Тан Мо промолчал. Безумец с детским личиком повторил сказанное, изо всех сил имитируя искренность:
— Тантан, угадаешь — и кость реально твоя!
На его моложавом лице расплылась широкая ухмылка, от которой становилось тошно.
— С самого начала я гадал, зачем Нинь Чжэн вообще ввязался в эту игру, — ровным голосом произнёс Тан Мо, глядя на двух игроков в клетке. — Войти сюда могли лишь те, кто в своё время разжился рождественской веткой. После масштабной бойни между выжившими и возвращенцами разумный человек не стал бы рисковать головой без веской причины. А значит, сюда сунулись только сильнейшие.
Бай Жояо прищурился:
— Продолжай.
— Обычные игроки, резервисты или нелегалы — для них всех возвращенцы остаются смертельными врагами. Оказаться в подобном подземелье для возвращенца — чистейшее самоубийство. Чёрная башня объявила, что сюда вошли трое возвращенцев. Оставим пока остальных двух. Что до Нинь Чжэна... — Тан Мо осекся и бросил взгляд на стоящего неподалеку мужчину. Тот молча слушал. — Нинь Чжэн слишком осторожен. Если шанс сложить голову превышает тридцать процентов, он и пальцем не пошевелит.
Именно поэтому в «Битве в выбивалы» Нинь Чжэн, имея шанс вернуть своё яблоко и заполучить награду Евы, сразу после эстакады просто развернулся и ушёл, даже не взглянув назад.
— Поначалу это казалось странным, — продолжал Тан Мо. — А потом нас троих распределили в одну группу. Зная твою натуру, ты бы с ходу задирал любого, даже незнакомца. Но ты общался со мной, с другими двумя девушками, а Нинь Чжэна намеренно обходил стороной. Вывод прост: вы были знакомы заранее.
Бай Жояо не произнёс ни слова, лишь улыбнулся ещё шире — явный знак того, что Тан Мо попал в точку.
— Ещё до начала игры ты нашел его и вынудил пойти на сделку. Кнутом или пряником. — Тан Мо покрутил в пальцах кость с шестёркой. — Ты силен, но Нинь Чжэн — возвращенец из Рейтинга времени, опыта у него поболее твоего. Купить его тебе нечем. Пряник отпадает. Значит, кнут? Каким компроматом ты его прижал, Бай Жояо?
Юноша в центре клетки не скупился на аплодисменты:
— Браво, Тантан! Ты читаешь меня как открытую книгу. Я уж грешным делом подумал, что ты в меня влюблён. Хотя и Нинь Чжэна ты насквозь видишь... Ну и ветреный же ты мужчина! — Бай Жояо состряпал гримасу. — Эх, придётся отдать тебе кость?
Тан Мо остался равнодушен. Шестёрочная кость у него уже имелась, да и верить хоть единому слову этого психопата было бы верхом глупости.
И точно: в следующее мгновение Бай Жояо развел руками:
— Какая жалость! Я бы с радостью, да вот беда — шестёрок у меня больше нет. — Он повернулся к Санта-Клаусу: — Я сдаюсь.
Санта-Клаус, с интересом подслушивавший их беседу, наигранно вздохнул:
— Ах, до чего же вы душевные дети! Не хотите проливать кровь товарищей, сдаётесь без боя... Что ж, Санта обожает честных и добрых ребятишек. Забирай свою кость.
Бай Жояо с улыбкой выудил из рождественского носка кость с единицей.
Тан Мо угадал, но у Жояо физически не было шестёрки, так что отдать её он не мог.
Вернувшись на позицию, Бай Жояо подмигнул Тан Мо. Тот даже не повёл бровью. Он спокойно наблюдал, как Нинь Чжэн покорно прыгает обратно на старт, завершая свой ход.
«Тантан?»
Тан Мо проигнорировал шепоток. Перебирая в пальцах кость удачи, он судорожно просчитывал варианты. Чего добиваются эти двое?
Будь это обычная командная игра, дуэт Бай Жояо и Нинь Чжэна представлял бы смертельную угрозу. Но здесь правила Санты формально запрещали насилие. Единственная возможность свести счёты — Арена поединков в шестой клетке.
В свой первый поединок Бай Жояо вызвал не Тан Мо, а ту молодую женщину. А теперь обменялся костями с Нинь Чжэном, забрав себе единицу... Какова цель? Какой им прок? В игре, где за убийство соперника полагается расправа от Санта-Клауса, как эти два перестраховщика собираются расправиться с ним?
Тан Мо ощутил смутную тревогу. Сверхинтеллектуальное мышление подсказывало: тут кроется подвох. Но логика нормального человека бессильна перед выкрученной логикой психа.
Закрыв глаза, Тан Мо тяжело выдохнул и мысленно усмехнулся. Лучший способ справиться с безумцем — игнорировать его и не считать за человека. Рано или поздно его замысел выплывет наружу.
И развязка наступила быстрее, чем ожидал Тан Мо.
Когда подошла очередь Бай Жояо бросать кость, тот без колебаний запустил её прямо в шестой квадрат. Заметив, как парень прыгает в шестую клетку, Тан Мо слегка прищурился.
— Ну что, Тантан, подерёмся? — помахал ему рукой Бай Жояо.
Тан Мо молча вошёл в шестой квадрат.
Правила гласили: убивать на Арене поединков нельзя, иначе Санта покарает нарушителя. Однако травмы и ранения никто не отменял.
Едва Тан Мо опустил свою белую кость в рождественский носок, не успела она даже коснуться дна, как тёмная тень метнулась к центру площадки.
Бай Жояо удивлённо фыркнул и увернулся от стремительной атаки.
Тан Мо со щелчком распахнул зонтик от солнца Волка-бабушки и ударил им, как щитом и палицей. Розовая ткань, казалось, была выкована из стали. Бай Жояо успел поставить блок рукой, но от удара его едва не сбило с ног — тяжесть оказалась чудовищной.
— Тантан, ты что, всерьёз?! — задорно хохотнул Бай Жояо.
Вместо ответа в него вонзилось смертоносное острие зонта.
Тан Мо нападал жестоко и беспощадно, расчерчивая воздух стремительными выпадами. Зонт то раскрывался для защиты, то складывался для колющего удара. Бай Жояо уходил в стороны, явно теряя инициативу.
Без способностей и предметов Тан Мо уступал бы Бай Жояо в чистой физике и боевых навыках. Но здесь предметы были разрешены. А Бай Жояо привык полагаться на собственное тело, а не на артефакты.
Воздух рассек очередной свистящий удар. Глаза Бай Жояо блеснули холодом. Из рукава выскользнули серебряные ножи-бабочки. Вскинув ногу, он сокрушительным пинком отправил оба клинка в полёт. Тан Мо мгновенно закрылся зонтом. Зазвенел металл, на розовом куполе остались две белесые царапины, а ножи вернулись в руки хозяина.
Перехватив бабочки, Бай Жояо со щелчком зажал их в кулаках и оскалился:
— Ну всё, Тантан, теперь я буду бить всерьёз!
В следующее мгновение оба сцепились в бешеной схватке.
За два часа на Арене поединков состоялся десяток боёв, но ни один не сгодился бы этим двоим в подметки. Разница в классе была колоссальной. Женщина, у которой Бай Жояо ранее забрал кость, следила за схваткой с открытым ртом. Движения бойцов сливались в сплошное марево. Она с ужасом сглотнула, понимая, что в прошлый раз парень просто играл с ней, как кошка с мышкой.
В других группах Фу Вэньдо и Му Хуэйсюэ тоже приковали взгляды к шестому квадрату.
Фу Вэньшэн нервно сжал кулаки:
— Сестра Шаньшань, ты же говорила, что без спецспособностей Тан Мо не справится с этим психом! Что делать-то?!
Чэнь Шаньшань тяжело дышала. В драках она не разбиралась, но твёрдо произнесла:
— Брат Тан Мо знает, что делает. Нужно верить в него.
За красной защитной плёнкой стоял Фу Вэньдо. Сложив руки на груди, он молча наблюдал за ожесточённым поединком.
Тан Мо не экономил силы. Бай Жояо выкладывался почти полностью. Серебряные вспышки клинков бились о розовый зонт с оглушительным звоном. Санта-Клаус увлечённо следил за процессом, разве что не аплодировал.
Острый клинок чиркнул Тан Мо по предплечью. Одежда превратилась в рваньё, рукава повисли плетьми. Алая кровь ручьём потекла по коже, марая ладонь. Бай Жояо тоже схлопотал пару ссадин, но держался куда увереннее.
Когда над белой комнатой грянула весёлая рождественская мелодия, все опешили.
Даже Санта-Клаус изумился:
— Ой, это что ещё... Ах, время вышло!
Пятиминутный лимит поединка истёк.
Тан Мо собирался продолжить атаку, но Бай Жояо неожиданно опустил оружие. Тан Мо, уже раскусивший его план, смерил его ледяным взглядом.
Санта-Клаус запричитал:
— Какая досада! Вы оба великолепны, и за пять минут победитель не определился. Что ж, Санта вынесет честный вердикт. По-моему, победу стоит присудить вот этому...
— Я сдаюсь, — перебил его Бай Жояо.
Санта застыл с поднятым пальцем, затем хрипло расхохотался:
— Вот как? Ну, раз ты сам признал поражение, победа достаётся твоему сопернику!
Бай Жояо отер кровь с царапины на шее, с улыбочкой подошёл к Тан Мо и достал из его носка кость с единицей.
Несмотря на формальную победу, лицо Тан Мо сделалось ещё мрачнее.
— За что ты так меня ненавидишь? — спросил он сухо.
Вопрос застал Бай Жояо врасплох. Он на миг опешил, а затем хихикнул:
— Да вроде не за что. А что, Тантан, тебе не кажется, что вокруг смертная скука?
— Скука?
— Ну да! Каждый день одно и то же: игры, подземелья, штурм башни... А ты такой лапочка, с кем ещё мне развлекаться?
Тан Мо одарил его презрительным взглядом, забрал свою кость и отвернулся. Бай Жояо лишь невинно развел руками.
Смысла искать логику в действиях умалишённого не было. И всё же их вражда не тянула на кровную месть. Поначалу Бай Жояо зацепился за Тан Мо из-за густой ауры смерти, опутавшей парня — тот должен был погибнуть, но каким-то чудом выкарабкивался снова и снова. А уж когда Тан Мо заставил его отрубить себе руку, имя Тан Мо отпечаталось в памяти психа навечно.
А ведь Тан Мо применил гигантскую спичку лишь потому, что Бай Жояо умыкнул у него лживый лунный цветок. В Галерее драгоценных камней выжили только трое: Тан Мо, Бай Жояо и Фу Вэньшэн. Для прохождения подземелья цветки им были не нужны — они полагались как награда. А вот Тан Мо обязан был донести цветок до спальни Королевы Сердец. И в последний момент Бай Жояо сцапал его трофей, выгадав себе двойной куш.
Он обокрал именно Тан Мо, а не слабого мальчишку, исключительно ради забавы. И даже оставил лазейку: Тан Мо мог отобрать цветок у Фу Вэньшэна. Но Тан Мо не стал обижать ребёнка — у него имелось яйцо индейки для перезагрузки.
Бай Жояо так и не понял, как Тан Мо раскусил его манёвр и загнал в угол, пока тому не пришлось калечить себя. Зато твердо решил: с этим парнем скучать не придётся.
Вернувшись на старт, Тан Мо окончательно сложил картину их противостояния.
«У дурака мысли широкие, а у слабоумного — радости много», — мысленно резюмировал он.
Тут рядом приземлился Бай Жояо:
— Хи-хи, Тантан, ты что-то шепнул?
— Хвалю твой умище, — отчеканил Тан Мо с фальшивой улыбкой. И добавил: — И честность.
— О, я ужасно честный! — просиял тот. — Как только выбью шестёрку, сразу отдам тебе!
Верить ему — всё равно что верить, будто Фу-младший перестанет бояться старшего брата.
Неужели Бай Жояо реально отдаст кость? Тан Мо перевёл взгляд с него на Нинь Чжэна.
Нет. Они играют на измор.
Тан Мо не мог победить Бай Жояо за пять минут без способностей. А Бай Жояо и не стремился к победе. Его задачей было изувечить Тан Мо.
Тактика «сжечь свой дом, чтобы спалить хату соседа».
Для психа — вполне естественный расклад. Тем более его ущерб минимален.
Внутри подземелья убивать нельзя. А снаружи? Если Тан Мо выйдет отсюда полуживым, Бай Жояо цапнет его тепленьким.
Размышления прервал Нинь Чжэн, отправивший кость в шестую клетку:
— Я выбираю его, — указал он на Тан Мо.
Тан Мо вздохнул и ступил на площадку.
Нинь Чжэн, в отличие от Жояо, ценил победу. Он методично прошёл первые пять клеток и лишь потом зашел на шестую. Но вызов бросил Тан Мо.
— Учти, — произнес Тан Мо, вынимая кость. — Ты не Бай Жояо. Я могу и выиграть.
Без способностей их шансы равны.
— Зато у нас обоих по шесть очков, — сухо отозвался Нинь Чжэн.
Значит, даже в случае проигрыша он ничего не теряет.
— Так вот почему вы обменялись костями, — усмехнулся Тан Мо. — Мне одно интересно: чем он тебя шантажирует, что ты, осторожный человек, рискуешь головой ради его забав?
Нинь Чжэн молча бросил кость в носок и пошел в атаку. Он не выкладывался на максимум, пока Бай Жояо не закричал с «трибун»:
— Нини, поднажми! Становись сильнее!
Нинь Чжэн поморщился, выхватил алый кинжал и рванулся вперёд.
Спустя пять минут ничья сохранялась.
Тан Мо слегка подумал и произнёс:
— Сдаюсь.
— Я не стану тебя благодарить, — буркнул Нинь Чжэн.
— А я просил? — хмыкнул Тан Мо, забрал шестёрочную кость и пошел на старт.
Сдача позволяла Нинь Чжэну продолжить игру, а Тан Мо сохранял кость.
Но Бай Жояо и Нинь Чжэн начали чередоваться, выматывая Тан Мо. Постоянные бои без передышки покрывали его тело новыми порезами и ссадинами.
Фу Вэньдо из своей зоны тяжело наблюдал за происходящим, одарив Бай Жояо ледяным взглядом. Заметив этот взор, тот манерно помахал майору рукой.
Фу Вэньдо неожиданно усмехнулся, проведя большим пальцем по нижней губе.
В третьей группе Фу Вэньшэн вздрогнул:
— Бра-ат... Брат в бешенстве!
— А? — не поняла Чэнь Шаньшань.
— Всё, нам конец! — запричитал мальчик. — Сестра Шаньшань, когда выйдем, давай сделаем вид, что мы с ним не знакомы! Я боюсь!
Внезапно раздался оглушительный системный сбой — резкий, пищащий звук.
Все игроки обернулись к первой группе.
У самого финиша, в девятой клетке перед Санта-Клаусом, стояла тёмная фигура Му Хуэйсюэ. Никто не заметил, когда она успела пройти весь путь.
Услышав знакомый звук сбоя, Му Хуэйсюэ на миг замлела. На ссадину на её лбу натекла кровь. Смахнув её рукавом, она подняла взор на великана в красном:
— Я... проиграла?
Санта расплылся в ехидной ухмылке:
— Увы, дитя моё! Ты провалила испытание.
Му Хуэйсюэ размяла плечи:
— И где я ошиблась?
— Ты прошла все клетки без единого промаха, увернулась от сладостей... Но девятая клетка — это ещё не победа.
Му Хуэйсюэ задумалась:
— Значит, нужно было вернуться на старт?
— Нет, правильный порядок клеток ведёт прямо к финишу. Но твоя последовательность была ошибочной.
Му Хуэйсюэ обернулась и взглянула на восемь парящих цифр.
— Любопытно, — хмыкнула она и безо всяких споров направилась к старту.
Санта даже удивился:
— И ты даже не спросишь подробностей?
— А ты ответишь?
—... Нет.
— Ну и ладно.
В пространстве воцарилась тишина.
Тан Мо, Фу Вэньдо, Бай Жояо и Нинь Чжэн одновременно осознали: порядок чисел неверен!
Все двигались по цифрам над клетками, но Му Хуэйсюэ доказала — эта последовательность ошибочна.
Санта-Клаус, расстроенный тем, что не удалось понасмехаться над Му Хуэйсюэ, прорычал:
— Эй, заморыши! Напоминаю: через полчаса торговая улица закрывается! А вы ещё ничерта не прошли! Самая бестолковая орава на моей памяти!
Игроки занервничали. Половина часа!
Фу Вэньдо ступил на старт, разглядывая цифры.
Бай Жояо запричитал:
— Ой-ой, тридцать минут! Мы все умрём? Хи-хи, умереть за компанию с Му Хуэйсюэ, Тантаном и майором Фу... не худший финал!
Нинь Чжэн скривился, явно жалея, что связался с этим психом.
Молодая женщина из их группы впала в отчаяние. Она была слабейшей. Пройти могли максимум трое. Против такой троицы монстров у неё нет шансов.
— Как насчёт союза? — вдруг произнёс Тан Мо.
Бай Жояо перестал паясничать:
— Тантан, ты хочешь со мной объединиться? Я так рад...
— Я обращаюсь к ней, — перебил Тан Мо.
Улыбка Бай Жояо мгновенно испарилась.
Девушка обомлела:
— К... ко мне?!
— У тебя паршивый вкус на напарников, Тантан, — заговорил Бай Жояо прохладным тоном.
Тан Мо даже не глянул в его сторону:
— Это Нинь Чжэн из Рейтинга времени. А это Бай Жояо, и он ему не уступает. Пробиться в тройку силой у тебя не выйдет. Жертвовать собой ради тебя я не стану. Но мы можем объединить усилия. Прежде я не верил в поговорку о том, что со смутьянами и бабами не сваришь каши. Теперь вижу: смутьяны действительно сидят в печёнках.
— Тантан, я же слышу! — подал голос Бай Жояо.
Тан Мо спокойно посмотрел девушке в глаза. Его взгляд внушал уверенность.
— Так что, идёшь в союз?
У женщины перехватило дыхание, в глазах блеснули слёзы.
— Иду! — твёрдо выдохнула она.
Тан Мо едва заметно улыбнулся.