Учащиеся, укрывавшиеся в спорткомплексе, рассредоточились и покидали здание сразу через четыре выхода.
Грянул сухой выстрел. Пуля пробила ночную тишину и впилась в бетонное покрытие.
— Прицельная дальность служебного пистолета обычно не превышает пятидесяти метров, от силы сотня, — скороговоркой выложил пухляк.
Они разбились на три группы. Ли Вэнь и учитель Ли взяли на себя двоих наименее подготовленных резервистов — их задачей было выжить и по возможности нанести скрытный удар. Чэнь Шаньшань отправилась вместе с Цяо Фэйфэй, единственным официальным игроком среди девушек. Тан Мо знал: способность Шаньшань делала её куда сильнее обычного резервиста.
Основной же ударный кулак составили Тан Мо и Чжао Цзыан.
— Почему эти нелегалы на этот раз заходили бесшумно? — на бегу прошептал пухляк. — И ни один битый стакан на подступах не звякнул!
— Прошлой ночью они атаковали дважды, — так же тихо отозвался Тан Мо. — Во второй раз именно хруст стекла под ногами выдал их присутствие и позволил вам подготовить оборону. Повторять одну и ту же ошибку они бы не стали. Скорее всего, пробрались на территорию как-то иначе.
Выскочив из спорткомплекса, они прижались к несущей стене.
Тан Мо прищурился, стремительно сканируя окрестности.
Окружающая тьма казалась затаившимся хищником, молчаливо наблюдающим за людьми миллионами голодных глаз. На территории школы росло множество деревьев. Холодный ветер колыхал пышные кроны, и лишь этот глухой, зловещий шелест черных теней нарушал тишину кровавой ночи.
Тан Мо чуть повернулся:
— Дай мне гвоздь...
Грянул выстрел.
Тан Мо метнулся влево, но пуля всё же чиркнула по правому предплечью и со свистом вонзилась в штукатурку аккурат между ним и Чжао Цзыан. Переглянувшись, они мгновенно бросились в разные стороны.
Вражеский стрелок заселился где-то на возвышенности, откуда просматривалась вся площадка. Ещё до начала вылазки Тан Мо и пухляк обсудили худший сценарий: если их прижмут, расходиться и не давать врагу вести огонь по групповой цели. И этот худший сценарий настал — они находились на виду, а в тени затаился самый опасный противник.
Выстрелы гремели один за другим.
Сжимая в руках массивный брус из морилки, Тан Мо на пределе возможностей метнулся к ближайшему учебному корпусу. Пули буквально вспахивали землю у его пяток. Уже у самого входа он на мгновение замер. В полусантиметре от его лица пронеслась пуля и глубоко засела в стене.
Тан Мо сделал шаг внутрь здания.
И в то же мгновение его кожа покрылась мурашками. Инстинкт самосохранения заставил его вывернуть корпус и наотмашь крутануть брусом за спину. Звонкий, оглушительный удар разнесся по вестибюлю. Тяжелый клинок врезался в древесину, выбив из неё щепу. Тан Мо отлетел на два шага назад, однако и нападавший отшагнул, теряя равновесие.
— А у тебя хорошая реакция... — из тьмы раздался хриплый, исполненный сарказма смех. — Но это тебя не спасёт!
Без лишних слов налётчик пошел на таран. Тан Мо вскинул брус для защиты.
Сталь и дерево соприкасались снова и снова, высекая сноп искр. Оба двигались невероятно быстро. Клинок нападавшего превосходил по длине брус Тан Мо; на плечах, боках и локтях юноши одна за другой появлялись кровавые рассечения. Тан Мо приходилось отступать, инициатива полностью перешла к противнику.
Почувствовав преимущество, нелегал усилил нажим. С таким оружием в руках ему даже не требовалось владеть фехтованием — достаточно было просто рубить наотмашь, опираясь на колоссальную физическую силу. Каждый взмах тяжелого механического лезвия рассекал воздух с оглушительным свистом.
Атаки сыпались хаотично, и Тан Мо уворачивался все медленнее.
И вот, выждав момент, гигант с диким ревом обрушил клинок по диагонали, целясь Тан Мо прямо в голову. Но в то самое мгновение, когда нападавший уже праздновал победу, Тан Мо резко прогнулся в пояснице. Острое лезвие пронеслось над его лицом, не задев и волоска. Опершись левой рукой о пол, юноша выставил брус правой и со всей дуры съездил противнику по коленному суставу.
Раздался сухой, отчетливый хруст ломающейся кости, перекрытый вырвавшимся из горла гиганта стоном.
Нападавший зашатался и чуть не рухнул, в последний момент успев опереться на собственное оружие.
Тан Мо поднялся, вытирая струйку крови, сбегавшую по подбородку. Только сейчас ему удалось как следует рассмотреть врага. Перед ним стоял настоящий амбал не менее ста девяноста сантиметров ростом, налысо стриженный, с рельефной мускулатурой и татуировкой оскаленной тигриной морды на левом плече.
Этот корпус находился ближе всего к спорткомплексу, и нелегал заранее устроил здесь засаду, чуть не застав Тан Мо вплотную. Тот не смел расслабляться. Организм официального игрока и нелегала восстанавливался с поразительной скоростью: порезы на теле Тан Мо уже начинали зудеть, а значит — раны затягивались.
Пользуясь тем, что сустав противника раздроблен, Тан Мо ринулся в атаку, но опоздал буквально на секунду. Нелегал сумел выпрямиться и вскинул клинок, отражая удар.
Инициатива снова сменилась. Теперь Тан Мо беспрестанно наносил удары, а амбал был вынужден глухо уходить в оборону. С каждой секундой движения гиганта становились всё более уверенными — повреждённое колено восстанавливалось прямо на глазах.
Рявкнув от досады, Тан Мо обрушил брус прямо в череп противника.
— Сука, да к черту прятки! — Нелегал неожиданно отбросил клинок, упер руки в бока и замер. Развернув грудную клетку и округлив глаза, он рявкнул во всё горло: — Сволочь, верни моего дедушку!
Тан Мо едва успел разобрать последние слова, как в груди у него вспыхнуло леденящее чувство опасности.
Он волевым усилием изменил траекторию движения бруса и впечатал его в стену здания. Импульс отдачи отбросил юношу в противоположную сторону коридора. Едва он успел приземлиться, как амбал широко раскрыл рот. Из его гортани вырвался поток раскаленного газа, в следующее мгновение превратившийся в гигантский огненный смерч.
Сложив руки на поясе, нападавший изрыгал пламя, словно разъярённый страж ада, не сводя с Тан Мо налитых кровью глаз.
Тан Мо развернулся и рванул прочь.
Огненный вал двигался быстрее его. Пламя преградило путь, обжигая челку. Тан Мо припал к полу, уходя от прямого контакта. Огонь ударил в бетон, отчего выбеленная штукатурка с треском посыпалась во все стороны.
Извиваясь и цепляясь за стены, Тан Мо уклонялся от огненных языков. Воздух в коридоре мгновенно раскалился, цементное покрытие пола покрылось черными трещинами. Деревянный брус в руках юноши в считанные секунды обуглился и превратился в труху.
Когда извержение прекратилось, Тан Мо осел на корточки, тяжело и прерывисто дыша.
А вот амбал выглядел вполне бодрым. Его колено полностью зажило. Подобрав с пола клинок, он расхохотался и вновь рванулся в атаку. Тан Мо остался с пустыми руками, и ему приходилось полагаться только на уклонения.
Гигант махал оружием без какой-либо техники, уповая лишь на дурную силу. Впрочем, и сам Тан Мо не владел боевыми искусствами. Их поединок превратился в первобытную драку двух обладателей сверхчеловеческих физических кондиций.
— Каждый, кто видел мою способность, должен подохнуть!
Клинок свистнул перед самым носом Тан Мо. Тот отскочил и бросился к выходу. Амбал устремился следом.
Грянул выстрел.
Едва Тан Мо выскочил из корпуса, прямо у его ног взметнулся фонтанчик земли.
Несмотря на покрывавший лоб пот, взгляд юноши оставался ледяным. Он мгновенно зафиксировал направление, откуда прилетела пуля.
Гигант висел на хвосте, а снайпер продолжал вести огонь по траектории его движения. Лишь дважды Тан Мо чудом разминулся со смертью, успев качнуть головой. Когда прозвучал девятый выстрел, они с нападавшим уже вломились в помещение спорткомплекса.
Едва они пересекли порог, в глаза нелегалу бросились шесть трупов, лежащих на полу.
Амбал замялся на долю секунды, после чего с оскалом занес клинок для решающего удара. Но произошло то, чего он никак не ожидал: парень, который только что судорожно спасался бегством, резко развернулся к нему лицом.
«Ловушка!» — в голове нападавшего вспыхнул сигнал тревоги, он дернулся назад, но инерция набранного движения уже не позволяла остановить замах. Он увидел, как брюнет вскидывает пустую правую руку.
Но там же ничего нет!
Гигант вытращил глаза. В следующую долю секунды прямо из воздуха в руке противника материализовалась исполинская спичка.
Стальной клинок врезался в древесину спички.
Раздался оглушительный звон.
Меч разлетелся на куски, а тяжелая головка спички с размаху впечаталась в висок нелегала. Хруст проломленного черепа прозвучал мерзко и четко. Амбал рухнул на пол, из раны хлынула кровь вперемешку с мозговым веществом. Его тело забилось в судорогах. Глаза, полные муки и непонимания, въелись в Тан Мо и его оружие. Губы дернулись, пытаясь вытолкнуть хоть слово, но изо рта вырвался лишь кровавый хрип.
Какими бы характеристиками ни обладал игрок, выжить после того, как тебе размозжили голову Спичкой Мазайки, невозможно.
Тан Мо тяжело перевел дух, глядя на умирающего. Ему даже не нужно было слушать, чтобы понять немой вопрос врага.
— Почему я тянул до последнего и изображал беспомощность? Во-первых, нужно было выманить твою способность. Чэнь Шаньшань предупреждала, что перезарядка длится ровно три минуты. Как раз прошло три минуты и две секунды. Во-вторых, нужно было притупить твою бдительность, — произнес Тан Мо абсолютно спокойным, ровным голосом. — Но главное — не просто прикончить тебя, а обнаружить твоего прикрывающего.
Глаза амбала заливало кровью, веки судорожно подергивались. Однако при этих словах его тело вновь сотрясла крупная дрожь.
В тот же миг со стороны расположенной неподалеку башни с часами донесся перепуганный вопль:
— А-а-а, ты откуда...
Бух!
Гулом отозвался одиночный выстрел, после чего наступила полная тишина.
— Прошлой ночью стрелок проявил себя лишь единожды, предпочитая работать издалека. Скорее всего, в ближнем бою он ноль. Будь он осторожнее, после каждого выстрела менял бы позицию. Но чтобы прикрывать тебя в динамике, ему пришлось зафиксироваться на одной точке.
Из окна башни высунулся пухляк и замахал руками:
— Готов! Этот гад готов!
Тан Мо кивнул ему и вновь перевел взгляд на остывающего амбала.
Тот больше не дергался, тело окончательно одеревенело. Но перед самой смертью уголки его губ исказились в странной, безумной ухмылке. Даже когда дыхание пресеклось, эта дикая гримаса осталась на его лице.
В душе Тан Мо вспыхнул тревожный звоночек, и в ту же секунду со стороны стадиона раздались два отчаянных, исполненных ужаса крика:
— Учитель Ли!
— УЧИТЕЛЬ ЛИ!!!
Тан Мо выскочил из спорткомплекса и помчался на звук.
На беговой дорожке стоял однорукий человек. Смахнув кровь с клинка на траву, он оскалился. У его ног лежал учитель Ли. Грудь мужчины была пробита насквозь, из раны струилась алая кровь, быстро заливавшая искусственное покрытие. Ли Вэнь прижимал к себе умирающего, сам покрытый десятком порезов. Двое резервистов отчаянно пытались зажать дыру в груди наставника, но кровь со свистом пробивалась сквозь их пальцы.
На самих резервистах не было ни единой царапины.
А вокруг них, прямо из синтетической травы стадиона, выросло с десяток странных растений. Это были не распустившиеся бутоны, похожие на обычные розы или молодые пионы.
Однорукий налётчик оказался низкорослым, поджарым мужчиной с уродующим лицо шрамом от левого глаза до самого угла рта. Правая рука у него отсутствовала по самое плечо, поэтому меч он держал в левой. Алые капли срывались с острия и глухо падали на покрытие.
— Эти двое тоже всё? — сипло проговорил он, глядя на Тан Мо.
Тан Мо крепче сжал рукоять спички, не сводя глаз с противника:
— В живых остался только ты.
— В живых останусь только я, — поправил его однорукий с кривой ухмылкой и ткнул острием в сторону учителя Ли. — А этот — готово.
Ли Вэнь дрожащими пальцами коснулся шеи учителя и оцепенел:
— Пульса нет...
Резервисты замерли, глядя на покойного.
Из темноты на краю поля внезапно выскочила тень:
— Я тебя прибью, тварь!!!
Цяо Фэйфэй летела вперед с кухонным ножом в руках. Однорукий легко отбил её выпад простым движением. Девушка еще не успела сообразить, что происходит, как Тан Мо уже возник рядом. Рывком отбросив её себе за спину, он занес спичку, перехватывая следующий удар меча.
Звон!
Тяжелый клинок снова разлетелся на куски.
Глаза однорукого вспыхнули нездоровым азартом. Он уставился на исполинскую спичку в руках Тан Мо:
— Надо же, какая штука...
Пока Цяо Фэйфэй приходила в себя под защитой Тан Мо, Чэнь Шаньшань выбежала из тени и увлекла подругу к Ли Вэню.
На поле прибежал Чжао Цзыан. Радостная улыбка на его лице мгновенно угасла, едва он увидел залитого кровью учителя.
— Учитель Ли!
Человек был мертв.
Тан Мо изначально предполагал возможность ночного нападения. И хотя он расставил ловушки из стекла по всему периметру, оставив лишь узкую виляющую тропинку, противники оказались хитрее. Они не стали проверять защитные рубежи.
Тан Мо спросил, не ослепляя гневом разум:
— Как вы пробрались?
Не задев стекло и не воспользовавшись проходом — это казалось невозможным.
Однорукий издал сухой, скрипучий смех:
— Пробрались? Да мы отсюда и не уходили!
Пухляк остолбенел:
— Не... не может быть! Вы что, всё это время сидели на территории?!
— Школа огромная. Откуда вам знать, где мы затаились? — Однорукий обвел взглядом присутствующих, задержавшись на девчонках. — Последние два дня я лично наблюдал, как вы лепите свои детские капканы. Мы хотели кончить вас еще вчера ночью, да вот этот шустрый парень спутал карты. Повезло вам пожить лишний день.
Осознание того, что убийцы всё это время находились рядом, заставило детей оцепенеть от ужаса.
Чэнь Шаньшань до крови прикусила губу:
— Моя вина. Я не просчитала такой вариант.
Цяо Фэйфэй сжала её руку:
— Ты не виновата! Кто мог подумать, что эти выродки вернутся и спрячутся прямо у нас под носом?! Это они во всем виноваты!
При этих словах глаза однорукого блеснули еще острее, он мерзко облизнул губы.
Тан Мо сделал шаг в сторону, закрывая собой девушек.
— Твои подельники мертвы. Почему ты еще не бежишь?
— С чего бы мне бежать? Это вы сейчас сдохнете. — Мужчина наставил на Тан Мо обрубок меча. Не имея полноценного оружия, он смотрел на окруживших его людей как на покойников.
Тан Мо ощутил, как чувство тревоги с новой силой сжимает тисками грудную клетку. Взглянув на странные бутоны вокруг, он крикнул:
— Уничтожьте эти цветы! Быстро!
— Мечтать не вредно! — рявкнул однорукий и кинулся перехватывать ребят.
Тан Мо обрушил на него спичку. Нападавший проявил чудеса реакции, подставив остаток клинка. Раздался треск, и стальной обрубок покрылся сеткой трещин, после чего окончательно осыпался на землю.
— Ломайте цветы! — снова рявкнул Тан Мо.
Пока двое резервистов пребывали в шоке возле тела учителя, остальные четверо бросились к растениям. Пухляк вцепился в стебель розы и дернул изо всех сил:
— Не идет! Они твердые, как арматура!
Даже сила Чжао Цзыан оказалась бесполезной перед этой аномалией.
Тан Мо окончательно понял природу своей тревоги.
Этот однорукий по физическим параметрам превосходил даже его самого. За его худобой скрывались литые, тренированные мышцы, сформированные еще до появления Черной башни. Он явно профессионально владел рукопашным боем. Даже потеряв оружие, он ловко уклонялся от ударов гигантской спички.
— Используй способность! Ломай их! — крикнул Тан Мо пухляку.
Чжао Цзыан моментально сконцентрировался. Перед ним возник длинный тонкий гвоздь. Сфокусировав взгляд на стебле, он выпустил снаряд. Серебристая нить пробила растение, выбив сноп металлического салюта.
— Работает!
Пухляк начал непрерывно методично дырявить стебли. Однако гвоздь был слишком тонок, и на уничтожение одного цветка уходило не меньше двух минут.
— У меня есть пистолет! — крикнул он. — Тут еще восемь патронов!
Он попытался сунуть оружие Цяо Фэйфэй, но та в страхе отшатнулась. Пистолет тут же перехватила Чэнь Шаньшань. Короткостриженая девочка подняла ствол, зафиксировала локти и замерла, не шелохнувшись. Нажатие на спуск.
Грянул выстрел.
Пуля чиркнула по стеблю, выбив глубокую насечку. Отдача качнула ребенка, но Шаньшань даже не моргнула, выбив еще два патрона подряд.
Тан Мо тем временем продолжал связывать однорукого боем.
Они сошлись вплотную. Тан Мо успел раздробить спичкой правое плечо противника, однако тот не сдался. Сложив пальцы левой руки в жест «копьё», нелегал сходу ткнул Тан Мо под ребра. Внутри юноши раздался сухой треск — одно из ребер не выдержало.
Это была настоящая бойня. Будь у противника вторая рука, даже с гигантской спичкой Тан Мо вряд ли вышел бы победителем.
Но руки не было.
Выгадав момент, Тан Мо обрушил тяжелую головку спички прямо в череп врага.
Однорукий понимал: этот удар станет последним. Не колеблясь, он подставил единственный предплечный сустав под удар, уводя его в сторону.
Раздался глухой хруст.
Левая кисть однорукого оторвалась и отлетела в сторону. Из обрубка хлынула кровь. Зарычав от боли, нелегал поднял глаза на Тан Мо:
— Я твой рот ебал, сука! Вы все у меня сдохнете!
Тан Мо не стал тратить время на разговоры и снова занес оружие. Но противник неожиданно запрокинул голову и безумно расхохотался:
— Вы покойники! Слышите?! Выжить позволено только мне!
Тан Мо проследил за его взглядом.
Ночное небо заволакивала туча. Она медленно выползала из-за горизонта, постепенно перекрывая тусклый лунный диск.
— Знаешь, в чем моя сила?! — визжал однорукий. — Думаешь, это просто растючки?! Моя способность в сотню раз круче того дятла с огнем или придурка с бесконечными патронами! Мои цветы жрали лунный свет весь вечер! Как только туча полностью закроет луну, они распустятся!
Тан Мо резко обернулся.
Пухляк успел уничтожить шесть бутонов, Шаньшань — два, остальные общими усилиями срубили еще один.
Оставалось три цветка.
Как только тень полностью легла на лунный диск, лепестки оставшихся растений затрепетали. В ночной тишине раздался легкий хруст — бутоны начали раскрываться, обнажая темную, фиолетовую сердцевину, наливающуюся ядом.
— Вы все сдохнете! Газ накроет всё вокруг, и выжить смогу только я! — Еле стоящий на ногах нелегал окончательно свихнулся от потери крови и боли.
Тан Мо бросился к ближайшему цветку и со всей дуры врубил по нему спичкой.
Звон!
Стебель лишь согнулся на пару градусов. Даже оружие Мазайки не могло срубить его с одного удара!
Таймер тикал. Луна скрылась полностью.
Тан Мо нанес второй удар, срезав один из стеблей, но перед ним оставался последний. Бутон раскрылся почти полностью, ядовитый пурпур сердцевины готовился выплеснуться в воздух.
Тан Мо занес спичку... и в этот момент боковым зрением заметил легкую черную дымку, окутавшую голову однорукого.
Внезапно поднялся сильный порыв ветра.
Прежде чем кто-либо успел сообразить, что происходит, туча на небе разошлась, и лунный свет вновь залил площадку.
Улыбка на лице однорукого мгновенно остекленела:
— Нет... Не может быть!
Черный туман над его головой развеялся. Порыв ветра, рассеявший тучи, казался случайностью, но Тан Мо знал истинную причину. Перед началом боя он применил способность «Нарисую круг и прокляну тебя», выбрав мишенью именно этого, неизвестного нападавшего.
И проклятие сработало идеальным образом.
Не теряя ни секунды, Тан Мо в два взмаха снес последний бутон.
Однорукий дернулся было бежать, но серебряная нить гвоздя пробила его затылок и вышла через лоб.
С широко раскрытыми глазами нелегал рухнул ничком.
— Он... всё? — заикаясь, спросил пухляк.
Тан Мо медленно опустил спичку:
— Да. Он мертв.
Дети в бессилии опустились на траву. Чэнь Шаньшань до последнего сжимала пустой пистолет, не в силах разжать онемевшие пальцы.
Трупы пяти нелегалов отволокли в школьный туалет и сбросили в сточную канаву.
Тело учителя Ли аккуратно перенесли в коридор спорткомплекса.
Семь трупов лежали в ряд на холодном полу. Когда спало напряжение, помещение наполнилось тихими, сбивчивыми навзрыд всхлипываниями. А за тишиной пришел липкий, парализующий страх перед содеянным.
Чжао Цзыан, еще недавно действовавший в слепом порыве мести, теперь стоял у крыльца и его на разрыв рвало желчью.
Тан Мо подошел к нему со спины:
— Скорее всего, это не последняя твоя ликвидация.
Пухляк вытер губы рукавом и обернулся. Тан Мо протянул ему бутылку воды, сохраняя абсолютное спокойствие:
— Мир изменился. Если хочешь жить — придется взрослеть. Твои навыки способны защитить людей. И тебя самого.
— Я понимаю, — сквозь зубы выцедил мальчик. — Если бы я их не кокнул, они бы вырезали нас. Я всё сделал правильно. Просто... тяжело это.
— Не торопись. Ко всему привыкаешь.
— Тан Мо-геге... А тебе было страшно, когда ты замочил первого?
Тан Мо ответил ровно:
— Было. Но сильнее всего я боялся, что замочат меня.
Мальчик кивнул, переваривая услышанное.
Тан Мо не стал продолжать. Выбор между своей и чужой жизнью для него никогда не стоял.
Оставив пухляка, юноша отошел к пруду и извлек из воздуха Книгу способностей. Открыв первую страницу, он замер:
[Способность: Демон, верни моего дедушку!]
[Обладатель: Сюй Цян (нелегал)]
[Тип: Атомарный]
[Назначение: Выброс пламени температурой до 961°C продолжительностью до 30 секунд]
[Ранг: Второй]
[Ограничения: Перезарядка 3 минуты. Для активации необходимо упереть руки в бока и рявкнуть: «Верни дедушку!»]
[Примечание: Сюй Цян утверждал, будто все, кто видел его способность, ушли на тот свет. Кроме Тан Мо.]
[Инструкция для Тан Мо: Использование ограничено одним разом в сутки, максимальная температура — 800°C. Обязательное условие — упереть руки в бока и выкрикнуть заклинание. Я считаю, эта способность подходит Тан Мо просто идеально! Моя собственная способность на её фоне — полный шлак и недоразумение!]
Тан Мо: «...»
Эта книжонка готова была обгадить собственную ценность, лишь бы лишний раз подгадить владельцу!
Лицо юноши перекосило, и он с треском захлопнул фолиант.
Он никогда в жизни не воспользуется этой херней.
Ни-ког-да!
— Воды хочешь? — раздался за спиной детский голос.
Тан Мо мгновенно убрал книгу за спину и повернулся. Перед ним стояла Чэнь Шаньшань с бутылкой и куском хлеба.
— Я уже пил, спасибо.
Девочка кивнула.
— Все легли. Ли Вэнь сказал, что не может спать, и пошел пройтись по территории.
— Понятно.
—... Спасибо тебе. За всё.
Тан Мо посмотрел на нее. В глазах тринадцатилетнего ребенка читалась совсем не детская решимость:
— И за то, что выполнил просьбу отца. Дальше мы пойдем сами. Мы покинем школу и попробуем узнать, во что превратился этот мир.
— Ты знала, что я хотел забрать тебя с собой? — прищурился Тан Мо.
— Догадывалась, — ответила Шаньшань. — Но теперь учителя нет. Я не могу их бросить.
Тан Мо молча смотрел на неё, затем мягко улыбнулся. Он действительно думал взять её с собой — не из жалости, а из прагматизма: девочка обладала редким умом и мощным потенциалом. Но её решение остаться он оспаривать не стал.
— Можно я буду называть тебя... Тан Мо-геге?
Тан Мо помедлил и кивнул.
Девочка впервые улыбнулась, отчего на её щеке появилась милая ямочка:
— Ты ведь завтра уедешь? Надеюсь, мы еще встретимся. К тому моменту я стану гораздо сильнее.
Тан Мо уже открыл рот, чтобы ответить, как прямо в его голове раздался бархатный, глубокий мужской голос:
«... Я не вовремя?»
Тан Мо застыл.
Узнать этот голос не составило никакого труда.
Чэнь Шаньшань тут же среагировала:
— Тан Мо-геге?
Фраза девочки звучала совершенно безобидно, но после реплики в голове Тан Мо почувствовал себя максимально неловко.
А голос в голове между тем добавил:
«Извини, что помешал. Перезвоню позже»
У Тан Мо дернулась бровь:
— Всё совсем не так, как вы подумали!
Чэнь Шаньшань хлопала глазами:
— Тан Мо-геге?..
— Возвращайся к остальным, — сдерживая эмоции, проговорил Тан Мо. — Я пойду найду Ли Вэня.
Девочка подозрительно оглядела его, но распросы учинять не стала и ушла в корпус.
Тан Мо достал из кармана белое яйцо. Оно мерцало мягким светом.
Сведя брови к переносью, юноша процедил:
— Господин Фу... Вы что-то хотели?