Тан Мо давно догадывался, кем на самом деле был Фу Вэньдо, но, услышав подтверждение из первых уст, всё же не удержался от беглого взгляда на стоящего рядом мужчину. Вэньдо, обладавший феноменальной реакцией, мгновенно уловил этот интерес.
Пойманный с поличным, Тан Мо даже в лице не изменился — лишь невозмутимо кивнул. Фу Вэньдо замер на секунду, и его взгляд стал ещё более многозначительным.
— Раз уж вы знакомы, — возобновил разговор Ло Фэнчэн, — я объясню, что собой представляет «Отбор Чёрной башни». Но прежде хотелось бы кое-что прояснить, майор Фу. Ваше положение нелегала...
— Шестнадцатого ноября я выполнял секретное задание на границе, — ровным тоном ответил Фу Вэньдо.
Тан Мо и Ло Фэнчэн с полуслова поняли, к чему он клонит.
По правилам Чёрной башни статус нелегала получал любой, кто попал в игру, выбив других игроков ценой их жизней. Однако мотивы убийств кардинально различались: одни шли на преступление ради собственной выгоды, у других не оставалось иного выбора. Тан Мо давно ломал голову, как Фу Вэньдо оказался среди нелегалов — особенно после их встречи в подземелье Пиноккио, где этот человек совсем не походил на отъявленного головореза.
Приказ, выполненный во время спецоперации, расставлял всё по своим местам. Это исчерпывающе объясняло ту неуловимую разницу между ним и прочими игроками: несгибаемая выправка кадрового военного, затаённая мощь и сдержанная, но смертоносная выдержка.
— Наслышан о вас, майор, однако лично мы встречаемся впервые, так что кое-какие детали требовалось уточнить, — откровенно признался Ло Фэнчэн, нисколько не смутившись из-за проявленного недоверия. — В конце ноября, пройдя первый уровень Чёрной башни, я столкнулся с фракцией «Атак». Заслужив их доверие, я примкнул к ним в качестве резервиста. Тогда-то я и обратил внимание на Не Фэя. Тан Мо, вы ведь с ним пересекались? Должно быть, запомнили.
Тан Мо мысленно вернулся к тем событиям:
— Да, видел его перед самым выходом из подземелья Марио. Совсем юный, но держался удивительно собранно.
— Способность Не Фэя связана с полётом. Вернее, это не просто полёт в привычном понимании: он способен перемещаться по воздуху, опираясь на внешние предметы, — Ло Фэнчэн достал чистый лист и сделал на нём несколько помет ручкой. — Воздух невидим, и способность не позволяет шагать прямо по пустоте. Но он может использовать как опору практически любую другую материю.
Ло Фэнчэн набросал множественные мелкие точки и подписал сбоку: «Песок».
— К примеру, если в бою подбросить в воздух пригоршню песка, Не Фэй сможет шагать прямо по песчинкам. Мельчайшие крупицы под его ногами обретают твёрдость гранита. При этом, отталкиваясь от такой импровизированной опоры, он развивает скорость до сотни метров в секунду без каких-либо ограничений.
— Опорой служат только сыпучие вещества вроде песка? — уточнил Фу Вэньдо.
— Песок — лишь частный случай, — качнул головой Ло Фэнчэн. — Самое поразительное в даре Не Фэя — его постоянная эволюция. Когда мы познакомились, ему требовались крупногабаритные предметы: обломки камня, доски. Но перед гибелью от рук нелегалов он уже свободно передвигался по песчинкам. Понимаете, к чему всё шло? Со временем он научился бы опираться на ещё более мелкие частицы, а в конечном счёте — шагать по пустоте без всяких посредников. А это уже полноценная пространственная телепортация.
Тан Мо мгновенно вспомнил способность толстяка:
— Дарование Чжао Цзыана тоже связано с перемещением в пространстве, но он может воздействовать лишь на сторонние объекты, а не на самого себя. Сперва ему поддавалась только мелочёвка, но сейчас он способен быстро перемещать весьма крупные предметы.
— И всё же его прогресс значительно уступает темпам Не Фэя, — заметил Ло Фэнчэн. — Чжао Цзыан не проходил через аномальный всплеск пульса.
Тан Мо умолк, внимательно слушая дальше.
— Вечером семнадцатого ноября в три шанхайские больницы поступили четверо пациентов, — продолжал доктор Ло. — У них не наблюдалось явных патологий, за исключением безудержного пульса и неконтролируемой агрессии. Самая низкая частота сердечных сокращений составляла сто девятнадцать ударов в минуту, самая высокая — сто тридцать шесть. Сперва на это не обратили должного внимания, списав на неизученный синдром. Лишь лаборантка из группы «Б»... — Ло Фэнчэн ненадолго замялся, — совсем молоденькая девушка, только защитившая кандидатскую, заметив странную закономерность, доложила об этом в НИИ.
Он кратко изложил суть расследования:
— Получив её отчёт, я распорядился немедленно перевести всех четверых к нам, подключив к исследованию аномалии три научные группы, а также направил экстренное дежурное сообщение в Пекин.
— Именно эту запись я обнаружил в архивах пекинского института, после чего и отправился в Шанхай, — кивнул Фу Вэньдо. Он выдержал небольшую паузу и добавил: — В пекинском НИИ в живых не осталось никого.
— Значит, мои худшие опасения подтвердились... — тихо вздохнул Ло Фэнчэн.
На некоторое время в кабинете воцарилось молчание. Наконец Ло Фэнчэн повернулся к Тан Мо:
— Вы измеряли свой пиковый пульс?
— Около ста шестидесяти девяти, точнее не скажу.
— Сто семьдесят один, — подал голос Фу Вэньдо.
Показатели оказались почти идентичными. Ло Фэнчэн перевёл взгляд с одного на другого, затем закрыл лежавшую перед ним папку. Посмотрев на стоящих перед ним игроков — официального и нелегала, — доктор мягко улыбнулся:
— В таком случае всё, что я скажу далее, следует считать лишь рабочей гипотезой.
* * *
Полчаса спустя Тан Мо первым покинул кабинет. Фу Вэньдо, преодолевшему путь из Пекина в Шанхай ради сбора данных, ещё требовалось обсудить с Ло Фэнчэном секретные вопросы. Поскольку оба они состояли на госслужбе и имелся особый уровень допуска, Тан Мо не пылал желанием подслушивать. Выйдя в полутёмный коридор, он прислонился к стене, погрузившись в размышления.
«Отбор Чёрной башни» — так Ло Фэнчэн окрестил это явление.
Процесс выбора претендентов казался абсолютно хаотичным. В течение трёх дней у кандидатов непрерывно зашкаливал пульс, не сбиваемый никакими медикаментами, нарастали вспышки немотивированной ярости и тревожности, а у некоторых просыпались непреодолимые криминальные наклонности. Из четырёх испытуемых доктора Ло один — тот самый, у которого пульс подскочил до 136, — попал в больницу именно после кровавой драки в закусочной.
Впрочем, довести дело до убийства он не успел.
По истечении трёх суток все четверо бесследно испарились.
Прохождение «отбора» вовсе не гарантировало попадания в игру — многие попросту не переживали трёхдневный кризис. Однако те, кому удавалось выстоять, обретали колоссальную силу. Фу Вэньдо стал первым человеком на планете, покорившим первый уровень Чёрной башни, а Тан Мо — первым, кто прошёл штурмовую игру в сложном режиме.
Да и Не Фэй до своей гибели считался сильнейшим обладателем способности во фракции «Атак», превосходя даже Джекса. Не случись той трагедии, он наверняка тоже успешно одолел бы первый уровень Чёрной башни.
Ло Фэнчэн высказал два предположения о природе этого явления:
«Во-первых, аномалия может исходить напрямую от Чёрной башни. Башня наделяет часть людей уникальными свойствами, влияющими на потенциал их будущих способностей. Но если многие из них так и не вступили в игру, не получив никаких привилегий, к чему башне подобная расточительность? Полагаю, вероятность этой версии — не более сорока процентов».
В тишине подземной парковки Тан Мо тихо повторил вторую гипотезу доктора:
— Дело вовсе не в Чёрной башне, а в самих людях?..
Название «Отбор Чёрной башни» вовсе не доказывало, что дары раздаёт именно она. То же касалось и способностей. До глобального сбоя на Земле не существовало настоящих феноменов — это Тан Мо только что уточнял у собеседников. Возникновение аномалий, несомненно, было спровоцировано башней, однако различия в их природе и силе наводили на мысль: наделила ли башня людей этими силами или лишь пробудила то, что изначально таилось в их ДНК?
Чёрная башня вполне могла сыграть роль обычного катализатора, высвободившего скрытый потенциал человечества.
Официальные игроки и нелегалы подверглись более мощной стимуляции, отчего и обретали способности гораздо чаще. Резервистам достался куда меньший импульс, из-за чего проявление дара среди них оставалось редчайшим исключением.
Подобное объяснение выглядело весьма убедительно.
Если так, то и «отбор» являлся не милостью башни, а прямым следствием внутренней готовности самих кандидатов.
Тан Мо продолжал стоять у стены, когда с тихим скрипом отворилась дверь кабинета. Он обернулся.
Из комнаты вышел Фу Вэньдо и тоже устремил на него взгляд.
Они промолчали несколько мгновений, после чего Фу Вэньдо с лёгкой улыбкой спросил:
— Хочешь узнать больше?
Ранее Фу Вэньдо задержался в кабинете именно ради обмена информацией с Ло Фэнчэном: доктора интересовали вести извне, майора — исследовательские сводки НИИ.
Тан Мо отрицать не стал. Глядя на статную фигуру стоящего перед ним мужчины, он невольно вспомнил тот слегка пафосный позывной.
«Сяолун... Сяолун».
Будто угадав его мысли, Фу Вэньдо прикрыл за собой дверь, и они вместе пошли по тёмному коридору.
— «Сяолун» — не мой личный позывной, а наименование всего подразделения, — спокойно пояснил майор. — В Китае ни одна секретная группа не имеет официального цифрового номера — только кодовые имена. Спецназ группы А Юго-Западного военного округа откликается на «Сяолун».
Услышав это объяснение, Тан Мо слегка кашлянул:
— Майор Фу, меня действительно интересует обстановка в других регионах. Вы преодолели путь из Пекина, пересекли три провинции и два города центрального подчинения — должно быть, повидали немало и владеете куда более обширной информацией.
— Я мчался из столицы практически без остановок, потратив всего четыре дня, — негромко отозвался Фу Вэньдо. — Сведения отрывочны, но их действительно больше, чем у вас. — Он сделал паузу и добавил мягче: — Зови меня просто по имени.
Тан Мо не стал переходить на имя, сразу перейдя к делу:
— Какова цена за эти сведения?
Тан Мо прекрасно понимал: всё, чем располагает он сам, Ло Фэнчэн уже выложил Фу Вэньдо. Предложить майору взамен нечто равноценное казалось невозможным, однако жажда узнать свежие новости перевешивала — особенно о столице.
В Пекине оставался его единственный близкий друг.
Тан Мо уже приготовился раскрыть подробности об устройстве Королевства подземников и Мира монстров, как вдруг из темноты донёсся тихий, бархатистый смех. Обернувшись, Тан Мо попытался разглядеть лицо спутника, но густой сумрак позволял угадать лишь общие очертания.
— Ничего не нужно, я расскажу так, — произнёс Фу Вэньдо.
Тан Мо замер на месте:
— Господин Фу?
— Как ты сам заметил ещё в игре Пиноккио, мы знакомы уже достаточно давно, — неторопливо ответил Вэньдо. — К чему эта излишняя официальность?
Тан Мо на мгновение замолк.
— С чего такая щедрость, Фу Вэньдо?
Задавать вопросы забесплатно в новом мире не принято. Он не считал их отношения настолько близкими, чтобы рассчитывать на бескорыстную взаимовыручку.
Голос Фу Вэньдо прозвучал ровно, но в нём угадывался особый подтекст:
— Перед тем как отправиться в Шанхай, я заворачивал в Сучжоу. И ликвидировал там троих нелегалов.
Тан Мо мгновенно уловил суть.
— Ло Фэнчэн упоминал, что эта банда из семи человек успела пролить немало крови в Шанхае, но в Сучжоу они устроили настоящий террор. Когда я прибыл туда, город напоминал вымершую пустыню. Люди не исчезли — они просто забились по углам, и даже среди бела дня на улицах не встречалось ни души.
— Ты покончил с остатками их группировки? — уточнил Тан Мо.
— Да.
Наступила пауза, после чего Тан Мо тихо произнёс:
—... Спасибо. Это мой родной город.
Фу Вэньдо сдержанно усмехнулся:
— Не стоит благодарности. Во всяком случае, информация — не самый дорогой ресурс на свете. Спрашивай, о чём хочешь: если я знаю ответ и это не нарушает моих ограничений, я поделюсь. В конце концов, ты — второй владелец Момо.
Отбросив сомнения, Тан Мо спросил прямо:
— Что происходит в Пекине?
Столица Китая, её главный политический центр до начала глобальной игры.
Какова судьба Пекина?
Фу Вэньдо остановился. В непроглядном мраке Тан Мо почувствовал пристальный, устремлённый на него взгляд.
— Примерно то же, что и в Шанхае, — отрезал майор. — Точно не лучше. Разве что ещё хуже.