Ань Ян заходить в женскую раздевалку не собирался ни под каким соусом. Лучше уж умереть с гордо поднятой головой, чем быть забитым до смерти разгневанными женщинами прямо на месте!
Заняв глухую оборону, Ань Ян решительно затряс головой:
— Иди сам.
Бэймин Шисы даже не шелохнулся. Он лишь смерил спутника долгим, въедливым взглядом — настолько тяжёлым, что у Ань Яна мурашки побежали по спине, словно его вознамерились прожечь насквозь.
Почуяв неладное, Ань Ян пошёл на уступки:
— Ну... а если вместе зайдём?
— И когда нас сцапают как конченых извращенцев, — ровным, лишённым эмоций голосом отозвался Бэймин Шисы, — ты позовёшь своего дязю вытаскивать нас под залог?
Ань Ян поперхнулся воздухом.
— Уверен, что он не прибьёт тебя прямо в отделении?
Второй удар попал точно в цель. Сказать было нечего.
— А вот если за решёткой окажешься только ты, — продолжал методично добивать Бэймин Шисы, — я хотя бы смогу тебя выкупить.
«И ведь не возразишь... Звучит чертовски убедительно», — удручённо подумал Ань Ян и махнул рукой:
— Нет уж, всё равно не пойду. Ты сам только что признал, что нас примут за маньяков.
Затем его осенило, и он с надеждой уставился на напарника:
— Слушай, Бэймин, а у тебя нет какого-нибудь заклятия невидимости? С колдовством-то мы запросто проскользнём!
— Регламент Главного управления Подземного царства строго запрещает применять магию в мире живых, — сурово отчеканил Бэймин Шисы. — Это провоцирует панику среди смертных.
Ань Ян дар речи потерял. Этот тип только что состряпал честные глаза, хотя сам пачкал магией налево и направо!
Прошлым вечером он использовал заклинание вместо открывалки для пива.
До этого Ань Ян попросил его вымыть посуду, а зайдя на кухню, обнарушил, как тарелки самостоятельно принимают ванну в раковине.
А ещё раньше, когда Ань Ян ходил на свидание вслепую с Тао Юйцзя, девушка ни с того ни с сего выплеснула себе в лицо стакан воды...
И это лишь малая часть!
Ань Ян набрал полную грудь воздуха, собираясь высказать всё, что думает об этой «святой праведности», как вдруг со стороны донёсся строгий женский голос:
— Эй! Вы что тут делаете?
К ним приближалась девушка лет двадцати двух, чуть старше Ань Яна. На ней была фирменная майка спасателя — судя по всему, сотрудница бассейна.
Она смерила мужчин откровенно подозрительным взглядом, явно принимая за вуайеристов. Ещё бы: двое парней мнутся у самого входа в женскую раздевалку, да ещё и толкаются — вернее, толкался один Ань Ян, пока Бэймин Шисы сохранял невозмутимость монумента.
Ань Ян уже открыл рот, чтобы придумать внятное объяснение, но спасательница, проигнорировав его, обратилась напрямую к Бэймину Шисы:
— Господин, этот человек к вам пристаёт? Мне вызвать охрану?
Ань Ян проглотил язык. Этот мир окончательно свихнулся на красивых мордашках...
Бэймин Шисы тем временем мгновенно сменил маску: на его лице расцвела обходительная, безупречно тёплая улыбка. Он выглядел до того элегантно и благородно, что затмил бы самого министра Ли.
— Простите, что ввели вас в заблуждение, — мягко баритонировал Бэймин Шисы, выдавая ещё один ослепительный, сбивающий с ног взмах ресниц. Девушка моментально вспыхнула, густо закрасневшись от смущения. — Видите ли, в чём дело... Моя девушка плавала здесь на прошлой неделе и забыла вещи в шкафчике. На этой неделе у неё никак не получается приехать, вот она и попросила меня забраться за ними. Но я, разумеется, не могу войти в женскую раздевалку, поэтому мы...
Девушка-спасатель тут же всплеснула руками:
— Ой, да разве это проблема! Давайте сюда ключик, я сейчас всё принесу.
Бэймин Шисы слегка подтолкнул локтем застывшего Ань Яна. Тот опомнился, торопливо закивал и вытащил из кармана зелёный номерной жетон.
— Ожидайте, я быстро! — смущённо улыбнулась спасательница и шмыгнула за дверь раздевалки.
Ань Ян только рот открыл. Стоило девушке скрыться, как обольстительная улыбка Бэймина Шисы испарилась, словно её и не было. Лицо напарника вновь стало непроницаемо-хмурым, будто никакой фальшивой любезности секунду назад не существовало.
Ань Ян прищурился и почесал подбородок:
— Слушай, у тебя что, с собой целый набор чужих физиономий? Меняешь их на лету.
Бэймин Шисы лишь презрительно хмыкнул.
Не прошло и полминуты, как спасательница вернулась. В руках у неё был одинокий флеш-накопитель.
— В шкафчике лежала только флешка, — проговорила она, протягивая её Бэймину Шисы. — Держите.
Приняв накопитель и жетон, Бэймин Шисы скупо кивнул:
— Благодарю за помощь.
— Да бросьте, пустяки... — Девушка помялась, застенчиво опуская глаза. У неё как раз закончилась смена, и она явно собиралась предложить красавчику выпить по чашечке кофе, но не успела договорить.
Бэймин Шисы уже сжал запястье Ань Яна и сухо бросил:
— Пошли.
Они стремительно покинули бассейн. На улице Ань Ян недоумённо оглядел флешку:
— Всего лишь флешка? И ради этого Сунь Тунтун заставила нас рисковать?
— Вернёмся в отель — узнаем, — отрезал Бэймин Шисы.
Они сели в машину, быстро доехали до гостиницы и прямо в верхней одежде поднялись на свой этаж. Ань Ян повсюду таскал с собой ноутбук, чтобы следить за заказами в своём интернет-магазине, и сейчас техника пришлась как нельзя кстати.
Оказавшись в номере, Ань Ян мгновенно подключил флешку. Накопитель был забит всяким мусором: цифровыми копиями документов, дипломов и резюме Сунь Тунтун.
Девушка только поступила в университет, но до того, как её признали наследницей богатого рода Сунь, она воспитывалась в сиротском приюте. Пособие было мизерным, так что на жизнь и учёбу Тунтун зарабатывала сама. Помимо резюме, на накопителе обнаружился детальный график подработок, расписанный буквально по часам. Записи обрывались ровно месяц назад — аккурат тогда, когда девушка неожиданно превратилась в единственную преемницу ювелирного магната.
Но среди документов отыскался и одинокий видеофайл под неприметным названием «Сезон 1, Серия 3».
— Она что, заставила нас тащиться за дорамой? — Ань Ян утомлённо потер лоб.
Бэймин Шисы прищурился и кликнул по файлу. Сначала на экране действительно закрутилась банальная телевизионная мелодрама с заезженным любовным треугольником. Однако Бэймин Шисы передвинул ползунок воспроизведения на треть вперёд — и картинка оборвалась.
Пошёл совершенно другой кадр. Видео сильно тряслось, изображение было тёмным и мутным — явная скрытая съёмка на телефон.
Камера запечатлела кабинет. За массивным рабочим столом сидел седовласый, крепкий на вид мужчина лет шестидесяти. Табличка перед ним гласила: * «Директор сиротского приюта Чжаоян»*.
Ань Ян помнил из материалов дела: именно в этом приюте выросла Сунь Тунтун. Став богатой, девушка регулярно навещала воспитателей, привозила детям гостинцы и жертвовала крупные суммы.
Напротив директора стояла женщина в элегантном деловом костюме. Из-за развесистого фикуса её лицо толком не просматривалось, но одежда... Ань Ян готов был поклясться, что видит этот наряд не впервые.
Сунь Шуйсинь! Именно в этом костюме она сегодня обедала с дядей!
На записи директор приюта усмехнулся:
— Я прекрасно понимаю ваше намерение, госпожа Сунь. Вы хотите, чтобы Сунь Тунтун исчезла.
Ань Ян опешил. «Исчезла»?..
— И я вас не осуждаю, — продолжал директор. — Вы пахали на этого старого хрыча столько лет, вытащили компанию на своих плечах. А он перед смертью отписывает всё имущество внезапно найденной дочурке, абсолютно игнорируя родную сестру! Какая несправедливость.
Сунь Шуйсинь издала сухой щелчок ногтями:
— Он ублюдок и уже в могиле, что мне толку злиться? Сунь Тунтун не должна остаться в живых. Я хочу, чтобы она исчезла навсегда.
— Но госпожа Сунь... Если девчонка погибнет, вы станете первой подозреваемой. Это слишком опасно.
— Вы держите меня за дуру? — хмыкнула Сунь Шуйсинь. — Я слишком долго кручусь в бизнесе. Сразу после её смерти я естественным образом вступлю в права наследования. Разумеется, поползут слухи. И тогда я официально заявлю, что открещиваюсь от этих денег из уважения к памяти брата, и передам всё состояние на благотворительность. В ваш приют.
Глаза директора на видео азартно блеснули:
— Госпожа Сунь... вы серьёзно?
— Я никогда не шучу крупными суммами, директор. Мы с вами давние партнёры. Вы переведёте эти средства через несколько подставных счетов приюта, отмоете их и вернёте мне за вычетом вашего щедрого процента. Ну так что, берётесь за дело?
Ань Ян сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Сделка! То, что выглядело как великодушный порыв благородной женщины, оказавшейся в тени трагедии, на деле было хладнокровным отмыванием вымогательских денег!
Бэймин Шисы сохранял ледяное спокойствие, словно подобная грязь не вызывала у него ни капли удивления:
— В этом мире все любят деньги. Но по-настоящему опасны не те, кто жаждет богатства открыто, а те, кто строит из себя бессребреников.
Сунь Шуйсинь как раз и была такой «святой», прятавшей за маской добродетели гнилую душонку.
На видео сообщники обсудили детали будущего «несчастного случая», подписали бумажный договор и пожали руки. После этого запись оборвалась, и снова заиграла сопливая дорама.
— Значит, Тунтун убили не случайные грабители... — прошептал Ань Ян. — Если отдать эту запись в полицию, Сунь Шуйсинь сядет?
Бэймин Шисы хмыкнул и покровительственно похлопал его по плечу:
— На видео не видно её лица. А без оригинала договора с директором приюта хороший адвокат разнесёт эту улику в пух и прах.
Прижать злодейку законным путём казалось почти невозможным. Ань Ян в досаде взъерошил волосы: убийца перед ними, а у них связаны руки!
В этот момент зазвонил телефон Бэймина Шисы. На экране высветилось: * «Жэнь Шицзю»*.
Бэймин мгновенно принял вызов. Из динамика донёсся взволнованный голос подчиненного:
— Босс, на Чан Лю напали! Он утверждает, что видел женский призрак!
Бэймин Шисы нахмурился:
— Вы же шли за ним шаг в шаг. Как вы допустили нападение?
— Он пошёл в туалет, и вдруг оттуда раздался дикий крик. Мы с А-Янем ворвались внутрь, а Чан Лю весь в крови. Жизни ничего не угрожает, призрак испарился. Мы везём его в больницу, я просто докладываю.
— Ждите меня там. Следите за ним, — отрезал Бэймин Шисы и сбросил вызов. Накинув пиджак, он посмотрел на Ань Яна: — Едем в больницу.
Ань Ян не тронулся с места. Потерев затылок, он сдавленно проговорил:
— Слышь... я что-то совсем расклеился. Шею ломит, голова кружится. Пожалуй, останусь в номере, отдохну.
Бэймин Шисы обеспокоенно сдвинул брови:
— Плохо себя чувствуешь? Вызвать врача?
— Не-не, ерунда! Просто переутомился. Иди один, я посплю.
— Тогда сиди в номере и никуда не дергайся. Я быстро.
Ань Ян усиленно закивал:
— Да-да, лечу в кровать!
Стоило Бэймину Шисы выйти и захлопнуть за собой дверь, как Ань Ян подскочил к глазку. Убедившись, что напарник сел в лифт, он молниеносно выдернул флешку, спрятал её в карман, уложил ноутбук в рюкзак и выскочил из номера.
Выбежав на улицу, Ань Ян поймал такси, на ходу набирая сообщение.
Такси затормозило у ресторана, где они обедали днём. Войдя внутрь, Ань Ян сразу заметил Сунь Шуйсинь. Она сидела за дальним столиком в сопровождении личного телохранителя и подписывала какие-то бумаги.
Ань Ян перевёл дыхание и достал телефон.
Ань Ян: «Как там Чан Лю? Жив?»
Ответ пришёл мгновенно.
Великий князь тьмы: «Жив. И до смерти напуган. Я проверил место: никакого призрака там не было. Этот идиот оступился в кабинке и грохнулся головой об унитаз».
Ань Ян онемел. Чан Лю окончательно свихнулся на почве суеверий.
Великий князь тьмы: «Скоро буду в отеле. Голова ещё болит?»
Ань Ян закусил губу, набрал быстрый ответ и перевёл телефон в бесшумный режим:
Ань Ян: «Я назначил встречу Сунь Шуйсинь. В том же ресторане».
Спрятав смартфон в карман, он решительно шагнул к столику:
— Госпожа Сунь.
Женщина подняла голову и удивлённо приподняла бровь:
— Сяо Ань? Какими судьбами? Проходи, садись.
— Есть разговор, — Ань Ян не стал ходить вокруг да около. Он помнил, что убийство Тунтун — дело рук этой женщины, но формальных улик не хватало. Если привлекать Бэймина Шисы, тот снова превысит полномочия и отправится отбывать наказание в Великий ад Бэймин. Ань Ян не мог допустить этого в третий раз. — Госпожа Сунь, я хочу вам кое-что показать. Попросите вашего охранника отойти.
Сунь Шуйсинь усмехнулась:
— Что за таинственность?
Ань Ян молча положил на стол зелёный пластиковый круг.
На поверхности чётко проступали цифры: 1085.
Номерной жетон от шкафчика в женской раздевалке.
Лицо Сунь Шуйсинь мгновенно изменилось. Элегантная маска сползла, обнажая холодный, хищный пригляд.
— Встань у входа, — отрывисто бросила она телохранителю.
Мужчина отступил. Ань Ян опёрся локтями о стол:
— Днём вы говорили, что часто ходили с племянницей в бассейн. Вы сразу поняли, что это за жетон.
Сунь Шуйсинь быстро вернула себе самообладание:
— Не понимаю, о чём ты.
— Неважно. У меня тоже есть пара вопросов, — Ань Ян достал ноутбук, подключил накопитель и запустил видеозапись.
Экран вспыхнул. Увидев кадры скрытой съёмки, Сунь Шуйсинь окончательно переменилась в лице. Она медленно опустилась на стул, глядя на Ань Яна налившимися злобой глазами.
— Знаете, — тихо проговорил Ань Ян, — до этой минуты я ещё сомневался. Но ваша реакция подтвердила всё.
— И что же ты «подтвердил»? Свою глупость?
— Я понял, что вы знали о существовании этой записи. Вы убили Сунь Тунтун не только ради наследства, но и чтобы заставить её замолчать.
Сунь Шуйсинь сжала челюсти, не произнеся ни слова.
— Давайте восстановим картину, — продолжал Ань Ян. — Тунтун случайно записала ваш разговор с директором приюта. Когда вы узнали об этом, вы решили избавиться от неё, а заодно прибрать к рукам состояние брата. Но во время расправы произошла накладка: девчонка вырвалась и побежала.
Он выставил три пальца:
— Раненая Тунтун просила помощи у трёх случайных прохожих. Ей никто не помог, и она скончалась от потери крови.
Сунь Шуйсинь прищурилась, её взгляд стал откровенно опасным.
— А вы, став законной наследницей, осознали, что компромат так и не найден. И чтобы обрубить концы, вы решили устранить тех самых трёх свидетелей, которым Тунтун могла передать флешку.
— Продолжай, — сухо бросила Сунь Шуйсинь. — Мне даже любопытно.
— Звонки с угрозами, — чеканил Ань Ян. — Чан Лю и его знакомые получали звонки с изменённым женским голосом. Они думали, что это дух Тунтун мстит за равнодушие. Но призрак не стал бы спрашивать: «Что она вам сказала?». Это искали вы. И тот удар по затылку в переулке...
Ань Ян коснулся шеи:
— Я не был свидетелем гибели Тунтун, но вы увидели, как я хожу по аллее и говорю по телефону. Вы решили, что я тоже могу быть в деле, и подослали своего амбала. Вот только обычные призраки не способны пробить защиту моего кулона. Меня ударил живой человек.
Сунь Шуйсинь вдруг расплылась в злой усмешке и тихо похлопала в ладоши:
— Браво. Очень складно. И что дальше?
— Вы вошли в доверие к моему дяде, чтобы следить за мной, верно?
— Допустим, — хмыкнула она. — Ань Ян, ты совершаешь огромную ошибку. Не лезь не в своё дело. Ты не знал Тунтун. Твой дядя завязан со мной в бизнесе на миллионы юаней. Ты хоть понимаешь, какими суммами рискуешь? Это не детские игры.
— Вы признаётесь?
— А почему бы и нет? — Сунь Шуйсинь откинулась на спинку кресла. — Что у тебя есть? Паршивая видеозапись без моего лица? У меня лучшие юристы страны. Чем ты соберешься меня судить? Моралью? Добротой? Не смеши меня! В этом мире выживает сильнейший. А твоя доброта — это просто глупость и слабость!
— Возможно, — спокойно ответил Ань Ян. — Но в моих глазах вы выглядите ничуть не лучше.
— Назови цифру, — отрезанно произнесла Сунь Шуйсинь. — Сколько ты хочешь за молчание? Я заплачу.
Ань Ян покачал головой:
— Забавно... У меня остался последний вопрос. Как вы узнали, что у Тунтун есть эта запись?
Сунь Шуйсинь расхохоталась — искренне и злорадно:
— Ха! Да эта идиотка сама мне всё рассказала! Прибежала ко мне со слезами: «Тётушка, не делай этого, у меня есть видео, я всё обнародую, если ты не остановишься!». Она сама пришла с повинной! Мне что, надо было по головке её погладить?!
Сунь Шуйсинь сделала глоток остывшего кофе, её глаза горели ненавистью:
— Я презирала эту дрянь! Она палец о палец не ударила для семьи, а брат перед смертью переписал всё состояние на неё! Я годами тащила компанию, ночевала в больнице у его койки, а он не оставил мне ни гроша! Ни единого юаня! Почему?!
Она тяжело задышала:
— Завещание гласило: если дочь не найдут за три года, всё уйдёт государству. Мне пришлось вернуть её! Брат умер со спокойной душой, девчонка смотрела на меня как на спасительницу, а я шаг за шагом затягивала петлю у неё на шее. И после этого она смела требовать от меня явки с повинной?!
Помолчав, Сунь Шуйсинь постучала пальцами по столу:
— Хватит лирики. Назови сумму, и забудь этот разговор.
Ань Ян слабо улыбнулся:
— Называть сумму уже поздно.
Он вытащил из кармана телефон и положил его на стол.
На дисплее горела надпись: [Диктофон: 23:09:22].
— Спасибо за откровенность, госпожа Сунь.
Сунь Шуйсинь изменилась в лице. Вскрикнув от ужаса, она вскочила:
— Убейте его! Заберите телефон! Вдребезги!!
Телохранитель мгновенно рванул с места, занося пудовый кулак для удара. Ань Ян успел сохранить запись и отправить файл Лю Бэю, но папка весила слишком много, и отправка зависла на пяти процентах.
Охранник уже цапнул Ань Яна за запястье...
— А-а-а-а-а!!
Дикий вопль огласил ресторан. Но кричал не Ань Ян.
Массивные входные двери с грохотом распахнулись. Тёмная тень метнулась через зал.
Бэймин Шисы перехватил руку амбала и с хрустом вывернул её в обратную сторону.
Ань Ян ахнул:
— Бэймин!
Бэймин Шисы стоял над нападавшим. Его серо-зелёные глаза вспыхнули багровым пламенем, а в голосе прорезался леденящий душу рокот:
— Кто позволил тебе трогать его?
Носок его чёрного туфля коротко ткнул охранника под коленную чашечку. Раздался треск, и здоровяк рухнул на кафель, корчась от невыносимой боли.
Сунь Шуйсинь бросилась к выходу, но Бэймин Шисы перекрыл ей дорогу в один шаг. Высясь над ней подобно скале, он сухо бросил Ань Яну:
— Вызывай полицию.
— Понял!
Через десять минут к ресторану подлетели патрульные машины с сиренами. Сунь Шуйсинь отчаянно брыкалась и проклинала всё на свете, но полицейские жестко затолкали её в машину.
Оформив протокол и передав улики следствию, Ань Ян и Бэймин Шисы вернулись в отель уже глубокой ночью.
За весь путь Бэймин не произнёс ни слова. Лицо его напоминало мрачную грозовую тучу.
Ань Ян потормошил его за рукав:
— Бэймин... ты злишься?
— Нет, — сухо отрезал тот.
«Ещё как злишься», — удручённо подумал Ань Ян.
— Не переживай, — добавил Бэймин Шисы с ледяной усмешкой. — По приезде твой дядя устроит тебе детальный разбор полетов.
Ань Яна обдало холодом. Он совсем забыл, что отправил аудиозапись Лю Бэю!
Едва они вышли из лифта на девятнадцатом этаже, как из коридора донёсся суровый бас:
— Ань Ян!
Лю Бэй!
Ань Ян мгновенно состроил невинные глазки и сжался:
— Дядя...
Высокая, внушительная фигура Лю Бэя надвигалась на него подобно урагану. Ань Ян уже собрался спрятаться за спину Бэймина Шисы, но напарник демонстративно отступил на шаг в сторону, принимая вид стороннего наблюдателя, готового запастись семечками.
— Дядя, я больше так не буду, честно! — выпалил Ань Ян до того, как на него обрушился гнев родича.
Лю Бэй замер. В этот момент с тихим щелчком открылась дверь соседнего номера. Оттуда вышел министр Ли. На нём был тёмно-синий шёлковый халат, мокрые волосы зачёсаны назад — видно было, что мужчина только что из душа.
Лю Бэй опешил, переведя взгляд на номер. Это была комната Жэнь Шицзю.
— Ты... — начал было Лю Бэй, но тут из номера выскочил сам Жэнь Шицзю с пиджаком в руках:
— Министр Ли, вы забыли куртку!
Лицо Лю Бэя стемнело так, будто на него вылили ведро сажи. Не сказав ни слова, он развернулся и быстро пошагал к пожарной лестнице, полностью проигнорировав Ань Яна.
Жэнь Шицзю почесал затылок:
— Господин Лю куда-то торопится?
Ань Ян хитро прищурился. Дядя явно сгорал от ревности, хотя ни за что в этом не признался бы.
— Шицзю, а что министр Ли делает в твоём номере?
— А, у министра в номере горячую воду отключили, сантехники чинят, — простодушно ответил Жэнь Шицзю.
Министр Ли лишь едва заметно улыбнулся уголкам губ.
* * *
Казалось, дело раскрыто, но на следующий день Сунь Шуйсинь выпустили под залог.
Видеозапись не содержала её изображения, оригиналы бумаг из приюта исчезли, а адвокаты объявили аудиозапись Ань Яна «провокацией и фальсификацией». Вдобавок один из телохранителей взял всю вину на себя, заявив, что действовал по собственной инициативе.
Ань Ян ходил сам не свой. Скандал только подогрел интерес к ювелирному бренду Сунь Шуйсинь — акции компании взлетели, а сама бизнес-вумен намеревалась публично передать наследство братца приюту Чжаоян, окончательно замкнув финансовую цепь.
— Неужели всё впустую? — удручённо вздохнул Ань Ян, сидя в номере.
Бэймин Шисы, развалившись на диване, неторопливо гонял пиксельную змейку на планшете.
— Не спеши, — ровным голосом произнёс он. — Ты веришь в карму?
Ань Ян не успел ответить, как вечером по новостям передали экстренное сообщение: * «Сунь Шуйсинь убита в собственном кабинете. Убийца — директор сиротского приюта Чжаоян!»*.
Как выяснилось, после проверок полиции директор испугался и потребовал от Сунь Шуйсинь увеличить его долю. Между сообщниками вспыхнула ссора, и жадный старикан вонзил канцелярский нож ей прямо в шею. Преступление увидела уборщица и тут же вызвала полицию.
Оба участника заговора получили по заслугам. За ними потянулся шлейф финансовых махинаций, и империя Сунь рухнула за считанные часы.
Ань Ян ошеломлённо уставился на экран:
— Откуда ты знал, что её настигнет кара?
Бэймин Шисы молча развернул к нему планшет. На экране горел интерфейс [Приложения Главного управления Подземного царства].
В разделе [Книга жизни и смерти] напротив имени Сунь Шуйсинь висел обратный отсчёт.
Вчера, в момент их разговора, ей оставалось жить ровно пять часов...
— Ничего себе... Электронная Книга жизни и смерти? — прошептал Ань Ян. — А мою дату можно посмотреть?
Бэймин Шисы мгновенно выключил экран:
— Тайная информация.
* * *
На следующее утро они готовились к вылету.
Ань Яну снился странный, полузабытый сон. Он видел перед собой девушку — чистую, улыбающуюся, без единого следа крови на лице.
Сунь Тунтун.
— Спасибо тебе, Ань Ян, — тихо проговорила она. — Ты был единственным, кто не прошел мимо. Единственным, кто не сказал: «Уходи, это не твоё дело».
— Тунтун... — пробормотал во сне Ань Ян.
— Мне пора идти на перерождение, — улыбнулась девушка. — И пусть моя жизнь оборвалась рано, я всё равно верю, что добро возвращается. Держи. Это мой подарок тебе.
Она протянула ему руку, и в ладонь Ань Яна опустилось что-то холодное.
Ань Ян резко вынырнул из сна, тяжело дыша. На улице ещё стояла непроглядная тьма. Разжав кулак, он увидел зелёный пластиковый круг с цифрами: 1085.
Номерной жетон от шкафчика!
На краю кровати сидел Бэймин Шисы.
— Я видел её, — тихо сказал Ань Ян.
— Я знаю, — отозвался Бэймин.
Ань Ян вскочил с постели:
— Она отдала мне жетон и попросила проведать шкафчик ещё раз! Но мы же улетаем утром...
Он посмотрел на Бэймина Шисы и смущённо хихикнул:
— Слушай... а может, проберёмся туда прямо сейчас?
Шёл третий час ночи. Здание бассейна было пустым.
Они беспрепятственно проникли в женскую раздевалку. Ань Ян отыскал шкафчик 1085 и приложил жетон. Раздался щелчок, и дверца распахнулась.
Внутри лежало два конверта — большой и маленький.
Ань Ян вскрыл маленький конверт. На листке бумаги аккуратным почерком было написано:
* «Ань Ян!*
Доброта, сделавшая шаг назад, становится трусостью. Доброта, сделавшая шаг вперёд, превращается в ханжество. Из-за этого люди перестали её ценить. Но если добро действительно ничего не стоит — я куплю её всю на свои деньги и подарю тебе.
Сунь Тунтун».
Ань Ян недоумённо развернул второй, большой конверт... и потерял дар речи.
Это был официальный документ о полной передаче имущественных прав.
Сунь Тунтун отписала всё своё многомиллионное наследство... Ань Яну.
— Я... я что, разбогател?! — выдохнул он, не веря собственным глазам. — Я теперь богаче дяди?!
Бэймин Шисы тихо хмыкнул. В его серо-зелёных глазах мелькнула едва заметная грусть:
— Да. Это всё твоё.
— За эти деньги я могу...
— Теперь тебе хватит средств, чтобы вылечить глаза, — перебил его Бэймин Шисы, поворачиваясь к выходу. — Наш контракт... окончен.
Ань Ян замёрз на месте:
— Бэй...
Но тёмный силуэт Бэймина Шисы уже растворился в непроглядной ночной тени...