Леденящий детский голос умолк, растворившись в порывах ветра. На далёком горизонте, словно в иллюзии, среди ослепительных солнечных лучей на мгновение призрачно выгнулся серп луны. Но стоило присмотреться — и солнце вновь стало прежним. Едва затихло объявление Чёрной башни, раздался сухой, чёткий щелчок, и на антрацитовой поверхности исполинского сооружения вспыхнули алые цифры:
[12:00:00]
Цифры горели, словно свежая кровь, рассекая чёрный монолит башни незаживающей раной. По всему миру люди в оцепенении замерли, не в силах оторвать взглядов от этого зрелища.
Идёт обратный отсчёт.
Секунда за секундой время медленно таяло.
* * *
Шанхай, улица Нанкинлу
Когда на башне вспыхнуло алое табло, в полумраке узкого переулка прямо из воздуха материализовались две тёмные фигуры — молодой мужчина и девушка. Появившись из ниоткуда, они так и застыли с запрокинутыми кверху головами. Закуток был надежно скрыт от чужих глаз тенью, зато оттуда отлично просматривалась Чёрная башня.
Увидев таймер, оба на мгновение опешили. Затем мужчина повернул голову к закатному солнцу, уходящему за горизонт, широко раскрыл глаза и сипло выдохнул:
— Вернулись?..
Девушка выглядела куда собраннее. Она прищурилась, переведя взгляд с угасающего заката на лунный диск в восточной части неба.
«Луна… На этот раз мы и впрямь вернулись».
Внешне они оставались хладнокровными, но частый, рваный стук сердец и затаённое дыхание выдавали дикое волнение. С почти жадной страстью они вглядывались в солнечный диск, будто пытаясь вперить этот образ глубоко в память. Но спустя пару секунд, словно насытившись, переглянулись.
На губах девушки заиграла двусмысленная усмешка:
— Наконец-то дома…
Мужчина не спеша поглаживал длинный, острейший ледяной шип:
— «Игра Евы»… Мне нравится это название.
— Начнём? — отозвалась девушка. — Кажется, я уже слышу дыхание одного малыша.
Из их горла вырвался странный, глухой смешок. В следующее мгновение фигуры растворились в воздухе переулка, а секундой позже возникли внутри соседнего трёхэтажного жилого дома. В спальне на верхнем этаже грузный мужчина среднего возраста от ужаса вытаращил глаза, глядя на неожиданных гостей.
У него было множество вопросов. Он хотел знать, откуда они взялись и кто такие. Но задать их уже не успел. В центре его лба образовалась чёрная зияющая дыра — не прошло и секунды, как острая ледышка пробила череп насквозь.
С оглушительным грохотом туша повалилась на пол.
Девушка опустилась на корточки, обыскала труп и извлекла несколько артефактов. Презрительно фыркнув, она без сожаления швырнула их в мусорное ведро.
Мужчина лишь сокрушённо потёр шею. Рядом с его артерией в воздухе парили золотистые четырёхзначные цифры.
— Вот не повезло, обычный официальный игрок, — вздохнул он. — А я-то надеялся испробовать, каково это — быть нелегалом.
— Разве башня не назвала имена нелегалов? — с ядом в голосе поддела его спутница. — Там был какой-то Фу Вэньдо, сильнейший из этой отары мясных свиней. Пойди и прикончи его.
Эта мысль мгновенно увлекла мужчину, на его лице расплылась азартная улыбка:
— Убить Фу Вэньдо? А что, звучит заманчиво…
Обыскав домик и прихватив из шкафа бутылку воды, парочка вышла наружу. Ночь полностью вступила в свои права, над городом высоко поднялась луна. Казалось, они давным-давно не видели ночного светила — оба замерли перед зданием, зачарованно уставившись на серебряный диск, зависший прямо над вершиной Чёрной башни. Спустя минуту они неторопливо направились к набережной Вайтань.
Прогулка по ночной Нанкинлу не представляла для них ни малейшей угрозы.
Они шествовали по опустевшей торговой улице с абсолютным спокойствием. Проходя мимо одного из магазинов, девушка замерла и тихо засмеялась. Одним ударом кулака она разнесла витринное стекло и вытащила бриллиантовое колье. Но надевать его на шею не стала — разродила украшение на части и принялась беспечно швырять драгоценные камни под ноги.
На пустой Нанкинлу их неспешно шагающие фигуры выглядели вызывающе ярко.
Когда они оказались прямо у подножия Чёрной башни, у девушки остался лишь один, самый крупный розовый бриллиант. Прищурив глаз, она с силой запульнула его вверх, целясь в самый пик башни. Однако строение было слишком высоким: камень, не долетев и до середины, устремился вниз, прочертив в лунном свете розовую линию. И в то самое мгновение, когда бриллиант коснулся земли…
Гудение!
Раздался еле слышный тонкий гул. Девушка изменилась в лице, а мужчина стремительно обернулся.
Из ночной тьмы со всех сторон хлынули тени. Одновременно с этим прямо под ногами незваных гостей выросла огромная алая сеть. Словно паутина, она намертво мёртвой хваткой опутала обоих. Девушка дернула ногой, но сдвинуться с места не смогла.
Высокий, дюжий иностранный крепыш с размаху метнул в них огромный кухонный нож. Мужчина хладнокровно уклонился и точным ударом ледяного шипа отбил лезвие обратно.
Джекс подхватил свой нож, и из темноты один за другим стали выходить остальные.
Прямо к башне подошли пятьдесят с лишним игроков, плотным кольцом окруживших пленников. Несмотря на то что парочка попалась в ловушку, а числом атакующие превосходили их в десятки раз, никто не расслаблялся — каждый был готов к мгновенному нападению.
Но даже перед лицом такой толпы на лицах молодых людей не появилось и тени страха. Девушка подняла с земли розовый бриллиант, в её глазах на мгновение вспыхнул огонёк, который она тут же скрыла.
Окинув взглядом окружение, она остановила взор на молодом человеке в белом халате.
Она кокетливо улыбнулась:
— Так ты здесь за главного?
Ло Фэнчэн поправил очки:
— Вы наверняка успели собрать сведения и знаете, что в Шанхае нет единой крупной фракции. Пятьдесят с лишним сильных игроков, прошедших как минимум второй уровень, не могут быть из одной организации.
Поняв, что её попытка выведать обстановку раскрыта, девушка ничуть не смутилась. Напротив, она невинно хлопала ресницами:
— Раз ты такой сообразительный, красавчик, может, знаешь, кто мы?
Уголки губ Ло Фэнчэна тронула улыбка:
— Отряд Рейнхарта. Постоянно орудует на Нанкинлу. В составе всего два человека. Месяц назад прошли третий уровень Чёрной башни. После каждого штурма любите устраивать кровавые бойни на Нанкинлу. Четырнадцатого января две тысячи восемнадцатого года вырезали на этой улице более двух тысяч обычных игроков, одним махом влетев в Рейтинг времени.
Ло Фэнчэн сделал паузу. Он всё ещё улыбался, но взгляд его стал ледяным:
— Невидимки… Нет, возвращенцы. Самые сильные и самые мерзкие твари шанхайского сектора. №53 в Рейтинге времени — Лю Сяо. №59 — Лю Юань…
Он чуть наклонил голову:
— С возвращением на Землю.
* * *
Подобные сцены разворачивались по всему миру. Однако далеко не везде возвращенцы действовали столь нагло.
* * *
Пекин, проспект Чанъань
Тан Мо и Фу Вэньдо затаились в офисной высотке, чутко подстерегая возможную угрозу. Но прошло полчаса, а протяжённая улица оставалась абсолютно пустой.
Тан Мо не терял бдительности. Он переглянулся с Фу Вэньдо.
Тот кивнул, оставаясь у окна с закрытыми глазами и чутко прислушиваясь к малейшему шуршанию вокруг.
Тан Мо повернулся к Чэнь Шаньшань:
— Хоть мы и готовились к худшему, я и помыслить не мог… что невидимок осталось всего триста двадцать тысяч.
Полгода назад исчезло шесть миллиардов человек. Они и были первыми невидимками.
Шесть миллиардов! И спустя семь месяцев выжило лишь триста двадцать тысяч. Это едва составляло десятую часть от числа выживших земных игроков.
Не только Тан Мо — когда Фу Вэньдо, Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэн услышали объявление Чёрной башни о пяти миллионах участников, они автоматически решили, что речь идет об общей численности невидимок. Но когда в следующую секунду башня уточняюще назвала цифру в триста двадцать тысяч, до всех мгновенно дошло, кто на самом деле оказался в меньшинстве.
Триста двадцать тысяч — это не земные игроки. Это всё, что осталось от невидимок.
Тан Мо прикрыл глаза, глубоко задумавшись:
— Впрочем, цифра вполне логичная. Их заставляли играть с ноября прошлого года, давая лишь по десять минут отдыха между испытаниями. Рейтинг времени появился только в январе, даровав им длительные перерывы. Не будь его, даже с силой Му Хуэйсюэ можно было легко сгинуть в каком-нибудь подземелье. Так что подавляющее большинство возвращенцев отсеялось ещё до появления рейтинга.
Шесть миллиардов — и триста двадцать тысяч.
Шанс один из двадцати тысяч.
Тан Мо замолчал. В комнате Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэн тоже опустили головы, не проронив ни слова.
Эта чудовищная статистика ясно давала понять: шансы на то, что их близкие выжили среди невидимок, стремились к нулю.
Глухой голос Фу Вэньдо нарушил давящую тишину:
— Башня объявила наши имена на весь мир.
Тан Мо поднял взгляд:
— Угу. Всего она назвала сорок пять имён. За исключением Му Хуэйсюэ из фракции возвращенцев, остальные сорок четыре — земные игроки, чьи имена уже гремели в глобальных оповещениях.
Каждый, кто первым в своём секторе проходил новый уровень башни, удостаивался всемирного анонса. Если же кто-то одолевал сложный режим, башня сообщала об этом лично тем, кто уже преодолел этот этаж. По этой причине некоторые имена обычным игрокам были незнакомы, но Тан Мо и Фу Вэньдо знали их все.
Поразмыслив пару мгновений, Тан Мо озвучил решение:
— Идём к «Избранным небесами».
Нынешнее обновление полностью смешало все карты.
Тан Мо предполагал, что башня за первенство возвращенцев на четвёртом уровне выдаст им особые привилегии. Но он никак не ожидал, что для них запустят отдельную игру, а координаты и имена топовых земных игроков сливкой выкинут на весь мир.
Чэнь Шаньшань подала голос:
— «Избранные небесами» пойдут на сотрудничество. В Пекине объявлено всего четыре человека, включая двоих из их организации. Игра Евы продлится семь дней. И хотя сейчас неясно, как активировать награду Евы и как пекинские невидимки настроены к выжившим, они всё ещё ограничены во времени отдыха.
Тан Мо кивнул:
— Верно. Рейтинг времени заморожен, но статус возвращенцев с них никто не снимал. Чтобы избавиться от временны́х оков и обрести подлинную свободу, им придётся уничтожать земных игроков — и не только в рамках игр…
От этой знакомой формулировки Тан Мо нахмурился.
Фу Вэньдо добавил:
— Пусть их осталось всего триста двадцать тысяч, расслабляться нельзя.
Обсудив дальнейшие действия, Тан Мо прямо спросил Чэнь Шаньшань, что она думает об Играх Евы. Девочка с невозмутимым видом пересказала библейские притчи об Адаме и Еве, а также все известные ей научные гипотезы, но ни одна не давала зацепки к тому, чем может являться «награда Евы».
— Ева упоминается в самых разных мифах и священных текстах, и везде её образ отличается, — подытожила Чэнь Шаньшань. — В «Ветхом Завете» она одна, в «Новом» — совсем другая. А если отбросить мифологию, есть ещё генетическая «гипотеза митохондриальной Евы»…
Фу Вэньшэн на минуту задумался:
— А вдруг награда — это яблоко? Ну, Ева съела запретный плод и обрела познание. Запретный плод — это ведь яблоко!
— Форма награды не имеет значения, — отрезала Чэнь Шаньшань. — Важна её суть.
Ночь накрыла город густой пеленой, невидимки притаились во тьме. Четвёрка решила обождать в здании до шести утра, пока не закончится игровой отрезок, и лишь затем отправляться на базу «Избранных небесами».
Внезапно тишину пустой улицы прорезал резкий, оглушительный выстрел.
Взгляд Фу Вэньдо мгновенно оледенел. Он припал к окну, всматриваясь вниз.
На асфальте лежала женщина средних лет, застывшими глазами уставившись в небо. Из-под её тела стремительно вытекала лужа крови, окрашивая мостовую. На противоположной стороне улицы тёмная тень мелькнула и скрылась в кустах. Тан Мо сжал рукоять зонтика, с высоты следя за стремительно перемещающейся фигурой.
Неизвестный лавировал между густыми кронами деревьев, точно чёрный призрак. Лунный свет, пробиваясь сквозь листву, выхватил из тьмы его подбородок и шею, над которой парила цепочка золотых цифр:
[341]
Бах!
Грянул второй выстрел. Пуля пробила стену здания, раздался чавкающий звук вошедшего в плоть свинца.
Никто не мог понять, как этот стрелок видит врагов сквозь бетонные перекрытия. Однако цифры на его шее мгновенно сменились: с [341] на [351].
Из кустов вырвался хриплый смех, тут же потонувший в вое ветра. Нападавший стремительно удалялся. На бегу он произвёл три выстрела — и каждый настиг цель, увеличивая число над его шеей.
И прямо перед тем как окончательно скрыться из виду, стрелок неожиданно вскинул голову. Его взгляд пересекся со взглядом Тан Мо, стоящего у окна верхнего этажа.
В следующее мгновение чёрное дуло уставилось прямо на Фу Вэньдо. Неизвестный без колебаний спустил курок. Фу Вэньдо среагировал молниеносно, отшатнувшись в сторону.
Следом один за другим прогремели ещё три выстрела. У окна находились только Тан Мо и Фу Вэньдо, однако, увидев траекторию пуль, оба изменились в лице. Один подхватил Чэнь Шаньшань, второй сгреб Фу Вэньшэна — и они кубарем выскочили из комнаты.
В ту же секунду пули со скрежетом вонзились в стену. Одна летела в Тан Мо, а две другие — прямо туда, где находились Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэн, хотя те даже не показывались в окне!
Это была аномально опасная способность. Тан Мо, неся за спиной Чэнь Шаньшань, тяжело дышал.
Но не успели они перевести дух, как воздух вновь раздробил оглушительный, визгливый выстрел.