Чэнь Шаньшань не заметила мимолётных переглядываний Тан Мо и Фу Вэньдо. На мгновение задумавшись, девочка произнесла:
— Помнить всё, что происходило во время бессознательного состояния, но не сохранить ни малейшего воспоминания о Награде Евы... Поверить трудно, что Чёрная башня способна на такое. — Она умолкла и посмотрела на парня: — Брат Тан Мо, а ты сам ощущаешь какие-то изменения по сравнению с тем, что было до обморока?
— Кажется, я стал сильнее, — немного поразмыслив, уточнил Тан Мо. — В целом. Физические показатели выросли.
В этом вопросе Тан Мо не стал ничего утаивать от товарищей. Очнувшись, он сразу почувствовал смутный прилив сил. И дело было вовсе не в новых предметах или полученных способностях:
— Зрение стало гораздо острее. Посмотри в окно, Фу Вэньдо. Что ты видишь отсюда?
Фу Вэньдо подошёл к окну, устремив взгляд вдаль:
— Километрах в пяти отсюда висит белый рекламный щит. На нём изображён новейший смартфон Huawei.
— А имя амбассадора в правом нижнем углу разобрать можешь? — спросил Тан Мо.
Фу Вэньдо прищурился и на несколько мгновений замер, вглядываясь в горизонтальную плоскость города:
— Слегка расплывается. Впрочем, лицо этого артиста мне знакомо. Зная имя заранее, я могу угадать иероглифы.
Иными словами: не знай он заранее, чьё там имя, разобрать надпись Фу Вэньдо бы не смог.
Тан Мо повернулся к нему:
— А я вижу отчётливо. Не идеально, конечно, но каждый иероглиф разбирается без труда.
— Рождественская ветка?.. — предположил Фу Вэньдо.
— Усовершенствованная версия Ветки Санта-Клауса? — эхом отозвалась Чэнь Шаньшань.
Тан Мо с улыбкой качнул головой:
— Возможно. Но, мне кажется, всё чуточку сложнее. Пока я явно чувствую, как обострились все пять чувств, выросли скорость и реакция. Что же до боевых навыков...
Он осёкся и слегка повернул голову к стоящему рядом мужчине. Их взгляды встретились. Фу Вэньдо чуть изогнул губы в полуулыбке, и Тан Мо тоже не удержался от смешка.
Стоявший неподалёку Фу Вэньшэн растерянно переводил взгляд с одного на другого:
— Э-э... а что с остальными навыками? Брат Тан, ты почему замолчал?
Чэнь Шаньшань ухмыльнулась:
— За нашим домом есть уличная баскетбольная площадка. Может, сходим туда и проверите всё в бою?
Сказано — сделано!
Вчетвером они быстро спустились во двор. Тан Мо отставил Маленький зонтик от солнца в сторону, а Фу Вэньдо не стал обнажать оружие. Соперники встали по разные стороны площадки. Короткий, полный немого понимания взгляд — и в следующее мгновение воздух с рассекающим свистом содрогнулся. Две тёмные тени рванулись навстречу друг другу на предельной, едва уловимой глазом скорости. Сокрушительный удар отозвался гулом в асфальте, а металлический щит с баскетбольным кольцом жалобно зазвенел.
Схватка такого уровня происходила слишком быстро для Чэнь Шаньшань, чьи физические показатели оставались обычными, однако девочка даже не подумала зажмуриться. Широко раскрыв глаза, она жадно следила за происходящим. После молниеносного столкновения бойцы поменялись местами: Тан Мо, опираясь одной рукой о землю, отлетел назад на добрых три метра, прежде чем погасить инерцию и удержать равновесие. Подняв голову, он заметил на лице Фу Вэньдо мелькнувшее изумление.
Скорость и сила Тан Мо действительно возросли невероятно!
На обычно хладнокровном лице Фу Вэньдо промелькнул азартный отблеск — предстоящий поединок обещал быть захватывающим.
— Ещё раз? — раздался его бархатистый, низкий голос.
— Погнали!
Тан Мо мгновенно рванулся вперёд. Казалось, он метил кулаком прямо в грудь Фу Вэньдо, но едва дистанция сократилась, резко сменил траекторию и подсёк соперника по ногам. Фу Вэньдо смахнул удар блоком и молниеносным движением левой руки захватил предплечье Тан Мо. Тот рванулся, высвобождаясь, и тут же выбросил короткий, сокрушительный левый хук.
Рукопашный бой на грани человеческих возможностей, сопряжённый с бешеным темпом и сокрушительной мощью, выглядел по-настоящему завораживающе, исполненный первобытной, дикой эстетики насилия.
Глухие удары сыпались один за другим. Поскольку оба выкладывались на полную, без ссадин и ушибов не обошлось. Внезапно Фу Вэньдо совершил нечеловеческий, призрачный выпад и зашёл со спины. Его локоть мгновенно захлестнул горло Тан Мо, а вторая рука намертво замкнула блок на затылке. В то же мгновение Тан Мо ощутил леденящее дыхание смерти — он чётко понимал: доверни Фу Вэньдо корпус ещё на сантиметр, и шейные позвонки хрустнут, словно сухая ветка.
Схватка была окончена. Фу Вэньдо разом разжал захват. Тан Мо слегка закашлялся и размял затекшую шею:
— Что это за приём?
Фу Вэньдо прочистил горло и сдержанно ответил:
— Удушение сзади.
Тан Мо раньше не слышал такого названия и решил, будто приём слишком сложен в исполнении, отчего Фу Вэньдо и не обучил ему раньше. Он и не подозревал, что в джиу-джитсу и грэпплинге этот удушающий захват считается одним из самых опасных. При его правильном проведении перекрываются сонные артерии, и человек теряет сознание за считанные секунды — на профессиональных турнирах спортсмены регулярно отключаются прямо в руках соперника.
Сам Фу Вэньдо тоже не ожидал, что в обычной тренировочной стычке Тан Мо заставит его прибегнуть к смертоносной армейской технике. Немного подумав, майор решил впредь не вдаваться в детали, дабы Тан Мо не взял её на вооружение.
Тан Мо вынужден был признать: в ближнем бою он всё ещё уступает Фу Вэньдо. Да, он стал на порядок сильнее и быстрее, но в реальной смертельной схватке опыт и выучка майора всё равно брали верх.
Вернувшись в квартиру, Тан Мо подвёл итог:
— Судя по всему, Награда Евы действительно направлена на комплексное развитие физических данных. Что-то вроде усовершенствованного аналога Ветки Санта-Клауса.
Фу Вэньшэн подал голос:
— Награда Евы — это ведь красное яблоко? Хм, оно чем-то напоминает рождественское яблоко мира...
Если посмотреть под таким углом, связи с атрибутами Санты действительно прослеживались.
Однако Чэнь Шаньшань на интуитивном уровне чувствовала, что приз едва ли ограничивался банальным усилением тела. Во всём мире Награду Евы получили не больше двух десятков игроков. Едва ли Чёрная башня стала бы устраивать грандиозную семидневную «Игру Евы» только ради того, чтобы слегка приподнять характеристики элитных игроков.
Впрочем, из-за недостатка информации строгать дальше гипотезы не имело смысла.
За время семидневного небытия Тан Мо пропустил немало событий, поэтому Чэнь Шаньшань ввела его в курс дела:
— После гибели Сюй Юньшэн Возвращенцы заметно поубавили пыл. Конечно, за эту неделю в Пекине погибли некоторые игроки — кто-то в схватках, кто-то выбыл во время прохождения подземелий, — но в основном это касается слабых официальных игроков, да и общее число жертв невелико.
Логика нападавших прослеживалась без труда. Тан Мо кивнул:
— Сюй Юньшэн считалась сильнейшим Возвращенцем в Пекине. Её смерть остудила горячие головы. Она наглядно доказала им, что выжившие земляне — вовсе не беззащитная отара овец, поэтому резать людей средь бела дня они больше не рискуют.
И всё же гибель людей продолжалась.
Вернувшись на Землю, Возвращенцы так и не избавились от оков Рейтинга времени и статуса неполноценных игроков. Чтобы завоевать подлинную свободу и стереть клеймо из золотых цифр, парящих возле шеи, им необходимо элиминировать коренных землян. А убийство всегда оставалось самым простым и быстрым путём. Не расправься группа Тан Мо с Сюй Юньшэн столь молниеносно и жёстко, Пекин бы уже утонул в крови.
Сейчас между двумя лагерями установился хрупкий, весьма специфический баланс.
Элиминация землян для Возвращенцев — единственный способ выжить, навязанный правилами Чёрной башни. Но беспорядочной резни они избегают, держась в рамках, приемлемых для обеих сторон. Более того, Возвращенцы оказались даже в более уязвимом положении: сплочённых организаций у них нет, в массе своей они одиночки, над которыми постоянно висит дамоклов меч Рейтинга времени.
Тан Мо скрестил руки на груди, задумчиво постукивая пальцами по предплечью. Нахмурившись, он просидел в молчании пару минут, после чего поднял взгляд:
— А что Нинь Чжэн?
Именно: где Нинь Чжэн?
Со смертью Сюй Юньшэн он автоматически стал сильнейшим Возвращенцем в пекинском регионе.
Возвращение на родную планету стало свершившимся фактом, и умные Возвращенцы понимали, что выживать поодиночке глупо. Повидав мощь организации «Избранные небесами» и силу таких монстров, как Фу Вэньдо, они должны были сплотиться. Нинь Чжэн мог без труда использовать свой авторитет, чтобы сколотить мощный фракционный союз и противостоять землянам — к этому стремились многие его сородичи.
И всё же...
— О Нинь Чжэне ничего не слышно, — произнесла Чэнь Шаньшань.
Тан Мо слегка удивился и перевёл взгляд на Фу Вэньдо, рассчитывая на уточнение:
— Вообще никаких следов?
— Ни единого, — подтвердил Фу Вэньдо.
Выражение лица Тан Мо мгновенно сделалось серьёзным.
Полное отсутствие информации... Стоит человеку вступить в контакт хоть с кем-то, и следы неизбежно найдутся. Неужели Нинь Чжэн даже не пытается элиминировать землян, чтобы снять с себя статус Возвращенца?
* * *
Пекин. Шестое западное транспортное кольцо
На территории заброшенной швейной фабрики царили сумерки. В глубине полуразрушенного цеха мелькнула бледная вспышка света, и спустя мгновение из пустоты возник мужчина. На Нинь Чжэне была белая куртка со свежими следами крови. Оказавшись на Земле, он первым делом крепче сжал рукоять оружия и настороженно оглядел помещение. Убедившись, что опасности нет, Нинь Чжэн с холодным равнодушием направился к выходу.
Но едва переступив порог фабричных ворот, он резко развернулся и с размаху швырнул метательный нож в тень возле стены.
Высокий, худощавый юноша с детским личиком непринуждённо качнул головой, пропуская лезвие в миллиметре от виска.
— Ого! Зачем же так грубо с порога? — утрированно ахнул он.
Губы юноши расплылись в широкой, безумной ухмылке. Держа руки в карманах брюк, он озорно подмигнул и скользнул взглядом по шее Нинь Чжэна:
— Хи-хи, только что из подземелья? Ой, а циферки-то пропали! Набил нужную квоту элиминаций, да?
Умение так безупречно скрадывать своё присутствие говорило об одном: этот похожий на психа парень с детским лицом смертельно опасен. Нинь Чжэн сунул руку в карман, сжав спрятанный артефакт.
— Кто ты такой? — сухо прочеканил Нинь Чжэн.
— Ты не знаешь, как меня зовут? — Счастливчик Яо удивлённо приоткрыл рот. — Неделю назад на эстакаде Третьего восточного кольца ты дрался бок о бок с Тан Мо и Фу Вэньдо... И они даже не обмолвились обо мне?
Нинь Чжэн ничего не ответил, всем своим видом выражая искреннее недоумение: «А с какой стати кто-то вообще должен о тебе упоминать?»
Бай Жояо замялся. Поцокав языком, он пробормотал под нос: «И не боялись ведь, что я приду и сорву всю малинку...» Но тут же вновь расплылся в ядовитой улыбке:
— Ну, узнать моё имя никогда не поздно! Бай Жояо. Лучший друг Тан-Танчика — и по совместительству его злейший враг. Я просто сгораю от желания прикончить его! Ах да, и майора Фу тоже.
Зрачки Нинь Чжэна сузились, но лицо осталось непроницаемой маской:
— К чему ты клонишь?
— Враг моего врага — мой друг... Разве тебе не хочется пустить им кровь?
Нинь Чжэн сжал кулаки, развернулся и пошёл прочь.
Бай Жояо не стал преследовать его. Стоя у него за спиной, он лишь хихикал:
— Нинь Чжэн, номер шестьдесят два в Рейтинге времени, а оказался такой трусливой зайкой! Могу я звать тебя Зайкой-Трусишкой, а?
Нинь Чжэн на мгновение запнулся, но шага не замедлил и не обернулся.
Смех Бай Жояо напоминал дребезжание ржавого колокольчика — звонкий от природы, но противно скрипящий, въедающийся в самые нервы и вызывающий глухую ярость. Нинь Чжэн сдержался. Он не желал ввязываться в разборки коренных землян. Всё, чего он хотел, — выжить. Выжить любой ценой и дойти до самого конца.
Но едва Нинь Чжэн приблизился к повороту, хохот за спиной оборвался. Когда Бай Жояо заговорил вновь, его голос звучал хрипло, вкрадчиво и по-дьявольски завораживающе:
— Эй... Ходят слухи, у тебя есть сестра-близнец? Хи-хи... А она вообще существует?..
Нинь Чжэн резко обернулся, с нескрываемым шоком уставившись на стоящего вдали юношу.
* * *
Прошло три дня.
Хоть Тан Мо так и не смог полностью вспомнить всё произошедшее за неделю бессознательного состояния, с каждым днём отдельные фрагменты памяти постепенно всплывали в сознании. Он уверенно посмотрел на Фу Вэньдо:
— Нам нужно штурмовать башню.
— Это подсказка Чёрной башни? — спокойно уточнил Фу Вэньдо.
Тан Мо качнул головой:
— Точно не помню. Но подсознание твердит: только штурмуя уровни, мы сможем получить ответы и узнать правду. Нужно прорываться наверх как можно быстрее. К тому же тебе необходимо в кратчайшие сроки сбросить статус Нелегала.
Возвращенцы завоевывали право стать полноценными игроками через элиминацию землян, но положение Нелегалов едва ли было завидным. В любой игре Чёрной башни боссы и монстры смотрели на Нелегалов как на лакомый кусочек. И если Фу Вэньдо с его феноменальной силой мог постоять за себя, то менее умелые Нелегалы с потрохами отправлялись в желудки монстров в первые же минуты.
Твари Чёрной башни пожирали людей на самом деле — и пощады от них ждать не приходилось.
Фу Вэньдо сдержанно улыбнулся:
— Договорились.
Схватка на эстакаде Третьего восточного кольца оставила победу за Тан Мо и Фу Вэньдо. Хрупкий союз с «Избранными небесами» окончательно развалился, и с тех пор организация о себе знать не давала. Тан Мо не собирался делиться с ними сведениями о Награде Евы. Он размышлял, когда именно стоит бросить вызов пятому уровню Чёрной башни и как лучше подготовиться к штурму.
В темноте ночи Фу Вэньдо стоял у окна, слегка обернувшись к сидящему за столом парню. Тан Мо подпёр подбородок левой рукой, а правой чертил на листе схематичную карту Пекина, нанося на неё несколько жирных кружков.
В этих точках с наибольшей вероятностью могли активироваться реальные подземелья.
Спустя пять минут Тан Мо поднял взгляд:
— Когда вернутся Шаньшань и Сяо Шэн?
— Это рядовое подземелье, — отозвался Фу Вэньдо. — С их навыками застрять там дольше двух дней не должны.
Тан Мо кивнул.
Ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо никогда не воспринимали Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэна как обузу или свиту. Ребята давно выросли в самостоятельных и опасных игроков. Пусть в рукопашной им не хватало мощи, изощрённый интеллект Чэнь Шаньшань и целительская способность Сяо Шэншэна ценились в играх Чёрной башни куда выше грубой силы. В любом клане или отряде они стали бы ключевыми фигурами.
Тан Мо не таскал Чэнь Шаньшань за собой из игры в игру, ограждая от всех невзгод, да и Фу Вэньдо не держал племянника на коротком поводке.
Молодёжи требовалось пространство для роста.
Прикинув в уме несколько перспективных мест, Тан Мо решил дождаться возвращения Чэнь Шаньшань, чтобы вместе выбрать следующее подземелье.
В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ночного ветра, похлопывавшего по стеклу.
Фу Вэньдо пристально смотрел на Тан Мо. Пальцы майора бессознательно выбивали дробь по подоконнику, а взгляд то и дело скользил к кисти парня, подпиравшей щеку. Кажется, Фу Вэньдо взвешивал какую-то мысль. Но едва он собрался заговорить, как выражение его лица мгновенно изменилось. Тан Мо тоже резко вскинул голову. В то же мгновение Фу Вэньдо выхватил из кармана метательный пробойник и со свистом метнул его прямо сквозь стекло на улицу.
Звон разбитого стекла эхом разнёсся по комнатам. Стоявший за окном гость увернулся от пробойника и недовольно заверещал:
— Эй-эй, ну что за манера встречаться! Тан-Танчик, майор Фу, неужели так принято приветствовать старых друзей?
Голос звучал непринуждённо, хотя, уворачиваясь от смертоносного снаряда, парень скрытно перевёл дух, убедившись, что в него запустили не тот самый коварный Метательный пробойник Фидиппида.
Тан Мо поднялся со стула, стиснув рукоять Маленького зонтика от солнца на поясе, и уставился на незваного визитёра с нескрываемым хладнокровием:
— Бай Жояо.
— О надо же, ты ещё помнишь меня, Тан-Тан! — расплылся в ядовитой ухмылке юноша.
Тан Мо уловил в его тоне странную обиду, но вникать в бредни психа не имел ни малейшего желания.
Бай Жояо явился один, тогда как в комнате находились двое опаснейших бойцов. Впрочем, ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо не торопились бросаться в атаку. Они спокойно разглядывали визитёра. Убить их двоих у Бай Жояо не было ни единого шанса, но раз уж он осмелился прийти, значит, пути к отступлению просчитал заранее. А потому и устраивать бессмысленную драку никто не стал.
— Зачем припёрся? — сухо спросил Тан Мо.
Бай Жояо состряпал самое невинное выражение лица:
— Соскучился по тебе, Тан-Танчик! — Заметив, как омрачилось лицо Фу Вэньдо, парень решил проявить великодушие и разделить внимание: — Хи-хи, и по вам тоже немного соскучился, майор Фу... В смысле, заждался, когда смогу вас убить!
Тан Мо проигнорировал паясничанье. Пальцы на рукояти зонтика сомкнулись чуть крепче — молчаливое предупреждение не требовало слов.
Бай Жояо пожал плечами:
— Ну мы же друзья, разве нет?
Тан Мо смерил его таким ледяным взглядом, что ещё секунда — и Маленький зонтик полетел бы прямо в это бесстыжее детское личико.
Бай Жояо ничуть не расстроился. Сделав шаг назад и частично скрыв лицо в тени, он задорно спросил:
— А ведь вчерашнее сборное подземелье от Чёрной башни обещает быть ужасно любопытным! Тан-Тан, идёшь?
Тан Мо и Фу Вэньдо и без него намеревались принять участие, но Тан Мо лишь хладнокровно отрезал:
— А тебе-то что?
— Хи-хи, так я же тоже пойду!
Тан Мо: «...»
Желание идти мгновенно улетучилось.
— Ты пришёл сюда только ради этой болтовни? — раздался низкий голос Фу Вэньдо.
Вместо ответа Бай Жояо скорчил серьёзную мину и скопировал монотонный, механический голос Чёрной башни:
[Динь-дон! Открыто сборное подземелье с ограниченным временем прохождения. Локация: Диковинная торговая улица королевства подземников. Награда: неизвестна. Босс игры: Санта-Клаус. 6 июня в 6:06 утра просьба всем игрокам прибыть к Храму Неба в районе Дунчэн для участия в игре...]
Оборвав «объявление», Бай Жояо расплылся в самой ехидной из своих ухмылок:
— Ну что, Тан-Тан, майор Фу, придёте? — Задумавшись на секунду, он хихикнул: — Ой, нет, точнее... Кишка не тонка явиться?
* * *
Гуанчжоу. Набережная реки Чжуцзян
В ночной синеве над Гуанчжоу ярко сияла полная луна, заливая город мягким серебристым светом.
Взмывая к небесам, стояла легендарная Гуанчжоуская телебашня — «осиная талия» Китая. Снизу её вершина терялась где-то в вышине, почти касаясь лунного диска. И никто на земле не подозревал, что на самом кончике шпиля этой шестисотметровой доминанты, прямо на металлическом шпиле антенны, стояла одинокая стройная фигура с конским хвостом.
Му Хуэйсюэ протянула руку к луне, словно пытаясь прикоснуться к её холодному лику. В её глазах отражался мягкий свет, а на шее золотилась цепочка из шести цифр.
Пронизывающий ледяной ветер со свистом трепал её чёрную кожаную куртку. Казалось, девушку не волновали ни лютый холод, ни умопомрачительная высота — она лишь молча пила взглядом лунную синеву. Спустя долгое время она тихо прошептала на кантонском диалекте:
— Давай вместе посмотрим на луну...
И медленно опустила руку.
Полюбовавшись ещё немного, Му Хуэйсюэ пришла к выводу, что зрелище ей слегка наскучило. Ей ужасно захотелось прилечь прямо под открытым небом и искупаться в лунных лучах, но острие шпиля явно не располагало к отдыху. Девушка с досадой вздохнула: ляг она сюда — и её запросто нанижет на вершину башнеподобный вертел.
Жаль, архитектору сейчас за грудки не взяться и не спросить, почему он не предусмотрел удобный солярий для лунных ванн — никакой заботы о людях! Смирившись с неизбежным, Му Хуэйсюэ вздохнула и... просто откинулась спиной назад.
Это безумное падение произошло мгновенно: чёрная тень сорвалась с самого пика Гуанчжоуской телебашни. Шестьсот метров бездны. Пятнадцать секунд свободного падения. Прикрыв глаза, девушка упоённо впитывала ласкающие потоки ветра и серебряный свет. Лишь за пятьдесят метров до земли её рука метнулась к поясу. Гибкий кнут со свистом вылетел из руки, разбил стеклянную панель фасада и мёртвой хваткой захлестнул внутреннюю несущую колонну.
С коротким выдохом Му Хуэйсюэ описала дугу в воздухе и легко, грациозно опустилась на бетонный пол.
Смотав кнут на поясе, она сделала шаг к выходу, но тут же замерла. Не оборачиваясь, девушка бросила через плечо пару слов, но вовремя вспомнила, как месяц назад местная публика не уразумела её кантонский говор. Перейдя на путунхуа, она произнесла:
— Не стоит за мной таскаться. Сегодня я покидаю Гуанчжоу.
В тишине ночи пятеро игроков, затаившихся в тени несущих конструкций, опешили. Среди них были как выжившие земляне, так и Возвращенцы.
Сунув руки в карманы куртки, Му Хуэйсюэ направлялась прочь от телебашни. Поставив за спиной пару сотен метров, она с удивлением уловила не отстающие шаги. Девушка изогнула бровь и не удержалась от кантонского:
— Вы и впрямь думаете, будто я пальцем никого не трону?
Преследователи мгновенно замерли, не смея сделать и шага.
Му Хуэйсюэ снова вскинула голову к ночному небу и внезапно расплылась в искренней, светлой улыбке. Так улыбается путник, бредущий с неподъёмной кладью сквозь бескрайние пески, когда на горизонте наконец мелькает долгожданный оазис. Смерть её не пугала — её манили свобода и избавление.
Она тихо проговорила:
— Я отправляюсь в Пекин. Чтобы найти того, кто сможет меня убить. Так что перестаньте за мной ходить.
Пятеро выживших так и замерли на месте, ошеломлённые. А когда опомнились и подняли глаза, уличное пространство уже было пусто.
«Я отправляюсь в Пекин... Чтобы найти того, кто сможет меня убить».
Это звучало абсурдно, словно дикая шутка, но ни один из пяти свидетелей не усомнился в правдивости её слов. Му Хуэйсюэ говорила с предельной, обнажённой искренностью. И в её голосе сквозило даже некое страстное, давно выстраданное предвкушение.