Ли Чаочэн сбивался, путался в словах и воровато озирался: явно выгадывал способ сбежать и не хотел делиться сведениями.
Тан Мо лишь едва заметно взмахнул кистью. Раздался сухой, чистый звон — и острое лезвие вонзилось прямо в землю, в считаных миллиметрах от отрубленного пальца пленника, едва не коснувшись обнажённой плоти.
Мужчина испуганно вытаращился на нож.
Тан Мо же, даже не глянув на него, обратился к девочке:
— Шаньшань, прижми его руку ещё раз.
— Постой... Погоди! — заверещал Ли Чаочэн. — Я же всё выложил! Чего ещё вам от меня надо?! Это и есть Рейтинг времени, он появился совершенно внезапно! А те, у кого нет запасного времени на отдых, — просто «свини́на»!
Заметив, как помрачнел Джекс, Ли Чаочэн торопливо добавил:
— Да не я это придумал! Понятия не имею, кто первый пустил это словечко, сам от других услышал... Всю правду вам отдал, ей-богу, больше ничего не знаю!
Тан Мо переглянулся с Чэнь Шаньшань.
— Первый сектор Южной Азии — это где? Индия? — ровным тоном спросила девочка.
— Не знаю я!
— В первой полсотне Рейтинга времени нет никакого Дирана Галавы.
Ли Чаочэн изменился в лице. Скользнув взглядом по ножу в руках Тан Мо, он сжал зубы и сквозь силу выцедил:
— Диран Галава мёртв. Его убили два месяца назад. Раньше он держался в районе двадцатого места. Именно он запустил этот Рейтинг, но его смерть ни на что не повлияла.
Выглядел пленник скверно, но говорил уверенно. Тан Мо кивнул Чэнь Шаньшань: оба убедились, что тот не лжёт.
Раз так...
— Что за человек Му Хуэйсюэ? — безразлично спросил Тан Мо.
— Без понятия!
Тан Мо изогнул бровь.
— Да правда не знаю! — взмолился Ли Чаочэн. — Она из Третьего сектора Китая, а я всё время сидел в Первом. Нам и пересечься-то негде, кроме как в подземельях! Я с ней в глаза не виделся, разве что одного возвращенца с тридцать шестого места встречал...
— И много среди вас тех, кто прошёл третий уровень Чёрной башни? — перебила Чэнь Шаньшань.
Замявшись на пару секунд, мужчина нехотя ответил:
— Точного числа не скажу, но полно. Я закрыл третий уровень в прошлом месяце, а в Рейтинг времени вообще не попадешь, пока хотя бы третий не пройдёшь. А Му Хуэйсюэ, говорят, уже и четвёртый покорила.
Услышав это, Джекс тревожно поглядел на спутников. Однако ни Тан Мо, ни Чэнь Шаньшань не выразили ни малейшего удивления — словно ждали чего-то подобного. Иностранец в замешательстве почесал затылок, но спустя мгновение до него дошло.
Те шесть миллиардов человек, сгинувших полгода назад, нарекли себя «возвращенцами». Чёрная башня требовала от них неустанного штурма — лишь так они могли вернуться на Землю. Они проходили игру за игрой, без сна и отдыха: стоило выбраться из одного подземелья, как через куцые десять минут передышки их затягивало в следующее. Всё происходило в принудительном порядке, без права на выбор.
В этой беспросветной мясорубке люди постепенно черствели и утрачивали человеческий облик. Они не знали, есть ли у них будущее и доживут ли они до завтра. Чудом уцелев в одной игре, в следующей они могли запросто сложить голову. Приходилось не просто побеждать, но и беречь себя от тяжелых увечий, ведь времени на лечение башня не давала. Войти в новый режим с ранением означало верную смерть.
Даже самый сильный человек не способен бесконечно выживать в таких условиях. Вопрос заключался лишь в том, сколько кто протянет.
Всё изменилось с появлением Рейтинга времени. У возвращенцев наконец появилась цель и надежда.
Благодаря таблице сильные игроки начали выкраивать часы и дни для отдыха. Охотясь на тех, кто занимал высокие строчки, можно было отбирать чужое время и ценные артефакты, становясь ещё сильнее. Замкнутый круг: сильные богатели и крепли, а слабые неуклонно скатывались на дно.
Чэнь Шаньшань била точно в цель, выведывая подлинную силу возвращенцев. Ответ Ли Чаочэна заставил Тан Мо внутренне содрогнуться, пусть внешне он и остался невозмутим.
Сам же Ли Чаочэн пребывал в глубоком недоумении. Откуда на Земле взялись такие монстры? Человек, закрывший всего лишь первый уровень башни, дрался наравне с первой полсотней из списка! Если все земные игроки таковы, то долгожданное «возвращение» превращалось для возвращенцев в поход овец прямо в пасть к волкам.
Забегавшие глазки Ли Чаочэна выдавали судорожную работу мысли. Жалостливо сжавшись, он продолжал сыпать именами. У Тан Мо уже имелся список первых пятидесяти позиций, поэтому пленник послушно перечислял остальных. Стоило ему добраться до девяностого места, как его тело окутало мягкое золотистое свечение.
Мужчина вздрогнул. Поняв, что происходит, он просиял от торжества — но уже в следующее мгновение острое лезвие насквозь пробило его грудь.
Ли Чаочэн вылупил глаза, снизу вверх уставившись на Тан Мо. Тот с холодным спокойствием вытащил из его сердца запятнанный клин и убрал в карман.
Как и говорил Тан Мо, у него хватило сил прикончить врага до того, как его выдернет из этого мира.
Из уголка рта умирающего хлынула кровь, а из горла вырвалось исполненное ненависти сипение:
— Ты... ты...
— Ах да, забыл кое-что сказать, — небрежно заметил Тан Мо. — Ты не ошибся: этот резиновый шнур действительно обладает свойством причинности, и его невозможно развязать. Вот только действует он ровно одну минуту, после чего просто спадает.
Помолчав, он добавил с лёгкой улыбкой:
— Я говорю чистую правду. А верить мне или нет — решай сам.
Тело Ли Чаочэна забилось в яростной судороге. Он вперил в Тан Мо налитый ядом взгляд, будто мечтал разорвать его на куски, но жизненные силы уже утекали. Он так и застыл с открытыми глазами, не дыша. В то же мгновение золотистые цифры, парившие над его шеей, с треском рассыпались в пыль.
Труп медленно растворился в воздухе.
Едва Ли Чаочэн исчез, Чэнь Шаньшань убрала ручку и, сверяясь с исписанным листком, произнесла:
— Всего девяносто имён. Десять так и остались неизвестны. Брат Тан Мо, список наверняка подлинный, ему не было смысла врать перед смертью. Жаль только, что он выбыл так быстро.
Девочка вздохнула. Ей хотелось узнать больше — например, существуют ли среди возвращенцев крупные гильдии или кланы. Впрочем, она и сама догадывалась, что пленник вряд ли в курсе: фракция возвращенцев выглядела разрозненной, а игроки почти не сотрудничали. И всё же проверить стоило.
— Возвращенцы разительно отличаются от нас, — произнёс Тан Мо. — Между уцелевшими людьми на Земле нет прямых шкурных интересов. За исключением безумных нелегалов да таких аномалий, как Таоте, обычные игроки не станут убивать себе подобных. Наш общий враг — Чёрная башня и её игры.
Для возвращенцев же каждый встречный — враг. Расправа над чужаком приносит драгоценное время, а за голову человека из Рейтинга дают и того больше.
Немного подумав, Тан Мо резюмировал:
— Чем сильнее возвращающийся, тем меньше он склонен к союзам.
— Верно говоря! — подал голос Джекс. — За сильного возвращенца отваливают гору добра. А за Му Хуэйсюэ с первой строчки вообще дают шанс на воскрешение! Эх, если бы Не и остальные погибли в игре, а не от рук людей... Я бы из кожи вон вылез, а нашёл способ завалить эту Му Хуэйсюэ, чтобы вернуть их.
Осмотрев окрестности и убедившись, что засады нет, троица переступила порог дома.
Это действительно было жилище Фу Вэньшэна: на табличке у массивных железных ворот темнел иероглиф «Фу». Вскрыв замок, Тан Мо обыскал помещения и наткнулся на запасы воды и провизии. Поделившись провизией, они утолили давний голод. Вскоре Джекс отправился патрулировать территорию, а Тан Мо с Чэнь Шаньшань поднялись в кабинет на втором этаже.
Разложив на столе листок со списком, Тан Мо взял ручку и обвёл все китайские имена, включая покойного Ли Чаочэна. Вышло ровно двадцать четыре человека.
— Все они закрыли третий уровень, но пробивших четвёртый наверняка единицы, — рассудила Чэнь Шаньшань. Тон девочки звучал не по-детски твердо и собрано. Глядя на верхнюю строчку, она добавила: — Даже Му Хуэйсюэ осилила лишь четвёртый. Брат Тан Мо, судя по нашим с доктором расчётам, Чёрная башня обновится до версии 4.0 только тогда, когда кто-то из возвращенцев пройдет четвёртый уровень. Доктор Ло полагает, что обновление прервалось из-за какой-то внештатной ситуации с Му Хуэйсюэ, но это не значит, что она потерпела поражение.
Тан Мо склонялся к тому же мнению, хоть у него имелась и иная догадка:
— А что, если она всё ещё проходит подземелье?
Чэнь Шаньшань замерла:
— Всё ещё в процессе?
Прежде чем Тан Мо успел объясниться, девочка нахмурилась и быстро уловила ход его мысли:
— Такое вполне возможно. Башня регулярно выдаёт побочные и основные задания. Почти в каждом штурмовом испытании их несколько. Вполне вероятно, что Му Хуэйсюэ выполнила первое условие, а перед самым финишем запустила цепочку дополнительных квестов. Это и заблокировало обновление.
Внезапно Чэнь Шаньшань осеклась. Почти испуганно взглянув на Тан Мо, она умолкла.
Тан Мо ответил ей долгим тихим взглядом и тяжело вздохнул:
— Время играет против нас. Шаньшань, когда вы с Джексом планируете идти на третий уровень? С его боевой мощью и твоим умом вы гарантированно пройдёте.
— Через пару дней, — кивнула девочка.
Решение о добровольном штурме было принято.
Ли Чаочэн принимал Тан Мо за слабака из числа уцелевших землян, способного закрыть разве что первый уровень. Но они с Чэнь Шаньшань прекрасно знали: пусть Тан Мо и не славился грубой силой, по уровню выживаемости и хладнокровия он находился на самом верху. Убить его было задачей почти невыполнимой — куда вероятнее было самому стать его жертвой.
Возвращенцы — ветераны, закалённые сотнями смертельных игр. Тан Мо не питал иллюзий: по количеству пройденных подземелий он, Фу Вэньдо и Чэнь Шаньшань вместе взятые уступали даже такому среднему игроку, как Ли Чаочэн.
Жизнь на грани, где каждый день ставился на карту, выковала из возвращенцев опасных хищников. И если Му Хуэйсюэ вот-вот одолеет четвёртый уровень, глобальное обновление 4.0 не заставит себя ждать. Двум мирам суждено столкнуться.
Каждая секунда была на счету. Чтобы выжить, требовалось срочно наращивать силу.
— Тех, кто попал в Рейтинг, слабыми не назвать. Ли Чаочэн был весьма опасен, но погорел на самоуверенности: счёл нас за лёгкую добычу и даже не попытался скрыть уязвимость своей способности, — проанализировал Тан Мо. — Его стальные иглы обладают огромной скоростью и пробиваемостью, однако при долгом использовании их поток иссякает. К тому же правой рукой он выстреливает втрое меньше игл, чем левой.
Этот изъян терялся в ураганном залпе, и Тан Мо потребовалось несколько минут пристального наблюдения, чтобы подметить дисбаланс. После чего они с Джексом просто взяли врага в клещи.
Сила Ли Чаочэна сомнений не вызывала, но Тан Мо тревожило иное:
— Возможно, среди возвращенцев есть куда более страшные монстры, чьи имена вовсе не внесены в Рейтинг. — Запнувшись, он поправился: — Нет, они совершенно точно есть и просто затаились в тени.
Чэнь Шаньшань, собиравшая бумаги со стола, замерла. Опустив голову, она лишь молча согласилась. В таком раскладе положение земных игроков становилось совсем отчаянным.
Сложив листки, девочка ушла отдыхать в соседнюю спальню. Заметив тёмные круги у неё под глазами, Тан Мо решил дать ей выспаться при первой же возможности.
Тишину кабинета больше ничто не нарушало. Оставшись в одиночестве, Тан Мо извлёк из кармана изящный спичечный коробок и принялся внимательно его разглядывать. Повернув артефакт так и эдак, он с силой встряхнул его — и на поверхности проступили золотистые строки:
[Предмет: Чудесные спички Мазайки]
[Владелец: Тан Мо]
[Качество: Отличное]
[Уровень: Третий]
[Свойства: Зажгите спичку, чтобы получить абсолютно любой желаемый предмет. Выбранная вещь должна быть ранее увиденной владельцем; допускается создание артефактов Чёрной башни, но их качество не должно превышать уровень самих спичек. Время существования предмета — 24 часа, после чего он автоматически уничтожается.]
[Ограничение: Предмет одноразовый. Спичка сгорает безвозвратно.]
[Примечание: Мазайка-девчонка, снег зажигает! Кто-то цыплёнка ест, она спичку зажигает! Эх, спичка-спичка~!]
Прочитав дурашливую приписку, Тан Мо поймал себя на том, что мысленно напевает этот мотив. Опомнившись, он с легким смущением прокашлялся и спрятал коробок обратно. «Чудесные спички Мазайки» были невероятным, даже жутким предметом. Учитывая их свойства, Тан Мо отнёс бы их скорее к категории редких артефактов.
Правда, спичек оставалось всего три, да и вызванный предмет исчезал через сутки.
Прикрыв глаза, Тан Мо стал обдумывать, в какой именно ситуации этот козырь окажется наиболее эффективен. Постепенно губы его тронула удовлетворённая улыбка. Пальцы отбивали мерный ритм по карману. Разжав ладонь, он извлёк из воздуха тонкую книжицу и перевернул её на последнюю страницу.
[Способность: Дождь из иголок грушевого цветка]
[Владелец: Ли Чаочэн (возвращенец)]
[Тип: Атомарный]
[Свойства: Вскинув руки, владелец способен выпустить от 1 до 100 стальных игл. Скорость полёта достигает скорости звука, пробивная способность чрезвычайно высока.]
[Ограничение: При длительном использовании количество игл снижается. Скорость полёта обратно пропорциональна их числу. Левая рука всегда выпускает минимум втрое больше игл, чем правая.]
[Примечание: Тьфу ты, нечисть, лови-ка иголку!]
[Инструкция для Тан Мо: Максимальное количество игл — 50 штук, скорость полёта — до 100 м/с, применение — не более двух раз в день. Хм... Иглы слишком тонкие, не подходят Тан Мо. Кажется, Тан Мо предпочитает попо-толще да по-помощнее...♂]
Тан Мо скользнул взглядом по язвительным строчкам с полнейшим равнодушием. К подобным выпадам у него давно выработался стойкий иммунитет. Впрочем, терпеть выходки этой дрянной книжонки он тоже не собирался — и уже вскинул руку, чтобы отправить её обратно в пространственный карман.
Но в следующее мгновение взгляд его резко изменился.
Книга с глухим отзвуком шлёпнулась на пол. Тан Мо оттолкнулся ногой и, совершив стремительный кувырок, устремился к балкону кабинета. На ходу выхватив кружевной зонтик, он скороговоркой выпалил заклинание и вонзил острие сквозь ткань штор прямо в тень за окном.
Тёмная фигура ловко уклонилась. Выскочив из полумрака комнаты на солнце, Тан Мо инстинктивно прищурился от яркого света.
Незнакомец ушёл от атаки, но Тан Мо мгновенно перестроился: подсекающий удар ногой враг снова блокировал.
Кружевной зонтик лишь мешал в рукопашной. Отбросив его, Тан Мо оперся ладонью о пол, взвился в воздух и обрушил кулак на противника. Встречный удар приняла тёплая, широкая ладонь. Мужчина отступил на полшага, выдав себя низким, бархатистым смешком.
Этот звук заставил сердце Тан Мо пропустить удар. Он медленно поднял глаза, собираясь опустить руки, но Фу Вэньдо неожиданно сжал кулак и замахнулся прямо ему в лицо.
Словно вернулись те далекие дни, когда они отрабатывали приёмы рукопашного боя. Тан Мо рефлекторно уклонился. Однако кулак Фу Вэньдо перед самым его лицом разжался, и пальцы скользнули сквозь пряди волос. Тан Мо не ожидал подобного финта и на секунду растерялся, гадая, как перехватить инициативу. Но Фу Вэньдо уже властно обхватил его за затылок и рывком притянул к себе.
Тан Мо ощутимо врезался в твёрдую, как броня, грудь мужчины. Не успел он осознать происходящее, как сильная ладонь сомкнулась на его горле.
Тело Тан Мо одеревенело. Он потрясённо вскинул взгляд.
Фу Вэньдо удерживал его одной рукой за затылок, а второй мягко, но недвусмысленно зафиксировал шею.
В чистом ближнем бою, без применения способностей, Тан Мо считал, что хоть и уступает Фу Вэньдо, но разница не должна быть пропастью. На деле же оказалось, что до мастерства этого человека ему ещё расти и расти.
Слегка шершавые подушечки пальцев скользнули по коже юноши. Фу Вэньдо чуть сжал губы.
... Кожа оказалась удивительно приятной на ощупь.
Кадык Тан Мо дернулся, задев пальцы мужчины. Оба на мгновение замерли. Фу Вэньдо не спешил убирать руку, а Тан Мо, немного помолчав, невольно усмехнулся:
— Этому приёму ты мне, кажется, не учил?
Таких хитрых захватов Фу Вэньдо действительно никогда не показывал — даже во время их самых жестких спаррингов.
Напряжение спало. Поймав его тон, Фу Вэньдо едва заметно изогнул уголок губ и произнёс низким, глуховатым голосом:
— Этому приёму учат только близких людей.
Тан Мо поднял бровь:
— Три месяца назад мы не были близки?
Фу Вэньдо прищурился:
— А были?
По логике вещей Тан Мо следовало бы небрежно смахнуть руку майора. Но он этого не сделал. Фу Вэньдо, в свою очередь, продолжал удерживать его за шею. И хотя формально это выглядело как захват, в контексте их неспешного разговора жест приобретал совсем иной, двусмысленный оттенок... до странного похожий на ласку.
Тан Мо тихо хмыкнул:
— И что же, майор Фу, теперь мы достаточно близки?
Фу Вэньдо не ответил. Задерживать прикосновение дольше было бы слишком откровенно. Он разжал пальцы, и Тан Мо выпрямился, отступив на полшага. Разделявшие их десять сантиметров казались почти осязаемыми. Фу Вэньдо уже собирался что-то сказать, как вдруг взгляд его зацепился за какую-то деталь. Лицо майора мгновенно потемнело, он резко схватил Тан Мо за запястье:
— Что с тобой?