просто вырубила электричество.
В ресторане зажегся свет, паника немного улеглась.
— А, просто пробки выбило, — облегченно вздохнул кто-то.
Хуа Жуй нервно усмехнулась:
— Ну да, а вы уши развесили.
— А-а-а-а! Призрак!! — раздался с улицы истошный вопль модели.
Все выскочили наружу. Парень корчился у окна, бледный и трясущийся от страха:
— Призрак! Там призрак! Вся разбухшая от воды, с длинными волосами и в водорослях! Она... она сказала, что вернулась отомстить!
— Разбухшая?! Ты видел Ци Сюэ?!
— Да, это она!
Хуа Жуй тут же подхватила:
— Ци Сюэ же утонула! Когда ее вытащили, она вся отекла! Боже мой, она пришла мстить!
Цзян Инин рявкнула и сгребла Хуа Жуй за волосы. Та заверещала от боли.
— Заткнись, тварь! — орала Цзян Инин. — Думаешь, я не поняла?! Вы всё спланировали! Он вышел, ты якобы пошла в туалет, вырубила свет, а он разыграл тут спектакль! Никаких призраков нет! Актеры из вас хреновые, сейчас я вам покажу настоящую актерскую игру!
Цзян Инин от души влепила Хуа Жуй пощечину. Та ответила тем же, парень попытался их разнять, и в итоге все трое сцепились в глухую драку с сочными шлепками по лицам.
Ань Ян нервно дернул веком:
— Может... вернемся к себе?
Фан Сьебай протянул:
— А накладки у Цзян Инин качественные, даже при такой драке не отвалились.
Ань Ян устал от этого балагана. Время было позднее, хотелось принять душ и выспаться. Они развернулись и ушли.
Приняв горячую ванну, Ань Ян облачился в халат. Бэймин Шисы отправился мыться след за ним. Едва Ань Ян собрался лечь, как в дверь позвонили.
На пороге стоял Фан Сьебай. В руке он сжимал бутылку пива, щеки пылали румянцем, а сам он салютовал Ань Яну:
— За нас!
Ань Ян опешил: опять напился?
Фан Сьебай ввалился в номер, пьяно улыбаясь:
— Пьем!
Он вытащил из-за спины пакет, доверху набитый пивом и крепким лаобайганем.
— Я не буду, — вздохнул Ань Ян. — Иди спать, я ложусь.
— Ну уж нет! Пьем!
Пьяный Фан Сьебай рухнул на диван и попытался зубами сорвать пробку с бутылки лаобайганя. Ань Ян вовремя отобрал алкоголь:
— Ты чего среди ночи глушишь?! Отравиться захотел? Ты что... из-за любви страдаешь?
— Из-за... любви? — переспросил Фан Сьебай, хлопнув глазами.
— Да не переживай ты, — попытался утешить его Ань Ян. — Цзянь Вэй явно к тебе неровно дышит. Просто сменил тактику, хочет, чтобы ты сам проявил инициативу.
Фан Сьебай махнул рукой:
— Да при чем тут любовь... Я тебе по секрету скажу... Я просто... просто...
Он запнулся и жалобно вылупился на Ань Яна:
— Я боюсь...
— Чего боишься?
Фан Сьебай вцепился в полы его халата, едва не сорвав его:
— Я... призраков боюсь...
Ань Ян окончательно запутался. История с призраком была явной постановкой Хуа Жуй и её сообщника! Но Фан Сьебай всё равно перепугался. Отель, чужой город, огромный пустой номер... Ему было реально страшно, но пойти к Цзянь Вэю мешала гордость.
— Я пил-пил... — всхлипнул Фан Сьебай, — а алкоголь не берет! Голова чистая!
— Да где же она чистая?! — Ань Ян потер виски. — Ты хоть понимаешь, кто перед тобой?
— Не держи меня за дурака! — выкрикнул Фан Сьебай. — Я абсолютно трезв! Ты же... ты же... Бэймин Шисы!
Ань Ян промолчал. Мда, «абсолютно трезв».
Фан Сьебай повис на нем, как ленивец на ветке:
— Приюти меня! Я правда боюсь призраков!
— А если я скажу тебе, что призраков не существует?
— Зачем ты мне врешь?! — плаксиво выкрикнул Фан Сьебай.
— Честно! Призраков нет! Клянусь репутацией Бэймина Шисы! — Ань Ян мысленно добавил: «Всё равно я не Бэймин Шисы».
— Не верю! Не гони меня! Я хочу спать! Я буду спать с тобой!
Бэймин Шисы вышел из ванной и застал картины маслом: пьяный Фан Сьебай на диване мертвой хваткой вцепился в Ань Яна, требуя уложить его спать.
Лицо Бэймина Шисы мгновенно темнело, взгляд стал опасным.
Фан Сьебай, почувствовав угрозу, поднял голову и икнул:
— Ой... а почему вас два Бэймина Шисы?..
Ань Ян попытался спихнуть его:
— Забери этого алкаша!
Бэймин Шисы за воротник поднял Фан Сьебая с дивана.
— Э-э-э! За что?! Я не хочу вешаться! Спасите! — заверещал тот.
Бэймин Шисы достал телефон и отправил короткое сообщение. Не прошло и полуминуты, как в дверь позвонили.
Бэймин Шисы отпер дверь, удерживая Фан Сьебая за шкирку.
На пороге стоял взволнованный Цзянь Вэй:
— Что с ним? Зачем он так напился?
Фан Сьебай увидел Цзянь Вэя, расплылся в улыбке и радостно закричал:
— Ань Ян!
Ань Ян едва не зарыдал: вот же пьяная скотина!
Фан Сьебай перекочевал в объятия Цзянь Вэя и крепко обнял его за шею:
— Ань Ян! Пойдём спать вместе!
Лицо Цзянь Вэя мертвенно потемнело. Ань Ян вздохнул: сначала Бэймина к нему ревновали, теперь вот его самого сделали соперником...
Бэймин Шисы сдал Фан Сьебая с рук на руки, а затем безучастно бросил Цзянь Вэю какую-то коробочку:
— Подарок.
Фан Сьебай на лету цапнул «подарок» и, заплетающимся языком, начал по слогам читать название с упаковки:
— Спи... спиральные... с ши-шипа...ми...
Ань Ян зажмурился. Стыдоба-то какая...