Железный сапожник небрежно вскинул на плечо тяжелую цепь и с свирепым видом ввалился в кабинет, мурлыкая под нос какую-то фальшивую, режущую слух мелодию. Едва тусклый свет светящегося камня выхватил из мрака помещение, взгляд монстра упал на новенького игрока-человека, который спокойно сидел в кресле перед монитором и невозмутимо на него смотрел.
Что же до старого игрока, застрявшего в подземелье больше чем на трое суток...
Сапожник брезгливо скользнул взглядом по Син Фэну и с грохотом швырнул цепь на пол, отчего каменные плиты пошли трещинами.
— Где мой сапожный крем?! Сколько раз я давал вам, неблагодарным людям, шанс?! А вы каждый раз пытаетесь подсунуть мне какую-то дрянь! Предупреждаю: Железный сапожник не позволит себя дурачить. Если на этот раз не достанете настоящий крем, готовьте сразу четыре капли дрянного. Иначе... — На уродливом лице монстра расплылась плотоядная усмешка. — Отдадите долг собственной кровью!
Голос Железного сапожника прогремел подобно раскату грома, отчего комната слегка задрожала.
Тан Мо достал крем и положил его на стол. Он безмятежно посмотрел на монстра:
— Это всё, что есть.
Син Фэн изо всех сил вытянул шею. Увидев на столе всего одну каплю, он уставился на Тан Мо неверящим взглядом и выкрикнул:
— Ты же только что прихлопнул трёх волков сапожного крема! У тебя оставалась одна капля с прошлого раунда, да я отдал тебе две... Откуда у тебя всего одна капля?!
Тан Мо коротко бросил:
— Раз говорю, что одна, значит — одна. Какие-то проблемы?
Син Фэн в панике перебирал руками и ногами, пытаясь подползти к столу:
— Ты прошлый раз уже отдал ему только две капли, и он спустил с меня кровь! Это уже второй раз! Если дважды подряд заменять крем кровью, этот монстр пойдёт в ту комнату и выцедит того игрока досуха! Вы с ним что, не друзья?! Ты спокойно будешь смотреть, как из него спускают всю кровь?!
— Ты беспокоишься о его шкуре или о своей? — обронил Тан Мо.
Син Фэн поперхнулся словами.
Тан Мо едва заметно усмехнулся:
— Из тебя только что выкачали четыреста кубиков. Если спустить ещё двенадцать сот, ты гарантированно отбросишь коньки.
Лицо Син Фэна несколько раз изменилось в цвете. Наконец он произнёс сиплым голосом:
— Думаешь, я припрятал крем? Нет ничего, честное слово! Я всё тебе отдал! Если в этот раз не хватит и ты решишь меня слить — что ж, у меня нет выбора. Ты готов прикончить даже собственного друга... Ты никакой не официальный игрок, ты — нелегал!
Тан Мо даже не взглянул на него. Он повернулся к Железному сапожнику:
— Качай кровь.
— Ты...! — ахнул Син Фэн.
Пока люди пререкались, Сапожник с интересом наблюдал за ними со стороны. Ничто не доставляло ему такого удовольствия, как междоусобица этих двуногих — настоящая пирушка для глаз. Он видел подобное уже трижды, но каждый раз наслаждался зрелищем, словно деликатесом. Острый восторг щекотал его грубые вкусовые сосочки, заставляя думать, что вылазка из Королевства подземников удалась на славу.
Монстр гнусно хмыкнул, подхватил длинный железный гвоздь и предвкушающе направился к Син Фэну. Но едва он занес острие, как Тан Мо окликнул его:
— Погоди.
Остановленный на полуслове, Железный сапожник недовольно буркнул:
— Чего ещё? Нашёл ещё крема, что ли?
— Крем точно в этой комнате? — спросил Тан Мо.
Монстр не сразу понял, к чему тот клонит:
— Раз я сказал искать здесь, значит — здесь! Стал бы я, честный и милый Железный сапожник, заманивать вас туда, где никакого крема в помине нет?!
— Сколько людей погибло в этой комнате? — внезапно перебил его Тан Мо.
При этих словах скрючившийся в углу Син Фэн внезапно замер. Рука Сапожника с гвоздем медленно опустилась. Монстр долго и многозначительно разглядывал Тан Мо, а затем ехидно расхохотался:
— Трое. А ты — пятый человек, вошедший сюда.
Едва прозвучало последнее слово, как к пояснице Тан Мо стремительно рванулось лезвие ножа. Нападавший действовал невероятно быстро — от прежней хромоты и беспомощности не осталось и следа. Его усохшая на вид правая нога мощно оттолкнулась от стены, посылая клинок прямо в почки Тан Мо.
Словно наблюдая эту сцену далеко не в первый раз, Сапожник рядом зашелся злорадным хохотом. Однако ожидавшегося звука вспарываемой плоти не последовало. Монстр удивленно крякнул, а Син Фэн в ошеломлении задрал голову, уставившись на юношу.
В полутьме комнаты Тан Мо сжал острое лезвие всего двумя пальцами. Острие замерло буквально в сантиметре от его поясницы, но сколько бы Син Фэн ни нажигал сил, нож сидел в пальцах Тан Мо как в тисках.
— Ты же был тяжело ранен! — прорычал Син Фэн. — Ты же даже встать не мог!
— Про "не могу встать" я соврал, — спокойно откликнулся Тан Мо. — А ранен я и впрямь тяжело. Только вот даже в таком состоянии скрутить тебя — пара пустяков.
На искаженном лице Син Фэна мелькнула гамма эмоций, но тут в его глазах блеснул жестокий огонек. Губы растянулись в торжествующей, ядовитой ухмылке. Тан Мо мгновенно уловил подвох: уха донесся легкий шелест рассекаемого воздуха. В темной комнате невозможно было разглядеть летящий предмет, но благодаря обостренному слуху он угадал траекторию и резко откинул голову назад.
Тонкая стальная игла со свистом промчалась перед самым его носом и вонзилась в книжный шкаф позади стола.
И это было только начало.
Заметив, что Тан Мо увернулся, Син Фэн ничуть не расстроился. Он отскочил в сторону, и из-под компьютерного стола одновременно вылетели еще три иглы. Тан Мо, сидевший в кресле, оказался в идеальной ловушке. Он мгновенно оттолкнул кресло ногой и вильнул корпусом, уворачиваясь от смертоносных жал.
В следующий миг из центра книжного шкафа выстрелила четвертая игла.
Уклоняясь от первых трех, Тан Мо исчерпал пространство для маневра — уйти от этого удара было невозможно. Острие иглы отливало густым иссиня-черным ядом. Зрение юноши сработало на пределе: молниеносно вытянув руку назад, он вырвал из стола тяжелый монитор и взмахнул им, словно щитом. В полумраке комната огласилась звонким «дзинь» — игла отскочила от пластика и рикошетом ушла в сторону.
— А-а-а! — раздался глухой вопль боли.
Тан Мо удивленно повернул голову.
Разобравшись в ситуации, Сапожник схватился за живот и зашелся в хохоте:
— Ха-ха-ха! Попался в собственную капканину, которой прикончил двоих до него?! Ха-ха-ха, вот умора! Убить самого себя собственной же ловушкой — в Королевстве подземников за весь год такого анекдота не сыщешь!
Отбитая монитором игла вонзилась прямо в предплечье Син Фэна. Рана была крошечной и сама по себе не могла причинить вреда, но на глазах Тан Мо рука раненого начала стремительно чернеть. Человек повалился на пол, корчась и скуля от невыносимой муки.
Тан Мо поспешно подошел ближе.
Сапожник решил, что тот вознамерился спасти противника; сам Син Фэн, увидав приближение Тан Мо, надеялся на прощение. Однако Тан Мо лишь перехватил его вторую, еще не потемневшую руку, вытащил нож и без колебаний полоснул по запястью.
Из пореза хлынула алая кровь.
Лицо Син Фэна уже наполовину почернело. Глядя на ледяное, равнодушное лицо Тан Мо, он с огромным трудом вытолкнул из онемевшей от яда глотки пару слов:
— Ты... ты же не...
Сцедив около 400 кубиков крови, Тан Мо поднял взгляд:
— На игле яд?
Син Фэн, не понимая, к чему тот ведет, изо всех сил кивнул.
— Противоядия у меня нет, — отрезал Тан Мо.
Син Фэн уставился на него расширившимися от ужаса глазами.
— Так что спасать тебя нечем.
Чернота расползлась по всему телу Син Фэна, добираясь до последней конечности. Тан Мо разжал пальцы за секунду до того, как рука почернела окончательно, и подставил полиэтиленовый пакет. Кровь в пакете принадлежала исключительно Син Фэну.
Отравленный застыл с вытаращенными стеклянными глазами, вглядываясь в Тан Мо, и дух его прервался.
От укола до смерти прошло не больше тридцати секунд.
Как только дыхание Син Фэна оборвалось, его кожа пошла трещинами. Словно иссушенная засухой земля, он весь покрылся частой сеткой разломов. Тан Мо молча наблюдал за этой жуткой трансформацией. Зато Сапожник с животным интересом хмыкнул, шагнул вперед и со всей дурацкой дури наступил Син Фэну на лицо.
Тело погибшего напомнило трухлявую глиняную посуду — под тяжелым сапогом монстра оно рассыпалось в прах. Словно капризный ребенок, Сапожник с приговором запрыгал на месте, втаптывая сухую крошку в пол, пока от человека не осталась лишь горстка черного порошка.
Тан Мо нахмурился, разглядывая темные пятна:
«... Спецспособность?»
Такого жуткого яда ему встречаться еще не приходилось.
После активации Черной башни выносливость и физические данные игроков рванули далеко вперед, однако против этого токсина Син Фэн не продержался и полуминуты, превратившись в пыль.
После старта побочного задания «Найти пропавший сапожный крем Железного сапожника» Тан Мо потерял доступ к способностям и артефактам. Син Фэн наверняка оказался в том же положении. Но если он заготовил эти иглы заранее, то после блокировки способностей готовое оружие не теряло убойной силы.
Возможно, этот яд и был его артефактом или следствием способности.
Железный сапожник фыркнул:
— Спецспособность? Да какая это способность, ха-ха-ха! Это же яд с хвоста той гигантской сороконожки со второго уровня Черной башни! И где только этот выскочка его раздобыл... Зато топтать его прикольно — будто на песок наступил!
У Сапожника на физиономии было написано: «Даже если попросишь попрыгать вместе, я тебе не дам». Тан Мо лишь угрюмо промолчал.
У него не было ни малейшего желания топтать человеческий прах ради забавы. К тому же Син Фэна и так растерли в порошок.
Только теперь Тан Мо окончательно понял, почему от прежних игроков не осталось даже костей. Син Фэн просто зачищал следы с помощью этого яда.
Останься хоть один труп — и любой вновь прибывший мгновенно разгадал бы причину смерти.
Они гибли не от рук Сапожника, выкачавшего кровь, а от предательского удара в спину. Увидев характер ранений, новичок никогда бы не поверил ни единому слову Син Фэна. И как бы сам Тан Мо ни дергался, как бы ни подозревал попутчика, он и помыслить не мог, что вся комната превращена в смертельную мышеловку. Двое из трех прежних бедолаг явно нашли свою смерть именно здесь.
В помещении не было света, кроме светящегося камня. Смертоносные иглы скрывались искусно: три под столом, одна за полкой. Все они метили в кресло перед монитором. Логика проста: сцепившись с волками, игрок вернется истощенным или раненым и первым делом рухнет на единственный стул.
К тому же, чтобы связаться по видео с другим помещением, необходимо сидеть у экрана.
Ранения Син Фэна были настоящими, а вот его беспомощность — чистой воды спектаклем. С первой секунды он изображал из себя жертву. Если новичок не справлялся с задачей, Син Фэн просто убивал его, чтобы продлить собственную жизнь. А вот почему ему требовалось оставаться в одиночестве...
Тан Мо поднял взгляд на Сапожника.
Монстр, натешившись зрелищем, вскинул цепь на плечо и с довольным видом подытожил:
— Ну вот, теперь ты тут один-одинешенек. Хоть ты и не добыл все четыре капли, твой раунд пока окончен. Хе-хе-хе, раз крема не густо, пойду-ка я к тому человеку в кладовке. Выцежу его до капли да сделаю крашеший экспонат для нашего Королевства подземников!
Зажав в кулаке длинный гвоздь, Сапожник уже направился к выходу.
Тан Мо окликнул его:
— Если здесь остается всего один игрок, испытание останавливается, и ты больше не требуешь крем?
Сапожник замер и медленно повернулся. В его глазах читались лишь глумливая насмешка и презрение — казалось, в Тан Мо он видит лишь очередное воплощение Син Фэна. Монстр оскалился:
— Теперь можешь делать как тот, прошлый. Не можешь найти крем — просто выживай до последнего. Дай-ка подумать... А, монитор-то разбит! Где же ты теперь устроишь засаду? Может, на потолке? Туда-то точно никто не заглянет, там твоя ловушка сработает на ура!
Сердце Тан Мо медленно опускалось.
Вот она — главная подлость этого испытания. Не поиск крема и не дурацкая «Весёлая викторина», а напарник, который в любую секунду готов всадить тебе нож в спину ради спасения собственной шкуры. Ты из кожи вон лезешь, чтобы добыть крем и пройти подземелье, а он знает: стоит тебя прикопать — и жизненный счет обнулится.
Даже если задание провалено, твоя смерть гарантирует ему жизнь.
В таких условиях шанс найти крем стремился к нулю.
Сапожник продолжал глумиться, расписывая способы убийства будущего напарника, как вдруг раздался спокойный, ледяной голос:
— Кто сказал, что я не нашел крем?
Монстр поперхнулся словами. Он смерил Тан Мо пренебрежительным взглядом и фыркнул:
— Ладно-ладно, допустим, ты вознамерился спасти ту тушку. Но даже если ты дашь мне четыре капли сейчас, и я не стану пить его кровь... В следующий-то раз я потребую пять капель! И уж тогда-то точно выцежу из него все соки!
Тан Мо не ответил. Он молча вытащил фруктовый нож и занес его над левой рукой. Решительным движением он располосовал собственную плоть, и густая алая струя хлынула в пластиковый пакет, где уже темнела кровь Син Фэна.
Усмешка с лица Сапожника мгновенно слетела, уступив место угрюмой хмурости.
Кровь обильно лилась из пореза, быстро заполняя емкость. Такая потеря не представляла для Тан Мо серьезной угрозы — раны после схватки с четырьмя волками сапожного крема были вдесятеро опаснее.
Он не отрываясь смотрел, как его собственная кровь смешивается со свежей кровью Син Фэна.
Когда жидкости перемешались, отличить одну от другой стало невозможно. Тан Мо неотрывно следил за пакетом, и едва объем его собственной крови сравнялся с долей Син Фэна (превысив отметку в 400 кубиков), смесь внутри вспыхнула ослепительным белым светом. Сияние резало глаза, но Тан Мо даже не зажмурился, вглядываясь в происходящее.
Спустя десять секунд свет погас, обнажив содержимое. Тан Мо закрыл глаза и облегченно перевел дух. На его губах заиграла едва заметная улыбка:
— Ну что... теперь ты все еще собираешься пить его кровь?
* * *
В противоположном крыле фабрики, в тесной кладовке.
Фу Вэньдо с невозмутимым видом разглядывал четыре варианта ответа.
Ван Сяотянь сложила ручки у милой мультяшной рожицы и запричитала:
— Игрок Фу, ну же, выбирайте скорее! Мисс Индейка уже закончила разминку и сгорает от желания порвать вас на куски! Осталось всего десять секунд, нажимайте уже, не тратьте драгоценное время нашей дорогой гостьи!
На висящей перед Фу Вэньдо рамке светился вопрос:
«Вопрос тринадцатый: Как зовут двоюродную сестру Мисс Индейки?»
«A. Индеечка, B. Индейка-два, C. Двоюродная сестра Индейки, D. Индейка-Педейка»
Взгляд Фу Вэньдо скользил по буквам. Ван Сяотянь уже подпрыгивала от нетерпения, и на последней секунде он ткнул пальцем в экран.
Ведущая радостно всплеснула руками:
— Выбран вариант «C. Двоюродная сестра Индейки»! Поздравляем, ответ неверный! Игроку Фу назначается наказание: «Продержаться против Мисс Индейки в течение трех часов». Итак, Мисс Индейка, вы можете отправляться в реальное подземелье... Эй, Мисс Индейка, куда же вы так спешите?!
Фу Вэньдо только успел перехватить рукоять армейского ножа, как прямо перед ним материализовалась гигантская туша.
— Гу-гу-гу! Фу Вэньдо! Я сотру тебя в порошок, гу-гу-гу-у-у!!!
Двухметровая птица взмахнула мохнатыми крыльями и с невероятной для своих габаритов прытью рванула к человеку. Фу Вэньдо метнулся в сторону, но тварь подскочила еще быстрее. Жажда мести полностью выжгла остатки разума птицы: перед ее глазами стоял лишь этот проклятый нелегал, укравший ее драгоценное яйцо, которое теперь невозможно вернуть!
— Гу-гу, в клочья-а-а!
Мощное крыло рассекло воздух, но Фу Вэньдо ушел от удара, взбежал по стене и перемахнул через тушу. На лету его кисть крутанула нож — лезвие блеснуло серебром, метя точно в индюшачье горло.
«Дзинь!»
Раздался сухой металлический лязг. Нож не оставил на твари ни царапины; Фу Вэньдо отлетел на пару шагов и замер на одном колене, опираясь рукой о пол.
Птица презрительно хохотнула:
— Думаешь, этой зубочисткой можно меня достать?! Глупый человечишко, гу-гу!
Не давая ему опомниться, тварь снова пошла на таран. Ей не требовалось изощряться: оружие человека не могло пробить даже ее перья, заставляя его лишь уклоняться. В очередной стычке острая шпора черкнула Фу Вэньдо по щеке, оставив кровавый след. Гигантская индейка злорадно оскалилась и навалилась всем весом, намереваясь прикончить обидчика.
Фу Вэньдо скрестил руки, принимая удар, но от страшной силы его выбросило прямо в стену. Он рухнул на колено. Нож выбило из пальцев еще во время прошлых уклонений, и теперь оружие валялось в дальнем углу.
Птица отпихнула нож лапой себе за спину и глумливо прогоготала:
— Ты гол как сокол! В следующий раз придется подставлять под мои когти собственные клешни! Это тебе кара за то яйцо, Фу Вэньдо, гу-гу-гу!
Тварь занесла лапу для решающего удара.
И в этот самый миг под потолком звонко пролился детский голос:
[Динь-дон! Завершено побочное задание 2: «Найти пропавший сапожный крем Железного сапожника».]
Птица застыла с поднятой лапой. Фу Вэньдо медленно поднял голову, и на его губах скользнула едва заметная ухмылка. Он поднялся на ноги, размял кисти и хрустнул шеей. Ощущая, как по жилам снова разливается сдерживаемая доселе сила, он в упор посмотрел на гигантскую тушу.
Перья на индейке встали дыбом:
— Гу... гу-гу-у?!
Из крошечного экрана раздался огорченный возглас Ван Сяотянь:
— Ой, неужели спецвыпуск «Весёлой викторины» уже всё? Как-то быстро! Мисс Индейка, милочка, закругляйтесь там со своими личными разборками! Через десять минут реальное подземелье закроется, и съемочная группа попросит господина Сапожника вернуть вас обратно. Поторопитесь!
Птица в ужасе метнулась к экрану:
— Гу-гу, спасите-помогите, гу-гу-у-у!!!
Два месяца назад Фу Вэньдо чуть не пустил эту птицу на суп. С тех пор прошло достаточно времени.
Мужчина хищно улыбнулся упитанной туше. Правая рука его махом трансформировалась, превратившись в иссиня-черное, смертоносное лезвие.
— Тебя зовут Мисс Индейка, а сестру — Двоюродная сестра Индейки? Логично, — нисколько не смутившись, проговорил он низким бархатным голосом. — Момо я тебе, само собой, не отдам. Но у тебя есть целых десять минут... чтобы отомстить.
— Гу-гу-гу-у-у-у!!!
* * *
Спустя десять минут Тан Мо стоял на пустыре возле цеха, наблюдая, как из тумана вырисовывается силуэт Фу Вэньдо.
На том не было ни единой царапины, в то время как сам Тан Мо представлял собой плачевное зрелище. Впрочем, глубокими его раны казались лишь со стороны — обычная шелуха, не требующая даже «Слёз дождевого червя». С возвращением способностей регенерация вернулась в норму, и получаса хватит, чтобы большинство порезов затянулось. Разве что вырванные волчьими зубами куски мяса будут восстанавливаться пару дней.
Фу Вэньдо смерил Тан Мо внимательным взглядом, задержавшись на его окровавленном левом предплечье.
Тан Мо хмыкнул:
— Это я сам полоснул. Кремом оказалась человеческая кровь, так что пришлось пустить немного юшки, чтобы закрыть квест.
— Ты же вроде уже пробовал спускать кровь с игрока, и система её не засчитала?
Тан Мо пояснил:
— В тот раз Сапожник пил из того парня, когда тот уже дух испустил. Мертвая кровь за крем не считается. — Он не стал вдаваться в подробности гибели Син Фэна, но Фу Вэньдо и без слов уловил подтекст и не стал расспрашивать.
Тан Мо продолжал:
— Сложились четыре подсказки. Первое: каждый человек видел крем при рождении. Второе: волки обожают этот крем. Третье: крем обладает свойством затвердевать или сливаться. Четвертое: его добывают из людей. — Тан Мо взглянул на собеседника. — При рождении каждый видит материнскую кровь. Волки кидались на мою плоть, а точнее — на кровь. Перед боем с четырьмя волками сапожного крема я специально плеснул немного на пол, и твари забыли обо всем, кинувшись ее вылизывать. И последнее — слияние.
Поняв ход его мыслей, Фу Вэньдо прищурился:
— Нужно было смешать кровь двоих?
— Похоже на то, — кивнул Тан Мо. — Или же настоящим кремом считается только кровь действующих игроков. Четыреста кубиков — это одна капля дрянного крема. Возможно, смешав кровь двух игроков — то есть две капли дрянного, — мы и получаем настоящий сапожный крем. Я так и поступил: набрал крови того парня, пока он не испустил дух, и добавил своей.
— Значит, второй вариант — нужна была именно кровь живых игроков?
— Свойство крема — слияние. Кровь одного человека не дает нужной реакции. А если бы я взял только свою или только его, система не засчитала бы её как «кровь игроков» во множественном числе.
Фу Вэньдо сразу всё понял. Хотя он не видел происходившего в соседней комнате, логика Тан Мо была безупречна.
Тан Мо добавил:
— Кровь одного — лишь часть формулы. Настоящий крем требует участия нескольких игроков. Не хватит хотя бы одного — и ничего не выйдет.
Син Фэн до самой смерти так и не понял, что Тан Мо вовсе не собирался его убивать. У него не было причин лишать его жизни.
Тан Мо не знал тех двоих, кого прикончил Син Фэн, и не собирался играть в благородство или мстить за незнакомцев. После запуска Башни мало кто мог похвастаться чистыми руками — сам Тан Мо уже успел грех на душу взять.
Он с самого начала хотел проверить гипотезу о смешивании крови. Спросив у Сапожника, точно ли крем находится в этом цеху, он лишь хотел убедиться, можно ли обойтись без крови Фу Вэньдо.
Получив утвердительный ответ, он пошел на риск.
Если бы задумка провалилась, оставался запасной план. Он бы сдал Сапожнику четыре капли дрянного крема, чтобы выиграть время для Фу Вэньдо, и они получили бы последний шанс. Использовать «Золотую монету короля» для побега он не хотел: во-первых, артефакт слишком ценен, во-вторых — бросить Фу Вэньдо означало обречь того на верную гибель.
Тан Мо с самого начала сомневался, что в том цеху погибнуть успели только двое.
У Фу Вэньдо был один напарник, у Тан Мо — двое.
Что, если условием подземелья было строгое соотношение: минимум двое в одном крыле и один в другом? Но если у Фу Вэньдо числилось три трупа, у Син Фэна никак не могло быть всего два.
При провале умирал не только игрок у Сапожника — игрока в кладовке выцеживали досуха. Размен один к одному. Учитывая Син Фэна, в цеху всегда оказывалось на одного игрока больше, чем в кладовой.
Возможно, вначале Син Фэн и не знал про правило «выживает последний». Ему просто повезло: он попал в первую пару, его напарник сдох раньше, и Сапожник шепнул ему: «Можешь жить, если прикончишь остальных». С тех пор он и превратился в палача.
Син Фэн был мертв, и его тайны ушли вместе с ним в небытие.
Тан Мо выкинул эти мысли из головы и оглядел Фу Вэньдо. Впервые за долгое время он чувствовал такое облегчение. Пережив смертельную игру, он находился в прекрасном расположении духа.
Настоящими друзьями становятся лишь после того, как вместе пройдешь сквозь огонь и воду.
— История с Пиноккио не в счет.
Тан Мо позволил себе легкую иронию:
— Смотрю, ты отделался куда проще меня. — Он намекал на отсутствие ранений у спутника.
Фу Вэньдо уловил изменение в поведении Тан Мо — тот явно ослабил хватку и приоткрыл бронированную стену своего недоверия. Мужчина хмыкнул:
— Досталось не меньше твоего. Просто моя спецспособность связана с тканями организма, так что после разблокировки все зажило за пару секунд.
Тан Мо мгновенно насторожился:
«Мгновенная регенерация таких повреждений?!»
Он незаметно смерил взглядом высокую фигуру спутника, прикидывая в уме, в чем же заключается суть этой способности... и параллельно раздумывая, есть ли хоть малейший шанс скопировать её себе.
Тяжело гремя цепью, из дверей цеха уныло выбрел Железный сапожник. В левой руке он держал гвоздь, над острием которого парил крошечный шарик черного сапожного крема. Магический сгусток двигался в воздухе вслед за неторопливыми шагами монстра.
Сапожник подошел к игрокам и буркнул:
— Ладно, так и быть. Раз уж вы, пигмеи, добыли мне крем, я, как честный и милый Железный сапожник, отблагодарю вас. Починю вам обувку в качестве награды!
[Динь-дон! Активировано главное задание: «Наблюдение за тем, как милый железный сапожник чинит обувь».]
Тан Мо: «...»
Фу Вэньдо: «...»
Оба почувствовали, что в происходящем есть какой-то подвох.
И когда Тан Мо был вынужден снять один ботинок и стоять на одной ноге, пока монстр с диким грохотом колотил гвоздями по его обуви, до него наконец дошло, что именно не так.
... Какого черта он, взрослый человек, должен заниматься этой детсадовской дурью — стоять цаплей на одной ноге?!
Вторым на очереди был Фу Вэньдо, но Сапожник, затаив на Тан Мо обиду, решил отыграться на нем первом.
Тан Мо чувствовал себя невероятно глупо. Слава богу, ноги у него не потели и не пахли, иначе ощутить на себе удушливый амбре перед Фу Вэньдо было бы позором хуже проигрыша. Но монстр, будто нарочно, поднес ботинок Тан Мо к носу и с отвращением завопил:
— Фу-у-у! Ну и вонь! Сдохнуть можно!
Фу Вэньдо не удержался и тихо хмыкнул.
Тан Мо мгновенно помрачнел.
Да не несло от его ног ничем, честное слово!
Сапожник еще долго грохотал молотком, пока Тан Мо ощущал на своей разутой стопе пристальный взгляд Фу Вэньдо. Хоть на нем и был носок, ситуация отдавала сюром. Пришлось уткнуться взглядом в стену, честно исполняя главное задание — «Наблюдение за тем, как милый железный сапожник чинит обувь».
Спустя десять минут с ботинками Тан Мо было кончено, и настала очередь Фу Вэньдо.
Сапожник подхватил тяжелые берцы мужчины и мгновенно скривился, зажимая пятачок:
— Ой-ой-ой, ну и амбре! Вонь несусветная!
На этот раз настала очередь Фу Вэньдо выпасть в осадок: «...»
Тан Мо не выдержал и откровенно расхохотался.
Их взгляды пересеклись в воздухе.
Фу Вэньдо смотрел глубоким, пристальным взглядом, а Тан Мо изо всех сил пытался стряхнуть с лица торжествующую ухмылку.
— Все, готово! Ваши вонючие штиблеты подлатаны. Мое мастерство в Королевстве подземников славится на весь свет — второклассных сапожников много, а я такой один! Запомните эту работу на всю жизнь!
Хотя монстр со всей дури лупил гвоздями, обувь обоих выглядела совершенно так же, как и до «ремонта». И тут над головами прозвенел чистый голос Черной башни:
[Динь-дон! Завершено главное задание: «Наблюдение за тем, как милый железный сапожник чинит обувь». Пройдено реальное подземелье «Случайная встреча с железным сапожником», получена награда: «Чудесные туфли».]
[Предмет: Чудесные туфли]
[Владельцы: Тан Мо, Фу Вэньдо]
[Качество: Изысканное]
[Уровень: 2]
[Атака: Отсутствует]
[Свойства: Обув эти чудесные туфли, владелец может игнорировать гравитацию и свободно перемещаться по любым поверхностям, включая стены, потолки и гладь воды.]
[Ограничения: Использовать не чаще одного раза в сутки. Длительность эффекта — 1 час.]
[Примечание: Эй, кто-нибудь, придержите крышку гроба Ньютона!]