В непроглядной ночной тьме две темные фигуры с невероятной скоростью мчались к самому центру старой части Нанкина.
Тан Мо никак не ожидал, что первым игроком, прошедшим «Игру по уборке мусора» в нанкинском районе, окажется Фу Вэньшэн. Но ещё меньше он рассчитывал на то, что Чёрная башня объявит имя победителя на весь город, активировав невероятно подлый эффект — «Взгляд мусора». Назывался-то он наградой, вот только на деле являлся смертельной угрозой для победителя.
— Нужно поднажать, — на бегу выдохнул Тан Мо. — Он завершил испытание только что, а значит, всё ещё где-то возле станции переработки. Около любой такой станции наверняка дежурит засада. До конца игры остаётся три часа, впереди ещё три волны заячьеголовых. Обычные игроки, может, и не успели выставить пикеты у станций для перехвата значков, но нелегалы отреагировали мгновенно.
— Угу.
Фу Вэньдо бросил короткий взгляд на дорожный указатель, свернул на перекрёстке и устремился в сторону Синьцзекоу.
«Взгляд мусора» заставлял любого, кто смотрел на Фу Вэньшэна, невольно задерживать на нём взор в течение трёх секунд. Стоило мальчишке показаться на людях, как любой игрок без труда узнал бы его с первого же взгляда. Теперь весь Нанкин горел желанием найти парня — или даже схватить его, чтобы выбить способ прохождения игры.
Группа Нанкина способна удержать в узде местное население, однако на нелегалов и чужаков авторитет организации не распространялся.
Фу Вэньдо прибавил ходу, Тан Мо тоже прибавил темп. Пересекая квартал за кварталом среди молчаливых высоток, они обратились в две стремительные тени. Исполинская Чёрная башня становилась всё ближе, а вскоре вдали показался и домик с ядовито-яркой крышей. Но стоит Тан Мо рассмотреть обстановку вокруг станции переработки в районе Синьцзекоу, как зрачки его хищно сузились.
Оба одновременно замерли, настороженно оглядывая окрестности.
Вокруг не было ни души.
Ночной ветер доносил лишь тревожный шелест платанов. Тан Мо неторопливо подошёл к станции, обогнул невысокое строение и поднял голову, сканируя взглядом весь перекрёсток.
Фу Вэньдо опустился на корточки, касаясь пальцами бледного тёмно-бурого пятна на асфальте. Тан Мо тут же оказался рядом.
— Кровь, — констатировал Фу Вэньдо. — Но почти подсохла. Час прошёл, не меньше.
Обследовав прилегающую территорию, Тан Мо быстро нашёл на дороге целую цепочку подобных багровых следов. Они густо усеивали асфальт вокруг станции, и чем ближе к домику, тем плотнее ложились пятна. Однако в радиусе пяти метров от самой постройки их неожиданно становилось меньше — лишь редкие брызги.
— Мы рванули сюда сразу после оповещения Черной башни, дорога заняла от силы минут десять, — произнёс Тан Мо. — Значит, бой был не здесь. Пойдём обследуем другие места, поблизости есть ещё несколько станций.
Фу Вэньдо кивнул и, подхватив Тан Мо за руку, увлёк его за собой. Наблюдателю со стороны могло показаться, что двое мужчин в крайней спешке и смятении ищут пропавшего родственника. Подошва Тан Мо ступила на тёмное пятно: эта лужа ещё не успела подсохнуть, и густая, вязкая кровь липко взялась за край его обуви.
Тан Мо сохранял невозмутимость, следуя шаг в шаг за Фу Вэньдо. Но не успели они пересечь перекрёсток, как за спиной раздался едва уловимый свист рассекаемого воздуха, мгновенно потонувший в грохоте огнестрельного оружия.
Бам! Бам!
Свинцовый град прорезал ночную прохладу, целя прямо в затылки обоим.
Однако в то самое мгновение, когда пули должны были настичь цели, с сочным щелчком распахнулся изящный розовый кружевной зонтик. Тан Мо вовремя выставил его за спину. Пули с глухим стуком ударялись в тонкую ткань и рикошетом уходили в асфальт. Тан Мо ловко видоизменял угол наклона зонта, принимая на себя весь плотный шквал.
В то же мгновение глаза Фу Вэньдо блеснули ледяной яростью. Изгибом кисти он выхватил серебряный пистолет.
Бам! Бам! Бам!
Чуть качнувшись в сторону, Фу Вэньдо высунулся из-за кружевного купола и без малейших колебаний разрядил обойму по окнам высотки на другой стороне перекрёстка. Звонко разлетелись стёкла, из темноты здания вырвались два исполненных боли вопля. Третий даже не успел пикнуть — пуля прошила череп насквозь, и он с расширенными от ужаса глазами завалился навзничь.
После трёх точечных выстрелов пальба и свист метательного оружия мгновенно стихли.
Тан Мо равнодушно оглядел окрестности. Нависающие над перекрёстком высотки стояли без единого огня, но за чёрными проёмами окон таилось неистребимое число охотников. Выждав пару секунд в звенящей тишине, Тан Мо сложил зонт. Не обращая внимания на затаившихся в темноте тварей, они вместе с Фу Вэньдо покинули опасный участок.
Вскоре они укрылись в заброшенном магазинчике.
Прислонившись к стене и удостоверившись, что слежки нет, Тан Мо перевёл дыхание и повернулся к спутнику:
— В Нанкине одиннадцать районов, а значит, и одиннадцать станций переработки. Сяо Цзитун говорил, что под конец они вернутся к этой станции возле Синьцзекоу. Раз их тут нет, они попали в переплёт.
— Зная Сяо Цзитуна, тот понимает: перед финальным часом у станций устроят бойню. Он не стал бы тянуть до последнего, — отозвался Фу Вэньдо. — Они где-то неподалёку. Скорее всего, пробирались сюда, когда Вэньшэн случайно завершил игру, и это их задержало.
Тан Мо задумался. Достав из кармана миниатюрное индейкино гнездо, он выудил оттуда белое яйцо и разжал ладонь. Вспыхнул мягкий свет, и прямо над его рукой развернулась проекция карты Нанкина.
Тан Мо въедливо всмотрелся в детали:
— Они совершенно точно в старом городе. Исторический центр зажат вот здесь, — он очертил пальцем условный треугольник. — В этой зоне пересекаются пять районов, то есть здесь пять станций переработки.
Пять станций... На какой именно из них Фу Вэньшэн завершил игру?
Тан Мо поднял взгляд. В темноте на него молча смотрели тёмные, непроницаемые глаза Фу Вэньдо.
И майор произнёс короткую фразу:
— Троянский конь.
* * *
Спустя пять минут, район Циньхуай.
По пустой улице, забавно покачиваясь, продвигался крошечный деревянный конёк. Размером он был едва с человеческую ладонь, а перемещался со скоростью неторопливого пешехода. На вид — обычная детская игрушка, вот только лунный свет проплывал сквозь неё, не оставляя на асфальте ни малейшей тени. Игрушка словно растворилась в воздухе. Миновав перекрёсток, лошадка миновала ещё километр на восток и свернула в узкий переулок.
Двигаясь тенью за невидимым поводырём, Тан Мо и Фу Вэньдо преодолели тот же километр.
Как только конёк вывел их на широкую магистраль, Фу Вэньдо сделал стремительный шаг и ловко подхватил игрушку, отправив её обратно в карман. Тан Мо сверялся с картой:
— Район Сюаньу.
Троянский конь использовался для доставки вестей и поиска адресата. Следя за ним, Тан Мо и Фу Вэньдо могли выйти прямо на Фу Вэньшэна. Однако игрушка передвигалась со скоростью всего пять километров в час и действовала не дольше часа, а старый Нанкин был слишком велик, чтобы пройти его пешком за коньком. Поэтому они использовали артефакт лишь для того, чтобы отсечь ложные направления, а дальше положились на собственную скорость.
Миновав вереницу молчаливых высоток, они быстро добрались до парка у озера Сюаньу.
Всего четыре часа назад они уже бывали здесь и знали, что местная станция переработки располагается прямо на озере. Над широкой гладью воды гулял прохладный ветерок. В самом центре озера возвышался небольшой искусственный островок, утопающий в зелени. Тан Мо быстро прошёл по деревянным подмосткам и вскоре очутился возле яркого цветного домика.
Ступив на остров, оба сохраняли предельную собранность, хоть внешне и казались абсолютно спокойными. Тан Мо не выпускал из поля зрения ни единого движения в кустах, попутно разглядывая землю у входа в станцию.
Присев, он зачерпнул горсть грунта и размял его пальцами.
— Влажная, — пробормотал он и взглянул на испачканные подушечки. — И бурая.
Фу Вэньдо едва заметно повел носом.
Впрочем, слова были излишни: даже Тан Мо почувствовал плотную, не успевшую рассеяться вонь свежей крови. Озёрный бриз гонял этот тяжёлый запах над водой, но выветрить не мог. Земля под их ногами буквально промокла насквозь. На дворе стоял март, почва должна быть мёрзлой и твёрдой. Но здесь она раскисла.
Её размягчила человеческая кровь.
Здесь кипела суровая бойня, унёсшая не одну жизнь. Здешняя земля напиталась тёмным месивом, впитав цвет и густоту пролитой крови.
Осмотревшись и не найдя никого вокруг, мужчины переглянулись и молча кивнули друг другу. Пора уходить. В тишине острова ночной ветер лишь тоскливо шелестит листвой. Тан Мо неспешно направился к мосткам, но стоило его ноге коснуться деревянного настила, как он резко развернулся и взмахнул рукой.
Перьевой пробойник со свистом ушёл в землю у его ног. Одновременно с этим в руке Фу Вэньдо блеснул кинжал. Серебряное лезвие слегка чиркнуло по стволу векового дерева на краю острова — лёгкий надрез, и мощный ствол с оглушительным треском повалился на землю. Фу Вэньдо мгновенно срубил ещё три дерева, но на пятом из-под земли раздался исполненный ярости крик:
— Стой!
В следующую секунду из развороченной почвы выскочила хрупкая женская фигура, а за ней — двое мужчин в тёмной одежде.
Свист!
Серебряная стрела, миновав падающий ствол, устремилась прямо в лицо Тан Мо. Тот уклонился лёгким поворотом корпуса, а Фу Вэньдо на лету перехватил арбалетный болт. Тан Мо на мгновение замер, разглядывая нападавших. Когда стороны узнали друг друга, наступило общее оцепенение.
— Нинин?
— Тан Мо? Фу Вэньдо?
Молодая женщина с серебряным арбалетом наперевес, застывшая в боевой стойке, оказалась Нинин.
Тан Мо уже собрался спросить о Фу Вэньшэне, как его боковое зрение уловило движение снизу. В следующее мгновение он против собственной воли опустил голову, уставившись на выбравшегося из ямы мальчишку. Фу Вэньдо точно так же не сумел удержать взгляд и воззрился на младшего брата.
Оба ровно три секунды гипнотизировали Фу Вэньшэна взглядом, прежде чем смогли наконец отвернуть головы.
Мальчик тоже никак не ожидал встретить здесь брата и Тан Мо. Сидя в земле, они толком не слышали, что происходит снаружи. Убедившись, что перед ним свои, Фу Вэньшэн облегчённо вздохнул и сделал шаг вперёд:
— Брат...
Слово застряло у него в горле. Глаза мальчишки округлились, а взгляд упёрся в крепко сцепленные ладони Фу Вэньдо и Тан Мо.
Фу Вэньшэн в полном изумлении переводил взгляд с их сжатых рук на лицо брата, а затем на Тан Мо.
«...»
Тан Мо мгновенно разжал пальцы.
Фу Вэньдо едва заметно поглядел на него.
Тан Мо сохранял ледяную невозмутимость:
— Ближайшие три часа будут жаркими. Закончим с игрой — тогда и продолжим эксперимент.
Фу Вэньдо спорить не стал.
Проследив за тем, как старшие разжали руки, Фу Вэньшэн не стал вдаваться в подробности, решив, что для активации какого-то редкого артефакта им просто необходимо держать друг друга за руку. Ну, вроде того, с помощью которого они и выкурили их из-под земли.
Из ямы вылез и Сяо Цзитун. Оглядев гостей, он лишь криво ухмыльнулся:
— Ну надо же, и правда вы. Только вам хватило бы духу и сообразительности понять, что мы зарылись в землю, и с ходу пойти на штурм.
— Самое опасное место — самое безопасное, — ответил Тан Мо. — Мы добрались сюда минут за тридцать. Следы крови говорили о том, что бой утих недавно, так что далеко уйти вы не могли. Земля у воды всегда мягче обычного, но здесь она превратилась в жидкое месиво. Её слишком явно перекопали.
Сяо Цзитун хмыкнул:
— И только поэтому?
— На мостках не было ни капли крови, — подал голос Фу Вэньдо.
После жестокой рубки победители не могли уйти невредимыми. А покинуть остров можно либо вплавь, либо по мосткам. На острове всё залито кровью, а настил абсолютно чист. Такого не бывает. Если только победители вообще не уходили с острова, а затаились прямо здесь.
Улыбка на лице Сяо Цзитуна погасла. Он тяжело вздохнул:
— Просчитался.
Когда обе группы окончательно собрались вместе, Тан Мо без лишних предисловий спросил:
— Как Вэньшэн прошел игру?
Сяо Цзитун не спешил с ответом. Сначала он велел Нинин и остальным устроиться в стороне и перевязать раны. Внимание Тан Мо привлёк неподвижный, залитый кровью мужчина. Всмотревшись, он поражённо выдохнул:
— Чай Жун?
Члены Группы Нанкина бережно уложили своего командира на траву и начали промывать его ужасающие раны питьевой водой. Но повреждения выглядели фатально. Всё его тело представляло собой сплошную рваную рану, а от левой груди до правого бока тянулся страшный порез, из которого едва не вываливались внутренности. Обычный человек испустил бы дух на месте, и лишь благодаря феноменальной выносливости Чай Жун всё ещё дышал. Будь на его месте Сяо Цзитун, он бы умер за доли секунды.
При упоминании имени командира Сяо Цзитун мрачнел на глазах.
— Полгода назад... — поправился он, выдохнув: — Точнее, полчаса назад на этом острове мы столкнулись с группой нелегалов. Очень сильные твари, большинство — пришлые, не нанкинские. Хотя к ним примкнула и пара наших местных. Мы попали в засаду в самый момент высадки. В ходе сумбура Сяо Шэна оттеснили к самой станции, и у него просто не осталось выбора.
— Как именно он завершил её? — переспросил Тан Мо.
— Собрал значки, — лаконично ответил Сяо Цзитун.
Тан Мо замёрз.
— Шестое правило игры: каждый игрок может войти на станцию лишь единожды, — продолжил Сяо Цзитун. — Как мы и предполагали, у станции нет стен — это просто круглая зона. Любой, кто пересекает её границу, считается вошедшим.
Тан Мо вспомнил увиденное у Синьцзекоу:
— Радиус — пять метров?
— Именно, — кивнул Сяо Цзитун. — Вэньшэн случайно свалился в эту зону. Шанс у него был всего один: либо проходишь, либо погибаешь. Мы успели выбросить ему полный комплект деревянных значков от «Сюрприза». Он швырнул все восемь штук в жёлтый сгусток света у входа... — Сяо Цзитун указал на светящийся шар перед домиком. — И игра засчитала прохождение. Ну а дальше вы сами всё слышали по системке.
— Нелегалы оказались настолько сильны? — нахмурился Фу Вэньдо.
— Они были сильны, но не всемогущи, — качнул головой Сяо Цзитун. — С Чай Жуном, Нинин, Сяо Цзяо и парнями мы вполне могли пробить себе дорогу.
— Тогда почему...
Почему Чай Жун при смерти? И почему остальные члены группы изранены до полусмерти?
Сяо Цзитун неожиданно умолк. Спустя мгновение он перевёл взгляд на тёмную гладь озера и печально улыбнулся:
— Угадаешь, сколько трупов сейчас покоится на дне этой воды? Мы сбросили их туда перед вашим приходом, чтобы не привлекать внимания.
Тан Мо на секунду задумался:
— Двадцать? — Поняв, сколько крови впитала земля, он мгновенно исправился: — Пятьдесят?
— Судя по запаху, не меньше сотни, — ровным, ледяным тоном произнёс Фу Вэньдо.