— Сестра Шаньшань! — тревожно окликнул её Фу Вэньшэн.
Чэнь Шаньшань обернулась и одарила его успокаивающим взглядом, после чего уверенно шагнула на шестую клетку.
Девочка с короткой стрижкой шла не торопясь, с не по годам невозмутимым видом. Замрев напротив соперницы, она не отвела взгляда, когда Му Хуэйсюэ с ослепительной улыбкой приветливо помахала ей рукой.
Никто в толпе не понимал странного выбора Му Хуэйсюэ. Её кость показывала 5 очков, у Чэнь Шаньшань было всего 2. Каждому казалось очевидным, что девочка слаба. Но её кость давала двойку! Даже если шанс проиграть составлял один на миллион, потерпи Му Хуэйсюэ поражение, её собственное значение тут же упало бы до двух. Разумнее было выбрать игрока с такой же пятеркой — тогда при любом исходе никто бы ничего не потерял.
«Неужели она настолько уверена в собственных силах?» — пронеслось в умах остальных.
Чэнь Шаньшань выглядела спокойной, но в её голове со скоростью света сменялись мысли.
Выбор Му Хуэйсюэ гарантировал той победу. Окружающие могли сомневаться, но сама девочка знала наверняка: противница превосходит её на голову. Впрочем, Му Хуэйсюэ одолела бы любого из присутствующих — пропасть в силе казалась непреодолимой. Но если соперник не имел значения, почему выбор пал именно на неё?
«Сверхинтеллектуальное мышление» судорожно просчитывало варианты, однако логика упорно молчала. Здесь не было никакого холодного расчёта. Оставалось действовать по ситуации.
Пока Шаньшань пыталась разгадать чужой замысел, раздался бархатный женский голос, пропитанный лёгкой иронией:
— А твоя физическая форма, похоже, совсем не изменилась?
Девочка вздрогнула и вскинула глаза.
Му Хуэйсюэ понизила голос до едва слышного шепота:
— Шоколадное мороженое увеличило физические показатели всех игроков. Я прикинула силу каждого: если принять твои развитые параметры за единицу, у прочих прирост составил от единицы до двух. И только у тебя — ровным счётом ничего.
Чэнь Шаньшань обожгла волна тревоги. В подземелье Санта-Клауса она не дралась ни разу, а при попытках вызова сразу признавала поражение. Как Му Хуэйсюэ это поняла?
— Дыхание, походка... Мускулы и чувства работают каждую секунду без перерыва, — уголки губ Му Хуэйсюэ чуть приподнялись. — Чтобы оценить бойца, не обязательно смотреть на саму драку. Хватает и того, как он шагает. Слушай, малявка, сколько тебе лет? Выглядишь постарше того паренька.
Шаньшань выдержала паузу. Она не учла этого просто потому, что плохо разбиралась в тонкостях контроля над телом.
— Пятнадцать.
— Совсем ребёнок, — хмыкнула Му Хуэйсюэ.
— Начинаем поединок? — Шаньшань достала из кармана кость и направилась к рождественскому носку. Положив игральную кость внутрь, она нарочито отступила в самый угол клетки, подальше от носка.
Они не могли начать поединок, пока Му Хуэйсюэ тоже не опустит свою кость. А сила той была такова, что, едва сделав бросок, она могла уничтожить девочку в мгновение ока, не дав той даже вымолвить слово о сдаче. Шаньшань приняла все меры предосторожности.
Му Хуэйсюэ подошла ближе, небрежно крутя в пальцах изящную Кость удачи. В её глазах блеснул азартный огонёк, и кость нырнула в носок.
— Я сда...
— Сдаюсь, — уверенным тоном перебила её брюнетка.
Шаньшань ошеломленно замерла.
Высокая женщина в чёрном облегающем костюме уже запустила руку в носок и выудила оттуда кость, которую только что положила Шаньшань. С самым ленивым видом она отошла к центру шестой клетки, готовая продолжить игру. Заметив, что девочка всё ещё стоит на месте, Му Хуэйсюэ изогнула бровь:
— Не уходишь? Я вообще-то продолжаю.
Шаньшань несколько секунд пристально смотрела на неё, затем развернулась и пошла к старту.
— Сестра Шаньшань! Что она удумала?! — тихо ахнул Фу Вэньшэн.
Девочка приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию.
В шестой клетке брюнетка — стремительная и смертоносная, словно обнажённый клинок, — легко преодолела шесть секций и вернулась на исходную позицию. По пути на неё дважды обрушились внезапные ловушки: едва значение удачи упало до двойки, как на неё шквалом обрушились неприятности. Но Му Хуэйсюэ не дрогнула. Сохраняя всё то же невозмутимое выражение лица, она действовала на пределе концентрации, мгновенно отражая угрозы.
Когда Му Хуэйсюэ перескочила уже в седьмую клетку, Шаньшань негромко произнесла:
— Она проверяет, смогу ли я удержать эту кость. А заодно ей интересно: если мои физические данные не растут, как я вообще дожила до этого момента? Какова моя способность и до какой клетки она поможет мне дойти.
На противоположной стороне арены Тан Мо, проследив за тем, как Му Хуэйсюэ отдала кость Чэнь Шаньшань, быстро разгадал её мотив.
Ещё до начала испытания Му Хуэйсюэ говорила, что ищет Фу Вэньдо и хочет, чтобы тот её убил.
Это не было ложью или кокетством. Она говорила предельно искренне. Му Хуэйсюэ действительно жаждала смерти.
Отдав кость Чэнь Шаньшань, она подвергала себя куда большей опасности, но это её ничуть не пугало.
За сумасбродным, суицидальным поведением Бая Жояо скрывался панический страх гибели. За хладнокровием и осторожностью Му Хуэйсюэ таилось подлинное желание умереть.
А человек, не боящийся смерти, — самый опасный противник.
Тан Мо отвёл взгляд и подошёл к черте. Значение его кости равнялось единице. Начни он игру прямо сейчас — на него свалится наказание почище, чем у Му Хуэйсюэ с её двойкой. Рисковать Тан Мо не намеревался. Он подбросил кубик; сделав плавную дугу в воздухе, тот точно опустился на шестую клетку.
Санта-Клаус изумлённо крякнул и вскинул голову:
— Ого?
— Могу я сразу пройти в шестую клетку? — спокойно спросил Тан Мо.
— Надо же, разве так можно было? — огорчённо забормотал Санта. — Хм-м... Ну, в правилах я действительно этого не запрещал. Какой догадливый мальчик, нащупал лазейку! Что ж, в следующий раз обязательно внесу этот пункт в устав.
Выбор Тан Мо был очевиден — молодая женщина.
Та позеленела от злости и вонзила в него налитый кровью взгляд, едва ли не пылая желанием разорвать его на куски. Но против лома нет приема: среди девятнадцати игроков её силы, может, и тянули на средний уровень, но в этой четверке против Тан Мо и его спутников у неё не имелось ни единого шанса. Попробовав сопротивляться, она сделала пару отчаянных выпадов, но едва кружевной зонтик Волка-бабушки уткнулся ей в горло, мгновенно выкрикнула отказ от боя.
Тан Мо забрал её кость и вернулся назад.
Тем временем Чэнь Шаньшань с полученной костью подошла к старту. Фу Вэньшэн тревожно всматривался в её спину. Хрупкая девочка выпрямилась и молча встала у первой черты. Окинув взглядом кость в руке, она забросила её в первую клетку, непринуждённо шагнула вслед, а затем вернулась.
Следом пошла вторая клетка.
Физическое развитие Шаньшань уступало прочим игрокам. Разумеется, по сравнению с доигровыми временами она стала куда сильнее, но её показатели оставались в пределах обычных человеческих тренировок. Для неё пределом было прыгать по клеткам размером с целую комнату, не оставляя лишних следов. Обладай она меньшим контролем, при первой же опасности её ждал неизбежный провал.
Фу Вэньшэн хотел было посоветовать ей не искушать судьбу и не пытаться пройти игру до конца.
Но Шаньшань без лишних усилий одолела три клетки подряд, так и не столкнувшись ни с одной ловушкой.
Сяо Шэншэн почесал затылок:
— Неужели кость с пятью очками настолько эффективна?
Стоявшая неподалёку Му Хуэйсюэ скрестила руки на груди, задумчиво разглядывая девочку.
Шаньшань отправила кость в четвёртую клетку. Превозмогая усталость, она преодолела дистанцию и вернулась. Когда все решили, что она замахнётся на пятую, девочка неожиданно подхватила кость и повернулась к Санта-Клаусу:
— Я сдаюсь. Пусть ходит следующий.
Игроки изумлённо переглянулись.
Даже Му Хуэйсюэ на мгновение опешила, провожая взглядом девочку, возвращающуюся к Фу Вэньшэну.
— Сестра Шаньшань, почему ты остановилась?
— В следующей клетке меня бы гарантированно ждало наказание, — спокойно ответила та.
— Откуда ты знаешь?
Шаньшань проследила за очередным игроком, начинавшим свой ход. Понаблюдав за ним пару мгновений, она пояснила:
— Сяо Шэн, как по-твоему, система наказаний здесь абсолютно случайна? Всего клеток девять. На двух последних никто еще не был, но из первых семи — неужели уровень опасности везде одинаков?
Фу Вэньшэн задумался:
— Насчёт случайности не знаю, но сложность ловушек точно разная. Парень передо мной сначала попал под обстрел карамельных шариков, а потом наступил на шоколадные подушечки. Шарики — это вторая клетка, там всё напоминает игру «Растения против зомби», когда тебя тупо закидывают сладостями. А вот с шоколадом куча куда страшнее: весь сектор затапливает за секунды. Не успеешь выскочить за две секунды — увязнешь в этом месиве навечно.
— Вот именно, — кивнула Шаньшань. — Сложность растёт, да и вероятность сработать у ловушки зависит от очков на кости. До меня сыграли шестнадцать человек.
— Шестнадцать? — мальчик аж рот открыл: он и представить не мог, что Шаньшань держала в голове ходы участников из всех трёх групп.
— Да. Я примерно прикинула частоту их провалов, на каких этапах они ловили наказания и какие значения выпадали на их кубиках. У меня пятёрка, а значит, до пятой клетки я должна была словить максимум две ловушки. Но перед этим шла Му Хуэйсюэ, и на неё высыпалось слишком много неприятностей. — Девочка бросила короткий взгляд на хозяина арены, восседающего в девятом секторе. — Это всё он. Он дергает за ниточки.
— Он жаждет перебить нас всех, но под взором Чёрной башни прямое убийство запрещено. Ему приходится регулировать частоту и жесткость ловушек, создавая видимость честной игры. Му Хуэйсюэ слишком сильна, поэтому даже с пятью очками её нагрузили по полной. Я же слаба. Ему ничего не стоило прикормить меня лёгкими шагами, чтобы на пятой клетке спустить всех собак. Там бы я и осталась.
Фу Вэньшэн оторопел:
— Так всем этим заправляет Санта?!
— Это лишь гипотеза. У сильных игроков с хорошими костями ловушки срабатывают чаще, у слабых — реже. Выборка из шестнадцати человек слишком мала для точных выводов. Но в одном я уверена на все сто...
— В чём? — мальчик уставился на неё во все глаза.
Шаньшань серьёзно посмотрела на него:
— Сяо Шэн, нам с тобой эту игру не пройти.
Фу Вэньшэн: «...»
Тан Мо к этим выводам ещё не пришёл — в его группе настала очередь Нинь Чжэна.
Имея на руках единицу, тот без колебаний последовал примеру Тан Мо и швырнул кость прямо в шестую клетку. Высокий, худощавый юноша с приятными чертами лица вступил на квадрат и медленно оглядел остальных членов группы. Молодая женщина расслабилась — с её единицей ей ничего не грозило. Нинь Чжэн забросил кубик в шестой сектор явно ради Арены поединков, а менять кубик с равным значением не было смысла.
Тан Мо с ледяным прищуром наблюдал за Нинь Чжэном. Тот перевёл взгляд на Бая Жояо:
— Вызываю его.
Безумец с детским личиком развёл руками и с паяснической ухмылкой вышагнул вперёд.
Оба опустили кости в носки, готовые к бою. В этот момент Тан Мо коротко хмыкнул, привлекая к себе внимание.
Он в упор посмотрел на Бая Жояо:
— Собрался поддаться и отдать ему кость?
Бай Жояо медленно растянул губы в улыбке:
— Тан-Тан, ты о чём? Что-то я совсем тебя не понимаю.
— Я говорю, ты намерен слить этот раунд и слиться сам, подарив кость Нинь Чжэну.
— Тан-Тан, ну за что ты так со мной? Зачем мне отдавать свой кубик? — Юноша прижал руки к груди с видом глубоко оскорблённой добродетели. — Не знал, что ты считаешь меня эдаким бескорыстным альтруистом! Если кому и отдавать, так только тебе — мы же с тобой не чужие люди, правда?
— Какие у нас отношения, мне неведомо, — отрезал Тан Мо. — Но вот ваши связи очевидны.
Он развернулся к Нинь Чжэну и ровно, чеканя слова, выронил:
—... Ты всё ещё не нападаешь?
Лицо Нинь Чжэна мгновенно потемнело.
Тан Мо усмехнулся:
— И когда вы только успели сойтись? Во время посещения Сахарного замка Санта-Клауса... или ещё раньше?
Бай Жояо прищурился, вглядываясь в лицо Тан Мо, а секунду спустя зашёлся звонким смехом:
— Хи-хи, а ты угадай! Угадаешь — отдам тебе кость с шестёркой!