Розовый…
Увидев плащ ядовито-розового цвета, Ань Ян окончательно закипел. Ещё недавно этот гад обращался к нему ласковым «Ян-ян», а теперь выясняется, что он заявился лишь ради того, чтобы вручить реквизит для ловли на живца!
Прежде казавшийся нежным, романтичным и милым розовый оттенок мгновенно превратился в цвет смертного приговора.
А Бэймин Шисы, совсем недавно излучавший харизму безупречного защитника, с невозмутимым видом преподнёс ему это «розовое счастье»…
Ань Ян со скрежетом сжал зубы. Подняв взгляд, он столкнулся со странным, изумлённым взором Пак Сяолина.
— Мы… — Ань Ян тут же замахал руками. — Нет-нет-нет, вы всё не так поняли!
Не успел он озвучить объяснения, как Пак Сяолин проявил поразительную чуткость:
— А, понимаю. У вас холодная война.
— Хм…
Не успел он договорить, как с наискосок стоящего столика донёсся тихий смешок Бэймина Шисы. В этом звуке одновременно ощущалась и бархатная сладость, и едкая ирония.
Почему так?
Да потому что на левой щеке Бэймина при улыбке проступала чертовски обаятельная ямочка. Ань Ян пред ней всегда пасовал: стоило тому чуть улыбнуться, как эта ямочка способна была довести до диабетического шока. Пределом мечтаний Ань Яна было хоть раз ткнуть в неё пальцем. Обаяние Бэймина, когда тот улыбался, зашкаливало — тут и добавить было нечего, с его-то обычно ледяным выражением лица.
А ехидство… Смех-то был откровенно холодным, насмешливым.
Это всё равно что есть сладкий рисовый цзунцзы, а тот на полпути неожиданно оказывается с мясной начинкой: полный рот жира, и ни проглотить, ни выплюнуть.
Ань Яна одолела головная боль. Пак Сяолин, застав своего партнёра по свиданию вслепую с другим мужчиной, ничуть не рассердился. Напротив, он подался вперёд и шепнул, словно закадычной подружке:
— Ань Ян, расслабься. Честно скажу: ты абсолютно не в моём вкусе!
«Хоть я и убеждённый гетеросексуал, но слышать такое всё равно как-то обидно…» — подумал Ань Ян.
Пак Сяолин тем временем продолжил:
— Ты же чисто визуально вылитый уке!
Ань Ян растерялся:
— Кто-кто?..
За годы учёбы в университете он прекрасно нахватался модного сленга и отлично знал значение этого слова. Смущало другое: с чего вдруг он — «уке»?
Рост метр восемьдесят, жизнерадостный, любит баскетбол и футбол, спортсмен-универсал — где вы видели таких уке?!
Заметив его недоумение, Пак Сяолин пояснил:
— Да правду говорю! Ты сам за собой не замечаешь, что ли? У тебя аура не та.
— Какая ещё… аура?
Пак Сяолин ткнул пальцем в сторону Бэймина:
— Вот как у твоего парня.
Ань Ян потер со лба выступившую испарину:
— Да не парень он мне. Честно.
Пак Сяолин одарил его взглядом в стиле «да-да, расскажи мне сказки» и усмехнулся:
— Вообще-то у меня тоже есть парень. Только семья против: у него достаток скромный, вот меня и выгнали на это свидание. Так что не переживай, на ваш союз я не покушаюсь. Изобразим перед родителями видимость, оформим, так сказать, стратегическое сотрудничество.
— Идеально, — выдохнул Ань Ян.
Пусть его и приняли за гея, зато проблема со свиданием решилась сама собой. И перед дядей отчитаться можно, и лишних хлопот нет.
Поскольку времени оставалось с запасом, им следовало досидеть хотя бы до конца ужина для достоверности. Пак Сяолин оказался разговорчивым малым:
— Ань-гэ, а в твоём магазине байера случайно нет антигравитационной сыворотки с икрой? В бутиках вечно требуют докупать товар до чека, да и скидок никаких. Хочу пару баночек взять.
Ань Ян мысленно усмехнулся: пришёл на свидание вслепую, а в итоге нашёл клиента для магазина.
Он достал телефон и открыл приложение:
— Кажется, оставалось три флакона, дядя как раз из Швейцарии привёз.
Пак Сяолин вдруг ахнул, прикрыв рот ладонью, и уставился на него с нескрываемым восторгом.
«Неужели наличие товара вызывает такую бурю эмоций?» — изумился Ань Ян.
— Ну вы точно парочка! — хохотнул Пак Сяолин. — Одинаковые брелоки на телефонах, а ещё открещиваетесь. Точно в ссоре!
Он убеждённо ткнул пальцем куда-то за плечо Ань Яна.
Тот, держа телефон в руках, обернулся — и глаза его округлились.
На его собственном смартфоне болтался пушистый розовый мишка — реквизит для сегодняшней охоты. У дочери водителя такси-призрака перед гибелью был точно такой же: отец подарил его ей на совершеннолетие.
А прямо за его спиной сидел Бэймин Шисы и что-то набирал в телефоне. И на его корпусе покачивался точь-в-точь такой же пушистый мишка… только коричневый.
Это был парный комплект из какого-то популярного мультфильма, где розовый и коричневый медвежата изображали влюблённую пару. Многие покупали их именно дуэтом. Цинь Минлэй на днях как раз смотрел этот мультик, так что Ань Ян сразу узнал персонажей.
— Парные подвески! — хихикнул Пак Сяолин. — А говорите, не встречаетесь. Такого красавчика надо держать мёртвой хваткой, а то уведут — локти кусать будешь!
«Когда этот пижон успел его цепить?!» — Ань Ян едва сдержал стон.
Глубоко вздохнув, он поднялся:
— Прошу прощения, я на минутку.
— Давай-давай, иди мирись!
Ань Ян направлялся к столику Бэймина, намереваясь заставить того снять дурацкий брелок или хотя бы убрать телефон, чтобы не провоцировать слухи. На полпути у соседнего столика вспыхнула перепалка.
За столом сидела пара. Судя по всему, приторный романтический ужин плавно перетёк в скандал с расставанием.
— Ах ты мерзавец! Чтоб ты провалился! — визгнула девушка и с размаху плеснула содержимым чашки прямо в лицо спутнику.
Мужчина проявил чудеса реакции и увернулся. Ань Ян, проходивший мимо, принял весь удар горячего кофе на себя.
— А-ах!.. — он отшатнулся от ожога.
«Вот уж поистине: мимо прошёл — виноват остался!»
— Ань Ян!
— Ань-гэ!
— Гость, вы в порядке?!
Бэймин Шисы, Пак Сяолин, а вместе с ними Цяо Е и Цинь Минлэй одновременно дёрнулись в его сторону, но их опередили.
Управляющий ресторанчиком, убиравший соседний столик, мгновенно очутился рядом:
— Господин, вы не обожглись?
Он выхватил пачку салфеток и принялся заботливо промакивать кофе на одежде Ань Яна.
Ожог вышел чувствительным: летом одежда тонкая, предплечье мгновенно вспыхнуло краснотой, хотя до волдырей, к счастью, не дошло. А вот рубашку оставалось только выбросить.
Виновник потасовки, увидав, что пострадал посторонний, моментально переложил вину:
— Это… это всё она! Я тут ни при чём! — И дал дёру, бросив рыдающую спутницу.
Девушка в панике замахала руками:
— Я… я не специально! Зачем вы подставились? Я в этого гада метила! Это случайность…
Пока она оправдывалась, к ним подошёл Бэймин Шисы. Лицо его было темнее тучи, а взгляд, брошенный на покрасневшую руку Ань Яна, не сулил ничего хорошего.
Заметив, что Бэймин готов устроить расправу, Ань Ян поспешил вмешаться. Виновник сбежал, осталась лишь перепуганная девушка — устраивать сцену перед женщиной в компании троих крепких мужчин выглядело бы некрасиво.
— Всё в порядке, просто немного покраснело, ничего страшного.
Девушка облегчённо перевела дух. Управляющий же предложил:
— Пройдите в туалетную комнату, промойте холодной водой. У меня есть отличная мазь от ожогов.
Бэймин отвёл Ань Яна к раковине.
— Ерунда, кожа крепкая, заживёт, — попытался отшутиться Ань Ян, пока холодная вода остужала руку.
Бэймин выключил кран, окинул его взглядом и тихо произнёс:
— Одежда испорчена. Переоденься.
С этими словами он, точно фокусник, вытащил роскошный пакет тыквенного оттенка и поставил перед Ань Яном.
Тот самый розовый плащ!..
Ань Ян оглядел себя: рубашка в темных пятнах, на брюках тоже разводы. Выглядело это мягко говоря двусмысленно. Выйти на улицу в таком виде — гарантированно собрать все издевательские взгляды.
Но надеть это?..
Головная боль вернулась с новой силой. Со вздохом Ань Ян достал из пакета плащ. Изделие от именитого бренда оказалось длинным, скрывавшим пятна на брюках. Надев его поверх майки, Ань Ян посмотрел в зеркало: благодаря светлой коже и правильным чертам лица розоватый оттенок не смотрелся глупо. Напротив, образ вышел свежим и стильным.
Когда они вернулись в зал, Пак Сяолин ахнул:
— Ого, Ань-гэ! Какой потрясающий плащ! Настоящий принцессин розовый!
— П-принцессин?.. — поперхнулся Ань Ян.
— Цвет безумно нежный! — искренне восхитился Пак Сяолин. — Тебе невероятно идёт. Не будь у меня парня, точно бы влюбился!
— Ты же сам сказал, что я не в твоём вкусе? — хмыкнул Ань Ян.
— Ой, да это я так, к слову! Главное — плащ шикарный.
В этот момент вернулся управляющий с тюбиком в руках:
— У нас на кухне всякое бывает, так что держим хорошую мазь. Быстро снимает боль. Давайте я помогу нанести?
— Спасибо, не стоит, я сам, — попытался отказаться Ань Ян, но Бэймин Шисы отрезал раньше:
— Не нужно.
Управляющему ничего не оставалось, как оставить лекарство на столе и удалиться.
Пак Сяолин с лукавой улыбкой прищурился:
— А хозяин-то на тебя глаз положил!
— Глупости, — отмахнулся Ань Ян. — С чего бы?
— Не веришь? Сам посуди: подбежал первым, ожог промыл, за мазью сходил, да ещё и сам намазать рвался. Уж поверь моему чутью, он смотрит на тебя совсем не как на обычного клиента. Эдакий заботливый соседский парень. Хотя… твой тёмный рыцарь всё равно круче.
Ань Ян решил проигнорировать пассаж про «тёмного рыцаря»:
— Это ещё почему?
— Да потому что красивее! — простодушно откликнулся Пак Сяолин.
«Мир поверхностных людей…» — мысленно вздохнул Ань Ян.
Сомнения относительно свидания рассеялись. Пак Сяолин оказался отличным парнем: он разом оформил крупный заказ в магазине Ань Яна, выбрав элитную косметику, после чего они договорились пересечься на днях, чтобы передать товар без почтовой волокиты.
Время близилось к полуночи. Проводив Пак Сяолина до такси и убедившись, что за рулём обычный водитель, а не водитель автомобиля-призрака, Ань Ян махнул рукой на прощание.
— Пока! — крикнул Пак Сяолин из окна. — Кстати, дальше по улице Финансовой есть отличный отель для парочек, советую заглянуть!
Ань Ян застыл с поднятой рукой.
Как только машина скрылась, Бэймин Шисы коротко бросил:
— Пошли.
Ань Ян вздрогнул:
— Куда?
Бэймин одарил его долгим прищуром и усмехнулся:
— А ты о чём подумал?
— Ни о чём!
— На дело пора. Ловить на живца.
Ань Ян лишь вздохнул и поплелся следом за Бэймином в сторону северной части Финансовой улицы.
Поскольку Бэймина — стража Подземного царства — нечисть знала в лицо, работать приманкой он не мог. Его подчинённые тоже успели примозолить глаза, а дух-водитель отличался крайней осторожностью.
Оставался только Ань Ян.
Без десяти двенадцать.
Ань Ян сидел на бордюре, обдуваемый душным ночным ветром. На нём красовался розовый плащ, в руках он сжимал телефон с розовым мишкой, а на лице читалась полнейшая безысходность.
Би-би!
Проезжавшее такси притормозило, шофёр высунулся из окна:
— Парень, ехать надо?
Ань Ян едва взглянул — не тот. Это была уже тридцать вторая машина. Он молча качнул головой.
Таксист окинул его странным взглядом и нажал на газ:
— Вид вроде нормальный, а сам в розовом и на паперти сидит… Странный какой-то.
«Я всё слышу!» — мысленно рыкнул Ань Ян.
Телефон в руке вибрировал.
Великий князь тьмы: «Полночь на носу. Собраннее».
Ань Ян: «Мимо проехали тридцать две машины! У меня ноги затекли!»
Великий князь тьмы: «Вспомни про полмиллиона».
Ань Ян замолчал. Аргумент убойный.
Поднявшись, он размял затекшие колени. В общей сложности он торчал здесь больше получаса. Ночью машины шли потоком, но нужной всё не было.
Он косо посмотрел в сторону тёмного переулка. Там, в прохладе салона премиального авто, под кондиционером восседал Бэймин Шисы. Ему только бокала виски не хватало для полного образа сибарита.
Ань Ян только собрался отправить напарнику колкость, как у тротуара затормозило тридцать третье такси.
И снова мимо.
Дверь распахнулась, и на улицу вывалилась волна перегара. Из машины, шатаясь, выбрался дюжий мужик. Бросив кошелёк водителю, он рявкнул:
— Сдачи не надо!
— Эй, да у вас тут документы! — крикнул таксист.
— Сказал же — оставь себе! Ты что, не понял?! — взревел пьяный.
Опасаясь связываться с верзилой, водитель вышвырнул бумажник на асфальт и давил на газ.
Пьяный, игнорируя упавшие вещи, шагнул вперёд, зацепился носком за бордюр и с грохотом растянулся на дороге.
— Мать твою! — зычно ругнулся он, поднимаясь.
Осмотревшись, он уставился на Ань Яна, стоявшего неподалёку, и сгреб его за отворот плаща:
— Ты чего мне подножки ставишь, щенок?!
Ань Ян опешил. Он стоял в двух метрах! Но объяснять что-либо пьяному бугаю было бесполезно.
— Ещё и споришь? Напросился! — Мужик занёс пудовый кулак.
Ань Ян заслонился рукой, мысленно проклиная этот день. Ни такси-призрака, ни покоя — только пьяное хайло над головой!
Хлоп!
Ожидаемый удар не последовал. Зато пьяный взвыл так, будто ему наступили на горло.
Ань Ян открыл глаза. Рядом уже стоял Бэймин Шисы. Его рука в чёрной кожаной перчатке мёртвой хваткой сжимала кулак нападавшего. Лёгкое движение кисти — и…
— А-а-а! Кость трещит! Отпусти!
Пьяный моментально разжал пальцы и осел на колени.
Не успел Ань Ян перевести дух, как мимо них на бешеной скорости промчалась жёлтая машина. В тишине ночной улицы её мотор взревел особенно громко.
Ань Ян бросил беглый взгляд на салон — и сердце у него ушло в пятки.
Это была она! Тот самый автомобиль-призрак! И за рулём сидел тот самый шофёр!
Но главное — на заднем сиденье находилась пассажирка! Девушка в розовой бейсболке!
Полночь. Одинокая жертва. Розовый цвет… Всё сходилось.
— Чёрт! — выругался Ань Ян и рванул вслед за удалявшимися огнями. — Стой!
Такси, естественно, не остановилось. Бэймин Шисы, нахмурившись, оттолкнул пьяного и бросился к переулку, где оставил автомобиль.
Из-за неожиданной стычки они потеряли драгоценные секунды.
Фа-фа-а-а!
Оглушительный гудок заставил Ань Яна отпрыгнуть. Он так увлекался погоней, что выскочил прямо на проезжую часть. Внедорожник, вильнув, задел его крылом.
Ань Ян рухнул на асфальт, ободрав ноги. Джип даже не притормозил — из окна лишь донеслось отборное ругательство.
— Да что за день-то такой… — прошипел Ань Ян, разглядывая рваную штанину и обильно сочившуюся кровь.
Попытавшись встать, он снова зашипел от боли. В этот момент рядом визгнули тормоза, и из остановившейся машины выскочил человек.
— Господин Ань?!
Ань Ян поднял голову — перед ним стоял Чжао Хунь, хозяин ресторанчика.
— Столько крови! Давайте я отвезу вас в больницу!
— Не надо, я доберусь… дома перевяжу, — попытался отказаться Ань Ян.
— Где вы живёте? Я доставлю вас к двери!
Чжао Хунь помог ему перебраться на скамейку, сбегал к автомату за бутылкой воды и, опустившись на одно колено, аккуратно смыл грязь с раны.
Его движения были предельно бережными. Ань Ян, вспомнив слова Пак Сяолина, почувствовал себя неловко. «Да ну, не может быть… С чего бы кому-то выказывать ко мне такой интерес?»
— Рана глубокая, нужно обработать. Посидите здесь, я сбегаю в дежурную аптеку.
— Не стоит, у меня всё есть дома…
В этот момент у тротуара со свистом замер тёмный спорткар. Из него стремительно вышел Бэймин Шисы. Оценив обстановку, он подошёл ближе и с безупречно вежливой улыбкой произнёс:
— Благодарю за помощь, дальше я сам. В конце концов… мы живём вместе.
Чжао Хунь заметно изменился в лице. В его взгляде проскользнуло явное разочарование:
— Вот как…
Не давая Ань Яну вставить слово, Бэймин легко подхватил его на руки, точно тот ничего не весил, и усадил на переднее сиденье своей машины.
Ань Ян едва успел махать рукой Чжао Хуню, пока Бэймин захлопывал дверцу.
Едва спорткар сорвался с места, Ань Ян спросил:
— Упустили?
Бэймин мрачно кивнул:
— Скрылся. Но я уже передал ориентировки Жэнь Шицзю, весь район прочесывают.
Через две минуты они были у дома, но Бэймин проехал мимо подъезда и затормозил у круглосуточной аптеки.
— Сиди здесь.
Вскоре он вернулся с пакетом, полным бинтов и антисептиков. Но вместо того чтобы сесть в машину, Бэймин внезапно замер, всматриваясь в темноту переулка за домами.
— Что там? — высунулся из окна Ань Ян.
Бэймин приложил палец к губам.
Из глубины дворов доносились тихие, прерывистые звуки. Похожие не то на завывание ветра, не то на тихий плач.
— Это плач, — тихо сказал Бэймин.
Ань Ян выбрался из салона:
— Я с тобой.
Пройдя несколько метров по тёмной подворотне, Ань Ян замер: на земле лежала знакомая розовая бейсболка, перемазанная кровью.
А чуть дальше, у стены, лежала девушка. Без движения.
Рядом с ней сидел едва различимый полупрозрачный силуэт. Обняв колени, призрак тихо всхлипывал.
Девушка умерла… Её душа плакала над собственным телом, не в силах уйти.
У Ань Яна перехватило дыхание. Эта картина — одинокая фигурка в темноте, тихо проливающая слёзы — мгновенно отозвалась в нем воспоминанием из детства. Так же и он когда-то сидел в запертой тёмной комнате, уткнувшись лицом в колени, и тихо плакал. Потому что знал: кричи не кричи — никто не придёт на помощь. Никто не поверит.
— Она… всё? — с трудом проговорил он.
Бэймин присел рядом с телом, снял перчатку и приложил пальцы к шее девушки:
— Пульс есть. Вызывай скорую.
Ань Ян дрожащими пальцами набрал номер.
* * *
В коридоре перед операционной царила тишина. Призрак девушки молча стоял у закрытых дверей, глядя на светящееся табло.
Ань Ян измёрз от нервного напряжения, на его одежде и руках запеклась кровь. Бэймин же сохранял ледяное спокойствие.
— Пойди умойся, — сказал он. — Ты весь в крови.
В туалете Ань Ян долго смывал с рук и лица красные пятна.
— Она выживет? — спросил он у Бэймина, отражавшегося в зеркале.
Не успел тот ответить, как дверь открылась, и в туалет вошли двое врачей в халатах. Один из них — молодой интерн — внезапно уставился на Ань Яна:
— Ого! Ты же Ань Ян, да? Точно, Ань Ян!
Ань Ян нахмурился.
— Знакомый? — спросил старший коллега.
— Да мы в детстве в одном дворе жили! — рассмеялся интерн. — Он вечно всякие бредни нёс! То призраков видел, то уверял, будто у соседей какие-то странные старики живут… А самое смешное — он мне заявлял, будто у меня на спине какой-то мужик с чёрным лицом сидит!
Ань Ян бросил быстрый взгляд на интерна. На плечах у того действительно восседал тёмный расплывчатый силуэт злого духа. В детстве Ань Ян говорил всё, что видел, не думая о последствиях.
Сущность на плечах врача медленно подняла голову, встретилась взглядом с Ань Яном и оскалилась в гнилой ухмылке. Но, заметив Бэймина, тут же сжалась и затихла.
— Ему тогда все дворовые кликуху дали — Великий Обманщик! Или Великий Лжец! — продолжал забавляться интерн. — Помню, его тётка даже к психиатру водить пыталась, так он орал на весь дом…
Ань Ян сжал кулаки. Воспоминания о детстве были самыми болезненными в его жизни: до того как его забрал дядя, он жил в адском коктеле из человеческой жестокости и призрачного кошмара.
Даже старший врач почувствовал неладное:
— Эй, завязывай…
— Да ладно тебе! Кстати, Ань Ян, ты всё-таки пришёл подлечиться? У нас тут отличное отделение психиатрии, могу по знакомству устроить без очереди…
Окончить фразу он не успел.
БУМ!
Мощный удар в челюсть сбил интерна с ног. Очки отлетели в сторону, сам он грохнулся на кафельный пол, скуля от боли.
Бэймин Шисы с невозмутимым видом вытащил из кармана дорогой платок, неспешно протёр костяшки пальцев и брезгливо бросил ткань в урну.
— Ты… ты сошел с ума?! За что?! — визжал с пола интерн, держась за опухающую щеку.
Бэймин смерил его ледяным взглядом:
— Без причины. Просто настроение паршивое.