[Динь-дон! Дополнительные правила версии 2.0 Чёрной башни —]
[Первое: активированы реальные подземелья. Игроки могут участвовать в играх Чёрной башни прямо на Земле.]
[Второе: активированы сборные подземелья. Они будут открываться раз в неделю, игроки могут входить в них через региональные Чёрные башни.]
[Третье: каждый игрок обязан штурмовать башню хотя бы раз в три месяца, в противном случае его заставят войти принудительно.]
[Динь-дон! 1 января 2018 года вступает в силу новая версия. Остальные правила — следите за обновлениями.]
Звонкий детский голосок смолк, но весёлая мелодия «We Wish You a Merry Christmas» всё так же оглашала небосвод над Шанхаем.
В непроглядной ночной тьме колоссальная Чёрная башня зависла над городом подобно гигантскому монолиту. Тан Мо долго вглядывался в неё из окна, пока пальцы не сжались от неосознанного напряжения. Поразмыслив, он решил не рисковать и не отправляться в путь среди ночи. Вернувшись к столу, он вытащил из выдвижного ящика бумагу с ручкой и принялся сводить воедино все известные ему правила.
Первым делом он записал три железных закона, провозглашённых Башней в самый первый день:
1. Все права на трактовку принадлежат Чёрной башне.
2. Игровое время — с 06:00 до 18:00 ежедневно.
3. Все игроки должны изо всех сил штурмовать башню.
Первый и третий пункты сейчас можно было опустить; что же до второго, то под «игровым временем», судя по всему, подразумевалось стандартное время конкретного региона. Башня разделила планету на несколько крупных секторов. Могущественным государствам вроде Китая или США выделялись отдельные зоны — Первый сектор Китая, Первый сектор Америки. Другие же страны объединялись в региональные блоки — к примеру, Европейский сектор.
Первый игрок, запустивший штурм башни в своём секторе, втягивал в игру весь район, и Башня объявляла его имя на весь мир. Точно так же на всю планету провозглашалось имя первого, кто сумел пройти этот уровень.
Тан Мо выстроил на бумаге список всех известных ему секторов.
На белом листе чёрными чернилами легли две колонки. В первой числились отдельные государства, во второй — союзы нескольких стран. Представителем первой группы выступал Китай, второй — Европа и Восточная Азия.
Пальцы Тан Мо задумчиво постучали по строчкам «Сектор Китая» и «Сектор Восточной Азии».
"Китай географически относится к Восточной Азии, но их сектора разграничены. По какому принципу Башня проводит эти границы?.."
При тусклом свете настольной лампы он хладнокровно вглядывался в названия. Немного поразмыслив, юноша продолжил заносить наблюдения на бумагу.
Игровое время с шести утра до шести вечера привязывалось к местному часовому поясу. К примеру, в Китае всё ориентировалось на пекинское время, так что игроки по всей стране могли активировать подземелья строго в этот промежуток. Исключением стал лишь рождественский бонусный этап, походивший на внеочередное событие.
Тан Мо неожиданно осенило:
"Неужели в Америке рождественский бонус ещё даже не начался?"
Он вскинул голову и взглянул на настенные часы. Минутная стрелка миновала двенадцать и замерла на единице. Секундная ритмично тикала — на пекинских часах было пять минут первого, 25 декабря. На противоположной же стороне Земли, в Соединённых Штатах, шёл лишь одиннадцатый час вечера 24 декабря.
В Китае рождественский этап стартовал ровно в 18:00. Прошли ли американцы свой подземельный этап одновременно с ними или им только предстояло погрузиться в него через семь часов?
Тан Мо обвёл ручкой названия китайского и американского секторов.
В тишине комнаты юноша склонился над столом, погружённый в скрупулёзные записи и размышления. Спустя пять часов небо за окном налилось блёклой синевой, предвещая рассвет. Тан Мо собрал вещи, накинул рюкзак и поднялся. Перед выходом он сжал исписанный лист в плотный комок, бросил его в урну и чиркнул зажигалкой, превращая бумаги в пепел.
Убедившись, что от записей осталась лишь горстка сажи, Тан Мо вышел на улицу и под покровом утренних сумерек быстро направился к торговому центру, где обосновалась организация «Атак».
На подземной парковке не было ни души. Сначала он заглянул в кабинет Ло Фэнчэна — пусто. Поразмыслив, юноша спустился на минус второй этаж, к медпункту «Атака». Так и есть: в щели дверного проёма теплился свет, доносился приглушённый гомон.
Тан Мо толкнул дверь. Находившиеся внутри мгновенно подтянулись, настороженно обернувшись на звук. Узнав вошедшего, все облегчённо вздохнули.
В ярком свете ламп Тан Цяо и Лиз орудовали бинтами и йодом, обрабатывая раны Ло Фэнчэну. В импровизированном медпункте стояли три койки, и каждая была занята. На стульях ютились ещё пятеро. Завидев Тан Мо, сидевший у самой стены пухлый паренёк тут же подскочил к нему:
— Брат Тан, ты как? Жив-здоров?
Чжао Цзыан придирчиво осмотрел Тан Мо с ног до головы и, не обнаружив свежих повреждений, выдохнул с облегчением:
— Ни царапины?
— Всё в порядке, — кивнул Тан Мо.
Взгляд его скользнул по присутствующим. На койках лежали трое членов организации; один из них участвовал вместе с Тан Мо в вылазке против нелегалов. Все они были туго забинтованы. Ло Фэнчэн сидел на стуле, пока Лиз ватным тампоном, густо смоченным йодом, выковыривала из его раны мелкую крошку и песок, а затем накладывала повязку.
Закончив с процедурой, Ло Фэнчэн поднялся и подошёл к Тан Мо:
— Главное, что цел. Ты получил награду?
— А вы — нет? — переспросил Тан Мо.
Неужели не каждый, кто сумел выжить в рождественском подземелье, забрал свой приз?
Ло Фэнчэн не успел ответить — пухлик Чжао Цзыан сокрушённо выпалил:
— Да у нас куча народа осталась ни с чем! Брат Тан, как только Башня выкатила побочный квест, мы сразу ринулись искать эти еловые ветки. Но у нас в торговом центре народу тьма-тьмущая, на всех веток тупо не хватило! Из восемнадцати человек в «Атаке» добыть ветку сумели только девятеро. У учителя Ло была, а вот нам с Джексом ничего не досталось.
Чжао Цзыан всё ещё оставался школьником, поэтому, как и Чэнь Шаньшань, предпочитал обращаться к Ло Фэнчэну «учитель», а не «доктор».
Тан Мо мгновенно уловил нестыковку и взглянул на Ло Фэнчэна:
— Но в этой комнате раненых явно больше девяти.
И у Лиз, и у Тан Цяо виднелись свежие ссадины и кровоподтёки, хотя до ухода Тан Мо во второй половине дня никаких травм у них не было.
— Пойдём ко мне, по дороге расскажу, — предложил Ло Фэнчэн.
Тан Мо слегка кивнул.
— В «Атаке» еловые ветки достались девятерым. Мне повезло раздобыть одну, а вот Тан Цяо с Чжао Цзыаном остались без призов, — рассказывал Ло Фэнчэн на ходу. — Как только я взял ветку, меня тут же затянуло в подземелье. Боссом там оказался неваляшка. Ничего сверхсложного, парочка ловушек... Впрочем, нюансы сейчас не важны, потом расскажу. Однако помимо нас с тобой — тех, кто выполнил побочное задание...
Судя по реакции Тан Мо, Ло Фэнчэн легко догадался, что тот тоже раздобыл ветку.
—...тех игроков, кому не досталось веток, по истечении тридцатиминутного лимита затянуло в игру принудительно.
— Вот оно как, — протянул Тан Мо.
— Именно. Я расспросил наших, пока мне обрабатывали раны. У всех подземелья отличались по сложности, но общая суть совпадала. Похоже, это был единый тип испытания. Весь сектор Китая принудительно отправили на рождественский этап. Вот только те, кто вошёл по еловой ветке, после прохождения получили награду от Санта-Клауса — ту самую маленькую звёздочку, увеличивающую характеристики. А остальные просто отбыли номер в игре и вышли с пустыми руками.
Тан Мо не ожидал, что этот этап окажется обязательным абсолютно для всех. Провал грозил не просто отсутствием награды... Но его интересовала другая деталь:
— Ты сказал, уровень сложности у всех разнился?
Они вошли в кабинет. Ло Фэнчэн достал из ящика потрёпанную, пожелтевшую тетрадь и открыл её на последней странице. Тан Мо увидал густо исписанный размашистым почерком лист — видно было, что записи делались в спешке.
Ло Фэнчэн протянул тетрадь:
— Это краткие заметки о подземельях со слов тех, кого я успел опросить.
Тан Мо бегло пробежал текст глазами.
— Чжао Цзыан и Джекс совершенно случайно попали в одну локацию. Их подземелье оказалось самым суровым из всех, о которых мне известно. Джекс сказал, там было пятеро участников, и помимо них с пухликом в группу попал какой-то невероятно сильный обладатель способности, — прокомментировал Ло Фэнчэн. — Подземелье Тан Цяо тоже было не из лёгких, хотя до испытания Джекса и Чжао Цзыана ему далеко.
Прочитав описания всех двенадцати подземелий, Тан Мо закрыл тетрадь и поднял глаза:
— Моё испытание было куда сложнее любого из них.
Ло Фэнчэн понимающе кивнул:
— Так и думал. Башня подстраивает сложность под уровень самих игроков.
Сделав паузу, он спросил:
— Насколько всё было плохо у тебя?
— Восемь игроков. Один погиб на месте, троих отправили на штурм башни. Выбраться смогли только четверо, включая меня.
Перехватив задумчивый взгляд собеседника, Тан Мо пояснил:
— Судя по твоей теории, призы везде одинаковы, а за провал следует принудительный штурм. При этом сложность растёт вместе с силой участников. А значит, моё испытание стало адским не только из-за меня. В группе присутствовал ещё один чрезвычайно сильный игрок.
Ло Фэнчэн с интересом приподнял бровь:
— И из-за вас двоих выбыла ровно половина группы?
Тан Мо не собирался делиться подробностями о Фу Вэньдо. Их связи с майором были крайне специфическими: личной встречи не было, но оба обладали яйцами индейки, превратившись в невольных подельников. А уж по уровню ненависти со стороны игроков со всего китайского сектора Фу Вэньдо прочно удерживал первое место. Втягивать его имя в разговор с Ло Фэнчэном было совершенно ни к чему.
Тан Мо уже собрался на ходу придумать убедительную отговорку, как вдруг оборвал сам себя. Лицо его окаменело, а взгляд медленно поднялся на Ло Фэнчэна:
—... Постой. А где Чэнь Шаньшань?
В тетради числилось двенадцать подземелий и тринадцать имён. Имени Чэнь Шаньшань среди них не было.
Лицо Ло Фэнчэна мгновенно омрачилось, он промолчал.
В этот момент от дверей раздался надрывный, дрожащий голос:
— Брат Тан! Шаньшань так и не вернулась! Все, кто прошёл игру, уже здесь... Скажи, она... с ней что-то случилось?!
У Тан Мо ёкнуло сердце. Сам не зная почему, он посмотрел на заплаканного, покрасневшего Чжао Цзыана, а затем перевёл взгляд на Ло Фэнчэна.
Ло Фэнчэн тяжело кивнул:
— Из рождественского подземелья до сих пор не вернулись пятеро наших людей. И среди них — Чэнь Шаньшань и Цяо Фэйфэй.