— Динь-дон! Добро пожаловать в «Занимательный лабиринт Ноя»!
Звонкий детский голосок прозвучал у самого уха Тан Мо. Стоило ему разлепить веки, как лицо его перекосилось: мгновенно среагировав на опасность, он резко дернул головой в сторону. Что-то черное, свистя и рассекая воздух, пронеслось в миллиметре от его скальпа и с глухим стуком вонзилось в стеновую кладку за спиной. Тан Мо стремительно вскинул взор, пытаясь разглядеть метателя, но перед ним расстилалась лишь звенящая пустота.
Прямо перед ним уходил вдаль узкий, погруженный в полумрак коридор. Загустевший сумрак позволял различить детали лишь в радиусе пары метров.
Быстро оглядевшись, Тан Мо едва слышно позвал:
— Фу Вэньдо?
Слова гулким эхом отразились от каменных поверхностей, заметались между стенами и вернулись обратно.
Сердце Тан Мо тяжелым камнем ухнуло вниз.
Их разбросало!
На всех предыдущих штурмах Черной башни игроки, входившие в подземелье в составе одной группы, неизменно оказывались в одной точке или хотя бы в рамках единого лагеря. Даже когда они с Фу Вэньдо получили роли таможенников-подземников, Чэнь Шаньшань, хоть и находилась отдельно, отнюдь не была исключена из общей цепочки задач.
Тан Мо развернулся, подошел к стене и выдернул застрявшее в камне оружие. Это оказался четырехконечный метательный пробойник, отполированный до вороненого блеска. Тщательно осмотрев снаряд, Тан Мо убрал его в карман. Удостоверившись, что поблизости никого нет, он выудил белое яйцо индейки и трижды слегка постучал по скорлупе.
— Тан Мо.
— Это я, — выдохнул Фу Вэньдо. Помолчав секунду, он спросил: — Ты где?
— В каком-то мрачном узком коридоре, — без лишних слов откликнулся Фу Вэньдо. — Точнее, похоже, в лабиринте. В «Занимательном лабиринте Ноя». Впереди проход уходит влево, я пока не дергался. А ты?
— В точно таком же штреке. — Тан Мо коротко описал недавнее нападение.
Фу Вэньдо мгновенно напрягся:
— Разглядел, кто засаду устроил?
— Нет.
— Мы заходили группой, Башня не могла раскидать нас слишком далеко. Это одна зона. И раз уж нас запихнули в лабиринт, путь между нами обязан быть свободным и не слишком длинным. Замри на месте и не отсвечивай. Я сам тебя найду. Укройся где-нибудь, не ровен час — снова атакуют.
Тан Мо уперся лопатками в гладкий камень, вобрав голову в плечи и усевшись в самый темный угол, чтобы слиться с сочащейся из углов тенью. Опустив руку в карман, где нежным голубым светом переливалось яйцо, он тихо уточнил:
— И как ты сориентируешься?
— Троянский конь.
В застывшем лабиринте стояла гнетущая тишина — ни шороха, ни сквозняка. Тан Мо сжал пальцами рукоять кружевного зонтика и вонзил ледяной взгляд в единственный выход из тупика. Выбираться отсюда можно было только в одну сторону, а значит, и любой гость появится ровно оттуда.
Выждав пару минут и убедившись, что метнувший пробойник тенью растворился в глубинах коридоров, Тан Мо застегнул куртку до самого подбородка и попытался влезть по стенке наверх.
Главное уязвимое место любого лабиринта — высота: стоит взобраться на стену, и вся система ходов окажется как на ладони.
Ограждения были не слишком высокими — от силы метра три. Стены гладкие, но гибкости и сноровки Тан Мо хватило: толкнувшись пару раз носками ботинок, он уже почти дотянулся до края. Однако едва его пальцы метнулись к верхнему срезу, как в воздух уперлась невидимая преграда. Тан Мо мягко пружиня приземлился на обе ноги, уперся ладонями в пол и задрал голову.
— Динь-дон! В «Занимательном лабиринте Ноя» карабкаться по стенам строго воспрещено! Пожалуйста, играйте по правилам.
Вторую попытку Тан Мо предпринимать не стал.
В глухой тьме звук собственного дыхания и ровный стук пульса казались оглушительными. Тан Мо постарался затаиться, буквально растворившись в сумраке. Вдруг с противоположной стороны стены донеслись едва уловимые шаги. Глаза Тан Мо сузились. Левая рука автоматически легла на запястье правой, где темнела татуировка с изображением гигантской спички, а сам он вжался в глухой угол, маскируясь в глубокой тени.
Шаги приближались. Едва незнакомец миновал поворот и вступил в коридор, Тан Мо вскинул руку, выхватывая массивную спичку, и со всего маху обрушил ее на пришельца.
Тяжелая головка спички метила аккурат в череп, но силуэт ловко крутанулся в воздухе, уйдя от размашистого удара. Свет был слишком скудным, чтобы разглядеть детали. Не теряя темпа, Тан Мо нанес второй сокрушительный удар. Справа мгновенно взметнулась кисть противника, трансформируясь в пронизывающе-черное трехгранное лезвие.
Спичка с оглушительным звоном врезалась в металл. Отдача острой болью отозвалась в суставах Тан Мо. В следующую секунду пришелец одной рукой перехватил древко спички, а второй мертвой хваткой сжал запястье Тан Мо.
Они одновременно вскинули головы. Взгляды пересеклись.
Повисла секунда полного молчания.
— А где же конь? — нарушил тишину Тан Мо. — Я не слышал стука копыт.
Потому-то он и решил, что на него прет очередной враг.
— Он слишком громко семенит по каменному полу, — объяснил Фу Вэньдо. — Чтобы не привлечь лишнего внимания, я нес его в кармане и доставал только на развилках.
Он вытащил из куртки ярко-желтую деревянную лошадку. Даже оказавшись в воздухе, игрушка продолжала азартно сучить четырьмя ногами. Стоило Фу Вэньдо вложить ее в ладонь Тан Мо, как деревяшка наконец успокоилась. На спинке с сухим щелчком откинулась крышка, и наружу выскочила узкая полоска бумаги.
Тан Мо развернул ее и невольно дернул уголком губ:
«... Мотан».
На бумажке каллиграфическим подчерком выведено было именно это имя. Тан Мо невозмутимо запихнул записку обратно в корпус коня и спрятал артефакт.
Фу Вэньдо тем временем указал подбородком на странную темную кучу у стены:
— Это еще что за чучело?
Именно из-за этого сидевшего на корточках силуэта он едва не попался на внезапный удар спичкой.
— Обманка, — хмыкнул Тан Мо. — Ну что, попался?
Он подошел к стене и взялся за растрепанный кусок одежды. Пять минут назад Тан Мо сбросил куртку, набил ее рюкзаком, снял брюки и соорудил из них импровизированную фигуру человека, опирающегося о стену, — отличная приманка для любителей стрелять в спину.
Фу Вэньдо не ответил. Наблюдая за тем, как Тан Мо с абсолютно невозмутимым видом стоит без штанов и деловито натягивает их обратно, он лишь качнул головой.
Упаковав вещи и накинув рюкзак, Тан Мо вскинул взгляд и обнаружил, что Фу Вэньдо всё еще задумчиво рассматривает угол.
— Ты чего застыл?
Фу Вэньдо перевел на него долгий взгляд:
— Хорошо, что первым до тебя добрался именно я.
Тан Мо мгновенно уловил подтекст и хмыкнул:
— Будто ты чего-то там не видел.
Не теряя больше времени, они двинулись прочь из тупика.
Коридор растянулся метров на двадцать.
— Когда я очнулся в лабиринте, то стоял в точно таком же длинном рукаве, — на ходу произнес Фу Вэньдо. — Но стоило вывернуть наружу, как началась обычная сеть ходов. Такие длинные прямые отрезки больше не попадались.
Тан Мо поделился своими наблюдениями:
— Стены высотой в три метра. Прыгать наверх бесполезно — там силовое поле. И хотя я не проверял кладки на прочность, смею предположить, что Башня защищает их от разрушения не хуже.
— Есть мысли, кто на тебя напал?
— Варианта всего два, — ответил Тан Мо после паузы.
Они обменялись короткими взглядами.
— Монстры Черной башни, — озвучил Фу Вэньдо.
— Или… другие игроки, — закончил Тан Мо.
Тан Мо достал выдернутый из стены четырехконечный пробойник и протянул спутнику. Фу Вэньдо повертел его в пальцах и вынес вердикт:
— Обычное железо. Не артефакт. Такие штуки встречаются повсеместно, так что определить владельца на глаз не выйдет. — Он посмотрел на Тан Мо: — А твое чутье что говорит?
Благодаря способности «Сверхинтеллектуальное мышление» выводы Тан Мо всегда имели дополнительную десятипроцентную поправку на точность.
Тан Мо вгляделся в уходящую во мрак галерею и чеканно произнес:
— Человек.
И едва эти слова сорвались с его губ, как под сводами лабиринта раздалась жуткая, заунывная музыка. Тан Мо с Фу Вэньдо одновременно вскинули головы к непроглядному потолку. Сотни звонких детских голосов слились в едином хоровом пении:
— Ля-ля-ля, понедельник!
Подземник забрел в лабиринт.
— Ля-ля-ля, вторник!
Малыш-монстр юркнул в лабиринт.
— Ля-ля-ля, среда...
Песенка пронеслась по дням недели и оборвалась на финальном аккорде:
— Ля-ля-ля, воскресенье!
Человек ищет выход из лабиринта. Но Ной прошептал: путь всего один.
Детские голоса мгновенно смолкли, и из темноты хрипло, раскатисто взревел грубый мужской бас:
— Нельзя! Нельзя! Никто не покинет лабиринт!
Мелодия заглохла. Раздался сухощавый, бездушный механический голос Черной башни:
— Динь-дон! Активировано побочное задание №1: «Покинуть лабиринт Ноя».
* * *
В тот же самый миг. Земля.
Стоило Черной башне объявить о начале штурма шестого уровня тридцатью игроками, как из укрытий по всему миру высыпали десятки выживших. Затаив дыхание, они стягивались ближе к гудящим черным монолитам.
Китай, Шанхай.
Едва услышав сообщение о гибели игрока из сектора «Западная Азия», Ло Фэнчэн без промедления велел Джексу заводить машину. Вместе с Тан Цяо они помчались к Башне, зависшей над пешеходной улицей Нанкинлу.
— Доктор, да что вообще происходит?! — натягивая руль, недоумевал Джекс. — Башня никогда раньше не давала сводок по игрокам на штурме, а тут — бац, и общемировое вещание! Да еще и этот парень откинулся… Нам-то что с того?
Смерть игрока из Западной Азии прозвучала над всей планетой. Значит ли это, что гибель любого другого претендента точно так же станут транслировать в эфир?
Ответ был один: провал штурма означает смерть.
Если бы игрок успел применить спасительный артефакт вроде «Золотой монеты короля», Башня зачитала бы это как отказ от прохождения, а не как поражение. Но система четко сказала: «элиминирован». Бедолага умер в игре, не успев даже вытащить редкую выручалочку.
Джекс нервно почесал затылок:
— Слушайте, но он же был игроком шестого уровня! У него по-любому куча защитных амулетов в загашнике лежала. Что за тварь могла угробить такого монстра в первые же секунды, даже не дав нажать на кнопку?! Может… сама Башня его прихлопнула за нарушение правил?
Тан Цяо медленно повернулась к Ло Фэнчэну:
— Доктор… А что, если его убил другой человек?
Ло Фэнчэн вздрогнул и медленно поднял взгляд на женщину. На ее щеке темнел глубокий, неровный шрам. При наличии регенерирующих артефактов избавиться от него не составило бы труда, но Тан Цяо намеренно оставила эту уродливую метку — как вечное напоминание о беспощадности этого мира.
— Чтобы за пару секунд пустить в расход топ-игрока шестого уровня… — тихо произнес Ло Фэнчэн, — на такое не способны ни Фу Вэньдо, ни Тан Мо. Даже Му Хуэйсюэ вряд ли бы успела.
— Значит, монстр! — выдохнул здоровяк-иностранец, вытирая пот со лба. — Шестой уровень — это просто ад какой-то! Капец там твари водятся… Хорошо, что я вас послушался и не поперся на этот штурм!
Тан Цяо же лишь нахмурилась, тихо уточнив:
— Неужели всё действительно так просто?..
* * *
Пекин.
Ли Мяомяо недовольно скривила губы:
— Это что за чудовище там сидит, раз оно мгновенно размазало шестерочника? Хоть бы с Главой и А-Чжэн всё было в порядке…
Фу Вэньшэн тоже выглядел подавленным, хотя старался держаться:
— Брат и брат Тан прорвутся. Они же сильнейшие!
— А вы уверены, что это монстр?
Оба оглянулись на коротко стриженную девчушку.
Чэнь Шаньшань стояла, закинув голову и неотрывно глядя на возвышающийся над городом черный остов. Ее голос звучал поразительно ровно:
— Башня впервые транслирует информацию об элиминации на весь мир и впервые открыто назвала точное число участников от каждого сектора. Такая абсолютная прозрачность означает лишь одно: с точки зрения Черной башни, условия игры для абсолютно всех участников безукоризненно равны. В противном случае публичное объявление о выбывании игрока из Западной Азии выглядело бы как нарушение принципа справедливости.
— Хочешь сказать, у них у всех однотипные задания? — нахмурился малец.
— Не однотипные, — качнула головой Чэнь Шаньшань. — Они проходят одно и то же подземелье.
Фу Вэньшэн ошарашенно вытаращился на нее:
— То есть…
— Все двадцать девять оставшихся игроков шестого уровня находятся в одном месте, — сжала кулаки Чэнь Шаньшань. — И меня до смерти пугает мысль: слышат ли брат Тан и остальные системные оповещения снаружи? Если нет… понимают ли они, с кем именно им придется столкнуться в этих коридорах?
* * *
Темный лабиринт.
Тан Мо со сложенным зонтиком и Фу Вэньдо уверенно миновали развязку за развязкой. На каждом повороте Тан Мо без колебаний предоставлял выбор направления спутнику — он питал куда больше доверия к природной удаче Фу Вэньдо.
Преодолев очередной пролет, Тан Мо резко замер и прислушался:
— Слышишь?
Фу Вэньдо остановился, чутко ловя звуки:
— Похоже на воду.
Едва уловимое журчание, словно кто-то забыл плотно закрутить вентиль, и тонкая струйка с тихим всплеском стекает в резервуар.
Тан Мо повел головой, пытаясь определить источник звука, как вдруг до его ушей донеслись другие шаги — ритмичный, цокающий звук. Похоже на походку на высоких каблуках, но к каждому шагу добавлялся сухой, тонкий щелчок — будто идущий опирался на изящную трость.
Звук приближался, огибая стену с противоположной стороны развилки.
Стоило этим шагам раздаться в тишине, как Тан Мо и Фу Вэньдо мгновенно вжались в каменную кладку, затаив дыхание. Они переглянулись, и в глазах каждого прочлось одно и то же имя.
Обладатель трости, похоже, совершенно не замечал затаившихся в тени людей. Он проследовал мимо, на ходу придерживая полы глубокой темно-бордовой шляпы, и не спеша скрылся за следующим поворотом.
Когда стук трости затих вдали, Тан Мо с Фу Вэньдо одновременно перевели дух. Но не успели они сделать и полувдоха, как прямо у них за спиной раздался бархатный, изысканный смешок.
Оба молниеносно развернулись.
Прислонившись к гладким плитам лабиринта, Директор цирка элегантным жестом снял цилиндр и отвесил им безупречный реверанс. На его губах играла утонченная улыбка:
— Какая приятная встреча! Официальный игрок Тан Мо и… ох, простите мою оговорку, резервист Фу Вэньдо. Судьба поистине благосклонна ко мне сегодня. Позвольте узнать… окажете ли вы мне честь сложить ваши головки к моим ногам?
Даже изрыгая столь чудовищные вещи, Грея Секс сохранял безукоризненно-светские манеры.
Тан Мо прищурился, в его руке вспыхнула огромная спичка, и ревущий столб пламени устремился прямо в лицо Директору. Грея легко подался назад, уходя от огненного вихря, и уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, но, вскинув взор, обнаружил лишь две стремительно удаляющиеся спины.
Тан Мо и Фу Вэньдо, даже не думая ввязываться в бой, улепетывали во весь дух.
Директор цирка:
—…
Его утонченная улыбка на мгновение дернулась и застыла. Глаза Греи налились ледяной яростью. Оперевшись тонкой тростью о стену, он смазанной тенью рванулся в погоню.
* * *
В другой части лабиринта безумец с детским личиком, засунув руки в карманы, вальяжно прогуливался по коридорам с самым беззаботным видом.
Тан Мо даже не подозревал, но физические показатели Бай Жояо ничуть не уступали данным Фу Вэньдо. А вот обоняние у него было отвратительным — парень практически не различал запахов.
Потому Бай Жояо спокойно пробирался сквозь мрак, наобум сворачивая то влево, то вправо. Он совершенно не заморачивался поиском выхода, свято веруя в собственную кличку — Счастливчик Яо. Удача любила его, а значит, куда бы он ни пошел, путь все равно приведет к финишу.
Насвистывая какую-то фальшивую мелодийку, парень завернул в очередной длинный рукав. Сделав пару шагов, он резко замер.
В самом конце коридора, жадно чавкая, упивалась человеческой плотью Волк-бабушка. Тварь медленно подняла морду, вонзив налитые зеленью звериные глаза аккурат в Бай Жояо.
Человек и монстр несколько секунд молча созерцали друг друга.
Бай Жояо расплылся в широчайшей, дурашливой ухмылке:
— Ой, пардон! Я, кажется, дверью ошибся. Приятного аппетита, еще увидимся!
Он неторопливо развернулся и пошел обратно — ровным, размеренным шагом.
За его спиной на каменных плитах запекалась кровь, заливая розовое кружевное платьице Волка-бабушки. В ее клыках застрял клок золотистых волос и кусок парного мяса. Монстр, не мигая, следил за удаляющейся фигурой.
И ровно в тот момент, когда Бай Жояо уже готов был вывернуть из галереи, за его спиной раздался хриплый, истекающий слюной смешок:
— Хи-хи-хи… Как же я люблю лабиринт Ноя! Здесь всегда можно разжиться заблудшим ягненком!
В ту же секунду воздух за спиной с ревом рассек тяжелый маховый удар.
Дурашливая ухмылка мгновенно слетела с лица Бай Жояо.
—…Да чтоб тебя!