Белая стена медленно поднялась.
По ту сторону Фу Вэньдо стоял в одиночестве в одной из клеток; трое его сокомандников расположились в соседних секторах. Едва перегородка исчезла, он вгляделся в противоположную сторону. Симпатичный юноша в светлой куртке вновь оказался прямо напротив него. Они встретились взглядами.
Губы Фу Вэньдо тронула едва заметная усмешка.
Тан Мо даже в лице не изменился. Он, как и Фу Вэньдо, занимал клетку один, пока двое его спутников ютились по соседству.
Спрыгнув со стены, Пиноккио с любопытством телепортировался к Тан Мо и уставился на него:
— А вы в этот раз и впрямь выложили Королеву?
Тан Мо ненадолго задумался:
— Если я совру, у меня тоже вырастет нос?
— Хи-хи, еще чего! — ухмыльнулся деревянный человечек. — Длинный нос бывает только у умного Пиноккио... Ладно-ладно, не такой уж я и умный! — Нос укоротился до прежних размеров, и Пиноккио с досадой почесал его кончик, после чего снова уставился на юношу: — Твой нос не вырастет, зато я чую ложь. Ваше человеческое вранье — что драгоценные камни в сточной канаве: видать за версту!
— Камень в сточной канаве не так-то просто заметить с первого взгляда, — спокойно возразил Тан Мо.
— Да какая разница! — раздраженно выкрикнул Пиноккио. — Ты просто скажи: вы выложили Королеву или нет?!
Обе карты уже были сыграны — одна лежала рубашкой вверх на стороне Тан Мо, другая на противоположной. Даже если бы он сейчас ответил, это ничего бы не изменило. Однако Тан Мо произнес:
— Пятое правило Чёрной башни гласит: Пиноккио не знает достоинства сыгранных карт. Если я скажу тебе правду, как башня поступит с тем, что нарушает ее правила?
Кукла оцепенела.
— Карта, которую мы сыграли... — начал Тан Мо.
— Не хочу слушать, не хочу! — заверещал Пиноккио, заткнув уши. Он в панике припустил обратно к нейтральной зоне, от испуга забыв о телепортации. Забежав на безопасное место, он торопливо хлопнул в ладоши, и две гигантские карты с грохотом поехали к центру площадки.
— И не пытайся мне ничего сказать! Я ничего не слышу, не слышу! — вопил Пиноккио.
Тан Мо одарил его многозначительным взглядом и перевел взор на мужчину в черном.
Тот внимательно следил за ним, явно с удовольствием оценив недавнюю сцену с деревянной куклой.
Тан Мо бесстрастно кивнул ему, но на этот раз впервые осмотрел незнакомца так пристально — с ног до головы. Он скользнул взглядом от темных волос к ботинкам и снова вернулся к лицу.
От подобного откровенного разглядывания любой другой почувствовал бы себя неловко. Но мужчина в черном и бровью не повел — он совершенно спокойно принимал этот досмотр, попутно разглядывая Тан Мо в ответ.
Едва не нарушив правила Чёрной башни, Пиноккио перепугался до смерти. Он больше не смел молоть чушь и напрочь забыл о своих фальшивых детских песенках. Подтолкнув карты, кукла отскочила в сторону:
— Всё-всё! Карты выложены, начинаем!
[Динь-дон! Второй раунд. Раскрытие карт!]
Слепящее белое сияние вспыхнуло над гигантскими картами, заставив игроков зажмуриться. Лишь деревянный человечек всматривался в свет с неуемным любопытством.
Раздался треск.
— А-а! — ахнул Пиноккио.
Звук раскалывающегося дерева прорезал тишину белого пространства. Игроки замерли, затаив дыхание и ожидая, пока развеется марево, чтобы увидеть, какая же именно карта не выдержала. Наконец свет угас. Тан Мо опустил взгляд.
Одна из карт рассыпалась в пыль и развеялась в воздухе.
Мужчина средних лет из команды Тан Мо задрожал и радостно выкрикнул:
— Победа! Мы выиграли!
Молодая женщина из противоположной группы побледнела, однако, будто заранее готовая к подобному исходу, быстро взяла себя в руки и уверенно шагнула в нейтральную зону. Встретившись взглядом с Пиноккио, она спросила:
— По правилам, если сыгранные карты не совпадают, активируется Дуэльная арена. Игроки, представляющие эти карты, сходятся в поединке: проигравший отправляется в следующую игру, а победитель остается. — Она сделала паузу и уточнила: — Моя карта уничтожена, но если я побежу в дуэли... я тоже останусь, верно?
Пиноккио погладил нос:
— Разумеется! Остается тот, кто побеждает.
Мужчина средних лет застыл.
— Что ты имеешь в виду?! — рявкнул он. — С чего ты взяла, что победишь именно ты?!
В этот момент от оставшейся карты на стороне Тан Мо вырвался серебристый луч и уперся прямо в переносицу мужчины.
Женщина сжала пальцы и вытащила из рюкзака пистолет:
— Значит, мой противник — ты. Выходи.
Мужчина мгновенно оцепенел. Ликование от выигрышной карты испарилось без следа. Он с мольбой и страхом уставился на Тан Мо, но тот даже не повернул головы. Тан Мо неуклонно смотрел на Фу Вэньдо. Тот, в свою очередь, с непроницаемым спокойствием отвечал ему тем же. Их взгляды скрестились в воздухе — без единого слова, но между ними явно шел немой диалог.
В этом раунде мужчина средних лет представлял карту Королевы.
Всего пять минут назад Тан Мо силой подавил сопротивление отряда и заставил сокомандников проголосовать за Королеву. После того как Чёрная башня перетасовала роли, Тан Мо досталась карта Раба, Чжао Вэньбиню — Рыцаря, а самому мужчине — Королевы. Тот дрожал от ужаса: выложи противник Раба, его Королева потерпела бы поражение. Впрочем, какую бы карту ни сыграли враги, если это не Король, совпадения не произойдет, и Дуэльная арена сработает в любом случае.
Ему безумно хотелось высказать Тан Мо: «Раз ты такой умный и сильный, сам бы и шел на дуэль! Почему мы должны рисковать шкурой?!»
Однако он не посмел произнести это вслух и вместе с Чжао Вэньбинем покорно встал в клетку Королевы. Единственной отдушиной оставалось то, что на дуэль вышла молодая женщина, а не тот жутковатый мужчина в черном.
«Баба... Всего лишь баба...» — успокаивал он себя, ступая на арену.
Женщина уже держала в руках оружие. Мужчина приготовился защищаться. Однако на этот раз соперница не стала выжидать удобного момента для подлой атаки, как делала школьница. Подняв пистолет правой рукой на уровень глаз, она вскинула левую, раздвинула указательный и средний пальцы галочкой и заслонила лицо, оставив открытым лишь правый глаз.
Мужчина настороженно замер.
Тан Мо нахмурился, наблюдая за ее странным жестом.
В следующее мгновение губы женщины едва слышно шевельнулись:
— Checkmate.
Раздался выстрел.
Пуля вырвалась из дула.
Хотя мужчина был всего лишь резервистом, его физические показатели превосходили обычные. Сориентировавшись, он отскочил в сторону и миновал выстрел. Выхватив нож, он с ревом рванул к противнице. Однако он не заметил, как за доли секунды пуля описала дугу в воздухе и вонзилась ему прямо в затылок.
Прошив череп насквозь, она вылетела между глаз. Брызнула кровь.
Мужчина так и застыл с широко раскрытыми глазами, до последнего мига не понимая, откуда взялся смертельный выстрел — ведь женщина не нажимала на курок второй раз. Его туша с грохотом рухнула на пол. Кровь из дыры во лбу быстро залила гладкую поверхность.
Пиноккио хихикал, даже не пытаясь скрыть злорадного любопытства.
Под трупом разверзлась бездонная черная дыра, и спустя пару секунд тело затянуло внутрь.
Это была первая смерть среди восьми участников. Чжао Вэньбинь отшатнулся назад, содрогнувшись от ужаса.
«Способность», — мысленно подытожил Тан Мо.
Он бесстрастно наблюдал за тем, как женщина повернулась и направилась к своим.
Посмотрев столь увлекательное зрелище, Пиноккио пришел в полный восторг. Мурлыча фальшивый мотивчик, он вприпрыжку выбежал на середину площадки.
После завершения дуэли карта Королевы скользнула обратно на сторону Тан Мо. В их команде оставалось три карты — и всего два игрока.
— Вы сыграли Рыцаря, — негромко произнес Тан Мо, глядя на мужчину в черном.
Тот поднял взгляд и с невозмутимым видом переспросил:
— С чего ты взял?
— С того самого момента, как я намеренно обронил фразу: «В следующем раунде ходим Королевой». Это сбило тебя с толку, — ровным тоном ответил Тан Мо. — До этого преимущество было на вашей стороне. Вам требовалось лишь избавиться от нашего Рыцаря, а затем сыграть Раба — и вы бы гарантированно выиграли. Министр и Рыцарь дают одинаковый расклад. Перед тобой стоял выбор: Король, Раб или оставшиеся карты. Что бы ты ни выбрал, у меня оставалась лишь треть шанса не попасть под твое уязвимое положение.
Не «у нас», а «у меня».
С этого момента игра превратилась в дуэль двоих: Тан Мо и мужчины в черном.
Собеседник пристально посмотрел на него:
— Единственное, чего я не усмотрел, — насколько быстро ты захватишь контроль над ходом команды. Знай я заранее, что ты разгадаешь ценность права голоса за один раунд и без колебаний заберешь его себе, я выложил бы Короля.
Не подчини Тан Мо спутников силой, они, согласно логике, сыграли бы Королеву. Раба они бы точно не вытащили — даже несмотря на слова Тан Мо. А значит, сыграй мужчина в черном Короля, он мог бы спать спокойно: победа или как минимум ничья были бы у него в кармане.
Но заявление Тан Мо посеяло сомнения в его сокомандниках. Они испугались ходить Королевой. Без жесткого давления Тан Мо они с вероятностью в восемьдесят процентов выбрали бы Рыцаря.
Тан Мо обладал лишь одним голосом. Не сумев убедить спутников, он не смог бы повлиять на карту.
И тогда он забрал право голоса силой.
Мужчина в черном улыбнулся:
— Но почему именно Рыцарь, а не Министр?
Он не стал бы рисковать с Королем или Рабом, у него оставалось два варианта: Министр и Рыцарь. Так почему выбор пал на Рыцаря?
Тан Мо молча смотрел на него. Рука юноши лежала в кармане, сжимая Яйцо индейки. Он дважды коротко постучал по поверхности предмета, но на третьем ударе пальцы замерли. Взглянув на противника, Тан Мо произнес спокойным тоном, в котором, если прислушаться, проскальзывала легкая досада:
— Ты решил, что мы выложим Рыцаря. Сыграй ты Министра — активируется Дуэльная арена, и кого-то неизбежно утянет в штурм башни. А сыграй Рыцаря — обе карты взаимно уничтожатся без всяких дуэлей. Никому не придется рисковать жизнью.
Тан Мо сделал небольшую паузу и продолжил:
— Мы знакомы не первый день. Не знаю уж, как ты оказался в таком положении, но... Господин Фу, ты не похож на отморозка. Если есть выбор, ты не станешь нарочно толкать человека в смертельное подземелье.
Фу Вэньдо хмыкнул:
— Но ты тоже мог выложить Рыцаря. И тогда тот бедолага остался бы жив.
— С его точки зрения — да, это было бы идеальным решением, — ровно отрезал Тан Мо. — Но нас трое. Потеряй мы еще и Рыцаря, я оказался бы прижат к стене без права на ошибку. Он — один. А нас оставалось двое. — Тан Мо кивнул на стоящего рядом Чжао Вэньбиня.
Чжао Вэньбинь, услышав упоминание о себе, с неким неловким замешательством уставился на юношу.
Тан Мо даже не удостоил его взглядом, не сводя глаз с Фу Вэньдо:
— К тому же, будь я даже один... Господин Фу, я не святой. Выбирая между его жизнью и своей, я предпочту то, что увеличит мои шансы выжить.
Фу Вэньдо негромко рассмеялся.
Пиноккио перевел взгляд с одного на другого и почесал нос:
— Ой-ой! Так вы, оказывается, знакомы! Друзья, да? Это же просто замечательно! Игра в честные карты Пиноккио обожает друзей! Каждый, кто играет с другом, пожинает прекрасные плоды дружбы — говорят, после этого связь становится только крепче, хи-хи!
Тан Мо неожиданно сделал шаг вперед, выходя на нейтральную территорию.
— Господин Фу, я задействую привилегию карты Королевы и задаю тебе вопрос.
Золотая звезда в руках Пиноккио вспыхнула ослепительным светом. Из нее протянулась яркая нить: один конец зафиксировался возле Тан Мо, второй протянулся к Фу Вэньдо. Опустившись перед ними, свет завис в воздухе. Тан Мо решительно сжал его пальцами. Фу Вэньдо смахнул улыбку с лица, подошел и взялся за другой конец, шагнув вплотную к Тан Мо.
[Динь-дон! Активирован эффект «Вернуться домой и встать коленями на стиральную доску». Карта Королевы получает единственное право на вопрос. Примечание: вопрос не должен касаться карт; опрашиваемый может отвечать только «Да» или «Нет». Ложь означает мгновенное поражение в игре!]
Оказавшись рядом, Тан Мо с удивлением отметил, что мужчина чуть выше него ростом.
Запрокинув голову, Тан Мо спокойно спросил, четко выговаривая каждое слово:
— Господин Фу, ты считаешь, что Золотая монета короля важнее Момо?
Фу Вэньдо молча разглядывал юношу. Спустя пару секунд он переспросил:
— Который именно Момо?
Тан Мо лишь сейчас вспомнил, как полмесяца назад под действием закона причинности целых три дня носил имя «Момо». Легко кашлянув, он уточнил:
— Яйцо индейки.
Задавая уточняющий вопрос, Фу Вэньдо и не думал паясничать — в его тоне звучала предельная серьезность. Получив ответ, он не стал палить сгоряча, а погрузился в раздумья. Для него было критически важно исключить любую двусмысленность, ведь малейшая фальшь, уловленная Чёрной башней, приравнялась бы к поражению.
Тан Мо понимал: раз Фу Вэньдо уточнил формулировку, значит, чаши весов в его душе пришли в движение.
Золотая монета короля — шанс пропустить одну игру Чёрной башни.
Момо — архиватор игры, способный сохранить часовой прогресс и перезаряжающийся раз в неделю.
Если Тан Мо проиграет в Игру в честные карты и будет принудительно отправлен на штурм второго уровня, никто не гарантирует его выживание. А умрет он — перестанет работать и Момо, и Фу Вэньдо лишится бесценного артефакта.
Именно поэтому Тан Мо спросил прямым текстом: что для тебя ценнее — Золотая монета короля или Момо?
Ему необходимо было уяснить позицию Фу Вэньдо — от этого напрямую зависела дальнейшая тактика.
Фу Вэньдо размышлял долго, не спеша с ответом. Тан Мо терпеливо ждал.
Спустя три минуты Фу Вэньдо произнес:
— Нет.
Золотая монета короля важнее Момо?
Нет.
Одно дело — разовый билет на выход, и совсем другое — многоразовый архиватор.
Сопоставив их, вывод напрашивался сам собой.
Получив ответ, Тан Мо с облегчением перевел дыхание.
И тут раздался низкий голос Фу Вэньдо, в котором сквозила едва заметная насмешка:
— Но, Тан Мо... то, что Момо ценнее, вовсе не означает, будто я отдам тебе Золотую монету короля.
Тан Мо поднял взгляд.
Фу Вэньдо невозмутимо изложил неизбежный расклад:
— Если я выиграю, то заберу монету, а тебя забросит в подземелье. Но ты не погибнешь. Если дело дойдет до крайности... — Его губы тронула едва заметная усмешка. — Тан Мо, ты задействуешь ее.
Зрачки Тан Мо сузились.
Он знает!
Он знает, что у меня есть Золотая монета короля!