Двое суток и три ночи. При шестикратном ускорении времени у игроков оставалось всего десять часов.
Едва Му Хуэйсюэ произнесла эти слова, над длинным столом повисла тяжелая, гнетущая тишина.
Все двенадцать человек, собравшихся в зале, прошли сквозь жернова десятков игр Чёрной башни и неисчислимых смертельных испытаний. Каждым из них владел колоссальный опыт. Даже седовласый иностранец Джордж, казавшийся с виду самым слабым, уже преодолел пятый уровень — недооценивать его не смел никто.
Казалось бы, огромная сила должна была помочь им легко выследить таящегося среди людей монстра, но именно она заставляла всех закрываться и непрерывно выжидать. Тан Мо до сих пор не мог с уверенностью оценить пределы возможностей каждого из присутствующих. Все слишком умело прятали козыри, отчего игра становилась лишь коварнее.
Чем глубже затаился, тем меньше шансов оступиться.
Монстр Чёрной башни придерживался того же правила.
Японец Ямамото Такао первым нарушил молчание:
— Я пока не вижу способа пройти это подземелье.
Лянь Юйчжэн в упор посмотрела на него:
— Хочешь сказать, «пока» не видишь, но озарение придет позже?
Ямамото одарил её пристальным взглядом и, опустив глаза, ровно отчеканил:
— Думаю, этот способ и так известен абсолютно каждому за этим столом.
Лина Чопхос издала насмешливый смешок, а её спутник Тонде с едва уловимой ухмылкой уставился на японца. Выходец из Юго-Восточной Азии Абдулла продолжал сидеть скрестив руки на груди, демонстративно устранившись от спора. Старик Джордж и двое американцев нахмурились — слова Ямамото явственно пришлись им не по вкусу.
Но не успели они высказать возмущение, как раздался мягкий голос Му Хуэйсюэ:
— А ведь есть одна деталь, которую стоит обдумать. К слову, мысль подал Фу Вэньдо. — Она на мгновение перевела взгляд на майора.
Му Хуэйсюэ улыбнулась и продолжила:
— Двое погибших на второй день были так изуродованы, что до сих пор невозможно понять, успели ли они оказать убийце хоть какое-то сопротивление. А вот по телу Бай Жояо, скончавшегося вчера, четко видно: завязалась жестокая драка. Остается лишь Лина... — Девушка сделала паузу и уточнила: — Я о Лине Чоколу, погибшей в первую ночь.
— На теле Чоколу не нашлось ни единого следа борьбы, — веско подхватила Лянь Юйчжэн.
— Именно, — кивнула Му Хуэйсюэ. — Мы обсудили это с Фу Вэньдо без посторонних, и его выводы кажутся мне предельно точными. Варианта два. Первый: убийца настолько силен, что Лина даже пикнуть не успела. Второй: она прекрасно знала того, кто к ней подошел. Или как минимум была знакома с ним, а потому ослабила бдительность и получила смертельный удар.
И хотя участники договорились проводить светлое время суток за общим столом и обмениваться репликами при всех, лазейки для приватных разговоров находились всегда. Шестеро китайцев успели обменяться мыслями втайне от остальных. Му Хуэйсюэ была в курсе соображений Фу Вэньдо, а Тан Мо знал: за прошедшие трое суток ни один из их пятерых выживших соотечественников ни разу не получал права покинуть комнату ночью.
— Логично. Я согласен с этим выводом, — сдержанно произнес Ямамото.
— Будь у нас одна лишь гибель Лины Чоколу, сложно было бы судить, какая из версий ближе к истине, — подхватила Му Хуэйсюэ. — Однако во вторую ночь погибли двое. И один из них — снова американский игрок, Дэвид Андерс.
Едва она произнесла имя, белокурый игрок из США опасно прищурился:
— К чему ты клонишь?
Му Хуэйсюэ вскинула взгляд на американца:
— Лишь констатирую факт: во вторую ночь тоже умер представитель вашей группы.
Белль Фроске издевательски усмехнулся:
— Не надо разыгрывать этот спектакль, Возвращенец Му Хуэйсюэ. Все превосходно понимают, куда ты клонишь. Ты пытаешься подвести нас к мысли, что Лину в первую ночь либо прикончил кто-то невероятно сильный, либо знакомый. А на вторую ночь погибли двое — причем двое мужиков с внушительной физической подготовкой. Убить двоих таких одновременно одним махом почти невозможно. Куда вероятнее другой сценарий: они объединились, расправились с первым, а затем один предательски прикончил своего напарника!
— Белль Фроске, на третий день ты сам при всех обронил, что был знаком с Дэвидом Андерсом, — подал голос сдержанный Андрей.
Белль со всей силы грохнул ладонью по столу:
— Чёрт возьми! Я сказал, что слышал о нём и знал от третьих лиц кое-что о его способности! Вы, китайцы, разведкой не занимаетесь, что ли? Вы сами все друг друга знаете и действуете одной бандой! Это ведь ты, Му Хуэйсюэ, притащила сюда троих человек прямо на Ноев ковчег!
Му Хуэйсюэ чуть выпрямилась:
— Значит, ты наконец признаёшь, что знал Андерса лично, а не просто «слышал от третьих лиц»?
Белль задохнулся от ярости:
— Ах ты...!
— Хватит, довольно, — вмешался сидящий подле него Джон Брюс, резким жестом осадив товарища. — Му Хуэйсюэ, выкладывай прямо: к чему этот допрос? Да, мы знали Дэвида. Напарниками не были, но и вражды не водили. Однако мы его не убивали. А что до Лины Чоколу... мы слышали о ней, но она действовала на Западе США, а мы — с Востока. Мы с ней ни разу в жизни не пересекались.
Му Хуэйсюэ медленно подняла на них взор:
— Бай Жояо — ваших рук дело?
Джон состроил недовольную гримасу:
— Я же сказал: нет.
— По правде говоря, тот ещё был тип, я его терзать готова была, — небрежно проронила Му Хуэйсюэ. — Но вряд ли вы знаете, что мы знакомы кучу лет и состояли в одной организации. Виделись редко, но как бы там ни было... — Девушка вскинула взгляд, и в тот же миг тёмный снаряд со свистом рассек воздух, устремившись прямо в лицо Джону: —...он был моим напарником!
Джон дернул головой, едва уклонившись от летящего предмета. Обернувшись, он разглядел на стене обломок деревянной марионетки.
Хлопок!
Следом рванула алая плеть.
Чёрная башня блокировала эффекты артефактов, но применять их как обычное оружие никто не запрещал. Джон явно не ожидал столь внезапного выпада: он судорожно отшатнулся, но плеть все же рассекла ему тыльную сторону ладони, оставив кровавый след.
Белль в мгновение ока выхватил пистолет и открыл огонь по нападавшей.
Блондин и шатен с полуслова понимали друг друга, слаженно контратакуя девушку. Остальные игроки не сдвинулись с мест, пристально наблюдая за схваткой. Стычка вспыхнула мгновенно и так же быстро угасла: не прошло и пары разменов, как взвившуюся плеть Му Хуэйсюэ на лету перехватила огромная ладонь Андрея.
— Бессмысленно, — глухо басом раздалось над столом. Русский спокойно отпустил ремень: — Вряд ли Бай погиб от их рук.
Му Хуэйсюэ смерила товарища взглядом и спустя мгновение убрала оружие.
С самого первого шага по этой крепости она держалась неизменно приветливо — даже целенаправленные выпады Лины Чопхос не выводили её из равновесия. И в этой мягкости окружающие позабыли главный факт: перед ними Возвращенец. Человек, за плечами которого стояли десятки тысяч губительных душ и двести шестьдесят тысяч часов накопленного отдыха.
В жестком мире Возвращенцев пустить кровь конкуренту — обыденное дело. Возвращенцы и земные выжившие отличались друг от друга.
При виде этой вспышки в глазах Лины Чопхос разгорелся хищный азарт.
Вернувшись на место, Му Хуэйсюэ мгновенно сменила гнев на милость и жизнерадостно улыбнулась:
— Извините за невинную шутку. Итак, господа, у меня мыслей о прохождении игры так и не появилось. Может, кто-то из вас успел что-нибудь сообразить?
Молниеносный выпад оказал нужное действие — остальные игроки заметно притихли. Даже невооруженным глазом было видно: вдвоем Белль и Джон вряд ли смогли бы одолеть Му Хуэйсюэ. Сила этой женщины внушала откровенный трепет.
Вдруг над столом раздался негромкий смешок:
— Теперь я понял. Ты напала вовсе не ради мести за сгинувшего напарника. Ты наглядно продемонстрировала: если кто-то встретит тебя ночью, убить тебя не выйдет. Ну или... предостерегла всех нас не замышлять против тебя глупостей в финале?
Говорил европейский игрок Тонде Савейк.
Му Хуэйсюэ откинулась на спинку кресла и тонко улыбнулась:
— А ты угадай.
Тонде в ответ расплылся в еще более широкой ухмылке.
День угас в атмосфере взаимного недоверия.
Поднимаясь со стула, Тан Мо встал чуть позади Фу Вэньдо и спокойно спросил:
— Понимаю, что вопрос почти бессмысленный, но всё же задам: есть ли среди присутствующих тот, кто выходил вчера ночью и пересекался с моим напарником?
Зал ответил глухим молчанием. Спустя пару секунд Лина Чопхос ядовито бросила: «Идиот», — и направилась к выходу. Вслед за ней один за другим собрание покинули и остальные, расходясь по своим комнатам на втором этаже.
Слова Тан Мо действительно были пустой формальностью. Никто и никогда в этой игре не признается, что покидал комнату ночью. Ведь если сошедшийся с тобой на ночной улице игрок погибает, подозрение автоматически падает на тебя. И даже не будучи монстром Чёрной башни, ты мгновенно превратишься в мишень для расправы со стороны остальной группы.
Вернувшись к себе, Тан Мо и Фу Вэньдо перед тем как запереть дверь, перешептались с троицей соотечественников. Взвесив возможности каждого, Фу Вэньдо резюмировал:
— Лянь Юйчжэн, если ночью жребий падет на тебя — оставайся в комнате. Все остальные при выпадании шанса могут рискнуть.
Как и предполагал накануне Бай Жояо, сегодня голоса заблокировали способность Андрея, а не Тан Мо. Это означало, что магия Тан Мо оставалась при нем.
Лянь Юйчжэн помедлила с ответом:
— Если я останусь, это не сломает общий замысел?
Тан Мо возразил:
— Вероятность того, что никто из нас пятерых не получит право на выход три ночи подряд, составляет всего 0,008. Нам и так чудовищно не везло. Чёрная башня не станет держать нас под замком вечно — это нарушает баланс. Если мои расчёты верны, сегодня ночью хоть один из нашей группы точно выйдет. И завтра тоже.
Спустилась ночная тьма. Тяжелые напольные часы в холле замка отчеканили гулкие удары.
И тут же прямо над ухом Тан Мо раздался звонкий детский голосок:
«Динь-дон! Получена одна попытка вылазки».
Тан Мо мгновенно собрался. Он вскинул взор на Фу Вэньдо, сидевшего на противоположной койке. Отчетливо слышалось, как майор обращается к нему... и в то же мгновение раздался его собственный голос! Интонации, подбор слов, сама манера мыслить — остававшийся на кровати «Тан Мо» был неотличим от оригинала. Они проговорили с Фу Вэньдо около трёх минут, и майор даже не заподозрил подмены.
Оценив всю изощренность механизмов Чёрной башни, Тан Мо — теперь бестелесный фантом — сбросил одеяло и двинулся к выходу. А затем... безболезненно прошел сквозь монолитную дверную створку.
Едва он оказался снаружи, голоса в комнате мгновенно утихли.
Мрачный коридор утопал в тишине, размеренно нарушаемой тиканьем часов. Звук этот многократно отражался от старых каменных стен, разносясь плотным эхом. Тан Мо остановился посреди прохода и хладнокровно осмотрелся. Вокруг не наблюдалось ни души. Поразмыслив мгновение, он направился к лестнице на мансарду.
Глухой стук шагов отдавался от деревянных ступеней, пока он поднимался на третий этаж.
И стоит только стопе Тан Мо опуститься на верхнюю площадку, как движение его руки обрело молниеносность: пистолет выскользнул из кобуры, затвор со щелчком отошел назад, и вороненный ствол впился точно в густой полумрак у лестничного пролета.
В сумерках площадки черноволосый юноша замер, не поворачивая головы, но продолжая держать точку в тени на прицеле. Он не видел прятавшегося, но с абсолютной точностью чувствовал его присутствие. Спустя пару напряженных мгновений из мрака выступила сгорбленная белесая фигура.
Джордж Энтони не проявил ни капли испуга:
— Выходит, этим вечером жребий выпал тебе.
Тан Мо и не думал опускать оружие:
— Давно ты здесь? И с какой целью пришел?
— Мои покои ближе всех к мансарде, так что я опередил тебя буквально на пару секунд, — спокойно отозвался старик.
Не успели они закончить разговор, как со стороны лестницы донеслись едва слышные, осторожные шаги. Тан Мо и Джордж одновременно обернулись. Из узости ступеней, перекрытой ледяной тьмой, возникла пара цепких, налитых холодом глаз. Сфокусированный, хищный взор уставился на замерших у входа в мансарду Тан Мо и Джорджа Энтони.
Все трое на миг замерли.
— Похоже, ночная троица в сборе, — нарушая молчание, проговорил Джордж. — Я, Тан Мо... и Абдулла.