— К слову, твоё имя кажется мне ужасно знакомым, — беззаботно наградив мальчика прозвищем Чжао-Чжао, парень с детским личиком подошёл к ребенку и с лукавой ухмылкой склонился ниже. — Фу Вэньшэн... Фу Вэньшэн? Какими иероглифами оно пишется?
Мальчик невозмутимо встретил его взгляд:
— Это имеет какое-то значение?
— Имеет ли? Огромное! Впрочем... да нет, наверное, не очень. И всё же имя... О, вспомнил! — Парень наигранно хлопнул в ладоши, и его глаза превратились в узкие щёлочки. — Тот нелегал, который первым в Китае одолел первый уровень Чёрной башни... Как бишь его звали? Чжао-Чжао, не напомнишь? — Он обернулся к Тан Мо. — Ну тот, что втянул всех в штурмовую игру. Как его имя?
— Не помню, — холодно отрезал Тан Мо.
— Точно, Фу Вэньдо! — сам себе ответил парень. — Звучит почти так же, как твоё. Вы случайно не родственники? Судя по возрасту... ты не его сынок?
Улыбка на лице Бебифейса выказывала всё то же привычное глумление, однако в сощуренных глазах не проскальзывало ни капли искреннего веселья. Он пристально разглядывал мальчика, и в этом взгляде таилась змеиная опасная фальшь.
— Я с ним не знаком, — отчеканил тот. — Два месяца назад этот нелегал затащил меня в игру, где я едва не погиб. Я ненавижу его всей душой. Думаю, как и вы. Будь я его родственником, стал бы называть своё настоящее имя, вызывать подозрения?
В словах Фу Вэньшэна присутствовала здравая логика.
В Китае подавляющее большинство игроков готово было зубами загрызть Фу Вэньдо, утащившего всех за собой на дно штурмовой игры. Даже в организации «Атак» Ло Фэнчэн до сих пор не раскрыл членам группы личность господина Фу: догадайся какая-нибудь горячая голова вроде Джекса, кто перед ним, он бы неизменно ринулся на дуэль и моментально схлопотал бы от майора скрупулёзную взбучку.
Будь Фу Вэньшэн связан с нелегалом, стал бы он открывать свои карты перед случайными спутниками? Разумнее было скрыть имя, дабы избежать ненужной враждебности.
Бебифейс некоторое время изучал его, а затем усмехнулся:
— А вдруг ты рассчитывал на от обратного? Обычный человек скрывал бы связь, а ты открылся, чтобы мы ничего не заподозрили?
Мальчик насупился, аргументируя с предельной серьёзностью:
— Я просто хотел, чтобы вы мне поверили. Меня зовут Фу Вэньшэн. Имя действительно похоже, но я не имею к нему никакого отношения. Вы оба сильнее меня. Если не поверите — убьёте в любой момент. А я просто хочу жить.
Тан Мо молча наблюдал за не по годам собранным ребёнком, пока Бебифейс продолжал сверлить того оценивающим взором.
Вскоре все трое словно позабыли об этом эпизоде и вернулись к делу.
— Этот лунный цветок точь-в-точь как наш. И коридор ничем не отличается от двух соседних, — Тан Мо вернул стеклянный колпак на постамент и окинул взглядом пол. — Единственная разница — бурое пятно крови.
— Полагаю, раньше здесь уже были трое игроков, — подал голос мальчик. — И задача у них стояла та же: найти лживый лунный цветок. Перед тем как войти в коридор, они наверняка поссорились — никто не хотел идти первым.
Возможно, дело дошло даже до драки, и кого-то заставили стать подопытной мышью.
Этот ребёнок по имени Фу Вэньшэн изо всех сил пытался доказать свою полезность. Тан Мо понимал: мальчик отчаянно искал расположения двух взрослых, ведь лишь в кооперации его шансы на выживание стремились к максимуму.
— Допустим, — продолжил Тан Мо. — В таком случае тот, кого заставили войти первым, погиб в ловушке. А двое остальных ретировались, решив, что второй путь безопасен, расслабились и сгинули в той бессмысленной бездне.
Мальчик резко вскинул голову, разглядывая зелёный символ над головами спутников.
— Чего вылупился, Сяо Шэншэн? — ухмыльнулся Бебифейс.
От такой внезапной и неестественной фамильярности со стороны человека, который секунду назад обвинял его во лжи, Фу Вэньшэн на мгновение опешил. Сглотнув, он поднялся и подошёл к Тан Мо:
— Брат... Брат Чжао, я вот о чём подумал. У меня над головой красная фигура, у вас — зелёная. Вдруг у тех троих бедолаг символы отличались по цвету? К примеру...
— Они были фиолетовыми, — перебил Тан Мо.
Мальчик энергично кивнул:
— Вот и мне так кажется! Вы тоже были в той спальне?
Тан Мо не стал отрицать.
— Значит, с самого начала замок давал нам подсказки о том, с кем мы столкнёмся... — пробормотал ребёнок.
Оказавшись в Замке драгоценных камней Королевы Сердец, Тан Мо первым делом получил побочный квест: «Добраться до той стеклянной оранжереи». В поисках оранжереи им пришлось миновать множество залов. В одной из спален Тан Мо приметил на туалетном столике вазу с тремя перьями: алым, зелёным и фиолетовым. Внимание привлёк нетипичный яркий окрас, и деталь отложилась в памяти.
И вот теперь, глядя на красный знак мальчика и зелёную метку Бебифейса, картина сложилась. В замке находились три группы игроков.
— Стоит получше вспомнить всё увиденное ранее, — произнёс Тан Мо, обращаясь к ребёнку. — Возможно, там крылись другие подсказки для основного задания. Ты замечал что-нибудь необычное?
Фу Вэньшэн ненадолго задумался:
— В одном из залов я видел странный фонтан. Огромную скульптуру змеи. Зал был гигантским, но изваяние занимало добрых две трети пространства. Змея была настолько колоссальной, что сворачивалась петлёй и кусала собственный хвост. Вода брызгала из её пасти прямо между клыками и уходила по желобам куда-то под пол.
Тан Мо нахмурился:
— Змея, кусающая свой хвост?
— Ёрмунганд? — подал голос Бебифейс. Заметив взгляды спутников, он ухмыльнулся: — Скандинавские мифы, не слыхали? Второй отпрыск Локи, мировое зло, змей Ёрмунганд. В Рагнарёк они с Тором сгинули вместе. Помните Тора? Ну, того парня: «Призови молот, но поднять его ты не сможешь»! Ха-ха-ха!
Юмор парня отдавал откровенной дичью. Шутка не вызвала ни малейшего отклика, и его гипертрофированный хохот одиноко эхом отскакивал от стен. Посмеявшись впустую под непроницаемыми взглядами спутников, Бебифейс разочарованно пожал плечами и, прислонившись к стене, намурлыкал фальшивый мотивчик.
Тан Мо мысленно воссоздал образ змеиного фонтана. На первый взгляд деталь казалась бесполезной. Быть может, она намекала на характер атак карточной стражи? Или указывала на правильный маршрут?
Впрочем, куда больше доверия у Тан Мо вызывали странные линии, вырезанные на жаровнях.
Тщательно осмотрев коридор и убедившись в отсутствии новых улик, троица решила двигаться дальше.
От треугольной комнаты отходили три прохода — по одному на красную, зелёную и фиолетовую команды. Тан Мо прекрасно знал свою катастрофическую неудачливость: дай ему выбор из двух вариантов, и он гарантированно укажет на худший. Позволить ему вести группу означало обречь всех на провал.
— Попробуй выбрать ты, — обратился Тан Мо к мальчику.
Тот опешил:
— Я?..
— Три коридора, три двери. Выбирай любой.
Поразмыслив пару мгновений, Фу Вэньшэн произнёс:
— В фиолетовой команде живых не осталось, а нас как раз трое — полноценная новая группа. Пойдёмте по фиолетовому коридору.
Возражений не последовало. Дойдя до конца прохода, Тан Мо взглянул на Бебифейса:
— Господин Брюс, ваше любимое развлечение — выбивать двери.
Бебифейс на мгновение замер с окаменевшей ухмылкой, но тут же расплылся в ещё более широком оскале. Одарив Тан Мо долгим взглядом, он подошёл вплотную и с размаху врезал обухом ноги по дверному полотну.
Тяжёлые деревянные створки с грохотом распахнулись.
Сжав оружие, троица приготовлялась к атаке, однако за порогом царил покой. Тан Мо переступил порог первым, следом вошли остальные. И даже вечно паясничающий Бебифейс на мгновение лишился дара речи, застыв в изумлении.
За дверью простирался колоссальный, завораживающий мир.
Все вокруг казалось вытесанным из драгоценных минералов: потолок сиял лазурью топазов, стены горели алым хрусталём, а под ногами пламенел янтарный массив. Синий топазовый свод напоминал бездонное океанское ложе, зависшее над головами и переливающееся чистейшей лазурью. Гладкие поверхности стен и пола зеркально отражали фигуры игроков.
Янтарные плиты выглядели настолько скользкими, будто ступить на них означало немедленно сорваться в падение. Однако Тан Мо с силой прижал подошву к полу — сцепление оказалось отличным.
— Значит, физические свойства камня здесь не работают. Вот она — настоящая Галерея драгоценных камней, — резюмировал Тан Мо и тут же обернулся. — Дверь не закрылась. Проверим остальные пути.
Они последовательно открыли двери двух других коридоров.
Как и в первый раз, за ними открывались точно такие же бесконечные хрустальные тоннели. Повторенное трижды чудо уже не вызывало шока.
— Когда мы только входили сюда, за дверью была комната, — проанализировал Тан Мо. — Теперь комнаты нет, остался только бесконечный лабиринт. Нам доступен лишь выбор одного из трёх проходов.
Вернувшись к первому проходу, они шагнули за порог.
Среди самоцветов факелы не требовались: камни излучали мягкий внутренний свет. Сам по себе он был слаб, но миллионы граней сливались в единый поток, заливающий тоннель ярким дневным сиянием.
Ступая по хрустальным плитам, Тан Мо впервые по-настоящему почувствовал себя внутри сказочной игры.
Спустя полминуты перед ними возникла первая развилка.
Бебифейс демонстративно ахнул:
— Ого! В галерее всего 999 развилок, а мы уже наткнулись на первую?
Тан Мо мазнул по нему взглядом, сделав вывод: в правилах спутника тоже фигурировала цифра 999.
— Куда сворачиваем?
Перед ними расходились два абсолютно идентичных рукава: один уходил влево, второй — вправо.
Тан Мо вновь переадресовал выбор мальчику.
На этот раз у Фу Вэньшэна на лбу выступила испарина. Он метался взглядом между двумя проходами, после чего снизу вверх посмотрел на Тан Мо:
— Опять я?
— У меня ужасная удача, — спокойно пояснил Тан Мо. — Если выберу я, с вероятностью в восемьдесят процентов мы влипнем в неприятности.
— Раз так, выбери направление и пойдём в противоположную сторону! — вставил Бебифейс.
Тан Мо хладнокровно возразил:
— Даже если пойти от обратного, невезение сработает и там, ведь выбор всё равно отталкивается от моего решения.
Он давно не питал иллюзий относительно своей феноменальной нездешней удачи. Порой Тан Мо задавался вопросом, чем так согрешил в прошлой жизни: мало того что получил язвительную Книгу способностей, чьей главной задачей было облить владельца грязью, так ещё и карма в любых азартных раскладах стремилась к нулю.
Бебифейс хмыкнул, открыл было рот, чтобы выдать очередной сарказм, но лишь пробормотал под нос: «Всё равно мои шутки никто не ценит», — и умолк.
Выбор вновь лёг на плечи ребёнка.
Ощущая на себе два пристальных взгляда, Фу Вэньшэн долго колебался, прежде чем указать влево:
— Сюда.
— Значит, идем влево, — не колеблясь, утвердил Тан Мо и первым шагнул в проход.
— Эй! А моё мнение спросить? Вдруг я категорически против левой стороны? — крикнул вослед Бебифейс.
Тан Мо даже не обернулся:
— Тогда иди направо.
Бебифейс замер, но в итоге увязался за ними. Тан Мо шёл впереди с таким видом, будто слепо доверял чутью мальчишки, однако его пальцы ни на секунду не отпускали рукоять кружевного зонтика.
Правило третье: в тупике каждого ложного пути дежурят два гвардейца Королевы Сердец.
Если коридор ведет в тупик, встречи с ними не избежать. Во всём сценарии Тан Мо выделил двух ключевых персонажей: саму Королеву Сердец и её стражу. Первая заведомо являлась главным боссом, а вторые, упомянутые в правилах как наказание за ошибку, несомненно обладали сокрушительной мощью.
Однако удача мальчишки не подвела: спустя полминуты показалась очередная развилка.
Все трое вздохнули с облегчением — левый путь не был тупиком. Но расслабляться не приходилось.
Тан Мо молча перевёл взгляд на ребёнка.
Фу Вэньшэн выделил капельку пота. Каждый такой выбор давался ценой колоссального нервного напряжения. Мальчик уже начал сомневаться, стоит ли продолжать путь с этими взрослыми — одна ошибка, и они могут спустить на него всех собак. И всё же под давящим взглядом Тан Мо он выдавил:
— Снова влево.
Они опять угадали.
Пять развилок подряд мальчик словно находился под покровительством фортуны. Игроки двигались с максимально возможной скоростью, поскольку память свежила оговорка Чёрной башни: * «Поговаривают, будто ни один смертный, пробывший в Галерее драгоценных камней дольше трёх часов, так и не сумел выбраться наружу».*
Пусть это и звучало как слух, игнорировать временной лимит Тан Мо не рисковал. Цифра три часа возникла неспроста.
На восьмом перекрёстке Тан Мо удивлённо замер. Мальчик и Бебифейс тоже застыли.
Перед ними расходились три абсолютно одинаковых тоннеля.
Тан Мо первым подошёл к развилке и поочерёдно коснулся хрустальных арок.
— На этот раз вариантов три. Который выбираем? — Он повернулся к ребёнку.
Фу Вэньшэн затаил дыхание.
Правило второе: на каждом перекрёстке как минимум один путь ведёт в тупик.
Лишь теперь смысл этого правила раскрылся в полной мере. Кто сказал, что развилка всегда делится надвое? Их могло быть три, четыре или больше. Из этих трёх путей один гарантированно велел сгинуть у гвардейцев, но не исключалось, что тупиковыми являлись два, и лишь один ведёт дальше.
Мальчик глубоко вдохнул, подавляя панику, и ткнул пальцем:
— Крайний левый.
Тан Мо внимательно всматривался в его лицо, видя, что ребёнок хочет добавить нечто важное.
— Я не уверен, — заговорил тот. — Если тупиков два, а правильный путь один, то, угадав, мы просто идём дальше. Но что если тупик всего один, а два остальных вести будут в разные сектора? Брат Чжао, ты понимаешь, к чему я?
Тан Мо смотрел на него безмолвно, а затем отрезал:
— Раз ты выбрал крайний левый — туда и пойдём.
— Брат Чжао! — вскрикнул мальчик.
Не обращая внимания на его испуг, Тан Мо шагнул в проход.
Бебифейс с лукавым интересом наблюдал за происходящим. Подойдя к застывшему ребёнку, он склонился к его уху и едва слышно прошептал:
— Чего переполошился? Он молчит, потому что сам всё прекрасно просчитал. Если он спокоен, тебе-то чего паниковать? Главное — пока живы.
Мальчик изменился в лице. Бебифейс одарил его зловещей ухмылкой и, засунув руки в карманы, неторопливо поплёлся вслед за Тан Мо.
Фу Вэньшэн бросился догонять взрослых.
Мальчик ожидал, что Тан Мо станет делать пометки на стенах, фиксируя пройденные развилки. Однако тот просто уверенно шагал вперёд, не оставляя следов и сохраняя полное хладнокровие, будто развилки не таили в себе смертельной угрозы.
Вскоре рассуждения пришлось отложить.
В конце тоннеля Бебифейс едва успел сделать шаг, как резко отпрянул назад. Тан Мо среагировал мгновенно: прямо перед его лицом пронеслось черное остриё копья. Отклонив голову, он выхватил кружевной зонт.
Из воздуха проявилось матовое стальное копье, а за ним — рослый стражник с нарисованным на груди Валетом. Гвардеец-карточник взревел и повторно выкинул оружие в выверенном смертоносном выпаде.
Тан Мо скороговоркой выпалил заклинание, распахнув зонт.
Удар страшной силы выбил искры, отбросив Тан Мо на три шага назад.
С противоположной стороны Бебифейс с ножом в руке полоснул второго Валета по шее. Серебряное лезвие с сокрушительным звоном отскочило от поверхности карты, выбив сноп искр. На теле стражника не осталось даже царапины.
Бебифейс изменился в лице и отпрыгнул, уворачиваясь от встречного удара.
Переглянувшись с Тан Мо, они одновременно рябнули:
— Бежим!
Тан Мо подхватил мальчика, вскинул его на спину и рванул назад. Карточные гвардейцы бросились в погоню с поразительной прытью, но игроки успели выскочить за пределы злополучного отрезка.
Едва ноги людей пересекли границу тоннеля, преследователи замерли. Механически развернувшись, они тяжёлыми шагами удалились вглубь коридора.
Сгрузив ребёнка на пол, Тан Мо перевёл дыхание и обратился к Бебифейсу:
— У них нет фехтовальной техники, да и скорость средняя. Но они абсолютно неуязвимы. Я не смог пробить их поверхность. Ты пробовал?
— Бесполезно, — буркнул тот.
— Значит, стражники Королевы — буквально ожившие карты. Возможно, и сама она из того же теста. В лобовой атаке нам их не одолеть, к тому же они умеют маскироваться в воздухе и нападать из засады. Нам повезло, что они не отрезали путь к отступлению. — Тан Мо повернулся к мальчику: — Выбирай следующий путь.
— Опять я?.. — сглотнул тот.
— Осталось два варианта. Выбирай.
Сжав кулаки, Фу Вэньшэн указал на центральный проход:
— Этот.
Они устремились в средний тоннель.
Анализировать поведение стражи не оставалось времени — тикал трёхчасовой таймер.
Средний путь оказался верным и вывел их к новой развилке. Мальчик ткнул влево, и группа продолжила движение.
Шли молча. Тан Мо о чём-то напряжённо размышлял.
Минуты складывались в часы. Игроки сбились со счёта, сколько коридоров миновали и сколько раз ошибались. За это время они тридцать шесть раз упирались в тупики, но каждый раз успевали отступить до того, как гвардейцы зажмут их в угол.
Однако в тридцать седьмой раз засада сработала безупречно: один Валет вырос перед Тан Мо и Бебифейсом, а второй перекрыл путь отступления за спиной мальчика.
Оказавшись в ловушке, Тан Мо активировал способность «Пожирать тысячи ли словно тигр».
Мощнейший ураганный вихрь размёл карточных монстров по стенам, освободив узкий проход, через который троица выскочила наружу.
Выбравшись в безопасную зону, Бебифейс прищурился:
— Снова артефакт? Или на этот раз способность?
Тан Мо ровным тоном отчеканил:
— Артефакт.
Бебифейс протянул многозначительное «О-о-о» и перевёл взгляд на ребёнка:
— Указывай дорогу.
Во время вражеской засады мальчишка не застал себя врасплох: выхватив пистолет, он в упор всадил серию пылающих пуль точно в лоб наступавшему стражнику. Хоть пули и не пробили карту, сила попаданий заставила монстра попятиться, подарив взрослым драгоценные секунды.
Мальчик указал направо:
— Крайний правый.
— Хорошо, идём...
— Я пас, — внезапно высказался Бебифейс.
Спутники обернулись. Парень вальяжно подпирал кристальную стену с неизменным глумливым оскалом и подбородком указывал на проход, где они только что едва не сгинули:
— Видали тех тварей? Они сильнее предыдущих. С каждой ошибкой охрана становится всё опаснее. Я не хочу рисковать жизнью из-за чутья этого сосунка.
Он хищно улыбнулся:
— Я ведь говорил, что меня кличут Счастливчиком Брюсом? Чжао-Чжао, идешь со мной?
Тан Мо въелся в него настолько тяжелым взглядом, что у Бебифейса сползла ухмылка.
— Почему именно средний? — спросил Тан Мо.
— Хочу и иду, — отмахнулся парень. — Так ты со мной?
Тан Мо отвернулся:
— Мы с ним идём в правый.
Бебифейс лишь развёл руками.
Группа разделилась. Парень устремился в центральный коридор, а Тан Мо с мальчиком вошли в правый. Ребёнок сомнением оглянулся на одинокого спутника, но Бебифейс лишь помахал ему ручкой, и мальчик поспешил за Тан Мо.
— Что ж, прощайте! — донёсся сзади веселый выкрик.
Тан Мо молча двигался вперёд.
Однако спустя десяток шагов Бебифейс услышал за спиной удаляющийся стук ног. Запнувшись на полуслове своей фальшивой песенки, он обернулся.
По сияющему хрустальному тоннелю вслед за ним шагали Тан Мо и мальчик.
Бебифейс тихо хмыкнул:
— Чжао-Чжао, одумался?
Тан Мо смотрел на него безрыбным взглядом. Пауза затянулась настолько, что даже ребёнок занервничал. И тут Тан Мо едва заметно улыбнулся:
— Снова здравствуйте, господин Брюс. Я подумал, что втроём надёжнее. Вдруг вы ошиблись? Из тупика проще вырваться коллективно. Пойдём вместе.
Бебифейс издал горловой звук, похожий на смешок, и продолжил напевать под нос.
На этот раз средний путь оказался верным.
Через тридцать секунд перед ними возникла развилка из четырёх рукавов. Мальчик растерянно посмотрел на Тан Мо, но тот неожиданно адресовал вопрос Бебифейсу:
— А ты действительно везуч, господин Брюс. Угадал.
— Я же говорил!
— Не хочешь ли выбрать следующий поворот?
Мальчик облегчённо перевёл дух. Зато Бебифейс опасным образом прищурился:
— Предлагаешь мне решать?
— Не хочешь — пусть выбирает ребёнок, — равнодушно отозвался Тан Мо. — Вы оба куда удачливее меня. Чей бы выбор ни был — разницы нет. Фу... — Тан Мо запнулся. — Малыш, куда идём?
— Направо... — выдохнул тот.
— Я тоже за правый, — поддержал Бебифейс.
— Раз мнения совпали — идём направо.
В новом тоннеле Тан Мо держался рядом с мальчиком, а Бебифейс шёл чуть отстранённо. Парень привык к подозрительности со стороны спутников, но время от времени бросал на Тан Мо цепкие взгляды. Его не покидало ощущение подводного камня. Он осмотрел Тан Мо с ног до головы, но не обнаружил ничего подозрительного, кроме разве что чуть более сносного отношения к своей персоне.
Впрочем, вскоре Тан Мо снова перестал обращать на него внимание, советуясь исключительно с ребёнком. Лишь на сложных разветвлениях он снисходил до мнения Бебифейса, отчего у того каждый раз расплывалась на лице предвкушающая улыбка.
Так прошло более двух часов.
Остановившись перед развилкой из семи коридоров, спутники замерли в тяжелом молчании.
— С самого начала, когда нам попался первый тройной перекрёсток, мы понимали: игра не позволит просто так дойти до финиша, — произнёс Тан Мо.
Его голос звучал абсолютно ровно.
— Нам дано ровно три часа. В галерее 999 развилок. На преодоление одного отрезка уходит около тридцати секунд. В трёх часах — 10 800 секунд. Даже если двигаться без единой остановки, мы успеем пройти максимум 360 перекрёстков.
— Верно, — подтвердил мальчик. — Но главное даже не временной лимит, а проблема множественного выбора.
Он хотел сказать об этом ещё два часа назад:
— Правила говорят: на каждом перекрёстке есть как минимум один тупик. Если вариантов всего два — всё просто: ошибся, вернулся, пошёл по второму. Но если вариантов три или четыре, и тупиком является лишь один из них, мы можем долго идти по условно «правильному» маршруту, пока не упремся в сектор, где абсолютно все пути окажутся тупиковыми. Чёрная башня не гарантировала, что на каждом перекрёстке существует верный выход.
Тан Мо кивнул:
— Именно. В какой-то момент мы гарантированно придем на развилку, где все пути ведут к стражникам. Потому что совершили ошибку гораздо раньше. Это как лабиринт: временное отсутствие тупика не означает, что дорога ведёт к выходу. Мы могли свернуть не туда ещё час назад.
Бебифейс поднял руку:
— И к чему этот урок математики?
— К тому, — отрезал Тан Мо, — что пройти 999 развилок математически невозможно. Вероятность роковой ошибки стремится к единице. А учитывая возрастающую силу стражи, нас попросту перебьют. В таких условиях честным путём выйти отсюда нереально.
— Но ведь кто-то вышел! — вставил Бебифейс. — Те вороны говорили про маленькую девочку, которая покинула галерею.
Во время выполнения первого побочного квеста они слышали разговор воронов о девочке, сумевшей выбраться из Замка драгоценных камней.
— Да, — подтвердил Тан Мо. — А значит, способ существует.
Бебифейс подобрался, погасив улыбку.
Мальчик поражённо уставился на Тан Мо:
— Ты разгадал алгоритм?
Тан Мо взглянул на ребёнка:
— Помнишь тот фонтан? Это не Ёрмунганд и не мифический персонаж. Это Уроборос. Символ бесконечности.
Бебифейс едва заметно вздрогнул, осознав подвох.
Мальчик ахнул:
— Бесконечность... Лента Мёбиуса?!
— Именно. В прошлых комнатах ты видел змею, а я — странные замкнутые кривые. Я долго не мог понять, что они мне напоминают. На самом деле на жаровнях были выбиты знаки бесконечности и замкнутые петли.
В XIX веке математик Мёбиус перевернул полоску бумаги на 180 градусов и склеил концы, получив одностороннее кольцо. Проведённая по нему линия неизбежно возвращалась в исходную точку, замыкая цикл.
Галерея драгоценных камней являлась пространственной Лентой Мёбиуса.
Сколько бы развилок ты ни прошёл, ты обречён кружить по ней вечно.
— Допустим! — воскликнул мальчик. — Но как это поможет нам выбраться?!
Тан Мо окинул взглядом спутников и спросил ребёнка:
— Ты читал «Алису в Стране чудес»?
— Конечно.
— Помнишь Королеву Сердец? Ей принадлежит фраза, ставшая основой известной научной теории.
Десятилетний ребёнок понятия не имел о научных теориях, выведенных из детских сказок.
Зато Бебифейс немедленно подал голос:
— Теория Королевы Сердец.
— Верно, — подтвердил Тан Мо. — Королева сказала Алисе: в её стране приходятся бежать изо всех сил только для того, чтобы оставаться на месте. А чтобы двигаться вперёд, нужно бежать вдвое быстрее.
Суть теории заключалась в следующем: обычные усилия лишь сохраняют статус-кво. Чтобы совершить прорыв, требуется радикальный, революционный шаг.
— Что в наших условиях означает «бежать вдвое быстрее»? — пробормотал мальчик.
Тан Мо поднял кружевной зонт и наставил его стальное остриё на ярко-красную хрустальную стену.
Он едва заметно улыбнулся:
— Ломать стены.
БАТАХ!
Спустя минуту после сокрушительного удара хрустальная стена поддалась, осыпавшись брешью размером с кулак. Игроки дружно принялись расширять пролом, пока в него не смог пролезть человек.
Один за другим они проползли сквозь пробитую стену и выскочили с противоположной стороны.
Мальчик поражённо вскрикнул:
— Как?! Мы снова здесь?!
Они стояли в самом первом треугольном зале фиолетовой команды.
На полу всё так же темнело пятно засохшей крови. Но едва ребёнок обернулся, он обомлел: пробитый ими лаз исчез без следа!
Вместо хрустального лабиринта за спиной возвышалась глухая чёрная стена. Галерея испарилась.
А там, где раньше стоял постамент с лунным цветком, стена расступилась, открывая взору величественные двойные двери.
— Это... спальня Королевы Сердец, — прошептал мальчик.
— Да, — улыбнулся Тан Мо. — Мы вышли.
Замок являлся зоной пространственного искажения. Лабиринт из 999 развилок был лишь иллюзией и ловушкой. Чтобы покинуть его, требовалось не угадывать пути и не сражаться со стражей, а разорвать Ленту Мёбиуса, совершив тот самый революционный шаг.
Перед тем как пробивать стену, Тан Мо вернул один лунный цветок мальчику — ведь по четвёртому правилу выйти мог лишь тот, кто держал в руках цветок.
Теперь у каждого в руках имелось по цветку.
— Идём в спальню, — произнёс Тан Мо.
Мальчик кивнул, следуя за ним.
Сзади донёсся голос Бебифейса:
— Значит, стоит поставить цветы в вазу, и галерея закроется навсегда? Эх, а я-то надеялся ещё поиграть! Может, вернёмся? Время-то ещё есть!
Тан Мо смерил его ледяным взглядом:
— Хотел играть — мог не лезть за нами в дыру.
Парень лишь шутливо развёл руками.
Они приближались к дверям, когда мальчик предостерёг:
— Осторожно, в спальне может быть ловушка или сама Королева...
СВИСТ!
Метательный нож пролетел в миллиметре от ресниц Тан Мо и с оглушительным звоном вонзился в стену. Тан Мо шатнулся назад, но следом полоснуло второе серебряное лезвие. Атака была настолько стремительной, что мальчик даже не успел вскрикнуть. Тан Мо едва уклонился от двух выпадов и потерял равновесие.
Бебифейс ловко крутил в пальцах серебряный нож-бабочку. Острейшее лезвие порхало между его фалангами, выцеливая глаза Тан Мо. Тот заваливался назад, пока не упёрся ладонью в пол.
Пользуясь моментом, Бебифейс рванулся вперёд, целясь в лунный цветок в свободной руке Тан Мо.
Всё произошло за доли секунды. Пальцы Бебифейса уже сомкнулись на стебле, но Тан Мо, будто ждавший этого удара, мощным толчком отжался от пола и мёртвой хваткой вцепился в запястье нападавшего.
Улыбка сползла с лица Бебифейса.
В ладони Тан Мо материализовалась гигантская спичка. Прижав её алый фосфорный головник к правой руке противника, Тан Мо мгновенно высек искру.
Спецэффект сработал мгновенно: вспыхнувший огонь с температурой в 1535 °C охватил рукав Бебифейса.
Широким взмахом Тан Мо чиркнул спичкой по полу, гася пламя на самом деревянном стержне, от которого остался лишь обугленный кончик. Бебифейс отшатнулся на три шага, вскинув глаза на Тан Мо, но не успел выкрикнуть и слова — пол под его ногами провалился.
Среагировав на грани человеческих возможностей, Бебифейс успел левой рукой мёртвой хваткой вцепиться в штанину Тан Мо.
В центре прохода образовался тот самый черный бездонный провал. Три часа назад туда улетела женщина-клерк, а теперь на краю висел Бебифейс.
Однако парень обладал чудовищной силой. Игнорируя полыхающий правый рукав, он, жилами натягивая руку, начал подтягиваться наверх без посторонней помощи.
Тан Мо с грохотом вогнал конец гигантской спички в каменный пол и посмотрел на него сверху вниз:
— Благодаря тебе я наконец понял истинное назначение этой спички. Её способно зажечь лишь пламя свыше полутора тысяч градусов. Но то, что она подожгла, будет гореть до тех пор, пока не сгорит дотла. Если ты не отрубишь руку... Бай Жояо, ты сгоришь заживо.
Парень замёрз. В его расширившихся глазах вспыхнуло дикое, бешеное осознание. Пламя полыхало, выбивая треск. Он впился взглядом в Тан Мо, словно выжигая его образ в своей памяти.
А затем неожиданно расхохотался.
Без тени колебаний разжав пальцы на штанине Тан Мо, он взмахнул ножом-бабочкой и одним точным, жутковатым движением чисто отсекающее полоснул себя по суставу горящей правой руки.
Отрезанная конечность ухнула в бездну, а вслед за ней в темноту улетел и сам Бебифейс.
Его безумный, захлёбывающийся смех эхом доносился из провала:
— Чжао! Я с нетерпением жду нашей следующей встречи! Молись, чтобы мы больше никогда не пересекались...
В ту же секунду под сводами замка прозвенел чистый детский голос Чёрной башни:
[Динь-дон! Игрок Седьмого сектора Китая Бай Жояо и игрок Шестого сектора Китая Фу Вэньшэн успешно прошли первый уровень Чёрной башни (обычный режим), завершив главную миссию «Игра на выживание в отчаянном положении в Галерее драгоценных камней». Время выживания: три часа, пройдено перекрёстков: 112.]
[Игрок Бай Жояо получает лунных цветов: 0. Награда: 0.]
[Игрок Фу Вэньшэн получает лунных цветов: 1. Награда: 1.]