Услышав имя «Ли Вэнь», брат с сестрой озадаченно переглянулись.
Молодой человек воззрился на Тан Мо:
— Ли Вэнь? Впервые слышу. А что с ним? — Он повернулся к сестре: — Мэй, тебе знакомо это имя?
Девушка с короткой стрижкой тоже недоуменно пожала плечами:
— Нет, никогда не слышала.
На их лицах не было и тени фальши — они действительно не знали никакого Ли Вэня. Тан Мо опустил взгляд, приковав его к наручным часам на запястье мужчины. За окном свист ветра окончательно стих, а дробь мелкого дождя сошла на нет.
— Дождь закончился, — раздался низкий голос Фу Вэньдо.
— Разошлась туча, — подхватил мужчина. — Вы собираетесь уходить?
На улице царил полумрак, сквозь редкие облака проглядывал серп ущербной луны. Тан Мо молчал.
— На дворе ночь, так что провожать вас не станем, — скороговоркой добавила девушка, едва скрывая желание выставить гостей за дверь. Впрочем, тут же опомнилась и постаралась сгладить неловкость: — Если... если хотите переждать ночь у нас, мы не против. Только лишних комнат нет, придется спать в гостиной.
Тан Мо проигнорировал её предложение.
— Откуда у тебя эти часы? — ровным, лишенным эмоций тоном спросил он.
Мужчина замер. Спустя пару секунд он поднял руку, мельком взглянув на циферблат, а затем небрежно сунул кисть в карман.
— Давно купил, — с легкой улыбкой ответил он. — Господин Виктор, если вы так не хотите делиться вестями снаружи — дело ваше. Я всё понимаю.
Он попытался перевести тему, но Тан Мо гнул своё:
— Где именно ты их купил?
Хозяин дома растерялся:
— Ну... в торговом центре.
Тан Мо поднял на него глаза. На губах его играла вежливая полуулыбка, но взгляд оставался ледяным:
— И за сколько?
Брат с сестрой замкнулись, храня угрюмое молчание. Несколько мгновений все трое неподвижно смотрели друг на друга. А в следующую секунду родственнички рванули с места, выскочив из комнаты.
Тан Мо оказался быстрее. Оттолкнувшись от пола, он взвился в воздух и мертвой хваткой вцепился в воротник Ван Вэньхао. Ван Вэньцзюань, увидав это, вытаращила глаза, выхватила из кармана черный пистолет и без колебаний спустила курок.
Грохот выстрела разорвал тишину. Тан Мо дернулся в сторону, уворачиваясь от пули, и разжал пальцы. Из-за слишком близкого расстояния свинцовый шарик всё же чиркнул по щеке, оставив тонкий кровавый след.
Вырвавшись, брат с сестрой уперлись руками в пол и отпрыгнули назад, увеличив дистанцию до двух метров. Переглянувшись, они одновременно кинулись в атаку, заходя с двух сторон. Мужчина, пробегая мимо стола, одним движением выхватил из-под столешницы точеный кинжал, а сестра прикрывала его огнем из пистолета.
На сидящего у двери Фу Вэньдо они даже не взглянули, сосредоточив весь удар на Тан Мо. В то же мгновение из зарослей во дворе выскочили три темные фигуры. Четвертый нападавший спрыгнул прямо с крыши: с диким ревом он обрушил на голову Фу Вэньдо тяжелый дугообразный клинок.
Фу Вэньдо лишь вскинул руку, принимая удар на предплечье. Лезвие с сокрушительным звоном врезалось во что-то металлическое, высекая сноп ярких искр. Нападавший ошеломленно ахнул, чуя неладное.
Внутри дома Тан Мо кружил в смертельном танце с братом и сестрой. Снаружи Фу Вэньдо уже смял четверых засадников.
Пули Ван Вэньцзюань не обладали способностью «Чекмейт», способной отслеживать объекты, но крошечная комната практически не оставляла места для маневра, и хаотичные выстрелы эффективно ограничивали движения Тан Мо. Ван Вэньхао же обладал внушительной физической силой: его кинжал с размаху рассек деревянный стол пополам.
Тан Мо ушел от выпада кинжала, наклоном головы уклонился от пули, кувыркнулся по полу и, выхватив серебряный пистолет, взял на прицел девушку. Та отчаянно метнулась в сторону. Тан Мо прищурился и нажал на спуск.
Выстрел!
Пуля свистнула в сантиметре от плеча и вошла глубоко в штукатурку.
Тан Мо спустил курок еще раз — снова мимо. Брат с сестрой мгновенно сообразили:
— Он же стрелять не умеет!
Страх улетучился. Пистолет был единственным оружием в руках Тан Мо, и раз он не умел им пользоваться, шансы возросли. Ван Вэньхао обрушил на Тан Мо сокрушительный правый хук, а его сестра в низком выпаде попыталась подсечь его левую ногу.
Тан Мо отбил жесткий кулак блокирующим движением и отступил на шаг. Не дав ему восстановить равновесие, девушка вскинула ствол, целясь прямо в межбровье, а брат выкинул вперед кинжал, намереваясь пробить горло.
В следующее мгновение рука Тан Мо с нечеловеческой скоростью обводным движением обогнула лезвие и намертво сжала шею мужчины. Тан Мо едва заметно качнул головой, и пуля вонзилась в стену за его спиной.
Нападавшие застыли. С их лбов капал обильный пот. Хотя казалось, будто они непрерывно атаковали, а Тан Мо лишь отступал, на самом деле тот контролировал каждую секунду схватки.
Увидев, что брата схватили, Ван Вэньцзюань помешкала мгновение и кинулась к выходу. Но из двери неожиданно вылетел дугообразный клинок и со свистом вонзился в косяк прямо перед её носом.
На улице уже лежали три трупа, а четвертый — окровавленный мужчина — судорожно полз прочь. Фу Вэньдо стоял на пороге, только что избавившись от оружия. Вся стычка заняла от силы три минуты.
Девушка взглянула на мертвых подельников, затем — на зажатого в тисках брата. В её глазах вспыхнул первобытный ужас. Ноги её подогнулись, и она рухнула на колени, дрожа всем телом.
Эта шестерка была обычными игроками, возможно, даже резервистами. Тан Мо перед нападением проверил Ван Вэньхао способностью «Найти друга» — тот действительно числился резервистом. Разобраться с шестеркой неопытных выживших для Тан Мо и Фу Вэньдо не составляло никакого труда. Собственно, они еще при первой встрече разгадали гнилое нутро этой парочки.
Ван Вэньхао утверждал, будто они прибежали на звук выстрелов, потому что давно не видели живых людей. Но будь это правдой, прячущиеся в глуши выжившие постарались бы затаиться, а не выходить на разведку и тем более не устраивать слежку. К тому же на их руках не было ни одной мозоли от крестьянского труда.
Фу Вэньдо как-то упоминал, что по пути из Пекина в Шанхай трижды натыкался на банды, устраивавшие засады на трассах. Брат с сестрой явно промышляли тем же. Тан Мо не намеревался играть в благородство или очищать мир от скверны, но его внимание привлекли часы.
После прихода Черной башни память Тан Мо стала феноменальной. Он отчетливо помнил события четырехмесячной давности. В школе Шибэй Ли Вэнь с гордостью хвастался перед ним: * «Спрашиваешь про эти? Ого, у тебя есть вкус! Отец подарил на день рождения. Ограниченная серия «Ролекс», во всем Китае таких всего три штуки»*
Тогда Тан Мо просто хотел узнать время, а этот наивный богатей вывалил на него всю подноготную.
Имя «Ли Вэнь» казалось пришельцем из невероятно далекого прошлого. Четыре месяца назад Ли Вэнь узнал, что его мать жива, и отправился на её поиски в деревню. В Шанхае их пути разошлись.
Тан Мо сжал пальцы на горле Ван Вэньхао:
— Вы пришли со стороны Шанхая?
Не понимая, к чему клонит противник, Ван Вэньхао судорожно сглотнул:
— Н-нет... Мы из Нанкина. Мы правда не знаем никакого Ли Вэня! Часы я два месяца назад отобрал у одного нелегала! — Его глаза метнулись в сторону, и он спешно добавил: — Б-брат, ты думаешь, я убил твоего друга? Да не было такого! Тот нелегал сам их у кого-то спер, по нему же видно было, что он на такие часы в жизни бы не заработал! Я урыл его, а твоих друзей я и пальцем не трогал!
— Мы не видели никакого Ли Вэня, честно! И не убивали его! — отчаянно запричитала с пола девушка.
Тан Мо перевел взгляд с мужчины на ревущую сестру. Они не лгали. Часы сняли с трупа нелегала, который, в свою очередь, отобрал их у Ли Вэня.
Видя, что молчание затягивается, в душах пленников затеплилась надежда. Раз они не убивали друга этого монстра, значит, прямой вражды между ними нет. На самом деле они с самого начала почувствовали силу чужаков и не планировали нападать. Но Тан Мо сам решил зайти в дом переждать дождь, и полчаса бандиты сидели тихо именно из страха перед силой гостей.
Ван Вэньхао забормотал, заикаясь:
— Брат... господин Виктор, мы отдадим все трофейные предметы! Всё, что награбили! Только не убивайте, прошу...
Тан Мо приподнял бровь:
— У вас много предметов?
В глазах бандита вспыхнула надежда:
— Да! Много! В комнате на втором этаже, в самом углу! Там всё оружие и артефакты! Забирайте всё, только пощадите...
Слова пресеклись на полуслове. Мужчина вытаращился за спину Тан Мо.
Тот обернулся.
Фу Вэньдо стоял над девушкой. С коротким сухощавым хрустом его ладонь опустилась на её темя, и из проломленного черепа хлынула кровь. Тан Мо не ожидал такой молниеносной расправы и удивленно вскинул бровь.
Ван Вэньхао, осознав, что пощады не будет, взревел в безумной ярости и выкинул вперед оба кулака:
— Я убью тебя, тварь!
Тан Мо легко уклонился от удара и просто сжал пальцы.
«Хруст!»
Шея Ван Вэньхао переломилась под неестественным углом. Тан Мо разжал руку, позволив телу кулем опуститься на пол, и подошел к Фу Вэньдо.
— Что-то не так? — спокойно спросил он.
Фу Вэньдо окинул трупы равнодушным взглядом:
— Ничего. Все равно оставлять их в живых не имело смысла.
Тан Мо о чем-то догадался и повернулся к выходу.
После дождя воздух наполнился тяжелым запахом влажной земли. Перед двухэтажным домиком простиралось поле. Почва на нем выглядела так, словно её недавно изрядно перекопали, а затем спешно присыпали сверху.
Помолчав, Тан Мо едва заметно усмехнулся:
— Впрочем, ты прав. Туда им и дорога.
Если бы они не решили переждать дождь, Тан Мо и Фу Вэньдо, вероятнее всего, просто прошли бы мимо. После введения игровой системы убийства стали будничным делом. Тан Мо не знал ход мыслей компаньона, но сам лезть в чужие разборки не собирался — если только речь не шла о совсем уж отъявленных людоедах.
Убедившись, что в доме больше никого нет, они поднялись на второй этаж.
В угловой комнате действительно обнаружилась целая свалка награбленного: в основном обычное оружие — от армейских ножей до пистолетов. Ничего уровня кружевного зонтика или гигантской спички здесь не было. Однако среди кучи хлама Тан Мо приметил небольшую деревянную фигурку.
Он поднял резную лошадку и слегка постучал по ней трижды. На боку игрушки проступили светящиеся строчки:
[Предмет: Троянский конь]
[Владелец: Лю Фэн (зачёркнуто), Ван Вэньхао (зачёркнуто), Тан Мо]
[Качество: Превосходное]
[Уровень: Первый]
[Функция: Деревянная лошадка, обладающая чудесным эффектом невидимости. Если спрятать вещь в её брюшке, предмет станет невидимым для всех, кроме владельца и получателя.]
[Ограничения: Невидимость действует не более одного часа. Скорость перемещения лошадки — пять километров в час. Использовать можно не чаще одного раза в три дня.]
[Примечание: Если спрятать внутри любовное послание, его гарантированно никто не перехватит.]
Занимательная вещица. Тан Мо забрал Троянского коня, оставив остальной арсенал нетронутым.
Они вернулись в машину. Ночь вылилась в непроглядную тьму. Проверив салон и убедившись, что в окрестностях тихо, они расположились на ночлег.
Лежа на заднем сиденье, Тан Мо вертел в руках миниатюрную лошадку. Она была полой внутри, но размером не превышала человеческую ладонь — туда можно было засунуть разве что какую-нибудь мелочь или, как гласило примечание, любовную записку. Бандиты посчитали вещь бесполезной, но Тан Мо понимал: в нужный момент эта мелочь способна перевернуть ход всей партии.
— Кто такой Ли Вэнь? — вдруг раздался из темноты голос Фу Вэньдо.
Тан Мо отвлекся от рассматривания предмета и помешкал:
— Знакомый. Мы пересеклись по пути из Сучжоу в Шанхай и какое-то время шли вместе. Потом он узнал, что его родные живы, и отправился на их поиски. На том и расстались.
Фу Вэньдо ровно откликнулся:
— Понятно.
Тан Мо убрал игрушку в рюкзак и уставился в темный потолок.
Ли Вэнь погиб. Они не были близкими друзьями, чтобы заливаться слезами, но неприятный осадок на душе всё же остался. Именно поэтому, увидев часы, Тан Мо настоял на том, чтобы зайти в тот дом.
Выбросив тяжелые мысли из головы, Тан Мо закрыл глаза. Они отдохнули до рассвета и с первыми лучами солнца снова отправились в путь. Дождь смыл с асфальта всю грязь, но не проехали они и полукилометра, как уперлись в завал из полутора десятков разбитых автомобилей, намертво перекрывших трассу.
Тан Мо вышел из машины, чтобы расчистить проезд, и задумчиво произнес:
— Так вот как эта шестерка заманивала жертв? Заставляли останавливаться?
— Похоже на то, — отозвался Фу Вэньдо, осматривая искореженный джип. — Эти две машины притащили сюда намеренно, это не следствие аварии.
Банда Ван Вэньхао состояла из резервистов. Пусть некоторые из них благодаря усилению тела не уступали по силе и скорости официальным игрокам, особых способностей у них не было. Чтобы грабить, им требовалось вынудить жертву снизить скорость и выйти из машины.
— Хитро, — резюмировал Тан Мо. — Силенок у них не хватало, поэтому они перекрывали дорогу и наблюдали из засады за теми, кто расчищает завал. Если выходили слабые — нападали. Если сильные — сидели тихо.
Как вчера, когда они не посмели атаковать сразу.
Фу Вэньдо неожиданно повернулся к нему:
— Ты вчера правда дважды промазал?
Тан Мо застыл на месте.
Фу Вэньдо легко уперся ладонью в бампер мешавшегося микроавтобуса и без видимых усилий спихнул его на обочину. Заметив взгляд Тан Мо, он чуть прищурился, и на его губах заиграла едва уловимая насмешливая улыбка:
— Мне ведь не показалось? Два выстрела... И оба мимо?
Тан Мо молча отвернулся и продолжил толкать машины с абсолютно непроницаемым лицом. Фу Вэньдо тихим смешком сдержал рвущееся ржание и больше тему не поднимал.
На третий день после выезда из Шанхая, ближе к вечеру, они добрались до границы между Чжэньцзяном и Нанкином. Было решено заночевать на нейтральной полосе, а в город въезжать уже утром.
В обойме пистолета Фу Вэньдо оставался лишь один патрон.
— У меня особые боеприпасы, — пояснил Фу Вэньдо. — С повышенным останавливающим действием, вроде экспансивных пушек. Дома в Пекине у меня целые запасы, если нужно — поделитесь. Но сейчас запасы исчерпаны, так что тренируйся со стандартными.
Тан Мо кивнул. Из закромов убитой банды он прихватил горсть обычных патронов. Особую пулю Фу Вэньдо он бережно убрал в самый дальний карман рюкзака — для особого случая.
Снарядив магазин обычными патронами, Тан Мо отошел к обочине, прицелился в ствол старого ясеня и плавно спустил курок.
«Бах!»
Он тренировался больше часа, расстреляв три десятка патронов. В цель попали лишь четырнадцать. После каждого выстрела Тан Мо анализировал положение кистей, отдачу и стойку, внося поправки. Фу Вэньдо молча наблюдал за его усердием со стороны. Когда сумерки окончательно сменились ночной тьмой, Тан Мо вернулся в салон.
Делить замкнутое пространство машины с этим человеком до сих пор казалось Тан Мо странным.
У него никогда не было много друзей. В университетском общежитии их жило четверо: один съехал еще на первом курсе, так что остались они втроем. Парни в общаге общались без церемоний — подшучивали друг над другом, рубились в игры. К слову, в спортивный мост Тан Мо затянули именно эти оболтусы.
Но перенести ту привычную модель общения на Фу Вэньдо не получалось — слишком уж специфическим веяло от этого майора.
Разговор так и не клеился. Сказывалась усталость: едва закрыв глаза, Тан Мо погрузился в чуткий сон. Его мерное дыхание тихо зазвучало в тишине салона. Фу Вэньдо, убедившись, что спутник уснул, откинулся на водительском сиденье и уставился сквозь лобовое стекло на звездный купол.
Без городского смога и электрического бреда ночное небо накрыло россыпью миллиардов мерцающих огней.
Полюбовавшись зрелищем, Фу Вэньдо бесшумно приоткрыл дверцу и вышел. В ту же секунду Тан Мо разомкнул веки. Он увидел, как высокая фигура неторопливо обогнула капот и прислонилась к крылу. Донесся щелчок зажигалки — вспыхнул крошечный огонек, и Фу Вэньдо закурил.
Он стоял один посреди ночи, пуская дым к далеким звездам.
Тан Мо смотрел на его спину из темноты салона.
Алая точка сигареты едва заметно тлела в темноте, и казалось, силуэт майора вот-вот растворится в этой непроглядной ночи.
Понаблюдав немного, Тан Мо повернулся на другой бок и снова закрыл глаза.
С рассветом они продолжили путь. Фу Вэньдо рулил одной рукой, подперев подбородок другой. Свернув с магистрали, пришлось сверяться с картой, и Тан Мо внимательно изучал маршрут, периодически подавая указания. Вскоре они без происшествий пересекли административную границу Нанкина.
В то же самое время с противоположной стороны Шанхая выехала яркая красная «Жук-Кабриолет», выскочившая на трассу Пекин — Шанхай.
На пассажирском сиденье хмурился симпатичный, вихрастый юноша:
— Ну неужели нельзя было выбрать нормальную тачку? Какая-то девчачья развалюха, стыдоба.
Девушка с короткой стрижкой за рулем лишь одарила его ехидным взглядом:
— Скажи спасибо, что эта хотя бы заводится. Раз такой умный, господин Лу, сам садись за руль!
Лу Син мгновенно сдулся и отвернулся к окну, бубня под нос:
— Были б у меня права, я б повел...
Ань Чжу язвительно хохотнула:
— Ой, кто бы говорил! Напомнить, кто сдавал на права четыре раза и все четыре провалил, потому что педали путал? Кто там в автошколе перед инструктором рыдал? А, Лу Син?
Лу Син предпочёл промолчать. Он отлично знал: скажи он хоть слово, и эта подруга детства вкатает его в асфальт. Помявшись, он перевел тему:
— Слушай... а тот парень точно не наврал? Брат Сяо и впрямь так хорош в Нанкине?
— Это точно мой брат, — уверенно отозвалась Ань Чжу, хотя взгляд её потеплел. — Он всегда в Нанкине работал. Да и имя у него редкое. Такие типы, как он, не умирают — они живы всем чертям на зло.
Несмотря на подколки, в голосе девушки звенела искренняя гордость и надежда за брата.
Лу Син взглянул на неё и улыбнулся:
— Да, брату Сяо точно ничего не станется.
* * *
За окном автомобиля замелькали раскидистые кроны величественных нанкинских вековых платанов — символ древнего города. Тан Мо сверялся с картой, сличая ориентиры.
— Приехали.
Они официально вступили на землю древней столицы шести династий.