Китай, Пекин, Государственный музей.
Жуань Ваншу был ранен катастрофически тяжело. Ли Мяомяо, перетянув часть его увечий на себя, сумела привести главу в чувство, но тот всё равно оставался предельно слаб. Фу Вэньшэн торопливо откупорил припасенную бутылку минералки и вместе с Чэнь Шаньшань и остальными бойцами «Избранных небесами» принялся выхаживать командира.
Спустя несколько часов Ли Мяомяо окончательно пришла в норму, а вот Жуань Ваншу всё ещё бледнел, словно полотно. С трудом поднявшись с земли, он сразу спросил, кто из игроков выбыл или с треском провалил штурм.
Лишь очнувшись, Жуань Ваншу узнал: Чёрная башня транслировала этот штурм на всю планету.
Впрочем, «транслировала» — громко сказано. Башня лишь сухо оглашала статус прохождения, не обронив ни слова о том, с какими именно кошмарами столкнулись участники. Когда Чэнь Шаньшань пересказала ему слова о шести монстрах уровня Директора цирка, до него наконец дошло, почему столько высокоуровневых игроков погибли или предпочли сдаться.
— Пока ты был без сознания, Чёрная башня объявила, что в основную игру вошли шестнадцать человек, — ровным тоном произнесла Чэнь Шаньшань. — Двое мертвы. Осталось четырнадцать.
Жуань Ваншу нахмурился:
— Так много… — Сложность игры превосходила самые мрачные опасения. — У «Избранных» была лишь одна Золотая монета короля. Я свою потратил, так что Лянь Юйчжэн теперь выбраться непросто. Пожалуй, с самого начала стоило отправить её одну — вместе с монетой.
Фу Вэньшэн искренне удивился:
— Неужели всё настолько паршиво? Сестра Чжэн ведь невероятно сильна. Шаньшань сама говорила, что по чистой боевой мощи она ничуть не уступает брату Тану.
Жуань Ваншу хотел было возразить, как вдруг над Запретным городом звонко и чисто раздался детский голос. Этот звук эхом раскатился по всему земному шару. Впрочем, за последние несколько часов игроки успели к нему привыкнуть — Чёрная башня подавала голос уже не в первый раз.
[Динь-дон! Официальный игрок из Первого сектора Китая, Бай Жояо, потерпел поражение!]
* * *
Пекин, район Чаоян, заброшенный торговый центр.
Нинь Чжэн с трудом смывал минералкой кровь с раны. Услышав системное объявление, он на мгновение замер с бутылкой в руке. А затем тяжело, с облегчением выдохнул.
* * *
Шанхай, улица Нанкинлу.
Ло Фэнчэн в изумлении уставился на Джекса. Тот лишь ошарашенно хлопал глазами:
— Да ладно… Бай Жояо? Этот психованный Бай Жояо?! Потерпел поражение… Он что, сдох?!
* * *
В ту секунду, когда раздался голос Башни, глаза Жуань Ваншу широко раскрылись. Он потрясённо обернулся к чёрному монолиту. Но ещё сильнее были шокированы Фу Вэньшэн и Чэнь Шаньшань.
Жуань Ваншу знал Бай Жояо плохо — этот сумасброд предпочитал донимать Тан Мо и Фу Вэньдо, а к «Избранным небесами» относился с прохладцей. До сих пор среди погибших в этой игре не было ни одного китайца, и внезапная гибель одного из сильнейших отрезвляла, заставляя кожу морозцем подергаться.
Однако лишь Чэнь Шаньшань и малец Фу Вэньшэн осознавали, какая жуткая, бездонная сила скрывалась за дурашливой миной этого юноши с детским личиком.
Быстро справившись с замешательством, Чэнь Шаньшань хладнокровно взвесила факты:
— Бай Жояо цеплялся за жизнь мёртвой хваткой. Мы с братом Таном и майором Фу полагали, что у него в запасе тьма спасительных артефактов. Раз уж он сгинул в этой игре, то в основном подземелье, скорее всего, строго запрещено использовать предметы.
Иными словами, будь у Лянь Юйчжэн хоть десяток Золотых монет короля, они бы её не спасли.
Жуань Ваншу надолго замолчал.
— Раз уж даже он сложил голову… Юйчжэн в смертельной опасности.
Находясь снаружи, они ничем не могли помочь тем, кто остался внутри. Чэнь Шаньшань закрутила крышку на бутылке. Повернувшись, она заметила, что Фу Вэньшэн стоит, опустив голову и приоткрыв рот, и заторможенно смотрит на далёкую вершину Чёрной башни.
— Сяо Шэн? — тихо окликнула его девушка.
Мальчик мгновенно встрепенулся:
— А? Да, сестра Шаньшань.
— Ты чересчур бледный. Что с тобой?
Фу Вэньшэн прижал к груди две пластиковые бутылки и глухо пробормотал:
— На душе как-то… паршиво. Я ведь терпеть его не мог. Когда он лип ко мне, к брату Тану и старшему брату, я только и мечтал, чтобы он свалил куда подальше. Или вообще сдох. А теперь он действительно сдох…
Мальчик вспомнил, как в полуразрушенной забегаловке этот безумец фальшиво напевал под нос какую-то дурацкую мелодию.
Та забегаловка стояла совсем неподалёку. А Бай Жояо больше нет.
—…И почему-то мне совсем не весело, — едва слышно закончил ребенок.
* * *
Шестой уровень Чёрной башни. Ноев ковчег.
Двенадцать уцелевших игроков один за другим выходили из своих комнат. Первое, что бросилось им в глаза, — тело, растянувшееся на каменных ступенях. Никто не удивился: каждый давно подготовился к худшему. Игроки молча подошли ближе, осмотрев убитого.
Тан Мо подвел удручающий итог:
— Выглядит получше тех двоих, что погибли позавчера. Тело почти не изуродовано. Смертельный удар — точный укол прямо в сердце. На корпусе множество других ран, что вполне сходится с текстом считалочки.
Му Хуэйсюэ подошла к подножию лестницы и подобрала отсечённую руку, лежавшую возле обеденного стола.
— Рука здесь. Срез ровный — рубанули чем-то чертовски острым и молниеносным.
Тан Мо перевёл взгляд на остальных:
— Есть мысли?
Ямамото Такао, до сих пор хранивший молчание, неожиданно подал голос:
— Он был вашим соратником?
Фу Вэньдо смерил его тяжелым взглядом:
— Да.
— Вчера ночью он покидал комнату, — продолжал японец. — Вы двое знали об этом? Первые трое убитых ночевали в одиночку. И только этот… — Он запнулся. — Этот Бай Жояо жил в одной комнате с вами.
Тан Мо спокойно отрезал:
— Башня предупреждала: если игрок выходит ночью, сожители этого не заметят. Мы ничего не знали.
Ямамото Такао с минуту всматривался в лицо Тан Мо, после чего отвел глаза:
— Вопросов нет.
— Тогда поднимаемся в мезонин, — произнёс Тан Мо.
Он наклонился, намереваясь взвалить труп Бай Жояо на плечи, но Фу Вэньдо опередил его, молча подхватив тело. Тан Мо на миг замер. Му Хуэйсюэ с отсечённой рукой в руках пристроилась рядом.
Она шагала вровень с Тан Мо и произнесла абсолютно будничным тоном:
— Видеть Фокса мертвым… Даже не знаю, что и чувствовать.
Тан Мо выдержал паузу:
— Я тоже.
Он смотрел на широкую спину Фу Вэньдо, несущего тело Бай Жояо.
Тан Мо знал: Фу Вэньдо чувствует то же самое. Этот паршивец с детским личиком когда-то спас жизнь Фу Вэньдо и его сослуживцам. И когда они решили отпустить его, оба понимали: между ними больше нет смертельной вражды. Но никто не мог предположить, что Бай Жояо найдет свой конец здесь, в глубинах Чёрной башни.
Фу Вэньдо толкнул дверь мезонина. Едва взглянув на обстановку внутри, он едва заметно нахмурился. Он уложил тело на пол, а Му Хуэйсюэ приставила отсечённую руку к плечу.
Игроки заполнили тесную комнатку. Лянь Юйчжэн свела брови к переносице:
— Так и знала. Исчезли.
Оба трупа, оставленные здесь ранее, бесследно пропали к наступлению третьего дня.
Если насчет темнокожей женщины в первый день ещё оставались сомнения — вдруг притворилась мертвой? — то обугленный остов и сотни кровавых обрезков на второй день точно не оставляли шансов на спасение. Однако пропали и они.
Ли Ся нервно оглянулась, подозрительно уставившись на остальных:
— Кто утащил тела? Монстр?
Ей никто не ответил.
Каждый уходил из мезонина со своими мыслями. Оставить Бай Жояо здесь означало, что к следующему утру пропадет и его труп. Но другого выхода не было: спрятать тело в другом месте было попросту невозможно. Проходя мимо своей комнаты, Тан Мо заметил, что вырезанное на двери имя «Бай Жояо» кто-то глубоко располосовал лезвием.
В комнаты Замка мог войти только их законный хозяин.
Теперь даже при всем желании Тан Мо и Фу Вэньдо не смогли бы затащить тело к себе.
Тринадцать человек спустились к обеденному столу и начали расставлять перевернутые стулья.
В сумраке холла повсюду блестели цветные осколки витражей. Стулья валялись как попало. На столешнице, резных колоннах и перилах лестницы темнели свежие следы жестокой рубки. Ночная схватка вытерпела немало ярости, и финал у неё был один — смерть Бай Жояо.
Имя юноши на спинке стула тоже оказалось перечеркнуто глубокой царапиной, а его деревянная фигурка превратилась в труху. Тан Мо хотел было взять уцелевший стул, но Фу Вэньдо опередил его и сел первым. Тан Мо опешил, однако Фу Вэньдо бросил на него короткий, пресекающий вопросы взгляд.
Тан Мо не стал спорить.
Когда все заняли места, седой иностранец заговорил первым:
— Очевидно, что вчерашнее убийство отличается от предыдущих трех. На этот раз осталась тьма следов — отчаянная, затяжная драка. Тут два варианта. Первый: ночной убийца — другой человек, и он уступает в силе предыдущему палачу, оттого и вышло такое побоище. Но есть и второй… — Седовласый старикан смерил взглядом Фу Вэньдо. — Ваш приятель ведь был не из слабых?
Фу Вэньдо сцепил пальцы в замок:
— Он был чертовски силён.
— Значит, верен второй вариант. Только благодаря своей мощи он смог оказать такое сопротивление и разнести половину холла.
Раздался сиплый, ледяной голос Абдуллы:
— Схватка была жестокой, а с момента смерти прошел всего час. На теле убийцы обязаны остаться свежие раны.
Народ за столом заметно напрягся.
Абдулла обвёл присутствующих темными, выпученными глазами:
— Предлагаю обыскать каждого. Проверить на наличие ранений.
— Поддерживаю.
— Я тоже за.
Большинство гулом одобрило идею, но европейка Лина Чопхос лишь презрительно фыркнула:
— И как ты предлагаешь проверять? Раздеть всех догола? Я против. Будешь настаивать — я тебе глаза выколю, вот и налюбуешься.
Му Хуэйсюэ спокойно вмешалась:
— Нас тут четверо женщин. Мы можем подняться на второй этаж и осмотреть друг друга без лишних глаз.
Четырьмя женщинами в замке были Му Хуэйсюэ, Лянь Юйчжэн, Ли Ся и Лина.
Лина скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула, и в упор уставилась на Му Хуэйсюэ:
— Вы трое — китаянки. С какой стати мне вам верить? Вдруг вы сговоритесь и подставите меня?
Ли Ся нахмурилась. Она хотела сказать, что знать не знает Му Хуэйсюэ и Лянь Юйчжэн, так что о сговоре не может быть и речи. Но Му Хуэйсюэ опередила её, подперев подбородок ладонью и мягко улыбнувшись:
— Подставим? Скажем, что у тебя рана, а остальные поверят нам на слово, даже не взглянув?
Лина стиснула зубы и процедила сквозь них:
— Ладно. Идём.
Вздорная европейка с самого первого дня норовила сцепиться с Му Хуэйсюэ, так что её строптивость удивления не вызвала. Однако упёртый отказ сделал бы её первой подозреваемой, и ей пришлось уступить.
Мужчины остались в холле на первом этаже, скинув одежду для осмотра. Женщины поднялись наверх.
Спустя пять минут все снова собрались за длинным столом.
Седой иностранец подытожил:
— Похоже, ни у кого нет свежих повреждений.
Андрей Петров тяжело гуднул:
— Ничего удивительного. Мы тут не новички. Пусть артефакты под запретом, но элементарные лекарства у каждого в карманах найдутся. Добавьте к этому мощную регенерацию — если рана не смертельна, за час она затянется без следа. Проверкой мы ничего бы не добились.
Расследование снова зашло в тупик.
Му Хуэйсюэ медленно постучала пальцами по дубовой столешнице:
— Есть одна вещь, о которой все упорно молчат, хотя думает о ней каждый. Сегодня четвертый день. Четверо уже мертвы. Осталось всего двое суток и три ночи — и Ной придет за добычей. Если мы не преподнесем ему зажаренного монстра, он сожрет нас самих, и на этом шестой уровень для нас закончится.
Дэвид Андерс, златовласый американец, буркнул:
— К чему ты клонишь?
Му Хуэйсюэ перевела на него ясный взгляд:
— Ни к чему особенному. Просто хочу спросить: здесь собрались опытные игроки, прошедшие пять уровней Чёрной башни. Осталось десять часов игрового времени…
Она сделала паузу и окинула присутствующих внимательным взором:
— Скажите, у кого-нибудь вообще есть идеи, как нам пройти эту чертову игру?