Ань Чжу и Лу Син оказались весьма умелыми бойцами — каждый из них уже прошёл первый уровень Чёрной башни. Явившись с повинной к Сяо Цзитуну, они без лишних слов вступили в только что сформированную Группу Нового Нанкина. Поскольку доводы Сяо Цзитуна ранее звучали более чем разумно, Фу Вэньшэн воздержался от возражений и приготовился вместе с Тан Мо и Фу Вэньдо двинуться на север.
С учётом членов Группы прохождения Нанкина в Группе Нового Нанкина осталось около тридцати человек.
Выяснив, кем на самом деле был Фу Вэньдо, члены отряда не устроили той бурной сцены, которой так опасался Фу Вэньшэн. Они лишь добродушно подшучивали над своим самым младшим товарищем, отправляющимся в путь, хотя за их улыбками крылась непреодолимая усталость.
Внезапная игра на выживание выжала из них все силы до капли.
— Неужели нелегалы обязательно злодеи? — Сяо Цзитун со сдержанной улыбкой взглянул на кузину, указав на стоящую подле него женщину в чёрном. — Нинин ведь тоже нелегал, однако свой статус она получила вовсе не за убийство. Она не злодейка. И всё же... говорите, господин Фу и господин Тан подставили вас? Мне бы тоже хотелось услышать подробности.
Едва успев заступиться за Фу Вэньдо, Сяо Цзитун тут же подстроил ловушку для него и Тан Мо. Он тепло улыбнулся Тан Мо. Тот лишь вскинул бровь и без утаек изложил события, произошедшие в Диковинном цирке. Всё равно он собирался поднять эту тему, так что момент пришёлся как нельзя кстати.
Выслушав объяснения, Ань Чжу и Лу Син наконец осознали суть происшедшего.
— Нас что, стравили между собой?! — выгнув бровь от возмущения, выругался Лу Син. — Игроки против игроков?!
Чтобы Чёрная башня сподобилась на подобное уродство?!
Сяо Цзитуна же зацепило иное:
— Чёрная башня способна назначать игроков боссами, стравливая их с остальными... Двадцать один игрок первого уровня против двоих со второго. На первый взгляд, расклад явно не в вашу пользу, но ведь Тан Мо и Фу Вэньдо с самого начала заполучили клетку, а вы даже понятия не имели, что за монстр там заперт. За их спиной стоял Диковинный цирк и его загадочный директор. Выходит, разрешено использовать силы и влияние мира Чёрной башни?..
Тан Мо пристально смерил Сяо Цзитуна взглядом.
Разумные люди всегда замечают то, что упускают остальные. Завершив испытание в цирке, Тан Мо и Фу Вэньдо тоже обсуждали этот нюанс: провались их первоначальный замысел, они просто связались бы с работниками цирка, задействовав их мощь, чтобы уберечь гигантского червя и довести игру до победы.
Когда недоразумение уладилось, Тан Мо и Фу Вэньдо приготовились уходить вместе с Фу Вэньшэном, а Ань Чжу и Лу Син остались слушать дальнейшие распоряжения Сяо Цзитуна. Хотя обиды формально улеглись, факт оставался фактом: в цирке Тан Мо и Фу Вэньдо их жестоко провели. Лу Син чувствовал себя неловко и постоянно с досадой переводил взгляд с одного на другого.
А вот Ань Чжу неотрывно смотрела на их крепко сцепленные руки.
«Минуту уже так стоят?»
«Пять минут?»
«... Да целых полчаса уже!»
Среди толпы из тридцати с лишним человек, сгрудившихся вплотную, переплетённые пальцы Тан Мо и Фу Вэньдо незаметному глазу казались лишь случайной близостью. Но Ань Чжу приметила эту деталь. Это было похоже на то, как среди россыпи белоснежного риса вдруг замечаешь единственное бурое зёрнышко пшеницы: пока не присмотришься — не увидишь, но стоит заметить — и взгляд уже не оторвать.
Две девушки могут держаться за руки от пылкой дружбы. Но двое взрослых мужиков... Это не дружба, это натуральные мужеложцы!
Ладно бы просто подержались, так ведь не выпускают ладоней уже полчаса — тут явно не дурачество и не шутка!
В голове Ань Чжу пронеслась вереница самых немыслимых догадок. Наконец она облегчённо вздохнула и посмотрела на Тан Мо со значением.
Почувствовав на себе её пристальный взор, Тан Мо с недоумением уставился в ответ.
«Держись! Пол — не помеха!» — мысленно поддержала его Ань Чжу.
«Всё ещё злится из-за цирка?» — подумал Тан Мо.
Переглянувшись, они синхронно кивнули и улыбнулись, разом решив: кажется, собеседник всё понял правильно.
Выезд намечался на завтра, так что Фу Вэньшэн отправился в свою комнату собирать пожитки. Собирать было почти нечего: пару предметов да скромный набор вещей первой необходимости. В его комнате Тан Мо приметил несколько пластиковых бутылок минеральной воды «Нонфу Шаньцюань» — точно таких же, какими постоянно пользовался Сяо Цзитун. Прошлой ночью по настоятельному требованию Чай Жуна и Нинин Сяо Цзитун смыл этой водой шрам с лица. Нинин посчитала изъян неэстетичным, а Чай Жун просто не хотел, чтобы рубец ежедневно напоминал о пережитом кошмаре игры по уборке мусора.
Сяо Цзитун порывался сохранить шрам еще на пару дней, но отряд дружно воспротивился. Пришлось подчиниться большинству и залечить кожный покров.
Глядя на бутылки, Тан Мо поинтересовался:
— В вашей Группе Нанкина так много этой минералки?
— Полно, — отозвался Фу Вэньшэн. — Ещё сотня бутылок точно осталась. Местные игроки выменивают её у нас на предметы и сведения.
Тан Мо задумчиво прищурился:
— А мы можем выменять немного за информацию?
«Слёзы дождевого червя», пусть и куда эффективнее, имели лишь один оставшийся заряд. Со дня старта Игры Тан Мо латал раны за счёт собственной выносливости и регенерации. Минералка «Нонфу Шаньцюань» заметно ускоряла заживление — пусть не так мгновенно, как «Слёзы», но всё же оставалась отличным вспомогательным средством.
Однако при этих словах лицо мальчугана скривилось в странной гримасе. Пожевав губы, Фу Вэньшэн выдавил:
— Зачем выменивать за сведения?
— У нас нет подходящих лечебных предметов, — пояснил Тан Мо. Они с Фу Вэньдо недавно разбирали арсенал: почти всё оружие годилось только для убийства, а подмога отсутствовала. Впрочем, если мальчик имел в виду...
— Ты можешь просто прихватить пару бутылок с собой?
У них с Сяо Цзитуном связи были так себе, а вот мальчик числился в Группе Нанкина полноценным участником, так что забрать пару штук имел полное право.
Но парень ответил со всей невозмутимостью:
— Так это же моя способность.
— Ах, вот оно что, раз твоя способность, тогда мы точно... — Тан Мо осекся и с нескрываемым изумлением уставился на ребенка: — Твоя СПОСОБНОСТЬ?!
Фу Вэньшэн серьезно кивнул. Вытащив из-под кровати таз, он поднял правую руку и держал ладонь открытой. Вскоре прямо из центра его ладони заструилась кристально чистая вода. Живительный поток наполнил таз до краев. Затем мальчик выудил воронку и пустые пластиковые бутылки и без лишних усилий нацедил пять полных емкостей «Нонфу Шаньцюань».
— Держите, готово, — протянул он бутыли Тан Мо.
Тан Мо потерял дар речи.
Какая, к чёрту, ещё «способность»?!
Стоявший рядом Фу Вэньдо тихо ухмыльнулся.
Оба — и Тан Мо, и Фу Вэньшэн — разом обернулись к нему.
— Кое-какая польза есть, — сдержанно ронял Фу Вэньдо.
Мальчишке ужасно хотелось запротестовать: да как это «кое-какая»?! Сяо Цзитун говорил, что способность невероятно ценная! Если развить её, как у Чай Жуна или Нинин, эта вода, быть может, сможет наращивать плоть на костях и возвращать с того света! Но смерив взглядом скупую улыбку старшего брата, Фу Вэньшэн предпочёл промолчать.
Помимо досады, в груди у мальчишки затеплилась гордость: как-никак, брат похвалил его впервые в жизни.
Уложив вещи, Фу Вэньшэн принялся расстилать на полу ватный матрас. Выезд намечался только на утро, так что предстояло провести в Нанкине ещё одну ночь. Тан Мо не намеревался перекладывать заботы на ребёнка и шагнул вперёд, желая помочь. Но не успел он сделать и шага, как Фу Вэньдо выпустил его ладонь и неторопливо подошёл к матрасу.
— Сделай ещё этой воды, — ровным тоном произнёс Фу Вэньдо. — И продай им перед отъездом.
— Ч-что? — растерялся мальчик.
— Продай Чай Жуну и Сяо Цзитуну, — уточнил Фу Вэньдо, аккуратно разглаживая складки. — Сколько бутылок ты сделал для них даром?
— Сотни две-три?.. Обычных, пол-литровых, — честно выложил парень.
— Понятно. Эксплуатация детского труда.
— Брат, они же мои товарищи по отряду, — осторожно возразил Фу Вэньшэн.
— Были товарищами, — отрезал Фу Вэньдо. — Прошлое забудь. А новые бутыли продай подороже — выменяй ценные сведения.
«Да я бы тысячу раз предпочёл остаться с Сяо Цзитуном и Чай Жуном, чем с тобой!» — мысленно взвыл Фу Вэньшэн, но вслух возразить не посмел. Раздув от обиды щеки, он принялся послушно наполнять новую тару.
Глядя на эту сцену, Тан Мо едва сдержал улыбку. Правая рука его слегка дернулась.
«Ожог» чужого тепла всё ещё тлел на его подушечках пальцев.
Фу Вэньдо отпустил его руку внезапно и быстро, но Тан Мо не удивился. В тусклом свете высокий мужчина ловко заправлял углы матраса, разглаживая каждую складочку. Сноровка выдавала привычку — похоже, ему не раз приходилось делать нечто подобное.
С физической подготовкой Тан Мо и Фу Вэньдо обходиться без сна одну ночь не составляло никакого труда. Однако раз уж ребёнок старался, Фу Вэньдо перечить не стал, принимая эту незамысловатую заботу.
В каком-то смысле Фу Вэньдо был отличным братом. И хорошим человеком.
Слова, сказанные Сяо Цзитуну — «Фу Вэньдо славный малый», — не являлись пустой отговоркой. Тан Мо действительно так считал. Мораль, взгляды на жизнь, отношение к жизни и смерти, да хоть тот же характер — во всём этом Фу Вэньдо проявлял себя с лучшей стороны. Наверное, его нрав оказался даже помягче, чем у самого Тан Мо. По крайней мере, Фу Вэньдо едва ли испытывал непреодолимое желание поддать Чёрной башне пинка после очередной её подлянки.
Подумав об этом, Тан Мо вспомнил, что завтра при выезде из Нанкина они будут проезжать мимо Синьцзекоу.
«Хм, может, подскочить к башне да всё-таки ввалить ей парочку пинков?»
Сравнивая кротость и жажду выплеснуть злобу, Тан Мо пришел к выводу, что характер у него отвратительный.
— Спать захотел? — раздался низкий бархатистый голос.
Тан Мо очнулся от раздумий. Присмотревшись, он увидел Фу Вэньдо, сидевшего на корточках возле матраса и устремившего на него долгий взгляд тёмных глаз.
Поняв, что залип на него на неоправданно долгое время, Тан Мо смутился, но внешне сохранил полнейшее хладнокровие.
— Пара ночей без сна — ерунда, — качнул головой он. — Мы держались за руки несколько часов, но я так и не нащупал твою способность. Тут два варианта: либо копирование даёт урезанную версию оригинала с кучей ограничений и требует куда больше времени, либо твоя способность настолько сильна, что процесс затягивается.
— Не к спеху, — отозвался Фу Вэньдо. — До Пекина три дня пути. Раз уж нужен физический контакт, продолжишь держать меня за руку в дороге.
«Эх, знал бы ты, что прикосновения к более интимным местам ускоряют дело...» — вздохнул про себя Тан Мо и вслух произнёс:
— Ладно.
— Завтра сначала проведём опыт на Фу Вэньшэне.
Из соседней комнаты, где кипела работа над добычей минералки, донёсся испуганный вопль:
— Брат! Опыт?! Какой ещё опыт?!
— Посмотрим, за сколько тебя можно продать, — не моргнув глазом ответил Фу Вэньдо.
Фу Вэньшэн потерял дар речи.
Способности мальчика имели лимит: за всю ночь он сумел выдать лишь тридцать бутылок. Едва коснувшись подушки, измотанный ребёнок заснул мертвецким сном. После мясорубки Игры на выживание Тан Мо и сам чувствовал непривычную усталость. Прикрыв глаза, он прилег отдыхать; Фу Вэньдо устроился неподалёку.
Тишину комнаты нарушало лишь мерное тиканье часов.
Спустя долгое время Фу Вэньдо негромко произнёс:
— Нам стоит сменить имена. Моё знает весь Китай. Твоё слышали немногие, но те, кому знакомо имя «Момо», — сильнейшие игроки.
Тан Мо не спал. Открыв глаза, он задумался:
— Логично. Назовёшься Фу Вэньсянем? — произнеся это, он сам едва удержался от смешка.
Такой псевдоним шит белыми нитями куда сильнее оригинального имени. Разве что в Группе Нанкина, привыкнув к Фу Вэньшэну, могли поверить, что какой-то Фу Вэньсянь не имеет никакого отношения к майору Фу Вэньдо.
— Псевдоним созвучный настоящему имени привычнее, в нём сложнее оговориться. Будешь Тан Цзи. Малому тоже имя заменим. Он будет... — Фу Вэньдо запнулся, ушёл в раздумья и с глубокомысленным видом вынес вердикт: — Он будет Да Цяо. А я — Виктор.
Время будто остановилось. Сердце Тан Мо совершило бешеный скачок. Он вскинул голову, уставившись на лежащего рядом мужчину. В темноте вырисовывался лишь размытый силуэт. Тан Мо ошеломлённо всматривался в него, слыша лишь гулкие удары собственного пульса.
«... Почему Виктор?»
Тан Мо разомкнул губы, намереваясь спросить, как вдруг с кровати раздался звонкий детский голос:
— Брат, почему это я Да Цяо?! Что за имя такое?!
Мальчик чувствовал себя ужасно обделённым и возопил от обиды.
— Ты не спишь? — спросил Фу Вэньдо.
— Не съезжай с темы! — не уступал Фу Вэньшэн. — Зачем мне девчачье имя?! Я, между прочим, про Троецарствие читал!
— А твой закадычный друг разве не Сяо Цзяо?
Фу Вэньшэн оторопел, но быстро нашелся:
— Его зовут Джордж Эдвард! Никакой он не Сяо Цзяо, это командир Сяо его так прозвал! Джордж ни черта не понимает по-китайски и не знает, что это женское имя, вот и разрешает себя так звать! Узнал бы — вовек не позволил!
— Однако сам ты его именно так и кличешь, — хладнокровно заметил Фу Вэньдо.
Фу Вэньшэн застыл, не найдя слов для ответа.
— И если мне не изменяет память, твой жилой комплекс на третьем кольце Пекина называется «Тонкуэтай»?
«В глубоких тенях Башни Воробья заперты две сестры Цяо...»
Фу Вэньшэн лишился последнего аргумента. Всё четко, разумно, безупречно.
Тан Мо не выдержал и тихо рассмеялся над этой перепалкой.
При этом звуке братья одновременно повернулись к нему. Сделав серьёзное лицо, Тан Мо спросил:
— Мой псевдоним Тан Цзи созвучен фамилии Тан. Но почему Виктор?
Произнося имя «Виктор», Тан Мо почувствовал, как внутри у него натянулась и отозвалась глухим гулом калиброванная струна.
День, когда «Земля перешла в онлайн», казался бесконечно далёким, хотя прошло всего четыре месяца.
Однако эти четыре месяца тянулись целую вечность. Образы близких людей ушли в глубины памяти, вызывать их оттуда удавалось с трудом, но стоило на мгновение ослабить контроль — и чувства захлестывали с головой.
Тан Мо и сам не мог объяснить, почему влюбился в Виктора. Их разделяли экраны мониторов; он понятия не имел, сколько тому лет, как он выглядит, чем занимается и в каком городе живёт. И всё же он полюбил этого человека — одновременно чужого и родного. Сыгранные партии в бридж, безоговорочное доверие... Резонанс душ был настолько глубоким и дурманящим, что словно древнее чарующее искушение увлекло Тан Мо на самое дно, не оставив шанса спастись.
Но за прошедшие месяцы кровавого кошмара Чёрной башни все эти воспоминания померкли. Вместо поисков призрака, мыслей и тревог о нём Тан Мо вынужден был цепляться за выживание здесь и сейчас. На сердце снова легла привычная тяжесть.
«Виктор, скорее всего, мёртв... А я жив. И должен бороться дальше».
— Не похоже?
Тихий голос вырвал Тан Мо из плена воспоминаний:
— Что?
В темноте Фу Вэньдо молча наблюдал за ним:
— Вэньдо, Виктор... Если произносить быстро, разве не похоже?
Тан Мо замер, а затем посчитал свои недавние мысли почти смешными. Проговорив сочетания про себя пару раз, он согласился:
— А ведь и правда есть сходство.
Фу Вэньшэн, свесившись с кровати, хотел было буркнуть: «Так это же твое английское имя, брат!», но вспомнил недавние обиды и решил промолчать. Уткнувшись носом в подушку, он закрыл глаза.
Тан Мо не стал развивать тему. Он не заметил, как Фу Вэньдо долгим пристальным взглядом провожал каждое его движение. Не дождавшись продолжения разговора, Фу Вэньдо слегка нахмурился, вернулся в прежнее положение и уставился в потолок.
Ночь прошла без сна.
Утром троица приготовилась к отъезду. Напоследок Фу Вэньдо под предлогом неотложных дел отправил брата одного сбывать тридцать бутылок «Нонфу Шаньцюань», чтобы выменять ценную информацию. Парень растерялся, но послушно подхватил коробку и убежал. Когда он вернулся, Фу Вэньдо вопросительно вскинул бровь:
— И что же тебе удалось разузнать?
Фу Вэньшэн принялся с увлечением пересказывать добытые сведения.
Тан Мо с улыбкой наблюдал за братишками, не намереваясь раскрывать обман.
«И всё-таки у моего спутника характер получше да помягче моего будет».
Проходя мимо Чёрной башни, Тан Мо вспомнил о своём желании отвесить ей пинка. Однако присутствие Фу Вэньдо и Фу Вэньшэна заставило его воздержаться ради сохранения лица: раз уж старший брат подавал отличный пример, следовало держаться достойно. Тан Мо ускорил шаг, но Фу Вэньдо внезапно замер, подняв взгляд к величественному монументу. Вскоре его взор опустился ниже — на стоящую неподалёку молодую женщину, застывшую в такой же позе.
Тан Мо тоже приметил её. Остановившись, он молча кивнул Нинин.
Кивнув в ответ, Нинин не проронила ни слова. Она восседала на запыленном валуне, прижимая к груди серебряный арбалет, и созерцала шпиль Чёрной башни. Никто не ведал, сколько часов и дней она провела за этим занятием.
Тан Мо бросил последний взгляд на загадочную женщину-нелегала и покинул Нанкин.
Подобрав внедорожник, они выехали на автомагистраль, сверяясь с картой. Фу Вэньшэн устраивался на заднем сиденье, с трепетом и робким любопытством глядя в окно. Со дня старта Игры он не покидал Нанкина, так что дальняя дорога внушала ему одновременно страх и восторженное предвкушение.
Спустя полдня пути на горизонте выросли очертания очередной Чёрной башни.
Сверившись с ориентирами, Тан Мо заметил:
— Кажется, это башня Янчжоу, — затем повернулся к мальчику: — Нинин всегда так смотрит на Чёрную башню?
Фу Вэньшэн сначала кивнул, но тут же качнул головой:
— Не совсем. Это началось три месяца назад, после рождественского подземелья. Сестра Сяо Тянь не смогла пройти игру... С тех пор сестра Нинин часто приходит к башне. Должно быть, ей кажется, будто сестра Сяо Тянь застряла в очень долгом штурме и вот-вот вернётся. К тому же у сестры Нинин особенное отношение к башне. В отличие от нас, её Башня спасла от смерти.
— Спасла? — удивился Тан Мо.
Фу Вэньдо с любопытством взглянул на брата в зеркало заднего вида.
— Угу. Сестра Нинин — нелегал, — продолжил Фу Вэньшэн. — Нелегалами становятся те, кто совершил убийство в первые три дня. Брат — военный, он убил при исполнении, это я понял ещё из всемирного объявления Чёрной башни. А вот сестра Нинин никому вреда не причиняла.
— Как же она стала нелегалом? — нахмурился Тан Мо.
— Никого другого она не убивала, — тихо ответил Фу Вэньшэн. — Но если быть точным... В те три дня она убила саму себя.