Волки, как и кошки, обладают превосходным ночным зрением.
Тан Мо бесшумно подкрался к двери. Пальцы крепко сжали узкое фарфоровое горлышко вазы, плечо прижалось к дверному косяку. Он внимательно вслушивался в происходящее снаружи. Из коридора доносилось глухое, утробное рычание — так рычит хищник, стиснувший клыки перед смертельным броском.
В углу, дрожа от ужаса, сжался Син Фэн. Он пытался буквально вжаться в штукатурку, лишь бы стать невидимым.
Тан Мо ловил каждый звук за дверью; волку же по ту сторону преграды не терпелось добраться до добычи. Патовая ситуация. В мгновение ока Тан Мо взмахнул левой рукой и швырнул светящийся камень вверх, к фрамуге над дверным проёмом. Бросок был выверен до миллиметра: камень намертво застрял в щели между косяком и рамой.
Сухой щелчок застрявшего камня прорезал тишину, сорвав напряжение. Волк сапожного крема взвизгнул и рванулся на таран. Тан Мо в ту же секунду распахнул дверь. Тварь неслась лоб в лоб — разглядеть её движения в полутьме было невозможно. Не теряя мгновения, он ударил ногой наотмашь, отправляя поджарую, тощую тушу прямо в противоположную стену коридора.
Зверь испустил яростный рык, оттолкнулся задними лапами от штукатурки и вновь метнулся к Тан Мо.
Уклонившись от выпада, Тан Мо выскочил в коридор. Тусклый свет застрявшего камня выхватил из мрака небольшое пятно. Имел ли этот волк такое же ночное зрение, как его земные сородичи, Тан Мо не знал, но сражаться вслепую точно не собирался. Потому и действовал на опережение, первым делом обеспечив себе хоть какой-то обзор.
Монстр оказался невероятно юрким. Вытянутый, поджарый, он отталкивался от стен, нанося молниеносные удары с разных сторон. Разбитая о его башку ваза оставила рваную, кровоточащую рану, но это лишь разжгло в нём лютую ярость. Силой тварь не отличалась, но, беря своё бешеной скоростью, оттолкнулась от стены и взвилась в воздух, целясь когтями Тан Мо прямо в лицо.
Тан Мо кувырком проскользнул под летящим зверем, и они поменялись местами.
Чёрный волк досадно оскалился. Тан Мо, тяжело дыша, крепче сжал в кулаке острое горлышко фарфорового сосуда.
Человек и зверь замёрзли друг напротив друга в узком пространстве коридора.
Секунда — и возобновился бой. Чёрный силуэт рванул вперёд, и Тан Мо бросился ему навстречу. Две тени столкнулись на полпути. Тан Мо занёс обломок вазы, целясь остриём в глаз твари. Но зверь проявил хитрость: крутанул головой и намертво сомкнул челюсти вокруг фарфора.
Хруст! И без того разбитый сосуд разлетелся на мелкие осколки.
В то же мгновение зверь полоснул правой лапой по глазам человека. Тан Мо вовремя откинул голову, уклоняясь от удара. Пользуясь тем, что волк расколол фарфор, он молниеносно выхватил из воздуха один из летящих осколков. Холодный взгляд Тан Мо мгновенно зафиксировал цель — кадык твари. Рывок вперёд, слитный, режущий взмах правой рукой!
Острый край фарфора впился в горло, распарывая плоть до самого затылка.
Тан Мо сорвался на инерции, сделав несколько шатких шагов вперёд. Проведя тыльной стороной ладони по щеке, он смахнул тёплую кровь — полностью избежать когтей не удалось, лезвием прошлась тонкая царапина. За его спиной туша волка тяжело рухнула на пол и проехала по инерции несколько метров.
Тан Мо настиг поверженного врага.
Шея волка была перерезана практически напополам, голова держалась лишь на тонком лоскуте кожи. Густая чёрная кровь заливала пол, зверь хрипел, уставившись на победителя фосфоресцирующими зелёными глазами. Без единой эмоции на лице Тан Мо нагнулся и вогнал фарфоровый осколок прямо в череп твари, добивая её.
Дыхание волка пресеклось.
По туше прошла вспышка иззубренного зелёного света. Когда она угасла, ни трупа, ни лужи крови на полу не осталось. На месте гибели твари лежала единственная капля глянцевой чёрной жидкости, похожая на крупную жемчужину.
Тан Мо поднял трофей.
На ощупь вещество напоминало ртуть — его можно было взять прямо пальцами. Черная башня не соврала: за убийство волка полагалась ровно одна капля сапожного крема. Тан Мо попробовал разделить её ногтем надвое, но едва отпустил, полусферы тут же снова слились в единую каплю.
Увидев возвращающегося Тан Мо, Син Фэн затрясся от хлынувшего возбуждения:
— Ты... ты так легко с ним расправился?! Мы спасены! Мы правда можем выбраться!
Кровь на щеке Тан Мо уже запеклась, но рана всё ещё нозила. Он спросил без единой тени теплоты:
— Что это за волк? Как погибли те двое? И от кого у тебя эти раны?
Три коротких вопроса заставили Син Фэна поперхнуться словами.
Тан Мо выдвинул стул и сел. Син Фэн, оказывавшийся слишком близко, попытался, опираясь на дрожащие руки, сдать назад, лишь бы увеличить дистанцию. Тан Мо молча вскинул ногу и с грохотом впечатал подошву в стену прямо перед его носом, перекрывая путь к отступлению.
Израненный ветеран отшатнулся в ужасе.
Тан Мо ещё раз со всей силы ударил ногой по штукатурке, отчего в кабинете подпрыгнула меблировка, и усмехнулся:
— Я жду ответов. На все три вопроса.
Син Фэн, сжимаясь под его взглядом, наконец заговорил:
— Волк сапожного крема... это та тварь, которую ты только что прикончил. Они приходят каждые три часа. В первый раз — один, во второй — два, потом три... За убийство даётся капля сапожного крема. Но если... если его не убить, через пять минут он испарится сам.
— Сам испарится? — переспросил Тан Мо.
«Значит, если просто продержишься пять минут, то можно избежать прямого столкновения?»
Син Фэн судорожно кивнул:
— Да... Да. Только вот через десять минут после появления волков приходит Железный сапожник... Он спросит... спросит, есть ли у тебя...
Бум!
Глухой, тяжеловесный удар оборвал его на полуслове. Лицо Син Фэна исказила смертельная бледность, взгляд приковался к дверному проёму. До ушей Тан Мо донеслись тяжёлые, грохочущие шаги со стороны коридора, сопровождаемые лязгом и металлическим шуршанием волочащейся цепи.
Нечто приближалось, шаг за шагом подступая к кабинету.
Тан Мо сжал в кармане острый фарфоровый осколок и поднялся на ноги. Догадка о том, кто шагает за дверью, подтвердилась.
Спустя три секунды в дверях выросла фигура исполинского, налитого силой мужчины. Правое предплечье обвивала тяжёлая цепь, а в левой руке он сжимал длинный железный костыль-гвоздь. Зловещий взгляд сначала упал на сжавшегося на полу Син Фэна — тот со страху забился за спину Тан Мо, — а затем переключился на самого Тан Мо.
Железный сапожник глухо ухмыльнулся и со всей дури шарахнул гвоздем по столу, гаркнув:
— Где мой сапожный крем?! Вшивые твари, вы нашли мой сапожный крем или нет?!
Громовой, исполненный лютого нетерпения голос эхом раскатился по помещению.
* * *
На другом конце пищевого комбината, в тесной каморке для инвентаря, Фу Вэньдо стоял, задрав голову к подвешенному под потолком маленькому телевизору.
На экране появилась Ван Сяотянь в своём неизменном голубом платьице. Неизвестно откуда утянув вращающееся кресло, она раскачивалась в нём с лучезарной улыбкой:
— Сегодня у нас особый выпуск программы «Весёлая викторина»! И у нас всего один игрок. Ну-ка, ну-ка... Ух ты-ы-ы! Наш претендент невероятно знаменит, его имя у всех на слуху!
Фу Вэньдо слегка прищурился. На экране видна была лишь сама ведущая, но стоит ей произнести эти слова, как из динамиков, точно по заказу паршивой телестудии, взревели записанные овации и свист.
Ван Сяотянь выдержала театральную паузу:
— Так... кто же это?
Фу Вэньдо с невозмутимым видом смотрел на экран. Кадр резко сменился: пошел промо-ролик с дешёвыми спецэффектами.
На экране возникли громоздкие чёрные буквы:
[ОН — ПЕРВЫЙ ИГРОК В МИРЕ, ОТКРЫВШИЙ ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ ЧЕРНОЙ БАШНИ]
Надпись словно стёрли губкой, и её сменила следующая:
[ОН — ПЕРВЫЙ ИГРОК В МИРЕ, ПРОШЕДШИЙ ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ ЧЕРНОЙ БАШНИ]
Когда и эти буквы растворились, наступила долгая пауза. Новая строка не появлялась. Фу Вэньдо выжидал. Из динамика донёсся отчетливый, чавкающий звук проглоченной слюны. Голос принадлежал Ван Сяотянь. Будь здесь Тан Мо, он бы ни за что не поверил, что этот звук, пропитанный откровенным жгучим голодом и жадностью, издаёт тот же самый милый мультяшный персонаж. Однако специальная выучка Фу Вэньдо позволяла безошибочно распознать этот хищный рефлекс: мультяшка изо всех сил сдерживала слюноотделение.
Наконец, на экране отпечатались слова. Последние были набраны густым кроваво-красным цветом, и с них на нижнюю рамку телевизора напыщенно стекали алые капли.
[ОН — НЕЛЕГАЛ!]
Картинка снова сменилась, явив круглую мордашку Ван Сяотянь. Подбородки её утопали в слюнях. Заметив, что камера снова наведена на неё, она мгновенно утерлась рукавом и выжав слащавую улыбку, заверещала:
— Итак, поприветствуем участника, о котором грезит каждый гражданин Королевства подземников! Трехкратный победитель рейтинга «Самый аппетитный человек» по версии «Еженедельника монстров»... Фу Вэньдо!
Фу Вэньдо продолжал молча гипнотизировать экран. Из угла телевизора выскочил мультяшный человечек в чёрном, просеменил к стулу напротив ведущей и застыл, опустив голову. Над его макушкой висела плашка:
[Фу Вэньдо]
— Ой, наш игрок Фу что-то совсе-ем неразговорчив! — пропела Ван Сяотянь. — Не хочешь сказать пару слов фанатам, которые так тебя любят?
Мультяшный Фу Вэньдо не издал ни звука.
Ван Сяотянь оторвала взгляд от рисованной фигурки и мельком скользнула им в сторону. Казалось, она смотрит в объектив камеры, но её взгляд пронзил стекло и впился ровно в глаза настоящему Фу Вэньдо, стоящему в каморке. Снова сглотнув слюну, она как-то жутковато ухмыльнулась:
— Что ж, раз наш дорогой Фу молчит, давайте начнём! Посмотрим на первый вопрос... О-о-о, да тут у нас элементарная проверка эрудиции!
Её звонкий, фальшиво-задорный голосок эхом разносился среди швабр и коробок.
— Думаю, игроку Фу не составит никакого труда ответить! Итак, внимание на экран! Вопрос первый: кто на первом уровне Черной башни больше всех любит пакостить нелегалам?
— А. Пиноккио. Б. Золушка... Ой! А я-то как попала в этот список? Я, Ван Сяотянь, никогда в жизни не обижала нелегалов! — с наигранной наивностью всплеснула руками ведущая и картинно прикрыла рот. — Ах, случайно исключила для господина Фу один неверный вариант! Ну да ладно, идём дальше. В. Господин Мартин. Г. Дядюшка Горилла. Что же выберет наш игрок? Какой вариант окажется верным? У господина Фу есть двадцать секунд на размышление. Вопрос-то проще некуда, подарочный! Справится ли наш претендент?
В тот же миг перед настоящим Фу Вэньдо соткалась строка синеватых символов.
[Вопрос №1: Кто на первом уровне Черной башни больше всех любит пакостить нелегалам?]
[А. Пиноккио]
[Б. Золушка]
[В. Господин Мартин]
[Г. Дядюшка Горилла]
В телевизоре над головой нарисованного человечка зажёгся огромный вопросительный знак. Реальный Фу Вэньдо мельком взглянул на варианты, а затем снова перевёл холодный взгляд на гротескные кривляния Ван Сяотянь.
Без единой эмоции на лице он ткнул пальцем в вариант «Б».
— Э-э-э?!.. — завопила Ван Сяотянь. — Как это — я?! Игрок Фу, ну это же халявный балл! Вы точно-преточно не хотите поменять ответ?
Рисованный клонированный Фу Вэньдо в кадре продолжал хранить немое молчание. Ведущая ещё пару раз попыталась вытянуть из него реакцию, но затем снисходительно вздохнула:
— Ладно-ладно, ответ верный! Господин режиссёр, я протестую! Когда это я любила пакостить нелегалам?! Я так... изредка, совсе-ем чуть-чуть над ними подшучиваю! На полполчасика!
Затем она закрутила ещё пару неуклюжих тирад. Фу Вэньдо, естественно, не снизошёл до диалога, хотя динамики исправно выдавали взрывы студийного смеха. Поняв, что откликов не дождётся, мультяшка со скучающим видом переключилась на следующий вопрос.
— Вопрос второй: кто из монстров в Мире монстров сожрал больше всего нелегалов?
— А. Шрек. Б. Зелёный Великан. В. Волк-бабушка. Г. Большой Крот.
— Вау, режиссёр, вы что, сговорились с игроком Фу?! Это же откровенный блат! Вопрос слишком лёгкий! Требую отменить! Протестую от лица всех зрителей!
Студийная массовка за кадром дружно поддержала крики задорным улюлюканьем и гулом.
А вот лицо Фу Вэньдо при виде вопроса медленно омрачилось.
Имя «Шрек» он встречал на билбордах, когда пробирался сквозь Мир монстров — это местная знаменитость, так что вряд ли устроители сделали бы его «пожирателем нелегалов». С Зелёным Великаном он не сталкивался, а Волка-бабушку и Большого Крота не видел ни разу в жизни.
Эта якобы «детская» загадка с подвохом поставила его в тупик: верного ответа он не знал.