Женщина средних лет сжимала гигантскую игорную кость. Ей овладела мелкая дрожь, а глаза налились кровью. Сидя на полу, она с отчаянием и ужасом смотрела на Марио, стоящего на сцене, и никак не решалась сделать бросок.
Марио участливо спросил:
— Милое моё дитя, что с тобой? Почему ты не бросаешь кость?
Женщина взглянула на него с диким испугом.
Голос Марио мгновенно сделался ледяным:
— Неужели ты больше не хочешь играть с дядюшкой Марио? А?!
Вскрикнув от ужаса, женщина непроизвольно швырнула кубик. Огромная кость трижды перевернулась на полу и замерла.
На верхней грани выпала тройка.
Всхлипывая от страха, женщина едва ли не на четвереньках поползла к двадцатой клетке, где стоял Тан Мо. Марио, наблюдая за её комичными метаниями, хохотал во весь голос, схватившись за живот.
Затем настала очередь лысого мужчины.
Когда тот взялся за кость, страх охватил не только его одного, но и женщину.
Лысый стоял на девятнадцатой клетке и готовился к пятому броску. На двадцатой клетке уже находился Тан Мо, к которому только что прибежала женщина. Но поскольку Тан Мо шёл лишь на четвёртом круге, эффект «Кто захочет делить с тобой радость и горе» для него не срабатывал.
Однако если лысый выбросит единицу, он вступит на двадцатую клетку. Тан Мо это ничем не грозило, а вот лысому вместе с женщиной пришлось бы столкнуться с наказанием седьмого уровня.
Лысый покрылся холодным потом. Дрожащими руками он утёр лицо, его ноги ходили ходуном. Он въелся взглядом в огромный кубик. Женщина, прижавшись к полу, смотрела на него с отчаянной надеждой, словно молясь.
— Только не единица... Только не она! — зарычал лысый, зажмурился и швырнул кость.
Глухой удар.
Кубик остановился. Мужчина открыл глаза.
Тройка.
Он обессиленно выдохнул и ватными шагами перебрался на двадцать вторую клетку.
Эти двое были до смерти напуганы, а вот третий — мужчина с пивным животом — держался куда увереннее. Сжимая кость, он без тени страха рявкнул:
— Не поверю, чтобы мне так не повезло! С какой стати должна выпасть единица или тройка? Не бывать этому!
Сам-то он не боялся, зато стоявшие впереди женщина и лысый напряжённо следили за каждым его движением.
Тан Мо окинул взглядом этого человека на девятнадцатой клетке. Опустив взор на его пальцы, сжимавшие кубик, Тан Мо заметил, что руки мужчины настолько одеревенели, что едва удерживали кость — тот лишь изо всех сил изображал хладнокровие.
Глубоко вздохнув, обладатель пивного живота резко бросил кубик. Кость закружилась в воздухе. Мужчина вытаращил глаза, не мигая следя за её падением. Когда кубик замер, показав результат, тот тяжело, прерывисто задышал, обливаясь потом, и перешёл на двадцать первую клетку.
Четвёртому и пятому игрокам было чуточку проще. Один стоял на пятнадцатой клетке, другой — на четырнадцатой. Они замыкали цепочку и держались на отдалении от остальных.
Четвёртый — мужчина средних лет — говорил мало и почти не привлекал к себе внимания. Тан Мо вспомнил, что его зовут Чжао Го; имя звучало совсем просто. Бледный как полотно, Чжао Го швырнул кость. Увидев единицу, он с облегчением перевёл дух и вступил на шестнадцатую клетку.
Пятым бросал молодой парень. Судя по всему, они с девушкой, замыкавшей и возглавлявшей колонну — она стояла на двадцать второй клетке, а он на четырнадцатой — были парой.
Особого давления юноша не испытывал: опасным для него оставался лишь бросок на двойку. В итоге он очутился на восемнадцатой клетке, и черед перешёл к его спутнице.
Из всех восьмерых эта девушка находилась в самом выигрышном положении. Она стояла всего в двух шагах перед Тан Мо. Сжимая гигантскую кость, она непрестанно шептала:
— Шестёрку... Ну же, пусть выпадет шестёрка...
Тан Мо едва заметно изогнул бровь.
Глухой удар.
Кость замерла. Пятёрка.
Пусть и не шестёрка, но, увидев это число, девушка просияла. Она без колебаний перебежала на двадцать седьмую клетку, мгновенно оторвавшись от остальной группы. Однако стоило ей зафиксировать стопу, как белое свечение вокруг клетки вспыхнуло алой угрозой.
[Динь-дон! Задействована клетка наказания четвёртого уровня.]
Грохот!
С неба рухнула исполинская чёрная черепаха. Уставившись на девушку маленькими зелёными глазками, тварь мгновенно пошла в атаку. Всё произошло слишком быстро — несчастная даже не успела среагировать, как черепаха вцепилась ей в бедро и вырвала клок окровавленного мяса.
Девушка дико заверещала и выхватила кухонный нож. Она отчаянно принялась колотить им по панцирю, но тот был твёрд как гранит — от ударов лезвия лишь летели искры.
— Мэймэй! — в ужасе закричал парень.
Черепаха упрямо таранила девушку в бок. На квадратном пятачке размером метр на метр поднялись невидимые стены. Как бы ни давила тварь, выскочить за пределы клетки жертва не могла. От ударов девушка харкала кровью, а черепаха вырывала всё новые куски из её ноги.
— Не надо! Пожалуйста... Хнык... Не убивай меня!.. — Девушка в панике махала ножом, но для монстра эти удары были не больнее укуса мухи.
Из оставшихся семерых парень рвал на себе волосы, беспомощно глядя на возлюбленную. Прочие же замерли от ужаса. Женщина средних лет тихо пробормотала:
— Двадцать седьмая клетка — это наказание четвёртого уровня... Нельзя туда, нельзя...
Тан Мо громко крикнул:
— Не бей по панцирю! Целься в голову!
Услышав команду, девушка в смятении подхватила:
— В голову... Бей по голове!.. — И изо всех сил попыталась полоснуть по шее твари.
Однако черепаха двигалась слишком стремительно: не успевало лезвие опуститься, как голова уходила в панцирь. После нескольких бесплодных попыток девушка окончательно пала духом.
— Я не могу! Не получается попасть! — в отчаянии зарыдала она.
Тан Мо нахмурился. Заметив, что черепаха снова высунула морду и, вырвав кусок плоти из её левой руки, опять спряталась, он крикнул:
— Выжди! Когда она снова вцепится в тебя, чтобы рвать мясо, режь её голову!
Девушка попыталась выждать момент, но сделать это оказалось невероятно сложно. Лишь потеряв ещё пару кусков плоти, она сумела подловить тварь и снести ей голову. Панцирь оставался нерушимым, но шея у черепахи была мягкой. С обезглавленной туши слетела спесь: лапы твари судорожно дёрнулись, и с глухим стуком она повалилась на землю, постепенно растворяясь в воздухе.
Девушка обессиленно опустилась в окровавленную лужу. В местах укусов зияли жуткие рваные раны.
Что странно, сама пленница не могла покинуть клетку, а вот алая кровь свободно выливалась за пределы двадцать седьмого квадрата. Стоявшие на соседних клетках игроки поспешно подались назад. Девушка тяжело дышала, сидя в луже собственной крови; израненное тело выглядело изувеченным и страшным.
Парень помешкал секунду и выкликнул:
— Мэймэй, отдохни! Подлечись!
Девушка кивнула.
К счастью, после изменения мира физические показатели людей возросли многократно — даже у резервистов выносливость превышала показатели бывших чемпионов мира. Несмотря на обилие ран, кровотечение остановилось меньше чем за минуту, а повреждения подёрнулись коркой. Но из-за сильной боли она всё ещё не могла встать.
Старик сделал бросок и перешёл с восемнадцатой клетки на двадцать четвёртую.
После этого все взоры устремились на Тан Мо.
Тан Мо безмятежно принял подлетевшую кость и спокойно посмотрел на её грани.
Он стоял на двадцатой клетке. Двадцать первая, двадцать вторая и двадцать четвёртая были заняты. Свободными оставались лишь двадцать третья, двадцать пятая и двадцать шестая. Шанс пятьдесят на пятьдесят: он либо попадёт на свободную клетку, либо наступит на занятую и активирует эффект «Кто захочет делить с тобой радость и горе».
Игроки, стоявшие перед ним, затаили дыхание.
Тан Мо смотрел на игорную кость. На его лице не отражалось ни единой эмоции, но пальцы со скрежетом сжались. Глубоко вздохнув, он резко подкинул кубик вверх.
Глухой удар.
Пятёрка.
Тан Мо перешагнул на двадцать пятую клетку. Белое свечение по её краю сменилось мягким жёлтым светом — клетка оказалась пустой.
Все облегчённо вздохнули.
Однако в следующую секунду кубик плавно взмыл в воздух и опустился прямо в руки женщине средних лет. Находясь на двадцатой клетке, та мгновенно побледнела. Её руки затряслись так, что кость едва не выпала. Подняв глаза, она с полнейшим отчаянием посмотрела на четырёх мужчин впереди: лысого, пивного живота, старика и Тан Мо.
Тех разделяли двадцать вторая, двадцать первая, двадцать четвёртая и двадцать пятая клетки.
У женщины оставался выбор всего из двух безопасных вариантов.
На сцене Марио растянул губы в злорадной ухмылке. Он наблюдал за восьмёркой людей, точно за забавными игрушками. Совсем как люди на протяжении тридцати лет играли в «Супер Марио», с тем же предвкушением он ждал продолжения веселья.
* * *
В это же время в районе жилого комплекса за пределами игры к клумбе подошёл молодой мужчина в плаще.
Золотистые лучи заходящего солнца мягко освещали деревья. Вокруг стволов хаотично лежал ворох сумок и два чемодана.
Мужчина нагнулся и принялся тщательно осматривать вещи. Он открывал каждую сумку, проверяя содержимое, расстёгивал чемоданы и вглядывался в деталь за деталью, пытаясь уловить следы крови или признаки борьбы. Поклажа Тан Мо оказалась последней: внутри лежал лишь фонарик, складной нож, пара пачек лапши, прессованное печенье да бутылка воды.
Закончив осмотр, мужчина мрачно достал свисток и резко дунул.
Спустя пять минут к нему подошли парень и девушка — те самые, с кем он только что осматривал шесть трупов во дворе. Завидев вещи у клумбы, они тоже нахмурились и въедливо проверили содержимое. Завершив проверку, троица переглянулась.
— Похоже, ушли во второе подземелье.
— Да, во второе, — подтвердила девушка с конским хвостом. Она с сожалением окинула взглядом брошенные вещи, словно видела сквозь них неизбежную гибель их владельцев. — Кто бы мог подумать, что кто-то опять активирует второе подземелье... Интересно, сколько трупов выкинет на этот раз?
— Объявите эту клумбу центром. Радиус в пятьдесят метров считать входом номер тридцать один во второе подземелье.
— Принято!
* * *
Женщина в полном отчаянии выбросила кость. Она молилась всем богам о чуде — чтобы ей, как и Тан Мо, выпала тройка или шестёрка.
Огромный кубик покатился по полу. Глаза женщины налились кровью, всё её тело натянулось, точно струна.
Вращение кости замедлилось, и наконец она замерла.
На верхней грани красовалась четвёрка.
Старик на двадцать четвёртой клетке мгновенно помрачнел. Уставившись на женщину тяжким, наливным взглядом, он сжал челюсти. Женщина, увидав число, потеряла последнюю надежду. Она подняла дрожащий взгляд.
Их взоры скрестились.
В этот момент под сводами пространства прорезался глумливый голос Марио:
— Поздравляю! Сработал эффект «Кто захочет делить с тобой радость и горе»! Моё милое дитя, тебе ведь по душе это чудесное правило? Ну же, скорее иди навстречу своей награде!
Женщина замерла, не в силах сделать и шага. Старик продолжал буравить её ледяным взглядом.
Марио посвистывал, не торопя события и наслаждаясь представлением.
Выждав добрых пять минут, он будто бы заскучал:
— Дитя моё, почему ты не идёшь? Неужели... тебе разонравилась игра дядюшки Марио? Ты больше не хочешь играть в «Монополию»? А?!
Женщина возвела взор к гигантской кукле в центре неоновой сцены.
На деревянной роже Марио сияла белозубая улыбка. Не успел он добавить слова, как женщина встала и медленно побрела к двадцать четвёртой клетке. Игроки на двадцать первой и двадцать второй поспешно расступились, глядя на неё со смесью жалости и острого любопытства.
Когда её нога ступила на двадцать четвёртый квадрат, все шестеро, включая Тан Мо, въелись в эту пару взглядами.
И тут же раздалось:
[Динь-дон! Задействован эффект «Кто захочет делить с тобой радость и горе», активирована клетка наказания седьмого уровня. Отважный дядюшка Марио рубит черепах, давит грибы, разламывает злых драконов и спасает прекрасных принцесс. В мире Марио нет места соратникам, ведь он сам себе соратник! Кто захочет делить с тобой радость и горе!]
Марио задорно расхохотался:
— Обожаю, когда Чёрная башня зачитывает эту хвалу в мою честь! Видите, как Башня любит меня, и как дети меня уважают!
Никто его не слушал.
Как только женщина вступила в двадцать четвёртый квадрат, мягкий белый свет по его периметру сменился непроглядной тьмой.
Тан Мо внимательно фиксировал детали.
Пустая клетка отзывается жёлтым свечением.
Награда и наказание — алым.
Эффект слияния — тьмой.
Старик и женщина стояли друг напротив друга. Ни один не шевелился. И вдруг земля ушла из-под ног от дикой детонации. Всех качнуло. В боковом зрении Тан Мо мелькнул тёмный силуэт; подняв голову, он замер в изумлении.
Грохот!
Сверх рухнул исполинский Чёрный Марио. На нём была чёрная кепка, чёрный комбинезон, чёрные перчатки и башмаки. Одежда и облик один в один повторяли фигуру на сцене, вот только всё — вплоть до угольных глаз — было беспросветно чёрным.
На четвёртом уровне наказания девушка оказалась заперта внутри квадрата и едва не погибла под ударами черепахи. Но на седьмом уровне правила изменились: старик и женщина были свободны в передвижениях. Заметив жертв, Чёрный Марио полоснул по ним взмахом гигантской длани.
От страшного удара по залу разнёсся сухой треск ломаемых костей. Обоих отбросило метров на десять. Прочие игроки в панике отпрянули.
Чёрный Марио семенящей трусцой — совсем как в старой 8-битной игре — мгновенно настиг лежащих.
Тяжело раненные, они плевались кровью.
Обычный Марио заботливо подал голос со сцены:
— Ох, прочие детишки, не бойтесь! Вы не активировали эффект, так что вам ничего не грозит!
На игровой карте Чёрный Марио нагнал беглецов. Переводя угольный взор с одного на другого, он хихикнул и протянул огромные грабли к их шеям.
Старик был стар и выносливостью уступал молодым.
Едва тёмные пальцы устремились к ним, женщина с диким воплем выхватила нож и вслепую вонзила его в старика:
— Прости! Я не хотела, не хотела... Умри-и-и!
БАМ!
Грохот выстрела оборвал всё.
Чёрный Марио заслонял старика и женщину своей тушей, отчего Тан Мо не видел деталей. Но после выстрела гигант замёрз. Пальцы твари уже касались волос жертв, однако её тело внезапно растаяло без следа.
У стартовой клетки «START» на полу корчились двое.
Женщина с ножом в руке всё ещё тянулась к старику. Перекошенное ненавистью и страхом лицо застыло, а в глазах застыл немой ужас. Из её рта хлынула кровь. В груди зияла сквозная дыра. Падая назничь, она прошептала умирающим голосом:
— За... почему...
Старик убрал пистолет в пазуху и с холодной жестокостью посмотрел на угасающую женщину:
— Прости, я тоже этого не хотел. Умри.
Те же самые слова, но развязка оказалась иной. Зрачки женщины расширились, тело заскорузло. Густая алая лужа расплылась под ней, окрашивая белый пол.
Держась за грудь, старик поднялся и медленно побрёл обратно на двадцать четвёртую клетку. Выстрелом он спасся, но удар Марио сломал ему три ребра, и даже повышенная выносливость не могла исцелить такое мгновенно.
Остальные игроки смотрели на старика с опаской.
Огнестрельное оружие оставалось смертельной угрозой для большинства. Тан Мо не знал, сколько среди них официальных игроков и нелегалов, но резервистов явно большинство. Без защиты даже Тан Мо не смог бы уклониться от пули на таком расстоянии. Попади он под такой выстрел — пусть и не погибнет, но лёгким испугом не отделается.
Переведя взгляд с трупа женщины на оставшихся шестерых, Тан Мо пришёл к выводу: среди них точно есть как минимум один официальный игрок.
Два часа назад эти семеро заманили его в игру. Актёрская игра старика была неплоха — Тан Мо не мог с уверенностью сказать, действительно ли тот вывихнул ногу. Но в этом жестоком мире Тан Мо и не подумал бы помогать какому-то калеке. Окончательно в подставе его убедили молодые парень с девушкой: они вели себя чересчур назойливо, зазывая на помощь.
Раскусив ловушку, Тан Мо побежал сразу. Его скорость превосходила показатели любого из них, и не подними кто-то из этой компании странной способностью шквалистый ветер, он давно бы вырвался из засады.
Значит, у кого-то из семерых есть активная способность. На нелегалов они не похожи. Резервисты со способностями — крайняя редкость.
Тан Мо скользнул взглядом по шеренге и остановился на лысом и человеке с пивным животом.
Лысый со сложным чувством смотрел на труп женщины; мужчина с животом лишь сжал губы. Оба перевели взгляды на старика — без явного страха, но с заметной настороженностью.
«Обладатель способности — один из этих двоих».
Лысый бросил кость.
В последующих раундах никто больше не попадал на занятые клетки. Лысому несколько раз подряд выпадали шестёрки, и он вырвался далеко вперёд, вставая на пятьдесят девятую клетку. Тан Мо тоже «везло» — он держался на пятьдесят третьей.
Парень с девушкой шли ноздря в ноздрю — на сорок пятой и сорок второй.
Мужчина с пивным животом застрял на тридцать шестой с весьма мрачным видом. Ещё один игрок стоял на сорок седьмой, а старик — на тридцать девятой.
Очередь дошла до старика. Молодая пара перед ним замерла в напряжении. Девушка уже подлечилась — хоть её кожа и оставалась в буграх от укусов, она крепила в руке нож: попади старик на её квадрат, она убьёт его раньше, чем тот успеет вскинуть ствол. Её спутник не отводил от старика наливающихся кровью глаз.
Кубик дважды перевернулся в воздухе.
Глухой удар.
Единица.
Пара облегчённо вздохнула. Старик с непроницаемым лицом вступил на сороковую клетку.
[Динь-дон! Задействована клетка свободного перехода. Вы можете переместиться вперёд на любое количество клеток (не более 30) или отступить назад на любое количество клеток (за исключением тех, на которых вы уже побывали).]
До этого лысый тоже наступал на клетку перехода на двадцать девятом квадрате. Раньше Тан Мо шёл первым, но лысый перескочил вперёд, а затем выбросил серию шестёрок.
Теперь выбор стоял перед стариком.
Поразмыслив, он произнёс низким, глухим голосом:
— Выбираю отступление. Перемещаюсь на двадцать девятую клетку.
[Динь-дон! Выбрано перемещение на 29-ю клетку. 29-я клетка является клеткой свободного перехода. При перемещении без броска повторный переход не суммируется.]
Старик молча кивнул.
На сцене Марио с интересом усмехнулся.
Лысый на передовой недоуменно хмыкнул:
— Старик совсем из ума выжил? Последнего же приколят! Надавал нам форы, думает, спасается от эффекта? Да его сам этот долбанутый Марио завалит.
Тан Мо окинул его беглым взглядом.
Расчёт старика куда тоньше.
Отступить назад — значит гарантированно изолировать себя от толпы. Его главное оружие — пистолет — рассекречено. Случись второй эффект, эффекта неожиданности уже не будет, и исход схватки окажется под вопросом. Вдали от всех безопасности куда больше.
К тому же позиция идеальная: двадцать девятая клетка — проверенный квадрат свободного перехода, там заведомо нет подвоха. Да и от ближайшего игрока — пивного живота — его отделяют аккурат семь клеток.
Семь клеток — изысканная дистанция. Она гарантирует, что преследователь не настигнет его в ближайшие ходы. При этом разрыв не настолько велик, чтобы его нельзя было сократить при удачных бросках.
Тан Мо спокойно смерил старика взглядом. Тот перехватил его взор.
Огромный кубик прилетел к Тан Мо. Приняв его обеими руками, Тан Мо безразлично подбросил кость.
Единица.
Тан Мо продвинулся на шаг — на пятьдесят четвёртую клетку.
Вот уже восемь раундов никто не активировал роковой эффект. Напряжение спало. Все делали ходы в относительном спокойствии.
Лысый стоял на шестидесятой клетке. Увидев, что Тан Мо готовится к броску, он оглянулся и осклабился:
— Да ну, не может же выпасть ровно шесть? Не настолько же я не фартовый.
Кубик покатился по полу.
Глухой удар.
Шестёрка.
Улыбка на лице лысого окаменела. Тан Мо нахмурился.
Их разделяло ровно шесть клеток. Ни один не двигался. Лысый сунул руку за пазуху, явно сжав рукоять оружия. Тан Мо не терял бдительности: затаив дыхание, он нащупал левым запястьем татуировку спички. Затем сделал шаг навстречу шестидесятой клетке.
Пятеро игроков позади не сводили с них глаз.
[Динь-дон! Задействован эффект «Кто захочет делить с тобой радость и го...»]
Стоило Тан Мо вступить на шестидесятый квадрат, как лысый выхватил из-за пазухи острый нож и выпад устремился в грудь противнику. Тан Мо ждал этого: легонько качнувшись в сторону, он взмыл левой ногой и обрушил крушащий выпад сверху вниз. Воздух рассекло свистом — пятка врезалась в локоть нападавшего. Лысый взвыл от боли, нож выскочил из пальцев.
Каснувшись носком земли, Тан Мо развернулся в воздухе и с размаху впечатал правую ногу в корпус лысого. Того мячом отбросило на несколько метров.
Молниеносный, отточенный каскад движений заставил наблюдателей опешить. Старик даже выпрямился, въедливо всматриваясь в юношу.
На самом деле Тан Мо и сам не ожидал, что одолеть лысого окажется так просто.
Раньше он почти не дрался и уж точно не изучал боевых искусств. В схватке с нелегалом, владевшим ядовитым цветком, Тан Мо имел гигантскую спичку и превосходил врага физически (да и тот был одноруким), но всё равно уступал в технике и победил лишь за счёт дикой выносливости и внезапности. А сейчас эти движения выходили сами собой благодаря колоссальному приросту физической силы.
Просто этот лысый был невероятно слаб. По крайней мере, гораздо слабее Тан Мо.
Упав, лысый сплюнул кровь.
В этот момент системный голос договорил последнюю фразу:
[...ведь он сам себе соратник! Кто захочет делить с тобой радость и горе!]
Грохот!
С неба рухнул Чёрный Марио, опустившись так, что земля содрогнулась. Зрачки Тан Мо сузились; он без колебаний материализовал Гигантскую спичку.
Игрок с пивным животом вдалеке ахнул:
— Способность!
Лысого отбросило в сторону, и Чёрный Марио мгновенно сфокусировался на Тан Мо. Увидев в руках парня спичку, тварь сощурила угольные глаза и семенящим шагом ринулась в атаку, с ходу норовя размозжить Тан Мо правую ногу. Тан Мо отпрыгнул, уклоняясь от тарана, но десница Марио с невероятной скоростью устремилась к его голове.
Скорость удара превосходила пределы его динамического зрения!
Тан Мо уже научился различать траекторию обычных пистолетных пуль, но этот кулак летел быстрее! Взмахнуть спичкой для блока он просто не успевал. Реакция сработала на инстинктах: откинув голову назад, он за мгновение отозвал спичку в татуировку на запястье и тут же призвал её вновь — но под таким углом, чтобы древко встало щитом у правой щеки.
БУМ!
Кулак Марио врезался в Гигантскую спичку. Сера на головке чиркнула по скуле Тан Мо, содрав лоскут кожи размером с ноготь. Спичка выдержала удар, но ударная волна швырнула Тан Мо прочь; от отдачи у него треснула кожа на межкафной впадине.
Пока Тан Мо летел на землю, Чёрный Марио крутанулся и уставился на лысого.
Тот в ужасе подскочил и пустился наутёк. Бежать в сторону Тан Мо он не смел — увиденная только что расправа убедила его, что парень убьёт его быстрее монстра. Лысый отчаянно мчался прочь, но Марио настигал его в три шага.
Сокрушительный удар впечатал лысого в пол. У того не было ни такой выносливости, ни оружия — изо рта брызнули куски внутренних органов. По роковой случайности его отбросило прямо к Тан Мо.
Заметив, что люди снова оказались рядом, Чёрный Марио хихикнул и, забросив лысого, опять попёр на Тан Мо. Тан Мо отчаянно маневрировал, прикрываясь спичкой. Но оружие лишь принимало удары, не давая возможности для контратаки. На теле парня плодились всё новые раны.
Непрерывный шквал атак не оставлял ни секунды на вздох. Тан Мо рад был бы применить свою единственную боевую способность, но Марио не дал бы ему встать ферзём, упереть руки в бока и гаркнуть на весь зал: «Демон, верни моего дедушку!».
И тут Марио обрушил прямой выпад ногой. Тан Мо чётко услышал сухой хруст — правая рука переломилась. Дикая боль прожгла сознание. В ближайшие десять минут эта рука — не боец.
Марио на сцене злорадно хохотал, подавая совет:
— Бедное дитя, неужто ты забыл? Если в клетке останется лишь один игрок, эффект «Кто захочет делить с тобой радость и горе» сразу прервётся!
Чёрный Марио будто поддержал эти слова: хихикнув, он с размаху впечатал ладонь в живот Тан Мо.
БУМ!
Тан Мо отлетелом на несколько метров, выхаркнув сгусток крови с мелкими обрывками тканей. Внутреннее кровотечение! Ещё один такой удар — и скорость регенерации просто не успеет за угасанием жизни.
Обычный Марио с улыбкой продублировал:
— Милое дитя, в клетке всё ещё двое игроков-а-а!
Чёрный Марио сбавил шаг и не спеша пошёл к Тан Мо. Тан Мо встретил его холодным, расчётливым взглядом. Через три секунды, не колеблясь ни мгновения, он перехватил Гигантскую спичку левой рукой, развернулся и рванул к бессознательному лысому. Головка спички занеслась над грудью лежачего — оставались какие-то полметра...
Внезапно шаги за спиной замерли.
Тан Мо замер. Оглянулся.
Чёрный Марио застыл на полушаге и растаял в воздухе.
На сцене Марио сокрушённо вздохнул:
— Бедное дитя, ну почему ты не смог продержаться ещё пару секунд? Какая жалость...
Тан Мо опустился к лысому и проверил пульс на сонной артерии.
Мёртв. Лысый скончался от травм за мгновение до удара.
Используя Гигантскую спичку как костыль, Тан Мо, хромая, вернулся на шестидесятую клетку. Он тяжело опирался на деревянный ствол; сломанная правая рука плетью висела вдоль тела. Алая кровь стекала по пальцам и со сплошным «кап-кап» капала на белый пол.
Пятеро игроков позади затаили дыхание. Они смотрели на него с животным ужасом, словно перед ними стоял монстр.
Тан Мо молча въелся взглядом в Марио на сцене. Он смотрел долго и неподвижно — будто впечатывал этот образ в память. А затем вдруг присел и измазанным в крови указательным пальцем правой руки вычертил на полу ровный алый круг.
Марио с любопытством склонил голову:
— Милое дитя, поздравляю с выживанием! А что это ты делаешь?
Тан Мо поднял взор. Его голос прозвучал сухо и ледяно:
— Нарисую круг и пожелаю тебе жить до ста лет.
— О-о, ты такое милое дитя!
Тан Мо не ответил.
Игра продолжалась. Тан Мо стоял во главе колонны. Он буквально висел на своей спичке, выглядя хрупким и обессиленным, но никто больше не смел умалять его опасности. Пятеро сзади в страхе молились, чтобы кость не привела их на один квадрат с этим дьяволом.
Тан Мо прикрыл глаза, чувствуя, как раны внутри медленно затягиваются. Регенерация шла тяжело, но смерть ему больше не грозила.
Однако на этом издёвки Марио не закончились.
Тан Мо словно выпал из общества: он делал броски, переступал на новые клетки и снова погружался в себя — то ли отдыхая, то ли анализируя ситуацию.
Из оставшейся пятёрки лишь старику везло: тот плёлся в самом хвосте, избегая и слияния клеток, и наказаний. Прочие четверо успели нахлебаться сполна. Самый незаметный мужчина средних лет умудрился вступить на клетку наказания пятого уровня. Едва его нога коснулась квадрата, из-под земли взмыла туча крылатых пираний.
Несчастный не успел даже вскрикнуть: рыба мгновенно сожрала его плоть, не оставив даже костей.
Тан Мо шаг за шагом добрался до восьмидесятой клетки. За его спиной парень стоял на семидесятой, а его девушка — на шестьдесят четвёртой.
Очередь бросать кость дошла до девушки. Сперва она переговаривалась со своим парнем, но когда кубик выкинул шестёрку, оба разом смолкли.
Девушка подняла глаза на юношу. Тот посмотрел на неё.
— Бан... Банчэн?
Парень сглотнул слюну:
— Не бойся, Мэймэй... Иди сюда. Мы объединимся и вместе дадим бой Чёрному Марио.
— Да тот монстр даже того парня чуть не забил! Как мы его одолеем?! — зарыдала девушка, тыча пальцем в сторону Тан Мо.
Парень стиснул зубы:
— Если не сможем выжить вместе — значит, вместе умрём! Я с тобой до конца, Мэймэй!
— Угу! — Девушка, тронутая до слёз, кивнула и бросилась к нему на семидесятый квадрат.
[Динь-дон! Задействован...]
Голос Башни оборвался на полуслове.
Тан Мо развернулся.
Кухонный нож девушки по самую рукоять торчал из груди парня. В живот самой девушки был глубоко всажен кухонный секач юноши. Оба с немым шоком уставились друг на друга, изо ртов каскадом валила кровь.
— Ах ты... дрянь... Тварь...
Девушка лишь безумно, сквозь слёзы, хохотала:
— Все мужчины... лжецы...
Голоса затихли. Оба рухнули наземь, сдержав клятву умереть в один день.
Теперь на гигантском поле «Монополии» оставались лишь трое: Тан Мо, человек с пивным животом и старик.
Тан Мо занимал восьмидесятую клетку, пивной живот — шестьдесят вторую, старик — пятьдесят пятую.
И снова черед Тан Мо. Сжимая кость, он без колебаний подкинул её в воздух.
Тройка.
Тан Мо сделал три шага и вступил на восемьдесят третью клетку.
[Динь-дон! Задействована клетка свободного перехода. Вы можете...]
Марио уже откровенно скучал: развалясь на полу и подперев подбородок рукой, он лениво наблюдал за уцелевшей троицей.
Опираясь на Гигантскую спичку, Тан Мо поднял голову:
— Дорогой дядюшка Марио, у меня есть пара вопросов. Мне ужасно любопытно. Не ответишь ли ты на них? Это совсем простая мелочь, думаю, добрый дядюшка Марио не откажет.
Марио мгновенно встрепенулся и вскочил на ноги:
— Милое дитя, что за вопросы? Добрый дядюшка Марио никогда не отказывает хорошим детям! Спрашивай!
Тан Мо ровным тоном произнёс:
— Те шесть тысяч четыреста пятьдесят шесть игроков... Они ведь все погибли здесь, верно?
Марио ухмыльнулся:
— Вовсе они не погибли! Они просто захотели остаться здесь навечно, чтобы играть с дядюшкой Марио!
Тан Мо кивнул:
— А если к финалу останется лишь один игрок и он дойдёт до финиша... он будет считаться занявшим последнее место?
— Конечно нет! Если останется один — он ведь станет таким же одиноким и несчастным, как дядюшка Марио! Разве можно обижать такого бедняжку отведённым последним местом?
Тан Мо не отводил взгляда от куклы. Услышав ответ, он долго молчал. Наконец произнёс:
— Хоть Чёрная башня и оглашала правила, я хочу уточнить. Дядюшка Марио, на доске действительно есть Королевские клетки и Клетки преступника?
К этому моменту игроки прошли больше восьмидесяти квадратов. Но за всё время ни разу не выпало ни Королевской клетки, ни Клетки преступника — встречались лишь пустые, награды, наказания и свободный переход.
Марио поднял большой палец и растянул губы в лучезарной улыбке:
— Разумеется! Милый дядюшка Марио никогда не лжёт, я же только что говорил!
— Вот как. — Тан Мо сделал паузу и поднял горящие тёмные глаза на комичное чучело: — Тогда последний вопрос... Дядюшка Марио, а Клетка прохождения... здесь вообще существует?
При этих словах Марио прищурил гигантские чёрные глазища, въедаясь взглядом в Тан Мо. Спустя мгновение он расплылся в улыбке:
— Дядюшка Марио никогда не лжёт, дитя моё. Конечно же, Клетка прохождения есть! А теперь скорей выбирай, куда хочешь переместиться!
Тан Мо:
— Угу, я понял.
С этими словами он достал из кармана белое яйцо.
Увидев яйцо индейки, Марио почесал подбородок:
— Это ещё что такое? Что-то знакомое...
Тан Мо правым пальцем вычертил на белой скорлупе букву «S».
В следующую секунду в голове Тан Мо раздался чёткий шум журчащей воды. Нахмурившись от неожиданности, он мысленно позвал:
«Господин Фу?»
За тысячи километров отсюда, в пустом жилом доме Пекина...
Фу Вэньдо резко убрал руку от намыленной головы и перекрыл кран.
Тан Мо снова позвал:
«Господин Фу?»
Покрытый мыльной пеной Фу Вэньдо:
«...»
Яркий свет лампы заливал душевую кабину, очерчивая мощный рельеф тела: литые мышцы, длинные сильные ноги и капли воды, стекающие по кубикам пресса к бёдрам.
Помолчав пару секунд, Фу Вэньдо ответил:
«... Да, я здесь. Что произошло?»
Тан Мо, не догадываясь о происходящем на том конце связи, тихо проговорил:
«Хочу попросить тебя кое о чём. Помоги мне активировать Архиватор».